Текст книги "На границе Великого леса. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Чайка

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 47 страниц)

Глава 18

Бирюзовое зелье провалилось в пищевод, а реальность привычно пошла крупной рябью. Люди вокруг застыли в нелепых позах, а звуки растянулись в протяжный, тоскливый вой. Я выскочил в коридор, огибая эльфов, словно лыжник в гигантском слаломе. Слащавые красавцы встретили лбами каменную кладку и уснули, а я стал богаче на автомат и несколько бк. Хорошо‑то как! Я сбегал наверх, немного пострелял там, а потом впустил в боковую дверь стадо боровеев, которые с радостным хрюканьем зацокали копытцами по роскошной мозаике пола и разбежались кто куда в поисках вкусненького.

Я вернулся в подвал, где Сильмараныч все еще открывал заднюю дверь, а нервная Карина стояла рядом, била его по спине рукоятью пистолета и орала:

– А ну, быстрее, королева армянская! Или я тебе сейчас мозги вышибу! И не трясись мне тут. Не слышишь, как камень хрустит? Нам этот сарай скоро на головы завалится. Вот выйдем отсюда, я тебе припомню это турне по Авалону, глиномес дырявый! Хорош уже дрочить пинцетом! Шевелись давай, чепушила!

Вскоре насмерть перепуганный сибирский эльф дверь все‑таки открыл, а Карина решительно поволокла на улицудевчонок, которые понемногу приходили в себя, но до сих пор соображали довольно слабо. Им тоже изрядно досталось. Карина гнала на улицу девушек, двигавшихся, словно зомби, и получалось у нее это из рук вон плохо. Ей пришлось мотивировать их пинками, тычками и матерными словесами, льющимися прямо из глубины души.

– Да шевелись ты, шаболда, в мозг трахнутая! На выход! Быстрее, если жить хочешь! Резвее переставляй батоны! Пошла, манда самоходная! Пошла! Пошла! Не спать, рогатки проблядонские! Не то подохнем тут все к херам! А мне подыхать никак нельзя, я уже почти что вышла замуж и родила кучу спиногрызов.

– Ах, какая женщина! – искренне восхитился я.

А я и подумать не мог, что эта прелестная, хрупкая фея такие слова знает. Надо будет записать для памяти. Какие, однако, оригинальные лингвистические конструкции она выдает! Вот что хорошее воспитание с девушкой из снага‑хай делает. Какому‑нибудь быдлу нипочем так изящно свои мысли не выразить. У них только «нах» и «в рот». А тут такой изысканный букет!

– Ой, Вольтик! Ты здесь? А я тебя не заметила. Прости, у меня нервы шалят…

Карина смущенно захлопала длинными ресницами и вспыхнула как маков цвет, если такое выражение можно отнести к существу с интенсивно зеленой кожей. Я сделал вид, что ничего не слышал, а она сделала вид, что мне поверила. А замок уже весьма ощутимо похрустывал. Хтонь наползала неумолимо, облепив свежей порослью древние стены, запуская между камней тончайшие щупальца корешков. Перламутровые плети Лунной лианы ползли по кладке со скоростью пьяной змеи, и я отогнал девчонок подальше.

– Ничего не трогать! – крикнул я Карине. – Эта лиана выпьет кровь быстрее любого эльфа.

– Поняла, – кивнула она, глядя на ползущую живность с затаенным ужасом. Тут она прикрыла рот рукой, издав панический вопль. – Во‑о‑ольт!

– Что? – повернулся я и успокоил ее. – Не бойся, это же Пятачок! Он хороший.

Огромный боров остановился в пяти шагах от нас, плотоядно рассматривая дрожащих девушек. Глаза его показались мне не по‑свинячьи умными, да и на спасенный контингент он смотрел как‑то странно. Как будто оценивал.

– Хозяин! – поклонился я, и Пятачок приветственно хрюкнул.

– Этих ты спасти должен был? – спросил боров, с трудом выплевывая слова непривычной пастью.

– Мама! – промямлила Карина и медленно опустилась на траву, не моргая и не сводя глаз с кабана. – Мне это снится.

– Этих, – подтвердил я. – У меня времени мало. Ты сможешь им помочь?

– Здесь нет, – покачал головой кабан. – Пусть идут в лес. Их проводят.

На поляну выбежал белоснежный кролик со странным рогом на носу, а я повернулся к Карине, лицо которой вытянулось в полнейшем изумлении.

