Текст книги "Зверолов. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Рудазов

Соавторы: Ксения Рудазова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 38 страниц)

Она думала об этом весь следующий день. Большую его часть продремала на кушетке в гостевой каюте, на закате позавтракала, а потом снова принялась наблюдать за работой пришельцев и расспрашивать их обо всем, что приходило на ум. Но параллельно думала, что завтра положить на стол шефу.

Страшно хотелось нарушить слово и все-таки рассказать про все здесь увиденное. Но это будет непорядочно, а к тому же неосторожно. Луала убедилась в почти божественных возможностях пришельцев и не хотела вызвать их ярость. Сенсационный материал не стоит того, чтобы ее саму поймал в силовой пузырь дрон-охотник.

К тому же доказательств у нее не будет, так что к статье отнесутся так же, как к галиматье, которой кормят читателей писаки из «Шепота Шести» и «Зеркала Теней». На их страницах каждый день с Урору прилетают пришельцы, в недрах Маклаты находят корабли Праотцов, в старых домах завывают привидения, а среди людей ходят люди-ящеры в масках… хотя как раз это может оказаться не такой уж и галиматьей.

– Почему ты так на меня смотришь? – спросила Стувейра, подняв голову от добытого дикобраза. – Я не буду давать интервью. Земляне как хотят, но мне запрещено вступать с вами в контакт.

– А много на Абзуше подобных тебе? – спросила Луала.

– Это запрещено к разглашению.

– То есть они все-таки есть…

Стувейра принялась демонстративно, очень медленно облизывать глаза. Но туземка еще не выучила серранские жесты и не поняла, какое раздражение вызывает она сама и ее расспросы.

Будучи на «Нимроде» старшим помощником, Стувейра дир Тессарра сразу поставила капитану вопрос ребром. Правила Осора в этом отношении категоричны. Поскольку Абзуш населяют не дикари, а существа развитые, знакомые с наукой и техникой и способные в обозримом будущем отправиться в космос (первый спутник они уже запустили), прямые контакты с ними запрещены. Планету такого рода серраны обнаружили только одну и пока не пришли к решению, что с этим делать.

С Зилларом и другими примитивными ксеносами вопрос так остро не стоит. Даже самые из них продвинутые еще тысячи лет будут думать, что их мир плоский, небо твердое, а звезды прибиты к нему сапогом Великой Жабы или во что там верят эти полуживотные. К тому времени, когда они хотя бы потенциально смогут представлять угрозу, все нынешние серраны будут давно мертвы, а Осор изменится настолько, что глупо даже пытаться предугадать столь далекое будущее.

Соответственно – пусть живут как хотят. Они безвредны и бесполезны. Угрозы не представляют, а на их планетах нет ничего такого, чего нет на других, необитаемых.

И Абзуш тоже бесполезен и пока что безвреден… но в случае с ним все может измениться уже в течение сотни-другой лет. За последние несколько веков эта цивилизация сделала довольно сильный скачок вперед.

– Среди открытых вами дикарей есть настолько же развитые? – спросила Стувейра Трооста, когда Луалу вновь забрали этнографы.

– Нет, – покачал головой зверолов. – Если не считать Проксиму Центавра, самая развитая цивилизация из нами открытых – Иннаа, но она соответствует не более чем восемнадцатому веку. Здесь же… середина двадцатого, а в чем-то и выше.

– Тогда вы не сталкивались с такой дилеммой.

– Не сталкивались, – согласился Троост. – Но мы зато встречали существ, более цивилизованных, чем мы. Титаны-лакетери опережают нас на много шагов. А жителей Нептуна ты видела сама.

– Те и другие – угасающие виды, чья эпоха подходит к концу, – ответила Стувейра. – Они приняли свою судьбу, настроены мирно и хотят только, чтобы их не беспокоили. Это справедливое желание. А у этих… ты знаешь, что в год, когда мы их открыли, тут бушевала война на половину планеты? Миллионы туземцев погибли от ядовитых газов и насекомых. У нас в верхах даже обсуждалось, не уничтожить ли их на всякий случай.

