Текст книги "На границе Великого леса. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Чайка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 47 страниц)

Глава 9

Первое июня – это День защиты детей. Тут такого праздника нет, но школота уже на каникулах, отчего город напоминает бурлящий котел. Человеческие, кхазадские, снажьи и гоблинские отпрыски клубятся в парках, лезут в фонтаны и прыгают на надувных батутах, которые стоят на каждом углу, и на площади Хельги Вещего стоят тоже. Город этот на мой почти не похож. Это место вроде бы площадь Ленина из прошлой жизни. Здесь и администрация есть, и театр, и сквер, и даже библиотека. Только вот здания эти какие-то маленькие и весьма скромные, не чета сталинскому ампиру, которым украшены областные центры в моей реальности. Тут царит умеренный классицизм. Если колонны с дорическими капителями есть, то это уже круто. В Воронеже живет тысяч двести народу, и он скорее похож на райцентр. Огромный частный сектор, узкие улицы и центр города, где много небольших особнячков со вторым этажом из тяжелого потемневшего бруса и резными ставенками. В общем, лютейшая провинциальная дыра, для которой открытие школы моделей международного уровня – это событие масштаба Куликовской битвы. Что могла здесь забыть вышедшая к микрофону женщина, я даже представить себе не мог. И подобной красоты представить не мог тоже. Так вот ты какая, Инвитари Лауранна, магический атташе королевства Авалон…

Сказать, что я охренел, это вообще ничего не сказать. Светлая кожа эльфийки отливала мягким перламутровым сиянием, она как будто светилась изнутри. Длинные серебряные волосы тяжелыми прядями спадали на плечи и спину, открывая острые, изящные ушки. Лицо с высокими скулами, тонким прямым носом и чуть приподнятыми бровями казалось выточенным из слоновой кости. Губы бледно-розовые, полные, чуть приоткрытые. Шея длинная, тонкая, с едва заметной пульсацией под кожей. Она носила облегающую тунику из темной ткани, которая подчеркивала каждый изгиб тела: узкие плечи, высокую грудь, осиную талию и плавную линию бедер. Ткань струилась по длинным ногам, оставляя дразнящую недосказанность. Движения её были текучими и медленными, как у хищницы, а длинные, тонкие пальцы – с аккуратными ногтями, чуть заостренными, без лишних украшений. Только изящное кольцо с камешком.

– А? Где я? – это читалось на лицах заполонивших площадь мужиков, пришедших поглазеть на красивых девчонок. А на лицах самих девчонок читался восторг, зависть, восхищение и горечь от того, что в какой модельной школе ни учись, такой не стать все равно.

– Я, как представитель королевства Авалон, счастлива в этот день…

Ее журчащая, как горный ручеек речь с едва заметным акцентом погрузила меня в какую-то дремотную нирвану. Она обволакивала мягким, тягучим облаком, в которое хотелось зарыться, как в подушку перед звонком будильника. Она убаюкивала, донося слова прямо до сердца. Я уже любил ее, любил Авалон, любил вообще все авалонское. Потому что этот остров – лучшее место на земле, истинный рай, где люди наслаждаются властью благородных эльфов-эльдаров, мудрецов, живущих сотни лет.

– Да что за херня со мной происходит! – я встряхнул головой, с удивлением глядя на соседа, крепкого мужика из человеков, который застыл с раскрытым ртом, с уголка которого свисала тонкая ниточка слюны. В его руке грелась бутылка с пивом, которую он даже не донес до рта.

Теперь я разглядывал эльфийку критически. Я же не деревенщина какая-то, повидал телок в прошлой жизни. В Дубае не раз бывал… Да, красивая баба, очень красивая, невероятно красивая, прекрасная, волшебная… Тут я снова потряс головой, отгоняя дремотную пелену, и всмотрелся в нее внимательно. А еще я почесал левую руку, где отчаянно зудел крест на предплечье. Теперь я понял все. Мягкий свет струился от головы эльфийки, словно нимб у христианских святых. Только эта не святая ни разу. Свет у нее какой-то зеленоватый, и зеленые же меридианы бегут по ее телу, куда более толстые и мощные, чем у принца Ольденбургского. А еще у нее перстенек на пальце сияет, словно маяк в ночи.

