Текст книги "Искупление 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 47 страниц)

– О. – Бросив свою школьную сумку на пол своей комнаты, она скинула туфли и направилась к своей кровати. – Отодвинься.

Подчиняясь, я прижался к стене и опустил руку за голову, когда она рухнула на свою маленькую односпальную кровать рядом со мной. – Время обеда, Шэн. Что ты делаешь дома со школы?

– Кто бы говорил? – Ударив меня локтем в бок своего худого локтя, она подражала: – Это обед, Джоуи. Что ты здесь делаешь?

– Меня отправили в собачью конурку.

–С Ифой?

– Да.

– Ты курил траву?

– Нет.

– Ты врешь.

Сделав еще один глубокий затяжку, я задержал его там на долгий момент, прежде чем медленно выдохнуть. – Да.

– Укурок.

–Лодырь.

– Итак, что ты натворил? – она спросила, отбрасывая клубок дыма. – Чтобы отправиться в собачью конурку? – Она вдохнула быстрый воздух, прежде чем я успел ответить, и прошипела: – Пожалуйста, скажи мне, что ты не изменил ей? Потому что эта девушка удивительная, и тебе нужно с ней пожениться.

– Что за хрень? – Я ущербно заморгал. – Нет, черт возьми, я ей не изменил. Я не изменяю, Шэн.

– Извини. – Она пожала плечами смущенно. – Это просто... ну, когда я была в BCS, я часто слышала, как девушки в туалете говорят о тебе и твоих, эм, ну, о твоих навыках в постели.

– Моих навыках в постели, – хмыкнул я. – Боже. Девушки что, чокнутые.

– Девушки чокнутые, – с полной готовностью согласилась моя младшая сестра. – Я вообще не понимаю их.

– Знаешь, говорят, что парни много болтают, но на самом деле все наоборот, – я пожаловался. – Девушки много болтают. – Я повернул голову, чтобы увидеть, как она смотрит на меня широко открытыми глазами. – Девушки делают много гребанной болтовни, Шэн.

– Да, я знаю, – вздохнула она.

– Знаешь, большинство того, что они говорят, – чистая чушь, – решил я добавить, чувствуя соль в душе. – Я был только в спальне одной девушки.

Ее глаза расширились. – Так что ты был только с одной девушкой?

– Я был только в спальне одной девушки, – я уточнил и повторил.

– Джоуи. – Моя сестра нахмурила брови. – Это не одно и то же.

– Как будто ты можешь говорить об этом? – ответил я, возвращая ей ее собственные слова. – Как прошел твой визит в спальню мистера Регби на прошлой неделе? Полагаю, что это короткое посещение дома со школы как-то связано с ним?

– Ч-что?

– Не прикидывайся застенчивой, – хихикнул я. – Я тебя читаю, как книгу.

Она уютно устроилась под моей рукой и тяжело вздохнула. – Я не вернулась раньше не из-за Джонни.

Я напрягся. – Тогда из-за кого?

– Белла Уилкинсон.

– Что она сделала?

– Не имеет значения, – ответила Шэннон, покачивая головой. – Забудь.

Нахмурившись, я повернулся, чтобы посмотреть на нее. – Она тебе вредила?

– Нет.

– Оскорбляла тебя или что-то вроде?

Она напряглась.

– Так что она оскорбила тебя?

Она кивнула.

– Как она тебя назвала?

– Как обычно, – она признала тихо. – И потом она высмеивала меня за то, что я из Элкс Террейс.

– Эта чертова сучка, – рыкнул я, глубоко затягиваясь, прежде чем встать, чувствуя, как бурлит мое бешенство. – Ты же понимаешь, почему эти девчонки на тебя нападают, да?

– Потому что они меня ненавидят.

– Потому что они чувствуют, что ты угроза, – я поправил. – Потому что в тебе светится доброта, и они кидают дерьмо, чтобы убрать этот блеск. Не дай им победить, Шэн.

– Как дела в BCS? – она спросила, явно пытаясь снять с себя внимание, направив беседу на меня.

– Школа – это школа, Шэн, – ответил я, глядя в окно. – То же самое дерьмо, другой день.

– Ты знаешь настоящую причину, почему я дома в середине дня, – ответила она. – Какова твоя настоящая причина, Джо?

– Я уже сказал тебе. – Я пожал плечами и сделал еще глоток своего дыма. – Меня отправили в собачью конурку.

– Почему мне кажется, что это не так?