– Иди за белым кроликом, Карина, – сказал я. – Он отведет тебя к настоящему Хозяину леса. Это всего лишь его аватар. Здесь может помочь девушкам только он.

– Идти в Хтонь? – судорожно сглотнула она. – Да меня же там съедят.

– Приблизься, прекрасная дева, – прохрюкал кабан, а когда Карина, переставляя ноги, как сомнамбула, подошла к нему, Пятачок лизнул ее в щеку. – Теперь никто вас не тронет, даже тупой дятел. На твоем тонком теле метка Великого леса.

– Где ты возьмешь силы для них? – спросил я.

– А вот это уже твоя забота, парень, – хрюкнул кабан. – Закон сохранения энергии работает и в Хтони тоже. Ничто не берется из ниоткуда. Поспеши, Вольт. Твои друзья уже высаживаются на берег, а эльфы вот‑вот покинут Ильмарин. Действие негатора заканчивается, и потом они снова обретут большую часть своих способностей. Силы леса велики, но не беспредельны. Мои звери еще держат их внутри, но погибли слишком многие.

– Ты чувствуешь их боль? – спросил я вдруг.

– Да! Это я сам умираю каждый раз, – ответил кабан, и тут его глаза потухли. Он хрюкнул и начал шумно принюхиваться к Амантиэлю Сильмарановичу, который стоял рядом ни жив ни мертв. Он потому и не сбежал, открыв дверь. Боровей уже стоял тут.

– Господин Вольт, – завизжал эльф. – Я решительно протестую против поедания меня заживо хтоническим кабаном! Я требую справедливого разбирательства. Я гражданин. У меня есть право на смертную казнь, в конце концов…

– Проваливай, – сказал я, забираясь на Пятачка и возводя автомат. – Ты нас выпустил из замка, и за это я даю тебе шанс. Считаю до десяти, а потом стреляю. Раз!

Если и есть более потешное зрелище, чем немолодой мужчина в розовых брючках, который бежит зигзагами по полю, на котором пробиваются юные деревца, то я его никогда не видел. Эльф перепрыгивал, уворачивался и уклонялся с такой ловкостью, что я даже стрелять расхотел. Тем более, что из чащи выпорхнула птичка размером с хорошего индюка и со всего размаха клюнула его в зад.

– Дятел! – восхитился я, услышав истошный вопль. – Спасибо, Хозяин!

Хтонический дятел гнал Сильмараныча до тех пор, пока тот не пропал из виду. И каждый удар его клюва вырывал из задницы эльфа приличный кусок плоти. Жестоко шутит единорог.

– Но! Погнали, лошадка! – скомандовал я, повесив трофейный автомат поудобней. – Надо помочь пацанам. Что‑то я не подумал про то, что эльфы могут из замка выйти…

* * *

Чудовищная туша шоколота стремительно неслась к берегу, показывая совершенно недоступную такого рода животным прыть. Он уже всплыл на поверхность, а его тупой нос зарывался в пенную волну, а потом выныривал как ни в чем не бывало. Кит ткнулся носом в галечный пляж и раззявил пасть. Бабай Сархан, скинув рыбацкий плащ, первым спрыгнул в воду. Там было по пояс. За ним, не дожидаясь команды, выпрыгнули остальные. Восемнадцать уруков, девять троллей и полтора десятка снага‑хай. Все в касках и бронежилетах. Тяжёлая пехота Орды, вооруженная огнестрелом вопреки законам любимой Родины. Она, Родина, сейчас очень далеко, и тут ее законы не действуют.

– Какие вводные, командир? – спросили воины Орды, разглядывая свежие татау на организмах.

– Всех в расход, – сказал Бабай, передернув затвор автомата. – Там, за стенами, наши девки. Ушастые из них жизнь пьют. Короче, мочи козлов!

– А которые там козлы? – деловито поинтересовались тролли, поправляя ленту пулеметов.

– Да все, кто в замке, те и козлы, – ответил Бабай после недолгого раздумья. – Там из наших только Вольт‑аптекарь и твари из Хтони. Остальных мочите.

