Текст книги "Зверолов. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Рудазов

Соавторы: Ксения Рудазова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 38 страниц)

Но это был полезный опыт. Эльза присмотрелась к озеру, пару минут изучала его, жалея, что у нее нет дедушкиных дронов-разведчиков, и осторожно вошла в воду. Погрузившись по пояс – опустила голову и принялась всматриваться.

Как будто никаких акул и левиафанов. Да и вряд ли действительно крупный хищник будет водиться в таком небольшом водоеме.

А вот мелкая рыба есть, несколько серебристых полосок промелькнуло прямо рядом с Эльзой. Хотя вряд ли это именно рыба – на другой-то планете. Просто рыбоподобные животные, они на многих планетах встречаются, потому что если что-то живет в воде, то оно с высокой вероятностью будет похоже на рыбу. Слишком уж оптимальная форма, эволюция все время к ней приходит.

На шее раскрылись жаберные щели. Эльза на пробу прогнала через них воду… отлично, кислород пошел… оттолкнулась от дна ногами и перевела ИГ-пояс на сто сорок процентов. Этого достаточно, чтобы не всплывать.

Со стопером, конечно, было бы намного проще. Руками Эльза ловила рыбу долго, а когда наконец одну поймала – та легко выскользнула. Скользкая оказалась бестия, юркая.

Но в конце концов рыбалка увенчалась успехом. Хотя какая это рыбалка, если руками? Это подводная охота. Эльза могла, конечно, превратить униор в удилище, но полноценную леску он бы не вытянул, да и наживку непонятно где брать.

Так что после часа барахтания в инопланетном озере она вышла на берег усталая, но довольная, с крупной серебристой рыбиной в руках.

Рыбиной… Эльза посмотрела на свой улов и сморщилась. Морда этой твари скорее напоминала внебрачное дитя мокрицы и ксеноморфа из фильма «Чужой-104: Реинкарнация». Но омары и креветки тоже не отличаются симпатичностью, а на вкус бесподобны, так что стоит дать шанс и этой ксенорыбе.

Существо все еще дергалось, пытаясь вырваться. То ли могло дышать и воздухом, то ли билось в конвульсиях. Эльза бросила его на траву, придавила коленом и замахнулась униором…

В последний момент рука замерла. Оно же живое. Это звероубийство. Человек имеет право убить животное, если это нужно для выживания, но… Эльза никогда еще такого не делала.

Убить кого-то в самый первый раз оказалось ужасно трудно.

– Оно живое, но и я живая, – сказала она вслух. – В природе все живые существа служат пищей другим, ты ешь – или умираешь. А я тоже часть природы. И поскольку у меня сейчас нет альтернативы… придется есть то, что ели мои предки.

Униор развернулся в широкое тонкое лезвие, и голова рыбы отлетела в сторону.

ТТ-4 уже натаскал сухой травы для розжига, но дрова маленький дрон утащить не мог. Эльза прошлась вдоль берега и облюбовала дерево, похожее на огромную корявую иву с вкраплениями синих кристаллов в коре. Униор снова вытянулся в лезвие бритвенной остроты, и девочка принялась отсекать ветки потоньше…

– Привет, – раздался веселый голос. – Как дела?

Эльза вздрогнула, резко поднимая голову. В ветвях висел… сначала она не поняла, что это такое.

Потом тоже не поняла.

– Привет, – осторожно ответила девочка. – Ты кто?

Существо пошевелилось. Было оно почти вдвое ниже Эльзы, серо-зеленое и какое-то мешковатое. На фоне дерева толком и не заметишь.

– Привет, – повторил ксенос. Его лицо казалось нарисованным на коже. – Дай водички, а? Я так высох, что через пару часов, наверное, помру. Или не помру, но тогда уж точно помру через три часа. Кстати, у тебя есть часы?

– Есть, но… я думаю, они показывают другое время, – сказала Эльза, не выпуская униора. – Ты кто и почему тут висишь?

– А меня подвесили мои односельчане, – задумчиво сказал ксенос. – Вместо пугала. Шучу. На самом деле они хотели, чтобы я проветрился и подышал воздухом. Снова шучу. Я наказан, меня приговорили к смерти. Вот сейчас не шучу.

