Текст книги "Эхо 13 Забытый Род. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Арон Родович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 51 страниц)

– Да это я тебе зубы выбью! – огрызнулась Ольга.

– А ну попробуйте! – Злата подалась вперёд, глаза горели. – Попробуйте только!

Я не выдержал, хлопнул ладонями по коленям:

– Девочки! Ну вы же леди! Как можно так себя вести?!

– Заткнись! – хором рявкнули все трое, даже не повернувшись в мою сторону.

Я осел на сиденье, поражённый. Милена – понятно, у неё дружина за плечами, там такое не редкость. Ольга – детдом, тоже объяснимо. Но Злата?! Императорская дочь, которая сейчас спорит о кушетке, будто на базаре?

– Слушайте, – наконец выдавил я. – Может, я сам на диване лягу? И точка.

– Нет! – синхронно отрезали все трое.

– Тогда как? – осторожно спросил я.

– Я с ним! – одновременно заявили Злата и Милена.

– Ага! Щас! – Ольга вскинула бровь. – Сначала я!

– Ты? – хором возмутились Злата и Милена.

– Я! – гордо кивнула Ольга. – Потому что я первая закрепила связь!

– Да иди ты! – вспыхнула Злата. – Ты вообще никто, я дочь Императора!

– Да хоть ты дочь Луны, – фыркнула Милена. – Всё равно на диване окажешься!

– Ах, так?! – Злата сжала кулачки. – Да я…

Я понял: ещё миг – и это превратится в настоящую драку.

– Так! – рявкнул я почти в полный голос. – Заткнулись, кур… невесты! Вы втроём спите на большой кровати. Я сплю на маленькой сам. На той кровати вас таких, как вы, ещё штуки три уместится, а то и пять. Так что места вам хватит, не подерётесь. И точка. А завтра приезжаем уже в поместье – там каждая займёт свою комнату.

В машине повисла тишина. Даже руль, казалось, облегчённо вздохнул.

Надеюсь, это сработает, – подумал я, – и я действительно окажусь сегодня ночью один. Хоть немного времени останется, чтобы подумать. Да и не хотелось бы начинать первую войну ещё до въезда в замок. Если уж этим троим приспичит, они сами будут контролировать друг друга. Не удивлюсь, если завтра все будут выглядеть разбитыми – потому что ни одна толком не поспит»

Я понимал рвение Милены и Ольги. Меня к ним тоже тянуло. Это не только страсть или привычка – ритуал связал нас сильнее. Не просто клятвы, а души. Их частица жила во мне так же, как я ощущал сейчас своего фамильяра Филипа. Чем дальше от него, тем слабее связь, но я всё равно знал: с ним всё в порядке. Так же я чувствовал внутри частицу Милены и Ольги.

Но Злата…

Что с ней? Откуда это упрямство? Всего несколько часов назад она и смотреть на меня не хотела, готова была разорвать свадьбу. А теперь ломится вперёд, будто сама судьба поставила ей цель – лечь рядом. Упрямство? Чувства? Или что-то ещё, чего я пока не понимаю?

Я вздохнул, глядя в окно. Ночь только начиналась.

Глава 23

После бала мы добрались до покоев без особых происшествий. Девушки ещё пару раз огрызнулись между собой – особенно Злата, которая то и дело намекала, что может «случайно» оказаться в моей постели. Но дальше слов дело не пошло: решение было принято, и спорить никто не стал. Они втроём – на большой кровати, я – на маленькой.

Первым делом встала проблема ванных комнат. Их было три: джакузи, обычная ванна и душевая. Казалось бы, хватит всем, но нет – все захотели именно джакузи.

– Джакузи моё, – Злата вскинула подбородок. – Я вообще-то дочь Императора.

– У тебя своя комната во дворце, – парировала Милена. – Вот там и купайся.

– Ага, – фыркнула Злата. – Оставлю вас без присмотра – и вы тут же его к себе затащите.

– Да уж, – холодно протянула Ольга.