«Наши» кружили над лесом, опасаясь подлетать ближе. Окрестности Ильмарина были просто усеяны тушами журавлей. В стороне скромно мялось стадо хтонолосей, всем своим видом дававших понять, что они бы рады помочь, да только летать не умеют. Ордынцы покосились на извечных врагов и вздохнули. Столько первосортного ливера стоит в досягаемости выстрела. Но низзя! Впрочем, дурные мысли ушли, словно их не бывало, потому что со стены затрещали автоматные очереди. Тролли залили вспышки пулеметным огнем, и отряд ринулся вперед.

Ворота замка Ильмарин были массивными, дубовыми, окованными железом. В них вставлены защитные руны, но сейчас они погасли. Еще недавно эти ворота выдержали бы прямое попадание главного калибра крейсера. Но сейчас, без магии, это просто кусок дерева. Тролли разогнались и врезались в них плечами – раз, другой, третий. Древесина трещала, но не поддавалась ни в какую.

– Отвалите, слабаки! – Бабай Сархан вышел вперед с огромным топором в руках. – Х‑ха! Х‑ха! Х‑ха!

Его оружие заходило с методичностью метронома, и вскоре ворота рухнули внутрь, подняв облако пыли. Из далекой черноты леса донесся восторженный рев. Хтонические журавли, сложив крылья, камнем падали во двор, сминая уцелевших эльфов, а боровеи с прижатыми к бокам крылышками вломились во двор.

– Великий лес с нами! – заорал Бабай. – Не стрелять в зверье! Только в ушастых!

– Да мы тоже ушастые! – обиделись пехотинцы из снага‑хай.

– Стрелять белых ушастых красавчиков! – поправился Бабай. – В зеленых ушастых уродов не стрелять!

– Так еще хуже получилось! – снова обиделись снага, которые садили короткими очередями в эльфов, укрывшихся в завалах. Несколько зданий, до которых добрались хтонические корни, попросту рухнули.

– И вообще, мы себя идентифицируем, как оркорусские! – заявили снага. – Просим выбирать политкорректные формулировки.

– А мы тогда кто? – возмутились уруки и тролли. – Командир, надо срочно внести ясность в этот вопрос. Мы как бы тоже орки, но не снаги какие‑то. Что за фигня?

– А ну, заткнулись, придурки! – заорал Бабай. – Другого времени подискутировать о расовой проблеме не нашли? Вперед! Лок‑та‑ар ога‑а‑ар!

– Лок‑та‑ар ога‑а‑ар!

* * *

Я примчался на Пятачке к воротам в тот момент, когда первые эльфы начали выбираться из‑под обломков и отступать к выходу. Негатор заканчивал своё действие. Сейчас он закрывал только центр, и силы возвращались к магам с каждым шагом к внешней стене.

– Бабай! – заорал я, спрыгивая с кабана. – Они сейчас магию обратно получат! Нельзя их выпускать!

– Знаю, – прорычал он, паля из автомата по группе эльфов, пытавшихся пробиться к выходу. – Здесь их еще до хрена. И люди подтянулись. Я уже двоих потерял. Мои татау пули не держат, только магию немного.

Он был прав. Бой во дворе превратился в кровавую мясорубку. Уруки падали, сражённые выстрелами. Тролли, чью шкуру почти не брали обычные пули, шли вперёд как тараны, но их было немного. Журавли кружили над башнями, сбрасывая эльфов с парапетов, но и сами гибли от пулемётных очередей. Боровеи, обезумев от боли, крушили всё вокруг, тараня с разбегу резные двери и витражи.

– Твою мать! – выругался я, увидев, как группа эльфов в бронежилетах вырвалась из окружения и побежала к восточной стене. Они охраняли какого‑то представительного мужчину, который злобно скалился и выпускал из рук зеленые плети. Получалось у него плохо, но лиха беда начало. И тут, как назло, рухнул кусок стены, разорванной чудовищными корнями. Группа магов, за которыми увязались люди, выбежала в пролом, который тут же вспыхнул зеленоватым светом. Я знаю этого мужика. Это высокий лорд Лаэрон, владелец замка Ильмарин. Его фото мне показывали на инструктаже. Если он войдет в полную силу, от нас мокрого места не останется.

Проклятые колдуны торжествовали. Магия к ним понемногу возвращалась. Не вся, но большая ее часть. Я видел, как их ауры вспыхнули зеленым, багровым и синим. Один из них поднял руку, и земля перед преследовавшими их снага‑хай вздыбилась шипами. Двое снага упали, их ноги и руки пронзили каменные иглы. И лишь грудь оказалась защищена бронежилетом.

