Текст книги "Зверолов. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Рудазов

Соавторы: Ксения Рудазова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 38 страниц)

Дедушка напоил Эльзу чаем с плюшками, формулу которых составил сам, и расспросил, как дела в школе. Ему очень интересны успехи Эльзы, потому что дедушка надеется, что она тоже получит профлицензию зверолова или хотя бы кипера и будет летать с ним на «Нимроде».

Он сам ей так говорил однажды.

Но его надежды тщетны, конечно. Во-первых, ждать еще долго, потому что профлицензию кипера выдают после семнадцатого класса, а зверолова – вообще только двадцать первого, Эльза специально узнавала. И зверолову потом еще надо лет пятнадцать работать в Солнечной системе и колониях, а потом еще долго быть помощником на чужом корабле, прежде чем доверят собственный звездолет. Это очень редкая и ответственная профессия, космических звероловов на весь ЕСС всего человек десять.

А во-вторых, Эльза уже твердо решила стать капитаном корабля-пионера. Все-таки интереснее открывать новые планеты, чем ловить зверей на уже открытых.

Хотя… она снова заколебалась.

Жалко, пока еще неясно, к чему у нее склонности. В шестом классе все еще слишком расплывчато. В этом году Экзаменаторий опять добавил ей географии и биологии, а вот литература пока остается на прежнем уровне. И математику с физикой урезали еще сильнее, что немного расстраивает маму.

Ну что ж делать, Эльза пошла скорее в дедушку с бабушкой, чем в нее. Ей нравятся путешествия и животные, а вот техника не очень-то.

– Какие у тебя будут курсы в следующем году? – спросил дедушка. – Рок-н-ролл все еще изучаешь?

– Не, отказалась еще летом, – мотнула головой Эльза. – Не мое, кажется. И рукопашный бой мне уменьшили, пока рано. Зато добавили униор-фехтование, а космическая этнография будет теперь углубленная, еще мне назначили основы конфликтологии и экзопланетарную экологию, а еще я взяла основы оперного искусства… просто захотелось. В седьмом классе, возможно, будет астробиология.

– Да, похоже, тебе прямая дорога в космические исследователи, – кивнул дедушка.

– Прямая, только долгая, – вздохнула Эльза. – Покажи свой зал славы.

Эльзе нравилось гулять по виртуальным залам славы. Такой есть у каждого, кто не блокирует в соцпрофиле получение достижений. В любой момент можно войти в вирт и полюбоваться на достигнутое.

Или показать кому-нибудь другому.

Дедушка дал ей доступ, и Эльзу окутала полная допреальность. Сейчас надо внимательней, ходить не по-настоящему, а просто обозначать намерение переместиться, потому что она по-прежнему в каюте квартирабля, так что можно врезаться в стену. Но этому все учатся еще в пеленках, так что Эльза привычно зашагала по музейной галерее, рассматривая висящие, стоящие и парящие повсюду достижения.

Это не просто значки, а интерактивные голограммы. Каждое достижение – это мини-история, воплощенная в динамичной форме, со звуками и даже запахами.

Чем реже достижение, тем оно ценнее. Например, достижение «Выпускник» есть у каждого закончившего школу, так что им трудно кого-то удивить. А вот достижение «Патриарх» встречается гораздо реже, ибо его получают обладатели ста и более прямых потомков. Даже с учетом современной продолжительности жизни достичь подобного нелегко.

Вот, кстати, стенд семейных достижений. «Патриарха», у дедушки, понятно, нет, у него потомков всего два – сама Эльза и ее мама, внучка и дочь. И вообще семейных достижений у дедушки всего три – «Отец», «Тесть» и «Дед»… даже «Мужа» нет, они с бабушкой Катажиной официально не венчались.

Но у Эльзы пока вообще ни одного. Она могла бы иметь достижения «Дочь», «Внучка» или «Племянница», но таковых не существует, ибо достижения не выдаются за то, с чем ты рождаешься или получаешь само собой. Только за то, в чем ты сам поучаствовал хотя бы косвенно.