Я пожал плечами. – Мне просто не хотелось оставаться.

– Почему ты не разговариваешь со мной, Джо? – спросила она тогда, в голосе звучала печаль. – Я всегда доверяюсь тебе, а ты никогда не делаешь того же самого.

Потому что я не могу. Потому что ты бы развалилась. Потому что мне нужно тебя защищать.

– Ты же меня знаешь, ребенок, – ответил я, слезая с ее кровати и подходя к окну. Обернувшись, я улыбнулся ей. – Я непробиваемый.

Она смотрела на меня, неуверенно, долгое мгновение, прежде чем шепотом добавить: – Если я скажу тебе что-то, обещаешь не сердиться?

Открыв ее окно, я сделал еще один глоток своего дыма, прежде чем выкинуть окурок. – Зависит от того, что ты собираешься сказать.

– Обещай мне, Джо.

– Хорошо, я обещаю.

Пережевывая нижнюю губу, моя младшая сестра кривилась от дискомфорта, прежде чем поднять руки и выронить: – Я поцеловала Джонни Кавана.

Черт. Я этого не ожидал.

Мои брови поднялись от удивления. – Ты поцеловала...

– Джонни Кавана, – она подтвердила кивком, ее щеки залились краской.

– Хорошо, – медленно ответил я, пытаясь ориентироваться в этой новой, чертовой территории, в которую моя младшая сестра меня бесцеремонно посадила. Этот разговор ей не нужно было вести со старшим братом. Это был разговор старшей сестры. Или разговор между матерью и дочерью. Вместо этого она застряла со мной. К черту. Мою. Жизнь. Я чувствовал, как мой кайф покидает меня с быстрой скоростью.

– Это все, что ты сделала с ним?

Пожалуйста, скажи да. Пожалуйста, Господи, не говори мне ничего.

– Да, – она выдавила, кивнув энергично.

– Когда?

– В понедельник вечером. У него дома.

– У него дома? – поднял я бровь. – Где именно у него дома?

– Его спальня.

Теперь обе мои брови поднялись вместе с давлением крови. – Его спальня?

– Но он не поцеловал меня в ответ, – она выдавила, скручивая руки. – И мне так стыдно из-за всей этой ситуации, Джо.

– Почему он не поцеловал тебя в ответ?

– Он сказал, что не будет правильно начинать что-то со мной, когда он вскоре уедет. – Она грызла губу, выглядя очень молодо и неуверенно. – Но потом он пришел ко мне после школы вчера.

– Он пришел. – Мои глаза расширились. – Сюда. В этот дом.

Она кивнула. – Он помог мне с домашними заданиями.

– Что-то случилось?

– Мы обнялись.

Я подавил смех, который угрожал освободиться. – Вы обнялись.

– Угу.

С отчаянной попыткой сохранить серьезное лицо, я спросил: – Было хорошее объятие?

Она мечтательно вздохнула и схватила себя за грудь. – Это было лучшее объятие в моей жизни.

Теперь я смеялся.

– Джоуи!

– Извини. Извини. – Прочищая горло, я потер рукой лицо и попробовал еще раз. – Итак, Даб дает хорошие объятия, да?

– Да. – Она кивнула снова, неуверенно, и медленно пожала плечами. – Но я хотела, чтобы это было больше, чем просто объятие, потому что я просто... мне очень нравится он, Джо. И трудно дышать, когда он рядом со мной. Но я просто... и он не... и я не... о Боже, помоги мне!

Черт, мне нужна еще одна сигарета.

– Ты не могла влюбиться в парня из окрестностей? – Пожав плечами, я снова опустился на ее кровать и вздохнул. – Тебе пришлось выбрать парня из ирландской сборной?

Она заерзала от дискомфорта. – Мне жаль?

– Не извиняйся, Шэн, – усмехнулся я, потирая челюсть. – Ты не можешь решать кто тебе нравится. И, чего бы это ни стоило, я думаю, ты ему тоже нравишься, малыш.

– Что мне делать, Джо?

– Ты спрашиваешь меня?

– Кого еще я могу спросить?

– Блядь. – Прижимая пальцы к вискам, я пытался придумать подходящий ответ, который можно дать ей в данный момент. – Дай мне секунду подумать об этом.

– Что бы ты сделал на моем месте?

Да, я не собирался говорить ей, что буду делать.

– Или Ифа? Что бы она сделала на этом месте?

