Текст книги "На границе Великого леса. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Чайка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 47 страниц)

Глава 25

Царевна Дарья Тимофеевна скромнейше ждала трансфера на левый берег Воронежа. Без малого пять лет прошло с тех пор, как ее супруг с этим сервитутом договор заключил, и пока вроде бы Хозяева Хтони свое слово держат. Нет у государей Грозных проблем с этим местом. Вольный народ варится в своем соку, поставляя диковинные травы, зелья и мебель из драгоценного дерева. А еще тамошний салон красоты славится. Он специализируется на волосах и коже. Туда попасть нелегко. Запись для иногородних на полгода вперед.

Автобус с табличкой «В сервитут‑на» остановился на Чижовском спуске. Оживленно гомонящая толпа повалила внутрь, занимая места. Ее высочеству, культурно пропустившей пассажиров, места не хватило, и теперь Дарья Тимофеевна растерянно смотрела, не зная, как поступить. Ситуация для нее оказалась слегка непривычной. Мужчины старательно пялились в окно, не замечая стоявшей рядом дамы, и царевна вздохнула, ухватившись покрепче за поручень. Пометила себе в памяти. Как приедет домой, нужно будет выбросить из школьной программы дурацкие Разговоры о наиважнейшем, а вместо них вернуть Юности честное зерцало, что состояло в ней последние триста лет. И дьякам из Народного Просвещения по мордам, по мордам! Без премии квартальной останутся! Не приживаются на Руси‑матушке новомодные веяния.

Мост через узкую речушку закончился быстро, зато сразу начались воронежские чудеса, о которых идут самые нелепые слухи. Пост на КПП располагался между двумя деревьями, образовавшими арку сросшимися ветвями. Водитель высунулся в окно и крикнул.

– Нина Прокофьевна, глянь пассажиров, будь добра!

– Ты что это, болезный, перепил? – гоготнул какой‑то пузатый, красномордый мужик, который отворачивался наиболее старательно. – С деревом разговариваешь?

– Так это соседка моя, – непонимающе посмотрел на него водитель. – В одном доме жили. Они с мужем на КПП работают. Пару лет после смерти кайфовали без детей и внуков, а потом заскучали. Вот и попросились на работу. Им шаман троллей служебный доступ к астралу оформил, и всех дел.

Гибкая ветка нырнула в салон через открытый люк и замерла, словно кобра перед броском. Гнетущая, липкая тишина повисла в автобусе. И вроде знали люди, что в этом сервитуте какая‑то страсть творится. Но одно дело знать, а совсем другое – своими глазами увидеть.

– Та‑а‑ак… Одна в салон красоты намылилась, – сказала ветка скрипучим старушечьим голосом, – двое харчо жрать приехали, один договориться хочет, чтобы ворованные тачки на разбор пригонять, а остальные писюны хотят увеличить. Вот этот, пузатый уже выпил с утра на радостях. Думает, что теперь‑то Наташка ему точно даст. Наивный, хе‑хе‑хе… Проезжай, Петенька.

Автобус зашелестел движком и двинулся по аллее. Убивай‑деревья! – Дарья Тимофеевна впилась взглядом в смертоносное оружие, которое встало на вооружение в пограничных частях. Самые труднодоступные участки теперь перекрывают каштаны и гимпи‑гимпи, выведенные здешними магами‑природниками. Семена казна закупает у сервитута, и стоят они весьма недешево. Но зато и личный состав сократить смогли, а это существенная экономия.

– Остановка Баррикадная! – крикнул водитель. – Аптека!

Мужики повалили на улицу, а за окном Дарья Тимофеевна увидела целую толпу людей и нелюдей, оживленно обсуждавших что‑то. Бородатый, почти что квадратный кхазад стоял на возвышении и тряс стопкой бумаг. Из толпы слышались вопли.

– Фонтан хотим! Задолбались без фонтана жить!

– Что тут происходит? – поинтересовалась царевна, и водитель равнодушно ответил.

– Собрание ТСЖ. Неучтенку поделить не могут. Каждый год одно и то же. Три деньги не хватает, чтобы фонтан построить.

– Так ведь можно положить на вклад, – осторожно посоветовала царевна. – И построить фонтан на следующий год.

– Можно, – согласился водитель. – Только у них не получается никогда. Терпежу не хватает. Итог всегда один: лишние деньги пропьют всем двором. Вот прямо завтра и пропьют. Праздник же!