– Однако вы их не уничтожили.

– Да, но только потому, что мнения разделились. Одни считали, что их нужно устранить, пока они не вышли в космос, другие – что их нужно взять под контроль и сделать подчиненной расой, а третьи – что ничего делать не нужно, поскольку они сами вскорости самоуничтожатся. Император примкнул к третьей группе, и мы уже тридцать лет наблюдаем, но не вмешиваемся.

– Честно говоря, удивлен, что вы не превратили события на этой планете в грандиозное реалити-шоу.

– Кто мы, по-твоему – дикари?

Кажется, шутливое предположение Трооста Стувейру оскорбило. Она часто зателепала языком, а потом осведомилась:

– Что ты собираешься делать с этой особью? Почему так много позволяешь? Надеюсь, дело не в том, что с точки зрения землян она имеет привлекательную внешность и крупные молочные железы?

– А вот это уже выход за рамки, – спокойно ответил Троост.

– Я приношу извинения. Но ответ на вопрос желаю услышать.

– Я все еще размышляю над этим. Было бы проще, будь у нас нейробиолог и оборудование для менталоскопии… хотя это тоже было бы неэтично. Но вообще я склоняюсь к мысли просто ничего не делать. В конце концов, если наша гостья начнет всем о нас рассказывать, то навредит только самой себе. Впечатления идиотки она не производит.

– В этом я согласна, – сказала Стувейра. – Но я была обязана сообщить об этом на станцию наблюдения.

– И что они сказали?

Стувейра извлекла из пояса крохотную стеклянистую капсулу, в которой переливался металлический комочек с четырьмя шипами.

– Микробот, – коротко произнесла она. – Дать с пищей или просто раздавить в непосредственной близости от ноздрей или рта. Можно во время сна. Он укрепится на коре мозга и будет постоянно передавать информацию. В случае попытки разглашения – пошлет в мозг электрический сигнал и самоуничтожится. Туземные медики сочтут это инсультом.

– Радикально, – покачал головой Троост. – Я понимаю ваше беспокойство, но считаю такую меру излишней.

– Это никак не подействует на нее, если она будет держать слово, – сухо произнесла Стувейра. – Если же нет… на моей планете клятвопреступление издревле считалось одним из худших проступков.

– На моей тоже… правда, не всегда и не везде.

– В таком случае не понимаю, почему ты возражаешь против дополнительной страховки.

– Я не возражаю… но у меня есть встречное предложение. Вы тридцать лет держите эту планету в поле зрения, и все это время у вас тут присутствуют скрытые агенты. Сколько их всего?

– Не знаю, – чуть промедлив, ответила Стувейра. – Возможно, несколько сотен. В каждом крупном городе точно есть хотя бы один.

– Немало. При этом им необходимо маскироваться, они постоянно рискуют разоблачением и при этом все равно упускают часть нюансов, поскольку не являются уроженцами этой планеты.

– А что делать? – облизнула глаз Стувейра.

– Почему бы не завербовать самих туземцев? Некоторых, тщательно отобранных. На моей родной планете долгое время существовала секретная организация, которая занималась контактами с инопланетянами. Потом она перестала быть секретной и выросла до госкомитета. Она сыграла немалую роль в том, что земляне стали… такими, как сейчас.

– Нам нравится то, что вы собой представляете, – после некоторой паузы произнесла Стувейра. – Вы чудные, но у вас есть достоинство. Я поняла тебя и передам это предложение на станцию наблюдения. Но решение будут принимать не они, а император и Великие Праздные.

– Ничего страшного, мы еще долго здесь пробудем.

