Текст книги "Во мгновение ока (СИ)"

Автор книги: Nataniel_A

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 35 страниц)

– Ложь! – свирепо сверкнул глазами Саид. – Я не верю, что никто из вас не знал о планах Жади! Поверьте мне, все вы! – окинул он взглядом подчиненных, Зорайде и жену. – Я доберусь до правды, и когда я ее узнаю…

Он замолчал, и в полной тишине раздавались всхлипы перепуганных женщин. Все стояли, опустив головы, и не находили, что ответить хозяину дома.

– Я хочу, чтобы все слышали, – выровняв дыхание, уверенным, жестким тоном произнес Саид. – Я найду свою дочь, даже если мне придется перевернуть всю землю! Клянусь, я дойду до самых ворот ада, но верну Хадижу домой!

***

Далва, вся с головы до пят исполненная возмущения, влетела к Леонидасу и без лишних предисловий пожаловалась на Лукаса:

– Сеньор Леонидас! В этом доме творится полное безобразие – Лукас собрался приводить сюда марокканку!

– Что?.. – Леонидас мигом отложил в сторону все бумаги, за которыми засиделся до самого вечера. – Как это?!

– Он позвонил водителю и велел найти Жади, чтобы увезти ее от мужа!

– Что за… – сеньор Феррас сорвал с себя очки, видимо, чтобы не мешали, и стремглав ринулся наверх в комнату сына.

– …Что, совсем никаких следов? – озадаченно говорил Лукас в телефон, не обратив должного внимания на появление отца. – Жоао, она не должна была уйти далеко. Может быть, они с дочерью на пляже?

– Лукас! – суровым окриком прервал его Леонидас. – Потрудись объяснить, что за кипучую деятельность ты тут развернул?

– Не вмешивайся, папа, это мое дело! – осадил Лукас отца.

– Какое твое дело? Какое?! – распалялся тот. – Погубить репутацию компании и всей семьи – это твое дело?! Что за история с марокканкой, женой Саида?

Лукас шумно вздохнул и постарался запастись терпением. Придется объяснять по порядку.

– После истории с моим падением Саид начал жестоко обращаться с женой: отбирал телефон, не выпускал на улицу, грозил разлучить с дочерью. Тогда Жади решила бежать, и с помощью… – Лукас едва не проговорился про причастность Иветти к операции, – с помощью служанки связалась со мной, чтобы я укрыл ее на время в съемной квартире. Сегодня оказалось, что сбежала она не одна, а с дочерью, и я хотел убедить ее действовать иначе, но…

– О Господи! – взревел Леонидас. – Я вырастил идиота! Лукас, ты сошел с ума – красть ребенка?!

– Я не собираюсь никого красть, но будет лучше, если они хотя бы переночуют с крышей над головой, а не под открытым небом, где полно воров и преступников.

– Переночуют, а потом?!

– Я… не знаю, – с досадой поморщился Лукас.

– Прекращай эти игры! – строго пригрозил ему отец. – Я думал, что травма научила тебя уму-разуму, но я жестоко ошибался! Если ты спрячешь у себя жену Саида Рашида – а она, в первую очередь, его жена – то будет скандал федерального, нет, международного масштаба! Мы не только лишимся всего того, что потом и кровью зарабатывалось долгие годы, но и пойдем под суд, как какие-то…

– Ладно, а что ты предлагаешь делать? – перешел на повышенный тон Лукас. – Оставить Жади одну с ребенком посреди ночной улицы?

– Это ее проблемы! Ее! Почему ты должен отвечать головой за чужую глупость? Пусть идет обратно к мужу, я уверен, что она так и сделала!

– Ты не знаешь Жади.

– И очень хорошо, что не знаю! Так, Лукас, немедленно звони водителю и говори, что все отменяется.

– И не подумаю, – возразил Лукас.

– Значит, ему позвоню я! – Леонидас выхватил из руки сына телефон и, громко топая ногами, покинул его комнату.

– Отец, вернись! Отдай телефон! – требовал больной. – Ты пользуешься тем, что я не хожу, это низко! Дай мне телефон! Донна Малу! Донна Малу!

– Малу уже ушла, – послышался с порога голос Маизы.

Она неспешно вошла в комнату и посмотрела на мужа своим фирменным язвительно-ядовитым взглядом, в котором сквозила неприкрытая обида. Маиза уже знала всю историю в изложении Далвы.