Эльза уставилась на черный кружок в центре груди ксеноса, который до этого принимала за украшение или часть тела. Теперь она поняла, что это нечто вроде гвоздя – толстенного гвоздя с широкой шляпкой, который пригвождает несчастного к дереву.

– Какое жестокое наказание, – посочувствовала она. – А за что тебя так?

– Сам хотел бы знать, – ответил ксенос. – Клянусь Тутатисом, я ни в чем не виноват. Ты мне веришь?

Эльза задумалась. Верит ли она первому встречному инопланетянину, которого приговорили к медленной смерти? Может быть, конечно, он пострадал невинно, его оговорили и Эльза сделает добро, если его освободит…

А что если нет? Что если это местный Фредерик Булонь, у которого руки по локоть в крови? Совсем без причины к деревьям все-таки не прибивают.

– Ты все-таки попробуй предположить, за что тебя так, – сказала Эльза. – Мне надо знать, не совершу ли я ошибку, если тебе помогу.

– Какая ты умная, – хмыкнул ксенос. – Совсем как я. Я тоже умный, хотя сейчас у меня мозги совсем ссохлись. Не бойся, я совсем не плохой, меня просто боятся, потому что я знаю такое, чего знать не положено.

– Что, например?

– Например то, что ты потерялась и ищешь дорогу домой.

Эльза вздрогнула. Она вдруг поняла, что все это время ее подсознательно беспокоило.

– Откуда ты знаешь всеземной? – спросила она.

– Вот теперь ты начинаешь понимать, – сказал ксенос. – Я псионик, дорогая моя. Не самый сильный на нашей Изумрудной планете, но достаточно сильный, чтобы с каждым говорить на его языке. Некоторых мои способности пугают. Некоторых – настолько, что они прибивают меня к дереву и оставляют медленно умирать. До этого уже недалеко, кстати.

Эльзе стало стыдно, что ничего не делает, пока у нее на глазах лишается жизни разумное существо. Она вытянула униор в трехметровый гвоздодер, аккуратно ухватила шляпку и резко дернула, стараясь не слишком давить на живот ксеноса.

Тот обмяк и упал на руки Эльзе, оказавшись почти невесомым. Она словно держала большую пуховую подушку. Идти сам ксенос не мог и попросил донести его до воды.

Вода придала ему сил. Едва коснувшись ее, он сразу стал набухать и быстро стал упругим, как водяной матрас. Кажется, костей в нем не было – тело колыхалось, как студень, – но на ногах ксенос стоял вполне твердо. Цвет тоже изменился – из серо-зеленого стал просто зеленым, очень ярким.

– Премного благодарен, – сказал он, изгибаясь в каком-то странном жесте. – Могу ли я узнать имя моей спасительницы?

– Эльза Елисеева, – ответила Эльза. – А ты разве не читаешь мои мысли?

– Нет-нет, такого я не умею, – ответил ксенос. – Если бы умел, меня бы звали Всезнатель. А так я всего лишь Знатель, потому что знаю не всё, а только кое-что. Например, твой язык.

– Ладно, – сказала Эльза, разжигая костер. – Ты ешь рыбу?

– Нет, я не употребляю чужую плоть, – ответил Знатель. – Мои сородичи едят только плоды и коренья, а я сам преисполнился настолько, что нуждаюсь только в воде и солнечном свете. Если у меня есть то и другое, я совершенно счастлив, дорогая Эльза. Но ты поешь, я чувствую, что ты голодна.

– Это так, – согласилась Эльза, скрещивая ноги и садясь рядом с ТТ-4.

Пока рыбина поджаривалась на углях, она болтала со Знателем, который и правда знал кучу всего, но постоянно отвлекался и уходил в сторону. Он рассказал, что если идти и дальше по этой дорожке, Эльза придет в то самое поселение, жители которого подвесили его к дереву.

– Ты, вообще-то, почти пришла, оно вон за тем холмом, – махнул Знатель пухлой, будто поролоновой рукой. – Если хочешь, можем туда пойти, но я лучше не пойду, а то меня снова подвесят. Если хочешь, иди одна. Но там тебе не помогут, они очень боязливые и на всякий случай убивают тех, кто их пугает – а их нетрудно напугать.

