Текст книги "Эхо 13 Забытый Род. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Арон Родович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 51 страниц)

Арка «Деревня Призрак» – Предисловие

Эта часть книги оформлена как отдельная арка под названием «Деревня Призрак». Так удобнее и для вас, и для меня: каждая часть будет идти как глава 1, глава 2 и так далее – с именем персонажа или с описанием ключевых событий.

Сразу предупреждаю: арка будет 18+. Здесь появятся сцены насилия, крови, пыток, алкоголя, наркотиков – в общем, всё, что не слишком приятно. Я обязан предупредить вас заранее.

Важно понимать: это не отдельная история, а прямое продолжение сюжета, только под другим углом. Линия становится мрачнее, подтверждая жанр «тёмное фэнтези». В этих главах повествование пойдёт не только от лица Ария, но и через других персонажей, с другими акцентами. Во втором томе у меня уже была подобная попытка – и результат понравился. Поэтому в третьем томе я решил снова использовать этот приём, чтобы глубже показать происходящее. Если такой формат вам не заходит, обязательно напишите в комментариях – буду думать, как иначе передавать такие сцены: возможно, через интерлюдии или от лица героя. Но на мой взгляд, именно так история воспринимается лучше и позволяет глубже погрузиться в события.

Чтобы было удобнее, в конце я выведу отдельную главу с пометкой «ИТОГО». Там будет краткий пересказ арки без жестокости – специально для тех, кому неприятны подобные моменты. Либо можно сразу перейти к следующей «обычной» главе романа: по сути, это будет продолжение основной линии.

А тем, кому интересна именно тёмная сторона фэнтези, кто не против жестоких сцен, я советую заглянуть в мой новый цикл – «Эхо Убийцы. Лик, которого нет». Первый том уже доступен, он пишется параллельно, но никак не мешает основной истории. Этот цикл частично связан с «Эхо-13», но больше – самостоятельный роман. Про Марка.

Я понимаю, что подобное предисловие может немного сбить погружение, но считаю важным предупредить: дальше идёт контент 18+. История живая, и в ней должно быть место не только светлым, но и самым мрачным вещам.

Спасибо за понимание – и добро пожаловать в арку «Деревня Призрак».

Деревня призрак – Глава 1 – Марк

Немножко пришлось задержаться.

Вернулся.

Хавают.

Напугать их, что ли? Ну ладно – захожу.

– Вечер добрый.

Все вздрогнули. Ха. Значит, не потерял хватку. Думал, размяк? Нет.

Сажусь. Барон кивает: «Садись, поешь». Конечно поем. Чё нет? Жрать я люблю. Только не хочу набивать пузо тяжёлым. Хлебушек с соусом – и нормально.

Сижу, жую.

Дверь открылась. Дружинник докладывает:

– Господин барон. У ворот пожилой мужчина. Просит госпожу Ольгу Кирилловну Белозёрскую. Говорит, что он старый слуга её рода. Очень умоляет, дело срочное.

Я про себя: кто там ещё @#!% пришёл? Но опасности не чувствую. Значит, всё окей. Да и какой идиот сюда попрётся? Ни @#!%!.. какой идиот сюда полезет? Тут я и Максим. Да нас в Красноярске мало кто потянет. Даже в Империи. Ну разве что десятки плюс.

Не одна десятка против нас двоих не выстоит. Тут минимум одиннадцатый или двенадцатый ранг нужен. В теории – вдвоём и Императора грохнуть можно. Ха. Было бы интересно.

Ввели старика. Седой, морщины, спина ровная. Представился:

– Иннокентий Валеревич Гришнов…

Начал бубнить про землю, про бедность, про то, что Эхо не пробуждали…

$%#%#^

И тут – слышу:

«Банда из трущоб… около двухсот… сто восемьдесят четыре человека… девяносто шесть женщин… тридцать пять детей… скоро начнут насиловать, убивать…»

Праздник у них #$%^$

Сука. Суки. Мрази. @#!%!..

Убить. Убить этих тварей. Всех.

Пальцы в стол – треск. Край жалобно хрустнул. Да и #@%@ с ним. Не моя проблема. Пусть барон разбирается. Пусть он думает. А мне главное – убивать.

Барон бросил:

– Марк, если так прёт, можешь быть первым. Всё равно поедем спасать.

Ага. Разрешили. Отлично.

Разведка? Да пошло оно. Какая нахуй разведка. Я сам всю эту шайку положу.

