Текст книги "Эхо 13 Забытый Род. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Арон Родович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 51 страниц)

Я помнил из книг и хроник: в Императорском дворце порой селились целые аристократические семьи, приближённые к трону. Статуса они почти не имели, но жили здесь, словно в театре, разыгрывая роли для Императора. Развлекали его, когда тому захочется общества.

Хотя… возможно, это и не семьи вовсе. Возможно, это тайная канцелярия, замаскированная под придворных.

Посмотреть и вправду было на что.

Сады тянулись, будто нарисованные рукой художника. Газоны – ровные, словно их подравнивали каждое утро лезвием бритвы. Кустарники выстрижены в идеальные геометрические формы – квадраты, шары, конусы, всё симметрично, как в учебниках по архитектуре. Вдоль дорожек поднимались живые арки из виноградной лозы и жасмина – зелёные своды, источающие лёгкий аромат.

Статуи из белого мрамора стояли через каждые двадцать шагов: герои древних битв, воины в доспехах, фигуры с мечами и копьями. Некоторые – с кристаллами Эхо в руках, подсвеченными так, что в глазах вспыхивали отблески огня.

Фонтаны били вверх тонкими, как струны, водяными дугами. Вода в них играла светом так, словно её окрашивали невидимые кристаллы. Одни складывались в замысловатые узоры, другие создавали иллюзию переливающихся крыльев – то ли ангела, то ли птицы.

Всё это выглядело не как сад, а как декорация для императора. Место, где время должно течь красиво. Где каждая деталь подчёркивает: здесь – центр Империи, здесь вершина власти.

И тут я решил нарушить тишину. Понимал: ещё пара минут – и мы уже будем у дверей дворца. Если что-то уточнить или обсудить с девушками, то сейчас самое время.

– Значит, выбираем экскурсию по дворцу, а не отдых? – я посмотрел на них. – Может, устали, лучше бы отдохнули.

Они переглянулись и в один голос выдали:

– Нет, ни в коем случае! Мы хотим экскурсию!

И только потом спохватились, будто вспомнили о манерах, и почти хором добавили:

– Если, конечно, можно… Мы просто подумали, что когда ещё выпадет такой шанс?

Я улыбнулся.

– Хорошо. И ещё один момент: я правильно понимаю, мы хотим остаться здесь в Москве хотя бы на сутки?

Обе синхронно закивали, даже слишком одновременно, словно заранее договорились.

– Отлично, – сказал я. – Тут, кстати, любопытная находка. Нашёл у себя в кармане семь тысяч рублей. Так что после приёма у Императора можем заскочить в магазин и купить вам пару платьев. В замке, честно говоря, не так уж много вариантов одежды. Да и, Ольга, я видел, что ты приехала всего с маленьким чемоданчиком. Милена… думаю, тебе тоже не помешает обновить гардероб. Всё-таки сейчас ты выглядишь не так, как раньше.

Обе засмущались, отвели глаза и почти одновременно пробормотали что-то тихое. Но я и без слов понял: это было их «спасибо».

Девушки такие девушки. Ещё мгновение назад они смущённо улыбались, а теперь уже снова держали себя прямо, будто готовились к приёму. Я как раз хотел спросить, знают ли они, куда стоит пойти за покупками, но машина мягко затормозила.

Разговор закончился сам собой. Некогда. Сейчас придётся думать о другом.

Впереди уже не витрины магазинов и не платья – впереди дворец. И встреча с Императором.

Хотя, если быть точным, сначала будет экскурсия. Но это не отменяло главного: Император ждал нас. И этот момент наступил.

Перед нами распахнулась дверь.

Я ожидал увидеть дворецкого. Строгого, вежливого, сдержанного – как и полагается в таких случаях. Но вместо этого в проёме стоял другой человек.

Тот, чьё лицо я помнил по фотографиям в интернете.

Это был сам…

Глава 16

Дверь распахнулась, и я увидел его.

Князь Дмитрий Иванович Оболенский.

Когда я только узнал о существовании Тринадцати, я постарался собрать всё, что возможно, хотя бы о двенадцати других. Понимал: рано или поздно мне придётся столкнуться с ними лицом к лицу. И нужно было хотя бы приблизительно понимать, с кем я играю на одном поле.