– И ты туда же, – закатил глаза Лукас. – Давайте, издевайтесь надо мной всей компанией.

– Зачем? – изогнула бровь дугой Маиза. – Ты и сам над собой неплохо поиздевался. Мне даже интересны детали вашего с Жади плана, не поделишься?

– Нет, – сухо ответил ей муж.

– Я разочарована. Давай поразмышляем, – Маиза присела на свою половину кровати и играючи, как кошка с мышкой, склонилась к больному, – если бы побег удался, как скоро Саид нашел бы Жади? А что бы он сделал с тем, кто помог ей выкрасть дочь из дома, м?

– Маиза, прекрати это, пожалуйста.

– Избил бы его? Это вряд ли, учитывая некоторые обстоятельства. Поджег бы его дом? Тоже маловероятно, Саид не стал бы подвергать опасности других его жильцов. Может быть… подстроил бы аварию? По пути в больницу, скажем? ДТП со смертельным исходом?

– Маиза, ты пугаешь меня, – с опаской взглянул Лукас на жену, но та лишь рассмеялась.

– Шутка не очень смешная, согласна. Но такие мужчины, как Саид… – Маиза театрально состроила мечтательное выражение лица. – В них есть какая-то загадка, изюминка, в критические моменты от них исходит практически первобытная сила и угроза. Это так привлекает женщин.

– Только таких, как ты, – парировал Лукас.

– Возможно, нам с Жади стоило бы поменяться местами?

Лукас только хмыкнул в ответ – у него не было никаких сил препираться с Маизой дальше. Никогда он еще не чувствовал себя настолько беспомощным, как в эту минуту. От отчаяния ему хотелось выть, но разве этим поможешь делу? Оставалось надеяться лишь на случай и на волю судьбы…

========== Часть 23 ==========

Хадижа проснулась рано утром от того, что сквозь неплотно прикрытые шторы в комнатку для постояльцев пробивался яркий солнечный свет. Жади уже не спала – в ее встревоженном состоянии сон никак не шел, и едва ли она вздремнула хотя бы на полчаса за всю ночь. Только завидев мать, Хадижа резко поднялась на постели и требовательно спросила:

– Мама, объясни мне, почему мы не дома? Зачем нам надо было ночевать здесь?

– Моя принцесса! – Жади подскочила с простенького деревянного стула и мигом села рядом с дочерью. – Понимаешь… Так получилось, что мы с твоим отцом больше не можем жить вместе.

– Что?! – девочка широко распахнула глаза от ужаса и несколько секунд беззвучно открывала рот не в силах подобрать нужных слов. – Но почему, чем папа тебя обидел?

– Ничем, Хадижа, – замотала головой Жади. – Так бывает, иногда взрослые люди в браке становятся чужими друг другу и больше не могут находиться под одной крышей. Ты поймешь, когда вырастешь.

– Я не понимаю! – дрожащим голоском говорила Хадижа. – Все было хорошо, вы так любили друг друга! Это все из-за Рании, скажи честно? Это она виновата, эта змея?!

– Т-ш-ш, Рания тут ни при чем! – успокаивала ее мать. – Никто не виноват, но теперь, чтобы не разлучаться, мы вынуждены какое-то время жить вдали от дома.

– А как же папа?..

– Папа будет скучать по тебе, но он бы ни за что не отдал тебя мне, если бы мы сейчас развелись по всем правилам. Я просила его, Хадижа, поверь, просила не раз, но он отказывал мне в просьбе видеться с тобой хотя бы иногда.

– Я не верю! – крупные слезинки градом катились по щекам девочки. – Не верю, что папа мог так поступить! Давай, я его попрошу? Он послушает меня, вот увидишь!

– Нет, Хадижа, нельзя, чтобы сейчас он нас нашел! – возразила Жади. – Саид очень зол на меня, он сделает так, что мы с тобой больше никогда не увидимся!

– Мама! Но приехал дядя Али, давай спросим у него совета, дядя Али что-нибудь придумает!

– Я просила совета у дяди Али, – опечалилась Жади. – Он ничем не может помочь, таковы наши законы – ребенок остается в семье отца, а мать теряет на него все права.

