Текст книги "Эхо 13 Забытый Род. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Арон Родович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 51 страниц)

Каждый его удар был как удар кувалды. Не размашисто – чётко. Выверено. Он не бил в воздух – он бил в пространство, где я только что был. И я уходил. Перекаты, шаги, откаты, срывы вниз. Я был быстрее. Но только пока.

Сила, с которой он шёл, не была просто грубой. Она была упорядоченной. Плотной. Такой, что ей и кирка не нужна – он мог бы крушить камень голыми руками. Я даже не сомневался, что он так и делал.

Я пытался контратаковать. Бросал искры. Срывал с пальцев нити огня. Но магия подчинялась неохотно. Плетения собирались медленно. Даже слабый импульс требовал секунды – а их у меня не было.

Он бросился вперёд – коротко, резко. Я упал на спину, перекатился, едва не сбив дыхание. Удар пронёсся надо мной, пробив землю, как будто земля – не препятствие.

Это уже не был спарринг.

Это была охота. И я – дичь.

Но даже дичь иногда может ранить охотника.

Я ждал момента. Хоть какого-то. И он появился – мимолётный сбой в шаге, едва заметная переориентация корпуса. Я сорвался, вбежал ближе, поднырнул под руку, оставив ожог на предплечье, – маленькая вспышка, магия всё-таки подчинилась. Анатолий зарычал, развернулся, и тут я ударил.

Локтем – в челюсть. Как в первом бою. Почти инстинкт.

И он качнулся. На секунду. Впервые.

Но это было не нокаут.

Он собрался, и удар был такой силы, что я не понял, чем меня задело. Летело всё – кулак, воздух, импульс. Меня отбросило. Я не упал – меня вбило в землю. Перед глазами всё поехало.

Я попытался подняться – тело не слушалось. Я слышал крики. Кто-то шагнул вперёд, кто-то выдохнул. В этом было удивление. Возможно, даже страх.

И да – я видел, как Кабан стоит, покачиваясь. У него кровь изо рта. Его тоже задело. Он вытер подбородок, бросил взгляд на меня, кивнул. Тяжело, без насмешки. Просто признание: да, это был бой.

Потом – темнота. Не полная. Просто провал.

Но прежде чем всё погасло, я успел увидеть, как Кабан тоже качнулся назад и с глухим грохотом рухнул на спину.

Последняя мысль: я его вырубил. И он вырубил меня.

Мы вырубили друг друга. Почти одновременно.

Глава 9 Две Новости, а нет три

Когда-нибудь я вообще проснусь в этом мире нормально? Не после комы. Не после магического перегруза. Не после отключки от боли или от собственных ошибок. Просто проснуться. Как человек.

Один день – один. За всё время – только один – я пришёл в себя в здравом уме и твёрдой памяти. Всё остальное: потери сознания, сны, провалы, отключки. Меня либо вырубали, либо я сам себя выжигал. Тело – не моё. Магия – не моя. И этот мир, кажется, тоже пока не мой.

Я медленно открыл глаза. Потолок – деревянный, тяжёлые балки. Свет мягкий, будто приглушённый специально. Ни окон, ни резких запахов – только слабый привкус трав, лекарства, камня. Комната не была похожа на спальню. Больше – на место, где поправляются после серьёзного… чего-то. После серьёзных ошибок.

В кресле у стены кто-то сидел. Я прищурился.

Ванесса.

Нет – не Ванесса. Те же черты, та же осанка, но что-то в ней изменилось. Неуловимо, но точно. Не лицо – поведение. Взгляд стал строже. В ней будто вернулась внутренняя дистанция. Спокойствие, холодная сдержанность. Волосы были собраны, одежда – простая, нейтральная. Только тишина.

Я пошевелился. Не сказал ни слова. Она тоже. Лишь посмотрела вскользь и встала. Подошла к столу, налив воды в кружку, оставила её рядом с моей кроватью. И направилась к двери.

– Ванесса… – прохрипел я, но она остановилась только у порога.

– Милена, – спокойно ответила она. – Меня зовут Милена. Ванесса – это просто имя для тех, кто не должен знать, кто я есть.

Она помолчала.

– Я рада, что ты в порядке. Остальное… объяснит Яков.