Я вздохнул и поднял ладонь:

– Хватит. Спорить будете до утра. Давайте проще: сыграем в «камень-ножницы-бумагу».

Они переглянулись. Сначала недоумение, потом интерес. У них эта игра называлась как-то иначе, но правила уловили быстро. Три удара кулаком по ладони – и выбор. Злата победила и сразу заявила:

– Джакузи. И, кстати, оно на двоих… – она бросила на меня взгляд из-под ресниц.

– Без меня, – отрезал я.

Милена заняла ванну, Ольга осталась с душем.

Пока они по очереди плескались, я сидел в гостиной и наконец смог собраться с мыслями. Император сегодня ясно показал: помогать он будет, но не слишком. Протекция есть – но ровно настолько, чтобы напомнить всем, кто хозяин. Злата неприкосновенна, а я под его рукой лишь до тех пор, пока она рядом. Дальше – выживай сам. И всё же он дал знак: дочь он не бросил, значит, и за мной косвенно будет наблюдать.

Больше всего меня задело другое. Он говорил о людях из других миров так, будто видел их не раз. Двадцать пять… двадцать шесть, если считать Якова. Значит, я не уникален. А по всем канонам подобные чужаки всегда становились сильнейшими. Может, и вправду стоит поискать следы хотя бы одного. Но вопрос в том – друг он окажется или враг.

Подводя итог дня, я понимал: Милена и Ольга устали не меньше меня. Их вымотало не тело, а голова. Слишком много новостей: я вспомнил наши ночи, они узнали, что я – чужак, если для Ольги это не имело сильного значения, то для Милены это может оказаться большим ударом, все таки она знала предыдущего хозяина тела, к тому же у них соперница. Злата же в свою очередь – утром готова была сорвать свадьбу, вечером уже прётся напролом, чуть ли не требует детей. Упрямство это или выбор, я пока не понимал. Но почти уверен: стоит приехать домой – и она первой предложит пройти ритуал.

Когда дошла моя очередь, я быстро ополоснулся и вышел. Девушки уже сидели в зале. Все – в полотенцах, явно не собираясь надевать ночные халаты. Милена и Ольга выглядели соблазнительно, естественно, а Злата обиженно косилась, будто всерьёз ожидала, что я присоединюсь к ней в джакузи. Без макияжа каждая из них была по-своему прекрасна, и выбрать самую красивую я так и не смог.

В этот момент постучали слуги. Вкатили стол, сервировали блюда. Девушкам – всё, что только можно было пожелать. Мне же достался отдельный поднос: на макаронах соусом красовалось слово «убью». Я даже не сомневался, кто именно оставил эту «подпись».

Ужин прошёл молча. Слова «приятного аппетита» прозвучали скорее как вызов, чем как вежливость. Каждый кусок сопровождался косыми взглядами, будто они сидели не за столом, а за шахматной доской.

Когда мы разошлись по кроватям, я даже не уснул, а просто отключился. Слишком насыщенный день. Ночь прошла относительно тихо. Пару раз я просыпался от странных звуков. Не ругань и не крики – скорее «крик шёпота». Звучит нелепо, вроде тёплого снега или живого мертвеца, но иначе не скажешь. За стеной шипение становилось громче любого крика.

Под утро я закрыл дверь и досмотрел остаток сна. А проснувшись окончательно, увидел: все живы, никто не побит. Только лица у них были такими, словно они всю ночь простояли на карауле у поста номер один.

Завтрак нам тоже подали в номер. Сервировка та же, что и ужином: блюда на троих, отдельный поднос для меня. На этот раз без надписей, но подозрительно аккуратно разложенные яйца-бенедикт всё равно вызвали у меня ощущение, что Император смотрит где-то из-за угла и ухмыляется.

Когда мы доели, главный слуга шагнул вперёд и склонил голову:

– Господин барон, все ваши вещи собраны и подготовлены к перевозке. Госпожа Злата Олеговна, все ваши личные вещи также уже доставлены к воротам особняка вашего жениха. Уточните, пожалуйста, к какому времени заказывать портал – намерены ли вы задержаться в столице или отправляетесь сразу?