Род Оболенских входил в число Тринадцати. Формально все рода считались равными – древние, сильные, каждый со своей историей и силой. Но неофициальная иерархия существовала всегда, и в этом списке Оболенские занимали второе место.

Про этот род в хрониках и в рассказах утверждалось одно: если в войне они участвовали – врагу не оставалось шансов. Их артиллерия почти никогда не промахивалась, солдаты били точно туда, куда нужно, засады раскрывались ещё до первого выстрела.

В чём заключалось их родовое Эхо, никто прямо не писал. На основании обрывочных сведений можно было лишь строить догадки. Может, это что-то вроде радара. Может, эхолокация. Может, способность улавливать вибрации земли. Или даже умение на время покидать тело и смотреть сверху, как хищная птица.

Что бы это ни было, результат оставался неизменным: там, где появлялись Оболенские, битва решалась ещё до её начала.

В официальных источниках этого не найти, но я знал по своему миру: Оболенские – это ветвь Рюриковичей. И теперь я уже не удивлялся, почему их род княжеский и почему он в числе Тринадцати. Это давало им вес и силу, а их место в иерархии только подтверждало очевидное.

Я вышел первым. По неписаным правилам этикета следовало бы сразу поприветствовать князя, а спутницы должны были выйти сами. Но я сделал иначе.

Привычка из прошлого мира: мужчина всегда подаёт руку даме, когда она выходит из машины. Здесь это считалось бы неучтивостью – дело прислуги, не главы рода. Но я сделал это сознательно.

Во-первых, я хотел показать: титул князя меня не смущает и не заставляет падать ниц. Любой другой аристократ на моём месте, особенно барон, уже бы в ногах у Оболенского валялся, вылизывая то самое пятнышко на его туфле, которое я заметил краем глаза.

Во-вторых, я хотел проявить уважение к тем, кто действительно для меня важен. К тем, кто рядом. А не к формальному положению и протоколу.

А само пятнышко на идеально начищенной обуви князя говорило о многом. Дмитрий Иванович был здесь не ради одного моего прибытия. Он явно занимался своими делами и просто совместил встречу со мной со своими делами.

Выглядел князь лет на сорок пять, но я знал: на самом деле прошло куда больше. Дмитрий Иванович возглавил род Оболенских в тот самый момент, когда новый Император сверг своего брата. С тех пор минуло более шести веков. Что произошло с прежним главой рода – хроники умалчивают, но сам факт оставался очевидным: передо мной стоял человек, для которого столетия давно стали обычной мерой времени.

Тёмные волосы с редкими вкраплениями седины, резкие черты лица, спокойный и цепкий взгляд. Его одежда выглядела сдержанно: тёмный пиджак, белая рубашка без галстука, удобные брюки. Лишь приглядевшись, можно было заметить тонкую дизайнерскую работу – едва различимые узоры по лацканам, линии, что угадывались скорее интуитивно, чем явно. Это была не роскошь напоказ, а качество, которое он использовал по назначению.

Князь задержал взгляд на моём движении – как я подал руку своим спутницам, хотя по правилам негласного этикета первым должен был приветствовать его. Уголки его губ чуть дрогнули. Не насмешка, не раздражение – скорее лёгкое удивление и спокойное принятие. Он отметил жест и одобрил его.

А затем Дмитрий Иванович протянул руку первым. Жест был прост, но значил больше, чем казался. Он ясно показывал: никаких барьеров в общении он ставить не намерен.

Я знал цену этому. Если бы я протянул руку первым, а князь не ответил – это стало бы унижением, на которое барон не имеет права реагировать. Но если князь подаёт руку, а барон не отвечает – это уже оскорбление княжеского рода, повод для вызова на дуэль и даже войны.

Я ответил крепким, ровным рукопожатием – как того требовал кодекс аристократов, не перегибая силы. Так же ровно и без нажима поступил и мой собеседник.

– Рад приветствовать вас, барон Аристарх Николаевич, – произнёс Дмитрий Иванович спокойным голосом. – Разрешите представиться. Князь Дмитрий Иванович Оболенский.

