Текст книги "Эхо 13 Забытый Род. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Арон Родович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 51 страниц)

А может это к лучшему?

Деревня призрак – Глава 4 – Катенька

Сегодняшний день начинался так же, как и все остальные. Нужно идти в поле. Вчера мужчины снова ходили к зоне Разлома, отгонять тварей. Двое не вернулись. За последние десять лет деревня потеряла почти семьдесят процентов мужиков. И как иначе? Когда ещё были живы наши господа, была дружина, была небольшая армия. Они держали Разлом. А теперь зона всё ближе.

Я помню, когда была маленькой, до Разлома было километров двадцать. Сейчас – пять. Каждый день мужчины идут туда, чтобы не дать тварям пролезть. А мы пишем прошения в имперские службы: о защите простолюдинов, о передаче нас под крыло какого-нибудь рода. Но ничего не меняется. Всё из-за Иннокентия – нашего старого дворецкого. Он до сих пор шлёт письма вместе с нашими, только в них утверждает: род Белозёрских жив. Пока он не отказался, нас никто не примет к другим аристократам. Бюрократия. Все давно махнули рукой на Белозёрских, а он всё ждёт. Ходит в своём костюме, работает в полях, помогает женщинам. В бой, конечно, не лезет – силы нет. Но верит, что господа вернутся.

А мы знаем: жива лишь маленькая госпожа, Ольга. Её забрали в интернат. И хоть Иннокентий и твердит, что род восстановится, мы понимаем – какая из девочки из интерната хозяйка? Откуда у неё деньги на восстановление поместья и содержание двухсот человек? Всё, что зарабатывает дворецкий своим трудом, он вкладывает в поместье. Мы же – в деревню. Что-то удалось поднять, но всё равно беднота.

Еду в основном вымениваем на урожай. Мужики иногда приносят мясо – охотятся на тварей возле зоны. Но парня я здесь не найду. Всех молодых давно пожрали. Что мне теперь, девкой сидеть? А ехать в город за социальным жильём – и для чего? Чтобы в трущобах стать шлюхой? Подруга моя уехала так. Стала шлюхой. Жива ли сейчас – не знаю. Может, перебралась в город, а может, уже в земле. Она без принципов была. А у меня мать старая, отец старый. Я единственная дочка. Не могу их бросить.

Так и живём. Без электричества, с водой из колодца. Библиотека ещё сохранилась, монстрам там делать нечего было. Я читала книги про рыцарей, принцесс, про времена, когда люди махали мечами и драконов били. Вот и мы живём, будто в том веке. Хотя стоит пройти двадцать километров – и начинается нормальная жизнь. Но нам туда дороги нет.

Я вышла из избы. Деревянный дом, старый, весь в трещинах. Говорят, в других деревнях уже начали ставить каменные, перестраивать, делать по-новому. А мы всё ещё живём в брёвнах.

Шла по дороге – и вдруг навстречу парень. Молодой, симпатичный, видно сразу – не наш. На мне платье, ещё материнское: хлопок крепкий, но старое, в заплатках. А он – в джинсах, в футболке, чистых, почти новых. Я даже рот приоткрыла: будто принц из книжки.

Из-за поворота выскочил второй:

– Косой! Подожди меня, я, это, поссал наконец!

Тоже молодой, но уже не такой… с виду простак, да ещё и мерзковатый. Тот первый – высокий, черноволосый, статный, почти моего возраста. Лицо – красивое, хоть и со шрамом. Сердце ухнуло: неужели, это он?

Он идёт прямо ко мне, улыбается:

– Слышь, девчонка… Меня Витя зовут. Мы тут потерялись немного. Из трущоб ушли. Хотим, может, тут обосноваться. Как бы нам со старостой поговорить?

Я стою, заикаюсь:

– Меня… Катя. Староста… дальше, он сейчас, наверное, на поле. Давайте я покажу дорогу.

А сама думаю: неужели судьба? Неужели он – тот, кто вытащит меня из этой жизни?

И тут подлетает его дружок, чешет грязными ногтями яйца и бросает:

– Да чего ты с этой шлюхой разговариваешь? Идём старосту искать! Нам староста нужен.

Фу… Отвращение передёрнуло меня. Но Витя лишь усмехнулся и остался рядом.

– Слышь, завали хлебало, – бросил он своему дружку, – не видишь, прекрасная леди согласилась показать нам дорогу к старосте.