– Какие ужасные законы! – громко всхлипывала Хадижа.

– Не плачь, моя принцесса! – обняла ее мать и принялась легонько укачивать, как в младенчестве. – Мы будем вместе несмотря ни на что! Мы поедем далеко-далеко, к одной доброй женщине, которая нас приютит. Мы будем очень счастливы вдвоем, нам больше никто не нужен!

– Но я не хочу расставаться с папой! – вспылила девочка и вырвалась из ее объятий. – Почему нам нельзя жить, как раньше?!

– Хадижа… – растерянно начала Жади, не зная, что еще сказать дочери в утешение.

Дверь со стуком приоткрылась – хозяйка, услышав плач девочки, решила проведать постояльцев и попытаться успокоить несчастное дитя.

– Давай, я попробую, Жади, – шепотом сказала Неута, проскользнув в комнату.

Она подошла к кровати и присела рядом с плачущей Хадижей, закрывшей лицо руками.

– Хадижа, – осторожно обратилась к ребенку Неута, – твои мама и папа обязательно найдут общий язык, только немного позже. Пока что все растерянные и нервные, но это не навсегда. Ты не прощаешься навсегда с семьей, просто вы с мамой какое-то время поживете в гостях у моей сестры.

– Где? – Хадижа вытерла слезы со щеки тыльной стороной ладони, продолжая грустить.

– В Рио-да-Серейя,{?}[Вымышленное автором название, которое можно перевести как «Русалочья река».] это очень красивая деревня на берегу реки, – улыбнулась пожилая женщина. – Ты когда-нибудь видела розовых речных дельфинов? Их там много, они плавают стаями и плещутся прямо у причала. А еще есть огромные разноцветные попугаи, ленивцы…

– Я не хочу дельфинов, – буркнула девочка. – Я хочу, чтобы мама с папой помирились.

– Моя принцесса… – хотела было возразить Жади, но Неута жестом дала ей понять, что все под контролем.

– Они помирятся, не переживай. Вряд ли твои родители снова будут жить вместе, но рано или поздно твой отец смягчится и позволит тебе расти с мамой. В нашей стране очень многие дети так живут – воспитываются одним родителем и встречаются с другим.

– А сейчас?.. – с надеждой спросила Хадижа. – Сейчас он может мне разрешить остаться с мамой?

– Нет, Хадижа, – понуро покачала головой ее мать. – Это наш единственный шанс избежать разлуки, но если ты хочешь жить с отцом, я не буду заставлять тебя ехать со мной. Ты хочешь остаться в Рио?..

– Без папы, – задумчиво начала перечислять Хадижа, – без тети Латифы, Самиры, Амина, тети Назиры, дяди Али, Зорайде, дяди Мохаммеда, моих друзей… Мне будет очень грустно там, в этой деревне. Но без мамы мне будет еще хуже. Поехали поскорее, мама, пока папа нас не нашел.

– Моя принцесса! – просияла Жади, схватила дочь в охапку и радостно закружила по комнате, осыпая поцелуями ее макушку. – Я знала, что ты не откажешься от меня, знала!

– Мама!.. – тихонько всхлипнула Хадижа и снова заплакала, крепко вцепившись в ее плечи.

Суровая в повседневной жизни хозяйка бара расчувствовалась, наблюдая эту сцену. Жади повернулась к ней и благодарно произнесла:

– Спасибо вам, донна Неута! Без вас я лишилась бы своей Хадижи, как я смогла бы жить после этого?

– Дети – это счастье, – умилялась Неута. – Бог не дал нам с мужем детей, но я помогала растить племянника. Я буду молиться, чтобы у вас все было хорошо. Жади, идем, я расскажу тебе, как добраться до Рио-да-Серейя.

***

С самого начала рабочего дня Леонидас заметно нервничал. Ситуация с безрассудным увлечением сына марокканкой приобретала все более и более угрожающие обороты – мало того, что она уже имела последствия в виде серьезнейших проблем со здоровьем Лукаса, так еще и грозила крупными неприятностями в бизнесе. Можно было только гадать, что предпримет Саид в качестве шантажа или мести за бегство жены. Саид – опытная акула, в этом Леонидас не сомневался. Опыт в ведении дел, помноженный на пылкость восточного темперамента и многолетнюю вражду – вот уж сочетание не из лучших.

