Текст книги "Искупление 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 47 страниц)

– Теперь я понимаю, что это было не мое дело вмешиваться.

– Да, это было не твое дело, – усмехнулся я, вне себя от ярости. – И тебе чертовски повезло, что Ифа не сдалась под давлением, я не сомневаюсь, что ты ее подверг.– Я с отвращением покачал головой. – Иисус Христос, Дар. Я бы никогда так с тобой не поступил. Никогда. Каждый выбор, который ты когда-либо делал, я прикрывал твоей спиной. Я всегда поддерживал тебя. Защищал тебя.

– Я знаю.

– Тогда почему ты не мог сделать то же самое для меня?

– Я думал, что это то, что я делал.

– Ненавидя мою девушку?– Я плюнул. – Господи, Даррен. После всего дерьма, через которое мы прошли, почему ты так поступил со мной? Почему ты пытаешься отпугнуть единственную хорошую вещь в моей жизни?

– Я не ненавижу Ифу, Джо. Господи, я даже не знаю эту девушку. Не совсем. Я просто… Я хотел для тебя другой жизни.

– Ну, не имеет значения, чего ты хочешь, Дар, потому что это прямо здесь и моя жизнь,– выпалил я в ответ, дрожа. – Это моя жизнь, и я планирую прожить ее бок о бок с ней.

Потому что новость, мудак, эта девушка – моя жизнь. Она и наш ребенок. И если она хочет кольцо, она его получит. И дом, это она тоже получит. И если придет время, когда она захочет еще детей, тогда я подарю их ей. Все, что она захочет. Потому что мы зеркала. Она и я. Мы объединились. Это мое будущее, Даррен, и если ты продолжишь вмешиваться в него, то ты не будешь его частью.

– Ты не это имеешь в виду.

– Я никогда в жизни не был более серьезным.

– Это катастрофа, – пробормотал Даррен, уронив голову на руки.

– Наоборот, – сказал доктор Б. – Я думаю, что этот разговор давно назрел.

– Чертовски верно, – согласился я, когда шесть лет обиды и боли вырвались на поверхность. – Ты бросил меня, Даррен. Ты, блядь, бросил меня с ними. Я любил тебя больше всех. Я равнялся на тебя. Я боготворил чертову землю, по которой ты ходил, и ты просто исчез из моей жизни – Я знаю, – выдавил он. – Иисус, я знаю.

– Мне было двенадцать.– Мой голос был сдавленным, а грудь вздымалась, когда я изливал свою боль. – Двенадцать, Даррен. Когда тебе было двенадцать, у тебя был я.

Когда мне было двенадцать, у меня никого не было.

– Мне так жаль, Джо.

– Слова о том, что ты сожалеешь, ничего не исправят, – выдавил я. – Это слово. Я знаю, что ты это серьезно; Я знаю, что тебе жаль, но это гребаное слово, Даррен. Это не залатывает дыру , которую ты во мне оставил.

Он вздрогнул. – Джо.

– Что ранит больше всего, так это не тот факт, что ты ушел, – признался я, вытирая слезу со щеки. – Я знаю, что ты должен был уйти. Ты умирал в том доме. Я понимаю. Я понимаю это. Что ранит больше всего, так это то, что я остался, а она все еще любила тебя больше! И я этому завидую. Я ревную, я обижен, и мне так чертовски больно, что ничего из того, что я когда-либо делал, было недостаточно для нее! А потом ты вернулся, – быстро продолжил я. – И это было так, как будто все, что я делал для нее, каждая жертва, которую я принес, каждая пощечина, которую я получил, не имело значения. Я был неуместен, потому что ты был всем, что она могла видеть. Я имею в виду, давай посмотрим правде в глаза, Дар; ты был всем, что она когда-либо видела, даже когда мы были детьми, но это никогда не беспокоило меня, пока ты не ушел. Она возвела тебя на этот пьедестал, своего драгоценного, совершенного первенца, и ничто из того, что я сделал во плоти, не могло сравниться с ее памятью о тебе!

– Да, – воскликнул доктор Би, чуть ли не ударяя кулаком по воздуху от волнения.– Фантастика, Джоуи.

Мы с Дарреном оба повернулись и уставились на нее. – Прошу прощения?

– Вербализация, – быстро объяснила она. – Фантастическая вербализация твоих чувств.

