Текст книги "Зверолов. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Рудазов

Соавторы: Ксения Рудазова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 38 страниц)

– Идеальная копия, – похвалил Троост. – Хотя я бы добавил чуть-чуть шероховатостей, это сделало бы образ более живым.

– Примем во внимание твои слова. А теперь… тебе пора. Мы только что получили координаты планеты, с которой ты сюда попал. Мы вернем тебя в ту же точку.

– Спасибо, – кивнул Троост, поднимаясь на ноги.

В этот раз Мохеше с ним не пошел. Просто сказал, что портал сработает, когда Троост в него шагнет, а биоскафандр на другой стороне сразу рассыплется. Вручил на дорогу бутерброд с ветчиной, как будто беспокоясь, догадается ли землянин поесть сам.

– Чтобы пройти, тебе понадобится билет, – еще сказал Мохеше, доставая из ниши в стене нечто похожее на «жестянку», только плоскую и поменьше. – Он одноразовый, но на другой стороне не исчезнет, так что делай с ним, что пожелаешь.

– Подарю внучке, будет прекрасный сувенир, – улыбнулся Троост. – Спасибо еще раз.

– За что?

– За все. За спасение. За гостеприимство. За интересный рассказ.

– Не стоит благодарности. Когда вернешься обратно, сообщи своим сородичам, чтобы покинули звездную систему, которую вы назвали Септимой. Звездный рельс между ней и планетой, что вы называете Кристаллидой, сохранился только по недоразумению и не должен был работать. Вы обнаружили случайный дефект в законсервированном механизме. Мы передадим информацию по назначению, и этот рельс переведут на одностороннюю проходимость. Вы сможете вернуться на Кристаллиду, но на Септиму больше не пройдет никто.

– Я понимаю, – сказал Троост. – Один вопрос. Верно ли мое предположение, что система Септимы – это ваш заповедник?

– Нет, – как будто смутился Мохеше. – Это… видишь ли, далеко не все из мехтерьгу занимаются полезным трудом или духовным развитием. Есть и много таких, что просто посвящает себя… какое это слово в вашем языке?.. да, хобби. Система Септимы принадлежала одним из нас. Они любили вид искусства, который вы бы назвали… ландшафтным дизайном. Они видоизменили шесть из семи планет и связали их личной системой рельсов, настроив их на пропуск местной фауны. Им нравилось наблюдать за тем, что из этого получается. Не для исследовательских целей, просто ради развлечения. Потом они утратили интерес к своему проекту, но экосистема уже полностью перестроилась под новые условия, так что внутренние рельсы не стали отключать.

– То есть это… просто гигантский террариум?.. – вскинул брови Троост. – А порталы – просто… автоматические дверцы для питомцев?..

– Да. Поэтому покиньте, пожалуйста, его поскорее.

Псионик Изумрудной планеты

28 мая 2477 года, в 8:04 UT Эльза Елисеева стояла на космодроме Винилии, встречая корабль-зверолов «Нимрод». Она размышляла, как удачно, что сегодня пятница, потому что в пятницу занятия сокращенные, так что она как раз успела к прилету дедушки, да еще и перекусила по дороге.

У Эльзы не каждый раз получалось встретить «Нимрод». Это старт всегда происходит точно по графику плюс минус пару часов, а вот с возвращением не так все определенно. Дедушка же не может заранее сказать, сколько именно дней понадобится, чтобы поймать всех интересных животных. Длительность определяют приблизительно – один месяц, два, три…

И послать с экзопланеты сигнал «вылетел, встречайте через три дня» он тоже не может, потому что никакие сигналы не летят быстрее самих звездолетов, а гиперпространственную связь еще не изобрели, хотя мама обещает, что однажды ее обязательно изобретут. Так что дедушка сообщает о возвращении, когда уже выходит из гиперпространства.

А это происходит между поясом астероидов и орбитой Юпитера. Еще ближе к Солнцу выходить из гипера запрещено, если нет каких-то особых обстоятельств, но даже оттуда «Нимроду» лететь всего пять часов. И эти пять часов могут выпасть на сон, учебу или другие неотложные дела, так что сорваться и телепортироваться на космодром не получится.