Тот заржал громко, хрипло, будто свинья хрюкнула, а Витя засмеялся мелодично. Его смех звучал иначе – мягко, почти благородно. На миг даже показалось: неужели он аристократ, скрывается под личиной простого парня, а того держит при себе для маскировки?

– Да-да, я отведу вас, – слова сами сорвались с моих губ. – Тут недалеко, минут пять – семь ходу. Следуйте за мной.

– Бл*дь, опять ходить… – недовольно проворчал его друг.

Я передёрнулась ещё сильнее. Ненавижу маты. Они уродуют речь, словно у человека слов больше нет. Можно же сказать «блин» или хоть «чёрт»… а он всё одно и то же.

Витя сразу отвесил ему подзатыльник:

– Слышь, хватит! Ещё и запугаешь девочку. Она тогда вовсе нас никуда не поведёт.

Он повернулся ко мне, глянул с улыбкой, и у меня сердце пропустило удар от этого:

– Правда ведь, Катя? Покажешь нам дорогу?

– Да, да, Витя… покажу, – торопливо ответила я, чувствуя, как горят щёки.

Я пошла впереди, а они позади. И тут я услышала, как его друг заговорил:

– Слышь, а не чё такая Катька? Бидоны ничё такие… Я б ей вдул. Если чё, я после тебя.

Я вся сжалась, щеки загорелись. Но Витя повернулся к нему и резко бросил:

– Завали хлебальник.

Ох, как красиво он это сказал. Даже такие грязные слова – и то прозвучали у него так… будто специально, чтобы заткнуть этого придурка. Голос уверенный, твёрдый, совсем как у благородного.

– Сейчас попалишь нас. Что потом, блядь, боссу скажем?

Босс… Я даже остановилась на секунду. Босс? Ага, точно. Наверное, какой-то аристократ. Вот оно что! Наверное, босс – это не какой-то их главарь из трущоб, а настоящий господин, который хочет помочь нашей деревне скрытно. А Витю и его друга он просто отправил как бы в роли беспризорников, чтобы никто не догадался.

Да-да! Именно так в книжках было: благородный аристократ и его верные дружинники, которые под видом простых странников помогают таким, как мы.

– Да ладно, забей, Косой, – ухмыльнулся тот. – Чё ты паришься? Всё равно же знаешь, чем закончится.

– Я сказал, хлебало завали! Если она услышит и поймёт, нам жопа. Потом сам будешь с боссом разбираться.

Я украдкой улыбнулась. Вот, вот же оно! Видите? Даже ругается он так, потому что вынужден играть роль. Ему приходится прикидываться грубым, чтобы не выдать себя. Но на самом деле он… Благородный. Настоящий. Прекрасный.

А я? Я просто шла и молилась, чтобы они остались у нас в деревне. Чтобы именно Витя остался. Ведь он же явно не простой. Это судьба. Это как в книгах.

Мы подошли к дому старосты, и я заметила, что Геннадий Петрович уже стоял во дворе, собирался идти на проверку – то ли к полю, то ли по хозяйственным делам. Я поспешила первой:

– Доброе утро, Геннадий Петрович!

Он прищурился, улыбнулся краешком губ, кивнул мне в ответ:

– И тебе доброе утро, Катенька. Чего так рано бегаешь?

Я смутилась и шагнула в сторону, пропуская Витю и его друга:

– Да вот… это Витя и его товарищ. Хотят с вами поговорить.

– Понятно, – староста перевёл взгляд на них и слегка нахмурился. – Ну что ж, давайте, молодые люди, отойдём, обсудим. По какому вопросу?

– Знаете, Геннадий, – начал Витя, уверенно, будто репетировал, – мы хотели бы у вас пожить…

А я уже не слушала.

– Я пойду на поле, – торопливо сказала я, будто оправдываясь.

– Иди, Катенька, иди, – кивнул староста. – А если по дороге заглянешь к Маргарите, она с утра овощи собрала. Кажется, и яйца варёные остались. Перекуси, пока силы есть.

– Спасибо, Геннадий Петрович, – улыбнулась я. – А то дома даже не успела позавтракать, сразу побежала.

И пошла дальше, сердце гулко стучало, будто я только что бежала. О чём они говорили – я уже не слышала. Всё, о чём могла думать, – лишь бы Геннадий Петрович не прогнал их. Его друга, конечно, можно бы и выгнать, но вот Витя… Витя должен остаться.

