Текст книги "Трон тени"

Автор книги: Джанго Векслер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 43 страниц)

Я как раз искала дорогу к ее дому, – Винтер неловко пожала плечами, – но, кажется, заблудилась.

– Пойдем со мной. Вон туда.

Всю оставшуюся дорогу Орех шел с ней бок о бок, отчего Винтер охватило тягостное ощущение, будто ее арестовали и ведут под конвоем. Что–то недоброе было в том, как держался великан; он был угрюмей обычного и на все попытки поддержать разговор отзывался невразумительным ворчанием. Она искренне обрадовалась, когда, свернув за угол, узнала знакомые очертания старого дома, где размещалась коммуна Джейн.

На стук им открыла чрезвычайно встревоженная девочка–подросток с увесистой дубинкой в руке. Узнав Ореха, она вздохнула с явным облегчением, а при виде Винтер глаза ее округлились. Войдя в дом, Винтер заметила еще трех девчонок, тоже вооруженных дубинками. Все три возбужденно перешептывались.

– Я, кхм, сейчас позову… кого–нибудь, – неловко проговорила первая девочка. – Ждите здесь.

С этими словами она умчалась прочь. Винтер, Орех и юные охранницы остались в прихожей. Никто не произнес ни слова. Где–то поблизости захныкал младенец.

Младенец? Здесь?

– Винтер!

Это, разумеется, была Абби. Винтер мысленно стиснула зубы и постаралась принять сдержанный вид.

– Привет, – сказала она. – Джейн попросила меня прийти.

– Да, я знаю. Спасибо, Орех. Я отведу ее наверх.

Здоровяк молча кивнул и вышел. Абби жестом пригласила следовать за ней и направилась по нижнему этажу к скрипучей старенькой лестнице. Когда Винтер была здесь в последний раз, почти заброшенные помещения нижнего этажа густо покрывала пыль – подопечные Джейн размещались наверху. Теперь же вдоль стен рядами протянулись тюфяки, одеяла, самодельные матрасы; казалось, здесь расположились все те, кто покинул опустевшие улицы. Были это по большей части девушки и молодые женщины – не веселые, ухоженные и сытые, какими помнила их Винтер, но изможденные замарашки. Там же устроились несколько мальчишек и небольшие группки стариков обоего пола, закутанных в одеяла. Когда они с Абби проходили мимо, все разговоры тотчас прекратились, и десятки глаз провожали их взглядом, пока обе не скрылись из виду.

– Абби, – прошептала Винтер, – что здесь, черт возьми, происходит?

Та лишь покачала головой.

– Джейн все объяснит.

Добравшись до лестницы, они преодолели четыре этажа, поднялись на самый верх здания и зашли в старый кабинет, который служил командным пунктом. Вокруг стола, кроме самой Джейн, сидели Крис, Бекка и Винн, но при виде вошедших Джейн поднялась и недвусмысленным жестом приказала тем выметаться. Девушки, округлив глаза, гуськом покинули кабинет. Они остались втроем.

– Джейн… – начала Винтер.

– Орех подобрал ее на улице, – перебила Абби. – Она была одна.

Джейн побелела как мел и стиснула зубы.

– Винтер, – проговорила она, с очевидной тщательностью подбирая слова, – какого черта ты, мать твою, вытворяешь?

– Я полагала, что иду встретиться с тобой, – отозвалась Винтер. И добавила, быстро глянув на Абби: – Я получила твою записку.

– И ты пришла сюда совсем одна?

Кровь бросилась в лицо Винтер.

– Я, слава богу, давно не ребенок.

Джейн отошла к ближайшему креслу и опустилась в него – со всеми предосторожностями, как садилась бы старуха, щадя больные суставы. Абби откашлялась.

– Улицы уже не те, – сказала она. – Там опасно. На наших девчонок нападали уже трижды, в последний раз – при свете дня, почти в двух кварталах отсюда.

– Не говоря уж о сынишке Билли Вердела, – вставила Джейн. – Сэл выловил его из реки с перерезанным горлом. И еще несколько человек пропали без вести.

По спине Винтер пополз холодок.

– Господи! Я не знала… понятия не имела.

– Еще бы! – пробормотала Джейн. – Никому из этих чертовых депутатов и в голову не пришло перейти на Южный берег и узнать, что тут творится.

