Текст книги "Эхо 13 Забытый Род. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Арон Родович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 51 страниц)

– Да, – ответил я спокойно. – Признаюсь, и для меня многое стало неожиданным.

– Хм, – Оболенский чуть качнул головой, и в его глазах мелькнула тень усмешки. – Впрочем, неожиданности – украшение любого вечера, не так ли?

– Совершенно верно, – кивнул я.

Разговор звучал лёгким и формальным, но за словами читалась борьба. Князь вежливо признавал чужой успех – и одновременно ненавидел сам факт того, что ему пришлось это сделать.

И именно в этот момент к нам подошёл парень. Без всяких предисловий, прямо и нагло он сказал:

– Я вызываю вас на дуэль. Вы оскорбили меня тем, что не ответили на моё письмо.

В зале повисла тишина. Я удивился настолько, что даже не сразу нашёлся с ответом. Злата, обычно державшая лицо, сбилась на вдохе. Оболенский только скосил взгляд и хмыкнул, как будто это шоу приготовили специально для него.

Передо мной стоял парень – лет девятнадцати, подтянутый, ростом почти со мной. Светлые волосы, ярко-голубые глаза, лицо, будто сошедшее с плаката для девичьих мечтаний. Настоящий принц. И, к сожалению, настоящий идиот.

– Простите, – я чуть склонил голову, – не могли бы уточнить, о каком письме идёт речь?

Он выпрямился, чеканя каждое слово:

– Алексей Вячеславович Исаков. Наследник баронского рода Исаковых. Покойные родители госпожи Ольги обещали её мне в жёны. Я направил вам официальное письмо с требованием отказаться от помолвки. Вы проигнорировали его.

Ольга в этот момент едва не поперхнулась канапе, которое так неосторожно отправила в рот. Глаза округлились, пальцы судорожно потянулись к бокалу. Злата прикрыла губы ладонью – я заметил, как уголки её глаз дрогнули от удовольствия. Милена отвернулась, но лёгкая дрожь плеч выдала её смех.

Я вздохнул, пытаясь не рассмеяться вместе с ними: картина напоминала комедийный этюд.

– Господин Исаков, – я говорил вежливо, но мягко, – такие вопросы решаются не вызовом на дуэль, а документами. Если у вас есть доказательства, бумаги, печати, готов рассмотреть их в спокойной обстановке. А пока это больше похоже на театральный номер.

– Документы у меня с собой, – горячо парировал он. – Готов предъявить прямо сейчас. А если вы отказываетесь – то честь требует боя. Смертельного.

Ольга уже собралась было сделать глоток вина, запить застрявшее канапе – и снова поперхнулась. Я отчётливо видел, как её Эхо дёрнулось в страхе, будто она услышала собственный приговор. Злата же сияла так, словно только что услышала лучшую новость дня: «одной соперницей меньше». Милена, храня видимость равнодушия, в Эхо тихо переливалась радость.

Я поднял ладонь, словно останавливая его порыв:

– Смертельного? Простите, но зачем столь крайние меры? Если вдруг один из нас погибнет… а хуже того – оба, разве это не обернётся трагедией для самой госпожи Ольги?

Ещё одна попытка Ольги сделать глоток – и она почти поперхнулась воздухом. На этот раз я уже едва не рассмеялся.

– Я вовсе не избегаю вашего вызова, – продолжил я спокойно, – но прошу ещё раз взвесить. Мы можем решить это иначе: завтра, в моём поместье, при свидетелях и документах. Вы предъявите свои права, я – свои. И тогда решим по закону и чести.

– Вы хотите уклониться? – прищурился он.

– Совсем нет, – я слегка улыбнулся. – Я лишь хочу, чтобы всё выглядело достойно. Не будем же мы устраивать смертельное зрелище перед дамами и полным залом аристократов? Разве это не унизит и вас, и меня?

Я видел, как его Эхо дрогнуло: смесь сомнений и обиды. Он колебался.

– Хорошо, – выдохнул он после паузы. – Если вы настаиваете… пусть будет дуэль до первого ранения.