– Для меня честь, князь, – ответил я в том же тоне. – Рад знакомству. Позвольте представить моих спутниц. Госпожа Ольга, госпожа Милена. Их полные фамилии и принадлежность к родам будут названы позже, уже на официальной церемонии.

Дмитрий Иванович слегка склонил голову, принимая сказанное. Его взгляд скользнул к дамам с уважением и лёгкой улыбкой – правильной, сдержанной, без тени фамильярности.

– Очень приятно, госпожи, – сказал он. Затем снова повернулся ко мне. – Для нас, для двенадцати родов, это действительно большое событие. Шесть веков нас было двенадцать. И вот теперь, через столь долгий срок, нас стало тринадцать. Поэтому лично для меня – особая честь познакомиться с вами.

Он сделал короткую паузу и добавил:

– Тем более что все свои дела я здесь уже уладил. По правилам сопровождать вас должен был бы один из слуг дворца. Но раз я свободен и искренне хочу продолжить наше знакомство, буду рад лично провести для вас небольшую экскурсию. Конечно, если вы не возражаете.

Его слова звучали без надменности – скорее как явный знак уважения. Но вместе с тем я ясно уловил подтекст: князь хотел поговорить, и явно не только о красоте дворца.

– Да, конечно, для нас это тоже будет честь, – ответил я. – Уверен, мои спутницы тоже не возразят такой компании.

– Не волнуйтесь, – Дмитрий Иванович чуть улыбнулся. – Я не буду утомлять вас длинными рассказами. Экскурсию проведёт слуга, как и положено. Но я пойду вместе с вами. Пока дамы будут любоваться красотой дворца, у нас с вами будет возможность поговорить.

Мы двинулись по коридорам.

Экскурсия заняла почти два часа. Слуга говорил размеренно, но именно князь задавал ритм: где-то остановился, где-то сделал замечание, где-то позволил вопросу остаться без ответа.

Сначала мы оказались в оранжерее. Стеклянные своды уходили ввысь, под ними зеленел целый лес. Там росли привычные растения – цитрусовые, пальмы, виноградные лозы. Но рядом с ними тянулись искривлённые стволы мутировавших культур из зон Эхо: листья с металлическим отливом, цветы с огненными прожилками, стебли, испускающие лёгкое свечение. Слуга пояснял: для них созданы особые условия – артефакты поддерживали температуру, влагу и даже уровень Эхо в воздухе. Милена слушала с интересом, Ольга задавала уточняющие вопросы. Я же отметил про себя: это не просто сад. Это демонстрация силы. Если дворец способен удерживать растения из зон, он способен удержать и куда более опасное.

– Красиво, но и дорого, – заметил Дмитрий Иванович на ходу. – Особенно сейчас, когда цены на зерно снова начали падать.

Я понял к чему вопрос. И я не стал разочаровывать князя.

– Да, я слышал, – ответил я. – Один из южных герцогов пытался пролоббировать новые законы о торговле. Даже перекрыл часть дорог для поставщиков. Но, насколько знаю, Империя уже решила вопрос, и цены должны стабилизироваться в ближайшее время.

Князь усмехнулся и коротко кивнул, будто отмечая, что я в курсе. Мы пошли дальше.

Дальше был картинный зал. Десятки полотен в тяжёлых рамах. Слуга перечислял фамилии и титулы, говорил о подвигах, о значимых решениях для Империи. Я кивал, но вглубь не уходил: слишком много имён, которые пока ничего мне не говорили. Но одну деталь заметил. На стене висела картина меньшего размера, и краска по бокам не совпадала с соседними полотнами. Старый фон, выцветший веками, и свежая краска вокруг – разница, которую не заметит обычный глаз. Я понял: здесь раньше было другое полотно. И, судя по всему, провисело оно столетия.

– Ваш глаз подмечает лишнее, барон, – усмехнулся князь, когда я чуть дольше задержался у стены. Но уточнять он не стал.

Потом мы прошли по галереям, заглянули в сад, где среди классических клумб стояли каменные статуи, каждая с наложенными охранными узлами. Заглянули и в столовую – просторный зал, где для гостей дворца всегда накрыт стол. Слуга предложил отобедать. На длинных столах стояли блюда, пар шел от горячего хлеба, вино было разлито по графинам.

