Текст книги "Эхо 13 Забытый Род. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Арон Родович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 51 страниц)

Глава 8 + иллюстрация

Я уже собирался идти в сторону оружейных складов, чтобы экипироваться. Всё-таки я не Максим – у меня нет такого уровня защиты, и хороший костюм лишним точно не будет.

Но тут я услышал голос Златы:

– Ну всё, я тоже пошла тогда собираться.

Я обернулся:

– А ты куда собралась?

– Ну куда-куда, с вами, – ответила она, вскинув подбородок. – И вообще, если посмотреть по рангам, я сильнее тебя. И по магии, и по пути силы.

– Дочка Императора остаётся в поместье.

– Нет! Я пойду с вами.

– А кто будет защищать Ольгу и Милену? – я не отступил. – Марк остаётся, но он ещё не восстановился.

– Пусть тогда Филипп останется с Марком. – не сдавалась Злата.

– Филипп слабее тебя. Значит, остаёшься ты. Ты – невеста, и твоя обязанность заботиться о других невестах. Ольга и Милена будут под твоей защитой.

Она тут же скривилась, словно подросток, которому запретили пойти гулять с подружками:

– Ну пожалуйста, Аристарх… ну чего ты, Арий… я буду хорошо себя вести. Честно-честно! Буду слушаться и тебя, и Максима.

Зал в шоке – то есть все кто стоял перед поместьем. Никто не ожидал увидеть дочь Императора в таком виде – капризной, с дрожащей губой и почти детским нытьём. Даже я поперхнулся воздухом: не укладывалось в голове, что эта девушка – из императорской семьи.

Отказать ей было чертовски тяжело. Она выглядела до смешного мило, и я уже чувствовал, как начинаю краснеть. Ещё чуть-чуть – и я бы сдался. Но я всё же выдохнул:

– Нет.

Развернулся и пошёл к складам.

И всё же краем глаза я заметил: даже четверо магов, что сначала кивали в знак согласия со мной, под конец уже умилялись, смотря на неё. Злата выглядела как тот самый кот из известного мультика – с огромными глазами, от которых почти невозможно отвернуться.

В оружейке всё прошло по будничному сценарию. Мне выдали куртку третьего ранга – тот же артефакт из кожи монстра, что давали и в прошлый раз: тяжёлая в руку, но тянется и садится по фигуре так, будто шили под тебя. К ней приложили автомат – АК-12, современная модификация с усиленным стволом и пробивной силой. Я понимал, что стрелять толком не умею: память барона тянула скорее к клинкам, чем к огнестрелу, но автомат взял – лишним не будет. Пистолет – Glock 17 – повесил на бедро как запасной.

Остальная броня состояла из лёгких защитных панелей: налокотники, наколенники, щитки для голени и вставки на бёдра. Всё сидело плотно, словно под меня шили, при этом не мешало двигаться. В каждом элементе ощущалось слабое Эхо – хватит, чтобы смягчить падение, отбить удар или остановить укус мелкой твари. Против крупного монстра это защита символическая, но лучше так, чем совсем без неё.

Через минуту я уже стоял перед колонной машин. Максим коротко дал расчёт:

– Двадцать – двадцать пять минут до выхода монстров из зоны разлома. Идут толпой в сторону Вишнёвки. Ехать десять минут. – перевел дыхание и продолжил. – Я выдвигаюсь вперёд своим ходом. Кто может обогнать автомобиль – идёт со мной. Ждать не буду.

Змею достался пост старшего за колонной. Он хотел спорить – видно было по лицу – но сдержался. Я не удивился: хотя у него не самый высокий ранг, в бою он намного хитрее и опаснее многих. Вспомнил наш первый спарринг – тогда он целенаправленно подался мне. В следующих встречах выиграть у него не получилось: мог исчезнуть и появиться там, где я никак не ждал, хоть я и следил за его силой Эхо.