– Вона чё, Михалыч! – догадался я. – Девушка эта маг-менталист. А колечко, видимо, артефакт. Или девушка – маг какой-то другой специализации, а сейчас работает именно кольцо. Я в этом не соображаю. Нам, снага-хай, вообще природная магия недоступна.

– А теперь перед вами выступят наши выпускницы! – торжественно произнесла Инвитари. – Они прошли стажировку на Авалоне и снова отправятся туда, но уже на постоянную работу.

Завистливый вздох пронесся по площади, а на сцену вышли три симпатичные девчонки с горящим неземным светом глазами. Они распинались о величии эльфов-эльдаров, о красоте их городов и о великолепной природе, с которой там все живут в гармонии. Женщины плакали от умиления, мужики пускали слюни, потому что девчонки были очень хороши, а я всматривался в счастливиц и не мог понять, что же такое вижу. У каждой сияет магическим какой-то круг на лбу, а в нем знак вроде трискелиона. Это три ноги, исходящие из одной точки, или три семерки. Символ Сицилии и острова Мэн. Этот остров расположен в Ирландском море, знаменитый оффшор, через который отмыли триллионы. Я сам туда бабки гонял, был грешен.

– Что это за знак у них на лбу стоит? – задумался я, а пока я гадал, эльфийка своим неземным голоском пропела.

– А теперь приветствуем наших конкурсанток! – заявила она. – Десять красавиц, которые станут первым набором школы «Галадриэль»! Ну, где же ваши овации?

Народ захлопал, отбивая ладони, а на сцену вышло десять смущенных девушек, красивых, как на подбор. И что интересно, там не только люди. Есть крепкозадая, сисястая кхазадка, кровь с молоком. Есть снага, аж две…

– Маринка? – изумился я. – Вот это поворот.

Нет, ну она, конечно, девчонка отпадная, и сама отлично это знает. А теперь у нее самооценка и вовсе взлетит до небес. На такого лоха, как я, она и не посмотрит больше. Наивных девочек из провинциальных модельных школ быстро берут в оборот всякие Пети, продавцы «лохматого золота». Их активно пользуют несколько лет, пока они имеют товарный вид, а потом выбрасывают за ненадобностью. Они шлак, отработанный материал, а поезда, заполненные юной красотой, приходят на Павелецкий вокзал каждый день. И на остальные вокзалы тоже.

Но это же не проституция, – задумался я. – Ну, не может дипломат быть в такое втянут. Зачем наши женщины авалонцам, если у них есть свои? И они куда красивей. Ничего не понимаю. Кто-то тратит серьезные бабки на этот проект. Проект масштабный. Я слышу, как распинается принц Петр Львович, который вышел к микрофону. Он вещает про дружбу народов и справедливое партнерство. А вот это зацепка. Если я и помню что-то из бизнеса, так это очень простую вещь: когда западный коммерс называет тебя партнером, то он хочет тебя поиметь. А если это сказал коммерс восточный, то он тебя уже поимел, но ты еще не понял, как он это сделал.

– Воняет от этого всего за версту! – сказал я сам себе, и на этой площади, где перекатывались волны людского восторга, я был такой один. Недовольный, подозрительный брюзга, душнила.

Я развернулся и пошел на выход, проталкиваясь через толпу, в которой люди и нелюди фонтанировали эманациями восторга. Пробиться тяжело, потому что все смотрят на сцену, по-гусиному вытянув шеи. Они не видят меня. Никто не видит, кроме одного человека. Неприметный мужичок с глубокими залысинами, который мазнул по мне внимательным взглядом и тут же отвернулся, старательно изображая неземное счастье. Я знаю этот взгляд. С татау на руке меня не обмануть. Мужичок этот, изображающий слесаря, ни разу не слесарь. Он слабый маг, я вижу огонек в его груди и тоненькие веточки меридианов в его теле. Он совершенно точно меня срисовал и запомнил намертво. Кто же это у нас может быть? Да немного вариантов. Особист это здешний, вот кто. Зачем кому-то еще притворяться тем, кем он не является? Маг – это дворянин. Ему невместно в таком виде расхаживать. А значит, человечек этот работает. В обстановку вникает.