– Отходим! – заорал я, вскидывая автомат. – Они снова колдуют!

Но отступать было некуда. Эльфы, почувствовав силу, развернулись и пошли в контратаку. Их было человек тридцать, но каждый из них теперь мог творить свою магию. С жутким гулом пролетели над головой сосульки и огненные шары. Плети Лунной лианы зацепили одного из наступавших, и он забился в истошном крике. Какой‑то эльф взмахнул рукой, и ветвь толщиной в ногу взрослого человека, осыпалась со стеклянным звоном. Впрочем, магу это помогло плохо. Он сидел у стены, бледный как мел, и стонал.

– Хозяин, – коснулся я рожи пятачка. – К тебе взываю!

– Слушаю тебя, Вольт, – услышал я невеселый голос. – Плохо дело. В лучшем случае они уйдут, а в худшем, перебьют вас всех.

– Не перебьют, ответил я. – У меня осталась зелье «Ярость берсерка». Я его выпью и вырублю кого смогу. Брось туда все силы, прошу. Раненых используешь сам знаешь для чего.

– Ты услышан, – ответил единорог. – Я сделаю все, что в моих силах. Эти существа не должны уйти, иначе Великому лесу конец. Нити судьбы плетут плохой узор. Иди, Вольт.

– Ну, ты все слышал, – сказал я Бабаю и остальным, прятавшимся за обломками каменных зданий. – Как только они начнут падать, в атаку пойдет Хтонь. Тогда и вы подтягивайтесь. По возможности не убивайте, они нужны мне целости и сохранности.

– Нельзя никого из них в живых оставлять, – нахмурился Бабай. – Если эльдары узнают, что мы тут были, в Паннонии ковровые бомбардировки проведут. Тогда Орде хана.

– Никто их в живых не оставит. Просто сделай все, как я прошу, – уверил его я и посмотрел на звездное небо. – Ну, господи, благослови это зелье колдовское для последующего массового смертоубийства, совершенного с особым цинизмом.

– Ну, так себе у тебя молитвы, зеленый, – усмехнулся Бабай, когда я выпил свой последний флакон. – У‑у‑у‑уда‑а‑а‑а‑ч‑и‑и‑и…

«Ярость берсерка» – зелье комбинированное. Немного скорости, немного силы, немного устойчивости к магии и физическому воздействию. Хотя нет, не немного… Нормально всего отсыпали. Эльфы разлетаются, словно городошные фигуры, их автоматы я ломаю о камни, а потом бегу прямо в центр, где собрались высшие маги эльдаров и людей. Эти меня видят и чувствуют, но сейчас я немного быстрее. И я точно не один такой быстрый. Лорд Лаэрон может прибить меня одним движением пальца, но его атаковали три хтонолося сразу, а потому он немного занят. Огромное дерево вырвалось из земли и раскидало лосей ветвями, словно котят. Лунная лиана набросилась на дерево и начало душить его в своих объятьях. Лорд поднимал из земли шагающие кусты, машущие шипастыми ветками, и они сносили со своего пути и воинов, и животных. Огромный журавль спикировал на него с небес, но попал в сети из взметнувшейся вверх зелени, которая смяла его, словно промокашку. Еще несколько зверей бросились на высокого лорда, и на меня ему не хватило какого‑то мгновения. Удар прикладом по голове, и он упал наземь, где его тут же спеленала лиана и потащила в сторону леса.

Еще один роскошно одетый аристократ из предателей выпустил огненный шар. Я его обогнул, а потом врезал его сиятельству прямо промеж ног. Великий маг тоненько завыл, но и его тоже оплела сеть из ветвей, а в рот заползла белка‑костегрыз, намертво перекрыв поток заклинаний. Аристократ, маг и владелец вотчины замычал и против своей воли удалился в глубину Хтони.

Ревущий, словно истребитель на форсаже тролль поглотил дубленой шкурой молнию и ударом ноги отправил в сторону леса мага воздуха, который плел новое заклинание. Человек коротко вскрикнул и пропал в зелени Хтони. Рядом с ним бился Бабай. На моих глазах урук ударом карда отрубил две ноги еще одному человеку, и того тоже схватили лианы, бережно передавили хлещущую кровь и уволокли вслед за остальными.