Луала ар-Энли и в самом деле не заметила, как стала своим человеком на «Нимроде». Она помогла разрулить ситуацию с похищенной скотиной – ту незаметно перевезли в укромную лощину недалеко от ферм, где всех коров и «нашла» Луала. Журналистское расследование таким образом завершилось с блеском, и она накатала длинную статью о каких-то магнитных линиях и торсионных полях, которые якобы приманили в ту лощину коров, коз и свиней. Взяла интервью у местного научного светила, и светило два часа охотно сыпало непонятными терминами, которые Луала прилежно фиксировала.

Не сенсация, к сожалению. Передовицу она не получила. Но шеф работу принял, похвалил и не очень охотно, но согласился отпустить Луалу в отпуск. Она сослалась на переутомление после долгого расследования и необходимость поправить здоровье.

А сама в тот же вечер перешагнула подоконник, залезая в легкий флаер с «Нимрода». За рулем сидел один из этнографов – молодой симпатичный парень со светлыми волосами и абсолютно непроизносимым именем Тоурир Ёкюльтссон.

И весь следующий месяц Луала провела с инопланетянами, помогая звероловам, общаясь с этнографами и сама жадно поглощая информацию о других мирах. Ее приняли на условную должность туземного гида, и она сумела оказаться полезной.

Например, фауну Абзуша серраны практически не изучали. Она их просто не интересовала, поскольку устраивать тут сафари они не собирались. И Троост с большим интересом пролистал «Общее руководство по животному миру», написанное местным Бремом.

Но других подобных книг в личной библиотеке Луалы не было, а единственная в Э-Дубе книжная лавка не могла предложить ничего, кроме школьных учебников, да детской литературы. Была многотомная, величественная энциклопедия Ме-Галь-Да (дословно – «Сущность великой мудрости»), но там говорилось понемногу обо всем, а Троост хотел бы более специализированную литературу.

И на исходе месяца Поливов Троост, Стувейра, Ёкюльтссон и Луала приземлились на окраине Ки-Энгура, столицы Доронны, крупнейшего города планеты. Луала с гордостью сообщила, что в Ки-Энгуре живет больше четырех миллионов человек, но пришельцев это нисколько не впечатлило.

Хотя посмотреть в столице было на что. Расположенный в обширной долине, окруженный фиолетовыми горами, великий Ки-Энгур имел форму кольца, окружая небольшое, но полноводное озеро. Улицы в нем тоже были в основном кольцевые, расходящиеся от центра, расположенного на острове. От него отходило шесть белокаменных мостов, и каждый имел собственное имя. По озеру и каналам скользили лодки, приводимые в движение шестами, а по мостовым двигались вьючные гиры и пешеходы. Отовсюду доносился топот копыт и звон сбруйных колокольчиков.

Луала не бывала здесь с тех пор, как закончила журфак и вернулась в Э-Дуб, чтобы повидать родителей. Она рассчитывала вскорости снова уехать в столицу, но всего через две недели отца хватил удар, мама одна не справлялась, Луала осталась им помочь и временно устроилась на работу в «Глашатая Улиц»… а потом временное как-то незаметно превратилось в постоянное. Через год прикованный к постели отец скончался, а еще два года спустя умерла и мама, но Луала все равно не уехала из родного городка, словно чего-то ожидая… теперь-то понятно, чего именно.

Она провела для пришельцев экскурсию. Показала все три Кольца и центральный остров, показала древний амфитеатр, где когда-то принародно казнили преступников, и храм Сущностей, что в прошлом веке был превращен в исторический музей. Они прошли по проспекту Зодчих, увидели мастерские живой глины и лаборатории светлячного шелка. Посетили площадь Вопросов и посмотрели на окружающие ее здания, чьи стены испещрены высеченными в камне формулами и поэмами.

А когда зашло солнце, Ки-Энгур стал особенно красив. Он погрузился не во тьму, а в море мягких огней. На улицах зажглись колонны светящихся грибов, в каждом окне мерцал сосуд со светляками. Гиров стало меньше, их отводили на покой, выдавая вечерние биобатареи, зато пешеходов только прибавилось. Многие несли живые факелы, жезлы с фонариками-клетями, в которых тоже светились насекомые.