Опасения Леонидаса оказались не напрасными – Саид не заставил ждать своего визита в компанию и попросил о личной встрече с ее директором. Сделал он это вежливо, но настойчиво, с обворожительно-коварной полуулыбкой. Так, что озадаченным сотрудницам было о чем пошептаться у закрытой двери кабинета начальника.

– Сеньор Леонидас, – Саид протянул руку деловому партнеру и твердо пожал его кисть, глядя прямо в глаза. – Сожалею, что пришлось потревожить вас без предупреждения, но возникли непредвиденные обстоятельства, о которых я счел нужным сообщить вам лично.

– Присаживайтесь, сеньор Рашид, – учтиво предложил ему глава компании. – Сейчас я попрошу донну Кларисси принести нам кофе.

– Не стоит утруждаться, – вновь слегка растянул губы в улыбке Саид. – Вопрос носит не только деловой, но и личный характер.

– Неужели? – изобразил удивление Леонидас, тщательно стараясь скрыть свою обеспокоенность. – Я внимательно вас слушаю.

– У меня сложилась непростая семейная ситуация, сеньор Леонидас, – вещал марокканец, внимательно изучая реакцию визави на каждое слово. – Боюсь, что она ставит под угрозу наше сотрудничество, так как сейчас я буду целиком и полностью занят решением своей проблемы. Но если бы вы посодействовали мне в этом…

– Что вы имеете в виду, Саид? От лица компании я готов оказать вам любую помощь и поддержку!

– Моя жена и дочь исчезли при невыясненных обстоятельствах, – выпалил Саид.

– Какой ужас! – от напряжения на лбу Леонидаса проступили небольшие капельки пота. – Чрезвычайно сочувствую вашему горю!

– По правде говоря, не все так уж трагично – жена оставила мне записку на прощание. Видите ли, сеньор Леонидас, Жади очень эксцентричная женщина, легко поддающаяся влиянию. Возвращение на родину напомнило ей о каких-то старых переживаниях, потрясениях… Проще сказать, Жади попала под дурное влияние. Незадолго до исчезновения она активно общалась с некой Иветти Симас…

– Иветти?! – Феррас побагровел от неожиданности и возмущения.

– Вам она знакома? – с невинным выражением лица спросил Саид.

– Да, да, – растерянно пробормотал Леонидас, поняв, что предстал перед деловым партнером не в самом выгодном свете. – Имел несчастье пересечься с ней два или три раза в жизни. Совершенно безбашенная особа, не соблюдающая никаких границ личного пространства.

– Кажется, она наговорила чего-то Жади, убедила ее начать вести образ жизни, далекий от наших обычаев. Думаю, что стоит расспросить донну Иветти, она может знать о том, куда направилась Жади.

– Я непременно найду ее и поговорю с ней! – с жаром заверил Леонидас Саида. – Можете не сомневаться на этот счет!

– Приятно иметь таких понимающих и отзывчивых партнеров, – довольно улыбнулся Рашид. – Я знал, что могу на вас рассчитывать. Было бы очень обидно прерывать наше сотрудничество, ведь вы понимаете, что мое предприятие – надежный проводник бразильских компаний на восточный рынок, а времена сейчас нестабильные, котировки акций падают…

– Несомненно, несомненно! – натужно улыбался Леонидас, внутренне проклиная Лукаса с Иветти на чем свет стоит.

– Прекрасно, сеньор Леонидас. Рад, что вы понимаете это.

Пробеседовав с гостем еще минут двадцать, Леонидас выпроводил его с тяжелым камнем на сердце. Он залпом выпил приготовленный секретаршей кофе и погрозил кулаком в пустоту, оставшись в одиночестве у себя в кабинете.

– Я еще с тобой разберусь, Иветти! – грозно пробурчал он. – Хочешь войны – ты ее получишь!

========== Часть 24 ==========

Иветти удобно расположилась в гостиной вместе с подругами за просмотром сериала. Очередная мыльная телесага захватила их настолько, что никто из трех подруг сразу не среагировал на резкий звук дверного звонка. Когда звонок повторился, Иветти лениво потянулась и отставила блюдо с поп-корном на столик.

– Неужели курьер наконец-то доехал? – встала она с дивана, направилась к двери и недовольно прокричала: – Я иду, иду, зачем так мучить кнопку?! Наши барабанные перепонки не резиновые!