То есть дедушка, конечно, не участвовал в том, что мама вышла замуж за папу, а потом родила Эльзу. Но если бы не он, мама бы на свет не появилась, и тогда бы папа жил свою жизнь одиноким и несчастным, а Эльзы бы вообще не существовало. Так что заслуга дедушки во всем этом тоже есть.

Но это обычные достижения, которые есть у многих. А есть и редкие, которыми действительно можно хвастаться. И у дедушки таких очень немало.

Например, совсем недавно появившееся достижение «Говоривший с титаном». На данный момент его имеют тридцать восемь человек – весь экипаж «Джеймса Кэмерона».

Кстати, после той экспедиции дедушка получил еще и достижение «Звездный Колумб». Такие получают за участие в экспедиции, открывшей новую звездную систему.

А в прошлом году ему досталось еще одно – «Космический Иона». Пока что такое есть только у трех человек – самого дедушки, дяди Максимилиана и Маруси Лебедевой. Возможно, когда-нибудь список лауреатов увеличится, но вряд ли значительно, потому что звездные киты улетели, а даже если вернутся – много ли будет желающих изучать их изнутри?

После того случая, кстати, дедушке было вручено и наградное достижение – «Герой Солнечной Системы». Наградные достижения, в отличие от обычных, присваиваются лично космократором. По сути это ордена – только не на груди, а в соцпрофиле.

Про эти достижения Эльза, впрочем, уже знала и завидовала черной завистью. Но сейчас она увидела еще одно – «Звездный Марко Поло».

– Это что⁈ – ткнула пальцем девочка, разглядывая кристаллический постамент и окутанную синим сиянием золотую комету. На пьедестале была надпись – «За наведение мостов между мирами».

– За участие в дипломатической миссии, – пояснил дедушка. – Видишь, тут голограмма «Махатмы Ганди»?

Эльза вздохнула. Ее высшее достижение пока что – «Королева Бутербродов». Она получила его, насинтезировав кучу хлебных, колбасных, сырных и овощных ломтей, и собрав из них семислойный бутерброд. Соблюла все условия – не использовала скрепок или зубочисток, клала между хлебными ломтями минимум по четыре вида начинки, бутерброд простоял десять секунд без поддержки, а потом она съела его целиком в один присест.

Вообще-то, это было непросто. Получилось не с первого раза. По совету Арифа Эльза чередовала липкие слои со скользкими, а нижний слой сделала самым плотным. И… честно говоря, бутерброд все-таки начал падать на десятой секунде, но Эльза быстро съела самый верхний слой, так что достижение все-таки засчиталось.

Таких достижений много. Их целые каталоги. Многие делают выбивание достижений своим хобби, а некоторые посвящают этому жизнь. Есть даже неформальная субкультура – достигаторы.

Но Эльза этим заниматься не собиралась. Все равно достижения вроде дедушкиных ни один достигатор никогда не выбьет.

А Эльза хотела именно такие.

– Черт! – сказала она, завистливо глядя на «Звездного Марко Поло». – Дед, я хочу поскорее подрасти! Поскорее! А то пока я вырасту, уже все откроют, мне ничего не останется!

– Останется, – положил ей руку на плечо дедушка. – В нашей галактике сотни миллиардов звезд. Мы посетили всего тысячу с небольшим.

– Ну все равно же много.

– Это одна стомиллионная часть галактики. Представь человека, который всю жизнь провел в крохотной избушке где-то на поляне в лесной глуши. Он наконец-то получил возможность выйти за порог и осмотреть поляну вокруг своей избушки… но это всего лишь пара квадратных километров. А дальше простирается вся остальная планета. И на ней миллиарды других людей, большие города, океаны, горы, пустыни и куча всего такого, что он даже представить себе не может. Мы сейчас именно в таком положении. Наша Земля располагается на задворках галактики, в одном из множества окраинных рукавов. Мы по-прежнему не имеем представления, что может находиться в ее центре. И чем дальше мы забираемся, тем дольше туда лететь, потому что даже в гиперпространстве мы преодолеваем всего шесть световых лет в сутки. В галактических масштабах это ничтожно мало.

– Ну-у-у…

– А ведь есть еще и другие галактики. Вселенная бесконечна, Эльза. Хватит на всех.