– Звучит не очень-то, – сказала Эльза. – А ты куда посоветуешь идти? Кто мне может помочь?

– В Город, – не задумываясь, ответил Знатель. – Там живет Всезнатель, он псионик посильнее меня. Если кто-то тебе и поможет, то он.

– То есть Всезнатель и правда есть? – удивилась Эльза, разрезая униором аппетитно пахнущую тушку. – Ты точно не будешь?

Есть что-то вот так оказалось ужасно непривычно. Не получать сразу в готовом виде из отверстия биорепликатора или хотя бы рук официанта, а самой жарить и резать то, что сама поймала в озере. Но в животе уже творилось черти что, так что Эльза без колебаний впилась зубами в белую мякоть.

На вкус оказалось не так чтобы очень, но голод послужил лучшей приправой на свете.

– Дай человеку рыбу – и он будет сыт один день, – вздохнула Эльза, когда от рыбы остался только трубкообразный скелет. – Дай ему биорепликатор – и он будет сыт всю жизнь. Но биорепликатор у нас сломался. В какую сторону твой город?

– Я тебя провожу, – поднялся на ноги Знатель. Его лицо сбилось на сторону, и он поправил его своими мягкими пальцами. – Я и сам хочу отправиться к Всезнателю, чтобы спросить его, как вести себя, чтобы меня не прибивали к деревьям. Ты не возражаешь?

Эльза снова чуть напряглась. Она проходила курс космической этнографии, частенько заглядывала в этнографический сектор зоопарка и понимала, что ксеносы могут обладать какой угодно логикой и моральным компасом. Этот зеленый чудак может оказаться совсем не таким безобидным, как себя подает.

Но оставаться одной на чужой планете – тоже так себе вариант. Тем более, что он говорит на ее языке, а это совершенно бесценно, когда речь о инопланетянах, которые могут принять тебя за дикое животное, потому что сами еще не достигли цивилизованности.

Впрочем, эти достигли. Шагая по заросшей травой дороге, Знатель не переставал болтать, и понемногу перед Эльзой разворачивалась общая картина мира, в который ее занесло.

Жители этой планеты называли ее Изумрудной. Для них это название звучало так же привычно, как для землян – Земля. Самих жителей, впрочем, настолько мало, что единственное крупное поселение в этой области планеты называется просто Городом. Когда-то их было больше, но…

– … Но это было давно, – сказал Знатель с сожалением. – Дороги заросли, селения вымерли, а те, что еще живы – не очень-то любят тех, кто на них не похож. Лучше всего идти в Город, только там еще остался Закон Пси.

– Что за Закон Пси? – с интересом спросила Эльза.

– О, это отличный вопрос! – сорвал травинку и принялся ею размахивать Знатель. – Представь себе, что истина – это такая сфера, но не в трех измерениях, а в пяти, причем пятое перпендикулярно памяти. Закон Пси – это, разумеется, не закон в смысле закона, а, скорее, принцип прилегания и согласования мыслей. Если проще – представь, что ты чихаешь, а твой чих – это чей-то несогласованный сон. Неприятно же, правда? Пси-поле – единственная среда, в которой намерение не угасает обратно пропорционально квадрату расстояния, а отражается от горизонта, но только если намерение искреннее. Поэтому Закон Пси – это еще и способ помнить, что твоя левая ноздря не враждует с правой, даже если дышит чуть иначе.

Эльза почти ничего не понимала, но внимательно слушала, потому что это явно была очень важная информация… ну или ее спутник чокнутый и несет полную чепуху.

– В Городе работает принцип обратной вежливости: ты не можешь помыслить соседу зла не потому, что это запрещено, а потому что мысль об этом сначала обязана трижды прокружить вокруг дворца Всезнателя, утрачивая конкретность, – продолжал распинаться Знатель, пока они шли под сенью деревьев. – Не знаю, правда, как это будет работать с небесником вроде тебя…

– Небесником?..

– Ну да, пришедшим с неба… кстати, симпатичный у тебя зверек. Он говорящий?

– Это не зверек, а дрон, ТТ-4, – ответила Эльза. – Он говорящий, но разговаривает только со мной.