Старик сказал направление – и мне этого достаточно. Что-то там двадцать километров до Красноярска, не доезжая дороги. #$%$#%. Знаю, где находятся – уже хорошо.

Вышел из поместья. Бегом к воротам. Для тех, кто любит по земле топать, есть ворота. Для меня – забор. Прыжок. Запрыгнул, перекинулся дальше. Лес.

Ветка. Прыжок.

Значит, пойду напрямик через леса. Так удобнее. По верхам быстрее.

Ветка. Прыжок.

Без хвоста непривычно. Баланс сбит. Но всё равно.

Ветка. Прыжок.

А в голове одно: почему люди такие ублюдки?

Ветка. Прыжок.

Нет, я не благородный убийца.

Ветка. Прыжок.

Я убивал. Но убивал за деньги. И не беззащитных. В основном тех, с кем сложно справиться один на один.

Оп – пенёк прикольный.

Ветка. Прыжок.

За это и получил своё звание.

О – дерево толстое.

Мне туда идти. Прыгать. Бежать минут двадцать, может, тридцать. Ничего.

Ветка. Прыжок.

Пустота в голове. Мыслей нет. Отвык я думать.

Ветка. Прыжок.

И всё-таки… не зря я решил последовать своему обещанию, а не пытаться его убить.

Ветка. Прыжок.

Так даже интереснее. Молодым себя почувствовал.

Ветка. Прыжок.

Да, и с Максимом вроде как на ножах.

Ветка. Прыжок.

Но в то же время и сдружились.

Ветка. Прыжок.

Мысли пошли чуть длиннее. Слова в голове связнее. Будто снова учусь думать.

Ветка. Прыжок.

О. Приближаюсь к деревне.

Ветка. Прыжок.

Потом даже это ушло. Мысли отключились. Пустота. Автомат. Как механизм.

И тут – чёткое чувство: дед нас @#$@%#.

Во-первых, слишком тихо. А он ведь про праздник толкал.

Во-вторых… в центре деревни давит. Сильно. Большая угроза. И это неспроста.

На подступах охраны почти нет. Ну как нет… была. Двадцать пять человек. Но уже не «есть», а «было».

И это не трущобные. Я-то знаю рожи с трущоб. Это точно не они.

Надо подойти ближе. Но сука – всё открыто. И света до!@#@. Словно ждали, что я сюда припрусь.

А мне тень нужна. Я в тени работаю. Мои мутации – работают во тьме.

А тут? Нифига. Всё подсветили. Ни людей на улицах, ни шороха. Всё слишком правильно.

Ладно. Попробую. Вон место отличное, тёмное – туда и скользнём.

Дальше. Внутри дома люди. Боевиков не видно.

Надо к центру. Там скопление. Там сила Эхо, серьёзная. Моё чутьё врать не должно.

И опять думаю: с каких пор я такой любопытный?

С каких пор сам себя загоняю в ближний бой? Странно. Очень странно.

…Что за вспышка?

Бл@#ь! Вспышка!

Сука!..

Тьма.

Деревня призрак – Глава 2

Почему в меня стреляет Марк? И почему каждый раз в этом мире активизируется сверхрежим разума благодаря Марку? Неужели только он по настоящему близок к тому, чтобы убить меня?

Ситуация сразу ощущалась тяжелее, чем в прошлые разы. Тогда у меня было время: десять минут в сверхрежиме, чтобы просчитать всё до мелочей, задать телу направление и ждать, когда оно дёрнется уже после выхода. А сейчас – счёт не на минуты, а на секунды. Максимум полторы минуты в запасе.

Я мгновенно понял: действовать надо сразу. Первое, что пришло в голову, – включить боевой режим по Пути Силы. Я пока не проверял смогу ли я двигать полностью телом используя боевой режим. Так что начнем с чего-то попроще. Сконцентрировать энергию в связках, в горле, заставить голосовые мышцы работать.

Хотя бы прокряхтеть. Хоть одно слово. Одно имя.

– Мак… сим… – И это все. И то с трудом

Всё. На это ушло двадцать пять секунд моего времени в боевом режиме. Я стал на двадцать пять секунд слабее. Двадцать пять бесценных секунд. Но оно того стоило.