Да, неплохое зелье выдали мне в Экспедиции, надо бы рецептик узнать. Огромная скорость и сила, полная нечувствительность к боли и, как побочный эффект – гарантированная отключка через пару минут. Если я свалюсь в процессе боя, то маги меня попросту поджарят. Что ж, в этой заднице выбор у меня совсем невелик.

– Лок‑та‑а‑а‑р ога‑а‑а‑а‑ар! – слышал я все отчетливей, а это значит, что действие зелья подходит к концу. Враги и друзья начинают двигаться все быстрее. Бобры, лоси, журавли и даже белки бьются отчаянно, бросаясь на могущественных магов и покупая своими жизнями время остальным.

Я вижу, как хтонолось кинулся под ледяное копье, а могучий тролль тут же ударом кулака убил опустошенного мага, который свалился на землю, нелепо разбросав руки. Я вижу, как белка спрыгнула прямо со спины пикировавшего журавля, и вцепилась в горло какому‑то мужику в желтых сапогах. Как подкошенная, упала вся нежить, которую поднял этот некромант, а сам он захрипел, пытаясь оторвать от себя крошечного зверька. Какой‑то снага, пробегая мимо, добил мага, но тут же упал сам. Огромная сосулька пробила бронежилет.

Вот скалится какой‑то эльф, а я вижу, как из его руки в мою сторону вылетает зеленая змея. Я не успеваю поднять автомат, я двигаюсь лишком медленно. На лице эльфа появляется злая торжествующая улыбка, но потом внезапно гаснет. На его левом виске расцветает маленькая багровая точка, а следом приходит звук выстрела. Я вижу раззявленную змеиную пасть так отчетливо, что могу рассмотреть внутри каждую складочку. Ее зубы величиной с указательный палец, и на них выступили капельки яда. Змея развеивается в десяти сантиметрах от моего лица. Заклинание не пережило смерти своего создателя. Я поворачиваю голову и вижу знакомую зеленокожую девушку, которая держит в руке трофейный пистолет. Из его ствола идет легкий дымок. Я успеваю подумать:

– Карина? Ты здесь откуда?

А потом я провалился в беспросветную тьму, где не было ни эльфов, ни выстрелов, ни уруков Бабая, ни даже самого Бабая. Там не было вообще ничего, кроме абсолютной пустоты и безвременья.

Глава 19

Я очнулся. Моя голова лежит на чьих‑то коленях, а мягкая ручка гладит по волосам. Мне так хорошо, что даже не хочется открывать глаза. Но надо… Я лежу на земле, а над головой рассветное небо и смыкающиеся в запредельной вышине кроны деревьев. Я в Хтони, это без сомнений. Вот Лунная лиана ползет по стволу, а рядом с ней сидит зверушка, идентифицировать которую я так и не смог. В ней точно есть что‑то от вездесущего скорпиона‑пикапера, а вот все остальное – какая‑то жуткая смесь. Не то насекомое, не то лемур. Полная хрень! То есть Хтонь!

Я поднялся и понял, что все это время голова моя находилась на коленях Карины. Десять девчонок лежат на поляне без сознания, изображая циферблат часов. Рядом с ними валяются связанные лианами маги, и они тоже без сознания, окруженные светящимся коконом. Какие‑то нити густо оплетают их тела, и я вижу, как искрящийся поток струится по ним бесконечной рекой. В трех шагах от меня лежит Маринка, и она совершенно точно не напоминает ту тридцатилетнюю женщину, какой была еще недавно. Это снова вчерашняя школьница с нежной кожей, лишенной даже намека на морщины.

– С башкой у них совсем плохо, – обернулся ко мне единорог. – Мне пришлось последние полгода из памяти убрать.

– Как убрать? – удивился я.

– Полностью убрать, без остатка, – пояснил Хозяин. – Им этими проклятыми зельями совсем голову сломали. Даже я ничего сделать не смог. Пришлось, так сказать, откатить все к базовым настройкам. Так что, когда Маринка твоя проснется, она тебя даже не узнает.

– Твоя Маринка? – неприятно удивилась Карина, но тут же замолчала. Для ревности у нее еще маловато прав.

– Ну, может, оно и к лучшему, – философски ответил я. – Что твои звери докладывают? Мы сможем отсюда уйти? Эльфы выпустят нас?