– Дед, ты зануден, – покачала головой девочка. – Сколько лететь до центра галактики?.. так… двадцать шесть тысяч световых лет… поделить на шесть… меньше двенадцати лет! Я бы слетала.

– Я и сам бы охотно слетал. Но проблема в том, что в гиперпространстве нельзя просто взять и полететь к той звезде, к какой захочется. Сначала нужно найти ее гиперкоординаты, а это мы пока что умеем делать только методом перебора, шаря почти вслепую. В будущем наверняка появятся более совершенные способы прокладывать маршрут, но пока что мы не сможем отправиться прямо к центру, даже если очень захотим.

Эльза снова вздохнула. Она очень хотела отправиться к центру галактики и посмотреть, что там. Хотя дедушка прав, незачем торопиться, такие вещи можно оставить и на сладкое. Ей всего одиннадцать, у нее жизнь только начинается.

А то вот побывает она в центре галактики – а дальше что? Разве что центр вселенной, если он вообще существует и там есть что-нибудь, кроме условной точки.

Увидев, что внучка приуныла, дедушка очень внимательно на нее посмотрел, подумал, с кем-то переговорил мыслечипом и предложил:

– А хочешь… полететь со мной на рыбалку?

– Ну давай, – без особого энтузиазма согласилась Эльза. – А кого будем ловить?

– Звездного кита.

Эльза решила, что ослышалась. Или дедушка шутит.

– Не издевайся, – настороженно сказала она.

– И не думал. Ты ведь знаешь, кто такие звездные киты?.. конечно, знаешь, глупый вопрос. Через неделю начинается экспедиция по поимке живой особи. И угадай, чей дедушка ее возглавляет.

Эльза не поверила ушам. Часто захлопала глазами.

А потом завизжала в диком восторге.

– Но… а мне разве можно? – спросила она, отдышавшись. – У меня же нет профлицензии. И даже учнаправления нет.

– Верно. Но я могу взять тебя в образовательных целях, как стажера-наблюдателя. В обычную экспедицию не могу, они слишком долгие, а вот в эту можно. Конечно, ты должна обещать, что ни во что не ввяжешься и будешь только смотреть.

– Я обещаю, – чуть охрипшим голосом сказала Эльза. – Только, дед… даже если тебе разрешил меня взять лично космократор, есть еще одно препятствие.

– Да, ее уговорить будет труднее, – согласился дедушка.

– … Папа, ты с ума сошел? – спросила мама, когда дедушка с Эльзой телепортировались к ней домой на семейный ужин. – Она еще маленькая.

– Возражаю, я не маленькая, – возразила Эльза. – Я перешла в седьмой класс, умею дышать под водой и прошла курсы рукопашного боя.

– Все в твоем возрасте умеют дышать под водой и прошли такие курсы.

– Юлия не прошла. А у Арифа жабр нет, мы его в бассейне дразним.

– Дразнить товарищей некрасиво, – заметил папа, подцепляя вилкой кусок клонированного мяса. – Что это?

– Страус, – сказала мама. – Папа, не сходи с ума.

– Да ладно тебе, Хендрика, – хмыкнул дедушка. – Что я, не могу взять внучку на рыбалку?

– Но там же наверняка будет опасно…

– Будет целая эскадра. В случае непредвиденной ситуации просто эвакуируемся порт-кабинами.

– А школа?

– Мам, у меня же каникулы! – возмутилась Эльза. – Подумай, какая это будет строчка в профдосье!..

– Ох… И надолго это?

– Рассчитываем на две недели, – ответил дедушка. – Возможно, три. Мы, в общем-то, недалеко. Не дальше облака Оорта.

– Дайте мяса! – заорала через ошейник Грета, царапая спинку стула. – Кошка требует мяса!

Папа, в отличие от мамы, в дискуссию не встревал, молча ел страусиный стейк, кидая кусочки Грете. Но мама, в общем-то, тоже упрямилась только для проформы, потому что понимала, что упускать такую возможность нельзя. Когда еще выпадет шанс участвовать в такой экспедиции? В облако Оорта туристические звездолеты не летают.

