Текст книги "Искупление 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 47 страниц)

– Я думаю, мне было лет пять или шесть?– Предложил я, изо всех сил пытаясь удержать воспоминание на месте. – Это было до того, как мы попали в опеку на те шесть месяцев. И я забил победный гол в матче.

– Матч по херлингу?

Я кивнул. – Он был так чертовски взволнован этим, что поднял меня и подбросил в воздух.– Я потер челюсть и болезненно выдохнул при воспоминании. – Потом отвел меня в магазин и купил мне желе за пенни на фунт.-Нахмурившись, я сказал: – Я помню, как подумал: «если я смогу продолжать выигрывать, это сделает его счастливым, и он перестанет бить мою мать». Пожав плечами, я добавил: – Итак, я продолжал выигрывать.

– Сработало ли это?

Я бросил на нее тяжелый взгляд. – Как ты думаешь?

– Это очень интересно.

– Как ты догадалась?

– Потому что твой разум не вернулся автоматически к твоей матери.

– Потому что я не помню, как она меня обнимала.

– Это душераздирающее заявление, Джоуи, – предположила она, делая пометки в своем планшете.

– Она была добра к Шэннон, – предположил я, чувствуя знакомое желание защитить ее, даже из могилы. – К мальчикам тоже.

– Но не ты.

Я пожал плечами. – У нас были отношения другого рода.

– Что это значит?

– То есть я не думаю, что она смотрела на меня как на сына, – признался я грубо.– Больше похоже на товарища по команде.

– Товарищ по команде.

Я кивнул.

Доктор долго молчал, прежде чем сменить тему, сказав: – Расскажи мне о том, как у тебя впервые был секс.

– Почему?– Я уставился на нее. – Нужен совет?

– Сколько тебе было лет?

– Я не знаю. В то время я был на третьем курсе.– Нахмурившись, я почесал челюсть и вспомнил. – Я думаю, это было за пару месяцев до моего пятнадцатилетия.

– Ты думаешь?

Я пожал плечами в ответ.

– Это очень молодо.

Я снова пожал плечами.

– Что это заставило тебя почувствовать?

– Не хорошо.

– Потому что ты не был готов?

– Потому что я не контролировал ситуацию.

Ее брови нахмурились. – Расскажи мне о девушке.

– Она была просто девочкой из школы.-Откинувшись на спинку стула, я убрал волосы с лица и попытался сосредоточиться на воспоминании. – Мы забивали время от времени..

– Забивали?– она вмешалась. – Прости, Джоуи, но я не знакома с этим сленгом.

– Поцелуи, – объяснил я. – Это значит целоваться.-Я сделал паузу на мгновение, прежде чем добавить: – Перекидывание тоже означает поцелуй.

– Итак, вы с этой девушкой менялись ролями.

Я кивнул. – Если бы мы оба были на одной вечеринке или дискотеке, то в девяти случаях из десяти мы бы в конечном итоге выигрывали друг у друга.

– У тебя были чувства к этой девушке?

– Нет, – честно признался я. – Я имею в виду, она мне не не нравилась или что-то в этом роде. Она была милой девушкой. Мы были достаточно дружелюбны, но у меня не было к ней никаких настоящих чувств. Не похоже…-Я снова покачал головой. – Она просто была…там.

– Ифа, – со знанием дела добавила она. – Тебе не нравились чувства, которые у тебя были к Ифе?

– Они и сейчас есть, – поправил я, а затем смутился. – Тогда мы были просто друзьями.

У нее был парень. Я говорил тебе это раньше.

– Ах, да, – задумчиво произнесла она, просматривая свои записи. – Пол придурок, если я правильно помню.

Я фыркнул. – Да.

– Расскажи мне о той ночи, – попросила она. – О подготовке.

– Ты просишь меня вспомнить то, что произошло миллион лет назад.

– Три с половиной года назад, а не миллион, – спокойно ответила она.

– Три с половиной, – повторил я со смешком.

– Это смешно?

– Нет, это просто…-Покачав головой, я ухмыльнулся про себя, когда воспоминания о прошлых разговорах вспыхнули в моей голове. – Это просто то, что Ифа часто говорила.

– Когда?

– Когда ее спросили о том, как долго она была со своим бывшим.