Он смотрел на меня, но ответ нашёлся в глазах девушек. Милена и Ольга выглядели так, будто готовы рухнуть обратно в постель, только не здесь, а у себя дома. Злата держала лицо, но даже её упрямство не могло скрыть усталость.

– Нет, – сказал я. – Задерживаться не будем. Портал – как можно скорее. Домой.

Слуга чуть склонил голову:

– Разумеется. Всё будет готово через полчаса.

Он отступил, а я бросил взгляд на девушек:

– Вы точно не хотели бы погулять по столице?

Милена коротко качнула головой.

– Нет. Хочу домой.

Ольга добавила:

– Отдохнуть нужно. Сил не осталось.

Злата попыталась сделать вид, что размышляет, но в итоге тоже буркнула:

– Солидарна.

Всё было ясно без слов.

Сборы прошли быстро. Вещи погрузили в машину, колонна выстроилась та же, что и накануне: три впереди, три сзади, маги наготове. Ехали мы почти молча. Дорога выглядела привычно-буднично, словно никто и не собирался нас атаковать. Всё то же сопровождение, те же щиты и те же лица охраны, проверяющие каждую тень.

Я смотрел в окно и поймал себя на мысли: после всех событий вчерашнего дня эта спокойная дорога казалась почти странной. Будто мы выезжали не из Императорского дворца, а из обычного гостиничного комплекса. Но внутри я знал: каждый метр пути уже вычищен, каждая засада сожжена дотла.

Через час мы были у портала.

Мы подошли к арке. Камень тот же, рябь внутри – та же самая мутная вода, только на этот раз я смотрел на неё спокойнее. Первый раз был восторг, теперь – привычка.

Я шагнул вперёд. На долю секунды мир снова дрогнул, пространство сложилось и развернулось, и всё закончилось так же быстро, как началось.

Я ничего другого и не ожидал. На пути из Императорского дворца до портала не могло случиться ничего плохого. Никто не рискнёт сунуться к нам под носом у самого Императора. Здесь он гарантировал порядок.

А вот что будет дальше – это уже совсем другой вопрос. Красноярск ждал нас. И там я был уверен только в одном: всё спокойное осталось позади.

Интерлюдия 5 – За день до…

Часть 1 Кирилл Евгеньевич.

Экран в углу кабинета бубнил что-то привычное – курсы валют, прогноз погоды, пара культурных новостей.

И вдруг ведущая замолчала, приложила палец к уху и заговорила торжественно и быстро:

– Мы вынуждены прервать эфир. Срочное сообщение из Императорского дворца. Прямое включение из Торжественного зала.

Картинка сменилась. Голос за кадром:

– Его Величество Император Олег Рюрикович сделал официальное заявление: барон Аристарх Николаевич Романов назван женихом госпожи Златы Олеговны Рюриковны.

Я поперхнулся кофе, пролил на стол и не сдержался:

– @#$%!..

Губы уже готовы были сорваться в сторону самого Императора – но я резко прикусил язык. Нельзя. Даже подумать нельзя. Это Его Величество. Моя служба – ему лично.

Я откинулся на спинку кресла, сердце билось гулко и тяжело.

Первый раз этот барон вынудил меня раскрыть силу на максимум. Второй – заставил выматериться вслух впервые за десятилетия. И опять – он.

Хорошо хоть, что я один. Никто не видел, никто не услышал.

Теперь всё. Теперь он не просто барон. Теперь – жених дочери Императора. А значит, любая угроза ему автоматически становится угрозой ей. И если с ней хоть что-то случится – Красноярска может не стать. А отвечать за это буду я.

Телефон завибрировал на столе. Я снял трубку:

– Опоздали. Я уже всё видел.

– Мы сами в шоке, – голос в трубке звучал сбивчиво. – Никто не ожидал, что он отдаст дочь. Все думали – будет завод.