В конце концов мама вздохнула, потерла виски и сказала:

– Ладно. Но только если там будет эскадра, экстренные телепорты, аварийный маяк и…

– И дядя Максимилиан, – кивнула Эльза.

– Ладно, – повторила мама. – Но еще ты возьмешь… мой дрон-наблюдатель.

– Ма-а-ам! – застонала Эльза. – Это же будет как нянька!

– Нет, как сторожевой пёс, – поправила мама. – Или берешь, или остаешься дома.

– Да-да, – закатила глаза Эльза, но в глубине души уже ликовала.

Облако Оорта! Настоящая космическая рыбалка! Звездные киты!

Шесть дней спустя Эльза, взволнованная и возбужденная, телепортировалась на «Ахава». Она думала, что полетят на «Нимроде», дедушкином звездолете, но это оказался совсем другой корабль. Дедушка объяснил ей, что от корабля-зверолова в космической охоте толку ноль – он предназначен для работы на планетах. Так что флагманом экспедиции будет уродливый и бесформенный звездолет, похожий на громадного краба-осьминога.

«Клешней» у него было целых восемь.

– Повезло вам, – сказал Эльзе риггер, подгоняя по ее мерке скафандр. – Наш старичок уже собирался на слом. Но похоже, что он еще поработает.

Эльза серьезно кивнула, вызывая панель управления и синхронизируя скафандр со своим инфом. Риггер детально ее инструктировал, но все это она уже проходила на курсах выживания в космосе. Как только риггер закончил, и скафандр вернулся на место, в шкаф с надписью «Эльза Елисеева», она отправилась осматривать звездолет.

«Ахава» построили еще в двадцать втором веке, назывался он тогда «Эдмунд Галлей» и в те времена на нем даже не было гипердвигателя, так что был он не звездолетом, а космолетом. Когда-то эта громоздкая махина использовалась для терраформинга – ловила на лету кометы, с помощью которых увлажняли Марс и Венеру.

Ну да, все правильно. То, что может поймать комету, поймает и космическое животное.

И тут все было такое старинное! Эльза раньше не бывала на настолько старых звездолетах или космолетах! Стены из матового металла, в синих и белых тонах, а на них старинные экраны, которые применялись, когда еще не было визоров и допреальности. Коридоры в форме труб, потому что в двадцать втором веке искусственная гравитация была еще плохо развита, так что в грузовых и рабочих космолетах ее не было или была не везде.

Но теперь она есть, так что Эльза уверенно шагала по широкому, слегка изогнутому коридору. На полу светились разноцветные линии – это тоже старинное, так раньше указывали направление к отсекам. Сейчас тоже указывают именно так, только стрелки уже не на полу, а в твоей собственной допреальности, и включаются только когда нужны.

Эльза положила на стену ладонь и почувствовала легкую вибрацию – это реактор гудит. Воздух немного пахнет озоном – система рециркуляции только что очистила его от бактерий. Мимо пронесся дрон-уборщик, похожий на железного паука.

«Ахава» привели в полный порядок, он снова готов показать себя во всей красе.

Большая его часть приходилась на механизмы. Чтобы ловить кометы, он и сам должен был быть гигантским, но такой же гигантский экипаж ему совсем не требовался, поэтому командные и жилые помещения занимали крохотную часть этого колоссального старика.

И все равно побродить тут было где. Эльза с интересом читала допреальные таблички, всплывающие перед глазами, когда она смотрела на двери. Научно-исследовательский модуль, инженерный отсек, машинное отделение, зона рекреации, криохранилище, риггерная, реакторная, лазарет, камбуз, кают-компания, рубка…

Дедушку Эльза нашла в рубке, но он оказался занят – разговаривал с двумя другими звероловами, Мервином Джонсоном и Маргаритой Долоховой. Дедушка – Эльза это знала и гордилась – лучший зверолов в ЕСС, у него самая высокая профоценка, поэтому именно ему доверили возглавить экспедицию. Но дядя Мервин отстает всего на пять баллов, а тетя Маргарита специализируется на водной фауне и на своем «Пеллесе» уже привозила на Венеру инопланетных китов и левиафанов.