Но сегодня получилось. Вот уже похожий на сплюснутый колокол звездолет завис над огромным полем и стал медленно опускаться. Включились антигравы, воздух загудел. Гравитонные дюзы развернулись, слегка смещая «Нимрод» в пространстве, и Эльзу обдало теплой волной.

Она, конечно, стояла за барьером, как и остальные встречающие. Тут были бабушка Иржичковой, мама и старшая сестра Дауканте, какой-то незнакомый парень чуть постарше Эльзы и, конечно, служащие зоопарка, в том числе сам директор Лундгрен. Эльза знала его с пяти лет… ее пяти лет, конечно, а не его. Директору Венерианского зоопарка сто тридцать, и он работает директором дольше, чем Эльза живет на свете.

Когда Эльза была маленькая, то спрашивала у дедушки, почему директор зоопарка не он, и когда он станет директором, а дедушка объяснял, что никогда, и на то есть две причины. Во-первых, он не хочет, потому что директор в космос не летает и на зверей не охотится, а сидит и управляет зоопарком, что тоже очень интересно, но ему, дедушке Эльзы, такое не по душе.

А во-вторых, ему такое и не по плечу, потому что директор зоопарка – невероятно ответственная должность, особенно если это Венерианский зоопарк. Ингвар Лундгрен это делать умеет, а Маартен Троост – нет.

Всем гораздо лучше, когда каждый делает то, что умеет, и не делает того, чего не умеет.

Эльза откусила еще кусок и сморщилась. Синтезированная сюрпризная шаурма «Три Мяса», которую она взяла на уличном репликаторе, на первые две трети была отличной – сначала шла сочная говядина с интегрированным соусом, потом нежный кальмар. Это все Эльза любила.

Но в последней трети оказался хрустящий тофу. Эльза терпеть не могла тофу.

Тофу – это вообще не мясо. Какое они имеют право называть рецепт «Три Мяса», если в нем только два мяса и тофу?

– Две звезды, – выставила оценку Эльза, с отвращением доедая шаурму и прыская на руки биогелем. Биорастворимая салфетка полетела по ветру, чтобы через двадцать минут просто исчезнуть, а Эльза побежала по «умному» камню космодрома, потому что «Нимрод» только что выпустил трап, и по нему спускался тучный бородатый человек с лучистыми голубыми глазами.

– Привет, деду-у-уль! – с размаху обняла его Эльза.

Маартен Троост рассмеялся, тоже обнимая внучку. После каждой экспедиции его встречала уже немного другая Эльза, потому что дети удивительно быстро растут. Вроде еще совсем недавно ей было пять… десять… а теперь уже пятнадцать, и она очень вытянулась за те четыре месяца, что Троост провел на Кристаллиде, системе Септимы и мертвой планете в скоплении М 22.

Рядом остановилась Стувейра. Ей каждый раз было странно, что земляне поддерживают такие теплые отношения со своим потомством. Не только с детьми, с которыми тебя все-таки что-то связывает, но и с внуками-правнуками. Большинство серранов со своими внуками даже не знакомы, а многие даже не знают точно, есть ли они у них.

Но Эльза радостно поприветствовала и Стувейру. Она очень гордилась, что знакома с инопланетянкой, которая не просто живет в этнографическом секторе зоопарка, но сама прилетела в ЕСС на собственном звездолете и работает на «Нимроде».

– Ну что, деда, много зверья наловил? – задала Эльза традиционный вопрос.

– Порядочно, хотя меньше, чем хотелось, – ответил дед. – В этот раз путешествие было особенно необычным… у тебя как со временем? Не торопишься?

– У меня выходные, – пожала плечами Эльза.

– Тогда помогай.

– Шестичасовое стажерство? – улыбнулась Эльза.

– Шестичасовое стажерство, – кивнул дедушка.

На визоре Эльзы всплыл субэкран с предложением короткой неоплачиваемой работы с добавлением шести стаж-часов в профдосье. Она дала согласие, и на следующие шесть часов стала кипером-грузчиком космодрома Винилии.