Доктор Би улыбнулась, прежде чем вернуться к своему жуткому квесту. – Ночь, когда ты потерял девственность. Расскажи мне о подготовке.

– Господи, это неловко.

– Сделай мне приятное.

– Это была ночь Хэллоуина, – признался я. – Ночь, когда родился Шон.

– 2001?

– Да.

– Пожалуйста, продолжай.

– В городе проходила дискотека для несовершеннолетних, и я пошел с несколькими парнями, – сказал я ей, вспоминая прошлое. – У меня была стычка с Полом придурком.

В то время он был слишком жесток с Ифой.

– И это тебя спровоцировало?

– Это не просто спровоцировало меня.

– Продолжай.

– Я съебался с несколькими своими друзьями, попробовал кока-колу – на самом деле наркоты.

– Кокаин?

– Нет.– Я покачал головой. – В то время я был неравнодушен к окси.

– Таблетки.

– Да, но я предпочитал раздавливать и нюхать их.

– Для более быстрого и интенсивного освобождения.

Я кивнул, ерзая на своем месте, когда знакомый голод с ревом пробудился к жизни внутри меня. – В любом случае, я был не в себе, и я помню, как она водила меня вокруг здания.

– Ифа.

– Нет.– Я покачал головой. – Даниэль.

– И что было дальше, Джоуи?

– Я просто…-Я нахмурился, пытаясь снова собрать все воедино. – Я целовал ее, а потом она расстегнула на мне молнию и положила на меня свои руки.

– На твоем пенисе.

– Я не возражал, – ответил я кивком. – Я имею в виду, это было здорово. Это было приятно. Это было просто…скорее сюрпризом, чем чем-либо еще.

– Потому что она касалась тебя интимно?

– Потому что в то время я был не в себе, – признался я, прежде чем добавить: – Потому что я даже не видел ее в своем воображении.

– А кого?

– Ифу.

Она что-то записала на бумаге, прежде чем сказать: – Продолжай, Джоуи.

– Она прижала меня к стене, и я помню, как пытался поднять руки, чтобы все успокоилось, но я просто…Я не мог их сдвинуть. А потом она была, ах, потом я сидел на земле с презервативом на члене, и я был внутри нее.

– Ты был внутри нее.– Доктор нахмурился. – Было бы более уместно сказать, что она была на тебе?

Я пожал плечами в ответ. – Это была просто…чертовски запутанная ночь.

– Потому что ты не согласился.

– Мне было тяжело.

– Эрекция – это совершенно человеческая реакция на стимуляцию – Уверен, я также кончил.

– Опять же, эякуляция – это реакция организма на стимуляцию.

– Да, хорошо.– Я вскинул руки вверх и рассмеялся. – Я вернулся и охотно трахнул ее еще по крайней мере дюжину раз за эти годы, так что, должно быть, все было не так уж плохо.

Доктор не смеялся. – Но ты не захотел в ту ночь. И даже если бы ты хотел, ты был пьян и не мог дать согласие.

– Разве мы не можем перестать?-Я сказал предупреждающим тоном. – Я уже слышал эту болтовню от Шэннон, и я не куплюсь на это, хорошо? Я не жертва. Меня, блядь, никто не насиловал. Я накурился и трахался повсюду. Это случается.

– Готов ли ты признать возможность того, что тобой воспользовались?

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что я не жертва.

– Могу я кое-что предложить?

– Дерзай.

– Если бы твоя сестра пришла к тебе с таким же сценарием, какой-нибудь случайный парень из ее класса в школе лишил ее девственности так же, как лишили тебя, как бы ты отреагировала?

Я напрягся. – Не надо.

– Как бы ты отнесся к этому, Джоуи?

– Убийственно.

– Потому что?

– Потому что это было бы неправильно, черт возьми!

– Но это нормально, что это случилось с тобой, потому что ты мужчина?

Я открыл рот, чтобы ответить ей, но ничего не вышло.

Черт.

– Я…-Покачав головой, я прошипел рычание. – Я вижу, что вы здесь делаете, док, и это не сработает.

– Тебя подвели и использовали в ужасных целях, – продолжила она. – Я понимаю, почему ты отказываешся считать себя жертвой, и, согласна я с этим или нет, я уважаю твой рассказ, но мне нужно, чтобы ты признал, что то, что с тобой произошло, было неприемлемо и серьезным нарушением доверия и согласия.

