Текст книги "Искупление 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 47 страниц)

И лгала.

О да, кажется, в эти дни я делала целую кучу лжи.

Когда я приехала в родильный дом ранее, я солгала сквозь зубы и сказала медсестре приемного отделения в A & E, что в мою машину врезалась машина, и мне нужно пройти обследование.

Я имею в виду, серьезно?

Слишком взвинченная, чтобы мыслить здраво, я сидела в приемной в полном одиночестве, выплакивая глаза, пока ждал, когда меня вызовут на УЗИ,где мне сказали что с ребенком все хорошо.

Зная, что я не могу пойти домой в моем нынешнем состоянии, я каким-то образом добралась до квартиры Кейси, чувствуя себя переполненным сожалением и разочарованием в себе. В ту минуту, когда она открыла дверь квартиры, я бросилась в объятия моей лучшей подруги, рыдая сильно и некрасиво. – Они арестовали его.

Текстовое сообщение, которое я получила от Шэннон, подтвердило это.

– О черт, что он натворил на этот раз?– Кейси зашипела от удивления, обхватила меня руками и затащила внутрь. – Подожди, мы говорим о Джоуи здесь, не так ли?

– Да, Кейс, – выдавила я, тяжело дыша. – Очевидно.

– Очевидно, – согласилась она, подводя нас к дивану. – Хорошо, ты садись и начинай объяснять, а я вскипячу чайник.

– Я не хочу, чтобы ты готовила чай, – заплакала я, уронив голову на руки. – Я хочу, чтобы ты помогла мне вытащить его.

– Из тюрьмы?– Ее брови взлетели вверх. – Как?

– Я не знаю, но я не могу просто оставить его там.

– Как насчет того, чтобы ты объяснила, почему он там в первую очередь, и тогда мы сможем составить план.

Прерывисто дыша, слово в слово я вникала в события дня в Томмене, не оставляя камня на камне.

– Да ладно, Ифа, мы говорим о Джоуи, – попыталась уговорить Кейси, как только я закончил потчевать ее своим рассказом о горе. – Он как кот с девятью жизнями. Он получит пощечину и вылетит в кратчайшие сроки.

– Нет.– Шмыгнув носом, я покачала головой. – Ты этого не понимаешь. Сейчас ему больше восемнадцати.

– Черт, ты права, – согласилась моя лучшая подруга, плюхаясь на диван рядом со мной.– Гарды в этом городе мечтали об этом дне. Они собираются бросить в него книгой.

– Не помогает.

– Да, извини, я только что услышала себя вслух.-Хлопнув себя по лбу, она повернулась боком на диване и предложила мне поддержать, обняв. – Послушай, я знаю, что это действительно чертовски страшно, но тебе нужно послушать, что сказал Джо.– Она сжала меня крепче. – Тебе нужно присматривать за этим ребенком.

– А кто будет присматривать за Джоуи?

Глава 95.Неотвеченные звонки и неожиданные жизненные пути.

Джоуи

Одетый в моей школьной форме BCS и наручниках-качалках охрана сопроводила меня в отдельную комнату ожидания в задней части здания суда, чтобы встретиться с моей юридической помощью и дождаться своей очереди перед судьей.

Самой шокирующей частью всего испытания был хорошо одетый мужчина, ожидающий меня в упомянутой комнате ожидания.

– Джоуи Линч.– Джон Кавана поднял глаза от стола, за которым он сидел, и улыбнулся.– Мы встретились снова Какого хрена?

– Что ты здесь делаешь? – Спросил я, опускаясь на стул напротив него. – Ты не мой адвокат.

– Сегодня – да, – размышлял он, просматривая стопку документов, в которых, как я предположила, содержалось мое досье. Черт, зная мою удачу, весь чертов стек был посвящен мне. – Если ты возьмешь меня.

– Я разорен, – решил я выбросить там. – И без обид, по особняку, в котором ты живешь, и дизайнерскому костюму, который на тебе надет, совершенно ясно, что ты работаешь не бесплатно.

– И я на самом деле адвокат.

– Еще дороже.– Я пожал плечами, чувствуя себя растерянным. – Послушай, Джон, я ценю это, но я мог бы проработать год и никогда не смог бы позволить себе твои услуги, поэтому я просто попытаю счастья с представителем бесплатной юридической помощи.