Мы расселись по машинам. Маги оказались в моей – похоже, охранять они должны были не только Злату, но и меня. Всё-таки я теперь жених дочери Императора. А может, это просто совпадение: с остальными они почти не разговаривали, а со мной хоть какой-то контакт уже был, вот и выбрали знакомую компанию.

Ехали молча. Дорога заняла всего минут семь. Мы двигались в ту же сторону, что и заводы, и я всё это время думал: придут ли на помощь наши так называемые союзники – Барон и Граф, которые сейчас держат завод? Но почему-то я был уверен: нет, не придут. Не удивлюсь, если это они и подкинули монстров, устроив этот прорыв.

Или дело в другом. Вспомнились недавние события: девятый ранг монстра. Для наших мест это выглядело слишком странно. Да, есть зоны разломов куда крупнее, там подобные твари встречаются чаще – там им проще выжить. Но в нашем крохотном разломе, двадцать – двадцать пять километров… это выбивалось из привычной картины.

Походу, что-то изменилось в самом мире. И, почему-то, я связывал это с Яковом. Пока он был рядом, монстры будто избегали его. Или, возможно, он просто своим присутствием сдерживал их. А когда ушёл – баланс сломался.

Хотя, может, причина в чём-то другом. Пока слишком мало данных, чтобы делать выводы.

Приехав на место, я удивился: вокруг было тихо. Я даже заглянул внутрь разлома – движение есть, но сначала казалось прежним. Потом вдруг понял, о чём говорил Максим: это уже не хаос – это стройное, прямое движение, и оно приближалось. Я насторожился: девяток и восьмёрок не видел – в основном шестые и седьмые ранги, пятого и даже четвёртого тоже попадались, по меркам моего зрения их было очень много.

Колонна остановилась у Максима. Он шагнул вперёд и рявкнул так, что у всех сразу выпрямились спины:

– Все, кто выше седьмого ранга пути силы, – со мной в разлом!

Я вздрогнул. Его голос звучал так, будто выбора у нас нет и никогда не было.

– Берём удар на себя, остальным будет легче! – продолжил он. – Заходим глубоко: пятьсот метров, максимум километр. Потом – постепенное отступление.

Правильная тактика. Простой шаг за шагом, без лишней бравады. Максим всегда говорил так, что спорить не хотелось.

– Маги восьмого ранга! – он резко повернулся к ним. – Под моё командование или сами?

Они переглянулись. Антон шагнул вперёд:

– Командуй.

– Отлично, – коротко бросил Максим. – Заходите с нами. Работаете массовыми атаками, накрываете площадь. Наша цель – остановить тварей ещё в разломе. До ближайшей деревни десять километров. Это наш запас для отступления. Дальше – начнут гибнуть мирные. Никто этого не хочет!

Я посмотрел на лица людей – никто не спорил. Даже самые упрямые слушали его молча.

Максим выдержал паузу и резко скомандовал:

– Всем надеть передатчики! Проверка связи!

Щёлкнули замки гарнитур, в эфир пошли короткие доклады:

– Группа один – на связи.

– Группа два – на связи.

– Группа три – на связи.

– Группа четыре – на связи.

Я невольно усмехнулся: никаких тебе «Альф», «Боровов» или «Сёмг». Просто группа один, два, три, четыре. По-своему даже удобно – не надо ломать голову над позывными.

– Минута готовности! – рявкнул Максим. – По шеренгам: Девятые – вперед, за ними восьмые, затем седьмые. Равняйтесь. Не бежим насмерть – идём делать своё дело. Маги в конце – бьем по области.

– ЕСТЬ, – рявкнул хор голосов.

Я видел решимость в их глазах. Не страх, а боевой счёт. У кого-то на губах всплыли зубастые улыбки – не от радости, а от охоты. Мы шли не торопясь. Мы шли спокойно, потому что торопиться было некому – вернуться должны все, кто может, а остальным – уже не помочь.