Глава 118. Планы на рождения

Ифа

– Итак, ты достигла отметки в двадцать восемь недель, – размышляла доктор, вытирая грязь с моего живота, когда закончила сканировать меня. – Как ты себя чувствуешь?

– По дороге сюда мы проезжали мимо поля с беременной пони, – сказала я ей, когда она помогла мне подняться со смотрового стола, чтобы я могла поправить свою одежду.– Клянусь, эта бедная пони была шире по горизонтали, чем она была длинной по вертикали.– Я выдохнула и вернулась к столу. – Так что, да, я чувствую себя как тот пони.

– Ифа, – отчитала мама со своего стула.

– Что?– Я фыркнула, опускаясь на сиденье рядом с мамой. – Она спросила.

Сдерживая смех, я наблюдала, как врач листала мою папку для беременных, делая по ходу дела какие-то записи. – Ты вернешся, чтобы увидеть нас на 32 неделе, и снова на 36 неделе. После этого ты будешь приходить раз в две недели до 38 недель, когда ты будешь приходить еженедельно, пока не родишь.

Родишь.

Господи, это было страшное слово.

– Вы обсуждали свой план родов с акушеркой?

– Да.– Я заерзала на стуле, чувствуя, как во мне поднимается внезапная искра паники.– Я прошла через план.

– И ты выбрала своего партнера на роды?

– Я, – вмешалась мама. – Я пойду с ней, когда она родит.

– Нет.– Я закатила глаза. – Мой парень пойдет со мной.

– Ифа.– Глаза мамы наполнились беспокойством. – Мы не знаем, вернется ли он к тому времени.

– Он вернется, – подтвердила я, переключая свое внимание на доктора. – Джоуи Линч, – сказала я, указывая на свое досье. – Вы можете записать это. Он мой партнер на роды.

Глава 119. Порывы и мольбы.

Джоуи

– Давай, Джоуи,– добрый доктор уговаривала, когда она сидела напротив меня в моей личной тюремной камере. Да, мы перешли от Джозефа к Джоуи, а доктор Бьянка Раштон к доктору Би, или просто док. – У нас осталось еще сорок пять минут нашей ежедневной сессии. Ты так хорошо выражаешь свои чувства. Не замолкай сейчас.

Господи, она была демоном в женщине.

Безжалостная в своем стремлении к тому, чего, черт возьми, она хотела.

Я пожалел ее мужа.

Бедный ублюдок.

– Я уже говорил тебе, – сказал я, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. – Ты сможешь вытянуть из меня больше, когда мне можно будет позвонить.

Улыбаясь, она откинулась на спинку стула, повторяя мои действия. – Позвонить Ифе.

– Очевидно.

– И что сказать?

– Как насчет того, что я действительно чертовски сожалею о том, что сбежал от нее, для начала, – огрызнулся я. – И, может быть, проверить, как там мой малыш, пока я этим занимаюсь? Ты знаешь, как обычно.

– Можем ли мы на мгновение отступить назад и рассмотреть возможность того, что Ифа чрезвычайно гордится тем, что ты завершил свою программу лечения?

– В это было бы намного легче поверить, если бы вы позволили мне поговорить с ней.

– Ты знаешь правила, Джоуи. Эта программа для тебя. Сосредоточься на себе для разнообразия. Ни на твоих братьях и сестрах, ни на твоей девушке, ни на ком-либо еще.

Я знаю, что для тебя это непривычное чувство – ставить себя выше других, но этот перерыв от внешнего мира необходим для твоего выздоровления.

– Как будто ты хоть что-то знаешь об этом.

– Опусти пистолет, Джоуи, – ответила она с грустной улыбкой. – Бой окончен.

– Да, ну, я так долго сражался, что не знаю, как убрать палец со спускового крючка, – пробормотал я, хрустнув костяшками пальцев. – Черт возьми, может быть, я сумасшедший. Может быть, это и к лучшему, что я не могу с ней поговорить. Я уже протащил ее через кольцо.

– Что заставляет тебя думать, что ты «сумасшедший»?

– Ну и дела, я не знаю, – саркастически протянул я. – Как насчет того факта, что я слышу голос моего покойного отца в своей голове, в дополнение к голосу моей покойной матери.

– Травма проявляется во многих формах и вариантах.