И ушла. Без звука. Без эмоций. Без следа.

Я услышал, как за ней закрылась дверь. Шаги удалялись по коридору – мерно, без спешки. Всё, как и она сама: чётко, ровно, под контролем.

Я остался один.

Попробовал устроиться поудобнее. Тело отзывалось вяло, но без боли – и это само по себе было непривычно. Я закрыл глаза. Не для сна – просто чтобы отключиться от лишнего. На пару минут. Пауза, чтобы выдохнуть. Дрёма накрыла быстро и легко, но в ней не было отдыха. Сознание не отключалось. Наоборот – распутывало недодуманные узлы.

Я не сразу понял, что именно тогда пошло не так. Всё казалось логичным: удары, реакции, ошибки. Но только сейчас, лёжа в этой постели, я начал распутывать настоящий узел.

Я видел, как Эхо струилось по их телам – не только в бою, но и до, и после. В плечи, в ноги, в корпус – будто по накатанной схеме. Тогда я думал, что это просто рефлексы, привычка, отточенность движений. Сейчас понимаю: это был Путь Силы. Такой же, как магический, только телесный. Не заклинания, не мантры – а импульсы, отправленные из источника Эхо в нужные мышцы, в нужный момент. Это тоже магия, только иная. Внутренняя.

А я… Я этого не делал. Я просто смотрел. Просто считывал. Мозг знал, что будет удар, но не посылал команду. Тело знало, куда вложить силу, но ждало сигнала. Мы не были единым механизмом.

И вот теперь – впервые – я могу собрать всё заново. И проиграть бой так, как он должен был пройти. Если бы мы были едины.

А если бы всё пошло иначе?

Картинка всплыла мгновенно. Плац. Алексей. Бой ещё не начался, но я уже знаю: он начнёт с удара в висок. Его Эхо сплетается в бедре, плече, локте – читаемый паттерн, хлёсткий боковой.

Но в этот раз я готов. Я впускаю Эхо в корпус, в ноги, в плечи. Не мешкая. Без колебаний. Делается шаг влево, корпус уходит под удар. И – противоход. Верхняя часть туловища разворачивается с точностью до градуса. Удар кулаком – по диагонали, снизу вверх, точно в нижнюю челюсть. Резкий, выверенный. Удар не на выруб, но с перегрузкой сигнала. Алексей теряет равновесие. Я фиксирую запястье, разворачиваю – контроль. Один шаг, и он на земле.

Без крови. Без травм. Но бой – мой.

Я знал, что мог это сделать. Если бы мы были единым целым.

Следующая модуляция – Анатолий.

Он медленный, но силён. Я считываю его Эхо заранее – импульсы, тяжёлые, вязкие, текут по спине и рукам. Он будет вкладываться всем весом.

Я не отступаю. Использую скорость. Выхожу влево – нет, вниз. Низкий уклон, шаг под корпус. Подбив правой ногой колено, перехожу в разворот – и наношу локтевой в основание шеи. Не по затылку, не в позвоночник, а точно в точку между трапецией и лопаткой. Центр контроля баланса. Он гаснет мгновенно.

Если бы я был синхронизирован с телом – всё было бы так. Не обязательно жёстко. Не обязательно смертельно. Но эффективно.

И теперь я понимаю, насколько был далёк от реальности. Насколько был разбалансирован. И насколько близко был к тому, чтобы победить по-настоящему.

Дверь скрипнула почти неслышно. Я не открыл глаз, но ощутил, как изменилась атмосфера в комнате – словно кто-то впустил внутрь осмысленное присутствие. Медленные шаги. Тихие. Точные. Яков. Конечно же, он.

Как всегда – в нужный момент. Ровно тогда, когда я закончил мыслить. Когда выдохнул последний вывод.

– Вы точно не умеете читать мысли? – пробормотал я, не открывая глаз.

– Мысли – нет, – отозвался знакомый голос. – Но правильное воспитание учит приходить вовремя.

Я приоткрыл один глаз. Яков стоял у двери, сдержанно улыбаясь. В руках – поднос с деревянной чашей.

– Где я? – спросил я, уже полностью открывая глаза.