– Сегодня праздник, – сказала Луала. – День рождения Шепшу.

Троост и Ёкюльтссон шагали в толпе как есть. Репликатор «Нимрода» синтезировал им местную одежду, но больше ничего не потребовалось. Если не считать более густых бровей и легкой горбоносости, абзушцы ничем не отличаются от современных землян, хотя раса у них только одна.

А вот Стувейре, конечно, пришлось замаскироваться. Чешуя скрылась под искусственной кожей, лицо стало идентичным человеческому, головной гребень исчез под париком, и только черты лица оставались неподвижными, да еще голова казалась запрокинутой, поскольку лицо серранов вытянуто вперед. Но это в глаза не бросалось, если не знать подоплеку, и Луала поежилась, подумав о том, сколько еще таких людей-ящеров может разгуливать прямо среди людей, никем не узнаваемые.

Она даже невольно стала посматривать – не запрокидывает ли еще кто вокруг голову аналогичным образом?

Несмотря на поздний час, все заведения острова, мостов и центрального кольца работали. Каждая лавка и каждая ресторация зазывала к себе посетителей. Луала отвела пришельцев в трактир «У дядюшки Нинни» и с удовольствием отметила, что тот и спустя шесть лет держит прежний уровень. Земляне и серранка с любопытством отведали местную кухню, хотя та и показалась им пресноватой.

Потом они постреляли в цель из луков (Стувейра выбила шестьдесят очков из шестидесяти) и покатались по озеру на лодках. А уже к концу визита, когда на востоке алела заря, а большая часть заведений все-таки закрылась, Троост предложил зайти в библиотеку. Еще сильнее его интересовал столичный зоопарк, но вот как раз он в праздники не работает.

Библиотека Ки-Энгура славится на всю страну. Она тоже расположена на центральном острове, рядом с храмом Сущностей, ратушей и домом правосудия. Ее история насчитывает без малого тысячу лет, только в те незапамятные времена книги тут были пергаментными и каждая хранилась на отдельном стенде, а за вход брали золотую монету.

Сейчас любой желающий может войти в любое время суток, библиотека не закрывается даже на ночь. Читать тоже можно бесплатно, но не вынося книги из здания. Зато каждую можно приобрести в собственность, за исключением архивных экземпляров.

Но в предрассветный час посетителей почти не было, и Троост сразу попросил показать ему раздел книг о животных, а Ёкюльтссон отправился к исторической литературе. Инфы осуществляли синхронный перевод, и в допреальности землян страницы покрывали не абзушские угловатые буквы, а привычные символы всеземного.

Несколько томов Троост сразу отобрал для покупки. На Абзуше по-прежнему использовали только наличные, причем бумажные деньги были не в ходу, преобладало золото и серебро. Причем золото дешевле серебра, поскольку на Абзуше его больше, чем на Земле, серебра же – наоборот.

– Любопытно, – сказал Троост, раскрывая на центральном развороте огромный иллюстрированный атлас.

Тут была карта мировой фауны. Весь Абзуш на двух листах широкого формата – и несколько сотен крохотных картинок, символизирующих водящихся в той или иной местности животных. Некоторые напоминали земных, другие казались ожившими кошмарами. Фауна Абзуша вообще отличалась удивительным богатством и разнообразием, и Троост собирался наполнить «Нимрод» самыми интересными и необычными образцами.

Океаны тоже покрывали россыпи картинок. Были они и в полярных областях, и в пустынях. Только одна достаточно крупная область почти пустовала – гористая область Маклата. В ней художник нарисовал всего двух животных – разных видов крылатых ящероптиц.

– Любопытно, – повторил Троост. – Маклата практически необитаема или плохо исследована?

– И то, и другое, – ответила Луала, заглядывая ему через плечо. – Маклата – последнее великое белое пятно на планете. Но там, судя по всему, действительно нет ничего, кроме гор и пустынных плато.

– Это так? – спросил Троост у Стувейры.