– Они пока даже не знают, что вы здесь, – усмехнулся единорог. – Ильмарин сначала остался без магии, а потом был охвачен в кольцо владениями Великого леса. А он не пропускает никаких сигналов. Эльфы видят только большой прорыв рубежей. Мои дети сейчас громят земли Кембриджа и Норфолка. Ильмарин был центром обороны на востоке, так что королю сейчас, мягко говоря, не до вас. Я подлечу девчонок, и вы уйдете домой.

– Эльф, которого дятел в задницу клевал? – спросил я. – Он ушел?

– Ушел, – ответил единорог. – Но память я ему тоже стер. Он не вспомнит ничего за последние полгода. Я не стал его убивать. Его путь еще не закончен. Нити судьбы уже плетут новый узор, и у него в будущих событиях своя роль.

– Домой хочу, – сказал я, снова устраиваясь на коленях Карины. Спросил у нее. – Поедешь со мной, в Воронеж?

– За тобой я босиком по снегу пойду, – хмыкнула она. – Но, может, хоть на свидание для начала пригласишь?

– Договорились, – сказал я и снова закрыл глаза. – Гладь меня дальше, у тебя это хорошо получается. Кстати, а как я здесь оказался?

– Она тебя на себе приволокла, – сказал единорог, не поворачивая головы. – Сначала застрелила эльфа, а потом из свалки твое тело вытащила. Огонь девка. Бери не глядя.

– Вот даже как? – приподнялся я. – Получается, ты меня спасла?

– Как и ты меня, – улыбнулась она. – Смотри, девчонки просыпаются!

Бывшие модели поднимались по одной, протирая глаза, словно спросонья. Они, увидев, где находятся, сначала начинали истошно визжать, но тут же замолкали, застывая в ужасе. Пятачок и несколько хтонолосей, проявивших излишнее любопытство, тактично скрылись в зарослях, оставив нас с Хозяином одних.

– Ну что, прекрасные девы, – голос единорога прозвучал в наших головах. – Нити судьбы свели нас всех здесь, а всего несколько неожиданных стежков, которые привнес в их узор вот этот юноша…

– Мой парень! – громко заявила Карина, поглядывая на остальных девчонок крайне недоброжелательно.

– Ее парень, вне всякого сомнения, – покорно согласился Хозяин. – Так вот, эти несколько стежков сильно изменили общую картину. Вы должны были умереть, но остались живы. Я тоже в недалеком будущем должен был погибнуть, но вместо этого праздную победу. Для вас уже все закончилось, прекрасные девы. Дальше ваша судьба в ваших собственных руках. Идите к берегу, морозный шоколот вас уже заждался. Он злится. Он очень голодный.

– Да что тут происходит? – заскулили девчонки. – Мы где вообще? Как мы сюда попали? Мы же только что дома были!

– Вам все объяснят! – топнул копытом единорог, а зеленые змеи, минуту назад обвивавшие девушек, поползли к нему, перекачивая остатки жизни из лежавших на траве магов. На моих глазах древние старцы, которыми стали могущественнейшие из людей и эльфов, превратились в мумии и осыпались тончайшим пеплом, что был унесен внезапным порывом ветра.

– Нам пора! – я с сожалением поднялся, сбросив руку Карины, и поклонился сияющему новой силой единорогу. – Удачи тебе, Хозяин. Мы пойдем, и так уже изрядно тут задержались. Спасибо тебе за все!

– Воронежским привет от меня передавай, – сказал единорог. – Скажи, брякну им на днях. Сразу, как только с делами разберусь. Я тут под шумок еще землицы прихватил, освоить нужно. Да, забыл сказать! Все происходившее в моем лесу девушки тоже не вспомнят. Ни к чему им это знание.

Я еще раз поклонился, а вслед за мной поклонились и ошалевшие от всего происходящие девчонки. Они не дуры, живут ведь рядом с Хтонью. Понимают, кто с ними говорит. Мы побрели из лесу, и совсем скоро оказались у гор камня, которые напоминали все что угодно, но только не великолепный эльфийский замок. На руинах уже поселились молодые деревца, под ними вовсю благоденствовали кусты, а под кустами распустились необыкновенные цветы, сияющие неземным светом.

– Ой, какой красивенький! – сказала одна из девчонок и наклонилась, чтобы сорвать что‑то.

– Замри, дура! – рявкнул я, и она застыла. – Медленно убрала руки и выпрямилась. Куда ты лезешь! Это же Хтонь! Тут тебя даже травинка убьет. А это Слепой фонарик. Только тронь его, и ты труп. Всем идти за мной, след в след, до самого кита.