– Да, ну, в моей голове я все еще веду войну, которую не могу выиграть. Против людей, которые не могут больше причинить мне боль, но все еще делают. Итак, я считаю, что это немного глубже, чем травма, док.

– Хорошо, Джоуи, – удивила она меня, сказав. – Это действительно хорошо. Продолжай говорить.

Решив, что мне больше нечего терять, я позволил ей забрать это.

Каждая испорченная мысль и представление в моей голове.

Я не знал, имело ли что-то из этого смысл, и меня это волновало еще меньше.

Она хотела слов.

Что ж, она могла бы их получить.

– Я пытался вытащить их оттуда, так много гребаных раз, но я всегда уступал, – выпалил я. – Всегда была часть меня, которая поддерживала надежду для нее. Так же, как она давала ему надежду. В конце концов, посмотри, к чему это привело нас обоих.

Он убил ее, и я оставался столько, сколько мог, чтобы предотвратить это. Это случилось в ту ночь, когда я ушел, как я могу это пережить? Как я могу когда-нибудь отойти от этого? Чувство вины захлестывает меня.– Разочарованно выдохнув, я прошипел: – Все это кажется таким чертовски ненужным. Я мог бы предотвратить все это. Я мог бы спасти ее, если бы просто застрял там. Но я потерял это, свой характер, свое терпение, все, что у меня осталось внутри меня, я потерял это в ту ночь. И из-за того, что я потерял это, я в конечном итоге потерял все. У этих детей нет матери, и это потому, что я ушел.

– У этих детей нет матери, потому что их отец – твой отец – убил ее, а не тебя. Он был готов убить всех вас.

– Мне трудно жить, – признался я. – Быть живым – это вызов для меня, потому что я неправильно работаю. Кажется, у меня нет нужных инструментов для выполнения движений. Я как будто застрял в режиме боя. Я постоянно слежу за опасностью. Не имеет значения, есть это или нет, я запрограммирован на то, чтобы вынюхивать это.

Было не так уж плохо, когда я занимался самолечением. Наркотики сняли напряжение со всего. Жизнь стала терпимой. Пока я не мог прожить и часа без них. Тогда я хотел жить еще меньше.

– Это звучит жалко.

– Ни хрена.

– Продолжай говорить.

– Я никому не могу доверять, – добавил я. – Не тебе. Не моим мыслям. Не людям вокруг меня. Никому.

– Твои братья и сестра?

– Это другое.– Я сузил глаза от отвращения. – Они младенцы.

– Твоей сестре исполнится семнадцать в ее следующий день рождения. Это вряд ли делает ее ребенком, Джоуи.

– Она все еще ребенок для меня, – возразил я. – Любой, чьи подгузники я менял, или колени, на которые я накладывал пластырь, всегда будет ребенком в моих глазах. Кроме того, они не включены в это заявление.

– А Даррен?

– Ты действительно хочешь оттолкнуть лодку сегодня, не так ли?

Она засмеялась. – Давай поговорим.

– Я бы предпочел не делать этого, – категорично ответил я. – Я не совсем ненавидел сегодняшнюю сессию. Начнем о нем говорить, и у меня такое чувство, что все изменится.

– Не совсем ненавижу сегодняшнюю сессию.– Она усмехнулась. – Это самый лучший комплимент, который я когда-либо слышала. Это заняло всего, сколько одиннадцать недель?

– Не будь слишком самоуверенной.

– Хочешь знать, что я думаю?

– Нет.

– Сделай мне приятное.

– Опять же, нет.

– Я думаю, что ваши отношения с Дарреном – один из ваших самых больших триггеров.

– Я не использую триггеры, док.

– Потому что он разбил твое сердце, – настаивала она. – Потому что он обманул твое доверие.

– Напротив, он преподал мне ценный урок, – хладнокровно ответил я.

– Какой?

– Все уходят, и никто не трахает тебя так, как твоя собственная кровь.

– Но Даррен вернулся.

– Слишком мало, слишком поздно.

– Я думаю, ты отчаянно скучаешь по своему старшему брату.

Я фыркнул. – К черту.

– Он хочет навестить тебя.

Я напрягся. – И?

– И я думаю, это может помочь тебе исцелиться.

– Нет.– Я вскочил со своего места через несколько секунд. – Скажи этому придурку, чтобы он возвращался в Белфаст и снова забыл обо мне. И если мне вдруг разрешат посетителей, тогда есть только одно лицо, которое я хочу видеть.