– Но я видела взвод Патриотической гвардии! – возразила Винтер. Разве гвардейцы не патрулируют улицы?

Джейн лишь рассмеялась в ответ.

– С гвардейцами только хуже, – сказала Абби. – Они измываются над людьми, а то и вламываются в дома, якобы в поисках лазутчиков, и тащат все, что не прибито гвоздями.

– Или дерутся друг с другом, – вставила Джейн.

– Люди напуганы, – продолжала Абби. – В столицу завозят все меньше продовольствия, и жители Канав и Нового города пробираются сюда, чтобы раздобыть хлеба.

Винтер огляделась, взглядом отыскала свободное кресло и обессиленно плюхнулась в него. На минуту в комнате воцарилось молчание.

– Кто все эти люди там, внизу? – спросила она тихо, хотя и сама уже знала ответ.

– Жители Доков, которым больше некуда податься, – подтвердила ее догадку Абби. И устремила настойчивый взгляд на Джейн. – Но мы не можем их содержать. Нам и самим уже не хватает еды, не то что…

– Я знаю, – перебила Джейн.

– Наших припасов хватит только на…

– Я знаю, – сквозь зубы повторила Джейн. – Абби… уйди отсюда, ладно?

Абби посмотрела на Винтер, и та смогла, не дрогнув, встретить этот взгляд. К ее изумлению, в глазах девушки была мольба; губы ее шевельнулись, беззвучно произнося всего лишь два слова: «Помоги. Ей».

Затем она молча выскользнула из кабинета и прикрыла за собой дверь.

* * *

Наступила долгая неловкая тишина.

– Винтер, наконец хрипло прошептала Джейн. – Где ты была?

«Сбежала, – подумала Винтер. Именно тогда, когда тебе нужна была моя помощь. Как обычно».

– На собрании Генеральных штатов, – вслух ответила она. – Я должна была представлять там тебя… нас…

Даже для нее самой это прозвучало неубедительно.

– Депутаты хотя бы знают, что здесь творится?

– Нет, – созналась Винтер. – Когда я уходила, они спорили о том, должна ли королева иметь законодательное право вето.

Джейн опять безрадостно хохотнула.

– Вот как! Понимаю. Это, конечно же, важнее всего.

– У них благие намерения, – возразила Винтер, сама не зная, почему заступается за депутатов.

И, подумав, добавила:

– По крайней мере, у некоторых.

Джейн снова погрузилась в молчание.

– Ты написала, что тебе нужна помощь, – осторожно напомнила Винтер. – Я получила записку.

– Я ждала, что ты вернешься, – проговорила Джейн. – Я из кожи вон лезу, чтобы удержаться на плаву, но это… знаешь, как будто меня привязали к двум лошадиным упряжкам, и они тянут в разные стороны, разрывая меня на части. Людям нужна помощь, девчонкам нужна помощь, но у нас не хватает еды, и все вокруг меняется так быстро, что и глазом не успеваешь моргнуть. Половина рыбаков собрала пожитки и смылась, лавки закрыты, и никто больше не желает даже пальцем шевельнуть ради других.

Она подняла взгляд:

– Помнишь Кривого Сэла и Джорджа Пузо?

Винтер кивнула.

– Мне казалось, я сумела вбить хоть капельку разума в их тупые головы. – Джейн опять уставилась в пол. – Сэл сказал кому–то из гвардейцев, что Джордж, по его мнению, шпион Конкордата. Прошлой ночью отряд гвардейцев вломился в дом Джорджа и уволок его с собой.

Восемь мертвецов болтаются в петлях у входа в собор. Кто знает, среди них может быть и Джордж. Винтер прилагала все силы, чтобы не присматриваться к повешенным.

– Я думала, у меня здесь все схвачено, – продолжала Джейн, – а теперь, за что ни возьмись, расползается гнилыми лоскутьями прямо в руках, и я… я просто не знаю, как быть. Я надеялась, ты мне поможешь, – она судорожно сглотнула, – и не представляла, что мне придется просить тебя о помощи.

– Джейн…

Винтер отчаянно – до слез – хотелось вскочить с кресла, броситься к ней через всю комнату, обнять крепко–крепко и никогда уже больше не отпускать. Вот только перед глазами неотступно маячила Джейн, стонущая под ласками Абби, и это видение приковало ее к креслу, мертвой хваткой сдавило горло, мешая заговорить.