Мы работали над этим в течение нескольких месяцев.– Она улыбнулась мне, как будто я был ее любимым учеником, и поддерживающе подняла большой палец, в то время как все остальные члены моей медицинской команды смотрели на это с ужасом.

– Послушай, если бы я мог прервать вас на минутку, – вмешался Джон-старший тем холодным, спокойным и собранным тоном, готовым выровнять корабль. – Возможно, у меня есть решение, которое может принести пользу всем.

– О?– Эдель опустилась на край дивана рядом с мужем и положила руку ему на колено.– Расскажи, любимый?

Прохладный, как ветерок, Джон нежно сжал руку своей жены, прежде чем обратить свое внимание на множество лиц, наблюдающих за ним. – Ты хочешь продлить лечение Джоуи под предлогом неуверенности в его способности справиться с давлением, с которым он столкнется, когда вернется домой в Баллилаггин.– Повернувшись к Даррену, он добавил: – Насколько я понимаю, одна из ваших самых больших проблем – отсутствие перспектив у вашего брата.

– У него нет никакой квалификации, – ответил Даррен с благодарным кивком. – Он даже не закончил школу. У него нет профессии. У него нет хорошо оплачиваемой работы. О херлинге для него не может быть и речи. Они не вернут его. Я пытался. Как и BCS. Они твердо стоят на своем решении. В округе нет школы, которая согласилась бы принять его.

– Как будто мне не похуй, – фыркнул я.

– Ты должен подумать, – прорычал Даррен. – У тебя есть ребенок, о котором нужно заботиться – о чем ты очень громко всем рассказывал. Как ты предлагаешь сделать это на работе с минимальной зарплатой. Потому что давай посмотрим правде в глаза, Джо, тебе с твоим послужным списком повезло бы получить работу по укладке полок.

– Я хороший работник.

– Я никогда не говорил обратного, – возразил мой брат. – Но у тебя рекорд такой же длинный, как и твоя рука, сложенная против тебя.

– Что, если бы была альтернатива?-Спокойно предложил Джон. – Что, если бы я мог гарантировать Джоуи место в шестом курсе в той же школе, в которой учатся его братья и сестры. Это успокоило бы всеобщее беспокойство?

– Какого хрена?– Я нахмурился. – Что вы…?

– Томмен?– Глаза Даррена расширились. – Они не получат его, Джон. Особенно после спектакля в мае. Ты думаешь, я не пытался? Он был исключен из школы Гардами за физическое нападение на учеников из Томмена.

– Это уже сделано, – спокойно ответил Джон, на этот раз обращаясь ко мне. – У тебя есть место в колледже Томмена, чтобы закончить учебу, Джоуи. Оно твое, чтобы забрать.– Пожав плечами, он добавил: – Если ты хочешь.

– Томмен.– Я тупо уставился на него. – Ты хочешь, чтобы я пошел в Томмен?

– Я хочу, чтобы ты подумал об этом.

– Ты серьезно?– Голос моего брата наполнился волнением. – Как, во имя всего Святого, вам удалось это провернуть?

– Как ты думаешь, Даррен?-Я был невозмутим. – Деньги.

– Он примет это, – ответил за меня мой брат.

– Он не будет, – поспешил возразить я, поворачиваясь обратно к Джону. – Я не собираюсь возвращаться в среднюю школу, Джон. Мне нужно найти работу, которая приносит домой стабильную зарплату в конце недели.

– Нет, нет, нет, в этом есть смысл, – поспешила сказать Эдель, поворачиваясь ко мне лицом. – Новый учебный год возобновляется 1 сентября,Джоуи.Если бы ты был зачислен в Томмен, то тебе нужно было бы выписаться до…

– Прежде чем родится ребенок, – дополнил я, когда мой мозг заработал.

– Это был бы замечательный фундамент для построения твоего будущего, Джоуи, – доктор Би предложила свои два цента. – Стабильность, дружба и хорошее образование.

– Я буду присылать тебе деньги, – выпалил Даррен. – Каждую неделю. Прямо на твой банковский счет. Чего бы это ни стоило.

– Карманные деньги?– Я тупо уставился на него. – Ты думаешь, я маленький ребенок?

– Нет, я думаю, что ты один из самых умных людей, которых я знаю, и перспектива того, что у тебя будет реальный шанс в этом – в образовании – слишком важна, чтобы задирать нос. Я хочу это для тебя, Джо. Подумай о возможностях трудоустройства.