– Все страньше и страньше, – вздохнул я. – Пошел-ка я домой, пока меня в приключения с головой не затянуло. Не хочу я приключений больше. У меня их и без того за гланды. И Маринку пора забыть. Не по мне сегодняшнему эта девка. Да и не нужна она мне, если честно. Убери смазливую мордашку, и не останется ничего. По крайней мере сейчас, пока она молода и недалека. Может быть, потом…

* * *

Следующее утро я встречал с биноклем, в доме напротив многоэтажки, офиса Зоотерики. Я снял крошечную однушку на верхнем этаже. Это не слишком дорого, народ в сервитутах гибнет, хаты пустуют. Теперь мне понятно, почему звероголовых мутантов нечасто видно на улицах. Они почти все время проводят внутри, а покидают это место исключительно на машинах, тонированных так, что не видно вообще ничего. Высокая башня окружена забором, за которым расположена большая, полупустая парковка. Там стоит несколько микроавтобусов и два десятка легковушек. Я слышал, что первые три этажа – это закрытый клуб, куда приезжают оттопыриться даже из столицы. Местным такое развлечение точно не по карману, да и не пускают туда простых смертных. Членство в клубе только для избранных, туда нельзя пройти, просто показав тугой кошелек. Это разумно, когда ты продаешь запретную любовь. Девочки-кошечки – это пиар, вершина айсберга. Ходят несмелые слухи, что за долги могут превратить в любое чудище, лишь бы на это был спрос у пресыщенных обычными удовольствиями пользователей. Раньше я думал, что это просто сплетни, а вот теперь так не считаю. Слишком многое стало понятным, когда в башку недалекого провинциального паренька подселился человек, проживший непростую жизнь.

В Хтони ведь не только потроха тамошнего зверья собирают. Есть и травы всякие, и грибы, от которых вставляет так, что в этом мире Колумбия считается производителем лучшего манго, и не более того. Никаких наркокартелей там и в помине нет. Никто здесь не слышал ни про кокс, ни про хмурый, а торчков все равно хватает. Теперь-то понятно, кто в Тверди этой темой рулит. Не Орда, уж точно. Там за это голову отрывают, причем в прямом смысле. Здесь есть Зоотерика, Формация, штампующая киборгов, и Скоморохи, которые с помощью колдовских зелий развивают возможности организма до невероятных высот. А еще есть кланы аристократов, каждый из которых сам по себе немалая сила. Среди них есть беспредельщики, например, некроманты Радзивиллы. Но государь с ними ничего не делает, пока они не переступят какую-нибудь особенно красную черту. Уж очень они в случае войны полезны.

Вот такой вот он запутанный, этот Мир Тверди, куда меня занесло волей шаровой молнии. Все заплетено в какие-то непонятные узлы из противоречий и интересов. И я в этом ни черта не понимаю. Знаю только то, что если не проявлю бдительность, то одна милая кошечка спровадит меня на тот свет максимально неприятным способом. Я наступил на ее эго. Видимо, она бригадир из молодых, который обосрался в начале трудового пути, а для нее это критически важно. Она из самой грязи наверх пробивалась и, наконец, пробилась. Она дерьмо жрала, чтобы свое место получить, и тут ее опускают при подчиненных. Ее ведь и так не слишком уважают. Крокодил назвал ее Лилей, и прозвучало это крайне пренебрежительно. В общем, ситуация предельно ясна. Я – потенциальный труп. У нее другого выхода нет. Она обязана восстановить свое реноме, причем должна сделать это быстро и красиво, напоказ. А что это значит? Это значит, что дома мне пока появляться нельзя. Буду изучать рецепты зелий, если они есть в открытом доступе.

Я погрузился в серфинг, листая страницы Сети одну за другой. Тут есть свой маркетплейс, Гуси-лебеди называется. Его пункт выдачи находится через дом. Я все нужное закажу там.

– Раздел «Охотник и зверолов», – открыл я вкладку. – Ни фига себе ассортимент! Антидот от яда змеежопной собаки, портативный холодильник для заготовки ингредиентов хтонического происхождения, прибор ночного видения на магическом кристалле… А это еще зачем? Ах да! В Хтони электричество не работает, и батарейки тоже.