Был только один способ изгнать это наваждение. Все равно что приставить медицинскую пилу к здоровой конечности и вонзить щербатые ржавые зубья в мягкую плоть – все глубже и глубже, покуда металл не чиркнет об укрытую внутри кость, пока не услышишь ее зловещий хруст… стиснув зубами мушкетную пулю, чтобы задушить собственный крик.

– Я… – Винтер с трудом сглотнула. – В ту ночь, когда был захвачен Вендр, после победы… я видела…

Горло сжималось так, что слова лишь невероятным усилием удавалось вытолкнуть наружу.

– …тебя и Абби, – шепотом закончила она.

И вновь наступило молчание, давящее, невыносимое. Винтер часто, прерывисто дышала, сердце глухо колотилось в груди.

– Так ты это видела, – наконец безжизненно прошелестела Джейн.

Винтер кивнула, не решаясь заговорить.

– И поэтому до сих пор… не приходила?

Это не то, что ты подумала! – воскликнула Винтер. Слова вдруг хлынули из нее неудержимо, будто рухнула невидимая плотина. – Я поняла, что ты и Абби до моего появления здесь были… близки. И я не могла… то есть я хочу сказать, нельзя же вот так явиться через много лет и ожидать, что ты… Это было бы нечестно. Несправедливо и к тебе, и к ней. Понимаешь?

Она смолкла, исчерпав запас воздуха в легких. «Ради бога, скажи, что понимаешь!»

– Как только я увидела и узнала тебя, – проговорила Джейн, – я сразу сказала Абби, что между нами все кончено. Она поняла. Ей было больно, но она стояла там и улыбалась – улыбалась, черт возьми! Ради меня. Господи. А потом была та ночь…

Джейн вскочила так стремительно, что кресло отлетело назад. Стиснула кулаки.

– Я была пьяна, – сказала она. – И Абби, наверное, тоже. И мне было так одиноко, а ты… – Джейн скрипнула зубами. – Я спала одна. С тех пор как ты появилась. А тут… Абби. Черт!

Она рывком развернулась к Винтер, обожгла ее бешеным взглядом зеленых глаз:

– Как, по–твоему, я должна была поступить?

Винтер вскинула руки:

– Но я же сказала! Нечестно было бы требовать от тебя… неважно, чего. Нечестно.

Она поколебалась и добавила:

– Я пришла извиниться.

– Ты! – Джейн вперила в нее горящий взгляд. – Ты – пришла – извиниться?

– Да.

– За что?

Винтер неловко поежилась.

– Наверное… за себя. За свои мысли.

Джейн помолчала, затем провела рукой по волосам к затылку, ожесточенно дергая спутанные пряди.

– Твою мать, – сказала она. – Яйца гребаного Зверя. Кариса Спасителя елда с колокольчиками.

На этом богохульства иссякли, и Джейн, зажав рот ладонью, помотала головой. К изумлению Винтер, глаза ее были полны слез.

– Ты собиралась извиняться! – В два порывистых шага Джейн пересекла кабинет и села, скрестив ноги, на полу у кресла Винтер. – Ты думала, что должна извиняться передо мной!

– Джейн! – Винтер обеспокоенно наклонилась вперед. – Что с тобой?

Вместо ответа Джейн прижалась лбом к ее коленям и на минуту застыла так, не говоря ни слова.

– Я тебя недостойна, – прошептала она. – Я недостойна… такой, как ты. И заплакала.

Заплакала.

Джейн, не проронившая и слезинки, когда ее заперли в каморке, чтобы мужчина, которого она увидит впервые в жизни, взял ее силой, а потом увез в рабство. На мгновение Винтер окаменела, потрясенная, словно солнце взошло на западе, а вода потекла из моря на вершину горы. Затем она выскользнула из кресла и, опустившись на пол рядом, крепко обняла Джейн. Та уткнулась лицом ей в плечо.

– Прости меня, – бормотала она, и слова тонули в складках ткани. Пожалуйста, Винтер, прости меня, прости…

– Я ведь уже говорила… – Винтер знала, что и ее голос едва заметно дрожит. – Ты и Абби…

Джейн помотала головой, не отрываясь от ее плеча.