– А может, это Львеночек? – плутовато улыбнулась Лауринда и отправила в рот очередную порцию воздушной кукурузы. – Признайся, Иветти, чем ты довела его на этот раз?

– Понятия не имею, – хмыкнула блондинка и щелкнула дверным замком.

– Иветти! – Леонидас ворвался в дом без всякого приглашения. По дикому взгляду его глаз и съехавшему набок галстуку можно было догадаться, что вот-вот разразится страшная буря. – Нам нужно срочно поговорить!

– Хорошего человека и вспомнить нельзя, – растянула губы в неловкой улыбке Лауринда. – Как дела, Леонидас?

– Лучше не бывает! – взвинченным тоном ответил тот. – А благодарить за все нужно вот эту безответственную и подлую женщину! – театрально указал он на Иветти.

– Что-о?! Да как ты смеешь, хам, нахал! – не осталась в долгу Иветти. – Врываешься сюда, как к себе домой, еще и смеешь оскорблять меня?!

– Ну, мы с Сониньей пойдем – в магазине полно дел, – Лауринда потащила за собой молодую подругу, которая совсем не прочь была понаблюдать за красочным действом.

– Я спрашиваю тебя, Львеночек, – грозно вопрошала Иветти, – по какому праву ты позволяешь себе такие вольности?

– А по какому праву ты решила, что можешь рушить мою жизнь?! – кричал Леонидас.

– Это я разрушила твою жизнь? – разразилась гомерическим хохотом блондинка. – Вот подожди, я доберусь до суда, и ты будешь выплачивать мне пожизненную компенсацию за моральный ущерб! Если кто и разрушил чью-то жизнь…

– Какого черта ты помогала этой марокканке?! – без обиняков перешел к делу Леонидас.

От неожиданности Иветти даже притихла на секунду-другую. Она слегка наклонила голову набок и вкрадчиво спросила:

– А твое, прости, какое дело, кому я помогаю, а кому нет?

– Очень хорошо, – раздраженно мерил шагами гостиную бизнесмен, – я поясню тебе на пальцах, раз ты такая «сообразительная». Ты можешь водить дружбу с кем хочешь, но конкретно у этой женщины есть муж, мой деловой партнер, от которого сейчас зависит очень многое в делах моей компании.

– И?

– Ты меня скомпрометировала, Иветти, очень сильно скомпрометировала, – на глазах терял терпение Леонидас. – Вот только не надо притворяться, что ты ничего не знала об интрижке марокканки по имени Жади и моего сына!

– Я все еще не вижу никакой логической связи, – нарочно изводила бывшего возлюбленного Иветти.

– Где ты ее прячешь?!

– Что?..

– Где ты ее прячешь? – сурово повторил вопрос Леонидас. – Не делай удивленный вид, это вы с Лукасом на пару организовали ее побег!

– Жади сбежала? – остолбенела Иветти и тут же картинно перекрестилась. – Слава Господу, ей удалось! Как я рада! Когда это произошло?

– Нет, она издевается! – проговорил в пустоту Феррас. – Эта женщина хочет довести меня до инфаркта!

– Львеночек, я вполне серьезно, – мигом успокоилась Иветти и даже попыталась усадить гостя на диван. – Я ничего не знаю о том, где сейчас находится Жади. Да, у нас был уговор с Лукасом, что я помогу Жади, если что-то пойдет не по плану…

– Ага-а! – поймал ее на слове Леонидас. – Так вы все-таки делали это вместе!

– Ты хочешь сказать, что нужно было спокойно закрыть глаза на издевательства над несчастной? – возмутилась Иветти. – Всегда знала, что ты, Львеночек, трус, не уважающий женщин!

– Иветти, Иветти! – схватился за голову в отчаянии Леонидас. – Это их семья, их проблемы! Они восточные люди, у них свои порядки, свой менталитет… Вы с Лукасом ни на секунду не задумались, в какое положение ставите меня перед Саидом Рашидом. Ведь он не идиот и прекрасно все понял! Он пришел сегодня утром в компанию и полчаса в открытую глумился надо мной. Ты хоть понимаешь, насколько Саид влиятельный бизнесмен? Контракт с ним обеспечит нам выход на восточный рынок, но только представь, что случится, если репутация фирмы окажется подмочена отвратительной скабрезной историей! Один деловой партнер крадет жену у другого! О поставках за океан придется забыть, я уже не говорю о ситуации на бирже! Я пойду по миру, Иветти, а вместе со мной вся семья: сын-инвалид, невестка, не работавшая ни дня, и внучка-студентка. Ради этого я всю жизнь горбил спину, да, Иветти?! Лишь потому, что ты решила поиграть в благородство и научить феминизму случайную подружку из Марокко?