– Судя по всему, – ответила та, капая в глаза заменитель слюны. – Но мы мало изучали эту область.

– «Мало» в переводе на всеземной – это «совсем не»? – усмехнулся Троост.

– Пожалуй, что так. А что там изучать?

– Скорее всего, ничего, – согласился Троост. – Но возможно, там есть какие-то неизвестные животные.

– О, некоторые считают, что там есть гораздо больше, – усмехнулась Луала. – Маклата – это страна богов.

Троост попросил пояснить, и Луала отвела его в раздел эзотерической и сенсационной литературы. Там оказались сотни, тысячи томов с заголовками вроде «Правда о людях-ящерах», «Техники переписывания прошлого» и «Ученые скрывают».

Было тут немало и о Маклате. Оставаясь последним на планете белым пятном, она порождала кучу слухов и сплетен. В Маклате размещали базы людей-ящеров, пришельцев с Урору, тайных властелинов планеты, древних свергнутых тиранов, бессмертных чародеев, великих духовных наставников и попросту богов. Маклату объявляли местом силы, страной чудес, огражденной от остального мира непроходимыми горами или, возможно, просто иллюзией непроходимых гор. Маклата появлялась в куче мифов – в одних именно там сотворили людей, в других люди высадились там после великого потопа, в третьих люди пытались захватить Маклату, но разгневанные боги воздвигли на их пути непроходимые горы…

Располагалась Маклата на территории трех великих государств – Доронны, Люблеки и Тара-Ура. Однако трехстороннюю границу между ними когда-то просто прочертили по линейке, поскольку де-факто Маклата не принадлежит никому, хотя и занимает почти семь процентов суши.

Выборочно полистав некоторые тома, Троост неопределенно хмыкнул и попросил Луалу помочь отобрать наиболее авторитетные издания. Это оказалось непросто, потому что такие лежали в разделе географии и там о Маклате рассказывалось совсем не так много и интересно. Но в конце концов Троост взвалил на плечи рюкзак, набитый книгами.

Если бы не конспирация, он бы прихватил дрона или прилепил антигравитант. Но даже без них он вернулся на «Нимрод» с целой горой литературы и попросил Пак Ёна ее проанализировать. Корабельный мозг все равно трудился лишь пока звездолет бороздил космос, а на планетах в основном как раз и читал книжки.

Спустя сутки он сообщил Троосту, что анализ закончен. Сколько-нибудь достоверных сведений о фауне Маклаты нет, воздушный транспорт на Абзуше плохо развит, а без него изучать эту горную пустыню трудно, слишком тяжелые условия для человека. Но судя по всему, животных там тоже нет, или очень мало, в горах гнездятся только хищные ящероптицы, да и то почти наверняка лишь на окраинах, поскольку в глубине Маклаты нечем питаться.

– Вряд ли там есть, чем поживиться, капитан, – сказал Пак Ён, касаясь гобана. – Атари.

Однако чем-то эта территория Трооста зацепила. Он еще пару раз летал в столицу Доронны и один раз за рубеж, через Луалу познакомился кое с кем из специалистов в этой сфере, отправил в Маклату несколько дронов-разведчиков и в конце концов решил наведаться туда сам.

Луала, конечно, попросила взять ее с собой. Вряд ли еще когда выпадет возможность побывать в сердце Маклаты. Конечно, интересного там не больше, чем где-нибудь на Урору… но Луала и на Урору бы с удовольствием побывала. Потому что ни туда, ни туда еще не ступала нога человека – а это что-нибудь да значит.

Стувейра присоединиться не захотела, ее не интересовали безлюдные горы, так что Троост взял легкий флаер, двухместный. Поймать он рассчитывал в лучшем случае пару ящероптиц, так что дрона-охотника прихватил всего одного, зато разведчиков – целую стаю.