– Привет, ТТ-4! – махнул мягкой рукой Знатель. – Кстати, я понимаю, что это дрон, но меня интересует, каким зверьком он был раньше.

– Он… не был никаким зверьком, – осторожно ответила Эльза. – Что ты имеешь в виду?

Знатель ужасно удивился и поведал, что на Изумрудной планете тоже есть дроны… раньше были, во всяком случае, сейчас их редко встретишь. Но чтобы оживить дрона, чтобы он начал двигаться и (иногда) разговаривать, нужно перенести в него чье-нибудь пси-поле. Какого-нибудь животного, лучше всего – максимально похожего на этого дрона, чтобы пси-полю было комфортно.

– Я думал, у вас так же, – сказал Знатель. – Странно, что у вас не так. Хотя у небесников все может быть иначе, конечно.

– А вы все еще умеете делать таких дронов? – полюбопытствовала Эльза.

– Некоторые умеют. Псионики. Хорошие псионики, сильные. Я не умею, я не такой псионик. Но некоторые умеют. Некоторые, самые сильные, умеют переносить даже пси-поле людей. Вот, кстати, на тему разговора…

Бежавший впереди ТТ-4 остановился и вскинул манипулятор, предлагая Эльзе не идти дальше. Но она и сама уже застыла как вкопанная, глядя на высокую металлическую фигуру.

Лес вокруг незаметно сгустился, небо совсем скрылось за переплетением ветвей, да и дело близилось к вечеру. Но сумеречного света все же хватило, чтобы различить неподвижного человекоподобного робота.

На Земле таких редко производят – чтоб с ногами и руками. Не так уж много существует задач, для которых оптимальна подобная форма. Но этот был именно таким – похожим на двухметровые старинные доспехи с чуть светящейся прорезью там, где должны быть глаза.

Других лицевых признаков у него не было.

– Ого, – сказала Эльза, осторожно делая шаг. – Привет?..

Робот издал чуть слышный звук, похожий на журчащее шипение. Но больше ничего не случилось.

– Что это? – спросила Эльза у Знателя. – Или… кто это?..

Робот снова издал похожий звук. Знатель крутанул голову так, что та почти завязалась узлом, как клоунский воздушный шарик, и сказал:

– Он просит принести запасную батарею. Она в его хижине.

– Ты его понимаешь? – обрадовалась Эльза.

– Конечно, это же наш язык.

Эльза спохватилась, что да, конечно, они же тут не говорят на всеземном, это просто ее первый знакомый оказался обладателем удивительных способностей.

– А можешь спросить, кто он такой и что тут делает? – спросила она.

– Я знаю, кто он такой и что тут делает, – сказал Знатель.

– Да?.. И кто?

– Он сломанный дрон, который ржавеет в лесу.

– Это и я знаю.

– Тогда зачем спрашиваешь?

Эльза пристально посмотрела на маленького ксеноса – не издевается ли? Нет, кажется, у него просто такая логика.

– Ладно, тогда спроси, где его хижина, – попросила она. – Хотя… не надо. Там.

Эльза развернулась и зашагала, очень скоро и правда найдя даже не хижину, а хибару, полуразрушенный домишко, когда-то, вероятно, принадлежавший леснику, охотнику или дровосеку. Нагнавший ее по пути ТТ-4 первым вбежал внутрь и принялся шарить по пыльной мебели и стенам вытянувшимся шнуром-манипулятором. Искомое нашли очень быстро – небольшой черный прямоугольник, – но Эльза на всякий случай обыскала всю хижину, потому что инопланетная батарея могла выглядеть как угодно.

Но это действительно оказалась она. Ждавший их возле робота Знатель при возвращении Эльзы и ТТ-4 поднялся и спросил:

– Как ты узнала, куда идти?

– Куда он мог идти, когда стал терять заряд? – пожала плечами Эльза, ощупывая металлическую спину. – Только домой – а значит, его дом в той стороне. И он не мог быть далеко, раз он просил сходить и принести батарею.

– О, ты умная, – изогнул губы Знатель. – Это хорошо. Всезнатель любит умных. Но батарейный отсек ты ищешь не там.

Тот действительно оказался не в спине, а в груди. Нащупав тонкую, почти невидимую щель, Эльза отодвинула заслонку, вынула разряженную батарею и вставила новую – туда, где у человека сердце.