– Я требую срочной встречи с вашими суперинтендантом, чтобы он объяснил мне в мельчайших подробностях, почему мой клиент демонстрирует очень четкие физические доказательства чрезмерной силы со стороны ваших коллег, – удивил он меня, обратив свои стальные голубые глаза на полицейского, задержавшегося у двери.– Что, прежде чем вы попытаетесь извиниться, я более чем готов подтвердить медицинским работником.

– Ваш клиент был арестован за драку. Он получил эти синяки от…

– Мой клиент – восемнадцатилетний мальчик с ужасающей, подробной историей домашнего насилия. Есть десятилетия сообщений о том, что он стал жертвой жестокого обращения с детьми со стороны своих воспитателей. Это не говоря уже о его еще более тревожной истории, когда его подвели как государство, так и полиция Сиочана в этом городе, – холодно вставил Джон. – Честно говоря, я поражен, что у вашего начальства хватило наглости вызвать этого мальчика к судье. Как только я закончу устраивать из них спектакль, я обращу свое внимание на длинный список стражей порядка, социальных работников и авторитетных фигур, которые подвели моего клиента и его семью.– Откинувшись на спинку стула, Джон рассеянно крутил ручку между пальцами, одновременно оценивая офицера. – Теперь, когда вы будете готовы, мы с моим клиентом займем комнату.

Покрасневший и кипящий от злости Гард развернулся на каблуках и вышел, оставив нас одних в комнате.

– Ну и дерьмо, – размышлял я, неохотно впечатленный. – Напрягаешь мышцы там, Джон?

– Всегда полезно практиковаться.

– Держу пари.

Он ухмыльнулся. – Итак, я представляю тебя?

– Есть ли у меня выбор?

– Нет, если ты хочешь избежать тюрьмы.

– Черт.– Подняв все еще скованные руки, чтобы почесать нос, я указал на стопку документов перед ним. – Это все обо мне?

– Каждую страницу, – ответил он, подталкивая стопку ко мне. – Спереди и сзади.

Плечи опустились в поражении, я откинулся на спинку стула и изучал его. – Почему вы мне помогаете?

– Почему ты ударил Райана?

Я пожал плечами. – Он сам напросился.

– Попробуй еще раз.

Я встретил его непреклонный взгляд, прежде чем выдохнуть и пробормотать: – Вы явно уже знаете почему.

– Побалуй меня.

– Потому что, если бы я этого не сделал, это сделал бы ваш сын, и ему есть что терять, черт возьми, гораздо больше, чем мне, – я прямо сказал ему. – Для вас этого достаточно?

Он не выглядел ни капельки удивленным моим признанием.

Потому что этот человек был умен.

Черт возьми, он был острым как бритва.

– Ты защитил будущее моего сына, и теперь я здесь, чтобы защитить твое, – наконец сказал он, скрестив руки на груди. – Звучит как честная сделка, если спросишь меня.

– За исключением того, что у меня нет ни одного из них.

– Я уверен, что моя жена оспорила бы это утверждение.– Он печально улыбнулся, прежде чем добавить: – Ты завоевал себе поклонника, Джоуи Линч.

– Ваша жена, – невозмутимо произнес я, подавляя желание застонать, когда внезапный приступ сильной боли и голода атаковал мои чувства. Черт, это никогда не уходило. – Не могу понять, как, когда ваша жена ни хрена обо мне не знает.

– И ты явно ни хрена о ней не знаешь – извини за выражение, – ответил он с ухмылкой.– У нее к тебе какие-то чувства.

Я сузил глаза, мгновенно заподозрив неладное. – Чувства.

Он кивнул. – Она хочет помочь тебе.

Я напрягся. – Мне не нужна ее помощь.

– Ах, но тебе это нужно?

– Вы можете просто перейти к делу?-Я прямо спросил его, чувствуя себя чертовски сбитым с толку. – Я не хожу вокруг да около. Просто скажите мне, чего вы хотите.

– Во-первых, я собираюсь вытащить тебя из этого бардака, – сказал он, поднимаясь на ноги. – А потом мы поговорим.

Слишком хорошо,что бы быть правдой – или безопасностью.

Джоуи Потратив в общей сложности за семь минут перед судьей Джон Кавана не только закрыл мое дело, но и каким-то образом сумел заставить судью – гребаного судью – сжалиться надо мной настолько, чтобы извиниться передо мной.