– Когда я тебя не нашла, то чуть умом не тронулась. Абби… помогла мне. Мы думали, ты мертва, и я старалась убедить себя… что с ней у меня то же самое, что было с тобой, – она обвила руками талию Винтер, – и лишь увидев тебя, я поняла, как ошибалась. Чудовищно ошибалась. Прости меня! Это было глупо, так глупо! Я, должно быть, слишком много выпила и… – Джейн осеклась, судорожно сглотнула. – Нет, не так. Мне не может быть оправданий. Прости меня, Винтер. Прости…

Винтер накрыла ладонью макушку Джейн, погрузила пальцы в ее волосы. Все такие же темно–рыжие, шелковистые, лишь острижены коротко да слиплись от нота – но настолько знакомые, что у Винтер заныло сердце. Она крепче прижала Джейн к себе.

– Все в порядке, – пробормотала она.

Так они просидели долго – Джейн, уткнувшись в плечо Винтер, беззвучно вздрагивала от рыданий, а та обнимала ее, не зная, что еще можно сказать. Наконец Джейн подняла голову. Выглядела она ужасно – глаза покраснели, распухли, из носа течет, – но это зрелище вызвало у Винтер невольную улыбку.

– Как думаешь… – начала Джейн и тут же осеклась.

– Да? – отозвалась Винтер.

– Ничего, если я тебя… поцелую?

Погоди минутку. – Она высвободила руку и краем рукава провела по зареванному, мокрому лицу подруги. – Вот теперь можно. Валяй.

У Джейн вырвался отрывистый смешок, а затем она обхватила плечи Винтер и притянула ее к себе. Губы их встретились. Руки Винтер сомкнулись на талии Джейн, и объятия стали еще теснее.

На мгновение Винтер испытала постыдный, безрассудный страх. Такой же, какой нахлынул в самый первый день, когда Джейн внезапно поцеловала ее, захлестнул волной, побуждая драться или бежать. Два года она шарахалась от чужих прикосновений, слушала непристойные шутки Дэвиса и его дружков, представляла, что будет, если они узнают ее тайну. Два года просыпалась среди ночи под пристальным взглядом гаснущих вместе со сновидением зеленых глаз. Все это вспыхнуло сейчас с новой силой, и тело Винтер напряглось, как туго натянутая струна.

Она так крепко стиснула плечи Джейн, что наверняка причинила ей боль. Прервала поцелуй и прикусила губу, чувствуя во рту железистый привкус крови.

– Ты в порядке? – спросила Джейн.

– Думаю… – Она провела языком по внезапно пересохшим губам и сделала глубокий вдох. – Думаю, нам надо пойти в твою комнату.

– В мою… – Джейн запнулась. – Послушай, все хорошо. Ты совсем не обязана…

– Джейн! Посмотри на меня. – Винтер встретила ее взгляд и не стала отводить глаз. – Я в порядке.

* * *

– Ты же понимаешь, – сказала Винтер, – что легче от этого не станет.

Они лежали бок о бок в огромной кровати Джейн. Винтер овладела невероятная слабость – будто она и кончиком пальца не смогла бы пошевелить. Из окна сквозило, и от зябкого холодка ее обнаженная кожа покрылась пупырышками.

– Мы могли бы уехать, – отозвалась Джейн. – Удрать из города, бросить все это к чертовой матери. Отправиться в Миелль или Нордарт. Или в Хандар, – добавила она, ухмыльнувшись. – Ты могла бы показать мне местные достопримечательности.

Винтер засмеялась.

– Ты же не всерьез это говоришь, верно?

– Верно, – вздохнула Джейн. – Пожалуй, ты права.

Она искоса поглядела на Винтер:

– Ты ведь поможешь мне?

– Постараюсь, – ответила та. Смутная пока мысль кропотливо выбиралась наверх из глубин ее подсознания, как пузырек воздуха выбирается на поверхность пруда. – И по правде говоря, у меня уже кое–что придумалось.

* * *

В эту ночь Винтер спала лучше, чем за все время, прошедшее после падения Вендра, и при этом ощущала себя легкой, почти невесомой – как будто внутри нее рухнула незримая преграда и по дренажной канаве хлынула наружу вся накопившаяся грязь. Проснувшись утром – рядом с Джейн, что все так же тесно прижималась к ней, – Винтер обнаружила, что голова ее совершенно прояснилась.