Подумайте о колледже. Твое будущее, брат.

– Я не собираюсь в колледж, – возразил я, чувствуя себя подавленный. – Это не для меня.

– Раньше у тебя этого не было в планах, но это может случиться сейчас, – хрипло возразил он. – Почему у тебя не должно быть таких же возможностей, как у всех нас?

Ты заслуживаешь этого так же сильно, как Шэннон и Тадхг. Он тоже начинает там первый год, ты знаешь. В Томмене. Ты был бы там, чтобы присматривать за ним.

Чтобы показать ему путь. Подумай об этом, Джо. Это может изменить твою жизнь.

***

– Ты в порядке, Джоуи?

– Нет, Эдель,, – признался я, беспокойно дрыгая коленями, когда после собрания сел напротив нее и Джона за один из столов для пикника в общественном саду.

– Ты можешь поблагодарить Джерарда за это, – сказала она, неодобрительно указывая на сигарету в моей руке. – Он тайком положил три пакета в сумки, которые я упаковала для тебя сегодня.

Хороший человек, Гасси.

Глубоко затянувшись сигаретой, я оглядел сад, чувствуя себя вне себя от возбуждения.

– Это я посадил, – решил я сказать им, указывая на клумбу с черноглазыми сюзаннами, одиноко стоящую среди розовых георгин и гортензий. – Это мои.

– Ты проводил время, работая в саду?

– Это часть лечения, – объяснил я, бесцельно размахивая рукой. – Мы разговариваем, мы сидим кругами во время групповой терапии и плачем, мы сажаем цветы, мы рисуем дерьмо.– Я сделал еще одну затяжку, прежде чем сказать: – Все это очень печально для меня здесь. Просто одно большое соревнование, чтобы увидеть, чья жизнь на самом деле самая испорченная.

Джон ухмыльнулся. – Ну что ж, я уверен, что ты лидируешь на целую милю.

Я фыркнул. – Ты это знаешь.

– Джоуи,дорогой, – начала Эдель, постукивая своими идеально ухоженными ногтями по столу. – О Томмене. Я знаю, что твой первый инстинкт – сказать «нет», но, пожалуйста, не делай этого. Просто дай себе немного времени, чтобы обдумать это, прежде чем принимать решение.

– Хорошо, – ответил я, чувствуя себя ошеломленным такой перспективой. – Я подумаю об этом.

Глава 123.Звонок моей девушке

Джоуи

– Забавный факт дня: у меня официально есть вымя.

– Вымя?

– Да.Верно. Я не шучу. По-видимому, теперь я производитель молоко. Из-за переполненного лифчика.

– Ты сливаешь?

– Как неисправный кран.

– Дерьмо.

– О да, и честно предупреждаю, я не видела свою вагину с июня, так что ты понимаешь, что это значит, не так ли?

– Нет, Моллой, я действительно не понимаю.

– Это значит, что ты вернешся в тропический лес вагин Амазонки.

– Иисус.

– Да. О, и у меня коричневые соски.

– У тебя всегда были коричневые соски.

– Нет, у тебя всегда были коричневые соски, – возразила она. – У меня всегда были розовые.

– Что ж, перемены так же хороши, как и отдых.

– Кроме того, та болтовня, которую они тебе рассказывают о том, как смазывать живот, чтобы предотвратить растяжки, – полная чушь. Я смазывала, Джо. Три раза в день, и твоему отродью все еще удавалось согнуть меня, как куклу Армстронга с варикозным расширением вен.– Она драматично вздохнула, прежде чем добавить: – Боюсь, я больше никогда не надену свое желтое бикини.

– Разве ты не купила это бикини, когда мы были на втором курсе?

– И что?

– Так, может быть, это не имеет значения, если ты не можешь влезть в бикини, которое ты носила, когда тебе было четырнадцать?

– Фу, ненавижу, когда ты такой логичный, – проворчала она. – Я думаю, ты мне нравился больше, когда ты был не в себе и говорил мне все, что я хотела услышать.

Я смеялся в конце трубки. – Моллой, ты все равно слышишь только то, что хочешь, так что это спорный вопрос.

– Спорный вопрос?– она дразнила в конце очереди. – Достаю тебя, мистер модные штаны. Отрабатываешь все громкие слова для Томмена, да?