Работа несложная, Эльза помогала дедушке с двенадцати лет. Большую часть все равно выполняют дроны, а присматривают за ними грузчики-профессионалы и киперы – из зоопарка и с «Нимрода». Целый рой умных машин поднялся в воздух, влетая и вылетая из шлюза «Нимрода», таща все новые силовые пузыри с добычей, взятой на системе Септимы.

Иржичкова и Дауканте наобнимались со своими и вернулись на корабль – присматривать за погрузкой. Первые часы после приземления самые горячие и хлопотные – всю пойманную добычу нужно перевести на новые квартиры, так что киперам некогда присесть. Конечно, на Венере этим занимается целая бригада приемки, но они же не знают этих животных, они впервые их видят.

– Вот эту синенькую сразу напоите! – торопливо говорила Иржичкова, дублируя все через инф. – Это Моцарелла, она ужасно нервная, а когда она нервничает, то много пьет!

– Осторожнее, осторожнее! – приговаривала с другой стороны Дауканте, приглядывая за крохотными арбузоидами. – Это детеныши, с ними бережнее!

Эльза сразу погрузилась в эту кутерьму с головой. Что-то серьезное и ответственное ей дед пока что не доверял, но и быть на подхвате совсем неплохо. Девочка только и успевала поворачиваться.

Перевод добычи на новые квартиры занял пять часов сорок восемь минут. Когда речь о знакомой живности, успевают быстрее, но в этот раз дедушка привез зверей с такой планеты, которую еще никто по-настоящему не изучал, так что вольеры формировали буквально на бегу.

Но в конце концов работа закончилась, в Венерианском зоопарке образовался новый небольшой сектор, и туда сразу назначили главного кипера, причем не кого-то из служащих зоопарка, а стороннего биолога, да еще прилетевшего прямо с дедушкой. Звали ее Клара Островская, и она оказалась ведущим специалистом по фауне Септимы… точнее, единственным пока что специалистом по этой фауне.

– И других, возможно, уже и не будет, – сказал дедушка, пока они с Эльзой шли в кафе перекусить. – По крайней мере, не в ближайшие годы.

– Почему?

– А вот это поразительная история, – задумчиво сказал дедушка, открывая дверь. – Ты никуда не торопишься?

Эльза слушала историю о встрече с мехтерьгу, невольно кусая губы. Дед опять ее обскакал. К тому времени, как она получит профлицензию и отправится в глубокий поиск на корабле-пионере, ей и открывать-то уж будет нечего.

– Зря переживаешь, – сказал дедушка, будто прочел ее мысли. – На твою долю достанется как раз самое интересное. Земляне наконец-то покидают окрестности своей избушки и начинают знакомиться с теми, кто живет подальше. Меня вот случайно занесло на окраину большого города, но я встретил всего лишь смотрителя заброшенной станции. А вот тебе предстоит найти их самих.

Эльза хмыкнула. Кажется, дед все еще считает ее маленькой. Разговаривает, как с ребенком.

– Кстати, я тебе привез сувенир, – сунул руку в карман дедушка. – Это билет на звездный рельс.

У Эльзы округлились глаза. Эта штука выглядела как просто овальный кусок бронзы с выцарапанными завитушками, но… но эта штука из центра галактики!

– О-о-о!.. – только и сказала девочка. – О-о-о!..

– К сожалению, он истраченный, – улыбнулся дедушка. – Мы его изучали целой командой ученых, всеми сканерами и анализаторами облучали. Увы, это не артефакт и не прибор, а просто… одноразовый пропуск.

– Это лучший подарок в моей жизни, – заверила Эльза. – Спасибо, дед.

Они посидели еще немного. Потом деду пришло сообщение на инф, и он поднялся, сказав, что пора возвращаться к работе. Размещение и обустройство добычи еще не закончены, а обеденный перерыв закончился.

– Через пару дней освобожусь и буду целый месяц отдыхать, – сказал дед. – Если хочешь, снова съездим на рыбалку… не на такую крупную дичь, правда. Я обещал Стувейре подводную охоту на коралловых рифах.

– А потом вы снова в экспедицию?

– Да, в конце июня снова. На Нибиру.

– Там-то хоть не находи никаких высших ксеносов, мне оставь хоть немного, – хмыкнула Эльза.