– Львеночек, давай не будем спорить. Ты все равно останешься при своем мнении, а я при своем.

– Я не собирался с тобой спорить, мне это даром не нужно! Я пытаюсь понять, что мне делать и как выйти из этой ужасной ситуации.

– Знаешь что, пусть этот Саид Рашид боится подмоченной репутации, – хмыкнула Иветти. – Запирал жену дома, обрубал ей все связи, как какой-нибудь средневековый варвар. И ты говоришь мне, что от такого человека зависят судьбы экономики? Теперь ясно, почему мы так отвратно живем.

– Опять демагогия. Иветти, Богом заклинаю, – взмолился Феррас, – если тебе известно хоть что-нибудь, скажи мне!

– Мне ничего не известно. Даже если бы и было известно, я бы не сказала – не в моих правилах предавать дружбу и выдавать чужие тайны.

– Если ты так говоришь, значит, что-то знаешь, – с подозрением прищурился Леонидас.

– В десятый раз повторяю: нет! Но все-таки, куда подалась Жади? Насколько я знаю, в Бразилии у нее нет никого, к кому можно было бы обратиться за помощью в таком деле.

– Саид, похоже, солидарен с тобой.

– Боже мой, я начинаю волноваться! – забеспокоилась Иветти и машинально налила в стакан воды из графина.

– Она начинает волноваться! – передразнил бывшую возлюбленную Леонидас. – За меня она не волнуется, как не волнуется и за Лукаса, который нуждается в дорогостоящем лечении, а может разориться по ее глупости. Зато какую-то залетную чадру она пожалела по полной программе!

– Вот что, Львеночек, иди-ка из моего дома подобру-поздорову! – вышла из себя блондинка. – Строить по линейке будешь своих драных кошек, с которыми ходишь по ресторанам!

– Ты не в себе, Иветти, ты бредишь!

– Я брежу?!

– Да! И учти, если ты продолжишь мне пакостить…

– И что ты сделаешь? – тряхнула волосами Иветти и гордо вскинула голову.

– Я!.. – яростно топнул ногой Леонидас, невольно любуясь, однако, статью и красотой роскошной женщины, от чего злился еще больше. – Я… Я приму меры, вот что!

– Давай-давай, хочу на это посмотреть! – саркастическим смехом ответила она ему.

– Будь ты проклята! – раздосадованно воскликнул Феррас и ни с чем ринулся вон из квартиры.

– Взаимно! – крикнула ему вдогонку хозяйка. – Передавай привет драным кошкам! И Далве, пусть не скучает! Нахал!

Иветти с такой силой захлопнула за незваным гостем дверь, что зазвенела вся стеклянная посуда. Она с минуту стояла у порога рассвирепевшая, возмущенная и совершенно растерянная. Едва приведя мысли в порядок, Иветти пригладила обеими руками слегка растрепавшиеся волосы, глубоко вздохнула и спросила вслух саму себя, глядя в зеркало:

– Так где же Жади?

========== Часть 25 ==========

Дом Мохаммеда после известия об исчезновении Жади с Хадижей напоминал гудящий военный штаб. Хозяин бегал от собственной торговой лавки до дома и обратно в компании своего родственника Мустафы и без конца охал, ахал и причитал о позорном несчастье. Его жена была обеспокоена не меньше – она переживала не только за судьбу сумасбродной кузины и маленькой племянницы, но и за судьбу всей семьи, ведь бегство Жади из дома мужа нанесет сильный удар по репутации Рашидов, и один Аллах знает, во что может вылиться этот скандал. Любопытным Самире и Амину было велено подняться наверх и не выходить из своих комнат, по крайней мере, до обеда. Расспросы детей о случившемся пресекались их отцом на корню – не стоит подавать подрастающему поколению дурной пример и тревожить их неокрепшие умы.