Максим понял сразу. Его боевой режим включился мгновенно – и я почувствовал, что он тоже перешёл в ту же скорость. У него в запасе тридцать минут. Полчаса. Этого более чем достаточно: даже если сейчас нам придётся столкнуться с серьёзной силой, он вытащит нас с места. Его скорость – такая, что вряд ли кто-то сможет тягаться.

Я же оставался со своими тридцатью пятью секундами. Этого мало, но должно хватить.

Пуля летела в левый глаз. Не в центр, не в сердце – именно в глаз. Значит, стрелял не Марк: он всегда бьёт наверняка. Но оружие было до боли похоже на его. Та же вязкая оболочка Эхо, та же тяжёлая энергия, та же структура. Только скорее всего сам стрелок – другой. Марк бы не дал мне выжить. Не в четвертый раз.

Единственное решение – уйти вправо. Даже крохотный рывок увеличит шанс на выживание. Пытаюсь направить всю силу Эхо на мышцы шеи, спины, позвонков. Оттягиваю Эхо из ног и рук. Сейчас они мне не нужны.

И я вложил всё оставшееся время в одно: в движение. Боевой режим дал толчок мышцам, и тело рвануло вправо. В ту же секунду Максим понял, что я хочу сделать, и подхватил – толкнул меня, добавил скорости.

Выстрел прошил сиденье и металл насквозь. За спиной раздался хрустящий удар – пуля врезалась в гравий под машиной. Я почти слышал, как камешки взвизгнули от удара. Если бы не это движение – сейчас в моей голове была бы дыра.

Удар. Я врезался в дверь, мир качнулся. Сверхрежим схлопнулся, всё вернулось в обычный ритм.

Максим крутил руль. Но не так, как сделал бы обычный человек. Любой другой инстинктивно вывернул бы от себя – прямо на пассажира. Так всегда: за рулём спасают себя, даже ребёнком рядом жертвуют. Но не он. Он крутил руль так, чтобы защитить меня.

И в этот момент я понял – Максим Романович слишком далёк от обычного человека. Или так работает реальная преданность, что перекрывает инстинкты самосохранения.

Машину развернуло боком, и теперь весь удар пришёлся бы на него. Я оказался в относительной безопасности – если пуля прилетит, то в Максима.

Я рванул к дверце и на ходу рявкнул:

– Максим! Останови его. Живым! Нам язык пригодится.

– Есть, – коротко бросил он.

Я успел только выскочить наружу. Максим даже не подумал открывать дверь – вырвал её с корнями, со скрежетом металла. Щебёнка жалобно хрустнула под его ногами. И вот он ещё здесь, а в следующую секунду – уже нет. Вспышка, рывок, воздух дрогнул пустотой.

Максим исчез. А у меня в голове закрутился счёт. Сверхрежим – идеальный момент прикинуть цифры. Не точные, но хотя бы на глаз.

Мой расчёт: по ощущениям пуля летела до меня секунд девяносто. Скорость – около восьмисот метров в секунду. Расстояние – километр. Если взять простое «время равно путь делённый на скорость», то выходит чуть больше секунды. В реальности секунда, для меня – полторы минуты. Замедление – раз в семьдесят.

Теперь накладываю это на Максима. Его боевой режим держится восемь часов. Целый рабочий день боя: ставь щиты, держи удары, бей сам – и он выдержит. Но если шагнуть в сверхскорость, эти восемь часов превращаются в полчаса. Внутри режима для него это полчаса, а снаружи – всего тридцать секунд. Может быть, чуть меньше, чуть больше.

И опять же, всё условно. Есть «базовый пакет действий», которые не жрут выносливость. Просто двигаться, дышать, держать стойку. Но стоит вложить больше силы – щит на пределе, удар с перегрузкой, прыжок выше нормы – и время сгорает в разы быстрее.

Можно сказать проще: выносливость равна времени нахождения в режиме. Чем сильнее действие – тем быстрее горит песок в часах.

Я проверил на себе: двадцать пять секунд ушло, чтобы выдавить одно слово. Тридцать пять – чтобы дать телу толчок. Минуты хватило ровно на два действия.

У Максима всё то же самое. Его восемь часов обычного режима в сверхскорости схлопываются в минуту боя. Минуту, за которую он может разорвать полроты или рухнуть без сил.

И это не строгая наука. Это прикидка, гениальный чертёж на коленке. Но он уже даёт мне ориентир.

Ну а что мне ещё остаётся делать, кроме как считать? Сил нет. Магией на таком расстоянии я не достану.