– Ничего не могу обещать, – хмыкнул дед.

…28 июня 2477 года, в 22:36 UT Эльза Елисеева мчалась на флаере ТТ-4 над просторами плато Колорадо, приближаясь к горе Навахо. Вчера закончился полугодовой экзамен и начались летние каникулы, но результаты будут только завтра, и завтра же Эльзе выдадут программу на следующее полугодие.

Последнее полугодие общеобразовательных курсов. В ноябре ей исполнится шестнадцать, а в декабре она сдаст первичный экзамен профориентации и сможет отправиться на стажировку с каким-нибудь звездолетом. Не с пионером, правда, а с каким-нибудь рейсовым – снабженцем или грузовиком.

А потом еще несколько профессиональных классов, профлицензия – и в глубокий поиск. Эльза уже почти не сомневалась, чем будет заниматься в жизни… но все же иногда сомневалась. Ментор Алина уже несколько раз по ее просьбе прерывала выбранные курсы посреди полугодия, заменяла на другие. Экзаменаторий позволяет пробовать себя во всем, в чем хочется, потому что главная цель образования – помочь найти себя. Правильно выбрать путь.

А Эльза еще не определилась. Иногда ей казалось глупым и наивным делать карьеру на корабле-пионере, но и ничто другое не привлекало настолько сильно, чтобы посвятить этому жизнь.

Сегодня вообще хотелось просто лететь куда глаза глядят, бесцельно.

Взгляд упал на подаренный дедушкой жетон. Просто кусок бронзы, за минувший месяц Эльза в этом тоже убедилась. Они с Юлией и Арифом (он как раз идет на химика) целые выходные просидели в лаборатории, изучая инопланетный артефакт… но он не оказался артефактом. Никаких необычных свойств, просто кусок бронзы.

Так что Эльза в итоге приклеила к нему клипсу и подвесила в кабине. Теперь жетон мехтерьгу мерно раскачивался, пока флаер ТТ-4 делал крутые виражи среди Скалистых гор. Название выглядело индексом модели, но на самом деле ТТ означало «Триумф терпения», а четверка – четыре года, в течение которых Эльза копила деньги. Она подумывала назвать машину «Комета-2», но решила, что это будет ребячеством.

Впереди показалась дуга Рэйнбоу-Бридж. Эльза поймала ее в перекрестье визора, и флаер сделал зигзаг, повинуясь сигналу с мыслечипа. Инф сразу сообщил, что высота арки – восемьдесят восемь метров, а ширина пролета – восемьдесят четыре метра, размеры избыточны для пролета флаера, но держаться все же лучше ближе к центру.

Конечно, насчет этого можно не волноваться. Ни один флаер и не позволит пилоту слишком сильно рисковать. Попробуй Эльза пролететь вплотную к скале – управление мгновенно отнимут, чтобы она, не дай Вотан, себе не навредила. Чтобы действительно управлять флаером единолично, надо выключить навигатор, а это несовершеннолетней недоступно. Только став полноправным гражданином с настоящей профлицензией, можно принимать на себя любые риски.

А пока что она тут скорее пассажир, чем пилот. Пассажир, которому дают иллюзию того, что он чем-то управляет, принимает какие-то решения. На самом же деле Эльза скорее просто командует: туда!.. сюда!.. и все.

Но она хотя бы может прибавить скорость. Пронестись под Рэйнбоу-Бридж с ветерком. Потом в Калифорнию, к океану, покататься на волнах…

…А почему жетон светится?..

Эльза не успела ничего понять, не успела ничего сообразить. Флаер влетел в каменную арку, изделие мехтерьгу вспыхнуло белым светом… и все вокруг тоже вспыхнуло.

С другой стороны флаер не вылетел.

…Первое, что поняла Эльза – она уже не на плато Колорадо. Теплый летний день резко сменился дождливой ночью. Силовой колпак флаера мгновенно залило водой, а сам он вильнул в сторону, подхваченный мощным порывом ветра… что там ветра, урагана!..

Навигатор среагировал быстрее, чем пятнадцатилетний пилот. Эльза закричала от неожиданности, теряя управление, но флаер уже повернул сам, скомпенсировал крен и включил страховые антигравы.