– Защищаем край, – бросил Максим тихо, чтобы услышали только свои. – За дом, за семьи, за тех, кто остаётся позади.

Каждый понял, что вернутся могут не все. Но шаг не остановился. Колонна вошла в тень разлома, и мир словно задержал дыхание.

Я вдохнул крепко – и шагнул с ними.

Глава 9

Колонна шагнула в зону разлома. Воздух сгустился и стал вязким, я двинулся вместе со всеми.

Максим обернулся – проверял строй. Его взгляд скользнул по бойцам и остановился на мне.

– Ваше благородие, – произнёс он с лёгкой иронией. Не насмешка, не издёвка – скорее напоминание: радуйтесь, что вас вообще взяли, а не оставили в поместье. – А вы-то куда направились?

Я не остановился.

– Куда и все. Я седьмого ранга, как те, что идут впереди. И ещё маг третьего. Я могу пригодиться. Да, я не главный боец, но и стоять за спинами не собираюсь. Хватит меня охранять. Если однажды рядом не окажется тебя – что тогда? Так и подохну, ничего не умея? Мне нужно расти. Развивать силу. Поэтому спорить мы не будем. Я иду с вами. Держусь в конце, вместе с магами.

Максим уже раскрыл рот, чтобы возразить, но я пресёк:

– И ещё, Максим. Не вздумай крутиться возле меня. Ты прекрасно знаешь: основная боевая единица здесь – ты. Весь прорыв из разлома будет держаться на тебе. Так что будь там, где положено. Но и не рискуй зря. У нас пятнадцать километров для отступления. Используем их, если придётся.

Я повысил голос, чтобы услышали остальные:

– И запомните: я запрещаю вам сегодня погибать. Кто погибнет – будет считаться предателем рода.

По рядам прокатилась короткая усмешка. Напряжение спало, кто-то даже ухмыльнулся шире.

Я отметил это про себя. Пафосные речи звучат красиво, но редко работают. А вот простая шутка – разряжает воздух, даёт уверенность и напоминает: их ценят живыми, а не мёртвыми. Иногда это мотивирует куда сильнее любых лозунгов.

Максим задержался на миг. Его взгляд встретился с моим – и в нём мелькнуло всё сразу: злость и тревога, понимание и мрачное согласие. Он видел, что я не сверну. Да и сам знал: ему не суждено вечно стоять рядом.

Последний раз метнул глазами – и включил боевой режим.

Я едва не зажмурился. Максим вспыхнул, как прожектор. Взгляд Эхо пришлось приглушить – иначе бы ослеп напрочь. Я уже видел одиннадцатый ранг в полном разгоне, и того хватило, чтобы ослепить меня. А сейчас – двенадцатый. Пусть и не на пике, но силы в нём было столько, что воздух звенел.

И вот – он исчез. Только что стоял рядом, и вот его уже нет. Скорость превзошла всё, что я мог отследить. По ощущениям – на уровне моего «сверхрежима», только для него это теперь обычный шаг.

Я продолжал идти в строю, держась рядом с магами. Мы двигались вглубь, и я думал: Максим не зря согласился отпустить меня. Он понимает, что мне нужно подниматься. Через пять месяцев Академия, и там не будет никого, кто станет прикрывать каждый мой шаг. Там – дуэли, там вызовы. Большинство приходят туда первым – вторым рангом. А я уже третий по магии и седьмой по силе. Я слишком выделяюсь. Меня будут проверять. Давить.

Максим это знает. Поэтому и отпустил: я должен расти.

Мы углубились дальше. И тогда я почувствовал – не отдельные всполохи, а сплошное море. Эхо дрожало впереди стеной. Сотни, тысячи, а может, и десятки тысяч существ двигались на нас.

Дружина растянулась в длинную шеренгу: сто пятьдесят бойцов, плечо к плечу, и ещё четверо магов – цепью, с шагом десять метров между ними. Я стал с ними же, по центру, сохраняя такое же расстояние.