В Хтонь я пока не собираюсь, а значит, все эти замечательные игрушки мне ни к чему. Поищем книги. Да что за дерьмо! Я листал вкладку за вкладкой и глазам свои мне верил.

– «Попаданец в Балканскую войну». «Попаданец в Иоанна V». «Хельги Вещий и лихой опричник». «Разборки кланов Полесья», «Я влюбилась в некроманта». «Беременна от эльфа». «Разведена с эльфом». «Я изменила эльфу». «Эльф изменил мне». «Кодекс охотника на нечисть». «Стряпчий. Назад в Средневековье». Том 846!

– Да вы издеваетесь! – я в изумлении откинулся в кресле. – Где нормальная литература? Ау-у! Люди! Вы сошли с ума?

Увы. Здесь пособий по фармакопее не было точно. Я открыл наугад какую-то книгу, на обложке которой был изображен черный урук. Называлась она «Его звали Пони». Пробежал наискосок. Нет, это чтиво точно не мое. К тому же я что-то такое уже где-то читал. Первые четыре главы прямо один в один.

– Ага! – обрадовался я, когда в самом низу обнаружил еще одну неприметную вкладку. – Раздел Букинистика! Тут-то я тебя и найду.

Ну, слава богу. Книг было много, и через пару часов я обнаружил бывшие в употреблении пособия для провизоров-алхимиков. Решил взять два. «Введение в хтонофармакопею» и «Магические твари и их органы, в медицине вельми полезные». Последняя книга была старая и потрепанная. Наверное, поэтому и просили за нее не слишком дорого. Обе обошлись в сорок денег. Доставка послезавтра. Нормально!

– Кстати! – вспомнил я, закрывая портал Гусей-лебедей. – Артефакты тут продаются? У эльфийки зачетное колечко было.

«Магические артефакты купить дешево оригинал», – набрал я в поисковике, и мне выскочил скудный список найденного здешней убогой Сетью.

– Лучшие артефакты из Сан-Себастьяна, – с удивлением прочитал я. – Гарантия качества. Работаем с 1543 года до нашей эры. Сразу мимо. Ага! Онлайн-магазин, продающий оригинальную продукцию от клана ханов Нахичеванских. Да, про них я слышал. Это могущественная семья магов-артефакторов.

А вот тут глаза разбегались. Разовые боевые заклинания, щиты от магии, серьги, повышающие женскую привлекательность, амулеты для отвода глаз, усилители, отражатели, магические зеркала, коммуникаторы и прочее, прочее, прочее. Я бы вообще все купил, только одна проблема была. Самым дешевым, что я на этом сайте нашел, стало колечко, которое позволяло держать завивку и макияж, пока его не снимешь. И стоило это совершенно необходимое мне изделие десять тысяч. А вот цены на вещи действительно полезные начинались от тридцати и уходили хорошо за миллион. Кстати, артефактов, позволяющих несколько тысяч человек превратить в пускающих слюни идиотов я там не нашел совсем. Подозреваю, что у нас они запрещены. Династия государей Грозных сами могущественные менталисты. Не думаю, что им нужны конкуренты.

Я разглядывал окна в Зоотерике, выкрутив бинокль на максимум. За занавесками четвертого этажа мелькают кошечки, изгибающиеся гибкими телами. Их, видимо, селят недалеко от люксов, где и пользуют. Выше я вижу совсем странные фигуры. Люди и орки со звериными и птичьими головами, с необычайно длинными конечностями. Или, наоборот, со странным набором конечностей. В одном окне задернул штору парень, который ползает, как паук. И вот на хрена они это делают? Непонятно.

А это кто? А это точно она, Лилит. Или ее двойник. Хотя навряд ли. У этой рука на косынке. Точно, она. Она села в черный микроавтобус, дверь в котором осталась открытой. Кого-то ждет. Я схватил кошелек, пояс с оружием и вылетел из квартиры. Лифт пришел быстро, и уже через минуту я тормознул таксующего мужика из человеков, которому сказал.

– Надо за одной машиной покататься. По деньгам не обижу.

– Пятьдесят денег минималка, каждый последующий час еще тридцать, – лениво бросил тот. – И деньги вперед. За телкой следишь?