Но не настолько крупных, конечно.

– Привет, Эльза, – кивнула тетя Маргарита, и ее волосы взметнулись, колышась из стороны в сторону.

Они все время наэлектризованы, потому что тетя Маргарита носит статик-тиару. Эльза одно время тоже такую хотела, но с короткими волосами эффект не тот, а отращивать длинные – это скибово, хотя Юлия не согласна.

Еще тут была Маруся Лебедева, с которой Эльза раньше не встречалась, но тут же зазнакомилась. Тетя Маруся оказалась пилотом «Рихарда Зорге», корабля-шпиона, на котором целый год выслеживала звездных китов. На обычных к ним приближаться опасно, сразу пытаются слопать.

И дядя Максимилиан, которого даже мысленно невозможно взять и назвать просто Максом. Бригадный генерал Хаусер, который сразу похвастался перед Эльзой, что сдал на днях ежегодный экзамен на соответствие, и профоценка у него теперь +52.

– А я тоже недавно экзамены сдала, – скромно ответила девочка. – Полугодовые.

Из других членов экипажа Эльза зазнакомилась с первым и вторым пилотом, бортмехаником, связистом, орудийным оператором, судовым врачом, коком и корабельным мозгом Людвигом Штернбеком. А еще на борту летела целая куча ученых и просто всяких людей, которые хотели на самую большую в истории человечества рыбалку.

Странно, что сам космократор не присоединился. Ему-то уж точно можно, если хочется.

Зато тут была живая инопланетянка. Похожая на двуногую ящерицу серранка, которая оказалась новой помощницей дедушки по программе межзвездного обмена. Она была в земной одежде, но без обуви.

– Привет, – кивнула ей Эльза. – Ты понимаешь всеземной?

– Понимать и дашше мало говорить, – ответила инопланетянка с жутким акцентом.

Очень мало, как выяснилось. Она все понимала (благодаря своему инфу), но сама могла сказать всего несколько фраз. Но оказалось, что в Инфранете уже есть серранский язык, так что инф Эльзы его просто скачал, и в ее допреальности появились субтитры, когда серранка непонятно зашипела.

«Ахав» тем временем набирал скорость, готовясь покинуть пояс Койпера. Здесь он все еще в пределах зоны Инфранета и телепорт-сети, но совсем скоро то и другое перестанет работать, так что Эльза торопливо попрощалась с мамой, передав, чтобы не беспокоилась, она не пропадет и за дедушкой тоже присмотрит.

И устроилась возле панорамного окна, потому что не хотела пропустить момент перехода в гипер. Обращенное назад, оно показывало всю Солнечную систему… правда, видно из нее было только Солнце, похожее на просто очень яркую звезду, да еще Орк, на орбите которого доковался «Ахав». Все остальное либо не видно совсем, либо не отличить от обычных звезд.

Да еще вон те два светящихся пятнышка. Это «Текумсе» и «Флавий Аэций», боевые звездолеты сопровождения. Их отрядили в помощь «Ахаву», потому что это вам все-таки не шутки, а звездные киты.

– А ты когда-нибудь ловила звездных китов? – спросила Эльза у инопланетянки Стувейры, которая тоже встала у панорамного окна, скрестив на груди руки.

– Никогда, – ответила та. – Но очень хочу.

О звездных китах знают все. Когда год назад случилось их вторжение, вся ЕСС не вылезала из Инфранета. Эльза помнила, как что-то екнуло внутри, когда в допреальности появился космократор со своим обращением.

Но все закончилось хорошо, захватчики оказались просто голодными животными, которых прогнал военный флот. А узнав, что в победе важную роль сыграл ее собственный дедушка, Эльза аж заверещала от восторга. Хорошо, что никто не видел, а то она очень несолидно в тот момент выглядела.

И вот теперь она сама тоже на борту корабля, что отправляется вслед звездным китам. Их тогда не уничтожили, позволили вернуться в бескрайние космические глубины – но создали систему наблюдения на случай, если чудовища вернутся. И, конечно, стали выяснять, откуда они вообще взялись и куда улетели.