Впереди сгущался мрак, в котором копошились силуэты. А за спиной у нас оставались деревни.

Я прищурился: Максим не задержался на первых рядах. Пятёрки, шестёрки, семёрки – мелочь. Он даже не притормозил, прошил их на ходу и ушёл дальше, туда, где начинались восьмые и девятые.

Я невольно пересчитал в голове правила, о которых он меня учил. Человек – не зверь. Мы учимся убивать и себе подобных, и монстров; разум, тактика, артефакты и нормальное оружие сглаживают разницу. Потому шесть – седьмой ранги для подготовленного дружинника – это по сути «один к одному»: не подарок, но и не пропасть. А вот выше начинается другой счёт.

У магов к монстрам – шаг в два ранга: восьмого держит маг десятого, девятого – двенадцатый. По Пути Силы – жёстче: минус четыре ранга к зверю. И всё равно эта математика не догма: опыт, броня, связка и голова на плечах нередко сводят теорию к нулю. Именно этим мы и берём.

Значит, при двенадцатом Максим должен забирать девяток – тяжело, но уверенно. А вот десятки… даже всей толпой будет больно. Я вслушался в Эхо ещё раз – десяток пока не видел. Восьмые были: две явные точки глубже по фронту. И один мощный всполох в самом конце – крупный. Девятый? Или всё-таки десятка? Слишком далеко, картинка пляшет.

Спереди один за другим гасли огни Эхо – Максим работал походя, не вяз в мелочи. Он правильно распределил силы: нам – строй и «младшие», ему – те, кто может прорвать линию.

Я проговорил в гарнитуру:

– Контакт через полторы минуты.

Эфир ответил ровно и коротко, как надо:

– Группа один – есть.

– Группа два – есть.

– Группа три – есть.

Голоса пошли цепью, уверенный ритм «есть, есть, есть», без суеты и лишних слов. И в этот момент в воздухе прорезался другой звук – низкое, протяжное, родовое:

– Ух.

Первый «ух» ударил в грудь, и я сразу понял – начинается то же самое, что и тогда. Волна накрывает, мысли очищаются, и вместе с этим приходит странная эйфория. Страх уходит, на его месте – азарт. Я уже чувствую удовольствие от шага вперёд.

Второй «ух» – тело становится лёгким, словно каждое движение заранее выверено. Мышцы слушаются идеально, шаги ложатся в общий ритм. Мы идём не толпой, а единым строем.

Третий «ух» – зрение меняется. Я перестаю всматриваться в плетения Эхо. Они исчезают, словно стали лишними. Я вижу только бой. Вижу то, что должен убить.

Четвёртый «ух» – кровь остывает, голова становится холодной. Все лишние эмоции исчезают. Остался расчёт: траектория удара, скорость рывка, точка равновесия монстра. Всё просто, как формула.

Пятый «ух» – дыхание синхронизируется с шагами. Я чувствую эхо сотни тел вокруг, они дышат вместе со мной. Это не магия, это соединение душ. Мы стали одним телом.

Шестой «ух» – мир замедляется. Я вижу, как первый монстр срывается в прыжок, считаю угол, скорость, момент силы. В голове мелькают формулы: сила тяжести, инерция, траектория падения.

Седьмой «ух» – я поднимаю руку, и огонь выходит не как пламя, а как уравнение. Я направляю поток так, чтобы он ударил по влаге в воздухе, превратив её в кипящий пар. Завеса ослепляет, зверь теряет ориентацию, и дружинники добивают его без труда.

Восьмой «ух» – следующий удар. Я усиливаю пламя не для горения, а для скачка давления. Вспышка превращается в ударную волну – суставы твари трещат, и она падает на бок.

Девятый «ух» – я вижу новые цели: длинноногая тварь, похожая на зайца; массивный кабан с клыками; шестилапый лев. Я не даю им названий – я вижу их движение, их слабые точки, и вхожу в бой, как в задачу по математике.