И я определенно не собирался говорить ей, что сделает Моллой.

– Не торопись. Будь его другом и пусть все, что произойдет, произойдет естественно, – наконец решил я, зная, что это чертовски глупо, но не желая давать моей младшей сестре советы, как соблазнить парня. – Если это произойдет, то произойдет, а если нет, то это тоже нормально. И пожалуйста, ради любви к Богу, не спрашивай совета у Ифы, – добавил я, вздрагивая при мысли об этом.

Моллой была бы только рада подарить ей это. – Тебе всего шестнадцать, Шэн. Это для тебя все в новинку. Вам придется разобраться с этой штукой вместе с Кавана самостоятельно, найти свой темп и ничей другой.

– Я могу это сделать, – прошептала она, глядя на меня так, словно я давал ей какой-то священный совет. – Спасибо, Джо.

– В любой момент.

– Могу я спросить тебя кое-что еще?

– Что?

– Сколько тебе было лет? -Она поморщилась, прежде чем добавить: – Когда ты впервые… ну ты понял?

Я настороженно посмотрел на нее. – Нам нужно поговорить?

Ее глаза расширились. – Поговорить?

– Поговорить, – мрачно подтвердил я. – Вы ведь поговорили, да?

– Я, ах…

– Мама с тобой разговаривала, не так ли? – Я надавил, мои ладони вспотели.

– Нет, а с тобой она разговаривала?

– Черт возьми, я научился по ходу дела, – выдавил я.

– Ой. – Ее щеки пылали. – Хорошо.

– Но не делай этого, – добавил я после паузы. – Не учись на работе.

– Работа?

– Ты понимаешь, о чем я.

– Эм-м-м. – Ее лицо пылало. – На самом деле нет.

Господи. – Ну, ты ведь знаешь, как все это работает, не так ли? – Я спросил и затем сместился от дискомфорта. – Секс, близость, контроль над рождаемостью и все прочее дерьмо?

– Э, да? – Прерывисто выдохнув, она неуверенно кивнула. – Я знаю достаточно.

– Ты уверена?

– Я имею в виду, я думаю, что да?

Это означало, что она определенно этого не сделала.

Ай блядь.

– Ты, а… – я позволила своему голосу затихнуть и почесала подбородок, давая себе еще несколько секунд, прежде чем выдавить из себя слова: – Тебе нужно спросить меня о чем-нибудь по этому поводу?

– Типа что?

– Я, черт возьми, не знаю, Шэн, – выдавил я. – Совет? У тебя есть три минуты, чтобы спросить, что ты, черт возьми, хочешь, а потом я ухожу отсюда и весь этот разговор никогда больше не повторится.

– Это как в кино? – Она заерзала от дискомфорта. – Секс? Больно?

– Да, первый раз может быть больно для девушки, – ответил я, сопротивляясь желанию заползти в угол ее комнаты и покачнуться. – Но после этого не должно быть больно, а если и так, то он делает это неправильно.

– Мы действительно истекаем кровью?

– Ах, да, у девочек может пойти кровь во время первого раза, но это случается не с каждым.

– Почему нет?

Черт, если бы я знал. – Потому что у всех это по-разному.

– А что насчет парней? Больно ли парням в первый раз?

– Нет, это скорее попытка сохранить голову.

– Голову?

– Спокойствие, – поправил я с гримасой. – Это вопрос сохранения спокойствия и контроля.

– Что произойдет, если ты не сможешь сохранять спокойствие?

– Тогда все закончится, не успев начаться.

– Закончиться?

– Кончено, – мрачно подтвердил я. – Как будто шоу закончилось.

– Ой. – Ее щеки покраснели. – А что, если он, ну, знаешь, слишком большой? Что, если это не поместиться, хм, ну, понимаешь?

– Он вместиться. – Я уронил голову на руки и застонал. – Это всегда вмещается.

– Но как?

– Магия.

– Джоуи.

– Это, черт возьми, вмещается, Шэн, – ответил я. – Как только девушка расслабится и не чувствует беспокойства или давления… – Я сделал паузу и пристально посмотрел на нее. – Никто же не давит на тебя, да?

– О боже, нет, – поспешила сказать она. – Мне просто интересно.

– Тогда ладно. Хорошо. Приятно слышать. – Подавив дрожь, я быстро продолжил. – Господи, я не могу поверить, что эти слова выходят из моих уст, но прелюдия очень помогает.

– Прелюдия?

