Текст книги "Искупление 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 47 страниц)

– Джо, где ты, черт возьми?

– Я направляюсь к тебе домой, – ответил он. – Это может занять у меня некоторое время.– Звук проносящегося мимо транспорта заполнил мои уши. – Я возвращаюсь в город из дома Кавана.

– Джонни Кавана?– Я нахмурилась в замешательстве. – Что ты там делал? Что случилось с Гардами?

– Это действительно длинная история, королева, – ответил он. – Я все объясню, когда доберусь до тебя.

– Я приеду и заберу тебя, – поспешила сказать я, обыскивая свою комнату в поисках ключей. – Просто подожди там, а я поведу…

– Нет, детка, оставайся на месте, – наставлял он. – Я буду в двадцати минутах езды максимум. Просто расслабься и отдохни, хорошо? Я не задержусь надолго.

– Джо.– Мгновенно заподозрив неладное, я потребовала: – Скажи мне, что ты этого не делал?

– Все хорошо.

– Обещай мне.

– Я этого не делал, клянусь.

Я вздохнула с облегчением, настороженная, но нуждающаяся в том, чтобы поверить ему. – Едь прямо сюда, хорошо? Не отвлекайся.– Не облажайся. – Я буду ждать тебя, хорошо?

– Я люблю тебя, Моллой.

– Я тоже тебя люблю.

– Увидимся через двадцать.

Глава 97.Яблоко от яблони не далеко падает.

Джоуи

После того,как на полпути я застрял в лифте, а затем, пробежав остаток пути в город, я завернул за угол улицы моей девушки в Розвуд-Эстейт, когда из бокового переулка вышла темная фигура.

Пораженный, потому что, какого хрена, я отшатнулся в сторону, наткнувшись на ряд мусорных баков на колесиках и уронив свой телефон в процессе.

– Какого черта, парень?– Я зарычал, разозленный и взволнованный, когда я наклонился, чтобы забрать свой телефон, только чтобы потянуться за ним на секунду позже. – Ты должен мне гребаный телефон, мудак, – прорычал я, в смятении наблюдая, как мой провалился сквозь металлические планки дорожного стока.

– Я подумал, что найду тебя, обнюхивающим ее в лесу.– Знакомый звук его голоса заставил каждый мускул в моем теле напрячься в страшном ожидании. – Расслабься, мальчик, я только хочу поговорить с тобой.

Запаниковав и сбившись с толку, я быстро выпрямился во весь рост, готовый к неприятностям. И боль. – Какого хрена ты хочешь?

– Поговорить, – невнятно произнес мой отец, подняв одну руку, в то время как другая сжимала в кулаке бутылочку с его любимым ядом. Виски. – Просто поговорить, мальчик. Вот и все.

– Нам не о чем говорить, – усмехнулся я, делая безопасный шаг назад от него, а затем ненавидя себя за это.

Господи, от этого человека у меня мурашки побежали по коже. Знакомый запах этого особого спиртного с верхней полки скрутил мой желудок узлами. Прошло так много времени с тех пор, как я видел его, что я почти забыл о чувстве ужаса, которое он мог вызвать у меня.

Почти.

– Я не с тобой разговариваю, – предупредил я, подняв руку, когда он подошел ближе.

– Ты прочитал мое письмо?

– К черту твое письмо, – выплюнул я, смутно вспоминая дерьмовую болтовню, которую он изложил на бумаге, чтобы заставить нас пожалеть его. Но опять же, многое из последних нескольких месяцев было для меня размытым пятном. – И пошел ты.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня, – сказал он, каким-то образом повернув наши тела так, что я оказался загнанным в угол у входа в переулок, а он блокировал мой побег. – Мне нужно, чтобы ты поговорил со своей матерью за меня.

Она слушает тебя. Она примет меня обратно, если ты ей скажешь.

– Забрать тебя обратно?– Я невесело рассмеялся. – Ты что, совсем с ума сошел? Для тебя нет возврата, старик. Ты чуть не убил свою собственную дочь. Ты отправишься в тюрьму, мудак, а не домой к своей жене.

– Я не сяду в тюрьму, мальчик, – ответил он, звуча так уверенно, что это не понравилось мне. – Но ты отправишься в ад, если не разберешься с этим для меня.

– Тогда увидимся там, – выплюнул я, не желая уступать этому мудаку, независимо от того, насколько сильно он раздражал мои зубы.