Зал зашумел. Я склонил голову в знак согласия. Ольга наконец проглотила злосчастное канапе, и я уловил в её взгляде облегчение. А в Эхо Златы и Милены плескалась такая радость, что я едва сдержался, чтобы не рассмеяться в голос.

– Тогда договоримся сразу, – произнёс я ровно, глядя Исакову прямо в глаза. – Если я побеждаю дуэль, вопрос закрыт. То, что принадлежит мне по праву, останется со мной.

Я сделал короткую паузу, и зал будто навис в ожидании.

– Если же побеждаете вы, – продолжил я, – завтра приезжаете в моё поместье со всеми документами, юристами и нотариусами. Я выставлю вам счёт за то, за что получил госпожу Ольгу. Вы ведь знаете, по какому праву она принадлежит мне и моему роду.

Ольга дёрнулась, вино едва не пролилось из бокала. Глоток застрял в горле, и она снова закашлялась, а глаза метнулись в мою сторону с отчаянием.

– Знаю, – отчеканил Исаков. – За долги её брата-предателя. Но это никак не мешает мне получить её в жёны. И если вы надеетесь на лёгкую победу – вынужден вас огорчить. Я – седьмого ранга по Пути Силы и третьего по магии. А вы… всего лишь второго.

В зале прокатился лёгкий ропот. Я чуть приподнял бровь и позволил себе тонкую улыбку:

– К сожалению для вас, – сказал я негромко, – теперь и я того же ранга, что и вы. Так что дуэль будет в равных условиях.

Лицо Исакова дёрнулось. Я добавил, чуть наклонив голову:

– И так как вызов прозвучал от вас, право выбора оружия и условий остаётся за мной. Вы согласитесь с моими правилами?

Исаков вскинул подбородок, чеканя каждое слово:

– Я, Алексей Вячеславович Исаков, признаю правила, которые установил барон Аристарх Николаевич Романов. А именно: если я проигрываю дуэль, то отказываюсь от всех притязаний на руку и сердце Ольги Кирилловны Белозёрской и не осмелюсь более тревожить ни её, ни вас.

Ольга захлебнулась воздухом, вцепившись пальцами в бокал. На щеках проступил румянец, глаза метнулись к полу – я видел, как её Эхо дрожит от ужаса.

– В случае же моей победы, – продолжил Исаков, – я прибуду завтра в ваше поместье с юристами и нотариусами. Вы выставите счёт за долги её брата, предателя рода, а я внесу оплату и получу право быть её женихом по закону Империи.

Злата не скрывала довольной ухмылки, в её Эхо пылала радость. Милена смотрела холодно, но я уловил в микродвижениях лица – ей тоже было приятно: соперниц меньше.

Я кивнул.

– Отлично. Тогда подтверждаю: дуэль – без оружия и без магии.

В толпе прошёл гул. Для большинства это звучало безумием, но для меня всё было иначе. Сегодняшние тренировки с Максимом и Марком ясно показали: даже восьмые и девятые ранги по Пути Силы двигаются для меня слишком медленно. Марк – убийца одиннадцатого ранга, монстр скорости, Максим – двенадцатого, и оба шлифовали мои реакции. После этого смотреть на движения Исакова будет сродни наблюдать за черепахой.

Я едва заметно выдохнул. Четыре десятка минут – достаточно, чтобы собраться. И, возможно, даже успеть взглянуть на выступление, о котором говорил герцог Петров.

Сцена этого события закрылась тишиной, полной ожидания грядущего боя.

Глава 15

Сорок минут подготовки, казалось, должны тянуться вечностью. Но пролетели они неожиданно быстро.

Мы провели время за беседой с Оболенским. Разговоры были лёгкими: о погоде, финансах, текущих событиях. Он вскользь упомянул, что в столице уже знают о том, что произошло со мной и Миленой. Его удивление при встрече было вполне искренним: он ожидал увидеть нас не в добром здравии, а мы стояли перед ним живыми и целыми. Но уточнять подробности он не стал, и я был только рад. Слишком велик риск, что нас слушают. Пусть лучше судачат и сами додумывают, что именно произошло.