Градус паники слегка сбивал, как всегда, спокойный и рассудительный сид Али, хотя и он был встревожен ситуацией не меньше остальных. Оставшись на кухне наедине с Зорайде, он без злобы, но со всей серьезностью начал расспрашивать перепуганную служанку о подробностях происшествия.

– Говорю же вам, сид, – оправдывалась она, то краснея от стыда, то бледнея от страха, – Жади обманула мои глаза и уши, я ни в чем не виновата!

– Зорайде, – тяжело вздохнул Али, – поздно выяснять, кто виноват, а кто нет. Нужно думать, как помочь Жади и Хадиже выпутаться из западни, в которую они угодили по неразумию Жади, и не увязнуть в беде еще больше. Если тебе известна хоть какая-нибудь малость, не таи ее от меня. Я не твой враг, Зорайде, я не стану тебя наказывать. Есть Тот, Кто гораздо выше меня, и Он не терпит лукавства. Помни, твоя ложь обернется против тебя на Страшном Суде.

– Хо… хорошо, сид Али, – сдалась Зорайде. – Жади говорила мне незадолго до вчерашнего вечера, что хочет бежать под покровительство Лукаса.

– Лукаса? – задумчиво переспросил Али, теребя короткие седые волоски на подбородке. – Что ж, это многое объясняет. Я попробую наладить с ним контакт и воззвать к его благоразумию. Аллах всемогущий, ну и положение…

– Вы думаете, что Лукас знает, где Жади с Хадижей?

– Я почти уверен в этом, Зорайде. Хотя-я…

Старый марокканец устало опустился на деревянный стул, склонил голову и подпер ее ладонью.

– Я очень боюсь, сид Али, – призналась Зорайде, присев рядом с ним.

– Ты знаешь что-то еще? – с подозрением взглянул на нее Али.

– Нет, сид, но…

– Ты что, гадала?!

Зорайде вместо ответа виновато потупила глаза.

– Это грех, Зорайде! Будущее известно только Аллаху, Он не одобряет тех, кто пытается приоткрыть его завесу! – рассердился старик, но после некоторой паузы все же спросил: – Что ты там такого страшного нагадала?

– Это очень странное видение, сид. Река, два рукава реки, а на их пересечении водоворот, который затягивает в себя все живое и неживое. Что бы это могло значить, сид Али?

– Река, водоворот… – не без раздражения повторил Али, встал со стула и направился в гостиную. – Это просто чепуха, не имеющая смысла, как и все гадания. Больше не делай этого.

***

Рания успела многократно пожалеть о том, что добровольно ввязалась в авантюру первой и страстно любимой жены Саида. Жади больше не было в их доме, но она полностью заняла мысли мужа, не оставляя ни просвета, ни щелочки, ни шанса для кого-либо еще. Пусть это выражалось в страшном гневе, способном смести все на своем пути, но все же это были живые и горячие чувства. То, чего Саид даже на толику не испытывал к Рании, что невероятно ранило молодую жену.

Прислуга вела себя тише воды ниже травы – все были до смерти перепуганы яростью хозяина и про себя подозревали и винили друг друга. Вряд ли у кого-то могла возникнуть мысль, что соучастницей беглянки являлась ни кто иная, как новоиспеченная хозяйка, которая битый час неподвижно сидела в гостиной, ожидая мужа.

Саид вернулся к обеду. За прошедшие ночь и утро он побледнел и будто бы осунулся и состарился. Одному Богу известно, чего стоило ему снова переступить порог наполовину опустевшего дома, где больше не было слышно звонкого смеха Хадижи, заводной музыки для танцев и голоса Жади. Он быстро прошествовал куда-то в комнаты, проигнорировав робкое приветствие второй жены.

– Она не могла убежать далеко, – бормотал он себе под нос, ища что-то в спальне Жади, – без документов она вряд ли покинет даже пределы Рио.

Вдруг его ум поразило внезапное и очень нехорошее подозрение. Не теряя ни секунды, Саид бросился к своему сейфу и открыл металлическую дверцу. Внутри не было ни паспорта Жади, ни свидетельства о рождении о Хадижи, ни их медицинских страховок.

– Не может быть! – застыл в ужасе Саид. – Как она узнала шифр?