Девушка всхлипнула и послушалась, и до берега моря мы шли в полной тишине. Только в самом конце пути Маринка, увидев раззявленную зубастую пасть, заплакала и заявила.

– Я туда не полезу! Ни за что на свете не полезу! Хоть убейте меня!

– Хрю!

Любопытный Пятачок, который увязался за нами, не смог сдержать эмоций, после чего школа моделей в полном составе ринулась в чрево шоколота, оглашая окрестности истошным визгом. Крылатый кабан в полтонны весом только мне казался мимимишным поросенком. Так‑то это опаснейшая хтоническая тварь. И убить ее ничуть не легче, чем хтонолося. Автоматная пуля его точно не возьмет.

– Прощай, друг, – погладил я Пятачка по жесткой шерсти. – Спасибо тебе за все.

– Хрю! – сказал он, и в глазах его вдруг появилась необычная для дикого животного глубина и мудрость. – Иди, Вольт. Там только тебя и ждут. Прощай! – и он облизнул меня горячим шершавым языком.

– Значит, так! – хлопнул я в ладоши, зайдя во чрево кита. Мне нужно привлечь к себе всеобщее внимание. – Друзья! Мы идем до места назначения молча. Здесь никто ни с кем не знакомится. Здесь никто никому ничего не рассказывает. И здесь все друг друга забудут сразу же, как только сойдут на берег. Иначе вас, девочки, непременно собьет машина без номеров, а вас, молодые люди, накроют внезапной ковровой бомбардировкой.

– Капитально разложил, зеленый, – согласно кивнул Бабай. – Слышали? Я приказ подтверждаю. Все залепили дуло до конца поездки. Хорошо, тут плыть недолго. К утру будем на месте. Ты даже не представляешь, Вольт, на что способен этот плавучий холодильник.

Тут Бабай закатал рукав, обнажив такую же татуировку в виде черной точки, что и у меня, и нажал на нее несколько раз.

– Второй вызывает первого. Птички в рыбке. Рефрижератор идет полным ходом к месту разгрузки. Готовьте фуру.

Руку закололо иголками, и черная точка на моем предплечье растаяла без следа. Там остался только крест Бабая, елочка и ежик с топором, защищающий от ментальной магии. В голове моей билась гадостная мысль, от которой все в душе переворачивалось. Видимо, Бабая интересовали схожие проблемы, и он подсел ко мне.

– Как ты умудрился выжить, зеленый? – шепнул он. – Мне сначала показалось, что тебе билет в один конец выписали.

– Тебе не показалось, – мрачно сказал я. – Я должен был активировать негатор и доблестно сдохнуть. Я бы из Ильмарина сам, без помощи Хозяина, нипочем не выбрался. А кто в Москве на его помощь рассчитывал? Никто. Это ни в каком раскладе не звучало. А ты, Бабай, не задумывался, что и тебя в один конец послали? Сколько у тебя было шансов Ильмарин без помощи Хтони взять?

– Ноль, – скрипнул он зубами.

– Девчонки эти – наживка, – сказал я. – Все всё с самого начала знали, и все всё видели. Их просто использовали, чтобы пересчитать предателей. Только вот мы их не только пересчитали, но и истребили до последнего человека. А я совершенно не уверен, что это входило в планы ответственных товарищей из больших кабинетов. В этой истории слишком много грязи, братан. Есть те, кто искренне за свою страну борется, а есть те, кто этой операции изо всех сил помешать захотел. Ты знаешь, кому это нужно?

– Примерно представляю, – поморщился Бабай. – Государь Иоанн Иоаннович болел капитально. Царевичи между собой не воюют, а вот те, кто за спиной у них стоит, бьются насмерть. Особенно «федины» с «васиными»(1). Вставляют друг другу палки в колеса, как только могут. Вот и авалонцы под шумок полезли знать перекупать. Только они еще не знают, что государь наш уже в полном здравии, и с интересом за происходящим наблюдает. А это значит, что скоро головы полетят. Слишком многие за время его болезни обозначились. Ты, Вольт, забудь про это все. Мой тебе совет.

– Я бы забыл, да девчонок жалко, – вздохнул я. – Их ведь во имя интересов государства под топор засунули. Мать бы их за ногу…

– Цель оправдывает средства, – поморщился Бабай. – Они так говорят.