– Не надо, – простонал я, прислоняясь головой к стене. – Я не буду этого делать,Ифа.

– О, да, это так, – возразила она в ответ. – Приходи в следующем месяце, мой папочка будет чистокровным мальчиком из частной школы.– Разразившись хихикающим смехом, она добавила: – Блейзер и все такое.

– Ни за что на свете я никогда не надену блейзер в школу, – прорычал я, подавляя дрожь.– Я бы предпочел посрать в ладоши и похлопать.

– О, размазанные фекалии. Как сексуально.

– Оставь это в покое, ладно?

– Эй, это ты угрожаешь нагадить себе в руки, королева драмы, – поддразнила она.

– Они хотят изменить меня, Моллой. Сделать меня совершенно другим человеком. Это не тот, кто я есть. Я – это я.

– Они не хотят менять тебя, Джо. Они хотят поддержать тебя.

– Я этого не понимаю.

– Я знаю, и это заставляет меня любить тебя еще больше.

– Ты странная.

– Ты любишь меня.

– Да.– Люблю. Я улыбнулся про себя. – Итак, ты уже получили результаты своего сертификата об уходе? Они пришли сегодня утром, верно?

– Да, – драматично вздохнула она. – Но я еще не была в школе, чтобы забрать их.

– Почему, черт возьми?

– Потому что я не хотела пропустить твой звонок.

– Моллой.– Чувство вины ударило меня в грудь. – Тебе нужно пойти и получить свои результаты.

***

– Я потерпела неудачу.

Мое сердце упало.

– Что значит, ты потерпела неудачу?

– Я имею в виду, что я провалила сертификат об уходе впечатляющим образом.

– Моллой.

– Не все так плохо, – поспешила сказать она. – Кев набрал шестьсот очков. Итак, он отправится в свой лучший университет.

Как будто мне было не все равно, что досталось ее брату.

– Давайте посмотрим.– Я услышал ее печальный вздох, когда звук шуршания бумаги заполнил мои уши. – D в бизнесе. E на ирландском. E по математике. E по истории. О, я получила C по биологии. D на английском. О, и еще одна D по домашнему воспитанию.

– Мне жаль, королева.

– Ага.– Еще один тяжелый вздох. – Хочешь еще несколько дерьмовых новостей?

– Каких?

– Я не поступила.

– В Сент-Джонс?

– Письмо с отказом пришло вчера.

Черт.

– Итак, да, парень, оказывается, ты не единственный, кто возвращается в школу.

Я нахмурился. – Ты возвращаешься в школу?

– По словам мамы и папы, я должна повторить шестой курс, чего я абсолютно не хочу.– Она издала разочарованный рык. – Я имею в виду, что в прошлом году было достаточно тяжело. Как, черт возьми, я должна сосредоточиться на этот раз, когда нужно заботиться о ребенке?

– Ифа.– Иисус, я едва мог говорить, я был так подавлен чувством вины. – Мне так чертовски жаль, детка.

– Это не твоя вина, Джо.

Да.

Моя.

– Триш хочет, чтобы ты повторила этот год, да?-Я знал, что это будет Триш, потому что Тони не был школьным промоутером. По его мнению, если бы ты умел читать, писать, считать деньги и имел хорошую голову на плечах, то ты бы прекрасно добился своего в жизни. Триш, с другой стороны, была единственной, кто стремился к тому, чтобы ее дети чего-то добились сами.

– Да, – ответила она. – Мама думает, что мне будет полезно это сделать. Она была в контакте с мистером Ниханом, и он был действительно хорош в этом – учитывая все обстоятельства. Он сказал маме, что школа будет работать со мной, ну, ты знаешь, присылать домашние задания и прочее, и что мне не обязательно присутствовать лично до окончания каникул на Хэллоуин.

– Иисус.– Я почесал челюсть, чувствуя себя подавленным за нее.

– Мама предложила присмотреть за ребенком вместо меня, если я вернусь в школу, но я не буду этого делать, Джо.

Тревога наполнила меня.

Все эти планы и решения принимались без меня.

– А как насчет меня?-Я услышал, как я вмешался. – Я могу следить за ребенком, пока ты ходишь в школу. Я найду вечернюю работу, которая будет соответствовать нашему графику.

– А Томмен? Куда это вписывается?