– Как ты думаешь, на ее поздней стадии беременности было бы разумно, если бы Ифа ехала четыре часа, чтобы навестить тебя?Как ты думаешь, было бы хорошо для нее эмоционально провести с тобой так мало времени, а потом снова уйти?

Мое сердце бешено заколотилось в груди.

Нет, я так не думал.

– Тогда просто позволь мне позвонить ей.

– Джоуи…

– Пожалуйста, – выдавил я. – Я сделаю все, что ты, блядь, захочешь. Я расскажу обо всем дерьме. Я разберусь с Дарреном. Просто дай мне один телефонный звонок с моей девушкой. Пожалуйста, док. Я не прошу милостыню, но я сделаю это для нее.

Глава 120. Как гром среди ясного неба.

Ифа

Я была на полпути всю смену на работе, изнемогая от жары в начале августа и чувствуя, что у меня вместо ног копыта, когда мой босс остановил меня на полпути.

– Ифа, – сказал он, забирая у меня из рук поднос, который я пыталась отнести на кухню. – Как дела, любимая?

– Отлично, – ответила я, мгновенно заподозрив неладное. – Как дела, Гарри?

– Честно говоря, я немного беспокоюсь о тебе, любимая.

– Почему?

– Ну…-Покраснев, он указал на мой живот и пожал плечами. – Я просто думаю, что, возможно, пришло время тебе подумать о том, чтобы успокоиться, любимая. Ты выглядишь измученной. Абсолютно мертва на ногах.

Ha.

Ни хрена себе, он так легко от меня не избавился. Если бы я ушла раньше, это могло бы помешать моему декретному отпуску.

Он может не принять меня обратно потом.

Мне было слишком многое терять.

Мне нужно было растить ребенка, черт возьми.

– Меня не будет еще восемь недель, – напомнила я ему. – Я не планирую начинать свой декретный отпуск еще на шесть недель, Гарри. Ты знаешь это. Мы согласились на это.

– Я знаю, о чем мы договорились, но разве ты не устала, любимая?

Я невероятно устала. – Я счастлива работать.

– Я больше не хочу, чтобы ты таскала тяжелые подносы туда и обратно на кухню.

– Тогда поставьте меня за стойку, – возразила я. – Или мыть кастрюли на кухне.

Неважно. Мне все равно. Но мне нужно работать, Гар. Мне нужны деньги.

– А ты отличный маленький работник, – сказал он, пытаясь обмануть меня. – Нам повезло, что ты у нас есть.

– Тогда позволь мне вернуться к работе, – сказала я, забирая свой поднос и обходя его.– Потому что у меня осталось еще шесть недель работы, и я планирую появляться на каждой смене.

***

– Посмотри на свой размер,– Пол присвистнул, когда я немного позже подошла, чтобы принять его заказ. Он сидел один в кабинке, и это меня бесконечно разозлило, потому что он мог легко занять место в баре и оставить место для больших групп. – Господи, я видел женщин, у которых были тройняшки с меньшими бугорками.

– И тебе привет, Пол, – протянула я, не принимая ни слова близко к сердцу. Не тогда, когда это было правдой. Мой живот был огромный. Я слышала почти каждую шутку, ехидный комментарий и удивленный вздох в книге.

Ребенок был такого размера, что я четыре раза сдавала анализы на гестационный диабет. Результаты каждый раз возвращались отрицательными. По-видимому, я просто выращивала маленького борца сумо.

Даже мама предостерегала меня от покупки чего-либо в размере новорожденного, советуя, что 0-3 месяца – лучший выбор для маленькой громадины.

Да, это было совсем не страшно.

– Что я могу тебе принести? – Спросила я, открывая чистую страницу в своем маленьком блокноте и доставая карандаш из-за уха. – Сегодня фирменные блюда – суп из морепродуктов и жареная баранина с домашним мятным соусом от шеф-повара.

– Я на самом деле хотел поговорить, – сказал он, потянувшись, чтобы почесать затылок, нервно глядя на мой живот. – С тобой.

– Извини, но разговор со мной не входит в меню на сегодня,– ответила я. – Ни то, ни другое не является прощением.

– Тогда я буду жареного ягненка, – сказал он, неловко пожимая плечами. – И пинту Гиннесса.