Но шторм бушевал такой, что это мало помогло. Маленький легкий ТТ-4 был рассчитан на ветер не выше семи баллов. Восемь и даже девять баллов он тоже худо-бедно выдерживал, но при десяти баллах взлет строго запрещался.

А тут все двенадцать!

Силовой колпак защитил Эльзу, а компенсация турбулентности не дала сразу рухнуть. Реактивные стабилизаторы надсадно выли, и только благодаря антигравам флаер все еще держался в воздухе.

А потом ионный двигатель издал странный звук. Это звучало так, словно он очень громко чихнул.

– СОС, СОС, СОС, – говорила Эльза сначала мысленно, а потом вслух. – СОС, СОС, СОС.

Без толку. Инфранет исчез. И не так, как в гиперпространстве или облаке Оорта на «Ахаве», где все-таки есть локальная корабельная сеть. Совсем исчез. Инф не видел ни одного другого инфа, Эльза словно погрузилась в…

– Начинаю экстренную посадку.

Навигатор сообщил это очень спокойно и от того пугающе. Наверное, так в прежние времена инквизиторы говорили людям: пойдемте, костер уже разожгли.

Эльза пристегнулась. Магнитные держатели буквально приклеили ее к сиденью, и девочка вцепилась в подлокотники. Флаер ухнул вниз, как метеорит, как скибовый…

Зубы клацнули. Эльза еще успела подумать, что будет совсем не квантово помереть вот так, неизвестно где…

В последний момент флаер замедлил ход. Он поднырнул под…

Эльза не поняла, под что именно. Сознание на миг отключилось, и очнулась она уже от тишины.

Тишина была странной. Не той, когда отключается двигатель или стихает ветер. Полной. Абсолютной.

Эльза моргнула. Она жива. Главное, что она жива.

Но она ничего не слышит.

И сети по-прежнему нет. Никакой.

– Кто-нибудь меня слышит? – прошептала Эльза.

Собственный голос прозвучал так, будто она надела на голову банку. Кажется, ей заложило уши. Связи по-прежнему не было.

Магнитные держатели отпустили. Эльза свесила голову, пытаясь сообразить, где находится.

Флаер лежал на боку. Силовой колпак затемнился, снаружи было черным-черно, а в кабине горел тусклый аварийный свет.

– Экстренная посадка завершена, – раздался спокойный голос навигатора.

Он словно сообщал погоду.

Эльза выдохнула и рассмеялась – нервно, если не сказать истерично. Хорошо, что навигатор работает.

И уши как будто проходят.

– Диагностика, – велела она.

– Ионный двигатель поврежден, – с готовностью ответил навигатор. – Заряд силового колпака – тридцать процентов. Остаточный ресурс антигравов – четыре часа. Взлетать в таком состоянии категорически не рекомендуется.

– А связь есть?

– Связи нет. Но датчики внешней среды фиксируют пригодную для дыхания атмосферу.

Эльза тяжко вздохнула. Пригодную для дыхания. Может быть, это все-таки Солнечная система. Если не Земля, то Венера или Марс.

Конечно, она сразу догадалась, что случилось. Билет мехтерьгу оказался не совсем одноразовым. Дедушка говорил, что на Земле целых девять порталов этих ксеносов – они все отключены, но… видимо, не совсем. Видимо, Эльза по невероятному (не)везению обнаружила один из них.

И теперь вопрос лишь в том, один ли это из семи внутрисистемных, или один из двух, ведущих… куда-то.

– Запустить глубокую диагностику и авторемонт, – сказала Эльза. – Отключить силовой колпак.

Тот померцал, как будто колеблясь, выполнять ли приказ… но погас. Ураган и ливень стихли, так что Эльза пролежала без сознания дольше, чем думала. Но ночь еще не кончилась, так что все же не слишком долго.

Если, конечно, ночи тут не полярные.

От этой мысли бросило в дрожь. Но Эльза выбралась наружу и кое-как поднялась на ноги. Небо усыпали звезды, но не в таком количестве, как на планете Мохеше, о которой рассказывал дедушка. Ночь была именно ночью, причем очень темной.