Она неспешно спустилась в главный зал – раздобыть какой–нибудь еды – и, вернувшись, увидела в спальне Абби. Та хлопотала над деловым облачением Джейн. Даже смутный намек на ревность при виде Абби и Джейн бесследно развеялся, когда Винтер разглядела на лице девушки почти умилительную благодарность. Сама Джейн, снова деятельная и бодрая, как прежде, нетерпеливо расхаживала по спальне, покуда Абби выкладывала на всеобщее обозрение темные брюки, серый жилет и сюртук, который не погнушался бы надеть и процветающий коммерсант. Винтер была впечатлена и не замедлила сообщить об этом вслух.

– Ты сказала, мне следует одеться подобающе, – пожала плечами Джейн.

– Я не ожидала, что у тебя найдется настолько подобающий наряд, призналась Винтер.

Абби порозовела.

Почти все это я подготовила еще прошлой ночью. Мне показалось, ей не стоит отправляться на собрание в таком… – она покосилась на Джейн, кашлянула, – в том, что она обычно носит.

– И все равно я не верю, что депутаты станут меня слушать, – сказала Джейн. – С чего бы это?

– С того, что у них нет выбора, – отозвалась Винтер. – Ты ведь уже слышала новости?

Известие, которое она имела в виду, достигло города минувшей ночью и тотчас разошлось повсюду, как расходятся с непостижимой быстротой любые слухи. Казалось, все до единого горожане услыхали его во сне, а проснувшись, только удостоверились в том, что каждому из них снилось то же самое.

Войско Последнего Герцога покинуло лагерь, и сейчас семь тысяч солдат королевской армии двигались маршем на Вордан.

С учетом времени, которое заняло у разведчиков возвращение с этими сведениями, всего через два, максимум три дня пособники Орланко будут у ворот столицы.

Винтер ожидала всеобщей паники, но, когда они с Джейн в сопровождении Ореха и дюжины вооруженных Кожанов вышли из здания коммуны, на улицах оказалось все так же пусто и безлюдно. Пожалуй, даже безлюднее, чем прошлым вечером, – Винтер не увидела ни единой живой души, покуда впереди не показался Великий Мост. Сюда уже понемногу стянулись люди, и человеческий поток, колыхаясь, тек по мосту через реку, в направлении Острова. На том берегу этот поток встретился и слился с несколькими ручейками поменьше, увлекая за собой Винтер, Джейн и весь их маленький отряд, как течение увлекает воздушные пузырьки на поверхности реки. Словно при свете дня повторялся поход на Вендр – только без факелов и оружия и без той целеустремленной решимости. Эти люди были не разъярены, а напуганы и совершенно растеряны.

Людской поток выплеснулся на Триумфальную площадь с южной стороны, ручейками растекаясь между заброшенных кофеен. Здесь уже собралась изрядная толпа и окружила северо–западную часть площади, где явно что–то происходило. Поверх голов Винтер разглядела одинокого всадника, и, когда они подошли ближе, узнала его аляповато–пестрый мундир. Это был Педдок.

– Депутаты не оправдали наших надежд! – визгливо кричал он, перекрывая рокот толпы. – Среди них есть хорошие люди, но хватает также глупцов, трусов и даже предателей. Но не время сейчас отделять зерна от плевел! И потому я призываю всех истинных граждан Вордана исполнить свой долг! Шаг вперед! Вступайте в наши ряды!

К этому времени Кожаны, сопровождавшие Джейн, расчистили дорогу через толпу, и Винтер и Джейн смогли рассмотреть вблизи, что происходит. Педдок восседал на великолепном серо–белом жеребце, шпоры его сверкали, седло было начищено до блеска и щедро расшито под стать мундиру. Медленным шагом объезжал он пустой пятачок перед толпой, в одной руке держа вожжи, а другой жестикулируя.

Позади него виднелось скопление вооруженных людей, изо всех сил старавшихся изобразить стойку смирно. Некоторым – в основном тем, кто носил гвардейские шарфы с зеленой каймой, знак их приверженности монархистам, – это более или менее удавалось, хоть и стояли они неровными рядами. Остальные выглядели так, словно их похватали на улице и всучили первое попавшееся оружие. Помимо мушкетов, Винтер заметила у них карабины и охотничьи ружья, пики, старинные алебарды и грубо сработанные копья.