– Без Томмена.

– Ты собираешься сделать это, Джо.

– Нет, Моллой. Я собираюсь позаботиться о тебе и ребенке.

– Да, закончив школу, – настаивала она. – По крайней мере, так у нашего ребенка есть один родитель, которым можно гордиться.

Черт, это задело.

– Во мне нет ничего, чем можно гордиться, – сказал я ей. – Ты хорошая, Ифа. Ты родитель, которым будет гордиться наш ребенок.

– Слушаю тебя со всеми комплиментами.

– Серьезно, ты делаешь все школьные дела днем, а у меня будет ребенок, а потом я буду работать ночью, пока ты с ним.

– Да, потому что мой папа действительно собирается пойти на это.

Я закатил глаза. – Он может уволить меня, но он не может удержать меня от моего ребенка.

– Дело не в этом, Джо, – поспешила сказать она. – Он любит тебя. Ты знаешь.Он просто…защищает меня после всего, что случилось.

– Ты имеешь в виду, после того, как я оставил тебя одну и беременную.

– Он знает, что ты должен был уйти.

– Он может знать это, но он этого не принимает.

– Ну, я верю, и это все, что имеет значение, – ответила она. – Итак, не позволяй этому расстраивать тебя. Вы с папой все уладите, когда будете дома. Вы, ребята, всегда так делаете.

Да, почему-то я сомневался в этом.

Я подслушал, как Тони разглагольствовал и бредил прошлой ночью, когда она разговаривала со мной по телефону.

Он не хотел, чтобы я приближался к его дочери, и я не винил его. Господи, это было чудо, что он не конфисковал ее телефон, чтобы помешать мне звонить. Я чертовски уверен, что не стал бы винить его, если бы он это сделал. Я заставил его дочь пройти через ад.

– Он вернет тебе работу в гараже, как только увидит, как хорошо у тебя идут дела, – сказала Моллой в конце разговора. – Может быть, не сразу, но он это сделает. Папа никогда не заменял тебя. Он никогда никого другого не нанимал, Джо.

– Я действительно чертовски надеюсь, что ты права, Моллой, – честно сказал я. Потому что они могли говорить со мной о дипломах колледжа, пока коровы не вернутся домой, но единственная карьера, которой я когда-либо интересовался, была под капотом автомобиля.

Часть одиннадцатая

Глава 124.Обратно в Баллилаггин.

Джоуи

Проведя вечность в размышлениях «этого никогда бы не случилось», это наконец случилось.

День, ради которого я жил и которого боялся с тех пор, как ко мне вернулся разум, настал.

29 августа 2005.

День «Д».

Первый день оставшейся части моей жизни, по крайней мере, так мне сказали.

Черт.

Однако условия моего увольнения были оговорены. Условия, на которые я согласился, чтобы выйти, но едва ли мог думать об этом сейчас.

Условия, которые включали блейзеры.

Стоя возле реабилитационного центра, который был моим домом с тех пор, как мой собственный сгорел дотла, я покорно игнорировал пожилого носильщика, стоявшего рядом со мной.

Что, черт возьми, он собирался сделать, если я попытаюсь сбежать? У меня не было планов по бегству, и даже если бы были, моя совесть никогда бы не позволила. Бедный ублюдок, вероятно, упал бы, пытаясь преследовать меня.

С спортивной сумкой, перекинутой через одно плечо, и папкой, зажатой в другой руке, я наблюдал, как блестящий Range Rover остановился рядом с пешеходной дорожкой.

Дыши.

Просто дыши.

Не такая уж маленькая часть меня кричала мне бежать в горы, убираться к черту из доджа и подальше от этих людей. Я этого не сделал, я держался твердо, удерживая обе ноги на месте, когда тонированное окно опустилось, и я столкнулся со знакомой блондинкой, которая совсем не походила на женщину, которая родила меня.

– Привет,любимый.– Эдель лучезарно улыбнулась мне из окна машины. – Я бы выпрыгнула и обняла тебя, но Джон дал мне строгие указания прекратить объятия.

Благодарю Христа за это.

– Залезай, дорогой, – добавила она, сдвигая солнцезащитные очки на макушку. – Это долгая дорога домой, и мальчики не могут дождаться, чтобы увидеть тебя.

Зная, что у этой женщины на ладони был любой будущий доступ, который я надеялся получить с моими братьями и сестрами, я отказался от любых мыслей о побеге и распахнул дверь машины.