Если бы я не тонул в невыносимой боли от моего последнего падения, я был бы серьезно впечатлен силой убеждения этого человека.

Совершенно ахуевший, я сидел на пассажирском сиденье его дорогого Мерседеса после суда, слишком ошеломленный, чтобы спорить, когда он отвез меня обратно в поместье.

Мне что-то нужно.

Что угодно, чтобы снять напряжение.

Адреналин, который раньше бурлил в моих венах, давно покинул меня, оставив мое тело холодным до костей, и каждый прикрепленный ко мне мускул болел. Казалось, не имело значения, насколько яростно протестовал мой разум или сопротивлялось мое сердце; физическая боль от изъятия была слишком сильной для меня, чтобы справиться.

Я ненавидел себя за то, что не был достаточно силен, чтобы продолжать давить на это, но это было слишком велико для меня.

Это была слишком большая драка.

Я не смог победить.

– Сядь, Джоуи,любимый, – проинструктировала Эдель, когда я немного позже вошел в ее кухню. Чувствуя себя незваным гостем, я хотел быть где угодно еще. – Как ты себя чувствуешь? Как твое лицо? Как прошел суд? О, бедная любовь, ты вся избитая и в синяках.

– Дай мальчику немного передышки, милая, – сказал Джон, следуя за мной на остров.– Сядь, Джоуи. Мы можем поговорить.

Я не хотел садиться.

Я хотел говорить еще меньше.

Но я был обязан этому человеку своей свободой.

Если бы разговор был всем, чего он хотел в качестве платы за то, что спас мою задницу от тюрьмы, то я бы с радостью дал ему это.

Плюхнувшись на табурет за островком, мне пришлось подавить желание наброситься и отреагировать, когда его жена буквально положила руки на мою голову.

– Иисус, Мария, Иосиф и осел, – выдавила она, исследуя мою кожу головы, как мать проверяет волосы своего ребенка на наличие вшей. – Что случилось с твоим черепом?– потребовала она, откидывая пряди моих волос в сторону, когда провела пальцами по моей голове.

Мой отец случился.

– Эдель, – сказал Джон немного более суровым тоном. – Он не Джонни, милая. Ты не можешь так прикасаться к мальчику.

– Но он…

– Милая.

– Верно, верно.– К счастью, она убрала руки и сделала шаг назад, давая мне немного личного пространства. – Прости, Джоуи,любимый.

– Все в поряке, – сказал я, пытаясь успокоить ее и желая, чтобы они знали, что я благодарен за их странное вторжение в мою жизнь. Даже если я не мог остановить дрожь во всем теле, которая прокатилась по мне. – Я ах, я просто…я не любитель обнимашек.

– Без обнимашек, – повторила она, звуча так, как будто она надежно хранила эту информацию. – Поняла, любимый. Никаких объятий.

– Расслабься, – уговаривал Джон, подмигивая жене. – Просто будь собой, милая.

– Я пытаюсь, – ответила она, носясь по кухне, как крошечный белокурый вихрь, за чашками и блюдцами. – Я просто нервничаю.

– Почему? – Спросил я, мгновенно занервничав. Мой взгляд метнулся к Джону. – Что происходит?

– Помнишь ранее, когда я сказал, что мы поговорим после суда?– Джон ответил устрашающе успокаивающим тоном.

Я натянуто кивнул,волосы встали дыбом.

– Хорошо, – продолжал он уговаривать. – Мы с женой много говорили в последнее время, и мы хотели поговорить с тобой о возможности…

– Мы хотим оставить тебя! – выпалила его жена, заставив Джона уронивать голову на руки и стонать. – Всех пятеро, – продолжила она, поспешив на остров и схватив меня за руку. – Особенно ты.– Она улыбнулась мне сверху вниз. – Я думаю, что хочу тебя больше всего.

– Какого хрена?-Я задохнулся, выдергивая свою руку из-под ее. – Что ты…-Покачав головой, я практически свалился со стула в попытке убежать от этой странной женщины и ее практичной натуры. – Ты хочешь оставить меня?

– Такт, милая, – простонал Джон, прикусив кулак. – Где тот такт, о котором мы говорили?

– Я забыла, – возразила она, прежде чем снова обратить свое внимание на меня. – Это вышло неправильно, Джоуи,любимый.