Кроме того, гора разнообразного оружия громоздилась на куске просмоленной парусины. Возле него переминались двое прилично одетых господ с черными депутатскими шарфами. Время от времени из толпы выскакивал очередной доброволец – кого выпихивали благожелательные соседи, кто сам вырывался из рук, пытавшихся его удержать. Строй волонтеров приветствовал его ободряющими возгласами, и их – с явно меньшим воодушевлением – подхватывала толпа. Новоявленный рекрут подходил к двоим депутатам, те вручали ему оружие, наугад взятое с вершины груды, и отправляли в строй.

– Что он такое, черт возьми, задумал? – шепотом спросила Джейн.

– Повести этих людей против Орланко, – ответила Винтер. Слабоумная чушь, но иного объяснения она не видела. – Педдок в последнее время часто грозился собрать собственную армию, раз уж депутаты не дают ему солдат. Должно быть, новость о приближении Орланко заставила его перейти от угроз к делу.

– Яйца Зверя! – ругнулась Джейн. – И он пойдет в бой с одним этим табором?

– Похоже на то. Возможно, набор ведут еще и в кварталах Северного берега.

Винтер окинула ряды волонтеров опытным взглядом. Педдоку удалось набрать примерно тысячу солдат, может быть, немногим больше.

– Есть у него шанс выстоять?

– Против регулярных частей? – Винтер вспомнила битву при Тракте, вспомнила, как орда крестьян волной ударялась о ворданайский строй – и катилась назад, обливаясь кровью под четкими залпами мушкетов и пушек, заряженных картечью. – Ни малейшего. Идем. Нам надо попасть в Вендр.

* * *

Добравшись до крепости–тюрьмы, они отослали Кожанов. Сейчас в Вендре разместился гарнизон Патриотической гвардии. Ворота стояли нараспашку, во внутреннем дворе царило нешуточное смятение. Гвардейцы обоих цветов беспорядочно метались по двору, собирались небольшими группами, о чем–то возбужденно толковали или переругивались во весь голос. Винтер предположила, что Педдок велел гвардейцам присоединиться к его новоиспеченному войску, в то время как депутаты отдали прямо противоположный приказ. Судя по соотношению шарфов в толпе, большинство Зеленых приняло сторону Педдока, а Красные оставались на своих постах.

Никому из них и в голову не пришло задержать Джейн и Винтер. Женщины беспрепятственно пересекли внутренний двор и, войдя через главный вход, остановились у лестницы. На пороге донжона Джейн заметно передернуло.

– Я так надеялась, что больше сюда ни ногой, – пробормотала она.

– И я, – отозвалась Винтер. – Что ж, по крайней мере, на этот раз не пришлось пробираться тайком.

– И не кишат повсюду «черные шинели».

– Да, это тоже.

Кем бы там ни слыл герцог Орланко, но его люди охраняли Вендр куда надежней, чем те, кто пришел им на смену. Винтер и Джейн без помех поднялись по лестнице, удостоившись разве что нескольких любопытных взглядов. На верхних этажах всеобщее смятение не так бросалось в глаза и у каждой двери стоял часовой. Не зная, где искать нужную камеру Винтер в конце концов поймала за ворот какого–то юнца из Красных и потребовала указаний. Юнец, запинаясь, дал ответ и даже не подумал спросить, кто они такие и зачем явились сюда.

– Черт знает что! – ворчала Винтер, пока они поднимались на третий этаж. – Мы могли бы отправить сюда даже шайку восьмилетних сопляков – и они устроили бы побег кому угодно!

Джейн закатила глаза. Пройдя коротким коридором, они достигли цели. Камеру охранял гвардеец постарше, в шарфе с красной полоской. При виде посторонних он выпрямился, вскинул мушкет к плечу и безуспешно попытался втянуть вислое брюшко.

– Нам нужно поговорить с заключенным, – бросила Винтер в тот самый миг, когда охранник открыл рот, собираясь что–то сказать.

– Э-э… – только и сумел выдавить он.

– Дело Генеральных штатов, – не поведя бровью, отчеканила она.

Гвардеец торопливо кивнул.

– Я… э-э… а вы, собственно, кто?

– Депутат Винтер Игернгласс, – представилась Винтер. – А это – депутат Джейн Верити.