Дроны-разведчики там уже трудились вовсю, облетая, сканируя и картографируя территорию Маклаты, но ни богов, ни духов, ни других пришельцев пока что никто не заметил. Скорее всего, там действительно просто горная пустыня, самый труднодоступный кусок планеты… но Трооста беспокоило то, что с одного дрона пропал сигнал.

Собственно, он и эту вылазку решил совершить после того, как дрон-разведчик №33 серии 8 внезапно отключился. Скорее всего, на него упал валун или случилось еще что-нибудь житейское, но интуиция подсказывала, что все не так просто.

Легкий флаер может облететь Землю за пять часов. Абзуш – за четыре с половиной. Уже через час впереди показались угрюмые пики, а Троост попросил Луалу надеть климат-контролер.

– Возможно, будем выходить наружу, – сказал он, показывая, как правильно приклеить на спину пластырь, позволяющий не бояться ни жары, ни мороза.

Однако через два часа он в этом усомнился. Снизив скорость, флаер описывал круги над горной пустыней, шел по вытянутой спирали – и не замечал ничего интересного. Биоискатель фиксировал ничтожно малое количество биомассы (меньше пятнадцати граммов на квадратный метр) и очень скудное генетическое разнообразие. В основном корневища трав, лишайники, мхи и очень редкие кустарники. Значительная часть и вовсе приходилась на скалы, ледники и осыпи, на которых биомасса близилась к нулю.

Если не считать случайных ящероптиц, ловить тут было абсолютно некого.

Но для очистки совести Троост решил описать еще два-три круга. И прежде всего – найти место, где отключился дрон-разведчик. Выяснить, что с ним все-таки случилось. Если действительно просто валун или другой несчастный случай – можно ставить на Маклате крест.

Найти искомое удалось не сразу, но спустя еще час флаер пролетел над тем местом, где пропал сигнал. Вокруг были точно такие же горы, что и в остальной Маклате, но Троост задумчиво хмыкнул. Что-то в них казалось неправильным, но он не мог понять, что…

Флаер пошел на снижение и облетел особенно гигантский пик, который у серранов обозначался как Утт-Ра-Дан (или попросту «Вершина четыре»), а у абзушцев – Ме-Тир, или Гора Богов. Во всяком случае, Луала предположила, что это она, поскольку карта Маклаты была почти сплошным белым пятном, названия имелись только у самых великих пиков, и их местонахождение обозначалось весьма приблизительно.

Это и впрямь была Гора Богов. Увенчанная вечными снегами, она пронзала небеса зазубренным кинжалом. На ее плоской макушке возлежали облака, раскрашенные солнцем в розовый и золотой, а по склонам ползли исполинские ледники, настоящие реки синего льда. Казалось, что само время застыло здесь в камне и неудивительно, что редкие исследователи, видя издали такое чудо, дали ему столь поэтичное название.

Но кроме красоты и размеров, она была ничем не примечательна. Чуть выше семи километров, имеет форму пирамиды, составляет часть обширного горного хребта, соединяясь с тремя пиками пониже. Скорее всего, где-то на ее склоне и лежит попавший под обвал дрон-разведчик.

И однако… Троост снова и снова проверял координаты и убеждался, что связь прервалась где-то… хм… где-то внутри горы. Получается, что дрон залетел в какой-то грот, пещеру? Но на последних записях не было никакой пещеры, Троост снова и снова их просматривал.

Луала сидела молча, наводя на гору камеру-обскуру. Летательная машина пришельцев наконец-то перестала кружить, замерла на одном месте – и журналистка хотела запечатлеть Гору Богов с такого ракурса, будто картину делала птица. Прежде ее запечатлевали только один раз, экспедиция ар-Нуи, но с земли и очень издалека. А это будет уникальный снимок!

Жаль, опубликовать его нельзя, потому что трудно будет объяснить, как он сделан.

– Что-то здесь странно, – произнес капитан Троост. – Только не могу понять, что именно.

– А мы можем все-таки приземлиться? – робко попросила Луала.

– Конечно, если хотите. Где именно?