Странным образом, его жестокое обращение было знакомым.

В отличие от моей матери, я знал, на чьей стороне мой отец.

Это дало мне какое-то болезненное, пугающее утешение.

Я знал, что это не имеет смысла, но это было то, что я чувствовал – в редких случаях я оступался и позволял себе чувствовать.

Его жестокость была для меня домом.

Это было все, что я знал.

Я мог справиться с его атаками, потому что знал, что они последуют.

Я никогда не знал, что будет с мамой.

Господи, у меня серьезно помутилось в голове.

У меня волосы встали дыбом на затылке, когда я наблюдал, как он наблюдает за мной.

Его холодные мертвые глаза были прикованы к моим, посылая холодную дрожь по моему позвоночнику, что привело к содроганию моего тела.

– Ты думаешь, что знаешь все, парень, – сказал он, делая угрожающий шаг ко мне.– Думаешь, что ты лучше меня, но ты увидишь. Как только твоя симпатичная девушка выплюнет этого ребенка, ты увидишь. Ты поймешь, каково это – быть в ловушке.

– Не смей, блядь, говорить о ней, – предупредил я, шерсть встала дыбом. – Я серьезно.

– Ты узнаешь, на что это похоже,-продолжал он подначивать меня – и подходить ближе.– Ты, наконец, узнаешь, каково это – быть мной.

– Я никогда не буду тобой, – предупредил я, отступая дальше. – Я лучше перережу себе вены, чем стану тобой!

– Ты уже я, – горячо прорычал он. – Ты всегда был мной, мальчик. Посмотри на себя,-подтолкнул он, сокращая расстояние между нами и кладя мускулистую руку мне на плечо. – Ты не можешь оставить ее в покое так же, как я не могу оставить твою мать.

Разве это не достаточное доказательство для тебя?

У меня кровь застыла в жилах.

Его слова потрясли меня до глубины души.

Потому что он озвучивал мои самые глубокие страхи вслух.

Хуже того, он высказывал правду.

Потому что это было правдой.

Я не мог оставить Моллой одну.

Сходство было сверхъестественным, и это заставило мой разум закрутиться.

– Это не одно и то же, – выдавил я, чувствуя, как мое тело изгибается от давления, когда я отпрянул от него, утопая в сравнении. – Я бы никогда не причинил ей боли так, как ты причинил маме.

– Это то, что я привык думать, – ответил он. – Раньше я думал, что никогда не причиню боли твоей матери так, как мой старик причинил боль моей. Хочешь верь, хочешь нет, но я любил ее всю свою жизнь. Я помню, каково это было вначале. Какой особенной она была. Как сильно я ее обожал. Я поклялся себе, что не повторю ошибок своего собственного отца.– Он выдавил невеселый смешок. – И посмотри, где я, мальчик?

– Моя мать была уязвимой девочкой-подростком, и ты воспользовался этим, – выдавил я, дрожа. – Ты гребаный монстр!

– Ты думаешь, я таким родился, мальчик? – потребовал он ответа, делая еще один глоток из своей бутылки. – Я продукт своего воспитания. То же, что и ты.

– Я не ты, – выдавил я. – Я отказываюсь быть тобой.

– Ты не можешь остановить это, Джоуи, – ответил он, используя мое имя для воздействия. Это сработало. Это потрясло меня. – Ты не можешь бороться со своей природой, мальчик.– Он сделал еще один глоток виски. – Единственный способ изменить финал вашей истории – это если ты уйдешь от этой девушки и ее ребенка, и мы оба знаем, что ты никогда этого не сделаешь.– Он сокрушенно покачал головой, прежде чем добавить: – Бог знает, что я не мог.

Глава 98.Затаив дыхание

Ифа

Когда двадцать минут проходя мимо без признаков Джоуи, я не слишком паниковала, решив дать ему презумпцию невиновности. В конце концов, он не был суперменом.

Парень был быстрым бегуном, но он не мог летать. Однако, когда двадцать минут превратились в тридцать, а затем в сорок и пятьдесят, я начала мерить шагами пол своей спальни, встревоженная и на взводе.

Когда я позвонила ему, звонок сразу перешел на голосовую почту.

Прошел час.

А затем еще один.

Что-то было не так.

Я чувствовала это всеми своими костями.

Отчаянно пытаясь дозвониться своему парню, но безуспешно, я засыпала его сестру текстовыми сообщениями, отчаянно желая узнать, поддерживал ли он связь с кем-либо из своей семьи.