– Ну понятно, – пробормотал я.

– Держись, Кирилл Евгеньевич, – усмехнулись на том конце и отключились.

Я потер лицо ладонями. Так, соберись. Соберись. Сегодня он в Москве, на балу, значит сюда не вернётся. Можно отзывать людей из укрытий у портальных арок – смысла дежурить нет.

А вот завтра… Завтра всё начнётся.

Город мы уже проверили. Канцелярия держит каждую улицу, каждый перекрёсток. Здесь никто не рискнёт. Даже самый отчаянный понимает: покушение в Красноярске – это прямой вызов Канцелярии. А значит, и Императору. Таких идиотов мало.

А вот за городом – да. Там у барона начнётся его собственная дорога. Там у него не будет официальной протекции. Там обязательно полезут. И не один десяток.

Я набрал нужный номер.

– Виталик, отзывай людей из города. С ночи перекрываете леса и дорогу к поместью барона.

– Кирилл Евгеньевич… – голос дрогнул. – Вы уже слышали?

– Слышал. Но ты-то откуда? Ты же у портальных арок, там связи почти нет.

– Да тут уже каждый чёрт об этом говорит, – пробормотал он и смутился: – Извините, Кирилл Евгеньевич.

– Ладно. Слушай внимательно. Собирай всех, кто есть рядом. Работайте в две, а лучше в три смены. Наша главная задача – вычистить лес от любых засад. В открытую сопровождать мы его не можем, это вызовет лишние вопросы. Поэтому если зачистите дорогу до поместья – на этом и остановимся. Тогда половина состава уйдёт отдыхать, остальные прикроют тылы.

– Понял, – ответил он твёрдо. – Сделаем.

Я отключился. В кабинете снова воцарилась тишина. На столе остывал кофе, а я смотрел в экран с пустой картинкой. Завтра станет ясно, хватит ли этих мер.

Часть 2 Теперь я не безымянный убийца

За день до возвращения барона в Красноярск. Днём.

Солнце косит под углом, но до ночи – как до луны. Лес шуршит, смолой тянет. Тропа знакомая. Следы – свежие. Пахнет железом и дешёвым маслом. Наёмники. Опять. #@%!..

Первая троица – у старой берёзы. Один «слухач» слушает землю, двое спорят, кто первый «снимет мальчишку у ворот». Ага. «Снимет». %$#&.

Троих не обсуждают – троих убирают.

Шаг. Выдох. Тень.

Первого – на вдохе.

Второго – на повороте головы.

Третий не понял, что уже поздно.

Трава легла. Лес даже не чихнул. Готово. Дальше.

Лощина. Чёрная вода в глине, ботинок набил грязь. Следов больше. Курево воняет, стружка от заточки на пальцах. Восемь. Сидят. Ждут. Уверенные. #$@!

Восемь – это уже разговор. Без гордости. Без суеты.

Лёг в тень. Смотрю. Привычки людей – лучше всякой разведки.

Один всё равно потянется к фляге – потянулся.

Второй не выдержит – отойдёт «по нужде» – отошёл.

Третий полезет в карту – полез, хотя карта для него как рисунок ребёнка.

Остальные расслабятся на пол-шага. Расслабились. Ну поехали.

Первого – коротко, под рёбра.

Второй разворачивается – опоздал.

Третий падает, даже не крикнув.

Остальные взрываются визгом, как сороки на мусорке. @#%!!

Вошёл в круг. Время стало густым, как кисель. Звук – ватой. Каждое движение – как под водой. Это моё. Здесь тишина, здесь я слышу всё.

Сталь – в сталь. Глухо.

Пятый – на колено и в мох. Ползти – плохая мысль. Добил.

Шестой делает шаг назад – всегда дырка. Всегда.

Седьмой вдвоём с восьмым – молодцы, придумали. Поздно.

И тут – крик. Чужой. Слева, из-за кустов:

– Марк! Слева!

Кому-то из них. Не мне.