– Как ты догадался? – округлил я глаза, суя ему монету.

– Пф-ф, – гордо выдохнул таксист, который, как и все таксисты на свете, знал абсолютно всё и разбирался во всём, особенно в мировой политике, в футболе и в бабах.

Из ворот Зоотерики выехал черный микроавтобус, и я молча показал: за ним, мол. Таксист понимающе покрутил у виска, посмотрел на меня, как на умалишенного, и нажал на педаль. Электрический мотор нежно зашелестел, и машина пошла за целью, умело прячась в общем потоке. Видимо, мужик не в первый раз этим занимается.

– Здесь, – сказал я, увидев, что микроавтобус остановился, а Лилит вышла из него одна.

– Это кабак Шерхана, парень, – сказал таксист. – Дорогое заведение. Если хочешь совет…

– Не хочу, – отрезал я, вылезая из машины. – Бывай.

Официант, парень с двумя парами рук, преградил мне путь, но я сделал морду кирпичом и сказал.

– Меня ждут.

– Кто? – уставился он на меня неподвижным взглядом.

– Лилит, – ответил я, и он отошел в сторону.

– А это я пока возьму, – показал он на пояс с оружием. – Получишь на выходе. У нас все ровно. Это серьезное заведение.

Непритязательное снаружи здание изнутри слепило пошлой роскошью. Так ее обычно понимают люди, продавшие очень много арбузов и решившие, что теперь им нужен свой ресторан. Пенопластовая лепнина в неимоверном количестве, хрусталь и бархат. Бесшумные официанты обносили немногочисленных клиентов пивом, держа в четырех руках по две кружки сразу. Лилит скучала в уголке, изучая меню. Увидев меня, она даже рот в растерянности приоткрыла. Только хвост застучал по полу, словно по барабану. Прелестное личико ее при этом оставалось совершенно бесстрастным.

– Наглая моссська-а! – удивилась она. – И ссмелая… Чего хотел? Прощения проссить? Не выйдет.

– Замри на секунду, – сказал вдруг я, ощутив покалывание в предплечье. – Мне нужно кое-что посмотреть.

– Ш-ш-ш-ш… – оскалилась Лилит. – Тут нельзя убивать. Плоххо для-я бизнесса. Ухходи-и добром. Если хочешшь узнать, что тебя-у ждет, сходи на ссвалку. Там сскупщика твоего бродячие снаги с гоблинами доели уже.

– Они тебе гипофиз магией изменили, – уверенно сказал я, пристально разглядывая сияющий узел за переносицей, размером с желудь. – Поэтому у тебя совершенно иной набор гормонов.

– Ты-ы маг? – удивилась она. – Сснага не бывают магами.

– Не маг, но кое-что могу, – ответил я. – У меня к тебе предложение. Мы заключаем мир, а я снимаю тебя с крючка. Тебя ведь, как и всех, держат на какой-то химии из Хтони. Постарайся узнать, из чего именно они ее делают. Я фармацевт, я разберусь с этим.

– У меня-у всстречное предложение, – прошипела она. – Я-у приезжаю к тебе с парнями, а ты становишься на колени и облизываешшь мне туфли. Тогда ты останешся в живыхх.

– Значит, не договорились, – вздохнул я ей и положил бумажку на стол. – Дома я больше не живу. Лазать по решеткам совершенно необязательно. Мой адрес не знает никто, можешь не приставать к моим соседям. Если подойдешь ко мне ближе, чем на пятьдесят метров, буду валить наглухо. Ты мне выбора не оставила. Прощай, несчастная девочка, которая хочет кого-то любить, и которую никто и никогда не любил. Ты пытаешься заглушить жестокостью душевную боль. Только вот это не я сделал тебе больно, а совсем другие люди. Если все-таки захочешь стать свободной, позвони по этому номеру. Я найду выход.

Я встал и пошел не оборачиваясь. Ее слезы я увидеть успел.