– Здесь всегда все готово для любого гостя, – пояснил князь. – Традиция Императорского дворца: тот, кто внутри, тот под защитой и в почёте.

Я отказался от еды, ограничившись бутылкой воды без газа. Дмитрий Иванович сделал то же самое, и мы продолжили путь.

Всё это время беседа шла легко, светски. Дмитрий Иванович не задавал прямых вопросов, но каждое замечание было проверкой. Он интересовался моим мнением о южных землях, об экономике Империи, о положении церкви. Я понимал: он смотрит, насколько я в курсе. К счастью, я готовился. Ещё дома пролистал последние сводки. Я отвечал спокойно, не вдаваясь в лишние детали, но давая понять: я знаю контекст.

– Поздравляю вас с победой над восьмым рангом, – сказал он в какой-то момент. Голос его оставался ровным, но в глазах мелькнул интерес. – Не каждому барону выпадает такой случай.

Я лишь кивнул.

– Это не моя заслуга – моих дружинников, – ответил я. – Я не претендую на лавры, наш род лишь исполнил свой долг.

Князь снова позволил себе короткую ухмылку – и перевёл разговор дальше, будто отмечая, что ответ был именно таким, каким должен быть.

Два часа прошли незаметно. Для дам это была прогулка среди великолепия дворца. Для меня – проверка, которую я должен был пройти. И для князя, похоже, этого оказалось достаточно, чтобы решить: перед ним не просто юный барон, а глава рода, умеющий держать себя.

Мы остановились у резных дверей. Слуга сделал шаг вперёд и чуть склонил голову.

– Это покои для гостей Его Императорского Величества. Комната подготовлена специально для вас. У вас есть сорок минут до приёма. За десять минут до назначенного времени я буду ждать вас здесь и провожу к императору. А сейчас позвольте откланяться.

Он склонился ещё раз и тихо удалился, оставив нас наедине.

Дмитрий Иванович обернулся ко мне, достал из внутреннего кармана тонкую карточку.

– Барон, вот моя визитка. Мне тоже пора уходить. Но после встречи с императором, если решите задержаться в столице, буду рад видеть вас у себя на ужине. Позвоните заранее, чтобы я успел всё подготовить.

– Благодарю, князь, – ответил я. – Для меня будет честью принять ваше приглашение. Если появится возможность – обязательно воспользуюсь. – В голове промелькнула мысль о собственной визитке, так как у меня в наличии уже имеется две, а в ответ я не смог дать ни одной. Все таки я тоже стал важным. В душе я усмехнулся.

Он чуть кивнул и продолжил:

– К слову, я отправлю вам письмо с перечнем тех родов из Тринадцати, которые будут готовы посетить ваше бракосочетание. Так что если вы колебались, приглашать нас или нет, – считайте, что мой род будет там в любом случае.

Я позволил себе лёгкую улыбку.

– Я рассчитывал на это. Поддержка таких родов делает церемонию не просто личным событием, а делом Империи.

Взгляд князя стал внимательнее, и в нём мелькнуло что-то вроде уважения.

– И ничего не удивляйтесь, когда войдёте в кабинет Его Величества, – сказал он, прищурившись и едва заметно подмигнув.

– После сегодняшней прогулки, – ответил я спокойно, – я уже готов ожидать чего угодно.

Князь коротко усмехнулся, пожал мне руку и откланялся. Его шаги растворились в коридоре.

Мы остались втроём. Я толкнул створку, и мы вошли в покои, приготовленные для нас – и назвать это «комнатой» язык не поворачивался. В моём мире это скорее была бы полноценная квартира в пентхаусе: просторная, с собственным залом и несколькими спальнями.

В гостиной стоял большой обеденный стол, рядом – низкий журнальный столик и три кожаных кресла с мягкими подлокотниками. Мебель была не вычурной, но дорогой: дерево с благородной текстурой, ковры густые, но не давящие. Стиль ускользал от привычных определений – ни строгий минимализм, ни холодный high-tech. Здесь всё было в балансе, и от этого глаз не цеплялся за детали. Это было пространство, в котором не восхищались предметами, а отдыхали.