В теории, конечно, могу запустить огненный шар. Но он долетит туда… через минуту? Через три? А может, через шесть. Я даже не знаю, с какой скоростью он вообще способен лететь на таких дистанциях. И пока он ползёт, там уже никого не будет. Если же вдруг долетит – максимум лес подожжёт. Ирония судьбы: я, барон, со всеми своими силами, сейчас бесполезен, как факел в дождь.

Я держал внимание на Эхо Максима. Оно вспыхнуло в нужной точке. И тут – второе Эхо.

Марка.

Точно. Потому что до этого я его не чувствовал. Только он умеет так прятать свой узор.

Но почему?.. Почему стрелял по мне? Неужели решил предать?

Максим получил прямой приказ – не убивать. Значит, он не убьёт. Я видел, как его Эхо уже двигается обратно. Такую вспышку невозможно не заметить.

По Эхо Максима видно – был бой. Сила Эхо просела. Видно сразу: назад он бежит уже не с той скоростью, с какой вылетел за Марком. То ли экономит, то ли серьёзно потратился. Ближе подойдут – смогу рассмотреть точнее.

Но с Марком всё иначе. В его Эхо что-то изменилось, добавилось что-то чужое, резкое, яркое. В нем что-то есть неправильное и инородное. Далеко не вижу. Даже стало сильнее выражено, чем у того же Иннокентия. И главное – вижу общий узор.

Менталист?.. Но это какого уровня нужно быть магу, чтобы проломиться в голову к Марку? Я ведь разбирал его Эхо: там мутации, отсекающие любой ментальный доступ. Уникальные штуки. Сам бы не отказался от таких. Потому что отбиваться всегда легко не выйдет. В прошлый раз менталист просто не ожидал, что барон первого ранга окажется способен хоть на что-то. Теперь же, чем больше я становлюсь заметным, чем чаще мелькаю в канцеляриях и в прочих государственных структурах, тем выше шанс, что следующий вложит в атаку всё. И тогда я могу не выдержать.

Надо будет расспросить Марка про его мутации. Всё никак руки не доходят. А ведь это важно. И нужно начать адаптировать его мутации и привести к нормальному внешнему виду.

И ещё вопрос: почему он стрелял? И что это за плетение, которое вспыхивает в Эхо людей? Чем ближе они подходят, тем яснее: это не магия в привычном виде. Скорее что-то вроде браслета на моей руке, скрывающего настоящий элементальный аспект. Или того кинжала, что давал Яков. Значит, речь о чём-то древнем. О силе, неподвластной нынешним магам. И вот это действительно интересно. Даже захватывающе.

Я снова скользнул в машину. Сначала присел, потом лёг на сиденье – так быстрее восстанавливаются силы, да и в окне светиться не хотелось.

Чувствую: вернулась примерно секунда боевого режима. Мелочь, но ощутимо. Теперь у меня в запасе около четырёх секунд. Смешно мало, но иногда и этого хватает.

И ловлю себя на мысли: да, всё это будто игра. Запас выносливости ощущается почти физически. Секунды уходят и возвращаются. Только вот цена ошибки совсем не игровая. Запас выносливости рассчитывается тут не каким-то выдуманным непонятным элементом, а секундами, минутами, часами.

Я даже успел на миг задремать. Всё-таки километр для обычного человека – не так уж и быстро. Максим сейчас не включал боевой режим, двигался на рефлексах, просто подкачивал Эхо в ноги. Да, бежал быстро, километров двадцать – двадцать пять в час, но не запредельно. Хватило времени, чтобы я прикрыл глаза и даже провалился на полминуты. Может, на минуту.

Очнулся уже от его крика:

– Господин! Вы где? Господин, вы где?! Аристарх Николаевич? Ваше Благоро…

Я буркнул, вылезая из машины:

– Да тут я! Лежу… Отдыхаю. – Пробурчал я вставая с сиденья.

Выбрался из машины и передо мной картина:

На руках у Максима был Марк. Как всегда – чёрная одежда, всё то же, в чём и выходил. И ни одной раны, ни ссадины. Интересно… как он его так вырубил, что не переломал ни руки, ни ноги?

Взглянув уже внимательно на них я убедился: бой для Максима Романовича не стал тяжёлым. Его Эхо не просело критично, баланс выносливости сохранился. Он не рвал себя до предела, не сжигал всё на усиление – и часть уже успела восстановиться. Двенадцатый ранг… да, такое быстрое восстановление – мне о таком только мечтать.