Воспоминания в голове проносились со скоростью бешеной перемотки. Память зацепилась за коротенький, ничего вроде бы не значащий эпизод: Рания просит его достать кое-какие документы и стоит рядом, пока Саид открывает сейф.

– Рания! – в бешенстве выкрикнул Саид и бросился в гостиную.

– Хабиби, ты звал меня? – испуганно откликнулась Рания.

Саид молча подошел к ней вплотную и посмотрел в ее глаза испепеляющим взглядом.

– Это сделала ты, – холодным, безапелляционным тоном проговорил он.

– Что сделала, любимый? – сжалась в комок девушка.

– Не притворяйся! Ты подсмотрела шифр от сейфа с документами и сообщила его Жади!

– Нет, нет, это не так! – пустилась в плач Рания.

– Шифр знаю только я, – продолжал чеканить каждое слово Саид. – Я не сообщал его никому, его можно было только выудить обманом.

– Я не знаю, о чем ты говоришь!

– Не знаешь? Не знаешь?! – распалялся марокканец. – Тогда идем со мной, может быть, ты найдешь пропавшие документы?!

– Не надо! – взмолилась Рания, чуть не падая перед мужем на колени. – Да, это я подсмотрела шифр для Жади, но я не знала, для чего ей это нужно! Клянусь, эта змея обманула меня!

Саид издал нечеловеческий крик и занес руку над лицом Рании для удара, но осуществить намерение ему не хватило духу.

– Неверная! – в бессильной злобе прошипел он. – Я женился на тебе для того, чтобы свет лампады Аллаха не погас в моем доме, чтобы ты была моей женой и спутницей, а не предательницей, но я пригрел на груди ядовитую змею!

– Хабиби, прости меня! – рыдала девушка.

– Я с тобой развожусь!

Рания закрыла лицо ладонями, услышав жестокие слова.

– Я с тобой развожусь!

– Нет, Аллах, не допусти этого! – тихо простонала она.

– Я с тобой развожусь!

Что-то оборвалось внутри и сильно закровоточило. Рания изможденно рухнула на шелковые подушки лицом вниз, чуть заметно сотрясаясь дрожью, разом охватившей все тело. Единственное, чего в этот момент хотелось молодой девушке – это умереть. Во всяком случае, как говорил один из древних пророков, мертвые стыда не имут.

========== Часть 26 ==========

Несколько дней спустя

Амазонка, величайшая из рек, раскинула свои могучие рукава на огромной территории посреди непроходимых джунглей, болотных низменностей, плантаций орехов, бананов и каучука. Ее русло распадается на множество притоков, на берегах которых до сих пор встречаются полудикие индейские племена, живущие в своих закрытых селениях, но выше по течению все чаще и чаще можно увидеть лица европейского типа. Этот воистину еще не тронутый цивилизацией край завораживает и пугает одновременно – ни один человек не способен остаться равнодушным и не преклониться перед величием природы, оказавшись в таких местах.

Жади жила в Бразилии семнадцать лет от рождения от юности, но такой Бразилии она не знала. Их с дочерью путь лежал через Минас-Жейрас, Гояс, Токантинс вдоль границы Мараньяна прямиком в штат Пара, а именно – к берегам залива Гуажара, что расположился в устье Амазонки. Всю дорогу Жади рассматривала в окно автобуса красивейшие виды дикой природы с восторгом семилетней девочки, впервые оказавшейся в океанариуме или как минимум в зоопарке.

– Хадижа, смотри, там на ветке сидит настоящий тукан! – тормошила она дочь. – Смотри же, мы сейчас его проедем!

Насупившаяся Хадижа сидела рядом с матерью и совсем не разделяла ее радости. Уши, шею и руки маленькой модницы больше не украшало марокканское золото, подаренное отцом, густые черные волосы были заплетены в косичку, а вместо закрытого свободного платья на ней были надеты голубые джинсы и кофта с длинными рукавами и изображенным на груди героем какого-то мультфильма. В таком виде девочка была похожа не на арабку, а на обыкновенную метиску, словно она родилась вовсе и не в Марокко, а где-то в северных широтах Бразилии. Да и Жади, сменив имидж, практически ничем не отличалась от среднестатистической, хоть и весьма привлекательной бразильянки – этот ход подсказала им Неута, чтобы беглянки не оказались узнанными по пути.