Эльза тряхнула рукой. Встроенный в комбинезон фонарик озарил мокрую траву, похожие на скрюченные пальцы коряги и резко обрывающуюся…

– А!.. – вскрикнула девочка, отпрыгивая.

Флаер лежал на краю обрыва. Чуть дальше, на каких-то полметра – и он бы ухнул в пропасть.

– Авторемонт невозможен, – донесся спокойный голос навигатора. – Внутреннего ресурса недостаточно. Рекомендуется вызов механика, но связи нет.

Эльза села на траву и задумалась, глядя на чуть розовеющий горизонт. Кажется, светает, ночь все-таки не полярная. Когда рассветет, надо разобраться, куда ее занесло. Хотя уже по рисунку звезд видно, что это не Земля… и да, не Венера с Марсом. Эльза не знала назубок каждое созвездие, но уж основные-то могла опознать легко.

Да и инф и без связи с Инфранетом уже закончил анализ и сообщил, что небо не соответствует ни одной планете ЕСС или звездных колоний.

Значит, ее занесло куда-то очень далеко. Скорее всего, она даже не в Рукаве Ориона.

– Что-нибудь можешь сделать сам? – спросила Эльза у флаера.

Короткая пауза. Размышление. ТТ-4 – умная машина, но он все-таки не полноценный ИИ или чей-нибудь мозг в банке, а просто навигационная система прогулочного флаера, и без связи с Инфранетом ему стало труднее.

– Не обладаю необходимым функционалом, – наконец ответил ТТ-4. – Подъем в воздух смертельно рискован. Рекомендую добраться до порт-кабины или средства связи и вызвать помощь.

– Скиба, – выругалась Эльза. – Ладно, придется. Отделись в дрона.

Приборная панель защелкала, пока навигационная система флаера выбиралась наружу. Маленькая коробочка поднялась на четырех тонких конечностях и выпустила шнур-манипулятор. Через несколько секунд ТТ-4 уже стоял на траве рядом с Эльзой.

Очень удобная система. Если ты купил новый флаер или просто время от времени берешь их напрокат, но хочешь, чтобы навигатор оставался тем же, хорошо тебя знающим – он просто вылезет и пойдет с тобой. В отсутствие флаера ТТ-4 – отличный умный помощник с широким функционалом.

И компаньон. Эльза поежилась, поняв, что этот маленький дрон – возможно, единственное кроме нее разумное существо на планете.

Просто жизнь-то здесь есть. Под ногами трава, в траве… на палец заползло насекомое, и Эльза резко его отбросила. Выглядело оно безобидным, просто что-то вроде зеленой гусенички с четырьмя лапками возле головы, но это другая планета. Эта гусеничка может быть смертельно ядовитой…

Или это туземец. Эльзу прошиб холодный пот. Она вспомнила рассказ деда о Таалдамее, планете высокоразвитых муравьев. Возможно, она только что грубо обошлась с представителем местных властей, который собирался приветствовать ее от лица своей цивилизации.

Нет, вряд ли.

Тем временем совсем рассвело, и Эльза смогла осмотреться. Что ж, не так все плохо. Сила тяжести почти земная, ИГ-пояс переключать не нужно. Атмосфера пригодна для дыхания, хотя кислорода как будто немного больше. В небе две бледные луны.

И очень, просто безумно красиво.

Трава и деревья похожи на изумруды. На солнце они засверкали, замерцали зелеными огоньками. Оказалось, что вокруг еще и полно цветов – с приходом утра они быстро стали раскрываться, развертывать огромные бутоны. Вообще флора очень походила на земную, только еще лучше. Как-то так, если верить фоткам, выглядит Лорелея.

Эльзу снова прошиб холодный пот. Что если она на Лорелее? Этой сказочно прекрасной, но смертельно опасной планете, населенной грибными зомби?

Но по крайней мере в этом случае она получит помощь. Над Лорелеей кружится научно-военная орбитальная станция, там есть ученые и солдаты. Только… инф бы уже связался с их локальной сетью, если бы это была Лорелея.

Значит, это не она.