– Лазарет, – спокойно ответил он. – Одно из старейших мест в этом доме. Его не видно с основного двора – здание скрыто за казармами, среди других хозяйственных построек. Мы сохранили его с тех времён, когда один из ваших предков обнаружил здесь участок с необычным течением Эхо. Не курорт, конечно, не зона силы, но восстановление здесь идёт куда быстрее.

Он подошёл ближе, поставил поднос на стол и помог мне сесть, поддержав под локоть. Яков налил отвар в чашу и протянул её мне.

– Это из трав, собранных рядом. Аномалия недалеко. Пейте, господин. Полезно.

Я сделал глоток. Горько. Тёпло. И почти сразу – будто что-то внутри начало возвращаться. Эхо, притихшее после боя и магического перенапряжения, словно шевельнулось. Начало заполнять пустоты.

– Уже лучше, – выдохнул я.

– Вы ведь знали, что я проиграю, да? – спросил я, глядя на него поверх чаши.

Яков чуть кивнул, не убирая руки за спину:

– Догадывался. Честно говоря, я думал, вы упадёте ещё в первом бою. Но вы продержались дольше, чем ожидал. Видимо, повезло.

Он сел на соседний стул.

– Именно поэтому я и говорил, чтобы вы не спешили считать себя уникальным. Или сильным. Путь воина – это не только ранг и Эхо. Это привычка. Тренировка. Рефлекс, доведённый до бессознательности. А у вас пока только инструменты, но не мастер.

Я фыркнул:

– Если бы вы хоть намекнули мне на всё это раньше – может, у меня сейчас не болела бы печень. Или хотя бы не ломило рёбра.

Яков усмехнулся:

– Я наблюдал за вашими боями. Видел замешательство. Но иногда лучше проиграть – и понять, чем выстоять, ничего не осознав.

Он помолчал.

– Я так понимаю, вы наконец разобрались, как работает Путь Силы?

Я сделал ещё один глоток. Травы отдавали терпким послевкусием, но странным образом успокаивали. Яков встал, руки за спиной – привычная поза, когда он переходил от дружелюбия к наставлениям.

– Я начал понимать, как работает Путь Силы, – проговорил я, больше себе, чем ему. – Эти нити… они двигаются по телу не просто так. Я видел, как формируются импульсы, как они распределяются по мышцам. И в голове сложилась картина. Если бы в бою я мог действовать так же, как в анализе… я бы выиграл без потерь. Победил бы их обоих. Быстро. Чисто. Почти играючи.

Яков кивнул.

– Единственное, что я могу добавить, – произнёс он, глядя в окно, – если вам когда-нибудь придётся сражаться с тем, у кого в руках будет холодное оружие… некоторые виды входят в резонанс с Эхо. Есть артефактные клинки, которые усиливают магический отклик. А есть те, что взаимодействуют с путём силы. Такие удары чувствительнее, опаснее. И в таких боях всё ещё сложнее предугадать результат.

Он сказал это так, словно и правда видел, какие нити я наблюдал. Хотя… если вспомнить письмо – вмешиваться напрямую он не может как и понимать плетение. Значит, его способности похожи на мои. Похожи, но не такие. Может, слабее. Может, просто иные. Может и сильнее. Я заметил уже давно за ним: каждый раз, когда он делает оговорки, он делает их не случайно. Он не выдаёт секретов – он расставляет следы. Крошки, которые я могу собрать, если буду внимателен. Он провоцирует меня на выводы. Обходит запреты. Я понял тебя, Яков. Проверим.

– У нас в сокровищнице ведь есть такие клинки? – спросил я, допивая отвар. – Те, что входят в резонанс с Эхо?

– Есть, господин, – спокойно кивнул он. – Я даже догадываюсь, что вы спросите дальше.

Он чуть улыбнулся, и я перехватил этот взгляд. Почти добрый. Почти без маски.

– Вы хотите знать про Милену.

– Ага. Вы и сами всё знаете.

Яков на секунду замолчал. Потом медленно сел обратно.

– Она действительно не такая, как простолюдины. Милена – бывшая аристократка. И в прошлом… многое пережила. Больше вам пока знать необязательно. Скажу лишь одно: она на вашей стороне. И никогда вас не предаст. Если посчитает нужным – сама расскажет. Это её история, не моя.