– Я поняла.– Захлопнув блокнот, я развернулась на каблуках и направилась обратно на кухню с его заказом, прежде чем подойти к бару, чтобы принести ему пинту черного напитка.

Когда я вернулась через несколько минут с его заказом и поставила его перед ним, мой бывший сделал немыслимое и обхватил рукой мое запястье. – Две минуты, – сказал он тоном, полным срочности. – Вссего две минуты твоего времени. Это все, о чем я прошу.

– Почему я должна уделять тебе одну секунду своего времени?– Потребовала я, отдергивая руку. – Тебе чертовски повезло, что мне нужна эта работа, потому что при любых других обстоятельствах ты бы носил эту пинту.

– Я знаю, – согласился он, подняв руки вверх. – И я бы на сто процентов заслужил это.

Но я уезжаю в колледж через пару недель, и я не мог уйти, не попытавшись хотя бы загладить свою вину.

Я выгнула бровь. – Ты хочешь загладить вину?

– Я хочу извиниться, – предложил он. – За то, что я сделал с тобой. Рассказывать всему классу, что ты была беременна? Это было чертовски ужасно с моей стороны.

– Да, – невозмутимо ответила я. – Это так.

– Я потратил много времени на размышления о своем поведении, – добавил он. – О том, как я относился к тебе, когда мы были вместе.

– Я не понимаю, почему все это нужно пересказывать, Пол, – быстро сказала я. – Школа закончена. Мы закончили. Ты отправляешься в колледж, чтобы начать совершенно новую жизнь. У меня скоро будет ребенок от твоего заклятого врага. Давай просто оставим все как есть, ладно?

– Именно поэтому нам нужно поговорить, – сказал он. – Пожалуйста, Ифа, просто удели мне пять минут своего времени.

– Сначала ты сказал две минуты, – проворчала я, плюхаясь на сиденье напротив него.– Теперь ты говоришь «пять». Я дам тебе три с половиной.

– Спасибо.– Вздохнув с облегчением, он улыбнулся мне. – Серьезно, спасибо.

Сохраняя каменное выражение лица, я положила руки на живот и ждала, когда он перейдет к делу.

– Я был дерьмовым парнем для тебя, – начал он со слов. – Я не уделял тебе достаточно внимания. Я никогда не спрашивал тебя, чем ты хочешь заниматься. Я ставил свои потребности, свои чувства и свои желания выше твоих. Я постоянно трахался за твоей спиной, а потом получил по голове, когда ты дала мне дозу моего собственного лекарства.

– Пол, это в прошлом.

– Да, это так, – согласился он, кивнув. – Но это не меняет того факта, что я чувствую себя ужасно из-за того, как все закончилось. Особенно о раскрытии твоей беременности. И потом…-продолжил он. – Когда все стало известно о том, через что Линчи проходил дома.– Он покачал головой. – А потом пожар?– Он тяжело выдохнул.– Я никогда не чувствовал себя дерьмовее.

– Да.

– Я пытался поговорить с тобой в школе после похорон, – напомнил он мне. – Чтобы извиниться. Но ты была полностью закрыта.

– У меня было много мыслей.

– Я знаю, – согласился он. – Я просто… Я чувствую себя так плохо из-за всего, Ифа.

– Послушай, я же не была ангелом, – предложила я. – Ты был параноиком по поводу моей дружбы с Джоуи, и у тебя было на это полное право. Возможно, это не было физическим, но ты был прав, когда сказал, что у меня был эмоциональный роман с ним.

– Но многое из этого было связано с тем фактом, что он дал тебе все, чего не дал я. Я подарил тебе подарки. Он дал тебе свое присутствие, – спокойно сказал он. – В то время я не понимал, почему ты так настаивала на том, чтобы быть его другом. Я думал, что завести девушку – это все материальное дерьмо, но потом я увидел, как ты тусуешься с ним, а ему нечего было тебе предложить, и все же он сумел дать тебе все, что ты хотела.

Я беспомощно пожала плечами. – Откуда эта перемена в сердце?

– Потому что я не хочу уходить в колледж и начинать новую жизнь, не примирившись со своей старой, – объяснил он. – И хочешь ты это слышать или нет, ты была огромной частью моей прежней жизни в течение очень долгого времени.