Потому что все это казалось неправильным.

Я знала Джоуи, черт возьми, я знала его как свои пять пальцев, и хотя у него были серьезные проблемы с наркотиками, он не позвонил бы, чтобы сказать, что приедет, если бы не планировал. Если бы Джо хотел накуриться, он бы сделал именно это, а затем появился. Он был парнем типа ‘проси прощения, а не разрешения’.

Единственный раз за все время наших отношений, когда он вот так бросил меня, был в ту ночь, когда его отец избил Тадхга, что заставило меня поверить, что с ним, должно быть, случилось что-то очень плохое.

Затаив дыхание, я схватила свой телефон и набрала еще одно безумное текстовое сообщение его сестре.

И:Есть какие-нибудь признаки его?

Ш:Пока нет. Мама внизу с Дарреном. Я слышу, как они спорят о Джо.

И:Без обид, но Даррен – большой дилдо.

Ш:Согласна. Они говорят о Джо так, как будто он не держал всю эту семью вместе последние шесть лет. Меня от этого тошнит.

И:Пожалуйста, Шэн. Как только увидишь его, напиши мне. Мне нужно знать, что он в безопасности.

Ш:Хорошо.

И:Я серьезно, хорошо? Пожалуйста, просто… просто напиши мне, хорошо?

Ш:Я обещаю. X

Глава 99. Тихие предупреждения.

Джоуи

Мой отец снова зашел в мою голове, но на этот раз все было по-другому.

Потому что на этот раз его слова имели смысл для меня. Они пробились сквозь стены, которые я воздвиг, чтобы ничего не впускать. Потому что на этот раз я наконец понял, что он имел в виду.

Если бы он ушел от мамы в самом начале, все было бы совсем по-другому.

Черт возьми, даже не в самом начале, если бы он просто ушел после изнасилования Даррена, когда нас было только трое и мама, тогда у нас могло бы все получиться. Мы могли бы собрать осколки и построить какое-то подобие жизни для себя.

Но он не ушел, и последствия его пребывания вызвали шок в нескольких жизнях.

Хуже, чем посылать ударные волны, последствия разрушили нас.

Случилось бы это со мной?

Ребенок, растущий в животе Моллой, однажды обернется и обидится на меня за то, что я недостаточно мужчина, чтобы уйти и дать ему шанс на достойную жизнь?

Был бы у меня сын, который ненавидел бы меня так же сильно, как я ненавидел своего старика?

Будет ли он обижаться на свою мать, как я на свою?

Впадет ли он в ту же зависимость, что и я?

Суждено ли мне было вечно повторять цикл, а затем производить больше сыновей, чтобы продолжить испорченный ген?

Господи, я едва мог дышать, просто думая об этом.

Именно по этим причинам я не мог этого сделать.

Я не мог пойти к ней.

По крайней мере, не сегодня.

Удрученный и полностью деморализованный, со словами моего отца, все еще свежими в моей памяти, я вернулся в единственное место, где я чувствовал какое-то подобие контроля над своей жизнью.

– Ходят слухи, что кто-то сегодня вытащил твою задницу из этой чопорной частной школы, – сказал Шейн, когда я вошла в гостиную его дерьмового дома и плюхнулась на диван. – Дрался с богатыми мальчиками, Линчи? Никогда не был умным ходом.

– Да, – пробормотал я, откидывая голову назад, чтобы отдохнуть на диване. – Звучит примерно так.

– Слышал, ты подцепил себе крутого адвоката, чтобы снять обвинения.– Выдохнув облако дыма, он повернулся, чтобы бросить на меня тяжелый взгляд. – Слышал, ты изливал душу этому крутозадому барристеру. Заставил судью рыдать, как маленькую сучку, над твоей грустной историей из жизни.

Я напрягся заметив угрожающие нотки в его голосе.

– Расслабься, я ни хрена не говорил, – прорычал я, бросив на него взгляд, за которого ты меня принимаешь. – Я не крыса, Шейн.

– Лучше бы тебе не быть, малыш, – холодно ответил он. – Потому что ты знаешь, что происходит с крысами.– Он сузил глаза. – Их травят. Вместе с каждым членом их маленькой крысиной семьи.

– Я здесь, не так ли?– Я сплюнул, подавляя желание содрогнуться, когда сунул руку в передний карман своих школьных брюк и вытащил то, что осталось от моей зарплаты.– Просто дай мне немного окси и пару бензос, чтобы пережить ночь.