– Еще раз спасибо, что приехали, чтобы забрать меня.– Бросив сумку на заднее сиденье, я забрался на пассажирское сиденье рядом с ней, чувствуя себя чертовски нервным. – И, ах, за все остальное.

– В любое время, Джоуи, – ответила Эдель, возвращаясь на дорогу. – Как ты себя чувствуешь?

По иронии судьбы, на стереосистеме автомобиля играла «Нездоровье» Matchbox Twenty, и на короткое мгновение я подумал, не сказать ли ей, что я чувствую себя более чем немного нездоровым, прежде чем остановиться на стандартном: – Я в порядке.– Вместо этого.

Искоса взглянув, Эдель приподняла бровь и одарила меня взглядом «не вешай мне лапшу на уши», прежде чем снова переключить свое внимание на дорогу.

Веди себя прилично, парень.

Не обижай эту женщину.

Беспокойно дрыгая коленями, я вытер вспотевшие ладони о бедра и выдохнул, чувствуя одновременно клаустрофобию и возбуждение.

Жизнь изменилась для всех с тех пор, как я покинул Баллилаггин.

У меня больше не было работы, команды, матери или гребаной роли, которую я должен был играть.

Мне пришлось начинать с нуля, и независимо от количества консультаций, которые у меня были.

Единственной стрелкой, указывающей мне путь сейчас, была та, которая направляла меня прямо к Моллой.

– Шэннон просто умирает от желания увидеть тебя, – продолжила она легким тоном.– Она была на кухне с самого рассвета с Олли и Шоном – они пекут тебе торт.

Иисус.

– Как они?– Я заставил себя спросить ее, прежде чем глубоко сглотнуть. Чувствуя раскаленную добела, обжигающую боль от этих слов, от осознания того, что я почти бросил своих младших братьев и сестру, когда они нуждались во мне больше всего.

Она ухмыльнулась, прежде чем сказать: – Они хорошо.

Неохотно, мои губы сами собой приподнялись. – Полагаю, я заслужил это.

– У мальчиков все просто отлично, любимый.-Затем она улыбнулась огромной мегаваттной улыбкой. – На самом деле, у них дела идут лучше, чем кто-либо мог надеяться, учитывая обстоятельства.

Поблагодарите Христа за маленькие милости.

– А Шэннон?

Ухмыляясь, Эдель закатила глаза. – Твоя сестра по уши влюблена в моего молодого парня. На данном этапе они похожи на старую супружескую пару. Держать их порознь – главная задача в наши дни.

– Я могу себе представить, – ответил я, все время зная, что самое последнее, что я когда-либо хотел делать на этой земле – это представлять этот конкретный сценарий.

– Вообще-то, я хотела кое-что показать тебе.– Потянувшись к радио, она убавила громкость. – Я подумала, что, поскольку они оба живут вместе, для всех было бы безопаснее отвести Шэннон к врачу.– Она бросила нервный взгляд в мою сторону. – Она на таблетках с июня, дорогой. Я надеюсь, что ты не против.

Тот факт, что она спрашивала моего разрешения, что-то сделал со мной.

Она относилась ко мне как к равному, не ребенку, и я был благодарен.

– Нет, это определенно мудрое решение, – ответил я. – Я имею в виду, что я не пуленепробиваемый.– Я сделал паузу и указал на себя. – Ясно. Но хорошо, что она защищает себя.

– Я предупредил их, чтобы они держали свои руки подальше, – продолжила Эдель. – Но ты знаешь, как это происходит. Я могу сделать не так много.

Да, я знал, как это произошло.

В свое время мы с Моллой были достаточно изобретательны.

– Послушай.– Прочистив горло, я закатал рукава до локтей, пока я ерзал от дискомфорта, пытаясь подобрать слова, которые никогда не подошли бы близко к тому, что нужно было сказать. – Я никогда не смогу отплатить тебе и Джону за то, что вы сделали для моей семьи…-Я сделал паузу и сделал болезненный вдох, прежде чем добавить: – За то, что вы сделали для меня.– Черт возьми, я ненавидел это всеми фибрами своего существа. – Я все еще не уверен, почему вы сделали то, что вы сделали, или почему вы продолжаете помогать нам, но я думаю, совершенно ясно, что нужен особый человек, чтобы принять в семью то, что вы сделали для нас. Мне нечего дать тебе взамен, я не знаю, смогу ли я когда-нибудь, но я сделаю все, что смогу, чтобы отплатить…

– Я люблю твою семью, Джоуи, – прервала она меня, сказав голосом, полным эмоций.– Каждого из вас.– Она подмигнула. – Особенно тебя.