– Да, так иезуиты говорили, – согласился я. – Только окончание у этой фразы мало кто знает. Правильно звучит так: цель оправдывает средства, если это ведет к спасению души. Иезуиты намного честнее были.

– Эт да, – невпопад ответил Бабай, и мы замолчали.

Хтонический шоколот прибыл на рассвете следующего дня и высадил нас на побережье недалеко от Ингрии. Это Питер в мире Тверди так называется. Тут ведь Романовых не было, Грозные – это Рюриковичи. Насладиться экскурсией нам не дали, а сразу посадили в тонированный автобус и повезли в Воронеж. Измученные переживаниями девчонки уснули, а я сидел рядом с Кариной и бездумно гладил ее руку.

– Ты домой поедешь? – спросил я, когда молчание слишком уж затянулось. – Если поедешь, я тебе денег дам. У меня много с собой… Не мои, правда, но эти ребята не обеднеют. Скажу, что подкупал осведомителей, и вообще, они сгорели в пожаре.

– Домой? – прикусила она губу. – Не хочется мне домой. Я так нарисовалась перед отъездом, что не сотрешь теперь. Как собака побитая вернусь. Правду рассказать нельзя, а если врать, то получится, что выгнали меня, не смогла я там ничего. Обидно возвращаться, чтобы на тебя пальцами показывали, как на последнего неудачника.

– Пойдешь ко мне на работу? – спросил вдруг я. – У меня новый продукт есть, зелье «Безупречность». Ты его знаешь, сама пила два месяца.

– Это от которого волосы гуще становятся? – оживилась она. – Неужели ты его готовить умеешь? Вольтик, да это же золотое дно! Можно салон красоты открыть! От баб отбоя не будет! Я его вагонами продавать буду!

– Тогда ты принята, – протянул я руку. – Я же вижу, что для тебя важно свои деньги иметь, вот и зарабатывай. Я тебе хороший процент дам.

– И‑и‑и‑и! – восторженно завизжала Карина и обняла меня за шею. Впрочем, она покраснела и отодвинулась смущенная.

– Свидание будет, как приедем, – сказал я улыбнувшись. – Тебе понравится Воронеж. У нас скоро будет махач Магадана с Крестами. Я билеты в ложу возьму. Любишь махач район на район?

– Я у себя в Омске за Порт‑Артурских болела, – прыснула она. – Они вообще демоны отбитые. Пойдем обязательно. А можно аванс попросить? Мне нужно квартиру снять и одежду купить. Не в этом же грязном барахле я пойду на первое свидание. Ты же меня такую бросишь сразу. А все мои вещи в замке остались.

– Конечно, – ответил я, разламывая пополам котлету авалонских фунтов. – Возвращать не нужно. Это приветственный бонус и подъемные от фирмы.

Я отдал деньги и понял вдруг, что впервые расстался с ними без малейшего сожаления. Вот даже не екнуло нигде. Мне известна простая истина: когда в жизни мужчины появляется та самая, единственная и неповторимая, то тратить на нее – истинное наслаждение. У меня за все две жизни такого еще не было.

Я достал чудом уцелевший телефон и открыл приложение «Эхо». Ну, конечно, как без нее…

– Зайки мои! – заорала блогерша‑миллионник. – Общий сбор! Общий сбор! А с вами снова я, Катя с Патриков. Я анонсировала эпический стрим, и вот он! Сейчас я в Трансильвании, это страна где‑то в горах. Моря и пальм тут нет, лавандовый раф не подают, а потому я в душе не чаю, где эта Трансильвания находится. Но название красивое. Я его обязательно использую в своей новой линейке парфюмерии. Со мной идет отряд Орды, и мы идем штурмовать замок упырей. Почему мы туда идем? Вкратце тема такая: мы хорошие, а они плохие! Вот! А спонсор сегодняшнего налета – лак для ногтей «Гранитный блеск». Девочки, обычный лак – это для драных кошек из Зоотерики. Но мы‑то с вами не такие. Настоящая женщина‑тролль красит когти суриком, а это уже прошлый век. У меня для вас есть кое‑что получше: лак «Гранитный блеск» содержит наноалмазы, эпоксидку и карбид кремния. Ваши ногти позволят даже расцарапать морду мужа, когда он заявится домой под утро, пахнущий чужими духами. Заказывайте «Гранитный блеск», и ваш маникюр справится с любым ударом. При заказе во время стрима действует скидка тридцать процентов.