– На самой вершине, если можно. Это было бы очень…

– Понимаю, – кивнул Троост, пуская флаер к макушке Горы Богов. – Заодно поищем дрон.

Когда-то и на Земле подняться на Эверест считалось одним из величайших достижений. Собственно, оно и сейчас им считается, если делать это своими силами, не используя технические приспособления и летательные биомодификации. А здесь Луала станет еще и первой, кто ступит на вершину этой легендарной горы.

Там было очень удобное плато. Небольшое, но более чем достаточное для посадки легкого флаера и короткой прогулки в заоблачной выси. Вершину будто срезали ножом, и она скрывалась в густом тумане. Троост подвел флаер прямо к ней, заработали тормозные антигравы… но скорость не снизилась. Все приборы показывали, что до земли осталось едва десять метров, но антигравитационный эффект не возникал!

– Что-то не так! – воскликнул Троост, пытаясь снова набрать высоту.

Поздно. Флаер почти на полной скорости врезался в плато, врезался в вершину горы… и провалился насквозь.

Вокруг на несколько секунд стало темно. Флаер падал, теряя ориентацию. А потом свет снова вспыхнул… и горы исчезли.

Луала изумленно распахнула рот. Троосту все же удалось выровнять флаер, и теперь он парил над обширным плоскогорьем. Окруженным золотистыми штырями пространством размером с большой город… да это и был город, судя по всему!

Везде высились здания, только не каменные, не деревянные и не металлические, а из чего-то вроде застывшего света. Парящие пирамиды, вращающиеся додекаэдры, ведущие в сияющие бездны бесконечные лестницы Эшера. Вместо земли был мерцающий туман, а реки текли прямо в воздухе, возникая из ниоткуда и исчезая в никуда. Вода в них переливалась всеми цветами спектра, да и вряд ли то была именно вода. Тут и там росли световые «деревья», испускающие россыпи искр.

Троост поглядел вверх – и увидел гигантскую проекцию. То была именно Гора Богов, а также окружающие ее пики, но с этой стороны, с изнанки, это было еще и что-то вроде карты всего Абзуша. Оно чуть слышно гудело, но звук не был неприятен. Просто тихий, гармоничный аккорд, повторяющийся снова и снова.

А потом они с Луалой увидели и обитателей этого скрытого города. Светящиеся шары диаметром в полтора метра – они медленно и грациозно двигались среди «зданий», словно участники сложнейшего балета. Сближаясь, они на мгновение сливались в один шар, более крупный и яркий, а потом снова разъединялись, продолжая свой танец.

– Кто это? – прошептала Луала. – Что это?

– Предполагаю, что истинные хозяева вашей планеты, – произнес Троост, внимательно глядя вниз.

Он сразу попытался связаться с «Нимродом» и Стувейрой, но связи не было. Она отключилась так же, как у дрона-разведчика. А к флаеру уже приближался один из светящихся шаров.

Когда он подлетел вплотную, стало видно, что его поверхность не матовая. Он светился изнутри, явно не был твердым, но в то же время нисколько не походил на жидкость или газ. Скорее это было очень плотное энергетическое поле, внутри которого смутно угадывались какие-то очертания.

– Приветствуем, – раздался холодный, неосязаемый голос. – Мы ожидали, что рано или поздно вы обнаружите нас и вступите в контакт.

– Мы?.. – уточнил Троост. – Земляне?..

– Нет, просто визитеры с других звезд. Нам известно, что нашу планету тридцать лет назад обнаружили существа, называющие себя серранами, и мы понимали, что наше обнаружение – лишь вопрос времени. Однако они оказались нелюбопытными существами и не исследовали ничего, что не составляло для них вопроса насущной важности.

Светящийся шар говорил на прекрасном всеземном… как казалось Троосту. Однако судя по лицу Луалы, та тоже понимала каждое слово – значит, для нее слова ксеноса звучат на абзушском… точнее, доронском, на этой планете множество языков, хотя различаются они не так сильно, как на старой Земле.