Десятый «ух» – и первая тварь влетает прямо на строй. Прыгучая, длинноногая, будто заяц с клыками до пояса. Я вижу траекторию заранее: угол прыжка, высоту, куда ляжет масса. Шаг вбок, вспышка – и я направляю огонь не в тушу, а под лапы. Воздух мгновенно раскаляется, пар обжигает суставы – зверь теряет равновесие. Дружинник рядом добивает его клинком.

Одиннадцатый «ух» – и слева выходит кабан-мутант, рога как у быка, кожа в наростах. Земля под ним уходит вниз – маг земли расколол пласт. Я подхватываю момент: запускаю шар огня прямо в яму, но не взрываю его. Я меняю напряжение, чтобы он растёкся, стал вязкой массой. Подмешиваю туда щепоть кислотности и тепла – и уже не шар, а бурлящая магма прилипает к телам. Крик, визг, запах жжёной плоти – и из трещины уже никто не выбирается.

Двенадцатый «ух» – и над головами свистят воздушные лезвия. Маг воздуха рассекает сразу пятерых, туши разлетаются клочьями. Но я замечаю: один ещё жив, лапы дрожат, он пытается подняться. Я кидаю туда тонкий поток огня, но не для урона – а чтобы воспламенить кислород вокруг ран. Вспышка ослепляет его и окончательно валит.

Тринадцатый «ух» – пространство рядом начинает сжиматься, изгибаться. Маг пространства ловит в кривую петлю сразу троих, и они застывают в уродливых позах. Но один, похоже, вырывается. Я добавляю крошечный импульс пламени в его рот – мгновенный пар в лёгких, он захлёбывается и снова падает в петлю.

Четырнадцатый «ух» – и строй гудит целиком. Я слышу, как на левом фланге «ух» выходит короче, дрожит. Проблема. Я ещё не повернул голову, а уже понимаю: там бойцу тяжело. И тут же другой дружинник оттуда выбрасывает гранату – взрыв рассеивает волну монстров и даёт секунду отдышаться. Мы все связаны этим ритмом.

Пятнадцатый «ух» – и уже ближний бой. Волчья стая врезается в строй. Когти, клыки, кровь. Я подныриваю под челюсть, бью огнём прямо в носовую полость. Не прожигаю, а создаю давление: глазницы взрываются паром, зверь ослеплён, падает под ноги. Удар клинка сверху – и он больше не встаёт.

Шестнадцатый «ух» – тварь с шестью лапами, словно лев, но вытянутый, как змея. Сразу рвётся на двоих. Я просчитываю: вес смещён в передние конечности. Значит, если выбить равновесие – он рухнет всем корпусом. Я ставлю огненный импульс под задние лапы – воздух резко нагревается, мышцы сводит. Зверь падает – и его добивают копьями.

Семнадцатый «ух» – справа ещё один провал, звук идёт тише. Я чувствую это нутром. Перевожу взгляд: там пробился монстр с костяным панцирем, дружинник еле держит его. Я бросаю туда пламя не прямо, а скользящим потоком, чтобы создать перепад температуры между панцирем и мягкой тканью. Хруст – и броня трескается. Боец добивает его в щель.

Восемнадцатый «ух» – и бой уже льётся как река. Я перестал считать секунды. Каждый шаг – формула. Каждый вздох – уравнение. Мои глаза ловят движение, мозг считает траекторию, тело выдаёт ответ. Мы не люди и не бойцы сейчас – мы стая. Совы рода.

Я перестал считать «ухи». Теперь они звучали сами, на автомате. Я ухал вместе со всеми, но не вслушивался. Бой жил своим ритмом: выстрелы били справа и слева, кто-то уже рубился в упор, клинки и топоры сверкали, кто-то отступал на шаг, перегруппировывался, но ни одна позиция не пустела – если кто-то отходил, его место тут же прикрывали. Даже маги, хоть и не принадлежали нашему роду, вошли в этот ритм. Они двигались слаженно, будто и их тоже захватил наш транс.