– Да, Шэн.

– Что за прелюдия?

– Ну, не обниматься, это уж точно.

– Ой. – Она покраснела. – Так ты имеешь в виду поцелуи и все такое?

– И все такое, – ответил я, чувствуя, что нахожусь в секундах от того, чтобы бросить это и вылезти из окна ее спальни.

– Как прикасаться?

– Да, типа потрогать, попробовать на вкус и… тьфу, знаешь что? – Положив руки на колени, я встал и начал ходить по комнате. – Вы должны придерживаться объятий. Объятия – это прекрасно. Объятия – это достаточно близко, пока вам не исполнится двадцать.

– Сколько тебе было лет, Джо? Когда ты впервые...

– Слишком молод.

– Как молод?

– Моложе тебя.

Ее глаза расширились, и она подавилась удивленным кашлем. – Джо.

Я поморщился. – Да, знаю.

– Итак… как прошел твой первый раз?

– Ужасно, – тихо признал я. – Я не был готов.

Глаза моей младшей сестры расширились. – Тогда почему ты на это пошел?

– Я… – Я открыл рот, чтобы ответить, но слов у меня не хватило. – Я... – Треся головой, я ломал голову над словами, которые мне нужно было ответить ей, но так и не нашел.

В ее голубых глазах отразилось беспокойство. – Джо?

– Я не знаю, Шэн. – Плечи опустились, я опустился на кровать рядом с сестрой и положил локти на бедра. – Я думаю я…

– Ты что думаешь, Джо?

– Я думаю, что я… – Натужно вздохнув, я боролся со своим затуманенными воспоминаниями, пытаясь осмыслить ночь, которая никогда не имела для меня смысла.

– Думаю, я не был в собственном теле, если это имеет смысл?

– В каком смысле?

– В ту ночь я был под кайфом, как воздушный змей, и я имею в виду, что я вроде как это не помню, – признался я, щелкнув костяшками пальцев. –Я не вспомнил, как и почему это произошло.

– Я не понимаю, – прошептала она, поворачиваясь ко мне лицом. – То есть ты говоришь, что… – Глубоко сглотнув, моя младшая сестра потянулась к моей руке и сжала. – Ты не хотел, чтобы это произошло, Джо?

– Я не знаю, Шэн, – впервые я заставил себя признаться вслух.

– Я имею в виду, я знаю, что мне понравилась девушка, с которой это произошло, и я знаю, что я потом не расстраивался по этому поводу, но просто не помню, как это произошло.

– Джо. – Ее рука сжалась вокруг моей. – Это похоже на то, что не согласился.

– Возможно, – пробормотал я, почесывая затылок. – Но мне, должно быть, понравилось, потому что я возвращался туда с ней несколько раз за эти годы. Она была вообще-то, что-то типа друга.

– Неважно, сделал ли ты это тысячу раз с тысячей разных девчонок, – прохрипела Шэннон.– Вам обоим каждый раз нужно давать согласие, Джо.

– Господи, – пробормотал я, покачивая головой. – Как этот разговор получился таким глубоким?

– Ифа знает?

–Ифа знает что?

– О том, что случилось с тобой в первый раз…

– Нет, потому что со мной ничего не случилось, Шэннон, – поспешил указать я. Быстро прервав разговор, прежде чем он зашел в то место, куда мой разум не собирался посещать.– Я накурился, меня трахнули, я справился с этим и потом, когда я снова накурился, меня еще немного трахнули. И повтор. Что было моей мантрой. Так что да, я был слишком молод и чертовски безрассуден со своим телом, – признался я, пристально взглянув на нее. – Не делай моих ошибок, Шэн. Не выдавай себя первому, кто покажет тебе унцию привязанности. Не торопись. Я обещаю, что нужного человека стоит держать, ладно?

– Джо, мне правда кажется, что ты не…

– Не надо, ладно? – Раздраженный, я встал и направился к ее двери. – Не делай меня жертвой, Шэн. Это не повествование моей истории.

– Ты бы хотел, чтобы Ифа была твоей первой? – Она, к счастью, сменила тему спрашивая.

– Каждый день, – признался я, пожав плечами. – Это чертовски неприятно осознавать, что я бросил что-то, что так много значит, с нужным человеком. Его еще хуже, зная, что она это знает.

– Значит, она ждала тебя?