Робот сразу ожил. Издал все то же журчащее шипение, только теперь гораздо громче. Его длинные ноги сдвинулись с места, руки согнулись в локтях, и похожий на древнего рыцаря механизм наклонился в безусловном поклоне.

– Он тебе очень благодарен, – перевел Знатель. – Говорит, что без нас он… эа. Надоело мне быть связатором. Понимай его сама.

– Послушай, ты… – чуть не вспылила Эльза, но тут журчащее шипение робота вдруг превратилось в связные слова!

– Спасибо за канал, псионик, – донеслось из металлического торса. – Я рад обращаться к моей спасительнице напрямую. Благодарю тебя еще раз. Могу ли я узнать твое имя?

– Эльза Елисеева, – уже второй раз представилась на этой планете Эльза.

– Это имя звучит как щебет птиц, шум листьев на ветру и пение доброй реки, несущей свои воды к Городу. Мое не настолько красиво, я всего лишь Железный Болван.

– Какое злое прозвище, – посочувствовала Эльза. – Кто тебя так назвал?

– Моя хозяйка. Она была могущественным псиоником, а я – тем, кто осмелился посвататься к ее дочери. Это долгая и печальная история, Эльза Елисеева, и если пожелаешь, я расскажу тебе ее по дороге.

– По дороге куда?

– В Город. Я услышал, что вы туда идете, и я пойду с вами, если ты не возражаешь. Я Железный Болван, у меня нет собственной воли, я обязан кому-то служить, и лучше всего – псионику. Сильнейший псионик – Всезнатель, а по дороге туда я, если ты не возражаешь, буду служить тебе. Я хороший робот, если не оставлять меня надолго без солнечного света. Обычно я ношу запасную батарею с собой, но в этот раз забыл ее дома.

– Не знала, что роботы могут что-нибудь забыть, – сказала Эльза.

– Разве ум робота чем-то отличается от твоего? – удивился Железный Болван.

– Она небесница, – сказал Знатель. – И очень странная.

– Эй, я не странная, – возразила Эльза. – С моей точки зрения это вы странные. Хочешь, пошли с нами, Железный Бол… можно, я буду звать тебя как-то иначе? Как тебя звали до того, как ты стал тем, кем стал?

Железный Болван издал журчащее шипение, которое псионического перевода не получило. Эльза поняла, что смысл обретают только (и это логично) слова, имеющие смысл. А обычные имена… все они тоже когда-то имели смысл и что-то значили, но когда-то, давным-давно, в незапамятные времена.

Например, Эльза (а также Елизавета, Элизабет, Элоиза и Изабелла) – это искаженное Элишева, древнееврейское имя, буквально означающее «Бог мой – клятва». А Елисеева – это фамилия, изначально бывшая отчеством и означавшая «Дочь Елисея». Причем Елисей – это искаженный Элиша, который внезапно парный к Элишеве и означает «Бог – спасение».

Но кто сейчас это знает, кроме лингвистов? Эльза сама-то это узнала только в двенадцать лет, когда они проводили семинар по исторической лингвистике и разбирали подобным образом свои имена. До этого даже не приходило в голову поинтересоваться, потому что она всю жизнь была Эльзой, и для нее слово «Эльза» не означало ничего, кроме «я».

Все это Эльза рассказывала Знателю и Железному Болвану по дороге, чтобы скоротать время. Железный Болван, в свою очередь, рассказал свою историю – как посватался когда-то к дочери очень злой псионички, которая считала, что он ей в зятья не годится, но поскольку дочь была другого мнения – избавилась от него гнусным и преступным образом.

– Она переселила мое пси-поле в дрона, – грустно говорил Железный Болван. – Причем еще и недоделанного, так что я много лет просто висел в ее мастерской одним торсом, без рук и ног. Иногда моя невеста видела меня, но мне было запрещено с ней заговаривать, так что я не мог дать знать, что это я.

– Это невероятно жестоко, – сдавленным голосом сказала Эльза. – А что случилось потом?