– Послушай.– Я поднял руку, чтобы предостеречь ее. – Я ценю все, что вы для меня сделали.– Держась спиной к кухонным шкафам, я отступила в сторону, пытаясь избежать второго пришествия Матери Терезы. – И как ты был добр к моей сестре, но меня больше ничего не интересует, хорошо? Мне не нужно, чтобы кто-то … держал меня. Итак, я собираюсь пойти домой сейчас.

– Она имеет в виду воспитание, – со вздохом объяснил Джон. – Эдель, не могла бы ты отойти, милая, и дать мальчику пространство. Ты не можешь давить на него, помнишь?

Детские шаги.

– О Господи, да, – пробормотала она, спеша к мужу. – Конечно, мне жаль, Джоуи.

– Воспитание.-Я тупо уставился на них. – Какого хрена?

– Мы уже одобрены, – выпалила Эдель. – Мы и раньше были приемными родителями.

Это не в первый раз, любимый. И мы можем предложить вам стабильность и безопасность и…

– Нет!– Я задыхался, практически взбираясь на стену задом наперед в попытке сбежать.– Иисус Христос, нет.– Охваченная паникой, я неуверенно огляделся вокруг, прежде чем встретиться взглядом с Джоном. – Я хочу уйти.

– Ты можешь уйти в любое время, – заверил он меня, держа твердую руку на плече своей жены, которая выглядела так, будто была в нескольких секундах от того, чтобы броситься ко мне. – Прямо сейчас, если хочешь.

– Хорошо.– Прерывисто выдохнув, я осторожно подошел к двери подсобного помещения, которая вела к задней двери, только чтобы поколебаться, когда я потянулся к дверной ручке.

Нет, подожди.

Выслушай их.

Подумай о детях.

Иисус Христос, что я делал?

Беги, парень.

Убирайся нахуй из этого места.

– Когда вы говорите, что хотите нас усыновить.– Обернувшись, я настороженно посмотрела на них. – Вы предлагаете моим братьям и сестрам дом?-Я огляделся.– Здесь?

– Мы предлагаем всем вам дом, – ответил Джон. – Шон, Олли, Тадхг, Шэннон и ты, Джоуи.

– Я не…-Проглотив комок в горле, я быстро покачал головой. – Нет.

Я мог видеть опустошение, промелькнувшее на лице его жены, и я почувствовал себя придурком.

– Я не хочу, чтобы меня опекали, – медленно сказал я, пытаясь подобрать слова, которые мне были нужны, чтобы разобраться в этом безумии. – Но я думаю…-Иисус Христос, почему это было так чертовски сложно? Почему я не мог просто ясно мыслить? – Мои братья и сестра могли бы…понадобилось бы… черт, я не могу!

– Не торопись, любовь моя, – сказала Эдель успокаивающим тоном. – Забирайте все время.

– Я тебя не знаю, – выпалил я, зажимая переносицу, когда подавила волну тошноты. – И ты меня не знаешь.

– Мы хотели бы узнать тебя получше, Джоуи, – спокойно сказал Джон.

– Нет.– Я покачал головой. – Не я. Я не участвую в переговорах.

Эдель покачала головой. – Но…

– Дай мальчику сказать, – вмешался Джон, ободряюще сжимая ее руку. – Я слушаю, Джоуи.

– Я облажался, – признался я, беспомощно пожимая плечами. – И я имею в виду, что я действительно облажался с головой.

– Нет, это не так.

– Да, так.

–Все в порядке, дорогой.

– Нет, это не так, – запротестовал я, покачав головой. – Ты не хочешь, чтобы я был в твоей семье. Поверь мне. Но Шэннон и мальчики?– Я снова пожал плечами, переполненный отчаянием. Перспектива вытащить моих братьев и сестер из дерьмовой бури жизни, в которой мы родились, болталась передо мной, как золотой самородок.

Видит Бог, я не знал этих людей, и я даже не был уверен, доверяю ли им, но прямо тогда, в том состоянии, в котором мы находились, они могли предложить детям намного больше, чем могла мама. – Они заслуживают лучшей жизни, чем та, которая им выпала.– Глубоко сглотнув, я заставил себя сказать: – Они заслуживают того, чтобы у них были родители.