С одной стороны земля резко обрывалась, там простирался глубочайший каньон. С другой темнела полоса леса. С третьей до самого горизонта тянулось усыпанное цветами изумрудное поле. А с четвертой… Эльза увеличила разрешение визора и поняла, что с четвертой стороны стоит либо одиноко торчащая скала, либо искусственное строение.

Кажется, выбор сделан.

Из вещей у нее почти ничего не было. Эльза просто совершала воздушную прогулку на Земле, где невозможно пропасть. Даже в совершенно необитаемой местности через каждые двадцать километров стоит туристическая хижина – с порт-кабиной, биорепликатором, гигиенкомплексом, силовыми гамаками и всем прочим, что может понадобиться в дороге.

Не говоря уж о всепроникающем Инфранете.

И однако в бардачке флаера все же лежала пара штуковин, которые всегда могут пригодиться. Во-первых, бутылка с водой. Во-вторых, бесценный, способный заменить любой простой инструмент униор. В-третьих, что особенно важно, походный репликатор, «бутербродница». Пищевую заправку Эльза с собой не брала, но вокруг целое поле травы, и она явно не кремниевая, так что углеводородов полно.

При мысли об этом у Эльзы засосало под ложечкой. Кажется, без сознания она все-таки пробыла долго, так что успела проголодаться. Анализатора с собой не было, но у «бутербродницы» есть встроенный – она сама определит, нет ли в пищевой заправке чего-то недопустимого.

Недопустимого не оказалось. Эльза просто нарвала травы и синтезировала два бутерброда с сыром и апельсиновый сок, налив его в стакан, которым тут же стал униор.

– А жизнь-то налаживается, – сказала она, заказывая на десерт сладкую вафлю и шоколадный соус.

Вафлю походный репликатор сделал, а вот на соусе запнулся. Несколько секунд напряженного ожидания, а потом скрип, тарахтение и сообщение на визоре: «Неизвестная неисправность».

Вот теперь Эльза немного запаниковала. Она проверила, осталась ли заправка. Проверила уровень заряда. Запустила диагностику. Спросила прибор, можно ли его починить в походных условиях.

Нет. Нет. Нет. Походный репликатор любезно отвечал, что сам не знает, в чем проблема, и рекомендует отнести его в мастерскую или просто выкинуть и приобрести другой экземпляр. Он не входит в бесплатный социальный минимум, но его цена всего двести шестьдесят кредитов.

Эльза посмотрела на свой счет. Три тысячи пятьсот одиннадцать кредитов, накопленные с карманных денег, подарков родни и школьной стипендии. Месяц назад Эльза была гораздо состоятельнее, но большая часть сбережений ушла на тот самый флаер ТТ-4, что лежит теперь мертвым на неизвестной планете.

При этой мысли Эльза тяжко вздохнула. Вот так просто взять и продезигить двадцать тысяч кредитов, так бережно собираемые четыре года. Хорошо хоть навигатор уцелел.

Но… что все-таки с «бутербродницей»?.. Эльза еще несколько раз попробовала ее запустить, неизменно получая все тот же ответ: «Неизвестная неисправность». Одним только униором она починить репликатор не надеялась.

– Скибово, – произнесла в конце концов Эльза, поднимаясь на ноги. – Пошли, ТТ.

Дрон-навигатор поднялся на тонкие ноги и побежал за хозяйкой.

Шагая по изумрудной траве, Эльза размышляла, что в целом все еще не так плохо, как могло бы быть. Ну да, она на неизвестной (и почти наверняка очень далекой) планете без связи, еды и оружия, а флаер сломался, но по крайней мере она жива, здорова и совершенно не пострадала в аварии. С планетой тоже повезло – сила тяжести и атмосфера земные, климат очень приятный, радиационный фон в норме, а пейзаж очень красивый.

Учитывая то, как мало в Галактике планет с такими признаками – ей очень повезло. Мог достаться и мертвый булыжник, как дедушке.

А так… все хорошо. Раз это звездный рельс мехтерьгу, надо просто найти местного станционного смотрителя, и он вернет ее домой.

Мысль об этом привела Эльзу в хорошее настроение, и она ускорила шаг. Хотя и не забывала поглядывать по сторонам – это живая планета, так что тут могут водиться хищники или просто агрессивные животные. Да, на незнакомую добычу они обычно не нападают, но это не железное правило, так что лучше быть готовым ко всему. Тем более, что оружия нет, если не считать униора.