– Какой праздник? – наморщила лоб Дарья Тимофеевна.

– Как какой? – удивился водитель. – Десятое сентября, сударыня! Всероссийский день трезвости. Мы его всегда отмечаем. Грех за такое не выпить! Вот вы в земщине своей темные. Удивляюсь я вам. Остановка Туполева! Салон красоты «Карина».

Стеклянная дверь захлопнулась за спиной, и Дарья Тимофеевна оглянулась. Средней руки заведение на десять кресел, занятых сплошь. В воздухе стоит густой гул, состоящий из женских голосов, жужжания фенов и бессмысленного бормотания телевизора. Улыбчивая женщина‑снага вышла ей навстречу, растянув в приветливом оскале ярко накрашенные губы. «Луиза». Так гласила табличка на ее груди.

– Доброе утро, сударыня! – проворковала она. – Вы у нас…

– Дарья, – ответила царевна. – У меня процедуры назначены.

– Пройдемте, – показала рукой Луиза и повела ее за собой. – Здесь раздевалка, вот там ванны. Когда будете готовы, Карина подойдет. Оплата после процедуры. Мы пока не знаем, что вам понадобится.

– Хорошо, – согласилась Дарья Тимофеевна, открывая шкафчик. Ее предупредили, как здесь ведутся дела. Довольно непривычно, но эффект бывает поразительный.

Она вошла в небольшую комнатку, выложенную кафелем до самого потолка, и погрузилась в теплую ванну. Хорошо. Блаженное тепло окутало ее. Захотелось спать, и даже телевизор, висящий под потолком, почти не мешал. В комнату вошла поразительной красоты женщина из народа снага‑хай, и царевна невольно заревновала. Такие волосы и кожа – мечта любой дамы, даже аристократки. Не жалеет на себя зелий хозяйка. Такая внешность безумных денег в содержании стоит. Дарья Тимофеевна не девочка уже, по себе знает.

– Здравствуйте, сударыня! Я Карина.

– Добрый день! – улыбнулась в ответ царевна.

– У вас хороший мастер, – внимательно осмотрела ее хозяйка салона. – Волосы прекрасные, кожа… Тургор немного снижен, но это, увы, случится со всеми нами. И коллагена не хватает. С этим можно поработать.

Карина встала и прошлась вдоль стены, где на полочках стояли какие‑то банки с притертыми крышками. Она взяла одну, прищурилась в задумчивости и бросила в ванну несколько лепестков. Потом взяла еще одну банку, потом другую. Какие‑то ингредиенты Карина добавляла буквально на кончике ножа, а какие‑то сыпала, не жалея, горстями. Вода в ванной закипела, заиграла пузырьками и засияла разноцветными всполохами. Бирюзовый, жемчужный, алый…

– Небесно‑голубой все же, – пробормотала Карина. – Под цвет глаз.

И она бросила еще одну щепоть сухих лепестков.

– Час нужно полежать, сударыня, – сказала Карина. – Потом мастер заберет вас на массаж. Если захотите, еще немного подпитаем волосы. Но это необязательно, на ваше усмотрение. Просто скоротать время до трансфера.

– Хорошо, – покорно согласилась царевна, чувствуя, как по телу разбегаются приятные мурашки.

Карина вышла, а царевна погрузилась в задумчивость. Она не для процедур сюда приехала. Супруг ее, Федор Иоаннович, попросил негласно сервитут проинспектировать. Но вот как подобраться к главной цели, царевна не знала. И даже в голову пока ничего не приходило. Но, как это иногда бывает, цель пришла к ней сама.

– Привет! Я Лиля! А тебя как зовут?

Прелестная зеленокожая девочка корчила ей рожицы. Ей годика четыре с небольшим. У нее пронзительно‑черные глаза и густая грива волос, прямо как у мамы. Это дочь Карины и Вольта, в этом нет сомнений.

– Я тетя Даша, – улыбнулась царевна, невольно поддаваясь очарованию детской непосредственности.

– Ты хорошая, как солнышко, – сказала вдруг девочка. – Ты добрая, людям помогаешь. Я поэтому к тебе и пришла. Ты ведь ко мне приехала?

– Э‑э… – растерялась царевна. – В салон вот, к маме твоей приехала. Но на тебя я тоже хотела посмотреть. Много слышала о тебе. Ты такая большая, Лиля! И красивая! У тебя, наверное, жених есть?

– Два, – с самым серьезным видом ответила девочка.