Глава 10

Следующие два дня тянулись бесконечно, как царствование государя нашего Иоанна Иоанновича, да продлятся годы его. Я в этом сервитуте чужой, а родня моя осталась в крошечном земском городке, где нет мобильной связи. Да и не близки мы. Я получил от родителей могучего пинка под зад и дал обещание никогда там не появляться. Им самим жрать нечего. У народа снага-хай родительский инстинкт не очень сильно выражен, уж слишком большая смертность у детей. Из каждого помета до взрослой жизни едва ли один доживает, иначе мы бы уже давно заполонили собой галактику. И здесь я не смог сильно сблизиться ни с кем. Сородичи считали меня заумным выскочкой, а все остальные думали, что если я снага, то такой же отброс, как и те, кто охотится на собак у городской свалки. Впрочем, отбросов у нас тоже хватает. Так вот я и остался один, и никто не мешал мне погрузиться в учебу с головой.

Пособия для начинающих магов покорились мне не сразу. Новая книга была написана языком запутанным и тяжелым, а вот та, что старинная, напротив, читалась, как приключенческий роман. Видимо, лет сто назад было принято начинать главу научной монографии со слов вроде: «Я вышел из дому, когда луна уже взглянула на грешную Твердь своим полным ликом. Накрапывал дождь, а я, как назло, позабыл дома калоши…». Несмотря на горы словесного мусора, книга оказалась неожиданно полезной, и я делал одну закладку за другой, помечая нужные места. «Введение в хтонофармакопею» после нее читалось куда легче, потому что по принятой у всех составителей учебников манере, авторы передирали текст друг у друга, а чтобы никто не догадался, переставляли слова и использовали идиотские синонимы. Это, видимо, во всех мирах одинаково.

Номенклатура ингредиентов, описанная в книгах, оказалась чудовищно большой. У нас и двадцатой части указанного в них зверья не водилось. Видимо, каждая Хтонь генерировала свой набор мутаций, нужных Хозяину.

– А вот этого я не знал, – шептал я.

Оказывается, в каждой Хтони есть какое-то разумное существо, которое ей правит. Оно всегда выглядит по-разному. Где-то огромный селезень, где-то чудовищная жаба. Встреча с ним для обычного человека или даже для не слишком могущественного мага – это неминуемая смерть. Только вот если Хозяин не захочет, то его ни за что не увидеть. В Хтони ему подчиняется абсолютно все, каждая травинка и каждый зверь. Есть гипотеза, что они – его часть, его руки, уши и глаза. Хозяин живет в каждом существе своей Хтони. Но это опять же гипотеза, не подкрепленная ничем, кроме догадок. Эти сущности не спешат раздавать интервью.

Скука, непривычная для меня-иномирца, продиктовала единственно верное решение. Я бросил книги в рюкзак, взял немного денег и пошел на работу. Шагаю и радуюсь. Солнышко светит, люди навстречу идут, с теткой Валей поболтать можно. Поработаю малость, у меня еще остались запасы курвоборовой струи. Надо поправлять финансовое положение.

Дзынь!

– Привет, теть Валь! – заулыбался я, попав в место, которое единственное в своей жизни считал родным. Я и не знал, что настолько привяжусь к этой аптеке.

– Привет, Вольтик, – заулыбалась она. – Ты чего пришел?

– Да вот, поработать хочу, – ответил я ей. – Я в одной старой книге интересный рецепт нашел. Я его уже опробовал на нашем районном мусоре. Он вроде доволен остался, даже протокол не стал выписывать.

– Слушай! – во все глаза смотрела на меня напарница. – Тебя как будто подменили. Постригся, разговариваешь, как студент из благородных, книгу какую-то прочитал. Да ты не то влюбился?

– Я бы влюбился, теть Валь, – хмыкнул я. – Было бы в кого.

– Инга какая-то приходила, тебя спрашивала, – понимающе улыбнулась она. – Я ей сказала, что ты в понедельник будешь.

– Не, точно не в нее, – уверил я. – Эта замужем.

– Вот коза-а! – нахмурилась тетя Валя. – От мужа гуляет, шалава! Вот я ей ноги выдерну!

– Да не надо, теть Валь, – примирительно сказал я, зная, что она выдернет и не вспотеет. – Ну, с кем не бывает. Муж у нее бухарик, а она баба хорошая.