– За каждым китом остается след из газовых молекул, – объяснила Эльзе тетя Маруся. – Очень разреженный след, но обнаружить можно, так что мы за ними следили. Потихоньку. На большом удалении.

– И где они? – жадно спросила Эльза.

– Где-то далеко впереди, – хмыкнула тетя Маруся. – Они тихоходные, в сутки делают всего тринадцать сэ-минут, так что мы шли по их следу… пока он не прервался. Они ушли в гипер.

– А… и как их тогда искать? – не поняла Эльза. – В гипере же никого нельзя найти. Может, они давно на Альдебаране или Бетельгейзе.

– Мы тоже сначала думали, что все, – кивнула тетя Маруся. – Но потом их снова обнаружили – в том же направлении, только восьми сэ-часах дальше. Мы их опять нагнали, и опять следили, пока они снова не ушли… но опять не очень далеко.

– А, я поняла! – сообразила Эльза. – Они натурально как киты! Ныряют в гипер, но долго там сидеть не могут – выныривают обратно подышать!

– Наверное. В общем, они так ныряли и выныривали несколько раз, а потом мы их потеряли. Но этаким манером до другой звезды они будут плыть долго. Сейчас должны быть где-то в облаке Оорта.

Эльза прикинула, насколько это облако огромное и какие маленькие в сравнении с ним даже планеты, не говоря уж о звездных китах, и поняла, что придется запастись терпением. Будет сказочным везением, если звездный кит встретится в первый же день.

В допреальности появилось предупреждение о том, что мыслечип теряет связь с Инфранетом. Еще минута – и они покинут зону приема. В Солнечной системе, наверное, миллиард ретрансляторов, но чем дальше от Солнца, тем они реже встречаются, а пояс Койпера вообще почти пустой. Ближайший ретранслятор – на Орке, а Орк уже еле виден.

Ну а без Инфранета не работает и телепорт-сеть. Полминуты осталось у Эльзы, чтобы добежать до порт-кабины и вернуться домой. Потом «Ахав» уйдет в черную космическую пучину, всякая связь прервется, и начнется… приключение.

По спине забегали мурашки. Эльза жадно приникла к панорамному окну, хотя до перехода в гипер оставался целый час, и весь этот час в окне будет только бесконечная черная пропасть с редкими искорками звезд. Гигантская, абсолютная, всепоглощающая пустота… хотя вон там мерцают «Текумсе» и «Флавий Аэций».

Хорошо, что они так близко, а то было бы даже страшно.

Полет в гиперпространстве был недолгим. Даже разгонялись дольше. И там, куда «Ахав» вышел, никаких звездных китов не было. Ни поблизости, ни вдалеке.

– Включаем гравиуловители и радиоэхолоты, – произнес дедушка, сидя в капитанском кресле. – Курс на пересечение вероятной траектории.

Эльза встала рядом с ним, почему-то думая, как странно, если рассудить, выглядит рубка звездолета. Тут ведь ничего нет, кроме кресел и панорамного окна. Все экраны и панели управления – в допреальности, каждый просто видит их на своем визоре. Никаких кнопок и рычагов – команды отдаются с мыслечипов. Есть дублирующая ручная система на случай каких-то неполадок, но она обычно скрыта.

Вообще-то, все просто могли бы сидеть или даже лежать по своим каютам. Но это было бы совсем уж несолидно, так что рубки на звездолетах все-таки есть. Чтобы все могли в них собираться, обсуждать курс и смотреть в панорамное окно. Тут даже свет специально приглушен, чтобы не мешало любоваться звездами.

Кроме них-то нечем.

Облако Оорта. Громадная внешняя область Солнечной системы. Когда-то его исследовали, но не слишком пристально. Большая часть облака Оорта – просто космическая пустота. Как только был создан гипердвигатель, и человечество открыло дорогу к звездам, на облако Оорта махнули рукой, потому что ничего интересного тут нет.

И Эльзе хватило трех дней в облаке Оорта, чтобы понять, насколько это все правда.