Слово бьёт в ухо прикладом. Проваливается под кожу. Скользит ниже. Не тонет. Зацепилось.

М…арк.

Горло шевельнулось само. Ржавчина сдвинулась. Воздух царапнул связки. Я не говорил… сколько? Шесть десятков? Больше?

– М… Марк, – прохрипел я. Звук вышел чужой. Как железка, пролежавшая в болоте.

Имя – не моё? Чужой крик. Но ведь моё. Точно моё. Старое, простое. Тогда таких – пруд пруди. Только в нашей роте – шестеро. Командиры орали только фамилии, иначе половина обернётся. «Марк!» – и пятеро: «Какой?!» Ха. Тогда – серое. Ничьё. Сейчас – тяжёлое. Чистое. Людей стало меньше. А я – остался. %$#.

Воздух снова стал лёгким. Восемь тел улеглись как надо. Кровь шипит на холодной глине. Руки сами делают своё: карманы – вон, жетоны – сюда, записки – сюда. На запястье у одного – нитяная татуировка, чужая метка. Запомнил рисунок. Пригодится.

Вдалеке гудит трасса. Там они копятся, «элита». Здесь – мелочь. Здесь – тихо. Для него – тихо. Для мальчишки. Для барона. Для… господина? @#!.. Рано. Не думать. Делать.

Выхожу к внешнему периметру своей петлёй – где чаще ставят засады.

Поваленная осина – классика для тех, кто «умеет прятаться». Пусто.

Пень с видом на ворота – идеальная мишень для идеального идиота. Пусто.

Камни у рва – любят там лежать, как дохлые лисы. Пусто.

У забора – движение. Дружинники. Идут цепью, осматривают пространство, собак гоняют по низинам. Правильно. Так и надо. С мелочью разберутся. Сильных поблизости нет – я снял их по дороге.

Сосна слева – старая, корявая. Верхняя развилка – то, что надо. Сверху двор – как на ладони. Звук ложится без эха. Ветер держит язык за зубами. Место моё.

Залез. В развилке – моё «гнездо»: ветви, тряпка, сетка. Под щёку – ладонь, другая – на рукоять. Тело – в кору. Исчез. Слушаю. Два часа – и ещё круг. На всякий случай. Всегда на всякий.

Из караулки под забором тарахтит телек. Голоса рвутся кусками: «…прямое включение…», «…Император…», «…женихом… дочери…». #@%&!.. Ну конечно. Теперь и её. Значит, полезут больше. Животы чешутся у всех «смелых». Приходите. Я здесь.

Пробую имя на вкус, как нож после заточки. Не шёпот – хрип. Воздух цепляется за горло, но выходит:

– Марк.

Сел. Ложится. Коротко. Тяжело. Правильно.

Я редко лез в ближний. Не люблю. Моё – дистанция. Шестьсот. Тысяча. Полторы. Ветер. Поправка. Ритм пульса. Щепотка математики – и цель падает. Это ремесло. Лес учит быть тенью, город – призраком. Люди близко – плохая идея: лица пугаются, глаза залипают. Я – не для людей. «Мутант», «страшила», «лесной чёрт» – кто как называл. И правильно. Так проще. Всем.

Но сегодня пришлось резать в траве. Ничего. Руки помнят. Ноги – тоже. Тело знает. Значит, не заржавел. И это – хорошо.

Сосна дышит вместе со мной. Снизу собака щёлкнула зубами – кто-то кинул палку. Дружинник ругнулся шёпотом – спорят, чей сектор. Спорьте. Спор – жизнь. Жизнь – звук. Звук – то, что я храню.

Имя крутится в голове, как патрон в пальцах. Фиксирую.

Марк.

Теперь я не безымянный. Есть звук, на который откликаюсь сам себе. Этого достаточно, чтобы продолжать.

Потом – ещё круг. И ещё. До сумерек – вполне. Дыр в лесу стало меньше. Закрою оставшиеся.