Особенно я.

Ну и дерьмо.

Мне нечего было сказать в ответ на это.

Потому что правда была в том, что я не любил ее.

Мое сердце просто билось не так, как у моих братьев и сестер.

На самом деле, я был совершенно уверен, что это совсем не так.

В тот момент мне показалось, что в моем дыхательном горле была сталь, которая не давала воздуху выходить из легких и не давала словам, которые нужно было произнести, слететь с моих губ.

Может быть, это и к лучшему, что я не любил женщину на водительском сиденье. В конце концов, я либо подвел, либо успешно разрушил каждую женщину, которой удалось разрушить стены вокруг моего холодного, черного сердца.

Моя мать.

Моя сестра.

Моя девушка.

Мысли о девушке, которую я оставил в Баллилаггине в начале лета, вызвали во мне такой сильный и суровый прилив вины, что я действительно почувствовал, что могу утонуть. Чувство вины заставляло меня чесаться, гореть и чертовски хотеть вырваться за пределы роскошной машины этой женщины.

Нет, вычеркни это, это заставило меня захотеть использовать.

Дыши, парень, просто дыши.

Нет, не дыши, просто задержи дыхание, пока не потеряешь сознание и не перестанешь чувствовать.

Повернувшись лицом к окну моей двери, я зажмурился и сделал именно это.

Заставив свои плечи расслабиться, я позволил себе впитать это чувство, как меня учили.

Я воспринял все это, сосредоточившись на своем дыхании, на ровном биении своего сердца. Ориентируясь на свои чувства, я сосредоточился на ощущении, запахе и вкусе свежего воздуха.

Наконец, это прошло.

– Я звонил Ифе, – предложил я из воздуха, удивляя себя признанием. – Каждый день с тех пор, как я получил свои привилегии на телефон.

– О?– Глаза Эдель загорелись. – И как у тебя все прошло?

– Ну, она отвечала каждый раз.

– Тссс.– Эдель ударила кулаком по воздуху. – Как будто она этого не сделала бы.

– Это больше, чем я заслуживаю, – признался я, поворачиваясь к ней лицом. – Она невероятна.

– Она, конечно, маленькая фейерверкерша, – задумчиво произнесла Эдель, снисходительно улыбаясь. – Она уверена, что ее сердце привязано к тебе, Джоуи.

– Да.– Я вздрогнул. – Это чувство взаимно.

– Я полагаю, она не знает, что ты выходишь сегодня, – отметила Эдель. – Иначе она была бы со мной в машине.

– Нет, я хотел сделать ей сюрприз, – ответил я. – Она думает, что я не выйду до среды.– Поморщившись, я добавил: – До того, как в четверг снова начнутся занятия в школе.

– Ах, она будет гудеть.

– Сомневаюсь, что ее старик будет.

– Не беспокойся ни о ком другом, – поспешила она успокоить. – Сосредоточься на своей девушке и том маленьком свертке, который вот-вот прибудет, и все остальное встанет на свои места.

– Знают ли дети?-Я спросил. – О ребенке? Ты им сказала?

– По-видимому, Тадхг все это время знал, – удивила она меня, сказав.

Я нахмурился. – Что?

– Ага.– Она кивнула. – Этот мальчик острый как бритва.

– Ну и дерьмо.

– Слухи распространились по городу после того, как ты уехала, любимая, поэтому мне пришлось поговорить об этом с семьей.

– Как они это восприняли?

Эдель ухмыльнулась. – Олли в восторге до глубины души. Тадхг…просто Тадхг.

Шэннон безостановочно покупает детскую одежду. Джонни и Джерард запаслись профилактическими мерами, а Шони? Ну, он немного молод, чтобы понять концепцию дяди.

– Правда?

– Да, – подтвердила она кивком. – Они беспокоятся за своего брата, но они рады, что у них появилась сестра – Ифа – и маленькая племянница или племянник.

– Племянник.

– Это мальчик? – взвизгнула она, чуть не разбив машину от волнения.