– И за кого же ты замуж выйдешь? – Дарья Тимофеевна не могла сдержать улыбки. Девчонка была необыкновенно хороша, и рожицы корчила уморительные.

– А это от государя Михаила Федоровича будет зависеть, – вздохнула Лиля. – Скажешь ему, чтобы он плохих дядек не слушал? Не то очень скверный узор нити судьбы соткут, а я за Первого замуж выйду.

– Что? – побледнела Дарья Тимофеевна. Происходящее казалось ей дурным сном, нелепой шуткой. Она же не всерьез говорила про жениха. Обычное ведь дело в беседе с маленькими девочками.

– За Первого, – пояснила Лиля. – За старшего сына Хозяев. Мне тогда придется в лесу жить. А я не хочу в лес. Там мультиков нет.

– И что случится потом? – Дарья Тимофеевна проглотила тугую слюну.

– Война будет, – снова вздохнула девочка. – Я своему мужу шесть сыновей рожу. А потом еще шесть. Мы ведь много рожаем. И будут мои дети биться с Твердью. Хтонь станет большая‑пребольшая. И тогда больше никогда мультиков не будет. Никогда и нигде. Я даже плакала, когда это видела. Я люблю мультики.

– И… когда? – горло царевны внезапно пересохло. – Когда ты замуж выйдешь?

– Во! Во! Во! Во! – Лиля растопырила ладошку четыре раза. – И еще два годика!

– Когда тебе будет двадцать два, – прошептала царевна.

– Я уже до десяти считать умею, – с гордостью сказала девочка. – Меня папка научил.

– Ты такая умница, – царевна с трудом улыбнулась, чувствуя, как сердце выскакивает из груди. – А если нити благоприятный узор соткут? Если государь не будет плохих дядек слушать?

– Тогда я за Ашоку с четвертого этажа замуж выйду, – засияла девочка. – Все будет хорошо и мультики. У тебя вода остыла.

Лиля опустила в воду ладошку, и Дарья Тимофеевна почувствовала, как ванная нагрелась на пару градусов. Снова вернулось тепло, которое обволокло ее тело приятной негой.

– Спасибо, Лиля, – дрогнувшим голосом поблагодарила царевна. – Так гораздо лучше. А скажи…

– Мурка! – завизжала девочка. – Иди сюда, негодная! Я тебя везде ищу!

Лиля убежала, топоча по полу босыми пяточками.Она напрочь забыла про одну из самых могущественных женщин необъятной страны. У нее есть дела поважнее, ведь она увидела кошку.

А Дарья Тимофеевна лежала в ванной, переваривая услышанное. Вот и встали на свои места недостающие детали головоломки. Длинная интрига бессмертных сущностей показала все скрытые грани. Хозяева поняли, что проигрывают в долгой конкурентной борьбе. Безмерно сильные одиночки оказались слабее магов и их государств. Рабство или смерть – такова была бы их судьба. Они поняли это намного раньше, чем люди, и не захотели идти под пяту государей. И умирать тоже не захотели. Для этого они призвали в этот мир человека, изменившего предопределенное. Того, кто защитил их. Простой аптекарь породил своими поступками вероятности, еще недавно совершенно невозможные. А Хозяева, воспользовавшись этим, вывели новую породу магов, полностью зависящую от них. Они связали этот народ кровью и общей победой, оторвав его от мира Тверди.

Через шестнадцать‑семнадцать лет ее сын Миша, став государем, примет непростое решение, и цена ошибки будет страшной. Вся Твердь погрузится в вечный мрак. Хозяева уже знают об этой развилке вероятностей. Они готовы к неблагоприятному исходу, готовы биться насмерть. Эта крошечная девочка, дитя Хтони, перетянет весы судьбы в сторону Великого леса.

– Уничтожить здесь всё? – шептала царевна. – А если не получится? Если она спасется? А если другая займет ее место? Тогда рухнет равновесие, которое держалось сотни лет. Добровольная смерть Хозяина породит дикую Хтонь, которая начнет поглощать Твердь со скоростью пожара. А если несколько их умрет? Например, двенадцать? Все ее дети? Это и станет той катастрофой, которая погубит мир.

– Предупрежден, значит, вооружен, – улыбнулась вдруг Дарья Тимофеевна. – Я приеду сюда лет через пять, сверить часы. Мы с Мишенькой не будем делать глупых ошибок. А плохих дяденек отправим на Аляску пилить лес. У нас его, слава богу, полно. На всех хватит.

Конец.