– Я не говорю об Ифе, Шэн, – ответил я. – Знаешь, у парня есть пределы. Спрашивай, чего ты хочешь о моей сексуальной жизни, но не о моей девушке, ладно?

– Ты действительно любишь ее, не так ли?

– Дело не только в любви. Речь идет об уважении.

– И совместимости.

– И дружбы.

– И верности.

– Точно.

– Ух ты, – выдохнула Шэннон. – Ты очень милый под этим колючим внешним видом, не так ли?

– Я голоден под этой колючей внешностью, – пробормотал я, отчаянно пытаясь уйти подальше от темы птиц и пчел. – Хочешь приготовить своему любимому брату, что-нибудь поесть перед тем, как ему придется идти на работу?

– Хорошо. – Тяжело вздохнув, она поднялась с кровати и подошла прямо ко мне, обхватив своими тонкими руками мою талию. – Но только потому, что ты мой любимый брат.

Глава 54. Ты не можешь запрещать мне.

Ифа

– Ты собираешься со мной разговаривать?

– Нет.

– Давай, Моллой. Не будь капризной.

– Заткнись и смотри фильм.

– Я не разговариваю. Я пишу сообщение.

– Да, и вот я слышу твой тупой голос в своей голове.

– Ведьма.

– Гад.

– Я не буду оставаться, если ты не будешь со мной разговаривать.

– Ха! Попробуй уйти. Я тебе это смело запрещаю.

– Хорошо, но я не буду тебя обнимать.

– Хорошо. Мне не хочется, чтобы ты меня обнимал. Ты воняешь травой.

– Жаль, что она тебя не расслабляет.

– Тсс. Я пытаюсь посмотреть фильм!!!

– Хорошо.

– Прекрати играть в Змейку на своем телефоне.

– Прекрати быть сучкой.

– Как только ты прекратишь быть придурком!

– ЧЕРТ ПОБЕРИ. – Бросив свой телефон на матрас между нами, Джоуи перекрестил руки на груди и насмехался на потолок в моей комнате. – Этот игнор – чушь.

Нет, это не было чушью.

Это было непосредственным следствием его глупостей.

С экраном только моего портативного телевизора, освещающего комнату, я наблюдала из уголка глаза, как Джоуи хмыкал и дулся, как раздраженный бык.

Мой парень вел себя как придурок, и у меня были все намерения дать ему об этом знать.

Удивительно, что мое молчание раздражало его гораздо больше, чем мои слова.

– Моллой. – Без рубашки, он сел прямо на моей кровати и пробежал рукой через волосы.

– Давай. Я сегодня ничего плохого не сделал.

Тот факт, что ему приходится добавлять слово "сегодня" к утверждению "я ничего плохого не делал", говорит само за себя, Джо.

– Я сказал, что мне жаль.

– Я знаю, что ты сказал.

– Тогда что ты хочешь от меня?

– Я хочу, чтобы ты был здоров.

– Я здоров, – он рычал, бросившись обратно на матрас. – Черт.

Я знала, что он снова находится на грани беды, и я отказывалась позволить ему снова упасть с этого обрыва.

Тот факт, что он не мог вспомнить ни слова из разговора, который мы вчера вели, когда я рассказала ему об этом, был ужасен.

Я не могла объяснить, насколько трудно мне было высказать эти слова, и он просто не слышал меня.

Знание того, что я несу его нерожденного ребенка, пока он легкомысленно относится к своему здоровью, было еще более пугающим.

– Я не буду этого снова переживать, Джо, – сказала я ему. – Я не позволю тебе это повторить.

– Позволяешь мне, – он выплюнул слова, как если бы они были оскорбительными. – Ты не имеешь право разрешать мне что-то делать, Ифа. Я делаю то, что хочу.

– Ага, конечно, придурок, – я насмехалась, увеличивая громкость на пульте телевизора. – Кстати, я вылила твои запасы.

Он уставил на меня свои узкие глаза. – У меня нет запасов.

– У тебя нет? – Я уставила на него свои глаза. – Тогда чьи таблетки в переднем кармане твоей школьной сумки?

– Ты обыскала мою сумку?

– Да. – Я сладко улыбнулась. – Конечно, да.

– Черт тебя дери, – он бормотал, потирая лицо рукой. – Где пакетик, Моллой?

– Пакетик в моей корзине для мусора. Содержимое по пути на море.

– Ты серьезно вылила мои таблетки?

– Я серьезно, жеребец.