Униор вытянулся струной и развернулся в тонкое острое лезвие. Эльза резко повернулась и взмахнула им… никого. Ни единой живой души. Пока что на нее никто не нападает.

Но терять бдительность нельзя.

До строения она дошла через час. И это действительно оказалось дело чьих-то рук, потому что никакое растение не будет состоять из досок и обладать мельничными крыльями. Это точно мельница – ветряная, очень старинного вида, похожая на те, которые атаковал Дон Кихот во вчерашнем фильме полного погружения.

Еще не дойдя до мельницы, Эльза поняла две вещи. Во-первых, населяют эту планету существа низкорослые, потому что мельница довольно маленькая, а высота двери всего метра полтора. Во-вторых, никого живого она тут не найдет, потому что мельница наполовину разрушенная. А за ней видна деревня… остатки деревни. Одни дома лежат в руинах, другие просто брошенные, дорожки заросли травой, изгороди покосились.

Эльза целый час бродила по мертвому поселению, сопровождаемая верным ТТ-4. Заглядывала в домики, высматривала кого-нибудь живого или что-нибудь полезное.

Никого и ничего. Но уже можно точно сказать, что туземцы высотой в метр или немного больше. Почти наверняка гуманоиды, потому что дома и мебель такие, какие могли бы построить и люди. Но они точно не люди, потому что некоторые вещи прям отличаются.

Кровати вот, например. Это же кровати, не ванны? В каждом домике как минимум одна такая штука, похожая на широкое корыто. Наверное, кровать, потому что где-то же они должны спать, а ничего более подходящего не видно. Но люди свои спальные места так бы точно не обустроили – даже на голом полу будет удобнее.

– Нашел что-нибудь? – спросила Эльза у ТТ-4.

– Только вот это, – ответил дрон, удерживая манипулятором кусок зеленого стекла.

Судя по форме – линза от очков. Значит, у туземцев есть глаза и хотя бы минимальные познания в оптике. Уже хлеб, уже какая-то информация.

Только что же здесь случилось? Почему эту деревню бросили?

– Может, просто ушли в места получше? – вслух предположила Эльза. – Смотри, ТТ, она совсем на отшибе. Вокруг только поле, да вон там еще лес виднеется. Дорожка всего одна, да и то нехоженая. Кстати, по ней мы и пойдем… возражения есть?

– Возражений нет, – ответил дрон, семеня на тонких ножках.

Теперь у Эльзы появилась конкретная цель. Если только эта планета не вымерла целиком, как Проксима Центавра, рано или поздно дорожка куда-нибудь приведет. Надо только идти по ней, никуда не сворачивая и ни на что не отвлекаясь.

На четвертом часу Эльза поняла, что отвлечься все же придется. Два бутерброда с сыром давно переварились, есть хотелось все сильнее, а поселений по-прежнему не было. Эльза дважды встречала какие-то постройки и один раз – что-то вроде микроселения в три дома, но все они были такими же брошенными, как и та деревня. Девочка все сильнее опасалась, что попала в постапокалиптичный мир.

К тому же она подустала, хотя и снизила вес до тридцати процентов. И завидев у самой дороги прелестное озерцо, Эльза решила сделать привал и заодно попробовать чем-нибудь подкрепиться.

Прежде всего, она напилась. В пищевом репликаторе сохранилась функция химанализа, и он подтвердил, что вода допустимо безвредна – уровень радиации даже ниже нормы, вредных для здоровья примесей нет, опасных микроорганизмов не обнаружено.

– Лучше ее все-таки вскипятить, – посоветовал ТТ-4, чиркая манипулятором. – У меня есть функция зажигалки.

– Да?.. – удивилась и обрадовалась Эльза. – Какой ты молодец!

Это оказался приятный сюрприз. Она и сама хотела развести костер, но думала, что придется мучиться, натирая друг о друга деревяшки. Это долгий и муторный процесс, Эльза прекрасно помнила тот школьный турпоход, когда они прошли двести километров, не пользуясь ничем, кроме того, в чем пришли в тот день в школу.