– Иисус Христос, смотри на дорогу, пожалуйста, – выдавил я. – И нет, мы не знаем. Это просто догадка. Но я чувствую это всеми своими костями.

– Знаешь, забавно, что ты так говоришь, потому что твоя бабушка сказала то же самое.

Я пожал плечами. – Да, она довольно проницательна.

– Она явно не единственная, – ответила Эдель. – Хорошо, когда мы вернемся домой, я заключу пари с Джоном. Если твое нутро говорит о мальчике, и нутро бабушки говорит о мальчике, то я соглашусь с этим.

– Пари на деньги?-Я выгнул бровь. – Зачем?

– Я никогда не спорила за деньги, – ответила она, озорно подмигнув.

Иисус.

Заставляя себя не давиться, я перевел разговор в более безопасное русло. – Я думал, они не воспримут это хорошо”.

– Кто, дети?

Я кивнул.

– Почему так, Джоуи?

– Потому что, несмотря на все мои усилия, я совершил извечную ошибку, последовав по стопам нашего отца.– Качая головой, я посмотрел на приемную мать моих братьев и сестер и покачал головой. – Потому что я превратил свою девушку в нашу мать.

– Нет, любимый, ты этого не делал, – ответила она, протягивая руку через консоль, чтобы нежно взъерошить мои волосы. – Потому что Ифа никоим образом не похожа на твою мать, а в тебе, мой великодушный мальчик, нет косточки от Тедди Линча.

– Я уже говорил тебе, что меня все это не интересует, – напомнил я ей, извиваясь от дискомфорта, когда она сжала мою щеку. – Я не твой мальчик.

– И я уже говорила тебе, что мы оставляем тебя, – смеется она. – Ищущие хранители, Джоуи,дорогой. Теперь ты мой.

Иисус.

Джоуи,дорогой. Теперь ты мой.

Иисус.

Глава 125.

Полный срок

Ифа

– Что ж, хорошие новости, ваша шейка матки благоприятна, – сказал доктор, бросая перчатки в ближайшую корзину. – Голова ребенка занята. То кровавое шоу, которое вы пережили этим утром. Это была твоя слизистая пробка. Я не удивлюсь, если вы доставите товар в течение следующих двадцати четырех часов.

– Двадцать четыре часа?– Мама воскликнула. – Так скоро? Но она не родит еще три недели.

– Только 5% детей рождаются в положенный срок, и этот ребенок имеет размеры с большей стороны, что соответствует тому, почему она уже на два сантиметра расширена, – ответил он. – Это может занять еще несколько дней. Еще неделя, даже больше. Дети непредсказуемы, но, по моему опыту, ваша дочь – лучший кандидат на то, чтобы родить раньше, чем позже.

– Ты можешь притормозить, док?– Сидя на смотровом столе, свесив ноги и вернув себе достоинство в Баллилаггине, я приподнялась на локтях и взмолилась мужчине в зеленой форме: – Меня не будет еще три недели, а мой парень вернется в город только в среду вечером.

– Ифа, – вздохнула мама. – Это так не работает, любимая.

– Ребенок появляется, когда ребенок готов,– ответил доктор. – И я стремлюсь к тому, чтобы ребенок был готов, Ифа.

– Ну, мне все равно, что вы скажете, – проворчала я, скатываясь с экзаменационного стола и поправляя свое макси-платье. – У меня не будет ребенка, пока Джо не вернется домой.

***

– Эй, Уоддлз,– Позвала Кейси, прислонившись к фургону моего отца на больничной парковке, наслаждаясь теплым летним днем. – Как поживает наш малыш?

– Не начинай, – проворчала я, таща своего великовозрастного заключенного через парковку. – Чертовски жарко, и я страдаю от серьезного поражения электрическим током в заднице.

– Промежность молнии, – поправила мама, открывая фургон. – Пожалуйста, любимая, я знаю, что ты капризничаешь, но постарайся не быть такой вульгарной.

– Молния в промежности.– Кейси ухмыльнулся. – Оооо, звучит странно.

– Знаешь, что не извращенное, Кейс? Когда гериатрический акушер засовывает всю руку в твою… – Ифа!

– Вагину, – поправила я с раздражением.

– Мы говорим о целом кулаке?– спросила моя лучшая подруга, помогая поднять меня в фургон.