Он же поздравил нас с отражением прорыва монстров из разлома. На этом беседы закончились, и вскоре Оболенский отошёл к другим аристократам.

К нам же снова подходили гости. Здоровались, представлялись, предлагали визитки. Я поймал себя на мысли: обещал давно завести собственные, но так и не сделал. Зато теперь в кармане у меня скопилось около двадцати разных визиток, включая пару герцогских из столицы. Любопытно, ради чего они так усердно набиваются в знакомые? Из-за того, что я представляю древний род? Или всё же потому, что в числе моих невест – дочь Императора?

Когда рядом с тобой оказывается особа такого уровня, твоя собственная значимость сразу меркнет. Впрочем, приятно, пусть даже это попытки заручиться моей протекцией. Хотя какая от моего рода протекция? Всего-то около двухсот пятидесяти дружинников. Да, очередь новых желающих встать под наше знамя растёт, но всех их нужно проверять. Не каждый выдержит.

И вот, подошло время. Сорок минут подготовки к дуэли, как и предписано кодексом, истекли. Я снял сюртук, засучил рукава и решил: постараюсь закончить всё как можно быстрее.

И, конечно, не обошлось без пафоса. Герцог поднялся на трибуну… вернее, трибуна сама выехала в центре зала, и он оказался на пьедестале. Он любил такие спектакли. Человек с огромными деньгами должен был демонстрировать и уровень. И я понимал: за показной мишурой скрывается чёткий сигнал. Союзникам – вот какой высоты он ждёт. Врагам – вот какой мощью он располагает.

За все эти сорок минут, кстати, никто так и не подошёл с расспросами о монстре девятого ранга. Зато я заметил в толпе двух условных врагов – графа и барона. Они держались подальше, взгляд отводили намеренно, лишь бы не встретиться со мной глазами. Я тоже делал вид, что их не замечаю, полагаясь больше на боковое зрение. И слава богу, возможностей моего мозга хватало, чтобы улавливать детали даже так.

Герцог Петров взошёл на пьедестал, и трибуна сама подняла его над залом. Он развёл руки, будто дирижёр перед оркестром, и его голос уверенно разнёсся по залу:

– Приветствую ещё раз всех, с кем не успел лично поздороваться из-за организации события, которое нас ожидает. Господа и дамы, князья и герцоги, графы и бароны!

Он сделал паузу, дождался тишины и улыбнулся.

– По плану прямо сейчас должны были выступить «Кицунэ», танцовщицы из японской столицы. Для этого вечера их доставили порталом всего за три часа – особый подарок нашим гостям. Но, – он слегка повернул голову, и прожектор ударил прямо в меня, выхватив из толпы, – наш виновник торжества, барон Аристарх Николаевич Романов… и барон Алексей Вячеславович Исаков решили преподнести публике ещё один сюрприз.

Я моргнул, чуть прищурился от света. Всё отрепетировано, всё слажено. Когда они успевают? Да, у Петрова наверняка целая армия помощников, но всё равно – поразительная скорость организации. Круто, конечно. Если бы только я сам не оказался в центре прожектора.

Петров продолжил, наслаждаясь каждой фразой:

– Давно в моём доме не звучали слова вызова на дуэль. И ещё дольше здесь не проходили сами дуэли.

Я мысленно хмыкнул. Значит, и правда редкость. Ну что ж, поздравляю себя: счастливчик, которому выпало оказаться в исключении. Или автор книги, если он пишет её обо мне, специально тасует карты, чтобы я попадал во все редкие случаи подряд.

– Поэтому, – герцог сделал жест рукой, – выступление «Кицунэ» состоится после. А сейчас – дуэль.

Он выдержал паузу и произнёс с особым нажимом:

– И так как поединок проходит в стенах моего дома, секундантами выступим мы сами. От лица барона Исакова – мой сын. От лица барона Романова – я лично.

Толпа загудела, впечатлённая пафосом момента.