Две спальни отличались друг от друга. В одной – широкая двухспальная кровать, в другой – настоящий «king-size», в котором спокойно разместилась бы целая компания. В каждой комнате был регулируемый свет: можно было приглушить его почти до темноты или, наоборот, залить всё ярким сиянием.

Три ванные комнаты добавляли роскоши. Одна – с душем, другая – с полноценной ванной, а третья совмещала и то и другое. Правда, «ванной» это назвать было сложно: посреди комнаты располагалась огромная джакузи, из которой, казалось, можно было устроить отдельное совещание.

И при всей этой роскоши не было ничего кричащего. Не «богато» в дурном смысле, а именно красиво и со вкусом. Каждая деталь занимала своё место и складывалась в цельную картину.

На тумбе у телефона я заметил небольшое меню. Сам аппарат был без кнопок, гладкий, будто сплошной черный металический объект. Очевидно, звонок соединял напрямую с прислугой. Наверное, стоило лишь сказать желание – и его тут же исполнили бы.

Ольга первой выбрала себе место – села на широкий диванчик в гостиной и, вытянув ноги, тихо пробормотала, что устала и что у неё болят ножки. Сказала она это почти шёпотом, но достаточно, чтобы услышала Милена. Та усмехнулась, и по взгляду я понял: они действительно начали сближаться, становились подругами, а не просто будущими жёнами одного человека.

Милена же пошла дальше, осмотрела спальни и вскоре вернулась, заметно покраснев.

Я догадался, в чём дело. Спален было две. Нас – трое.

Мы переглянулись – и повисла тишина. Каждый понимал, в чём дело, но начинать этот разговор никто не спешил. Две спальни, нас трое.

Я первым решился:

– В крайнем случае я могу лечь в гостиной. Диванчик вполне подойдёт. Я и раньше часто спал на таком, когда засиживался в кабинете с документами.

– Даже не думай! – тут же вспыхнула Милена. – Главе рода не подобает валяться на диване.

– Тогда я, – спокойно вставила Ольга. – Мне не привыкать. Я и в худших условиях спала. Так что ничего страшного.

– Нет, – я покачал головой. – Вы девушки. Вам положено отдыхать в удобной кровати, а не на диване. Какой из меня жених, если позволю вам так мучиться?

– А какой из тебя жених, если сам будешь ночевать в гостиной? – прищурилась Милена. – Лучше я. В дружине бывало хуже: иногда приходилось ночевать прямо в машине, когда патруль затягивался. Так что для меня это ерунда.

– Вот именно, – перебил я. – Ты уже не в дружине. Ты моя невеста. И спать на диване тебе не место.

Ольга сдвинула брови, посмотрела то на неё, то на меня и вздохнула:

– Тогда мы можем лечь вдвоём. В той большой кровати места хватит.

– Вот, – кивнул я. – Разумное решение.

– Нет, – тут же возразила Милена. – Это неправильно. Большая кровать в комнате главы рода. И должен спать там именно ты.

Мы снова уставились друг на друга. Получалось странно: каждый из нас упирался не за место на кровати, а за право уступить его другому.

И чем дальше заходил спор, тем больше это походило на нелепую дуэль вежливости, где победителем не станет никто.

В итоге мы так и проспорили всё оставшееся время, перекидываясь доводами, кто где должен спать. Решение оказалось простым: девушки заняли «маленькую» кровать вдвоём, а я остался на большой. Женская сила, блеск глаз и улыбки – те самые, как у Кота из «Шрека» – сделали своё дело. Я сдался.

Правда, в отдыхе это нам не помогло. Пока спорили и смеялись, время ушло. И тут в дверь негромко постучал слуга, тот самый, что водил нас по дворцу.

– Господин барон, госпожи, – произнёс он с поклоном, – пора идти к Его Императорскому Величеству.

Мы переглянулись, собрались и пошли за ним.

Я ожидал, что нас поведут в тронный зал – величественный, с колоннами и мрамором, с сотней глаз на нас. Но слуга уверенно открыл простую резную дверь.

– Кабинет Его Величества.