В трансе я почти перестал видеть Эхо как плетения. Всё превратилось в точки – простые метки жизни. Живое или мёртвое, вот и вся разница. Я словно смотрел на мир через тепловизор, где главное – не форма, а факт существования.

И тогда в этой сетке вспыхнуло сразу два сияния. Первое – возвращался Максим. Его свечение стало тусклее, неровнее, чем раньше. Я сразу понял: он не просто прошёл вперёд и вернулся – он бился. На нём отпечатались следы боя.

Рядом с ним двигалась другая точка, яркая и массивная. Девятка. Но и её свечение уже не было таким, каким было. Оно потрескалось, колыхалось – значит, она тоже потратила силы. Максим всё-таки зацепил её.

Я вышел из транса, позволив себе снова взглянуть на картину в целом. И тогда заметил странное: между бойцами, между каждым из нас, протянулись тонкие струны Эхо. Они не принадлежали ни к одной стихии, но связывали строй в одно целое.

До столкновения оставалось меньше двух минут.

Я сжал оружие и поймал себя на мысли: если даже Максим не смог добить её… сможем ли мы удержать строй?

Максим резко ускорился. Он и так мчался быстрее любого из нас, но, приближаясь к строю, словно сорвался с цепи. Прямо по пути он смёл десятки монстров – пробивал их как живой таран, не тратя ни секунды. Мелочь ещё кишела в лесу, но он прорезал её насквозь и встал рядом со мной.

– Господин, мы отходим, – сказал он тяжело, но уверенно.

– Все настолько плохо? Кто там?

– Это Пеклоход. Щиты у него слишком крепкие, я не пробиваю их даже артефактным клинком. Нужна поддержка. В разломе мы его не сломим. Выводим за пределы зоны. Там подпитки Эхо у него не будет, – тут же переключившись на рацию.

Его голос гремел в эфире:

– Маги, прекращаем бить по тварям! Вся мощь – на преграды. Перекрывайте ему путь, рушьте землю, заставляйте менять маршрут. Нам нужно замедлить его любой ценой.

Приказ прозвучал – и сразу пошёл отклик. Маги, не теряя времени, начали действовать: каменные пласты вздымались из-под земли, трещины расползались в стороны, воздух наполнился гулом плетений. Каждый знал: времени мало.

Максим не остановился:

– Дружина рода! Отходим по десятке. Группа один – пошёл!

– Есть! – откликнулся командир первой группы. Десятка дружинников начала движение, остальные тут же прикрыли их место.

– Группа два, держим тылы! – рявкнул Максим. – Остальные – по порядку! Отходим на километр, выходим из зоны.

В ответ раздалось стройное: «Есть!» – и процесс пошёл. Группы начали посменно отступать, сохраняя строй. Никто не паниковал: всё было организованно, чётко, каждое движение в ритме боевого транса.

Я наблюдал за Максимом. По его эхо было видно: бой с Пеклоходом дался нелегко. Но он всё ещё держался прямо, светился силой и оставался готов к бою. Его проблема была не в том, что он устал, а в том, что сам, в одиночку, он не пробивал эту тварь.

Я быстро проанализировал ситуацию. Он прав. Это решение единственно верное. В зоне разлома монстры получают подпитку от Эхо, их щиты становятся плотнее, удары тяжелее. Мы уже замечали это раньше, когда бились за пределами зоны – там дружинники справлялись куда проще. Значит, сейчас единственный шанс – вытащить Пеклохода за границу.

Максим прикрывал магов. Они полностью сосредоточились на создании преград и не могли отвлекаться на мелочь. Лишь маг воздуха действовал иначе – его сила не позволяла воздвигнуть настоящие барьеры, зато он бил так, что вместе с монстрами валил целые деревья. Воздушные лезвия уходили вглубь леса, срезая стволы в метр-полтора толщиной, и они падали, перекрывая дорогу.