– А у кого не бухарик? – сварливо заскрипела она. – У меня Васька тоже, как из Хтони придет, пьет неделю. Я уже говорю ему, чтобы завязывал с охотой этой. Через раз кого-нибудь там теряют. Плохая стала Хтонь, совсем злая.

– Пойду поработаю, – сказал я. – Если сюда кошка придет, вали ее прямо с порога. Я это на себя возьму.

– Ты чего это удумал? – изумленно уставилась она на меня.

– Убить меня хочет, стерва, – поморщился я. – Не смогли мы с ней краями разойтись. Это из той же компании, что и волк с крокодилом.

– Всех кошек валить или выборочно? – сменщица деловито придвинула к себе дробовик.

– Всех не надо, – помотал я головой. – Нужную Лилит зовут.

– О-ох! – тетя Валя в испуге закрыла рот ладонью. – Да как же ты вляпался! Слышала я за нее, Вольтик. Она у самого Шерхана в подручных ходит. Нехорошая девка, чистый зверь, говорят. Она убивает для него. И не просто убивает, а еще и куражится над людьми перед смертью. Словно пьяная от крови становится.

– Несчастная она, – пожал я плечами, – вот и бесится. Искалечили ее, использовали по-всякому, а теперь на коротком поводке держат. Тут у любого кукушка выпорхнет.

Я зашел в рецептурный отдел, включил на разогрев перегонный куб и проверил свои запасы курвобобровой струи. Я в книге прочитал, что мой дар у магов-алхимиков вовсе не редкость. Почти все они все видят то же самое, что и я. Такие волшебники по цвету получившегося препарата определяют его качество и силу. Чем более интенсивное свечение и чем более оно ровное, тем качество препарата выше. Буду делать микс, смешав все свои запасы. Они все равно разные.

Алхимический аламбик в том или ином виде используют со времен древнего Вавилона, а наивысшим пиком технической мысли стал самогонный аппарат со змеевиком и водяным охлаждением оного. Собственно, именно он у нас тут и стоял, и совсем скоро из носика закапала жижа, пылающая нестерпимо ярким светом. Я разливал ее по склянкам, гадая, нужно ли тут отсекать головы и хвосты, но потом решил, что это лишнее. Не брагу же перегоняю.

Чрезмерно яркие «головы» я посчитал слишком сильными, а тусклые «хвосты», напротив, слабыми. Я смешивал различные дозы, разбавляя их банальной водкой, пока не получил нежно-желтый, опалесцирующий раствор. Цвет его мне понравился, и я решил на этом остановиться. Запас пузырьков у нас есть, осталось расфасовать и выставить на продажу.

– Теть Валь, – сказал я. – Я тут один препарат сделал. Называется «Неваляшка». Для мужской силы очень полезен. Побочные эффекты замечены только при избыточном приеме. Поэтому больше одного в руки не давать.

– Моя доля? – прищурилась тетя Валя.

– Двадцать процентов, – сказал я. – По сотне за пузырек.

– А ну, давай сюда, – сменщица притянула к себе ящик и заявила. – Завтра приходи. Я отзывы клиентов соберу. Если не подействует, придется деньги вернуть.

– Если не подействует, – уверил я ее, – то я коврик для ног сжую. У меня соседские дети так делают.

– А зачем они коврики жуют? – обескураженно посмотрела на меня тетя Валя.

– Да мать их кормит через день, – ответил я. – У моего народа детей, знаешь ли, не слишком балуют. Считают, что если кому суждено выжить, то он и так выживет. Кормить его для этого совершенно необязательно. В конце концов, мусорка недалеко. Можно с гоблинами за еду подраться. Там и продукты уже ферментированные, да еще и с большим содержанием витаминов группы В.

– Да-а, непросто у вас, – сменщица посмотрела на меня с уважением. – А я вот своим до сих помогаю. Дети же, родная кровь.

Дзынь!

– Чего хотел, бедолага? – тетя Валя сурово взглянула на трясущегося в похмелье мужичка из человеков. – Обычный или сразу турбо?

– Турбо, – ответил постоянный потребитель антипохмелина.

– Из-за жены бухаешь? – задушевно спросила тетя Валя.

– А то из-за кого же? – вскинул на нее глаза клиент. – Вконец запилила, стерва. Только так и спасаюсь.