– Моя невеста долго не могла меня забыть, но в конце концов вышла замуж за другого и уехала. А моя хозяйка, начавшая стареть, снабдила меня руками и ногами, и я еще долго ей служил. Когда начались гонения, она бежала в лес и поселилась в той самой хижине, которую вы видели. Десять лет назад она умерла, а поскольку у меня не было других приказов, я остался жить там. В виде Железного Болвана я бессмертен, если вовремя подзаряжать батареи, но я лишен воли и не могу ничего сделать, если мне не прикажут.

– Почему же ты был не в хижине, когда мы тебя нашли? – спросила Эльза.

– Последним приказом моей хозяйки было «сходи и посмотри…», – ответил Железный Болван. – Она не закончила приказа, но с тех пор я выполнял его на разные лады – ходил и смотрел. Я и сейчас в каком-то смысле его выполняю – иду и смотрю.

История Железного Болвана оказалась длинной. К ее окончанию совсем стемнело, и Эльза предложила остановиться на ночлег. Она очень устала и, в отличие от спутников, ужасно хотела есть. Но поблизости, к сожалению, не было озера или речки, чтобы наловить рыбу, хотя они дважды пересекали лесные ручьи, так что жажда девочку не мучила.

– Я поищу ягод, – предложил Знатель.

– А я попробую поймать кролика, – сказал Железный Болван. – Когда была жива хозяйка, я часто добывал ей пищу охотой.

Эльза удивилась тому, что на другой планете есть кролики, но тут же поняла, что это перевод Знателя подобрал в ее языке самое близкое слово.

– Любопытная вещь – эта их псионика, – сказала она ТТ-4, когда ее спутники скрылись за деревьями. – На какой-нибудь открытой нами планете есть что-нибудь подобное?

– В моей базе данных ничего подобного нет, – ответил дрон-навигатор. – Хотя на Ктесии существует коллективный разум, который имеет внешние признаки телепатии.

Эльза тоже вспомнила забавных ктесийцев, которые станцевали для нее свой народный танец. Они и правда все делали вместе и даже заканчивали друг за друга фразы. Но телепатия ли это? Ученые до сих пор не пришли к однозначному мнению.

Понемногу становилось холоднее. Первая ночь Эльзы на этой чужой планете, если не считать прошлой, большую часть которой она провела во флаере. Она снова нарубила униором веток, ТТ-4 дал искру, поджегши сухие листья, и девочка уселась ждать возвращения Знателя и Железного Болвана.

– Шшщщщ-шщ-шщ-шщ-пшшш-ссс, – раздалось сзади.

Эльза обернулась. В первый момент ей показалось, что вернулись ее спутники, но она тут же поняла свою ошибку. Стоящий слева был похож на Знателя, такой же зеленый и студенистый, с как будто нарисованным лицом, но все же чуть повыше и постройнее, черты тоже чуть иные. Стоящий справа же и вовсе напоминал Железного Болвана только тем, что тоже был железным. Гораздо крупнее и массивнее, почти вдвое шире в нижней части, на колесах вместо ног и с явно выраженной головой, снабженной чем-то вроде зубастого ковша экскаватора.

Туземец снова зажурчал-зашипел. Он явно не владел псионикой, а проложенный Знателем «канал» явно не распространялся на вообще всех обитателей Изумрудной планеты. И Эльза напряглась, не зная, что сказать или сделать.

– Здравствуйте, – все же произнесла она как можно отчетливее. – Я не причиню вам вреда. Я здесь с миром. Пожалуйста, подождите моего друга, он переведет мои слова.

Туземцы, конечно, ничего не поняли. Они опять зажурчали-зашипели, но теперь друг на друга. А Эльза на всякий случай нашарила в кармане комбинезона униор. Ей не нравился взгляд этого сородича Знателя, и она…

Робот метнулся вперед! Обманчиво неуклюжий, он резко раздвинул длинные руки и стиснул Эльзу прежде, чем та успела выхватить униор! Вскинутая в воздух, девочка забилась в стальной хватке и мгновенно выкрутила ИГ-пояс на максимум… увы, в обычных гражданских поясах это всего лишь 2 g.

Инопланетный робот будто даже и не заметил, что вес добычи удвоился. Держа Эльзу на весу, он надел ей на голову мешок, пнул ТТ-4, пытавшегося ударить его током, и удивительно быстро поехал прочь, а следом засеменил его хозяин.