– Из того, что я могу сказать, у них всегда был один, – сказал Джон, бросив на меня многозначительный взгляд. – Ты был чертовски хорошим отцом, Джоуи Линч.

– За исключением того, что я не такой, – прохрипел я. – Я не их отец, и я чертовски устал быть им.– Так оно и было. Признался вслух. Как я думал, это может быть впервые в жизни. – Я больше не могу этого делать, – продолжал я изливать свои признания, слишком усталый и разбитый, чтобы скрыть это. – Я не могу продолжать растить их в такой среде. Если кто-нибудь не вытащит их из этого дома, они умрут или, что еще хуже, превратятся в меня.

– Умрут?

– Я имею в виду умереть, – подтвердил я, чувствуя себя странно освобожденной от того, что взрослые наконец-то прислушались к моим тревогам и приняли меня всерьез.– Наш отец еще не закончил с нами, а наша мать недостаточно стабильна, чтобы защитить нас. Если они останутся в этом доме, им крышка, и я не хочу этого для них. Так что, если … черт, я даже не могу поверить, что говорю это, но если ты серьезно относишься к воспитанию Шэннон и мальчиков, тогда я не буду стоять у тебя на пути.-Я сделал паузу на мгновение, пытаясь прояснить свои мысли, прежде чем предупредить: – Но Даррен будет против.

– Ах да, – вздохнул Джон, барабаня пальцами по мраморному островку. – Даррен.

– Он не здесь надолго, – я решил бросить им кость, сказав. – Он не мог выдержать этого раньше, поэтому у него еще меньше шансов сделать это сейчас, когда он почувствовал вкус свободы. Но он голубоглазый принц нашей матери, и его слово – золото. Эти двое дружны, как воры, поэтому он возьмет тебя, чтобы сохранить за собой место правой руки мамушки.– Скрестив руки на груди, я пристально посмотрел на них, пытаясь оценить их, прежде чем бросить свои два цента в общую кучу.

– Насколько я понимаю, младшие дети жаждут перемен. Они не хотят быть в том доме с нашей матерью больше, чем я. Проблема в том, что им никогда не предлагали более безопасную альтернативу.– До сих пор. – Все четверо из них сложатся, как колода карт, – добавил я.– Если им скажут, что они могут.

– Кем-то, на кого они равняются, – со знанием дела добавил Джон. – Кем-то, кому они доверяют. Кем-то вроде тебя.

– Ты хочешь, чтобы я рискнул ради тебя и твоей жены. Ты просишь меня сделать то, что я никогда не мог сделать раньше. Кое-что, чего я был запрограммирован никогда не делать.– Вернувшись к оставленному мной табурету, я опустился обратно и уронил голову на руки, положив локти на мраморную столешницу, борясь со своими страхами и пытаясь поступить правильно. По-настоящему правильно. Не сфабрикованная версия, которая была вбита в мой разум с детства. – Я хочу помочь.

– Да?

С голосом моего брата в моей голове, кричащим нет, нет, нет, я заставил себя натянуто кивнуть и прикусил кулак.

Сделай это для них.

Ты можешь спасти их.

Вытащи их.

Доверяй этим людям.

– Я поддержу ваше дело. Я поддержу тебя социальными работниками. Я сделаю честное заявление властям. Я выложу все дерьмо моих родителей и разоблачу их за то, какие они небрежные куски дерьма, если это означает, что эти дети не закончат так, как я, но если ты меня обманываешь? Если ты причинишь им боль… -Прерывисто выдохнув, я перевел взгляд на Джона Кавана. – Если ты даже подумаешь о том, чтобы наложить руки на моих братьев и сестру, неважно, сколько у вас денег или какие модные юридические степени украшают стены вашего офиса, я приду за вами, и сам Иисус Христос не сможет спасти вас.

– Я бы не ожидал ничего меньшего, – спокойно ответил Джон, не принимая мою угрозу близко к сердцу. – Я не собираюсь обещать тебе словами, потому что мне ясно, что ты человек действия.

Я кивнул, ценя тот факт, что он не пытался обмануть меня пустыми обещаниями.

Пронзительный звук мобильного телефона наполнил воздух, и Джон быстро встал.– Это, должно быть, школа, – сказал он, направляясь к коридору. – Пожалуйста, извини меня.

– Когда это произошло?– Спросила Эдель, как только ее муж вышел из комнаты.