Первое имя для охранника было пустым звуком, зато, услышав второе, он встрепенулся:

– Джейн Верити? То есть… Чокнутая Джейн?

Взгляд его метнулся к спутнице Винтер:

– Это она?!

– Точно, – подтвердила Джейн, сопроводив свои слова ухмылкой, которую никак нельзя было назвать дружелюбной. – Та самая.

Охранника бросило в пот, но он все–таки ухитрился козырнуть и суетливо потянулся к ключам на поясе.

– Сию минуту открою, сэр! То есть, мэм… мисс!

Камера за дверью скорее представляла собой небольшую спальню: узкая прорезь бойницы, в которую сеялся скудный свет, изрядно послужившая, но еще прочная койка, письменный стол, обеденный, пара кресел. У письменного стола сидел капитан Маркус Д’Ивуар, и вид у него был довольно потрепанный. Мундир капитана измялся и пропитался потом, нечесаная борода была всклокочена, на лице темнела по меньшей мере недельная щетина. При виде Д’Ивуара в груди у Винтер беспокойно екнуло, и прежде, чем он успел поднять голову, она схватила Джейн за руку и оттащила ее на несколько шагов от охранника и открытой двери.

– Ты же помнишь, что я тебе говорила? – жарко прошептала она. – Насчет меня и капитана?

– Кажется, помню, – шепотом отозвалась Джейн. – Капитан знает, кто ты, но думает, будто ты притворяешься женщиной, чтобы одурачить меня. – На губах ее заиграла озорная ухмылка. – Быть может, он прав, и ты лезешь вон из кожи, чтобы я…

– Да–да, я понимаю, что это чушь несусветная! Просто помалкивай, ладно? Я потом все улажу.

– А капитан знает, что я знаю, что он знает, кто ты такая, а вернее, такой? – Джейн склонила голову к плечу, не на шутку задумавшись над собственными словами. Глаза ее от напряжения съехались к переносице. – А, не бери в голову. Я буду паинькой.

– Вот и хорошо.

Винтер сделала глубокий вдох, оправила блузку и шагнула в камеру. Джейн вошла следом и закрыла за собой дверь.

– Доброе… утро, – медленно проговорил Маркус. И перевел взгляд с Винтер на Джейн, явно поглощенный решением той же головоломной задачи: как следует держаться и о чем стоит умолчать?

Винтер мысленно поклялась, что никогда больше не станет насмехаться над сюжетами грошовых пьесок. И, на мгновение стиснув зубы, произнесла:

Здравствуйте, капитан. Это Джейн Верити. Она знает, что я в армии, так что можете говорить свободно.

– Понимаю. – Маркус моргнул и поскреб всклокоченную бороду. – Ладно. Игернгласс, Джейн… – Он запнулся. – Не та ли самая Чокнутая Джейн, о которой…

– Да, это я, – скромно признала Джейн. – И мы с вами уже встречались здесь, в Вендре, но я не в обиде, потому что вам было не до того.

– Можно и так сказать, – согласился Маркус. – Полагаю, вы заглянули сюда не просто навестить меня в заточении? Снаружи, как я заметил, царит суматоха.

– До вас доходят новости? – спросила Винтер.

– Скудные. Охранники иногда проговорятся о том о сем, но это в основном слухи.

Винтер вкратце изложила все, что произошло на собрании Генеральных штатов за неделю после капитуляции королевы. Джейн тоже выслушала ее с интересом, добавив пару красочных и непристойных реплик о положении в Доках. К концу рассказа Маркус озабоченно качал головой.

– Святые и мученики, – пробормотал он. – Я и не представлял себе, что дело так плохо.

– И будет еще хуже, – сказала Винтер. – Сегодня утром пришло известие, что Орланко покинул Мидвейл, взяв с собой расквартированные там части. В эту самую минуту Педдок на Триумфальной площади собирает ополчение, чтобы дать ему отпор.

– «Дать отпор»?! Да он спятил! – Капитан бросил взгляд на окно-бойницу, что выходило на север, на дальний берег реки. – Если регулярные части вступят в бой…

– Вступят непременно, – вставила Джейн, – если мы встретим их в чистом поле и с оружием в руках.

– Именно так, – мрачно проговорил Маркус. – Будет бойня.