Я тем временем отметил про себя: девушки всё это время молчали. Они наконец-то позволили себе поесть. Теперь я понял, почему Ольга так жадно боролась за то несчастное канапе: за сборами они толком не успели нормально пообедать. Конечно, тётя Марина наверняка что-то приносила – она следит не только за мной, но и за моими невестами. Особенно за Златой: та настоящая фанатка её выпечки. Но видно было, что времени на еду всё равно не хватило.

Поэтому сейчас каждая из них ела больше, чем обычно позволила бы себе в свете аристократии. Всё выглядело в рамках этикета – аккуратно, изящно, без спешки. Но я-то видел: они действительно голодны. Даже это в чём-то стало комичным. Милена и Злата ели почти с удовольствием, словно вместе с закусками проглатывали и тихую радость: «Если он проиграет дуэль – соперниц станет меньше». Их Эхо сияло мягким довольством.

Ольга же заедала тревогу. Её пальцы дрожали на бокале, глаза бегали по залу. Каждый кусочек давался ей с трудом. Мне даже стало немного жалко их всех – целый день голодные, а даже сейчас, в этом аристократическом великолепии, не могут по-настоящему насытиться.

И вот – три девушки, три разных судьбы, три разных взгляда. Всё это сплелось в одну картину, когда закончилось пафосное вступление Петрова.

Прожектор медленно скользнул в центр зала. Аристократы начали расходиться, освобождая пространство. В полу зашуршали механизмы, и я понял: в зале скрыта арена. Пол в центре начал подниматься чуть выше остального, превращаясь в ринг. Я также увидел, что это дорогой механизм, так как он работает не на электричестве, а на силе Эхо. Вот почему движения ринга были настолько плавными. Ещё пять минут назад здесь могли кружиться пары в вальсе, а через час – дёргаться под техно. А сейчас – ринг для дуэли.

– Дуэлянты, прошу на арену, – голос герцога разнёсся над залом.

Я снял меч, и отдал его Ольге вместе с сюртуком, со словами "Сохрани его до моей победы". После чего направился в сторону подъема на арену. Смешно: бой без оружия и магии для меня выглядел как обычный мордобой. Но седьмой ранг по Пути Силы – это не шутка. Такой уровень достигается через боль, унижение и бесконечные тренировки.

Оболенский упоминал, что моему сопернику столько же лет, сколько и мне. Значит, он тоже добился седьмого ранга в юности. Самое неприятное – есть шанс, что он окажется в той же академии.

Я шёл к арене и перебирал варианты, как закончить всё быстро и чисто. Но что-то в его поведении меня настораживало. В его взгляде и движениях чувствовалась уверенность, не показная, а настоящая. Я понимал: лёгкой прогулки не будет.

Мы поднялись на арену. Исаков уже был без пиджака, рукава закатаны – вид деловой, готовый к бою. Я ожидал, что сейчас прозвучит гонг, и мы начнём. Но нет – герцог Петров, конечно же, решил продолжить своё шоу.

– Итак, господа и дамы, – его голос раскатился по залу, – для тех, кто присоединился к нашему великолепному вечеру чуть позже и ещё не слышал деталей. Сегодняшний поединок – это вызов барона Алексея Вячеславовича Исакова к барону Аристарху Николаевичу Романову.

Он сделал паузу, словно смакуя каждое слово, и продолжил:

– Предмет спора – дама, ныне являющаяся невестой барона Романова. Исаков посчитал себя обиженным тем, что на его письмо не последовал ответ. Однако напомню: род Романовых был официально зарегистрирован чуть больше десяти дней назад. До этого момента юный барон попросту не имел права отвечать на подобные письма.

Я скосил взгляд на соперника. Лицо его напряглось, глаза потемнели. Он понял, что Петров подаёт его в зале неопытным мальчишкой. И его Эхо вспыхнуло – мышцы налились, злость пробилась наружу.