– Когда что произошло?

– Когда ты потерял себя?

– День, когда я родился.

Печаль наполнила ее глаза. – А наркотики?

Я напрягся.

– Я не слепая, любимый, – сказала она нежным тоном, наклонив голову к тому месту, где у меня был закатан до локтей рукав. – Я тоже не из приюта, а это значит, что я узнаю следы, когда вижу их.

Пристыженный, я опустил рукава и уставился на неё.

– Сколько времени прошло с тех пор, как ты последний раз…

Я молчал, зная, что на этот вопрос нет правильного ответа.

– День? Максимум два?– Ее голос был нежным и полным понимания, когда она спросила: – У тебя так сильно чешется кожа, что хочется разорвать себя? Неужели холод пробрался в твои кости так глубоко, что тебе кажется, что ты никогда больше не согреешься? А как насчет холодного пота и тошноты? Ты достиг той стадии, когда ты скорее умрешь, чем останешся без?

– У меня все под контролем.

– Правда?– она тяжело вздохнула. – Или это контролирует тебя?

– Ты меня не знаешь.

– С чего все началось, любимый? Марихуана? Лекарства по рецепту? Бензос?

Верхушки? Хм? Как долго они помогали тебе насытиться, пока ты не перешел на что-нибудь покрепче, например, кока-колу или фентанил? Когда ты сделал решительный шаг?

– Какая тебе, блядь, разница?– Я плюнул, чувствуя, как у меня встают дыбом волосы, когда я попытался защитить непростительное. – Я никому не причиняю вреда.

– Джоуи, ты тоже заслуживаешь хорошей жизни, – настаивала она. – Все, что я хочу для твоей Шэннон и твоих братьев, я хочу и для тебя.

– Мне восемнадцать.

– Любимый, для меня не имело бы значения, если бы тебе было восемьдесят, – сказала она. – Мы все равно хотели бы этого для тебя.

– Ну, я не хочу этого для себя, – возразил я. – Я не хочу, чтобы меня опекали, и мне не нужна фигура отца. Я слишком взрослый для этого дерьма.

– Ты никогда не бываешь слишком стар, чтобы тебя любили, Джоуи.

– Мое детство закончилось давным-давно.

– Так не должно быть.

– Для меня слишком поздно.

– Никогда не поздно, Джоуи.

– Ифа беременна, – я решил выбросить это, решив, что мне нечего терять. – Мне осталось около трех с половиной месяцев до того, как я сам стану отцом, поэтому я ценю предложение, но единственная семья, частью которой я заинтересован быть, – это та, которую я создал с ней.

– Беременна?– Глаза Эдель расширились. – Ты делаешь только наполовину, не так ли, Джоуи?

Я пожал плечами в ответ, потому что, по правде говоря, что, черт возьми, еще я мог сделать?

– И как эта твоя маленькая привычка соотносится с твоей девушкой и ребенком?

– Это явно не так, – выпалил я, ненавидя, что она попала в точку. – Я это исправлю.

– Посмотри на себя, – сказала она со слезами на глазах. – Посмотри, как ты артикулирован. Какой умный. Какой смелый.– Она грустно улыбнулась. – Ты знаешь, что это слишком велико для тебя,дорогой.-Она потянулась через прилавок и накрыла мою руку своей. – Позволь мне помочь тебе.

– Нет.– Сжав челюсти, я покачал головой. – Мне не нужна твоя помощь.

– Джоуи…

– Нет, – повторил я, отдергивая руку. – Не говори об этом, хорошо? Это чертовски жесткий предел для меня.

– Потому что ты знаешь, что у тебя проблемы, любимый.

– Потому что для тебя это не имеет значения, – огрызнулся я. – Это не имеет значения, хорошо? Так что просто брось это.

– Я думаю, что это имеет значение, Джоуи, и я думаю, что ты тоже имеешь значение.

– Ты ошибаешься, – выпалил я, нуждаясь в том, чтобы эта женщина просто отступила.– Итак, просто сдавайся.

– Ты прошел очень долгий путь, любимый. Может быть, пришло время дать отдых этим ногам и позволить кому-то другому нести груз за вас?– Она глазами умоляла меня выслушать. – Позволь мне помочь тебе. Позволь мне спасти тебя, Джоуи.