– У меня был план, – сказала Винтер. – Убедить депутатов отдать Патриотическую гвардию под ваше начало. Это могло бы сработать, если бы за вас высказалась Джейн. Многие помнят, как вы действовали при осаде Вендра, как защищали заключенных. Вот только Педдок, похоже, нас опередил.

– Педдок, – вполголоса повторил Маркус. – Знавал я в академии одного Педдока. Сын графа Вольмира. Не он ли это, случайно?

– Боюсь, что да, – отозвалась Винтер.

Вот черт! Он всегда был первостатейным олухом. Так и не сумел получить лейтенантский чин.

– Зато теперь рвется командовать гвардией, упирая на свои «познания в военном деле», – ядовито заметила Джейн.

Повисло угрюмое молчание.

И что же нам, черт возьми, теперь делать? – наконец осведомилась Джейн.

– Депутаты, – сказала Винтер, – явно не могут помешать Педдоку, иначе бы они его давно уже укротили. Зато когда он уйдет…

– Думаешь, у тебя получится уговорить их поставить во главе оставшихся гвардейцев капитана Д’Ивуара?

Маркус предостерегающе вскинул руки.

Весьма тронут вашим доверием, но чего, собственно, вы от меня ждете?

– Я… – Винтер сделала глубокий вдох, стараясь не думать о том, как ее план, с утра казавшийся безупречным, неумолимо разваливается на куски. – Мне подумалось: если обучить гвардейцев – я имею в виду, натаскать как следует, – мы сумели бы отстоять город от Орланко.

– Вордан не выдержит осады, – покачал головой Маркус. – Слишком много голодных ртов и совсем никаких укреплений.

– Тогда что же? Сдаться?

Капитан пожал плечами.

Тоже выход. Правда, я против – ведь при этом с плеч полетит и моя голова.

Винтер покосилась на Джейн и поджала губы. Многие, ох, многие головы полетят с плеч…

– Что вы предлагаете? – спросила она вслух.

– А вот что. Мы оба знаем, что даже если бы вам удалось протолкнуть меня в командиры, я не смог бы остановить Орланко. – Маркус помолчал. – И точно так же мы оба знаем, что, если вы и впрямь хотите драться, есть только один человек, на которого я без раздумий поставил бы любые деньги.

Винтер прикусила губу.

– Янус, – пробормотала она.

– Янус, – подтвердил капитан.

– Это кто же – граф Миеран? – уточнила Джейн. – Министр юстиции?

– Он с одним пехотным полком разгромил тридцать тысяч хандараев, – сказал Маркус. – Если вам нужен полководец, лучшего не найти.

– Я не сомневаюсь, что он гений, – заметила Джейн тоном, который недвусмысленно намекал на обратное, – но можно ли ему доверять? Все–таки он аристократ, да и явно был близок к покойному королю.

Винтер и Маркус переглянулись. Винтер могла поклясться, что оба они вспоминают сейчас одно и то же – храм в пустыне и Тысячу Имен.

«Можно ли ему доверять?»

– Достоверно не поручусь, – медленно проговорила Винтер, – но я точно знаю, что Янус ненавидит Орланко и борелгаев.

Маркус согласно кивнул.

– И если Орланко вернется, Янусу тоже не сносить головы.

– Вот только, – продолжала Винтер, – не думаю, что депутаты согласятся призвать его на помощь. Он слишком популярен у толпы.

– Даже после того, как приказал арестовать Дантона? – спросил капитан.

– На улицах во всем винят Последнего Герцога, – ответила Джейн. – Янус по–прежнему «покоритель Хандара», а это сейчас дорогого стоит.

– Стало быть, он герой. Но разве это не к лучшему?

– Это значит, что депутаты не станут ему доверять, – пояснила Джейн. Винтер кивком подтвердила ее слова.

– Они боялись передать командование даже такому ничтожеству, как Педдок, – из опасения, что он может повернуть гвардию против них. Герой, подобный Янусу, по мнению депутатов, вполне способен провозгласить себя королем.

– Янус нужен нам, – сказал Маркус. – Даже если бы вы уговорили депутатов поставить меня во главе гвардейцев, я бы сам отказался от такой чести. Лучше сдаться, чем оказать сопротивление и дать Орланко повод утопить его в крови. Будь с нами Янус… – Он пожал плечами.