Флаеру позволили спуститься, но не приземлиться. Приземляться оказалось и некуда – в этом удивительном городе не было твердой поверхности. Все здесь представляло собой энергетические потоки, как мимоходом пояснил светящийся шар. В детали он вдаваться не стал, сказав лишь, что технологический уровень землян слишком низок, чтобы их понять.

Троосту снова вспомнилась встреча с титаном.

– Как на самом деле называется ваша планета? – спросил он, медленно летя над светящейся лентой, по которой струился холодный воздух.

– Продолжайте называть ее Абзуш, – сказал их провожатый. – Мы никогда не использовали звуки для передачи информации, так что в нашем языке у нее нет произносимого обозначения.

– По этой же причине у вас нет звукового имени и названия вида? – предположил Троост.

– Вы можете называть нас архонтами. Это самый близкий термин в вашей системе понятий. Что же до моего имени, то его можно перевести на ваш язык как Созерцатель. Поскольку мы используем для общения вибрационные узоры, наши имена идентичны нашим функциям.

– А есть ли название у вашего города?

– Геометрия Сознания.

Созерцатель не задавал вопросов ни Троосту, ни Луале. Они явно не могли сообщить ничего такого, чего бы он не знал. Зато он коротко и доходчиво отвечал на все их вопросы – и лицо Луалы с каждой минутой все сильнее вытягивалось.

Ее мир переворачивался с ног на голову.

Оказалось, что Абзуш действительно принадлежит архонтам. Это их родная планета, на которой они появились, выстроили свою цивилизацию и достигли невероятных высот. Люди же попали сюда относительно недавно – около семи тысяч лет назад.

– В те времена мы так же активно изучали окружающий космос, как сейчас вы, – сказал Троосту Созерцатель. – Посетили в том числе вашу планету – и взяли оттуда нескольких туземцев.

– Дайте угадаю, – сказал зверолов. – У вас тоже был этнографический зоопарк.

– Да. Именно здесь, совсем рядом с Геометрией Сознания, находилось место, где жили представители инопланетных цивилизаций. В том числе древние серраны и земляне, вывезенные из области между двух больших рек.

– Это невероятно, – сказал Троост. – Но как вышло, что они стали хозяевами планеты?

– С тех пор многое изменилось. Земляне были одними из последних, кого мы сюда привезли. И в отличие от других представителей инопланетных цивилизаций, они дали плодовитое потомство и быстро росли в численности.

– Шесть Праотцов! – сдавленно ахнула Луала.

– Да, изначально их было шестеро, трое мужчин и три женщины. Когда их число превысило две сотни, мы решили выделить им часть территории планеты. В тот период мы в целом упразднили то, что вы называете зоопарком, а его обитателям выделили пустующие области нашей планеты. Мы сами к тому времени были уже очень малочисленны и продолжали сокращаться в числе, так что нехватки пространства не ощущалось. В течение следующих двух тысяч лет, однако, серраны и все остальные представители инопланетных цивилизаций вымерли – либо естественным путем, либо в результате войн с землянами, которые очень активно размножались и распространялись. Постепенно их становилось все больше. Мы не препятствовали им, постепенно лишь все сильнее ограничивая контакты с ними. Со временем они стали считать нас богами. Потом, когда мы окончательно прекратили с ними контактировать, мы перешли в область мифов. Нас устраивает такое положение дел. Прямо сейчас мы занимаем лишь восемьсот квадратных километров планеты – этого более чем достаточно, учитывая то, что в этой плоскости бытия нас осталось меньше шести тысяч.

– Вы вымираете, как нептунцы, – негромко произнес Троост.

– Мы не вымираем. Мы переходим в иную форму существования. У вас есть еще вопросы?

Луала раскрыла рот. Вопросы. Боги, как много у нее было вопросов. Она растерянно посмотрела на Трооста, капитана пришельцев… нет, стойте, какие же они пришельцы? Получается, что они… сородичи. Такие же люди, у них с Луалой общие предки…