– Хорошо.– Слегка смущенная, я откинулась назад и сказала: – Небольшой вопрос.

– Стреляй.

– Белла Уилкинсон.– Я покачала головой. – Парень, о чем ты думал?

– Полное раскрытие?

– Дерзай.

– Я был с ней не один раз.– Его щеки покраснели. – Когда мы были парой.

– Ну и дерьмо. – проворчала я, похлопывая себя по животу. – Теперь я действительно рада, что надрала ей задницу.

– Я подумала, что ты трахаешься с Линчем за моей спиной, и именно поэтому ты отказалась переспать со мной, поэтому я пошел на все, чтобы разделаться практически с любой девушкой, которая косо на меня посмотрела.

– Я не трахалась с Джоуи, – сказала я ему. – Ничего физического не произошло с Джо до того поцелуя на пятом курсе.– Я сузила глаза. – Когда вы с Билли объединились, прежде чем его арестовали.

Он поморщился. – Да, теперь я это знаю.

– Итак, говоря о девочках-психах.– Ребенок ткнул меня в ребра, и я заерзала от дискомфорта. – Как Даниэль?

– Даниэль?– Он невесело рассмеялся. – Даниэль отвлекала от тебя. Мы расстались вскоре после выпускных экзаменов в июне. Последнее, что я слышал, что она встречается с бывшим Беллы из Томмена.

– Да, хорошо.– Я уклончиво пожала плечами. – Мне неприятно это говорить, но ты, вероятно, увернулся от пули с этим.– Фыркнув, я добавила: – Что очень мило со стороны твоего залетного бывшего.

Он рассмеялся в ответ, прежде чем сказать. – Послушай, я хотел кое-что сделать для тебя, прежде чем уйду. Помочь тебе в некотором роде.

– Тебе не нужно ничего для меня делать, Пол.

– Я знаю, что ты сейчас сама по себе, пока Линчи в реабилитационном центре… – Джо возвращается домой, – поспешила заявить я, прижимая руки к животу в защитном жесте. – Ему становится лучше, и затем он возвращается к своей семье.

Мой бывший почувствовал дискомфорт.

– Прости, если тебе все еще тяжело это слышать, – добавила я. – Что я люблю его? Но это правда, и я никогда не собираюсь отказываться от него.

– Да, – ответил он с тяжелым вздохом. – Я знаю, поэтому я это сделал.

– Что?– Сидя прямо, я настороженно изучала его. – Что ты сделал, Пол?

– Я предполагаю, что ты не читала сегодняшнюю газету.

– Нет,– Я положила локти на стол и наклонился вперед. – Почему?

– Прошлой ночью в Баллилаггине произошел крупный арест за наркотики, – сказал он, поразив меня своими словами. – По словам моего отца, они уже давно положили глаз на братьев Холланд.

Мои глаза расширились. – Ты серьезно?

Пол кивнул. – Он содержится под стражей в Портлуазе до вынесения приговора.

– Шейн?

– И многое другое с ним, – подтвердил он. – По словам моего отца, Шейн уже обвиняется в сексуальном насилии, ГБ и нескольких других неотвеченных обвинениях.

Папа считает, что судья бросит в него книгу. Ему повезет, если он не отпразднует свое тридцатилетие в тюрьме.

– Это шесть лет.– Я почувствовала, как мое тело обмякло в порыве мгновенного облегчения. – Ты хочешь сказать, что он уезжает на шесть лет?

– Дольше, если ДПП добьется своего.

– Иисус Христос.– Я прерывисто выдохнула и схватилась за грудь. – Как это произошло?

Пол пожал плечами. – Кто-то предупредил отдел по борьбе с наркотиками о партии кокаина, уличной стоимостью в шестьсот штук.

– Что?– У меня отвисла челюсть, когда меня осенило. Когда я поняла все, что он не сказал. – Как кто-то мог узнать, чтобы предупредить их – Может быть, у кого-то есть друзья в нужных местах, – предположил он, потянувшись через стол, чтобы накрыть мою руку своей. – Может быть, прежде чем двигаться дальше, кто-то хотел убедиться, что у его первой любви есть шанс побороться с ее первой любовью.

Глава 120. Привет,брат

Джоуи

Одни из самых ранних шагов в моем плане лечения заключались в том, чтобы загладить вину, и именно так я понял, что никогда не сойду с лестницы выздоровления по трем причинам.

Во-первых, я не собирался ни перед кем извиняться за то, что выжил.

Во-вторых, к черту это.

В-третьих, я не знал, хватит ли у меня сил сражаться в битве, которая, как мне сказали, продлится всю жизнь.

Потому что я был наркоманом.

Я бы всегда был наркоманом.

Я бы никогда не перестал хотеть использовать.

Перспектива бороться со своими желаниями ради всего остального была удручающей.

Тем не менее, я проснулся этим утром и вытащил свою задницу из постели, выполнил все свои дела по дому и отсидел свою задницу в комнате для посетителей, имея в голове только одну цель.

Просидитеть встречу с Дарреном и получить эту желанную привилегию телефонного звонка.

Доктор Би убедил всю лечебную команду, что примирение между мной и Дарреном будет чрезвычайно полезно для моего выздоровления. По моему скромному мнению, я считал, что это худшая форма эмоционального шантажа – замахиваться звонком с моей девушкой передо мной, как морковкой. Но, черт возьми, откуда я знал?

Я не был тем, у кого была модная степень.

Я был конченым наркоманом, зависящим от этих людей, которые подлатали меня и отправили обратно в мир.

Черт возьми, я ненавидел, что это должен был быть Даррен.

Я бы предпочел, чтобы кто-нибудь другой вошел в дверь комнаты для посетителей, и это не было преувеличением.

Черт возьми, я бы даже предпочел Гасси.

По крайней мере, он бы тайком принес мне сигареты.

Закатав рукава моего серого джемпера до запястий, я скрыл шрамы и отметины на своих венах. Господи, казалось, что это было целую жизнь назад, но я знал, что был всего в одном шаге от возвращения в тот мир.

Этого не могло случиться.

Теперь, когда у меня была ясная голова, я знал, что никогда не смогу вернуться.

Даже не травка.

Это было слишком чертовски рискованно.

Однако желание все еще было там, бурлило где-то под поверхностью, и я начал смиряться с тем фактом, что оно никогда полностью меня не покинет.

Я бы всегда жаждал опиоидов.

Я бы всегда жаждал героина.

В каком-то долбанном смысле я начал с этим мириться .

Когда доктор Би, наконец, вошел в комнату с моим братом на буксире, я почувствовал, как стены, которые я пытался опустить, начали быстро подниматься.

– Джоуи, – признал Даррен, глаза которого наполнились слезами, когда он стоял посреди комнаты с букетом цветов в руках. – Рад видеть тебя, брат.

– Даррен.– Я встал и коротко кивнул ему. – Пожалуйста, скажи мне, что это не для меня.

Он взглянул на цветы в своей руке и подавился смехом, когда слезы потекли по его щекам. – Я не хотел приходить с пустыми руками.

– Хотел бы я, чтобы ты это сделал, – саркастически протянул я. – Ты собираешся разрушить мою репутацию на улицах.

– Не-а, – усмехнулся он, сокращая расстояние между нами. – Ты слишком печально известен.

Когда он притянул меня в объятия, я заставил себя не оттолкнуть его. Вместо этого я слегка похлопал его по спине.

Это было лучшее, что я мог сделать.

Это был прогресс.

– Давайте сядем и начнем, не так ли? – предложил доктор Би, подводя моего брата к большому кожаному дивану.

Инстинктивно я подошел к тому, что напротив.

– Ты не представляешь, как я был рад получить звонок, – сказал Даррен, начав разговор. – Когда я вернулся домой с работы, и Алекс сказал мне, что твой врач звонил, чтобы сказать, что я могу навестить…

– Подожди, – прервал я, откидываясь на спинку дивана и складывая руки на груди. – Ты вернулся в Белфаст.

Он кивнул.

– С каких это пор?

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, сколько времени прошло, прежде чем ты оставил детей?-Я выгнул бровь. – Сколько времени прошло, прежде чем ты вернулся к своей реальной жизни?

– Джоуи.

– Эй, я не осуждаю тебя.– Я пожал плечами. – Посмотри, где я сижу, Дар. Я не в том положении, чтобы бросать камни.

– Они в хороших руках у Джона и Эдель.

Да, я в этом не сомневался. Но меня все равно бесило, что он их бросил. Особенно когда меня тоже не было рядом с ними.