Максим тем временем работал по мелочи. Для него это выглядело как простая разминка. Он двигался сквозь тварей, словно коса через траву, не встречая сопротивления. Я видел: он использует от силы десять процентов своего потенциала. Если бы не бой с двумя восьмёрками, он, наверное, в одиночку мог бы остановить весь этот прорыв.

Я тоже начал отходить. От меня толку в этой фазе боя почти не было. Моей магии третьего ранга не хватало на массовые заклинания, и я понимал: сейчас я скорее балласт, чем помощь. И всё же я отметил важную деталь во время родового транса (да, пусть будет родовой транс) – я почти не строил привычных плетений. Я просто пользовался струнами Эхо напрямую. Там, где мне нужно, я заставлял силу работать, не думая о формулах.

Маги, конечно, тоже умели воздействовать на расстоянии, но не такого уровня. На третьем ранге это точно невозможно. Вывод был очевиден: это не мои собственные умения, это родовое Эхо и боевой транс. Оно позволяло мне действовать иначе, чем остальные.

Мы двигались организованно. Группы сменяли друг друга, маги возводили барьеры, и через пять минут мы уже почти достигли границы зоны разлома. Тварь замедлилась, преграды её сдерживали, но не надолго. Мы выиграли сорок секунд, не больше. И всё же этого оказалось достаточно: каждый шаг приближал нас к тому рубежу, где её сила должна ослабнуть.

И вот я впервые увидел её целиком. Огромная гусеница, метров пять в холке. Тело из сотен сегментов, сотни лап шевелились в мерзкой ритмике. Она была красной. От неё шёл жар, такой плотный, что сухие деревья вокруг начинали тлеть и загораться сами собой. Я поймал себя на абсурдной мысли: а если такие гусеницы превращаются в бабочек, то какой чудовищной была бы эта бабочка? Но это был не насмешливый курьёз, а холодный страх.

Огненный исполин полз прямо за нами. Каждое движение сопровождалось треском, паром и запахом гари. Мы знали: ещё шаг – и начнётся настоящая схватка.

Пару раз на пути Пеклохода Максим сам выходил вперёд, чтобы выиграть дружине секунды для отступления. Он не выглядел уставшим – силы у него хватало. Но я видел, как его собственные щиты трещали от жара. Вокруг монстра стояла волна пламени, плотная, как стена. Даже в Эхо отчётливо светилось: аспект огня. Но не чистый – там было что-то ещё, примесь, от которой жар становился вязким, словно смола.

Максим бил прицельно. Целился в глаза, в сочленения сегментов, в самые уязвимые места. Я видел, как его Эхо сталкивалось с Эхо щита твари. Кинжал был напитан до предела, удар пробивал защиту – и всё же не насквозь. Щит дрожал, терял часть силы, но восстанавливался почти мгновенно. Урон был, но не критический, не смертельный.

Теперь я понял, что имел в виду Максим, когда говорил о бессмысленности боя в зоне. Этот щит жил не сам по себе. Его регенерация шла напрямую от разлома. Давление Эхо подпитывало монстра и каждый раз возвращало ему защиту. В сущности, сам лес, сама зона была его щитом.

И я не спорю – я и сам чувствовал, как разлом работает на меня. Моё тело будто впитывало чужую силу, мышцы были налиты, дыхание ровное. Этот эффект действовал на всех: и на нас, и на тварь. Разница была лишь в том, что нам приходилось держать строй, а она могла ломиться напролом.

Тем временем первые группы уже вышли за границу зоны. Там их встречали машины. Люди быстро меняли оружие – в ход шло тяжёлое вооружение. Я с удивлением отметил, что у рода нашлось нечто большее, чем автоматы и пулемёты. На позиции появились гранатомёты РПГ-29, тяжёлые пулемёты «Корд», даже несколько переносных зенитных комплексов «Игла».