Но самое интересное было в Марке. В его Эхо явно пульсировало чужое плетение – куда ярче, чем у дворецкого Белозёрских. Я невольно склонился ближе.

– Не подходите, он опасен, – сразу бросил Василёк.

– Всё нормально, Максим Романович, – отрезал я. – Он заражён чем-то вроде вирусной части Эхо. Та же дрянь, что и у дворецкого. Только там сил вложили меньше, поэтому я и не заметил. А здесь – куда больше. Но и защита у Марка серьёзнее.

Слова сорвались сами – и я тут же мысленно выругал себя. Нельзя было так открыто говорить о том, что я вижу плетения. Это родовая тайна. Да, Васильку я доверяю, но рефлекс скрывать должен был сработать. А я проговорился.

Максим сделал вид, словно никто не сказал ничего важного и просто поделился наблюдением.

– Вот почему Марк так легко сдался, – сказал он, перехватив тело поудобнее. – Его защита не дала чужому полностью подчинить его.

– Наш Марк никогда бы не стрелял в глаз, – пробормотал я. – Всегда бил в центр головы. В этот раз он оставил мне шанс уйти. Значит, ещё борется.

Марк хрипло задышал, веки дрогнули. Он начал приходить в себя.

– Держи его, Максим! – рявкнул я. – Попробую снять эту дрянь. Но не уверен, что получится быстро.

Василёк сработал мгновенно. Подхватил Марка за руки, рывком прижал их к земле и сам прыгнул сверху. Ногами зафиксировал ноги, руками растянул руки в стороны. Жёсткая «распятка» – надёжно, без шансов дёрнуться.

Я сел напротив, опустился на корточки, меч лёг мне на колени. Если придётся – сброшу лишнюю энергию в него. Но риск огромный: клинок может сожрать мутации вместе с заразой. И тогда вместо легендарного убийцы останется лишь обычный боец. Восьмой-девятый ранг – и всё.

Я вдохнул, сосредоточился и скользнул вниманием в плетение.

Мое Эхо дрогнуло. Словно понимая, сейчас мы будем ковырять чужую структуру. И где-то в в голове прорычал Морок, который только и ждал, когда я снова сорвусь и потеряю сознание, и защита ослабнет. И он снова сможет закрепиться в моем сознании. Не в этот раз… Наверное…

Дворецкий не врал. В деревне действительно были женщины и дети. Он не договаривал, но это не ложь. Это я видел в его Эхо. И если я сейчас рухну в бессознанку, Максим будет вынужден добить Марка и тащить меня обратно. А пока я буду приходить в себя, те, кто засели в деревне и у поместья, перебьют всех.

Справлюсь ли я?..

Деревня призрак – Глава 3 – Акел

Меня зовут Акел. Сейчас так.

А в детстве мать назвала меня Олегом.

Почему Акел? История простая. У меня был брат. Лекари потом сказали – у него дефект в голове. А у нас в трущобах это называли проще – имбецил. Мозги поломаны, работали неправильно. Он родился, когда мне было восемь. Уже тогда я понял: матери он не нужен. Первое время она его кормила, ухаживала, но болезнь проявилась позже. Может, если бы мы жили в городе, всё вышло бы иначе. Там врачи, обследования, технологии. Но мы родились здесь, в трущобах. Откуда у нас медицина? Родила – уже хорошо, что выжила.

Да, технологии вокруг вроде и есть. Смартфоны, интернет, в городах имперский бесплатный Wi-Fi. Пользуйся, не хочу. Но это в Империи. А мы – мусор. Никому не нужны.

В восемь лет я уже понял: надо зарабатывать. Учёба? Какое там. Времени не было. Сначала мелочь: украл – продал. Постарше стал – дела серьёзнее. Если раньше украсть пару яблок для брата было верхом риска, то к четырнадцати я уже убивал людей. Ради пары лишних рублей.

Место знал одно. Там мелкие аристократы любили шлюх топтать. Ходили туда без охраны или с парой слабаков. Заходили через чёрный вход, а там – публичный дом. Цены не кусались, девки симпатичные. Денег у них, правда, немного, но припугнуть – и получишь пять-десять рублей. А если упрётся – и зарезать можно. Мы ж не поодиночке ходили, а толпой. Иногда нарывались на магов – тогда жопы наши горели. Но такое бывало редко.