– Господи. Ты в курсе, сколько мне это стоило? – Снова выпрямившись, мой парень опустил голову в руки и подавил рык. – Черт, Ифа, я сказал тебе, что у меня всё под контролем.

– И я сказала тебе, что я не позволю тебе это повторить.

– У меня всё в порядке.

– И я буду следить, чтобы ты оставался в порядке.

– Это абсурд, – он бурчал, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. – Ты же понимаешь, что ни один другой парень не стал бы терпеть такую хрень от своей девушки.

– Какую именно хрень? – Бросив пульт на кровать, я прямо поднялась и повернулась к нему. Часть, где я пытаюсь сохранить тебя в живых?

– Я не умираю.

– Ты мог бы умереть... – Мой голос треснул, и я вдохнула острый воздух, отчаянно стараясь придать своим чертам спокойствие, встретившись взглядом с ним. – Я люблю тебя.

– Я знаю. – В его глазах мелькнуло чувство, и он опустил голову. – Я тоже люблю тебя.

– Нет. Ты этого не понимаешь. Ты – любовь всей моей жизни, – я выговорила, схватив его подбородок и заставив посмотреть на меня. – То, что я чувствую к тебе? Насколько глубоко я тебя люблю? Это чертовски безумие, Джо. Так что, да, я буду делать правильное для тебя каждый раз, нравится тебе это или нет, потому что я хочу, чтобы ты был здесь со мной. На планете Земля. Долго.

– Я никуда не уйду, – он шепнул, схватив мою руку в свою. – Я никогда тебя не покину, Моллой.

– Вот видишь, я знаю, что ты в это веришь,– ответила я, голос, пропитанный эмоциями. – Но каждый раз, когда ты нюхаешь или глотаешь таблетку, ты играешь в русскую рулетку со своей жизнью и моим сердцем.

Глава 55.

Ураган Моллой.

Джоуи

Ярость, исходящая от девушки за рулем, уверила меня, что не только я получил постоянное место в ее собачьей конуре, но и заслужил титул короля всех провалов.

Когда мы добрались до школы в четверг утром, молчаливое напряжение между нами стало невыносимым.

Оба неподвижные, я позволил ей томиться в своем гневе, пока она позволяла мне томиться в своей вине.

После ее четвертой никакущей попытки припарковаться задом на узком месте, на этот раз чуть не задев соседнюю машину бампером, Моллой издала яростный рык. Она вытянула ручник, поставила коробку передач на нейтраль, и вылезла, оставив машину посреди потока.

Без слов я вылез и обошел водительскую дверь, в то время как Моллой скрестила руки на груди, ткнула ногой в пол, ожидая, и бросила мне бурный взгляд.

Паркуя машину на ее назначенное место, я заглушил двигатель, вылез, и обошел багажник.

Рванув его, я схватил обе наши сумки, бросил их себе на плечи, прежде чем потянуться за своей клюшкой и шлемом.

Захлопнув крышку, я снова запер машину и бросил ей ключи.

Ловко поймав их в воздухе, она спрятала их в карман, а затем, подняв нос вверх, направилась ко мне и сорвала свою сумку с моего плеча.

Хорошо.

Как хочешь.

Поднимая бровь, я наблюдал, как Моллой надевает сумку на плечо и выходит в направлении главного входа, держа между нами не менее десяти футов и демонстрируя мне великолепный вид ее аппетитной задницы, покачивающейся от гнева.

– Линч? – Я слышал, как Рэмбо кричит мне, отвлекая мое внимание от великолепного зада моей девушки.

Я повернулся, чтобы увидеть, как он машет мне, чтобы подойти к стороне зала физкультуры, из-под рукава его школьного свитера поднимался дым.

– Идешь, парень?

Предложив ему короткий кивок, я отклонился с пути, ноги двигались в сторону моего приятеля, когда рука обвила мою и остановила меня.

Я обернулся и увидел Моллой, держащую мою руку в своих, глядя на меня с гневом и качая головой.

Отказываясь говорить со мной, но не готовая уходить, она стояла там, взглядывая на меня с угрозой в глазах.

Сделай это, она ментально вызывала меня, посмотри, что произойдет.

Безмерно раздраженный, я глядел на нее, также не готовый быть первым, кто уступит и заговорит.

Отпустив мою руку, она на меня последний раз взглянула с твердым взглядом, прежде чем отойти на несколько шагов и затем, с этим сексуальным взглядом носа вверх, повернулась на каблуках и ушла.