– Ты не можешь. Какую часть этого она не получила? – Спасать больше нечего, миссис Кавана, поэтому, пожалуйста, просто остановитесь.

Когда ее сын вошел на кухню мгновение спустя, я мог бы поцеловать гребаную землю у его ног.

– О, любовь моя, ты дома.-Вскочив на ноги, Эдель бросилась к своему сыну, с благодарностью принимая его объятия. – Как прошла тренировка?

– Великолепно, – ответил Кавана, принимая поцелуй матери в щеку. – Что происходит?

– Ты голоден, Джонни? Я приготовила ростбиф с перечным соусом.

– Иисус.– Опустившись на стул, который освободил его отец, он присвистнул и указал на мое лицо. – Кормак хорошо тебя достал.

Нет, отец бывшего парня моей девушки хорошо меня достал.

– Да, и я хорошо тебя раскусил, – сказал я вместо этого, чувствуя себя куском дерьма из-за того, что ударил его раньше. – Извините за это, – сказал я, пожав плечами.– Плохие навыки общения.– Преуменьшение века.

– Итак, что происходит сейчас?

– Я в изрядном дерьме, – невозмутимо ответил я. – Это то, что происходит сейчас.

– Да, я многое понял, – ответил он ровно, в этот момент звуча устрашающе похожим на своего отца. – Вам предъявляют обвинение?

– Его ни в чем не собираются обвинять, – ответила за меня его мать, суетясь перед ним и ероша его волосы. – Твой отец позаботился об этом.

Брови Каваны взлетели вверх. – Ты сорвался с крючка?

– Очевидно.– Я снова пожал плечами. – По словам твоих родителей.

– Где твоя мама?– Господи Иисусе, он был таким же любопытным, как и его мать. – Она ездила за тобой?

Она трахалась.

– Она работает, – невозмутимо ответил я, зная, что парень с такими родителями, как у него, никогда за миллион лет не смог бы понять мою ситуацию. Он мог бы попытаться.

Он мог посочувствовать. Он мог слушать все рассказы моей сестры о горе. Но он никогда не мог по-настоящему понять это. Никто не мог. Нет, если только они не пережили это. – Не смог дозвониться до ее телефона.

– Это был директор Туоми, – объявил Джон, возвращаясь на кухню с телефоном в руке.– Сегодня вечером школьный совет провел экстренное заседание.

– И?

– И Белла не вернется в Томмен, чтобы закончить учебный год.

– Спасибо Христу за это, – пробормотал я, благодарный за то, что хоть что-то хорошее произошло после очень непродуктивного дня. Один из хулиганов моей сестры исчез.

Навсегда. Я подумал, что это того стоило. Знание того, что у Шэннон будет на одного мучителя меньше, сделало все испытание стоящим.

– Ей будет разрешено сдать выпускной экзамен в одной из местных школ, но в Томмене ей не будут рады вернуться. Ее шкафчик был очищен, ее телефон был конфискован, и все изображения, которые она сделала с Шэннон, были стерты, – продолжал Джон своим деловым голосом адвоката. – Наташе О'Салливан и Келли Данн обоим дали неделю дисквалификации за их роли в инциденте. Однако из-за заявлений Шэннон и после долгих обсуждений правлением было решено, что обе девочки вернутся в Томмен после их отстранения и им будет разрешено сдавать экзамены там.

– Это чушь собачья, – хором ответили мы оба в унисон.

– Следите за языком, мальчики. Это хороший результат.– Принимая чашку кофе, которую протянула ему жена, Джон поцеловал ее, прежде чем снова обратить свое внимание на нас. – Исключите эмоции из уравнения и посмотрите на результат таким, какой он есть: победа.

– А Кормак?– Джонни настаивал. – Как тебе удалось провернуть это дело? Ранее он был одержим желанием выдвинуть обвинения.

– С большой долей убеждения.

– Ну и дерьмо.– Откинувшись на спинку стула, он снова присвистнул. – Напомни мне никогда не идти против тебя.

– Это не все хорошие новости. Ты был исключен из сообщества Баллилаггин, – добавил Джон, снова обращая свое внимание на меня. – Очевидно, ты получил последнее предупреждение, после семи отстранений только в этом году и бесчисленных других, начиная с твоей первой недели первого курса.– Искорка вины мелькнула в его голубых глазах, когда он сказал: – Я сделал все, что мог, Джоуи, но они не сдвинулись с места.