Мать… что мать? Торговала на рынке гнилыми овощами. В Империи еда дешёвая, проблем с этим нет. На рубль можно жить неделями. Но люди всё равно экономят. Зачем покупать картошку за копейку килограмм, если можно три килограмма за ту же копейку – пусть и гнилую, пусть и срезать полмешка. Так бизнес и шёл. Она работала то ли на Ахмеда, то ли на Армена, не помню уже. Имя для нашего района чужое, он точно был не местный. Но деньгами не обижал. Хотя я чувствовал – мать с ним спит.

А потом всё поменялось. Она просто не пришла домой. Умерла? Сбежала? Бросила нас?

Считала нас проклятием. Один сын – больной, другой – уголовник. В тринадцать лет я уже был никем, кроме как преступником.

Брата я пытался тянуть. Воровал, убивал, искал лекарей. Но они говорили одно: чтобы вылечить, нужны деньги, которых я за всю жизнь не соберу. Умер он не от болезни. Вернее, от неё тоже. Но на деле – просто попал не в тот район, сказал слово не тому. А в трущобах такое не прощают. Плевать – здоровый ты или больной.

Так и пошло моё погоняло. Моё клеймо. Я – Акел. Потому что брат даже в семь лет не мог выговорить моё имя.

Через год после того, как ко мне приклеилась кличка, брат умер. Ему было восемь. Ирония в том, что только тогда я начал собирать деньги, чтобы спасти его.

После его смерти во мне что-то переломилось. Наверное, единственное, что ещё держало меня на светлой стороне, был именно он. Брат. И надежда когда-нибудь вытащить нас из трущоб. Он был самым близким человеком в моей жизни.

Сейчас… сейчас я глава банды. Шайки таких же ублюдков, такого же мусора из трущоб. Нас примерно двести. Почему «примерно»? Да потому что каждый день кто-то умирает и каждый день кто-то приходит.

Я вспоминаю всё это, стоя у скупщика краденого. Этот шакал, как обычно, пытается нас кинуть на деньги. А у нас выбора нет – примем, сколько даст. Но я всё же попробую выбить побольше. Хочу, чтобы нормальные ребята из нашей команды получили свою долю. У кого-то брат, у кого-то сестра, у кого-то мать больная. Каждый пришёл сюда не ради лёгкой наживы – у всех было оправдание. Если это вообще можно назвать оправданием.

Я никогда не хотел быть тем, кем стал. Поэтому веду себя не так, как остальные. Стараюсь держаться культурно, вежливо. Но если надо – строг и жесток. И вспороть кому-то глотку за предательство, кривой взгляд или слово для меня – обычное дело. По-другому тут не выживешь.

Выходит шмыга из подсобки, мнётся:

– Ну смотри, Акел, я посчитал. Рублей на пятьдесят наскребётся ваше золото.

– Ты охренел? – только и выдавил я. – Какие пятьдесят? Там золото килограмм двадцать, да ещё и бриллианты. Мы же обчистили барона.

Шмыга пожал плечами:

– Я даже знаю, чьи это побрякушки. Фамильные ценности. Но ты сам понимаешь, такие вещи не продашь. Вернее, продать-то можно, но риск слишком большой. Поэтому беру как лом.

– Да ты гонишь! – я едва сдержался. – Там минимум на сто, а то и сто пятьдесят. Даже если чистым ломом.

– Не забывай, – спокойно ответил он, – ты мне не принёс чистый лом. Мне ещё ювелирам отдавать, откаты им платить…

И тут у него зазвонил мобильник.

– Подожди, Акел, добазарим, – буркнул он, подняв трубку.

– Алло? А, заказ? Хорошо… Размещу. Сколько? О, даже так… Ладно, договорились. Спасибо.

Слово «заказ» пронеслось у меня в голове, и по выражению его лица стало ясно – пахнет большими деньгами и, скорее всего, жирными бонусами.

Он кинул трубку и как ни в чём не бывало продолжил:

– Ну так что, договариваемся на пятьдесят?

– Семьдесят, – ответил я, – и ты даёшь мне этот заказ. Раз уж я здесь.

Шмыга прищурился, усмехнулся:

– Ладно, Акел. Пошли ко мне в кабинет. Всё расскажу. Заказ особенный. Не совсем по вашей теме.

И он повёл меня в подсобку своего гнилого магазинчика.