– Вы ведь не просто заваркой пришли поделиться, Яков? – я прищурился, поставив пустую чашу на стол.

– Конечно, нет, господин, – он улыбнулся чуть заметно. – Но с приятного же лучше начинать, согласитесь?

Яков сделал полшага в сторону и сцепил руки за спиной. Это был его обычный жест перед переходом к серьёзному разговору.

– У меня для вас две новости, господин. Хорошая… и ещё лучше. С какой начать?

– Давайте с хорошей, – пробормотал я, не отпуская чашу из рук.

– Милена станет вашим временным спарринг-партнёром, – сказал он. – У неё шестой ранг магии и седьмой по пути силы. Таких бойцов у нас больше нет. Она – единственная, кто может показать вам, как совмещаются обе силы. С ней вы сможете начать восстанавливать свои навыки, подстраивать тело под отклик Эхо… и, возможно, начнёте понимать, как работает магия в бою.

Я хмыкнул:

– Значит, наказание за проигрыш.

– Скорее, возможность избежать следующего, – спокойно ответил он. – А теперь – вторая новость.

Он помедлил, словно специально расставляя вес.

– До Академии, господин, осталось чуть больше полугода, – проговорил он с тем же лёгким оттенком ехидства, с каким ранее говорил о воспитании. – Времени вполне достаточно, чтобы вы восстановили связь с телом, научились слышать Эхо… и перестали реагировать на него как посторонний наблюдатель. Подготовка необходима, но спешить не стоит.

Я чуть приподнял бровь. Он сказал это так, будто я и сам должен был знать об Академии. Уверенно, как о чём-то очевидном. Хотя прекрасно понимал – я не мог этого знать. Типичный Яков.

– Ну конечно… если есть магия, значит, должна быть и Академия. И мальчик со шрамом обязательно найдётся. Вот только мне, похоже, достанется не сова с письмом, а сотрясение и боль в рёбрах, – пробормотал я, наблюдая за его реакцией.

Я специально вслух произнёс фразу про мальчика со шрамом – чтобы проверить, отреагирует ли Яков. Чтобы понять, знает ли он, о чём речь, или хотя бы покажет это. Уже не первый раз мне казалось, что он знает больше, чем должен.

Но Яков не ответил. Не прокомментировал. Не дёрнулся. Подошёл ближе, молча долил мне отвара – и всё.

Я внимательно следил за ним. Ни моргания, ни малейшей реакции. Как будто вовсе не услышал. Хотя я знал – услышал. Просто решил не показывать, понял он отсылку или нет. Или, что более вероятно, сделал вид, будто не понял, чтобы не признаться, чего не знает. Или – чтобы не признаться, что знает слишком много. Он продолжил говорить.

– Милена поступит вместе с вами, – спокойно сообщил он. – Ей тоже пора. Хоть она и отказалась от Рода, но по происхождению – аристократка, и обязана пройти обучение. По дороге она будет вашей охраной. Сейчас она превосходит большую часть потенциальных учеников и даже многих дружиников Родов. Этого достаточно, чтобы вас не тронули по дороге до академии.

Он сделал небольшую паузу.

– Правда, в самой Академии будет иначе. Для таких, как она, предусмотрены ограничители. Чтобы не было перекоса. Так что в стенах учебного заведения она не сможет вам сильно помочь. Но в дороге – да. Её силы будет достаточно, чтобы отвести лишние неприятности.

Я сделал глоток. Горечь уже не резала язык. Скорее – согревала.

– А Академия… она обязательна?

– Для всех, у кого пробудилось Эхо и дало возможность использовать магию – обязательно. Особенно для аристократов. Учёт, контроль, подтверждение ранга. Мы все подчиняемся системе, господин. Даже те, кто выше других – обязаны быть на учёте.

Он шагнул к окну, спина прямая, руки за спиной.

– Теоретически вы могли бы выбрать и местную академию, ту же Красноярскую, – проговорил Яков. – Но, как глава Рода, вы не имеете такой роскоши. Ваш выбор – Московская Великая Академия имени Есенина. Там – лучшие преподаватели, лучшие артефакты, лучшие условия. Туда направляют наследников всех древних Родов. А значит – и вам туда. Кроме того, это одно из самых защищённых мест в стране. Пока вы там обучаетесь, враги Рода не смогут добраться до вас. И, если воспользоваться этим временем правильно, за три года вы не просто восстановите себя, но и станете сильнее, чем были.

Я помолчал. Всё, что я слышал от Якова, уже начинало складываться в план. Академия, Милена, тренировки, восстановление тела и силы. Но, как в любом мире, за всем стояли не только идеи и цели, но и деньги.

– А как у нас вообще обстоят дела с финансами? – спросил я, отставив чашу в сторону. – Род богат? Беден?

Яков слегка наклонил голову, будто взвешивая точность формулировки:

– Среди простолюдинов – мы богачи. Среди аристократии – скорее на дне. Один из самых небогатых Родов, господин. Пока что.

Я кивнул. Логично. Поместье не выглядело заброшенным, но и роскоши не было. Всё строго, практично, сдержанно.

– А банки есть?

– Только один. Имперский банк. Он же центральный, он же главный, он же единственный. Государственный. Все счета проходят через него. Кредитование, вложения, даже налоговые операции – всё только через него.

– А конкуренция?

– Не предусмотрена, – спокойно ответил Яков. – Есть, конечно, теневой рынок. Криминальные «банкиры», которые ссужают под дикие проценты. Но в них обычно заходят только те, кто уже отчаялся. И иногда не выходят вовсе.

Я покачал головой.

– У нас в мире всё куда сложнее, – пробормотал я, глядя в чашку. – В любом городе России на каждой улице – по десятку банков. У каждого свои условия, свои проценты, свои схемы и лазейки. Один и тот же кредит может обойтись в два, а то и в три раза дороже, если не вчитываться в договор. А ипотека… вообще сказка. Двадцать процентов годовых – это ещё можно считать удачей.

Яков слегка кивнул, будто подтверждая собственные мысли:

– У нас ипотека дешевле. От одного до четырёх процентов. В зависимости от аванса, гарантов, положения в обществе. Но сама недвижимость, господин, у нас в разы дороже. Потому что это не просто крыша над головой. Это – статус. И безопасность.

– В этом мы, похоже, не так уж и различаемся, – пробормотал я. – У нас тоже дом – это не про стены. Это про «что ты можешь себе позволить».

Он не ответил сразу. Лишь прищурился, проверяя, догадываюсь ли я о чём-то ещё. И я понял – снова оговорка. Снова след. Он делает это намеренно. Говорит не всё, но достаточно, чтобы я мог додумать.

Я не стал останавливать разговор. Не пытался вытянуть из него больше, чем он готов сказать. Просто кивнул и пошёл дальше по теме. Раз он общается так – будем говорить на его языке. Не скрывая, но и не выпытывая. Как он сам – с вежливостью, сдержанно, будто всё идёт своим чередом.

– А деньги? – уточнил я. – Вы тоже их рублями называете. Но сколько они стоят? Что можно купить на один?

– Средняя зарплата простолюдина на государственной или технической службе – десять рублей в месяц, – спокойно произнёс Яков. – На рынке за один рубль вы купите приличную куртку, за три – бронежилет. Хлеб стоит три-четыре копейки. Хотя… – он чуть повернул голову. – Копейки у нас, конечно, не металлические. Просто бумажки меньшей стоимости. Медных монет давно никто не чеканит.

Я чуть нахмурился. Пересчёт в голове происходил почти автоматически.

– То есть, один их рубль… это где-то десять тысяч моих?

Яков ничего не сказал. Только повернулся к окну, будто разглядывая дождевые потёки на стекле. Но я видел – он усмехнулся.

Яков обернулся. Лицо его снова было безмятежно вежливым.

– Теперь, господин, позвольте порекомендовать ещё один настой. – Он медленно достал из внутреннего кармана жилета небольшую склянку из матового стекла и аккуратно налил содержимое в чашку.

Я приподнял бровь:

– А это что ещё?

– Настойка из трав, собранных в безопасной аномальной зоне. – Он протянул чашку, как всегда с безупречной вежливостью. – Поможет уснуть. Во сне ваше тело начнёт восстанавливаться быстрее. Не полностью, конечно, но достаточно, чтобы с утра вы могли приступить к тренировкам. И к делам Рода.

– Ты про заводы?

– Разумеется. Вы сами сказали, что вернёте их. – Он чуть наклонил голову. – Я лишь напомнил: у нас много работы.

Я взял чашку, вдохнул терпкий аромат. Глубже, чем ожидал. Пряный. Тёплый. Где-то на грани убаюкивающего и ободряющего.

Яков подошёл ближе, и, когда я закончил пить, молча подал руку, помогая мне встать. Осторожно поддержал за локоть, будто я был из хрусталя, и проводил обратно к постели.

– Отдыхайте, господин, – мягко сказал он, поправляя подушку. – Завтра будет насыщенный день.

И второй раз за последние 4 сутки я уснул как человек. Сам. Не от боли, не от магического перегруза, не от истощения. А просто потому, что устал. И потому, что мог себе это позволить.

Глава 10 Зарядка с Миленой

Проснулся я иначе, чем вчера. Без тумана в голове, без ощущения, что каждое движение отзовётся болью. Лазарет встретил тишиной и лёгким запахом трав, впитавшихся в стены.

В дверях – Милена. Стоит спокойно, как и в прошлый раз, но теперь я могу рассмотреть её без того, чтобы сквозь зубы сдерживать стон.

И взгляд цепляется.

Кожа – ровная, без серого налёта. Ни единой чешуйки под глазами. Линия шеи чистая. Руки – обе человеческие.

Вспоминаю тот момент, когда впервые коснулся её запястья. Тогда я и не знал толком, что такое Эхо, и тем более – как им пользоваться. Не было цели что-то менять, всё произошло на чистых рефлексах. Просто движение – и вдруг внутри что-то сорвалось, пошло вглубь, а под пальцами ткань стала выравниваться. Я заметил, что изменилась рука, и решил: всё ограничилось этим.

Ошибся.

Теперь понимаю – вместе с рукой задел и другие потоки, спутанные мутациями. Они начали раскручиваться сами, возвращая её тело к исходной форме.

– Принесла тебе завтрак, – говорит она ровно, но в уголках губ мелькает едва заметная улыбка, будто тонкий намёк на вчерашнее поражение. Ставит на прикроватный столик поднос с тарелкой и чашкой. – Сможешь сам или помочь?

– Справлюсь, – отвечаю я, уловив её намёк и криво усмехнувшись.

Она кивает, проверяет, удобно ли устроен столик, и, прежде чем выйти, добавляет:

– Как доешь и если чувствуешь себя нормально – жду тебя на улице. Время утренней тренировки. Яков сказал, что теперь мы будем заниматься каждый день.

– Нормально себя чувствую, – отвечаю я. – Так что жди.

Я стал размышлять, глядя на еду и раскладывая в голове факты. Тогда – случайный инстинкт и незнание. Теперь – понимание, что на такое нужно не только много сил, но и умение работать с Эхо тонко, точечно. В недавних боях я даже не сумел удержать собственный поток как следует, а тогда, не зная ничего, умудрился распутать целый узел чужих искажений.

Я взял вилку, но не спешил есть. На подносе – пышный омлет с зеленью, пара румяных блинчиков с вареньем и кружка тёплого чая. Отрезал кусочек омлета, медленно пережёвывая, больше глядя на дверь, чем на еду. Хотелось поймать её взгляд ещё раз – убедиться, что улыбка была не просто игрой света, а осознанной подколкой. И заодно понять, что именно она готовит для этой «утренней тренировки».

Я неторопливо доел завтрак, наслаждаясь тем, что могу жевать без боли. Отставив поднос, поднялся с кровати и осторожно размял плечи, спину, ноги – всё двигалось свободно, легко, будто вчерашнего дня и всех боёв вовсе не было. Ни одного укола, ни одного ноющего сустава. Даже дыхание было ровным.

У выхода из лазарета меня ждал аккуратно сложенный спортивный костюм. Чёрный, базовый, из мягкого хлопка – такой, чтобы тело дышало во время тренировки и не прело. В комплект входила и лёгкая хлопковая футболка, чтобы впитывать пот. Скинув больничную робу, я переоделся, наслаждаясь ощущением удобной одежды, которая не стесняла движений.

Место, найденное предками, отвары Якова или всё вместе? Не знаю. Но результат ощущался и в теле, и глубже – в Эхо. Оно будто перестало быть изломанным, неровным; в глубине я мог ухватить тонкие плетения, простейшие, но уже подвластные. Крохи магии, которые можно использовать.

Я выдохнул и направился к двери.

Милена уже ждала меня в коридоре, успев переодеться в облегающий спортивный костюм, подчёркивающий каждую плавную линию её тела. Ткань плотно обтягивала бёдра и талию, подчёркивая изгибы, а тонкая молния на груди открывала намёк на ложбинку между упругими формами третьего-четвёртого размера. Раньше я не мог толком рассмотреть её – то она была в платье, то я приходил в себя после боя, а в полумраке лазарета, где свет приглушён нарочно, чтобы люди больше отдыхали, чем бодрствовали, всё терялось в тенях. Теперь же, при дневном свете, передо мной стояла женщина с подтянутым телом, длинными стройными ногами, тонкой талией и аккуратной, но вызывающей зависть задницей. Белые волосы, собранные в тугой хвост, оттеняли миловидное лицо с мягкими, но ярко выраженными чертами: чуть припухлые, манящие губы, прямой нос, дерзкий изгиб бровей. Ещё недавно её волосы имели иной оттенок, вероятно, из-за мутации, а сейчас стали почти снежно-белыми с лёгким золотистым отливом, придавая её образу холодную притягательность.

– Готов? – спросила она, заметив мой взгляд.

– Готов, – ответил я, отмечая про себя, что смотреть на неё теперь… совсем другое дело. В голове мелькнула сухая аналитическая оценка: в моём мире такую девушку точно не оставили бы без внимания – она бы либо блистала на подиуме, либо работала в элитном эскорте Ниццы, либо была женой богатого банкира или депутата. И, что любопытно, это желание смотреть на неё с вожделением не было продиктовано гормонами тела шестнадцатилетнего подростка, в котором я сейчас живу. Даже в моём прошлом сорокалетнем возрасте я смотрел бы на неё точно так же – потому что она вся натуральная, без искусственной фальши. И даже Эхо подтверждало это: в ней не осталось ничего чужеродного… хотя я не могу быть на сто процентов уверен – возможно, что-то и осталось после изменений. Это требует более детального изучения: я ещё не видел много магических бойцов, поэтому мне не до конца понятно, как правильно читать Эхо других людей.

– Тогда пойдём, – сказала она и направилась к воротам.

Мы вышли во двор, и прохладный утренний воздух обдал лицо. Высокие кованые ворота с массивными створками были распахнуты, за ними тянулась прямая дорога, по которой приезжали церковники. Но Милена повела меня не туда: мы свернули в сторону, на утоптанную тропинку, уходящую в лес. Здесь воздух был свежим и густо насыщен запахами хвои, влажной земли и утренней росы. Лучи солнца пробивались сквозь листву, оставляя на тропе пятна света. Судя по ровному грунту и отсутствию веток, здесь часто ходили или бегали – дорожка была ухоженной, явно используемой для пробежек.

– Для начала небольшая пробежка, – произнесла Милена.

Я кивнул… и через пару минут понял, что «небольшая» у нас с ней понятия очень разные. Километров десять, а то и пятнадцать. И самое удивительное – тело не отказывалось. Лёгкий ритм дыхания, ни жжения в лёгких, ни свинцовых ног. В моём прошлом теле я бы и двухсот метров не осилил, а здесь 15 км будто за один вдох. Время я не засекал, но уверен – пробежали мы их минут за пятнадцать-двадцать.

И это, как выяснилось, была только разминка.

Я иногда намеренно чуть отставал, наблюдая за тем, как её спортивный костюм подчёркивает упругие движения бёдер и ритм покачивающихся ягодиц. Вид сверху – спортивный утренний забег, вид для меня – маленький бонус мотивации к тренировкам.

Судя по лёгкому прищуру, Милена прекрасно замечала, куда направлен мой взгляд, и решила не оставлять это без ответа. Когда мы вернулись обратно за ворота и вошли на территорию поместья, сделав круг по лесной тропе километров на десять-пятнадцать, она только усмехнулась:

– Теперь разомнём мышцы.

Мы перешли к растяжке: плавные наклоны вперёд и в стороны, повороты корпуса, вращения плечами. Потом – разогрев мышц рук и ног, серия приседаний и выпрыгиваний. Милена показала несколько упражнений из курса базовой боевой подготовки, который, по её словам, проходил каждый ученик боевых отрядов. Последовательность была выверена: суставная разминка, лёгкие силовые, потом элементы координации. Без оружия, только работа с телом.

– Это база, – объяснила она. – Без неё ни один бой не потянешь.

Я повторял движения, отмечая, как легко тело подчиняется. Мышцы слушались, дыхание не сбивалось. После пробежки и этой разминки я начинал понимать, что теперь физическая выносливость – это совсем другой уровень.

– А вот теперь, – сказала она с хитрой улыбкой, – спарринг.

В этот момент я понял, что её «месть» за мои взгляды только начинается.

Первые два поединка пролетели для меня словно один миг: короткий размен движениями, я не успеваю перестроиться – и уже лежу на земле. Мягкие, точные приёмы, ни капли лишнего усилия – и она берёт верх. В первом я даже не понял, как оказался на спине, во втором – попытался уйти в уклон, но получил цепкий захват за запястье и аккуратный бросок через бедро.

В третьем бою мне впервые показалось, что я почти смог достать её. Я прочитал линию атаки, шагнул в сторону и потянулся, чтобы перехватить её за плечо, но она ушла в разворот, прижавшись бедром, и мягким движением уложила меня на землю. Мгновение – и я смотрел на неё снизу вверх, а её волосы чуть коснулись моего лица. Запах свежего шампуня и тепла её кожи ударил в голову сильнее любого приёма.

Четвёртый и пятый – снова быстрая работа: резкие смещения, подножки, развороты. Я видел начало движения, но не успевал отреагировать. Иногда, в момент захвата, ткань её костюма тянулась, обрисовывая каждый изгиб тела, и мне приходилось заставлять себя концентрироваться на бою, а не на том, что прямо перед глазами.

В шестом бою я уже видел её движения отчётливо: предугадывал шаг, понимал, как распределяется вес, как плечо чуть уходит назад перед ударом. Но скорость… скорость у неё была такой, что даже зная, куда она двинется, я всё равно не успевал. Одно мгновение – и моё запястье оказывается в захвате, рывок – и я снова на спине, а над собой вижу её силуэт, в котором сочетаются грация и сила.

Седьмой бой дал мне иллюзию шанса. Я ухватил её за талию, почувствовал, как под ладонью напрягаются мышцы, и даже сделал шаг, чтобы сместить её, но в тот же миг она сместила центр тяжести и прокинула меня через бедро. Мгновенная близость, тепло её тела, упругая линия бедра – и я уже лежу на спине, глядя в небо.

В восьмом бою она позволила мне атаковать первым. Я попытался зайти сбоку, заставить её раскрыться, но она просто скользнула в сторону, мягко зашла за спину и толкнула плечом, заставив потерять равновесие.

Девятый – ещё хуже: я едва поднял руки, как оказался в плотном захвате, прижатый к ней так, что слышал её дыхание и чувствовал, как бьётся её сердце. Мгновение – и я снова внизу.

Десятый бой был больше игрой с её стороны. Она двигалась вокруг меня медленно, давая надежду, что я смогу её достать. Я собрался, рванулся вперёд, но она ушла в сторону и, поймав мой локоть, аккуратно закрутила, заставив опуститься на колено, а затем мягко уложила на землю.

Прошло всего минут семь, может, чуть больше, но я выжат как лимон. Ни синяков, ни ушибов, ни потери сознания – всё в рамках тренировки. Но десять из десяти – за ней. И я так и не смог даже толком коснуться её в атаке. Вместо этого я получил идеальную демонстрацию того, что техника и контроль могут сделать с противником, даже без использования Эхо – и немало кадров, которые явно надолго останутся в памяти.

Я поднялся, переводя дыхание, и заметил Якова, стоящего неподалёку. Он наблюдал за поединками, скрестив руки за спиной, и теперь на его лице играла довольная усмешка.

– Вижу, вы тренируетесь, молодой господин, – произнёс он спокойно, но с явной тенью иронии. – И, как я понимаю, десять из десяти за Миленой. При этом она не использовала Эхо ни разу.