Совершение акта насилия в отношении другой школы в форме BCS противоречит их политике и карается немедленным исключением.

– Все в порядке, – ответил я, слишком ошеломленный, чтобы обращать на это внимание. Найан и Лейн годами пытались вытащить меня из BCS. Наконец-то у них было оправдание. Я хотел заботиться об этом, но я просто… не смог.

– Хорошо?– Кавана посмотрел на меня так, будто у меня выросла дополнительная голова. – Но ты должен сдать сертификат об увольнении в следующем месяце.

– Не имеет значения.

– Имеет, – утверждал он страстным тоном для парня, на будущее которого это не повлияло. – Это чертовски важно.

– Я все равно никуда не собирался, так что мне все равно, – ответил я, что было в основном правдой. Я никогда не планировал поступать в колледж. Я никогда не планировал покидать Баллилаггин. Я не мог, так зачем беспокоиться об этом?

– Какого черта, Джоуи? Это важно, – утверждал парень моей сестры. Повернувшись к своему отцу, он спросил: – Ты можешь что-нибудь для него сделать?

– У меня связаны руки, сынок. У Джоуи есть послужной список за насилие, по сравнению с которым Гибси выглядит святым.-Джон тяжело вздохнул. – Они не желают вести переговоры о его возвращении в школу – даже для того, чтобы сдать экзамены.

Конечно.

Эти ублюдки хотели, чтобы я ушел с первого курса.

– Что насчет Томмена, любовь моя?– Спросила Эдель, теребя губу.

– Томмен – это приватная, милая.

– Тогда в другую государственную школу? – предположил их сын, проводя рукой по своим темным волосам с явным разочарованием, что озадачило меня, потому что, какого хрена, его это волновало?

– Не в этом районе, – спокойно объяснил Джон. – По крайней мере, ничего публичного.

То есть единственный способ, которым я мог войти в школу, чтобы получить аттестат об окончании, был, если у меня были наличные, чтобы купить здание.

– Тогда город?– Кавана, всегда оптимист, предложил.

– Ни одна школа не тронет меня десятифутовым шесто, – прервал я, почти закончив весь разговор. Я не был его любимым проектом. Ему не нужно было искать решения моих проблем. Все, что ему нужно было сделать, это хорошо относиться к моей сестре, и мы были золотыми. – Твой отец прав, Кавана. Мой рекорд шокирует. Я никому не понадоблюсь, и в любом случае это не имеет значения, потому что мне все равно. Так что не трать свое дыхание на разговоры об этом.

– Боже мой.– Звуча совершенно опустошенным, он тяжело вздохнул, опустив плечи.– Какая катастрофа.

Да, все это становилось слишком чертовски дружелюбным для меня.

На мой вкус, это слишком похоже на семейное собрание.

– Могу я воспользоваться твоей ванной? – Спросил я, вставая. – Пожалуйста.

– Конечно, ты можешь, Джоуи, – ответила Эдель, отмахиваясь от меня. – Тебе не нужно спрашивать, любимый.

– Спасибо.– Чувствуя себя придурком за то, что я собирался сделать, но зная, что, честно говоря, не выдержу еще ни минуты, я остановился в дверях кухни и добавил:– За все.

– Без проблем, Джоуи, – крикнул Джон мне вслед. – Помни, что мы сказали, – добавил он многозначительным тоном. – Предложение на столе, и у него нет срока годности.

– Да.– Я натянуто кивнул. – Я подумаю об этом.

А потом я свалил к черту.

Глава 96. Я не буду долго

Ифа

– О,слава богу.-Я задохнулась, когда имя Джоуи вспыхнуло на экране моего телефона вскоре после девяти вечера тем вечером. – Джо?-Дрожа, я прижала телефон к уху и сдержала рыдание. – Ты в порядке?

– Моллой, – раздался его голос на линии, и я рухнула на кровать, переполненная благодарностью. – Ты в порядке? Тебя проверяли в больнице? Они сканировали тебя? С ребенком все в порядке?

– Да, они сделали это, и все в порядке, – сказала я ему, сердце сильно колотилось в моей груди. – Все хорошо, Джо. Наш ребенок здоров как лошадь.

– О Иисус.– Я услышала, как он испустил огромный вздох облегчения. – Спасибо, черт возьми, за это.