Многие думают, что гнев только сбивает с толку. Но не всегда. Я знал: злость, страх, адреналин – всё это способно вытолкнуть человека за пределы возможного. В моём мире мы ставили людей в экстремальные ситуации – и они делали то, что в обычных условиях казалось невозможным. Поднимали чудовищные веса, прыгали выше предела, бежали быстрее рекордов. А потом расплачивались: разорванные суставы, сломанные кости. Но в момент они были сильнее, чем когда-либо. И сейчас Исакова намеренно подводили к этой грани.

Петров развёл руки, как дирижёр:

– Дуэль состоится. Условия просты: без оружия, без магии. До первой крови.

Он кивнул в сторону поднявшихся вместе с нами колонн, появившихся из пола.

– За чистотой боя будут следить видящие Эхо Валерий и Владимир. Ни один приём магии не ускользнёт от их глаз. А дружинник моего рода, Анатолий, остановит поединок в тот самый миг, когда прольётся первая кровь.

Он сделал паузу, улыбнулся, словно актёр на сцене, и заключил:

– Дуэлянты, подтверждаете правила?

– Согласен, – громко бросил Исаков.

Я тоже подтвердил, добавив голосу силы:

– Согласен.

– Дуэль признана, – голос герцога раскатился над залом. – Согласие обеих сторон получено. Считаю, можно начинать. Дуэлянты, приступайте к бою после последнего сигнала. Отсчёт пошёл.

По залу прокатились гудки – не грубый удар железа о железо, а глубокий, ровный звук, похожий на отмеренные удары хронометра. Приятный, почти музыкальный, но в то же время каждый из нас понимал: это отсчёт до начала схватки.

И тут меня накрыло осознание. Какая, мать его, «первая кровь»? Мы оба бойцы по Пути Силы. Чтобы мне хотя бы губу рассечь, нужно врезать так, что у обычного человека череп треснул бы. Такой бой может длиться далеко не одну минуту.

Я вспомнил, как тренировался с дружинниками. Даже прямой удар в челюсть не всегда приводил к крови. Я мог драться и с шестым рангом – и всё равно иногда не хватало десятка попаданий, прежде чем на губах появлялась красная полоска. А сейчас против меня стоит семёрка. Две семёрки лицом к лицу – мы можем лупить друг друга до полусмерти, прежде чем прольётся та самая «первая кровь». Вот тут я и просчитался.

Почему-то сработали старые рефлексы. По книгам и историям из моего прошлого мира дуэль до первой крови считалась самой безобидной. Лёгкий вариант, почти формальность. Но здесь всё иначе: защита Эхо держит удары дольше, гасит силу, распределяет нагрузку по телу. Это значит, что кровь может не появиться очень, очень долго.

Последний гудок. Тишина.

Исаков не ринулся в атаку, как я ожидал. Хотя его злость пульсировала в каждом движении, а Эхо разгоняло мышцы, наполняя их силой. Я видел, как он обтянул ноги энергией, готовясь к первому рывку – и не важно, будет ли это атака, уход в защиту или уклонение.

– Ох, будет весело, – хмыкнул я про себя и медленно пошёл вперёд.

Я сделал шаг вперёд, и зал будто застыл, ожидая первого движения.

Исаков направил Эхо в ноги: концентрировал силу, готовясь к рывку. Я видел это отчётливо, будто линии энергии проступали на его теле. Он ещё не определился – атаковать, уйти в защиту или ждать моего удара. Но каждое его движение говорило: он готов.

Я же думал о другом. Как закончить это как можно быстрее.

«Первая кровь»… ха.

Я перебрал варианты.

Губа? Сложно. Слишком малая площадь, можно промахнуться, он уйдёт щекой или подбородком.

Бровь? Сосуды там тоже есть, но попасть сложно, нужно пробить сквозь кость, да и вероятность рассечения не так уж велика.

Ухо? Там сосудов полно, но ударить по уху – это ещё умудриться. И выглядит скорее как случайность, чем приём.

Нос… вот он. Крупная, заметная цель, выступающая часть лица. Достаточно прямого попадания или даже касательного удара, чтобы кровь пошла ручьём. Там десятки мелких сосудов, и любой серьёзный удар гарантированно даст результат.