Эльза кричала и отбивалась только первые пару секунд. Потом стало очевидно, что надрывать глотку бессмысленно, а в силах ей со стальным громилой не тягаться. И вряд ли эти двое взяли ее в плен по каким-то гуманным соображениям, потому что по гуманным соображениям так с людьми не обращаются. Значит, ее ждет что-то скверное, и спасибо уже на том, что не убили сразу же.

На данный момент единственный ее шанс на спасение – Знатель и Железный Болван. ТТ-4, если уцелел, сообщит им, что случилось, но если он слишком поврежден… Эльза понадеялась, что не слишком. Навигаторы флаеров производятся с большим запасом прочности.

А сможет ли Знатель понять слова ТТ-4?.. Эльза призадумалась, пытаясь вспомнить, разговаривали ли эти двое между собой. Что если псионика понимает речь только живых существ, но не дронов?

Стоп. А ТТ-4 вообще разговаривает вслух или они все это время общались через инф?..

– Я могу говорить вслух, – раздался голос в стенке черепа. – Прошу прощения, что не отзывался, сотрясение процессора вызвало перезагрузку. Жду указаний.

– Дождись Знателя и Железного, – сообщила ему Эльза, не раскрывая рта. – Не уходи с того места, а то они нас не найдут. Если Знатель тебя поймет… ты понимаешь, что он говорит?

– Понимаю, но возможно, потому, что его понимаешь ты. Я скоординирован с твоим инфом напрямую.

– Тогда сразу же сообщи, когда они вернутся. Если они тебя поймут – все расскажи. Если нет – просто постарайся повести их за собой. Как собака, понимаешь?

– Как собака. Понимаю.

– ТТ-4, я тебя не обидела? – заволновалась Эльза. – Я не имела в виду ничего плохого… ой!..

Ее с размаху швырнули на что-то твердое. Эльза не успела снизить вес или хотя бы сгруппироваться и здорово приложилась копчиком. Она тут же вскочила, превозмогая боль, сорвала мешок с головы… и снова села на пол, пригвожденная тяжеленной ручищей робота.

Попытка встать означала бы перелом половины костей, так что Эльза осталась сидеть, быстро зыркая по сторонам. Ее приволокли в какую-то не то пещеру, не то замок. Как и в той брошенной деревне, было очень хорошо видно, что строили это не люди и не для людей – потолок хоть и высоко, но гораздо ниже, чем могло бы ожидаться, стулья больше похожи на тумбочки с углублениями, вместо ламп светящиеся кристаллы, а висящие над явно кухонным столом черпаки, вилки и ножи снабжены не рукоятками, а V-образными ручками.

Ножи. Взгляд Эльзы остановился на ножах. Кажется, она на поварне. Каковы шансы, что эти двое таким бесцеремонным образом просто пригласили ее отужинать с ними?

Невеликие, пожалуй.

В следующую минуту самые худшие подозрения подтвердились. Эльзу усадили на один из стульев-тумбочек, рядом со странным приспособлением с вертикальным шестом и несколькими кольцами, а руки связали грубой веревкой, протянув ее через одно из колец. Зеленый туземец прожурчал-прошипел что-то невнятное, а его робот принялся орудовать примитивными кухонными механизмами.

Кажется, этот житель Изумрудной планеты питается не только водой и солнечным светом. А ведь Знатель утверждал, что они вегетарианцы.

Эльзе стало страшно, но она постаралась собраться. В конце концов, давно не маленькая. Задача номер один – любой ценой тянуть время. Задача номер два – попытаться установить контакт. Задача номер три – освободиться.

Порядок произвольный.

Она принялась осторожно шевелить руками, растягивая веревки. Лишь бы дотянуться до кармана. Туземцы, кажется, не имеют представления об одежде и не подозревают, что там могут быть какие-то вещи. Обыскать ее не обыскали, униор там, Эльза чувствовала его запястьем сквозь ткань.

Но чтобы «умный» металл среагировал, нужно его крепко держать – а этого со связанными руками не сделаешь. Тем временем зеленый туземец поглядел на нее, и Эльза сразу замерла, затихла, прикидываясь полностью деморализованной.