Я шагнул внутрь… и на миг застыл.

– Что?.. Кеды?

Глава 17

Дверь распахнулась – и я увидел его.

Император. Сидит за тяжёлым столом, закинув ноги на полированную поверхность, будто это не его кабинет, а обычная кухня. На ногах – белые кеды. Взгляд спокойный, слишком спокойный.

И рядом – ещё один Император. Такой, каким его и должен был увидеть любой: безупречный костюм, ровная осанка, лицо как маска. Величие в чистом виде.

Я замер. Глаза сами рванулись сначала к нему, к сидящему, потом – к копии. Миг. Доли секунды. Но этого хватило.

Потому что настоящий уже ухмылялся. Он видел, как я перевёл взгляд. Видел, что я узнал оригинал. И понял – я только что выдал себя.

Внутри кольнуло. Так просто. Так глупо. Лёгкая проверка – и всё. Император теперь знает, что у меня есть то, чего нет у других. Если он смог это вычислить – значит, смогут и другие.

– Вот как, – произнёс он, не убирая ног со стола. Голос мягкий, но в нём звучало то самое спокойное превосходство. – Яков был прав. Ваша способность пробудилась. Родовая, значит.

Он щёлкнул пальцами. Копия, стоявшая рядом, дрогнула, и через миг её не стало – только рябь Эхо, осыпавшаяся в воздухе.

– Не сочтите за странность этот трюк, – продолжил Император. – Но это был самый простой способ проверить. Такие копии могут создавать многие маги десятого ранга. Да, их немного, но любой из них способен соткать из своей стихии двойника, который будет неотличим даже для видящего Эхо низших рангов.

Он чуть подался вперёд, и кеды негромко скрипнули по дереву.

– Более того, – добавил он, – маг десятого ранга может скрыть и себя. Полностью. Я уверен, вы уже видели моих людей, чьи ранги вы не смогли прочитать. Девятый способен лишь прикрыть сосуд. А десятый – полностью уйти в тень. Спрятать себя и выставить копию. Двойник сможет двигаться, атаковать, отвлекать… и иногда принять удар вместо хозяина.

Он снова усмехнулся. Лёгко, почти лениво.

– Так что да, барон Романов. Теперь всё на своих местах.

Император даже не сдвинул ног со стола. Всё та же поза, всё то же ощущение лёгкой насмешки в каждом движении.

– Барон, – сказал он негромко, – вы хоть и гений, но вас можно просчитать и обыграть. Я только что показал вам один из способов.

Улыбка скользнула чуть шире.

– Считайте это маленьким подарком, лично от меня, как от Императора. Теперь вы знаете, как вашу способность можно прочитать.

Он сделал короткую паузу и продолжил уже ровным, деловым тоном:

– Официальный подарок за убийство монстра, ради которого вы и были приглашены сюда, вы получите позже. Церемония награждения запланирована через полчаса.

Он переложил ногу на ногу и добавил так, будто между делом:

– А сейчас мы можем обсудить некоторые дополнительные вещи. Личные. Не для лишних ушей. Если вы хотите, мы можем попросить ваших спутниц прогуляться… Потому что я знаю, кто вы есть на самом деле.

Мысль ударила сразу. Он уже упоминал Якова. Значит, многое знал ещё до этой встречи. «Вы гений» – тоже не случайность. Прошлый владелец этого тела гением не был. Это было сказано именно мне. Значит, Император прекрасно понимает, что я – не тот, кем кажусь.

А раз он понимает, то, возможно, думает, что я хочу скрыть это от невест. Но скрывать нечего. Я и сам давно решил: Милена и Ольга будут знать всё. Просто повода ещё не было.

Сейчас – появился.

Я не собирался лезть на рожон и выкладывать всё сам. Молчание – золото. Но на его предложение я ответил спокойно:

– У меня нет секретов от моих будущих жён.

Император наконец сдвинул ноги со стола и поднялся. Его голос зазвучал твёрже, чем прежде:

– Я знаю, что вы провели ритуалы. Поэтому понимаю: скрывать от ваших невест вам нечего. Они вас точно не предадут. А ритуалы, насколько я понимаю, завершены. Все верно, дамы? – Он перевёл взгляд на девушек.