Он долго смотрел на деньги в моей руке, прежде чем выдохнуть и потянуться за ними.– Я не знаю, что происходит в твоей голове, малыш, но если ты водишься с адвокатами, то ты мне не друг. Если ты думаешь о том, чтобы сбежать с корабля, то забудь об этом, потому что ты увяз так же глубоко, как и я. Из этого мира не уйти, Линч.

– Я ни с кем не якшаюсь, – выпалил я, наблюдая, как он достает знакомую жестянку из-под дивана. – Я просто пытаюсь выжить.

– Пока твоя версия выживания не приводит к тому, что ты опускаешь имена или бросаешь своих старых друзей под автобус, у нас все в порядке, – ответил он, вручая мне пакетик с таблетками. – Но в ту минуту, когда ты хотя бы подумаешь о том, чтобы перейти мне дорогу, для тебя все будет кончено, малыш. Я обрушусь на тебя жестче, чем когда-либо делал твой папа. Ты помнишь это.

***

К тому времени, когда мне удалось вернуться в дом, каждая стена в моем мире, казалось, надвигалась на меня, и я задыхался от давления.

Мама.

Папа.

Даррен.

Моллой.

Шейн.

Ребенок.

Каваны.

Дети.

Хулиганы Шэннон.

Я, блядь, не мог дышать.

Мое тело разрывалось на части, а разум кружился, я едва успел вытащить ключ из входной двери, когда Шэннон бросилась ко мне. – Ты вернулся!-Она обвила меня руками, ее маленькое тело дрожало. – Слава Богу.

Я устал.

Я был так чертовски утомлен, и руки моей сестры давили на меня, как бетонные глыбы, толкая меня глубже в темноту.

– Все в порядке, Шэн. Все хорошо, – я пытался успокоить, потому что в моем сердце была любовь к этой маленькой девочке, которую не могли убить ни наркотики, ни глубокая депрессия.

За исключением того, что она больше не была маленькой девочкой.

Она была молодой женщиной, и это дало мне надежду.

Надеюсь, что она переживет то, что я не смог.

Чего я не смог сделать.

Там была семья, которая ждала, чтобы взять ее к себе.

Чтобы принять их всех.

Потому что что-то глубоко внутри меня, в тех частях, которые все еще работали, уверило меня, что я могу доверять Каванам. Это была та же часть меня, которая крепко привязалась к Ифе Моллой.

Если бы я больше ничего не делал в этом мире, я бы довел это до конца.

Я бы вытащил этих детей нахуй из этой адской дыры, я бы.

– Подожди!– Схватив меня за руку, когда я попытался обойти ее, Шэннон притянула меня обратно, чтобы я посмотрел ей в лицо. – Посмотри на меня.

Не имея ничего, что можно было бы отдать или потерять, я сделал, как она просила.

– Джо.– Она резко втянула воздух. – Почему?

– Просто отвали от меня, Шэн, – ответил я, слишком чертовски уставший, чтобы пройти еще один раунд с кем-либо, тем более с ней. Я знал, из-за чего она была расстроена, но я больше не мог это скрывать. – Я в порядке.

– Джоуи, – закричала мама, когда я вошла на кухню, а моя сестра следовала за мной по пятам. – О, слава Богу.

Слава Богу?

Да, чертовски верно.

– Мама. У тебя все хорошо?

– Что с тобой не так?– Потребовал Даррен, приближаясь ко мне. – Почему ты дрожишь?-Когда он положил на меня руки, касаясь и исследуя мое лицо, мне пришлось использовать каждую унцию самоконтроля внутри моего тела, чтобы не реагировать.– Ради всего святого, Джоуи, – прогремел он, придя к тому же выводу, что и Шэннон, прежде чем грубо оттолкнуть меня с глаз долой. – Что, черт возьми, с тобой происходит?

Все, мне захотелось смеяться.К черту все, мудак.

– Что случилось?– Это была мама.

И снова мне захотелось безумно смеяться.

Как будто ей было не похуй.

– Что случилось? – Воскликнул Даррен. – Что не так, так это то, что твой сын вернулся к наркотикам!

– Это правда, Джоуи?

Борясь с желанием рассмеяться им в гребаные лица, я сделал бутерброд и достал из холодильника напиток. – Я не вернулся к наркотикам.

– Да, потому что ты никогда не отходил от них с самого начала, не так ли?

Пошел ты, золотой мальчик. – Вы все слишком остро реагируете.

– Ты под кайфом.– Даррен сузил глаза. – Снова.

Охуенный возглас. – А ты мудак, – выпалил я в ответ. – Снова.

– Что ты делаешь, Джоуи?– Мама решила добавить свои два цента. – Зачем тебе снова вводить это вещество в свое тело?

Неужели я попал в гребаную сумеречную зону?

В какой момент времени она предположила, что я остановился?

Она знала счет.

Она, черт возьми, знала это.

Все это чертово фиаско было шоу, устроенное в пользу Даррена.

– Ты из тех, кто умеет говорить – засмеялся я. – Утопить себя в прозаке и валиуме.

– Их прописал мне врач. Не головорезы с террасы.

– Хорошо, мам.– Я закатил глаза и откусил от своего сэндвича. – Как скажешь.

– Это Шейн Холланд? – спросила она. – Он снова что-то вынюхивает?

– Иисус Христос, какое тебе дело?– Я огрызнулся, с меня было уже достаточно дерьмовых допросов. – Все, отстаньте от меня, блядь!

– Нет, я не отстану от тебя, – вмешался сам золотой мальчик. – Ты снова пристрастился к наркотикам, тебя исключили из школы, ты исключен из команды по херлингу, и ты…-Он остановился, едва не сказав, что собирается стать отцом. Я знал, что это вертелось у него на кончике языка. – Ты разрушаешь свою жизнь!

– У меня нет жизни!-Я зарычал, теряя свою всегдашнюю любовь к нему. – У меня никогда не было жизни!

– Ну, жизнь или нет, если ты будешь продолжать в том же духе, ты превратишься в него. В конечном итоге ты станешь тем, кого ненавидишь больше всего на свете.

– Заткнись, Даррен!– Шэннон быстро защищалась, когда бросилась ко мне. – Джоуи, тише, тише, все в порядке. Не слушай его, хорошо? Это неправда. С тобой все будет в порядке.

– Прекрати, блядь, так говорить, Шэннон. Ничего не в порядке. Ничего!– Я задохнулся, чувствуя, что оступаюсь. Чувствую, как спадает маска, которую я носил, чтобы скрыть свои эмоции. – Ты знаешь, я часами сидел в той камере, думая, как это случилось со мной. Как я в конечном итоге стал таким, какой я есть. Все облажались на всю голову.

Но потом я позвонил тебе.– Мой голос дрогнул, и я заставил себя указать на нее. – Я позвал тебя, чтобы ты пришла помочь мне, а ты не взяла трубку. И тогда я понял.– Шмыгая носом, я вскинул руки, чувствуя себя беспомощным и одиноким. – Я сказал себе, вот почему. Вот как я стал таким.– Сузив глаза на женщину, которая дала мне жизнь, я выплюнул: – Потому что ты сломала меня!

– Это неправда, – воскликнула мама, качая головой. – Возьми свои слова обратно.

Это было правдой.

Это была самая правдивая вещь, которая когда-либо слетала с моих губ, черт возьми.

– Ты заморочила мне голову хуже, чем он когда-либо делал. Он использовал кулаки, но ты? Ты запала мне в голову, – признался я, теперь уже на ходу, когда боль и яд полились с моих губ. – Ты сломала мой разум.– Я ударил себя тыльной стороной ладони по виску, отчаянно пытаясь подчеркнуть этой женщине, насколько сильно она меня ранила. – Я больше не работаю правильно, и это потому, что твой голос застрял у меня в голове!

Звук твоего плача и мольбы меня помочь тебе – это все , что я могу слышать!

– Джоуи…

– Каждый раз, когда я закрываю глаза, ты рядом. В моей голове. Плачешь по мне.

Умоляешь меня. Кричишь «спаси меня, Джоуи, спаси меня»!

– Джоуи, прекрати…

– Но я никогда не смог бы спасти тебя, мама, – плакал я, ненавидя себя за свою слабость, слезы текли по моим щекам. Ненавижу себя за то, что все еще люблю ее. – Я не смог спасти тебя, потому что ты этого не хотела! Ты хотела, чтобы он был здесь! Ты хотела, чтобы все это произошло…

Моя мать так сильно ударила меня по лицу, что я на мгновение потерял ход мыслей.

– Не смей обвинять меня, – прошипела она, тыча меня в грудь. – Я сделала все, что могла для тебя, твоих братьев и сестры!

– Ты сделал для него все, что могла, – парировал я. Для них. – Ты не можешь лгать мне, помнишь? Я вижу тебя насквозь.

Моя мать снова ударила меня.

На этот раз хуже.

Достаточно сильно, чтобы повернуть мою голову набок.

– Мам,– Даррен отреагировал первым, встав между нами. – Что ты делаешь? Не бей его!

И да, ее пощечина причинила боль, но далеко не так сильно, как правда, которую я ей дал.

– И я тот, кто превращается в него?– Сказал я, глядя на них двоих.

К черту это.

В чем был смысл?

– Я больше так не живу.

С меня хватит.

Я не мог выдержать еще одну гребаную секунду.

Там и тогда было принято решение.

– С меня хватит!

Направляясь к лестнице, я с грохотом поднялся в свою комнату и начал складывать случайные предметы одежды в свою сумку со снаряжением. Почему? Я понятия не имел. Не похоже, что они мне понадобятся. Не туда, куда я собирался.

– Джоуи, остановись…подожди! Подожди!

Тем не менее, это было тошнотворно освобождающим занятием.

Чтобы собрать свое дерьмо в последний раз.

Выйти из этого дома и знать, что мне никогда не придется возвращаться.

– Что ты делаешь?– Я услышал, как Шэннон спросила с порога моей спальни.

– Я больше не могу здесь оставаться.– Зная, что это убьет меня, если я посмотрю на нее, я держал голову опущенной, пока собирал вещи. – Мне жаль.– С вами все будет в порядке. Я позабочусь об этом. – Но я взорвусь, если останусь в этом доме.

– Ты имеешь в виду на ночь? Ты пойдешь к Ифе и вернешься завтра, верно?

Нет.

Я не собирался к Ифе.

Я также не собирался возвращаться.

– Джоуи, пожалуйста.

– Мне жаль!– Ненавидя себя за то, что знал, что мое решение сделает с ней, но зная, что у меня не было другого выхода, я застегнул свою сумку и перекинул ее через плечо. – Я пытался, но у меня не получается.

– Джоуи, пожалуйста, – всхлипывала она, цепляясь за меня так же, как всегда. – А как насчет меня?

Что насчет нее?

Что насчет Тадхга?

Что насчет Олли?

Что насчет Шона?

Что насчет Даррена?

– А как насчет меня?– Я не выдержал и заплакал. – Что насчет меня, Шэннон? А как же я!

– Я люблю тебя, – плакала она, не желая отпускать меня. – Я знаю.Я так сильно люблю тебя, Джо. Я забочусь о тебе. Ты важен для меня. Мы можем разобраться с этим.– Отчаяние наполнило ее голос. – Мы можем пройти через это вместе. Тебе не нужно делать…

– Послушай, – прервал я, прежде чем она смогла ранить меня еще глубже своими словами. – Мне нужно, чтобы ты позаботилась о себе, хорошо? Мне нужно, чтобы ты сделал это для меня.– Дрожа, я наклонился ближе и поцеловал ее в лоб. – Не полагайся на нее, или Даррена, или кого-либо еще, потому что в конце концов мир подведет тебя.

Они все подведут тебя.По крайней мере, любой с фамилией Линч.

– А ты?– спросила моя младшая сестра, глядя на меня так, словно я мог каким-то образом исправить ее мир, когда я даже не мог исправить свой собственный. – Это включает тебя?

– Особенно я, – я заставил себя сказать ей, хотя это почти убило меня, чтобы сказать это.

И тогда я сделал для нее лучшее, что мог.

Для всех них.

Я ушел.

– Куда он направляется?

– Он покидает нас?

– Навсегда?

– Но он не может уйти!

– Джоуи, не уходи!

– Джоуи, подумай об этом!

Заставив себя не обращать внимания на их голоса, я поспешил вниз по лестнице и направился к входной двери, нуждаясь в том, чтобы убраться подальше от этих детей, пока у меня не сдали нервы.

С ними все было бы в порядке.

Я должен был в это поверить.

– Сделай что-нибудь, мама. Скажи что-нибудь. Пожалуйста! Остановите его!

– Джоуи, не уходи!

– Ты поклялся. Ты, блядь, обещал, что не бросишь нас!

– Не спеши уходить, – попытался умолять Даррен, блокируя мой выход. – Пожалуйста.

Просто выспись, и мы сможем поговорить об этом утром, когда у тебя будет ясная голова.

– Я не могу этого сделать, – безжизненно ответил я. – Уйди с дороги.

– Джоуи, нет. Поговори со мной.

– Уйди с дороги, Даррен, – повторил я. – Сейчас.

– О-о-о. О-ое.

Голос Шона почти сломал меня, и я судорожно втянул воздух, слишком боясь обернуться и посмотреть на ребенка, ради воспитания которого я отдал так много в своей жизни. – Мне так жаль.

Я мог только надеяться, что со временем он простит меня.

Что он сможет понять, почему я должен был это сделать.

Почему я должен был уйти.

Семья Кавана дала бы ему хороший дом.

Они могли дать ему то, чего я никогда не мог.

– Останься, Джоуи, – умолял Даррен срывающимся голосом. – Я не могу сделать это без тебя.

– Тебе придется, – невозмутимо сказал я, прежде чем обойти его и открыть дверь. – Не подведи их.

Не сдерживай их, как ты сдерживал меня.

Пусть у них будет жизнь, которой мы оба были лишены.

Выйдя на улицу, я закрыл за собой входную дверь, натянул капюшон и направился к стене, но остановился как вкопанный, когда мой взгляд упал на Моллой.

Она стояла посреди подъездной дорожки, в желтых пижамных штанах и моей толстовке, скрестив руки на груди.

– Ты собирался уйти, не сказав мне?– Ее полные слез глаза метнулись к сумке, перекинутой через мое плечо, и опустошение и ярость отразились на ее лице. – Я даже не стою гребаного прощания!

Конечно, с ней стоило попрощаться.

Она заслуживала объяснения больше, чем кто-либо другой на этой планете.

Проблема была в том, что я не мог сказать ей ничего из этого в лицо.

Единственный способ, которым я мог рассказать ей свою правду, был на бумаге.

На страницах бумаги, которые я аккуратно сложил в заднем кармане своих школьных брюк.

На страницах бумаги, которые я планировал положить в ее почтовый ящик.

– Посмотри на меня.

Я не мог.

Она была моим переломным моментом.

Если бы я посмотрел на нее, я бы сделал то, что сделал он, и это могло бы быть правильным для меня, но это было не правильно для нее.

– Черт возьми, Джоуи Линч, тебе лучше посмотреть на меня.

– Ифа, пожалуйста.– Я чувствовал, как слезы текут по моим щекам, но я не поднял глаз.– Просто позволь мне уйти.

– Я не могу.– Ее аромат наполнил мои чувства, когда она сократила расстояние между нами. – Я не буду.

– Мне нечего тебе дать, – сказал я сокрушенно. – Я не подхожу тебе. Почему ты не можешь вбить это себе в голову?

– Меня не волнуют вещи, Джоуи, – воскликнула она, обнимая меня. – Я хочу только тебя.

– С меня хватит.– Я должен был быть. Ради них обоих. Дрожа, я полез в карман и достал сложенное письмо, которое я написал ей после ухода от Шейна. – Мне надоело тащить тебя за собой, – прошептал я, незаметно для нее засовывая его в передний карман ее толстовки. – Мне жаль.

– Пожалуйста!

– Я не могу.– Я бы не превратил ее в женщину на моей кухне. Я слишком сильно любил ее, чтобы позволить этому случиться. Мой отец поступил неправильно по отношению к матери своих детей, но я сделал бы это для своих. – Мне так жаль.

– Не уходи, – закричала она, когда я обошел ее и двинулся к дороге. – Пожалуйста.

Пожалуйста, не уходи, Джоуи. Джоуи! Я люблю тебя!

Я тоже тебя люблю.

Больше, чем эта жизнь.

– Я знаю, – я заставил себя крикнуть. – И тебе нехорошо любить меня.

– Джоуи, ты мне нужен.

– Нет, не нужен!– Что ей было нужно, так это чтобы я убрался нахуй подальше от нашего ребенка, пока я не превратил его в другую версию себя. Еще одна версия его дедушки. – Ты должна отпустить меня, Ифа. Это то, что тебе нужно сделать!-Это было единственное, что я мог для нее сделать. Это было правильно сделать для нее.

– А как насчет…

– Просто иди домой и не возвращайся сюда, – крикнул я через плечо, сморгнув слезы с глаз, когда заставил себя уйти от нее. Скоро все закончится. – Сделай себе одолжение и забудь обо мне!

Глава 100.Все изменилось

Ифа

Истеричная, я сидела на холодной бетонной дорожке, наблюдая, как Джоуи Линч исчез из виду, оставив меня одну, и только его сестра утешала меня.

Вернись.

Я не была уверена, думала ли я о словах или выкрикивала их.

Но я знала.

Я знала, что это другое.

Что-то изменилось в Джоуи.

Я видела это в его глазах.

Он смирился.

С ним было покончено.

Для него бой был окончен.

Огонь внутри него, тот, который помогал его сердцу биться, несмотря на все трудности и боль, был потушен.

Его брат выбежал из дома, крича что-то о том, чтобы найти Джо, но я не могла разобрать ни слова из этого.

Звук моего сердца, бьющегося в груди, был таким громким и яростным, что заглушал все остальное.

У нас был ребенок.

И Джоуи уходил.

Хуже, чем уходил, он уже ушел.

Как он мог бросить меня?

Он обещал.

Я доверяла ему.

Я все еще доверяла ему.

Нет, нет, нет, все это было неправильно.

Что-то не так.

Не отказывайся от него.

Он нездоров.

Найди его, пока не стало слишком поздно.

С ужасным чувством страха, поселяющимся в глубине моего живота, и еще большим желанием найти своего парня, пока не стало слишком поздно. Я поднялась на ноги и направилась к своей машине, не в состоянии подобрать слова, необходимые для связного разговора с бедной Шэннон, которая выглядела почти такой же опустошенной, как я себя чувствовала.

Почти.

Пробормотав что-то о том, что мне нужно домой, я забралась на водительское сиденье и завела двигатель, прежде чем быстро тронуться с места.

Это не было ложью.

Я собиралась домой.

Мне просто нужно было сначала найти его.

Потому что этот парень был моим домом.

Глава 101. Это не выход

Джоуи

Большую часть моей жизни, я чувствовал, что мое время на исходе.

Теперь, когда я сидел на металлических перилах пешеходного моста, отделявшего поместье Моллой от моего, и конец был уже близок, мне вдруг показалось, что у меня есть все время в мире.

Ночной воздух хлестал меня по лицу, но я ничего не чувствовал. Не сводя глаз с бушующего потока воды, текущей через реку, разбивающейся о подножие моста, я почувствовал уровень спокойствия, который был ошеломляющим.

Несколько недель дождей означали, что городская река была близка к выходу из берегов.

Хорошо.

Течение быстро унесло бы меня.

Все, что мне нужно было сделать, это отпустить.

Просто закрываю глаза и позволяю себе упасть.

Жутко смирившись со своим решением, я бросил свою сумку в воду и наблюдал, как река поглотила ее и смыла.

Это мог быть я.

Я мог бы просто исчезнуть.

Я исчезну.

Это лучшее для всех.

Особенно она.

Потому что она никогда не перестанет бороться за меня, пока мое сердце все еще бьется.

И я никогда не перестану тащить ее вниз.

– Не делай этого…– Раздался голос, и я напрягся, прежде чем неохотно обернуться и обнаружить знакомую блондинку, наблюдающую за мной со стороны моста из розового дерева.

– Не надо, Джоуи.– Одетая в огромную толстовку с капюшоном, я наблюдал, как Лиззи Янг медленно шла ко мне. – Не надо.

– Просто развернись и уходи, – ответил я, смертельно устав, и снова обратил свое внимание на реку. – Просто…оставь меня в покое.

– Пожалуйста, – прошептала она, медленно сокращая расстояние между нами.– Пожалуйста.– Дрожа, она протянула руку и нежно накрыла мою ладонь своей. – Не переходи грань.– Ветер развевал ее волосы вокруг лица, но она не дрогнула, когда подошла ближе и крепко обхватила мое запястье своей рукой. – Это не выход.

Я устало вздохнул; глаза остановились на руке, которой она обхватила разум. – Лиззи, пожалуйста, просто…

– Нет!-На мгновение отпустив мое запястье, подруга моей сестры обхватила меня обеими руками и прижалась щекой к моей спине. – Я не позволю тебе сделать это с Шэннон.

– Сделать что?

– Превратить ее в меня.

– Мне не нужно это дерьмо, – выдавил я, голос прервался на полуслове, заставляя меня звучать как моя гребаная сестра. – Ты меня слышишь? Мне не нужно, чтобы кто-то спасал меня!