Подсобка у него оказалась получше, чем весь магазин. Специально, падла, прячет своё богатство за облезлой вывеской. Тут уже не подсобка, а полноценный кабинет. Даже не кабинет – приёмная. Охреневший ублюдок. С нас гребёт по полной, с каждого заказа имеет минимум двести процентов сверху.

Вот и золото, что мы притащили. Даже по закупочной цене – на сто пятьдесят минимум. А он загонит его за пятьсот, а то и восемьсот. Сука жадная. Но кому мы нужны? Уголовники, убийцы, ворьё. Работать с нами никто не хочет. Так что выбора нет.

Он молчал всю дорогу. Да и дорога короткая: узкий коридорчик, потом зал с мебелью подороже. А дальше – двойные двери. Распахнул их с пафосом. Тут уже показал своё настоящее лицо: золото, картины, портрет в полный рост. Всё как у «уважаемого человека».

Высадил меня в кресло, сам сел за стол, открыл ноутбук и развернул экран:

– Сейчас посмотрю письмо по этому заказу. Он немного особенный. Дай секунду, пробегусь глазами, и расскажу детали.

Я молча кивнул. Он щёлкал по клавишам, читал. Наконец откинулся и заговорил:

– Ну что ж, Акел. Заказ не из простых. Есть один нюанс: понадобится мутация.

– Мутация? – я прищурился. – Ты же знаешь, это дорогая штука. У нас таких денег нет.

– Не так понял, – ухмыльнулся он. – Тебе или кому-то из твоих придётся пройти мутацию, чтобы управлять артефактом. Его даст заказчик.

– Артефакт? – у меня дёрнулось в груди. – Серьёзное дело.

– Всё серьёзно. Давай по порядку. Есть барон. Романов. Слыхал?

Я усмехнулся:

– Сейчас каждая шавка слышала. Тринадцатый древний род, объявился из ниоткуда.

– Вот его и нужно убрать, – с нажимом сказал Шмыга. – Но не всё так просто. У него двое «псов». Максим Романович "Василёк", двенадцатый ранг. И первый убийца Империи. Неофициально, но слухи верные.

Я кивнул:

– Понимаю. Даже вдвоём они сдержат любого Мага.

– Плюс дочка Императора в невестах, – добавил он. – Поэтому задача будет непростая. Но заказчик продумал всё так, что даже самый тупой справится. Ваша роль простая – сделать ровно то, что скажут.

– Что по оплате? – спросил я прямо.

– Десять тысяч авансом. Выполнишь – двести пятьдесят тысяч сверху.

У меня глаза округлились. Двести пятьдесят за барона. Для трущоб – деньги немыслимые.

– Сумма странная, – сказал я. – Слишком жирно для нашего уровня.

– Согласен, – усмехнулся он. – Такой заказ стоит дороже. Но всё расписано заказчиком, риски просчитаны. Твоя работа – просто идти по инструкции. Поэтому и сумма «всего лишь» такая. И ещё – чтобы я не выдал заказ другому, сто тысяч ты отдаёшь мне. Если не нравится – выкину его на общую площадку для трущобных банд, и тогда идёшь нахуй.

Я сжал зубы, но кивнул:

– Ладно. Согласен.

Шмыга подтолкнул ноутбук ближе:

– Вот условия. Всё уже есть в письме. Подробности узнаешь позже. Мутация за счёт заказчика, артефакт тоже. Подтверждаешь заказ?

– Да, беру, – сказал я, глядя на экран.

* * *

Так, вроде бы здесь этот хирург. Почему именно он? Потому что он самый гнилой ублюдок среди всех черных хирургов Красноярска. К нему даже шлюхи не ходят за звериными хвостами и ушами. Хоть и дешево берёт, но очень часто всё делает без анестезии и обезбола – на живую. Ему, видите ли, нравится. Объясняет это тем, что так лучше чувствуется, приживается мутация или нет. Врёт, сука. Но если идти по заказу – только к нему.

Почему я сам решил лечь под нож? Потому что пацанов жалко. Мутация не самая хорошая. Есть шанс, что я переживу – всё-таки у меня восьмой ранг по пути силы. Монстр, которого будут вживлять, ранга седьмого. Тварь, которая управляет разумом. Сама по себе не очень опасная, но если ты один – тебе жопа. Название у неё странное: «Мозгоштыр». Он вбивает в голову одну идею, и ты держишься за неё, пока он тебя жрёт. Идеи эти всегда мягкие, спокойные, навязчивые. Всё это я вычитал в инструкции от заказчика.