Милена и Ольга вспыхнули одновременно.

Император снова посмотрел на меня. Я поймал его взгляд – и он явно увидел моё замешательство. Внутри у меня всё крутилось: какой ещё финал? что они имеют в виду? Девушки снова заливаются краской, а я до конца не понимаю, о чём речь.

И тут Император расхохотался – громко, открыто, в полный голос. Смех его раскатился по кабинету, как удар колокола.

– Я понял, барон, – сказал он, вытирая угол глаза, словно действительно развеселился. – Давайте я сделаю вам ещё один подарок. Подойдите ко мне – я выдам его прямо сейчас.

Милена и Ольга дёрнулись почти одновременно. Я видел – хотели остановить. Но не смогли. И не потому, что он держал их силой. Просто так их учили всю жизнь: Император – это власть, Император – это закон, Император – это то, чему не перечишь. Даже при желании смелости не хватило бы.

Для меня всё было иначе. Я чужак в этом теле, и у меня нет того детского зомбирования. Мозг свободен. Но тело всё равно отозвалось рефлексом. Его учили подчиняться. Его учили слушаться. И теперь даже без слов оно двигалось вперёд..

Я подошёл.

Император легко коснулся моей головы. Всего миг.

И меня накрыло.

Сначала – жар, будто изнутри вспыхнуло солнце. Потом – удар картинок, запахов, тел. Милена. Ольга. Две ночи сразу, скомканные в одну секунду. Их дыхание, их голоса, их руки. Оргазмы – три вспышки подряд, как молнии в ночном небе. Всё сразу. Всё разом.

Меня пробило, как током. Я едва удержался на ногах.

– Твою мать… – вырвалось вслух. – Почему я этого не помню?..

Император смотрел, как я дернулся и сжал виски. Улыбка на его лице только стала шире.

Отпустило меня не сразу. Не держало долго – всего несколько секунд, но они показались вечностью. Пять, может, семь. Этого хватило, чтобы ноги предательски подогнулись, и я начал валиться вниз.

Император удержал – легко, будто и не прилагал усилий.

– Не за что, – сказал он ровно.

Я выдохнул, пытаясь прийти в себя. Сердце колотилось, в голове всё ещё мелькали обрывки картинок, дыхание спуталось.

Я поднял взгляд.

– Простите, ваше величество… – слова дались тяжело. – Это было… слишком…

Император улыбнулся чуть шире, но в глазах сквозила холодная внимательность.

– В вашем мире, барон, императоров ведь и вовсе не было. Верно? – спросил он почти буднично, словно речь шла не о тайне, а о погоде.

Я замер. Эти слова прозвучали так просто, что именно в этом и крылась вся их тяжесть.

– И кстати, – продолжил он, чуть склонив голову, – как вас зовут на самом деле? Нет-нет, здесь, разумеется, вы останетесь Аристархом Николаевичем. Но чисто ради интереса. Не каждый день встречаешь человека из другого мира.

Он развёл руками, улыбка осталась, но в голосе звенел металл:

– Потому-то я и веду себя с вами немного иначе. Для вас я не то божество, каким меня считают здесь. Хоть вы и переняли часть памяти барона, но ум у вас свой.

Я краем глаза посмотрел на девушек. Милена и Ольга то краснели, то округляли глаза, и снова краснели. Им было и стыдно, и любопытно, и страшно. По их лицам читалось одно: больше всего они хотели покинуть этот кабинет.

А я только отметил про себя: Император играет на нервах мастерски. Несколько фраз – и он выбил из равновесия троих сразу. Меня раскусил. Девушек загнал в краску. Всё это – легко, словно между делом.

И я понимал: это не просто правитель. Это игрок высшей лиги. С ним не хочу оказаться один на один ни в силе, ни в разуме. Он, может, и не Яков… но не слабее. Ещё один гений этого мира.

– Меня звали так же, ваше величество, – сказал я. – Аристарх. И да… в том мире я действительно был гением.

Император слегка приподнял уголок губ, будто отмечая услышанное.

– Императора у нас не было. Ну, может, кого-то и называли так за глаза… но к нему точно не относились так, как здесь относятся к вам.

Император наклонил голову чуть вбок, и в его глазах мелькнул интерес – холодный, деловой.

Я перевёл взгляд на Милену и Ольгу. Лица у них метались от удивления к смущению и обратно. По их глазам я видел: им хотелось уйти отсюда, слишком тяжело было слышать то, что открывалось.

Яков ушёл. Он единственный знал, что я чужак. Теперь знают ещё они – мои невесты. И Император. Не то чтобы мне горело внутри поделиться этой тайной… но держать её в себе было тяжело. Хотелось хотя бы для самых близких оставаться самим собой, а не тем бароном, в чьём теле я очутился. Слишком часто я ловил взгляды дружинников: они видели во мне прежнего хозяина. А я хотел, чтобы видели уже меня.

Император рассматривал меня так, будто видел насквозь.

– Ну что ж, барон, – произнёс он спокойно. – Вы на моей памяти двадцать пятый человек из другого мира.

Я открыл рот, собираясь спросить, кто они. Честно говоря, встречаться с такими же «пришлыми» я не хотел. Лишняя головная боль. Если у них есть способности – хорошо, но если нет… тогда начнётся это бесконечное: «мы же из одного мира, помоги». Оно мне надо? Но вежливость требовала хотя бы сыграть в игру Императора.

Я только набрал воздух – и тут же наткнулся на его взгляд.

– Нет, барон, – сказал он спокойно, даже не дав мне закончить. – Кто они – я вам не скажу. Да и не все из них до сих пор живы.

Он сделал короткую паузу и добавил, будто между прочим:

– Был ещё двадцать шестой.

– Яков, – перебил я тихо.

Император кивнул.

– Всё верно. Он уже покинул наш мир. И перед уходом рассказал мне о вас. Потому-то я и понимаю: я один из немногих, кто не причинит вам вреда. Наверное.

На последних словах его глаза чуть сузились. Взгляд не стал угрожающим, но в нём полыхнул короткий огонёк – резкий, холодный. Предупреждение, а не пафос. Намёк: играть против Императора не стоит.

– Я вас услышал, Ваше Величество, – сказал я. – Если Яков вам доверял, значит и я вам доверяю. Так о чём вы хотели поговорить?

Император слегка откинулся назад, будто прислушиваясь к собственным мыслям, и заговорил неторопливо, с тем самым оттенком, который был и насмешкой, и властью одновременно:

– Ну, во-первых… рад приветствовать вас в нашем мире. И особенно рад, что вы попали именно в мою Империю. Рад, что вы решились возродить свой род. – Он сделал короткую паузу и хмыкнул. – Это смелость, барон. И за смелость я уважаю.

Он чуть склонил голову, уголки губ дрогнули в усмешке.

– Пока я не могу раскрыть вам всех карт. Почему ваш род настолько ценен… как именно он связан с Империей… – он слегка развёл руками, – всему своё время. Но подарки я раздавать могу и сейчас. Так что примите третий подарок лично от меня.

Он выдержал театральную паузу, будто собирался сказать нечто важное:

– Вернётесь домой – велите одному из ваших дружинников выйти к воротам и крикнуть: «Император прощает всё, что ты сделал… но при условии, что ты пройдёшь ритуал веры у этого барона». – Он усмехнулся. – И ещё: на следующий день пусть к вам пускают всех. Не бойтесь, вас никто не тронет, я гарантирую. А тот, кто придёт… ну, он сам всё объяснит. Если сможет разговаривать.

Я нахмурился, но Император только махнул рукой.

– О, не берите в голову. Это сюрприз. Ещё один маленький подарок от Императора. Сегодня я, похоже, слишком щедрый. Столько раздаю… даже одного помиловал.

Он слегка наклонился вперёд, и голос его стал холоднее:

– Передайте ему: все его документы будут сожжены. Но есть нюанс. Денег у него больше нет. Они пошли на благотворительность Империи. – Его усмешка стала шире. – И не сомневайтесь, барон, они и вправду пойдут на дело. На эти средства мы построим детские дома, приюты, восстановим часть трущоб. Хватит, пожалуй, на целый город.