* * *

Прошло пару дней. Сегодня утром я проснулась с особым волнением – ведь обещала Вите, что после работы на поле мы пойдём туда, где храним семена для скота. Там всегда мягко, тепло от соломы и почти нет людей. Отличное место, чтобы уединиться.

Дом им пока не выделили, поселили рядом с другими мужиками. За это время они уже дважды ходили вместе со всеми к зоне Разлома. Возвращались живые, целые, никого не подвели. Мужики говорили: «Ребята хорошие, стараются». Да, друг у него ругается матом без конца, но разве это страшно?

А вот Витя… мой Витя. Он всегда рядом, всегда улыбается мне. Я встречаю его, лелею, и он меня любит – я в этом уверена. Сегодня мы договорились, что я наконец-то стану женщиной рядом с ним.

С поля я вернулась пораньше. Первым делом набрала вёдро воды – побольше, чтобы вымыться с головы до ног. Хотелось быть чистой, красивой, готовой для него. Он сказал, что зайдёт чуть позже, но я, наверное, сама пойду ждать его на улице. Не хочу, чтобы мама с папой его видели – это меня смущает.

Хотя, что скрывать, в деревне все и так знают, что мы с ним теперь вместе. Я сразу сказала об этом, когда Витя объявил, что я его девушка. Но всё равно щёки горят – как-то неловко.

Другие девки только и шепчутся за спиной: «Да он тебя просто выебать хочет». Фу, даже выражаются мерзко, некрасиво. «Ты что, не видишь, они бандюки, да на нём написано, что людей убивал». Дуры! Они ничего не понимают. Они не знают Витю. Только я одна вижу его настоящего. Мой Витя – не такой.

Я начала умываться, тщательно, как никогда. Интересно, стоит ли ещё и побриться? Мама говорила, что это гигиеничнее, но я делала это редко – лезвие одно, жалко тупить его по пустякам. Мы не так часто меняем еду на такие мелочи, как принадлежности для гигиены. Но сегодня особенный день. Сегодня я должна быть идеальной.

Решилась. Побреюсь начисто. И подмышки тоже – наверняка это некрасиво, если оставить. Я ведь видела Витю без футболки: он всегда гладкий, выбритый, ухоженный. Настоящий мужчина, хоть на теле у него и немало шрамов. Наверное, это всё от тренировок – ведь он дружинник аристократа, я теперь это знаю. Он сам признался мне и попросил хранить тайну. Я никому не сказала, даже подругам. Пусть все думают, что он бандит, а я знаю правду: он доверился мне. Аристократ вот-вот приедет, со дня на день, и тогда всё изменится. Деревня заживёт иначе.

Лезвие скользнуло – ой! Порезалась. Ничего страшного. Приложу кусок старой газеты, папа так всегда делает после бритья. Глупость, конечно, но помогает. Немного пощипывает, зато кровь остановилась. Я улыбнулась самой себе: неопытная, а туда же – красавицей готовлюсь стать. Но ради Вити стоит.

Ну вот, всё. Чисто. Готово. Осталось только надеть платье. То самое мамино, которое она хранила «на особый случай». Сегодня именно такой. Ткань лёгкая, простая, но красивая. Да и снять легко, если вдруг… Не хочу, чтобы между нами стояли лишние завязки или пуговицы, когда мы решим быть близки по-настоящему.

И тут за окном я услышала гул машин. Сердце дрогнуло: неужели аристократ приехал? Витя ведь говорил – «со дня на день». Значит, сегодня! Сегодня праздник двойной: и наша деревня заживёт по-новому, и я наконец стану с Витей по-настоящему близка.

Но к радостному звуку моторов примешались крики. Грубые, злые.

– Стой, сука, стрелять буду!

– На колени, мать вашу, на колени!

Громыхнула очередь, потом одиночный выстрел.

– Геннадий Петрович! Уводите женщин! Это банда из трущоб! Они хотят нас ограбить! Мы их… – голос Аркадия оборвался хрипом, словно его кто-то перерезал.

Я замерла. Бандиты?.. Но как? Ведь Витя обещал, что аристократ уже близко! Наверное, это просто недоразумение, хаос, который он сейчас разрулит. Витя же всё знает, он не может ошибаться.

Я выбежала на улицу. Воздух был полон гари и паники: люди кричали, кто-то плакал, с грохотом падали двери, кто-то бежал, спотыкаясь. Но стоило мне увидеть Витю – и всё остальное будто потонуло в тумане. Он стоял прямо, высокий, красивый, как и всегда. В моих глазах он был светом среди этого хаоса.

– Витя! Что происходит?! – крикнула я, цепляясь за надежду.

Он обернулся. Его взгляд был холоден, совсем не тот, что раньше. И всё же сердце моё продолжало твердить: «Нет, это маска. Он просто играет роль. Он защищает меня, защищает всех нас».

Но его голос обрушился, как удар:

– Завали е***о, сука. За мной иди.

Наверно так надо…

Деревня призрак – Глава 5 – Косой и Юрчик

Акел собрал нас и объявил новое дело. Заказ через Шмыгу, жирный – сто пятьдесят тысяч. Для нашей банды это космос. Там еще договорились насчет рабов и черного рынка. Им для экспериментов нужно. Понятно, половина поляжет, но до пяти кусков каждому должно выйти. Себе он возьмёт побольше, но босс никогда нас не кидал.

Только вот после своей мутации он стал другим. Раньше – жёсткий, но рассудительный. А теперь будто злость изнутри жрёт: дерганый, кровожадный. Те две банды, что нам недавно мешали, он не просто разнёс. Он наслаждался тем, как они корчились. Раньше такого за ним не было.

И вот теперь мое задание. Деревня. Каким боком эта дырка связана с бароном, я толком не понял. Говорили, то ли он уже пришёл в себя, то ли вот-вот, а наша задача – грохнуть. Значит, деревня в этом деле ключевая. Подробности, как сказал Акел, у него в инструкции. Я в это не лезу – моя задача проще.

Почему именно я? Да потому что я мозгами не обделён. Выгляжу приличнее большинства наших, матерюсь реже. Ну и босс меня ценит, приближённый я у него. Потому-то он и выбрал: отправил меня в деревню – присмотреть, втереться, понять, что к чему.

А напарником дал Юрчика. Имбецила. У него даже клички толком нет, и не будет – зачем она дебилу? Все только ждут, когда он сдохнет. Но сил у него хватает: восьмой ранг по пути силы, почти как у босса. До мутации были равны. Вот и прикрывать меня, если что, будет он. Хоть и матершинник редкостный, язык без костей.

Так мы и оказались в автобусе. Юрчик ноет, как обычно:

– Косой, долго нам ещё трястись?

– Завали хлебало, – отвечаю.

– Да ладно тебе, – ухмыляется. – Я ж неплохой боец. Пригожусь. Понимаю, ты приближённый, но я сильнее.

– Сильнее не значит умнее. Жив ты до сих пор только потому, что рядом со мной.

– Ой, всё, Косой. Сейчас приедем в деревню, там баб найдём, сиськи помнём. Не то, что наши прошмандовки.

– Я сказал, заткнись.

Минут через десять нытьё продолжилось:

– Слышь, Косой, а нам долго ещё?

– Есть ещё.

– А чего такси не взяли?

– Ты дурак? Смешно было бы: два оборванца на такси приезжают проситься пожить в деревне.

– Ну да, точно, – хмыкнул он. – Умный ты у нас, не зря босс тебя любит. Любит… Может, вы того?..

Я прищурился:

– Ещё раз – и башку проломлю.

– Да ладно, шо ты, – захихикал он. – Точно баба тебе нужна. А то от дрочки ты видно не добреешь.

Я выдохнул. Ну и напарник достался.

– Вот наша остановка, – сказал я, поднимаясь. – Пошли. Пешком ещё идти придётся.

– Ой, блин… опять пешком, – заныл Юрчик. – Можно же было такси взять, подъехать километра за полкило, а там уже дойти.

– Ты дебил? – оглянулся я на него. – А если у них стоят охранные системы? Камеры? Или посты? Как ты это объяснишь, придурок? Нам нужно втереться в доверие. Чтобы выглядело, будто мы сбежали из трущоб и ищем счастья в деревне. Даже если тут, возле остановки, крутится кто-то из их людей, он должен увидеть нас именно такими: деревенскими мальчиками, потерявшимися и ищущими приют.

– Ладно-ладно… – проворчал он.

– Слушай сюда. Договоримся сразу: как только придём в деревню – хлебальник свой завали. Всё попалишь, если рот откроешь.

– Да что я? Я ничего не скажу. – Он фыркнул. – Вы всё: «завали да завали». А я, вообще-то, человек добрый, пушистый, милый.

– Ага, скажи это тому парню, которому ты вчера глотку резал. Улыбаясь, «добрый и пушистый».

– Так он сам виноват. Хотел забрать моё пиво.

– Его пиво.

– Нет, моё! Я же увидел его у него в руках. Значит – моё.

– Ты дебил, – только и выдохнул я.

Дорога в деревню была короткой, но всю дорогу этот идиот ныл в мозги. Я уже и вправду думал – может, пристрелить его к чёрту? Ствол у меня есть, босс выдал на всякий случай. Закопать где-нибудь и сказать, что потерялся. Все ведь поверят: он реально может заблудиться. Но потом подумал – а вдруг в деревне и правда есть бойцы? Одним пистолетом долго не отстреляюсь.

Вошли в деревню. Улицы пустые. Утро раннее, часов семь с половиной. Народ, похоже, ушёл на поля. Ну и хорошо. Нам бы кого попроще найти, втереться в доверие.

И тут – девчонка. Стоит, смотрит на меня, рот раскрыла, будто других мужиков в жизни не видела. Ну и дура. Но для меня – вариант подходящий.

– Косой, я отолью, – сказал Юрчик. – А ты сам разберись, нам, наверное, староста нужен.

Я хмыкнул. С удивлением понял, что даже у этого идиота иногда проскакивают зачатки мозгов. Про старосту он правильно сказал: у любой деревни должен быть свой управленец. Значит, начнём с него.

Подошёл к девке, улыбнулся. Та засияла – видно, влюбилась с первого взгляда. Отлично. Пусть ведёт. И точно: отвела к старосте. А староста оказался ушлый тип, пришлось пару раз пнуть Юрчика под рёбра, пока тот ляпнуть чего лишнего не успел.

Вжились. К вечеру отошли подальше от деревни, ближе к трассе, чтобы поймать сигнал. Тут и вышли на связь с боссом. Юрчика я с собой взял – одного его оставлять всё равно нельзя.

Я набрал номер Акела. Трубку он снял быстро, будто ждал звонка.

– Ну что у вас? Докладывай.

– Деревня простая, – начал я. – Люди простые, оружия почти нет. У мужиков кое-какой огнестрел имеется, но держат его только для крайних случаев – у разлома охотиться. Староста подозрительный, остальные простак простаком, видно, что жизни толком не нюхали.

Я усмехнулся и добавил:

– Бабу тут одну присмотрел.

– Да мне на твои любовные шашни пох*й, – перебил Акел.

– Не шашни, босс. Она втюрилась, через неё можно пронюхать многое. Девка особенная: простая, но её уважают. Все остальные на нас смотрят с подозрением, понимают, что мы из трущоб, а эта тянется ко мне сама.

В трубке хмыкнули:

– Вот и отлично. Бери эту овцу за **зду и тяни из неё всё, что можно. А ещё лучше объяви себя её парнем. У них там это должно сканать.

– Понял, босс. Сделаю.

Я на секунду замолчал и добавил:

– Если по общему боевому потенциалу смотреть, то тут почти вся деревня – бабы да дети. Человек под двести, и процентов семьдесят из них – женщины и малые. Мужиков всего около тридцати процентов, и из них нормальных – от силы пяток. Остальные либо старики, либо совсем пацаны. Но даже те вынуждены каждый день ходить к разлому, тварей гонять. Так что если мы здесь задержимся ещё на пару дней, их станет ещё меньше.

Я глянул в сторону. Юрчик, как обычно, стоял, ссал на дерево и ржал, будто своё имя струёй выводит. Дебил. Но сила у него есть, спору нет.

В трубке раздался довольный смешок Акела:

– А это вообще отлично. Женщины и дети нам на руку. С.В.Е.Т. заплатит за них хорошо. У них как раз новая сыворотка, которую нужно прогнать на людях. Не через хирургов, а через инъекцию, – хвосты и уши вырастают сами. Вот и поэкспериментируем. Нам уже выдали ампулы.

Он даже голосом оживился:

– А дети? Дети всегда в цене. Кого в рабство, кого церковники выкупят. Контакты у меня есть, Шмыга подвязал. Всё сработает.

Потом жёстче:

– Только смотри, не сдохни. Завтра, я так понял, вас уже поведут вместе с деревенскими к разлому?

– Да, босс, – кивнул я, хоть он меня и не видел. – Они каждый день туда ходят. Завтра и мы с Юрчиком пойдём.

– Вот и хорошо. Держи меня в курсе. Если заметишь кого-то сильного или почувствуешь поддержку со стороны Империи – сразу сообщи. Нужно понимать, к чему готовиться.

Я усмехнулся:

– Босс, да тут, если честно, и так понятно: вы вдвоём с Юрчиком справитесь. Ты сейчас девятого ранга, а он восьмого. И никого в деревне сильнее его я не чувствую. Пока самый крепкий здесь он.

– Хоть он и придурок, – усмехнулся Акел, – но сила у него есть. Следи за ним. Он всё-таки часть нашей боевой элиты, нашего «Джентльменского клуба».

– Есть, босс, понял, – ответил я.

* * *

Прошло три дня с тех пор, как мы оказались в этой деревне.

И сегодня Акел на утреннем дозвоне сказал «День настал. Будем у вас после обеда».

Я ухмыльнулся. Отличный расклад: как раз все деревенщины будут на месте. Они ж работают в полях только до обеда, часов до двенадцати. Потом солнце припекает, и они бросают поле. Ну вечером ещё выходят, но я на это внимания не обращаю. Главное – к обеду они все здесь.

Так что я развалился на лавке, жмурясь. И начал думать о прошедших днях.

На следующий же день после нашего мужики сразу потащили нас к разлому. Ну а что? Я с Юрчиком вместе – нам там не страшно. У края только мелкие твари, они нам даже не соперники. Мужики радовались, что мы с ними, а я держался ровно: не геройствовал, но и не плёлся сзади. Показал, что умею работать, что силы есть.

Косились на нас, конечно. Всё-таки чужаки, да ещё и из трущоб. Но уже к вечеру второго дня я «оформил» себя парой с этой дурочкой Катей. Девка сразу поддалась. Влюбилась по уши, и все в деревне это заметили. Пришлось признать нас. Теперь смотрят с опаской, но терпят. И это даже к лучшему – меньше подозрений.

Она сама придумала, что я аристократ, а я только кивнул. Сказал: да, дружинник благородного, босс мой – аристократ, скоро всё изменится. Девка поверила. Для неё я сразу стал героем из книжки. А я-то знаю правду. Но какая разница? Главное – играет на руку.

Дура, конечно. Но не совсем. Даже наверно наоборот. Просто перечитанная, слишком много в голове картинок из старых романов. А парней-то здесь нет – она сама жаловалась. Мужиков молодых давно почти не осталось. Вот и прыгнула на первого, кто чуть приличнее выглядит и может кулак показать. Будь тут выбор, мой план бы не сработал. А так всё лёгло идеально.

Да, она мне даже «сюрприз» на сегодня обещала. После обеда. Жалко, что как раз сегодня босс подъезжает. Хотя какая, к чёрту, разница? Всё равно девка никуда не денется.

А девка хорошая. Натуральная, вся своя. Грудь аккуратная, двоечка с половиной – самое то. Жопа упругая, фигура точёная: каждый день в поле вкалывает, вот и результат. Даже не каждая городская шлюха так выглядит, хоть те и мутациями себя кромсают.

Теперь даже староста собирался выделить нам с Юрчиком дом. Ну, а если всё пройдёт по плану, завтра я уже буду в городе. Максимум послезавтра. Босс обещал. А там и деньги подвалят. Даже если мне перепадёт всего две – три тысячи – это уже огромные бабки. Можно будет квартирку за трущобами арендовать и еще денег неплохо останется. Да, недалеко, километров пять, но всё же не дыра, а город. А так и "дела" в трущобах делать и жить как человек.

Мои размышления нарушил звук мотора. Машины. Точно. Это они.

Юрчик рядом храпит. Деревенские к нему уже привыкли – за дурачка держат. Сильного дурачка. Они даже не понимают, что он пару раз чуть не спалил всю контору.

Кровожадная ухмылка сама легла на лицо. Я пнул Юрчика в бок:

– Подъём, придурок. Босс приехал. Пора начинать.

– Да наконец-то, – протянул он, зевая. – Я уже заебался по этим разломам шастать. Твари скучные: не визжат, не убегают. Наоборот, бегут на тебя. А людишки интереснее.

Я только хмыкнул. Придурок. Но сильный. А сейчас именно это и нужно.

Всё начинается.