Я никогда не видел этого в оружейке. Вероятно, такие вещи не держат на виду. Они хранятся для крайних случаев. И похоже, именно такой случай настал.

Самый большой вклад в замедление Пеклохода вносил маг земли. Его плетения больше всего мешали монстру двигаться. Несколько раз он буквально раскрывал перед ним землю, и вся туша проваливалась в яму. Да, для чудовища с сотнями лап это не было смертельной проблемой – оно переворачивалось, кувыркалось, но через пару секунд выбиралось наружу. Всё же каждое такое падение стоило ему времени, и это было нашей победой.

Меня радовало ещё одно: монстры не шли на максимальной скорости. Если бы эта гусеница могла бы разгоняться до скорости Максима, она смела бы нас в клочья за считанные секунды. Вероятно, одиннадцатые или двенадцатые ранги способны двигаться на полную, но такие твари не покидают глубину разлома. Их сила слишком завязана на подпитке зоны.

Я заметил и другое: чем ближе Пеклоход подбирался к краю, тем слабее становилось его Эхо. Не катастрофа, но три – четыре процента он уже потерял – и это лишь от расстояния. Здесь, на периферии, давление разлома слабее, чем в центре, и монстр терял часть мощи просто от того, что шёл вперёд.

Когда мы сами приблизились к выходу, я ощутил странные вибрации Эхо позади и по бокам. Кто-то двигался к нам. Я присмотрелся – люди. А потом услышал звук, от которого по спине пробежали мурашки. Вертолётные лопасти.

Вертолёт? В Красноярске у кого-то есть собственные вертолёты? Сначала я подумал: Канцелярия. Но стоило вглядеться – и сомнения отпали. На бортах были гербы. Значит, техника принадлежала какому-то роду.

Я не успел разглядеть, чьи именно, но нутром чувствовал: здесь замешаны герцог, барон и граф. И если это так, значит, вся эта помощь – лишь прикрытие. Очередная попытка подмять под себя завод.

Мысль ударила внезапно: «Чёрт. Если они добьют девятку, мне придётся делиться!» С прошлого такого монстра мы выручили больше сотни тысяч – и это при том, что Максим продавал трофеи поспешно, не торгуясь, опасаясь, что меня придётся увозить в столицу.

Я поднял голову – над лесом летели шесть вертушек. Три напоминали российские Ми-28, две – европейские «Тигры», и одна, будто из американских фильмов, похожа на «Апач». Современные боевые машины, каждая с подвесами под ракеты и пушки. Но я почти сразу отметил: да, они похожи, но не совсем. Что-то в пропорциях, в деталях выдаёт модификации. И скорее всего – модификации под Эхо.

Вертушки сделали первый круг, зависая прямо у границы зоны. Я сразу понял: внутрь разлома они не сунулись. Могут – техника явно модернизирована под Эхо, – но это риск для двигателей и всей начинки. Поэтому они дали круг проверки, удостоверились, что мы все вышли, и только тогда пошли на второй заход.

И вот грянул первый залп. Я видел, какая мощь заключена в этих боеприпасах: уровень девятого – десятого мага. Из каждого борта вылетело по две ракеты – двенадцать одновременно, и все легли в цель. Казалось, Пеклоходу конец, после такого не живут.

Но случилось невероятное: ракеты не долетели. Они рванули в метре от монстра – жара хватило, чтобы детонация сработала раньше. И всё же взрывная волна ударила как надо. Щиты твари просели ощутимо, Эхо вокруг пошло рябью.

На втором круге вертушки зашли снова и выпустили ещё по две. На этот раз залп стал окончательным. Красная туша содрогнулась, тело изломилось, и вся эта масса рухнула, сотрясая землю.

Я стоял и только качал головой. Девятый ранг. Вот так, за пару заходов. Легко, слишком легко. И в тот же момент рядом раздался голос Максима, сухой и злой:

– Охренеть… только что в воздухе сгорело больше шести миллионов.