Хорошо.

Издав злой рык, я развернулся и пошел к залу физкультуры, но успел пройти всего пять шагов, прежде чем развернуться обратно.

Черт возьми!

Я слышал, как Рэмбо и ребята смеются и издают обязательный звук "шлеп" за моей спиной, когда я тащился за своей девушкой, как чертенок.

Иисус Христос.

Когда я догнал ее у двери, она не оглянулась, когда сняла с себя сумку и протянула ее.

Сжимая зубы, я неохотно взял ее сумку и бросил ее себе на плечо.

Очищая горло, она скрестила руки на груди и наклонила голову к двери.

Проглотив рык раздражения, я обошел вокруг нее и придержал дверь открытой.

***

– Что случилось? – спросил Алек, подбрасывая ко мне сигарету, когда я присоединился к нему на задней части зала физкультуры для курения. – Сексуальные ножки все еще не обращают на тебя внимания?

– Давай просто скажем, что женщины в моей жизни сводят меня с ума, приятель, – бормотал я, прислоняясь на стену рядом с ним. – Спасибо, Ал, – я прошептал, держа сигарету между зубами, когда взял зажигалку, которую он мне подал, и закурил. – Ты, как фунт стерлингов, парень.

–Девушки – это головоломка, Линч.

– О, поверь мне. Я об этом знаю слишком хорошо.

– Как твоя сестра ладит с элитой Томмена?

– Хорошо, – сказал я, выдыхая клубы дыма. – Действительно чертовски хорошо, Ал.

– Я рад, – ответил он, толкая моё плечо своим. – Она всегда была слишком чистой для этого места.

Кивнув в знак согласия, я вдохнул еще один глубокий затяжку, прежде чем сказать: – У неё появился парень.

– Один из тех приготовленных регбистов?

– Да.

– Черт.

– Нет, он кажется вполне приличным парнем.

– Должно быть, если ты его не вешаешь за яйца.

– Ах, звучит вполне невинно, – размышлял я, снова затягиваясь дымом, игнорируя звонок, сигнализирующий конец короткого перерыва. – Пока он будет хорош к ней, у меня не будет от него проблем.

– Ну, если он будет плох к ней, у него будет очередь на его место. – Он похлопал меня по плечу. – Потому что, извини, Линч, но твоя сестра, наездница.

– Господи, – стонал я, не в силах остановить дрожь, пробегающую через меня. – Почему ты портишь мне жизнь, говоря такие вещи?

– Что? – смеялся он. – Это правда. Мы все так думаем. Из уважения к тебе никто из нас не пошёл бы туда.

– Она моя младшая сестра, ты чертов извращенец.

– Она не маленькая, парень, – сказал он с хохотом. – Шэннон Линч – сладкая шестнадцатилетняя девчонка и выглядит как мокрая мечта.

– Убью тебя.

–Я всего лишь говорю.

– Ну, не говори. – Я снова дрогнул. – Даже не думай об этом. Боже.

– У неё эпические голубые глаза.

– У меня эпический правый хук.

– Тогда сохрани его для парня, который на самом деле трахает твою сестру, а не парня, который любуется ей издалека, – смеялся он.

– Он не трахает её.

– Пока нет.

– Прекрати.

***

Избегая бури, которая была Штормом Моллой, мне удавалось оставаться в стороне от ее радара и избегать неприятностей в течение первых четырех уроков. До урока математики перед большим перерывом, где мне пришлось не только столкнуться с ее гневом, но и сделать это рядом с ней.

С лицом, похожим на грозу, Моллой вошла в класс на пять минут позже, что было для нее необычным, рассказывая учителю какую-то историю о том, что ей нужно было воспользоваться туалетом.

С ее длинными ногами, полностью видимыми для каждого любопытного взгляда, который, давайте будем честными, был почти у всех в классе, моя девушка прогуливалась по проходу к нашему столу, с грудью впереди и раскачивающимися коленями.

Вот в чем дело с Моллой – и одна из первых вещей, которую я о ней узнал – когда она зла, она становится сексуальной.

Это не означает, что она не была чрезвычайно сексуальной каждый день. Скорее она никогда не была более осведомленной о своем женственном превосходстве, чем когда у нее был повод это продемонстрировать.

Как сейчас, например, она давала мне понять, что я лидирую в ее черном списке, и у нее много вариантов, если я не начну следовать правилам и не улучшу свою игру.

– Моллой, – решил я нарушить молчание, когда она села рядом со мной. – Милые ножки..

Ее губы неохотно поднялись вверх, но она быстро собрала свои эмоции, удерживая свой насмешливый взгляд, разместив свои книги и пенал на нашем столе.

– Можем ли мы просто...

Она покачала головой, давая мне понять, что она не готова поднимать белый флаг.

У нее было много наглости.

Если у кого-то было право злиться, это был я, несчастный ублюдок, чей запас она вымыла в унитаз прошлой ночью.

Пожимая плечами, я откинулся на своем стуле, карандаш в руке, и глядел в окно, следя, как мартовский дождь бился о стекло снаружи.

Погруженный в свои мысли, я позволил себе окунуться в беспорядок, который был моей жизнью, все время задаваясь вопросом, как черт возьми девушка, сидящая рядом со мной, всё еще, так сказать, со мной.

Да, несмотря на то что стирают хранилище в сторону, я знал, что это не соответствует действительности.

И неправильно.

Я напутал со всем.

Снова.

Я нарушил свое слово.

Снова.

Я подвел ее.

Снова.

Ничто в наших отношениях больше не работало в мою пользу, и, честно говоря, кроме моей способности эффективно использовать свой член, я не видел привлекательности быть со мной.

Я думал, что она бросит меня той ночью.

Я ожидал, что она закончит со мной.

Мой отец напал на нее, черт возьми.

Ни одно отношение, несмотря на всю любовь или преданность, не могло восстановиться после удара, подобного тому, который получили наши.

Но вот она, злая, и готовится к следующему раунду со мной.

Я не знал, как Моллой может любить меня после того, что он сделал ей, не говоря уже о том, чтобы хотеть быть со мной. Честно говоря, я не мог стерпеть видеть себя.

– Джозеф, тебе нужна помощь с чем-то? – спросила наша учительница, отвлекая мое внимание от окна на передний край класса.

Я мутно посмотрел на нее. – Что?

– Страница 457, – сказала она со стоном. – Глаза на книгу, пожалуйста.

Закатив глаза, я снова обратил внимание на тетрадь Моллой, лежащую открытой на нашем столе, которую я использовал с начала года, и нахмурился, когда мой взгляд упал на одинокий наушник.

Провод, присоединенный к нему, вел обратно к MP3-плееру, балансирующему на коленях Моллой под столом, в то время как другой наушник свисал с ее правого уха.

Поднимая его, я ненавязчиво вставил его в левое ухо и слушал, как She Hates Me от Puddle of Mudd проникает в мое ухо.

Прекрасно.

Как сладкая мелодия для твоего парня.

Черт. Моя. Жизнь.

Перелистывая страницу в ее тетради, я наблюдал, как Моллой парила над страницей и что-то писала, прежде чем толкнуть тетрадь ко мне.

Ты придурок.

Тяжело вздохнув, я быстро взял карандаш из-за уха и быстро записал ответ.

Ты только сейчас это поняла?

Прочитав мои слова, она быстро поставила стержень на бумагу и ответила.

Меня ослепил твой большой член.

Покачав головой, я схватил лист и написал свой ответ.

Так, ты присылаешь мне записки и играешь со мной в любовные песни. Это значит, что я выбрался из собачьего дома?

Ее брови нахмурились, когда она прочитала мой вопрос, и она быстро написала сердитый ответ.

Нет, придурок, ты всё ещё в собачьем доме. Считай эту записку моей версией бросания тебе кости. А что касается любовных песен? Ха! Тебе повезло, если так получится.

Я усмехнулся и написал ответ.

Да, ну а этот придурок любит тебя.

Ты не можешь писать такие вещи.

Почему нет?

Потому что я пытаюсь злиться на тебя.

И что? Ты всегда злишься на меня, а я всегда люблю тебя.

Ладно, теперь ты просто льстишь.

Гладко, как Роло?

О, боже, сейчас я бы с удовольствием съела пачку Роло.

Проверь передний карман моей сумки.

– Ифа! Джозеф! – Рука протянулась между нами и выхватила шнур наушников, вырывая MP3-плеер. Мисс Мёрфи стояла перед нашим столом, держа в руках MP3-плеер. – Что я вам говорила об отвлекании друг друга в моем классе?

– Делать это тихо? – Моллой предложила со своей премиальной улыбкой на лице – той улыбкой, которая всегда выручала ее из бед на регулярной основе. – Что мы и делали.