Она, не к ее чести будь сказано, пропустила мимо ушей слова дедушки о том, что они летят недели на две, на три. В ней почему-то сидела уверенность, что время пролетит очень быстро, что они сразу же найдут и поймают звездного кита. А если и нет – все равно каждый день будет так наполнен интересностями, что две недели покажутся двумя днями.

Но все оказалось иначе. «Ахав» и два боевых звездолета просто летели сквозь космическую тьму, шаря вокруг радиолучами и вылавливая гравитационные волны. Они сканировали пространство со скоростью света или даже быстрее, но облако Оорта в тысячу раз больше пояса Койпера, его радиус – целый световой год. Чтобы обшарить его на одном кораблике, нужны десятки лет.

И это при том, что неизвестно даже, остались ли звездные киты здесь или улетели дальше, в совсем уж необозримую бездну.

Почему вообще дедушка сказал маме, что они недели на две? Тут можно годами рыбачить.

Эльза надеялась, что они хотя бы найдут кучу комет, ведь в облаке Оорта их триллионы. Но за три дня они не встретили ни одной. Эльзу это удивило, так что она засела за расчеты (со скромной помощью инфа), и у нее вышло, что с их скоростью и радиусом сканирования пространства шансы встретить комету составляют ноль целых и сорок пять тысячных в день.

То есть если они пробудут тут две, а лучше три недели, то хотя бы одну комету, скорее всего, найдут…

Они встретили комету на шестой день. Гравиуловители «Ахава» засекли ее за двенадцать световых минут – как летящую в пустоте песчинку. Хотя вообще-то была она полтора километра диаметром.

«Ахав» поймал бы ее с легкостью. Сам почти двадцатикилометровый, он мог хватать кометы даже больше себя размером. Магнитные сети удержали бы комету рыхлую, а чудовищные якорные гарпуны – твердую. Но не за кометами явились сюда люди, так что космическая странница полетела дальше подобру-поздорову.

А на следующий день праздновали Новый год. 31.12.72, в 21:00 UT все собрались в кают-компании. От рубки она отличается только менее деловой атмосферой. И тоже сразу видно, что ее делали еще в двадцать втором веке – все очень старинное и винтажное, а обстановка какая-то бутафорская, не рассчитанная на допреальные дополнения.

Зато места полным-полно. В центре сверкала огнями огромная голографическая ель, стены украсились гирляндами, а одна из стен в общей допреальности превратилась в ряд колонн и казалось, что они все на гигантской лоджии, выходящей в открытый космос. Там сияла световая канонада – «Текумсе» и «Флавий Аэций» дали залп из всех орудий.

Не настоящими зарядами, конечно, а фотонными фейерверками.

По всей ЕСС сейчас вспыхивают салюты и возникают ели-голограммы. Лучше, конечно, отмечать под живым деревом, но это нужно отправляться на городскую площадь или в лес. Была бы Эльза дома – наверное, пошла бы с родителями на лесное гуляние, куда-нибудь в тайгу.

– Древним людям неудобно, наверное, было, – задумчиво сказала Эльза. – Голограмм еще нет, репликаторов нет, в лес не телепортируешься… Они тогда без елок праздновали, да?

– Нет, они их ставили прямо в домах и наряжали настоящими игрушками, – ответил дедушка. – Иногда пластмассовые, но чаще живые.

– Но это же мороки сколько – живую елку в доме ставить, – пожала плечами Эльза. – Ее же нужно выкопать, перевезти, посадить в какой-нибудь горшок… горшок-то ведь огромный нужен! А обратно потом как сажать?

– Они ничего этого не делали. Они елки просто… рубили.

– Да ладно! – недоверчиво воскликнула девочка.

Она сразу же сверилась с инфом. Даже без Инфранета он хранил в памяти кучу знаний, так что Эльза быстро получила историческую справку и убедилась, что дед не соврал.

– Они каждый год рубили миллионы елок⁈ – пораженно заморгала она. – Каждый год⁈ Просто для праздника⁈ А потом просто выкидывали⁈ Это… это как⁈

– Тогда это считалось нормальным, – погладил Эльзу по голове дедушка.

Вообще, Эльза хорошо успевала по истории и знала, что в древности хватало варварства и дикости. Много было такого, что сейчас вызывает оторопь.