Я усмехнулся. Цель определена. Бить придётся по возможности, но основная ставка будет на нос.

И тут накатила мысль. Наверное, это и есть мой первый настоящий бой. Не учебная схватка, не стычка с монстрами, где передо мной стояли Максим или дружинники, не оставляя мне ничего, кроме добить раненого. Сейчас за моей спиной никого нет. Никто не подстрахует, не вытянет, не остановит противника, если я промахнусь.

И тут же мелькнула ирония: нет, точно не про меня пишут книгу. Если бы писал нормальный автор, то уже в первую неделю после попадания в этот мир я убивал бы принцессу и спасал дракона. А я вот до сих пор иду на свой первый по-настоящему серьёзный поединок. Значит, либо автор хреновый, либо никакого автора нет, и это всё – моя жизнь.

Я хмыкнул и сделал ещё шаг вперёд, сосредотачиваясь на дыхании и готовясь к первому обмену ударами.

Через мгновение он уже сократил расстояние и был почти рядом. Скорость высокая – для обычного аристократа впечатляющая, но после того, что я видел у Максима и Марка, до их темпа ему ещё очень далеко. Я спокойно читал картину: видел, как Эхо из источника уходит по каналам, как мышцы заряжаются, куда ляжет его сила.

Боевой режим. В этом моё преимущество. Обычный боец низкого ранга гонит Эхо из источника в нужную часть тела – это медленно, предсказуемо, не даёт мгновенной мощи. Боевой режим – совсем другое. Эхо у меня циркулирует по телу постоянно, и когда я усилием воли сгоняю его в нужное место, оно уже там, готовое. Всплеск занимает долю секунды. Я видел, как это делает Максим Романович, двенадцатый ранг пути силы, и подмечал каждую деталь. Поэтому даже на своём седьмом я могу позволить себе то, чего другие не умеют.

Минус очевиден: тело не выдержит такой нагрузки долго. Минута, максимум полторы – и начнут рваться связки, трескаться суставы. Именно поэтому большинство бойцов даже не пытаются пользоваться боевым режимом на полную: мышцы и связки подстраиваются под него только на восьмом, а чаще на девятом ранге. Тогда они уже могут держать циркуляцию Эхо гораздо дольше, использовать её часами, почти без ущерба. И само понимание, как работает этот режим, приходит лишь тогда. Но я – гений. Я понял принцип раньше и могу использовать его уже сейчас, пусть и недолго. Полторы минуты – это мой предел. Но этого времени мне хватит.

Я включил режим. Эхо загудело по мышцам, поднялось по спине, плечам, ушло в ноги и кисти. Теперь любое движение могло быть усилено в разы.

Исаков рванул вперёд. Правое бедро напряглось, импульс прошёл через квадрицепс, перешёл в корпус и в правый кулак. Прямой удар. Я видел, как энергия стекала в связки, готовя жёсткий выпад.

Я сместился корпусом, показывая, будто готовлю удар в живот. Обманка.

Исаков откинул корпус назад, не желая подставить брюшину. Но именно этим он и выдал вперёд голову. Нос – вот он, открыт, без защиты.

Его кулак я встретил блоком. Жёстко, кость в кость. Больно, отозвалось в локте, синяк точно останется. Но в ту же долю секунды я вложил весь поток Эхо в левый кулак и ударил.

Прямо в нос.

Хрустнуло. Исаков качнулся, схватившись за лицо.

Первая кровь.

Зал замер, будто выдохнул разом. Всё закончилось в один удар.

Я усмехнулся. А я ведь боялся. Может, и не стоило так переживать. Моя способность видеть Эхо – слишком удобная штука. Почти предсказание: не абсолютная гарантия, но вероятность настолько высока, что победа становится делом техники.

Исаков держался на ногах, но я уже видел, как его Эхо дёрнулось, бурля, собираясь в другую форму. Нити потянулись в стороны, складываясь в первые линии плетения. Он пытался подключить магию.

Что ж… это конец? Или, наоборот, всё только начинается?