– Вам не стоит меня есть, – сказала она как можно более спокойным и уверенным тоном. – Я небесница, я с другой планеты. Скорее всего, вы не сможете меня переварить, а если сможете – отравитесь.

Это была ложь. Эльза сама прекрасно переварила местную рыбу, и анализатор «бутербродницы» показал, что жизнеформы Изумрудной планеты пригодны для землянина. Значит, скорее всего, верно и обратное.

Но туземец об этом не знает, так что есть шанс его в этом убедить… был бы шанс, понимай он хоть словечко. Эльза с тем же успехом могла бы петь гимн ЕСС…

Над лунным льдом, над марсовой пустыней,

Над облаками утренней Венеры,

Единый флаг сияет негасимо

Как символ нашей воли, силы, веры!

Мы строим мир без страха и насилья,

Где знанье выше золота и славы,

Где мысль дает космические крылья,

Где каждый сам кузнец своей оправы!

От дальних станций до земного дома

Нас связывает братство поколений,

И станет нам Вселенная знакома,

Пока в сердцах живёт огонь стремлений!

Над лунным льдом, над марсовой пустыней,

Над облаками утренней Венеры,

Единый флаг сияет негасимо

Как символ нашей воли, силы, веры!

Пение привлекло внимание не только туземца, но и робота. Горланила Эльза не очень музыкально, в ритм не попадала, да и вообще сбивалась на какой-то альтернэтив-кибер-фанк-рок, но главное, что они на нее смотрят, а робот оторвался от… чем он там занимается с этими ножами.

С каждой строчкой, с каждым куплетом они подходили все ближе, с явным удивлением таращась на Эльзу. Она вспомнила, как устанавливали контакт с туземцами Симурга, птицеподобными существами, речь которых подчинена строгой ритмике.

Чем лучше симуран к тебе относится, тем плавнее и мелодичней он говорит. С друзьями они общаются нараспев, а с возлюбленными еще и в стихотворной форме, серенадами. Если же симуран говорит с тобой прозой, сухой и четкой, даже не пытаясь тянуть гласные – это неприязнь и даже грубость. Пока этнографы и лингвисты этого не поняли, контакт упорно не налаживался.

В какой-то момент дело даже дошло до конфликта, потому что симураны были убеждены, что бескрылые пришельцы хамят им каждым словом.

Здесь, впрочем, явно не тот случай – эти двое просто насторожились, гадая, что она делает. Есть ненулевой риск, что они решат Эльзу прикончить от греха подальше… даже странно, что они не сделали этого сразу.

Очень странно, вообще-то. Либо людей тут принято, как когда-то на Земле раков, варить живьем, либо Эльза чего-то не понимает в этой ситуации.

Об этом всем она думала очень быстро. Не переставала петь, уже почти кричала и пыталась просунуть кончики пальцев в карман, коснуться униора.

Туземцы не смотрели на ее руки. Их полностью поглотило пение. Зеленый коротышка что-то зажурчал, робот ответил тем же. Эльза заметила, что нога робота как будто подергивается в такт – и заголосила еще громче. Она давно уж вела гимн по третьему кругу, но ксеносы все равно не понимали ни слова, так что это не имело значения.

Главное – что это их отвлекает, пока она…

– Ага! – резко прервалась девочка, отчаянным усилием просунув руку в карман.

Она содрала кожу о грубую веревку и, кажется, сломала ноготь. Но это не имело значения, потому что главное – униор ожил. Универсальное орудие послушно взвилось тонким изогнутым серпом, вспарывая карман изнутри и разрезая веревки – и Эльза резко отпрыгнула. В ее руках сверкала полоса «умного» металла, отточенная сейчас до почти мономолекулярной толщины – и Эльза всем видом старалась дать понять, что не побоится ее применить.

Ксеносы не испугались. Зеленый коротышка издал тонкую трель – и робот бросился на Эльзу. Девочка отшатнулась, взмахивая униором, сиганула назад и сделала маховое сальто назад. Приземлилась на ноги, крутанулась – и опять свистнул униор.

Эльза искала выход. Бросала взгляды по сторонам, пятилась, делала выпады и тут же отскакивала. Она с отличием прошла курсы рукопашного боя и фехтования на униорах, так что работала теперь красиво.