К примеру, в прежние времена любой человек в любом общественном месте мог появиться только закутанным с головы до ног. Причем общество регламентировало, какие части тела должны быть прикрыты. А если человек появлялся среди других людей без каких-то предметов одежды, его могли даже арестовать.

Но про елки Эльза раньше не слышала. На истории они этого не проходили, а исторических фильмов про новогодние празднества она не видела с раннего детства. Тогда такие детали как-то проходили мимо внимания. Казалось, что это просто голограмма или реплика, как сейчас.

Инопланетянка Стувейра взирала на новогоднюю ель и салюты с равнодушием. На Осоре не празднуют ни Рождество, ни Новый год.

– А что празднуете? – тут же захотела узнать Эльза.

– Два раза в год – Великую Линьку. Раз в год – Ночь Огненных Яиц и День Единения. Раз в два года – Равновесие Солнц. А раз в семь лет и два месяца – Троелуние. Наши луны в этот день выстраиваются равносторонним треугольником над Зилатланом. Раньше этот город считался священным, а сейчас туристическим.

– А день рождения?

– День вылупления. Празднуем, но только раз в десять лет.

Серранка тоже скучала. Как и Эльза, она вначале ужасно обрадовалась, что побывает на такой удивительной рыбалке, но спустя неделю абсолютного ничего слегка разочаровалась. Сама экспедиция стала казаться бессмысленной.

– Это вздор и бессмыслица, – сказала она еще два дня спустя. – Троост, диаметр кометной сферы – два световых года. Тебе понадобится тысяча кораблей и тысяча лет, чтобы найти эту стаю.

– Верно, – не стал спорить дедушка. – Все равно что нырнуть в океан в случайном месте и надеяться поймать конкретную рыбку.

– Тогда что мы тут делаем? Мы зря теряем время.

– Отнюдь не зря, – покачал головой дедушка. – Нам ведь не нужна именно конкретная рыбка. Запасись терпением, Стувейра дир Тессарра. Если тебе уже сейчас надоело – как ты выдержишь долгие экспедиции? Я иногда по полгода сижу на какой-нибудь планете.

– На планете, – выделила серранка. – Под солнцем, среди растительности и дичи. Там есть на кого охотиться, поэтому не скучно. Здесь – скучно. Точнее – бессмысленно. Даже в гиперпространстве мы куда-то летим, и точно знаем, когда туда прибудем. Здесь мы просто хрустим чешуей.

– Это идиома? – с интересом спросила греющая уши Эльза.

– Да. Старая сказка о лентяе, который только и делал, что лежал и слушал, как чешуя трещит на солнце.

– Расскажи, – попросила Эльза.

Других занятий все равно не было, так что Стувейра по памяти (в ее инфе этой сказки не было) рассказала о лентяе Зиксаре, который не слушал наставлений старейшин, не тренировал сарриссы, не охотился и не рыл убежищ, а только лежал целыми днями на горячих камнях, да ловил насекомых, что сами на него залезали. Двигался он так мало, что еды ему почти не требовалось. И так все было, пока Дра’Зор не решил испытать серранов той местности и не наслал песчаную бурю. Все, кто был достоин выжить, вовремя спрятались в убежищах, а Зиксар… остался лежать, лениво прикрыв глаза. Наутро сородичи нашли его окаменевшее тело, покрытое слоем песка и соляной коркой.

– С тех пор фигурку Зиксара ставят в пещерах роста, чтобы детеныши знали, что бывает с теми, кто только хрустит чешуей, – закончила Стувейра, с намеком глядя на дедушку.

Она вообще не переносила пустую трату времени, как уже поняла Эльза.

Еще два дня прошло без каких-либо происшествий. Но 04.01.73, 8:24 UT корабельные гравиуловители сообщили о приближении к аномалии. Не комета и даже не рой комет, а что-то непонятное, что-то очень большое, но при этом… рассыпчатое.

Это выглядело чем-то вроде звездной системы, а размеры имело даже большие. Системы без звезды, без планет, целиком состоящей из микрообъектов – зато их было невероятно много.