– А ты ей… – и она что-то жарко зашептала ему на ухо, вогнав того в краску. – У меня и средство верное есть, – закончила она. – Неваляшка называется. Тебе жена с утра будет тапочки в зубах приносить. Всего сотка. У нас сегодня акция. Специально для жертв домашнего насилия.

– Давай, – решительно сказал мужик и полез за кошельком.

– Твоя доля, – тетя Валя отсчитала мне из кассы восемьдесят денег. – Ты иди, вари свое зелье, Вольтик. Мне деньги очень нужны. Внучку поднимать нужно.

– Пока всё здесь, – показал я на ящик. – Если охотники струю принесут, без меня в скупку не отдавай. Я нужное отберу.

– Договорились, – кивнула она. – Я Ваське скажу, а то он в Зоотерику собрался нести. Люди болтают, там уже по пятьсот принимают.

– Да иди ты! – расстроился я. – Значит, выживают нас с рынка.

– Да, – пригорюнилась тетя Валя. – Как есть сволота конченая. Ладно, не вешаем нос. Ты будешь варить зелье свое, а я насчет струи поузнаю. Может, и есть чего у мужиков.

Дзынь!

Еще один человек зашел в аптеку. Я слышал, как за спиной раздался бас тети Вали.

– Что у тебя? Кашель? Это херня! Бери Неваляшку.

– А поможет? – послышался несмелый голос. – Я про такое лекарство и не слышал никогда.

– Поможет, не поможет, – решительно отмела его возражения Валентина, – а только про кашель ты забудешь напрочь. Средство верное.

– А если все-таки не поможет? – попытался поспорить клиент.

– А если не поможет, милок, я тебе деньги верну, – ответили ему. – Только ты с женой приходи, пусть она подтвердит. А то я знаю вас. Все вы на халяву вылечиться хотите.

Лед тронулся, господа присяжные заседатели, – подумал я. – Лед тронулся. Тетка Валя – это не женщина, это вулкан. И в горящую избу войдет, и бегущего коня туда затолкает. Бой-баба. Кстати, мне надо еще одно хобби себе найти, а то все время бегать от убийц как-то уже приедается. Не свалить ли мне до понедельника из сервитута? Пусть кошечка меня поищет, вдруг вспотеет от натуги. Сейчас-то она на поиски заряжена максимально. Время работает против нее. Авторитет убывает с каждой минутой.

– Теть Валь! – я включил мобильник и набрал знакомый номер. – Кошка, скорее всего, придет, но ты ее не убивай. Скажи, что я ей передавал привет, и что до понедельника меня в сервитуте не будет. Если чего надо, пусть пишет письма мелким почерком.

– Ой, Вольтик! Поняла! – защебетала она. – Ты не поверишь. Тут первый прибежал, который Неваляшку твою брал. Ты бы дозу малость понизил, а то он даже до дома не дошел. Он ее прямо в магазине выпил, где жена работает. Очень неудобно перед людьми получилось.

– Нормальная доза, – уверил я ее. – Рекомендуй пить на ночь, когда дети уже легли спать. Слушай, давай в воскресенье созвонимся. Если я не отвечу, значит, попал в замес. Прикрой меня тогда. Я отбатрачу.

– Береги себя, Вольтик, – всплакнула она. – Ну и нашел же ты неприятностей на свою голову, бедолага. Прикрою, конечно, о чем разговор. Охохонюшки!

Я посмотрел на экран и вздохнул, увидев больше ста пропущенных с незнакомого номера. Я сунул телефон в карман и поймал первую попавшуюся машину.

– На тот берег, – сказал я, и гоблин за рулем радостно оскалился, показывая два пальца.

Двадцать денег. Дорого, ну и хрен с ним. У него тоже машина тонированная, а это именно то, что мне сейчас нужно. Почему? Да потому что, отъехав метров на двести, я обернулся и увидел черный микроавтобус, остановившийся около аптеки, и выходящую из него Лилит. В тетке Вале я не сомневаюсь, она отработает как надо. Хорошо, что я попросил не убивать эту стерву. Что за глупость я тогда сморозил! Самого близкого человека едва под молотки не сунул. Минут через пять раздался звонок. Хорошо, что я из зоны покрытия выехать не успел.