Для него. Для мальчишки. Для барона. Для… когда придёт время – господина. Но не сейчас. Сейчас – работа.

И если кто спросит, кто тут чистит лес – никто не ответит. И правильно. Пусть думают: Канцелярия. Пусть шепчут: «десятки». Пусть списывают на случай. Мне всё равно. Я – тень. Я – Марк. И этого, #@%! на сегодня достаточно.

Часть 3 Максим

Дорога обратно из Красноярска была тихой и слишком привычной. За рулём я думал только об одном: успеть проверить периметр, пока солнце окончательно не уйдёт за лес. Машину оставил у ворот, и дальше пошёл пешком, как всегда. Ноги сами знают маршрут – полукругом, вдоль границы, через низину, потом подниматься на пригорок и спускаться к ручью.

Трупы нашлись сразу. Один, другой, третий. Поначалу я даже замер: не мои. Не мои люди, не моя работа. Слишком чисто. Слишком быстро. Я наклонился над одним из тел, посмотрел на рану. Чётко. Почти бесшумно. Работал кто-то очень умелый.

Я невольно усмехнулся: «Кирилл, старый лис… Спасибо, конечно. Надо будет при встрече сказать». И пошёл дальше.

Обход занял часа три. Всё то же самое: разрозненные трупы, добитые «мелкие», ни одного признака засады. Обычная мелочь, которую ещё вчера я бы сам выкорчёвывал неделями. Сегодня – будто их вымели за один день. У ворот меня уже ждали ребята, кивали, переглядывались. Все понимали, что кто-то серьёзно почистил нам территорию.

Я зашёл в барак охраны – и как раз в этот момент по телевизору пошли новости. Ведущая с торжественным видом объявила: «Барон Аристарх Николаевич Романов назван женихом госпожи Златы Олеговны Рюриковны».

Я выдохнул и выдал такое:

– #@!!% $%#@! &%$# @#%$!!! #@! &%$# @#%$!!! – я набрал воздух – #@!!% $%#@! &%$# @#%$!!! #@! &%$# @#%$!!

Дружина замолчала разом. Старики переглянулись, будто это обычное дело. А вот молодые заморгали, кто-то даже руками уши прикрыл. У одного такое лицо стало, что я едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Кажется, уши у парня реально свернулись бы в трубочку, если бы я продолжил ещё пару минут.

– Ну и новости… – буркнул я и выключил звук.

Телефон зазвонил почти сразу. Номер знакомый – я невольно улыбнулся.

– Слушаю, Кирюша.

– Не начинай, – устало ответил Кирилл Евгеньевич. – Ты новости видел?

– Видел, – кивнул я. – Думаю, теперь у моего господина забот вдвое больше.

– А у тебя – работы втрое, – хмыкнул он. – Сегодня он в столице. Возвращения не будет. Завтра. Я дам знать, во сколько.

– Понял. – Я почесал подбородок. – Спасибо за зачистку, кстати. Красиво сработали.

– Не мы, – удивился он. – Наши только тела собирали. Я – то думал, это твоя работа.

– Не моя, – усмехнулся я. – Значит, кто-то третий.

– Выясним потом, – обрезал он. – Сейчас главное – завтра. Готовь дружину.

– Будет сделано.

Мы попрощались коротко. Я убрал телефон и оглядел ребят. Все ждали.

– Так, слушайте внимательно, – сказал я. – Территория зачищена. Засад нет. Поэтому патрули не усиливаем. Наоборот – отдыхать. Завтра будет сложный день. Барон возвращается, и теперь у нас не только он, но и императорская дочь. Так что нам понадобятся все силы.

Кто-то хмыкнул, кто-то облегчённо выдохнул.

– Всё, – подытожил я. – Первым в патруль, остальным отдых. Завтра будет жарко.

Я вышел на крыльцо, посмотрел на тёмнеющий лес и ещё раз вспомнил слова диктора. «Жених дочери Императора».

– Жарко – это мягко сказано, – пробормотал я себе под нос.