Ладно, стучусь.

– О, Акел, здравствуй! – ухмыляется. – А я не думал, что ты придёшь ко мне за мутацией. Что хочешь – член побольше? Или глотку пошире, аристократам сосать?

– Заткнись, Сектор. Я по заказу номер двадцать восемь – тридцать пять – сорок четыре.

Он сразу посерьёзнел:

– О, это интересно. Не работал ещё с этой тварью. Любопытно, приживётся ли она к тебе. Ладно, пошли в кабинет, готовься. Ложись на кушетку, жди, пока всё принесу.

А в голове крутится: «Сука-заказчик». Он ещё и подкинул нам контакты работорговцев. В Империи рабов нет, а вот в СВЕТе – хоть завались. Святая Великая Европейская Территория. Так вот, те выкатили свои условия: проверить на людях новую сыворотку мутаций. Не операция и не синхронизация с Эхо, а укол. Инъекция. Выдали нам двести таких ампул, все лишние нужно вернуть. Я уже отправил пацанов в ту деревню – там как раз до двухсот человек. В основном бабы и дети.

Детей, конечно, жалко. Но кто пожалел моего брата, когда его убили три ублюдка? Один ещё надругался над телом после смерти. Правда, эти трое потом долго висели у нас на складе – подвязанные, с выпущенными кишками. Мы их держали живыми, чтобы им было больно и обидно. Чтобы думали, кого убивать. Тогда я ещё не был сильным. Но даже тогда у меня уже была маленькая банда. А они были старшики. Брат своей смертью дал мне возможность вырасти. После той резни один из больших главарей глянул на меня косо – но взял под крыло. А потом я его сам завалил. И теперь я старший.

В двадцать лет управлять бандой в двести человек – это неплохо. Не самые сильные, не самые значимые, но с нами считаются. По численности – третьи-четвёртые в Красноярске среди трущобных.

А сейчас мне будут вживлять этого монстра. Прямо в голову. Главное – пережить.

Вошёл Сектор.

– Ну что, готов? – хмыкнул. – В этот раз придётся с обезболом. Буду работать с мозгом, а там не стоит, чтобы ты дёргался. А то случайно отрежу кусок – и станешь тупым, как твой брат-имбецил.

Честно? Хочется убить его. Но ещё больше хочется заработать эти сто пятьдесят. С пацанами поделюсь – и, может, наконец свалим в город. А мутация, если приживётся, даст возможность воздействовать на чужие желания и мозги. Со временем можно развить. Главное, чтобы не пошла внешне, тогда не придётся каждые полгода платить за стабилизаторы.

Шанс есть. Я рангом выше монстра. Значит, могу выжить.

Я не успел додумать мысль, как уже лежал на кушетке. Сектор воткнул инъекцию. Сон накрыл мгновенно. Может, и к лучшему. Не хотелось бы чувствовать эту боль.

Проснулся я без боли, без тошноты, без привычного тяжёлого отходняка. Просто пришёл в себя. Только вот глаза открыть не смог – их чем-то перевязали. Попробовал подняться – тоже мимо. Привязали.

– О, Акел, очнулся, – донёсся голос Сектора. – Ты это… не дёргайся пока. Тут, понимаешь, некоторые проблемки вышли. Но в целом всё нормально. Стабилизация тебе не понадобится – монстр ужился.

Он хмыкнул и добавил:

– А я тут ещё просроченные глаза одного монстра нашёл. Решил вживить. Ну а что добру пропадать? Всё равно бы сгнили. Ты же был без сознания, в голове я уже поковырялся… Ты же не против? Бесплатно, сразу говорю, ничего мне не должен.

Я прорычал сквозь зубы:

– Сука… если я выживу – я тебя сгною.

– Да подожди ты, не горячись, – зашипел он. – Эти глаза идеально к твоей новой мутации подходят. Правда, побочка есть: сразу две мутации впихнули. Может начнёт тянуть к бойне, захочется кромсать, убивать… Ну, в общем, всё то, что монстры любят. Но зато будешь видеть в темноте. И ещё одно – живые существа у тебя будут подсвечиваться. Когда привыкнешь, поймёшь сам.

Я рванулся, но ремни держали крепко. Сектор снова ухмыльнулся:

– Ладно, поспи ещё чуток.

Укол. Холодок по вене. И тьма снова накрыла. И я успел подумать перед тем как провалиться: