Текст книги "Во мгновение ока (СИ)"

Автор книги: Nataniel_A

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 35 страниц)

– Альбьери, ты решил меня так поддержать? – отсмеялся, наконец, Лукас. – Да, я был бы очень рад такой возможности. Я прожил бы жизнь более толково и уж точно не стал бы залезать на крыши домов в Фесе.

– Значит, ты был бы не против? – отчего-то внезапно просиял Альбьери.

Крестник взглянул на него более внимательно и встревожено.

– Альбьери, с тобой все в порядке? Ты выглядишь неважно – так похудел, осунулся…

– Я прекрасно себя чувствую, – отмахнулся профессор.

– Тогда с чего такие вопросы?

– Лукас… Это трудная, но важная для меня тема. Просто представь: если ты сейчас увидишь себя молодого и здорового, как ты это воспримешь?

– Начнем с того, что этого не произойдет, – Лукаса начинало раздражать это бессмысленное и, более того, издевательское «интервью с инвалидом».

– Включи свое воображение, давай пофантазируем! – Альбьери захлестнула волна непонятного энтузиазма. – Что, если ты единственный человек на земле, существующий… в двух версиях, скажем так, одна из которых уже имеет жизненный опыт, а вторая только начинает жить?

– Альбьери, это многопрофильная клиника. Кажется, здесь должен быть психиатр.

– Мне не нужен психиатр! Лукас, подумай, как это было бы здорово!

Лукас тяжело вздохнул и поднял глаза к потолку.

– Тебе не говорили, что психолог из тебя не самый выдающийся? – помрачнел он. – Я не понимаю, к чему ты завел этот разговор, да еще в больнице.

– Прости, Лукас, – лицо профессора вновь переменилось – на этот раз его по неизвестной причине исказила сильная тоска. – Я запутался в жизни, в науке, в мыслях…

– Да, я так и понял. Тебе просто нужно хорошо отдохнуть.

Альбьери замолчал, что-то тягостно обдумывая. Лукас также ничего не говорил – слова крестного задели его за живое, но все же заставили нарисовать в воображении фантастическую картину.

– Если тебе так интересно, Альбьери, то больше всего на свете я хотел бы вернуться в прошлое, – неожиданно для самого себя признался Лукас. – Но это невозможно.

– Один великий мыслитель сказал, что человечество мечтает только о том, чего может достигнуть.

– Не всем мечтам суждено сбываться, Альбьери, – печально улыбнулся Лукас. – Может, это и к лучшему.

***

Наступил долгожданный вечер. Долгожданным он был потому, что в доме Феррасов наконец-то затих грохот строительных инструментов – монтировка пандуса под инвалидную коляску была делом очень шумным, но необходимым, и никакая головная боль домочадцев не могла его отменить. Во всяком случае, так решил Леонидас.

Лукас решил почитать в свете ночника книгу, но буквы расплывались перед глазами. Либо он слишком устал за день, либо пора выписывать очки с диоптриями. Из головы никак не шло странное поведение Альбьери – крестный показался Лукасу каким-то больным и измотанным. Даже его привычной эксцентричностью нельзя было объяснить этот лихорадочный блеск в глазах, бредовые фантазии и то, с какой серьезностью он их преподносил.

Размышления Лукаса прервала Маиза, вернувшаяся откуда-то при полном параде – она часто наряжалась по вечерам, надевала свои лучшие украшения и молча уходила куда-то, а потом возвращалась с деланной веселостью и иногда с букетом цветов. Букеты и прочие дешевые трюки для привлечения внимания Лукаса нисколько не интересовали, но сегодня Маиза была явно не в себе от злости, и это моментально бросилось в глаза ее мужу.

– Маиза, что-то случилось? – он отложил книгу на одеяло рядом с собой.

– Попробуй догадаться с трех раз, – раздраженным тоном ответила она, снимая золотые сережки с бриллиантами и небрежно бросая их в шкатулку с драгоценностями.

– Я не хочу играть с тобой в шарады. Если что-то не так, просто скажи об этом.

– Ладно, я спрошу прямо, – Маиза резко развернулась в сторону постели больного. – Ты знал, что Мел продолжает встречаться с охранником?

– Правда? – удивился Лукас. – Нет, не знал.

– Не похоже, – ехидно прищурилась Маиза. – По твоей реакции кажется, что ты был в курсе всего с самого начала. Ты, сеньор Леонидас, возможно, Далва. Вы сговорились за моей спиной и эвакуировали Мел подальше от злой мегеры матери прямиком в объятья этого вашего… Шанди, – она брезгливо поморщилась, произнеся имя парня.

– Не выдумывай, Маиза, я только сейчас услышал об этом от тебя! – огрызнулся Лукас. – И вообще, у меня был тяжелый день, я мотался по этим дурацким обследованиям, выслушивал бред Альбьери, терпел зубную боль от звуков перфоратора и отбойного молотка, я не хочу обсуждать жизнь Мел на ночь глядя. Дай мне отдохнуть, в конце концов!

– Как скажешь, все равно от тебя толку мало. Я улажу этот вопрос по-своему, слышишь?

– Что значит «по-своему»? – переспросил Лукас.

– Секрет, – коварно улыбнулась Маиза.

– Ты хочешь навредить парню? Оклеветать, рассорить с Мел, что-то в этом духе?

– Я такого не говорила.

– Послушай, что бы ты ни задумала, не делай этого, – внезапно встревожился Лукас.

– Почему это? – округлила глаза Маиза. – Ты решил, что можешь мне указывать? Лукас, ты же устал. Спокойной ночи.

– Нет-нет-нет! Я не оправдываю Мел в ее обмане, но она поступила так из-за того, что у нее была причина!

– Интересно, какая же? – хмыкнула женщина.

– Хотя бы твое упрямство. Маиза, когда же ты поймешь, что запреты только усугубляют ситуацию?

– Богатый личный опыт?

– В том числе, – коротко ответил на язвительное замечание жены Лукас.

– Ну да, запретный плод сладок, как же я могла забыть?

– Надеюсь, я донес до тебя свою мысль, а теперь я лягу спать.

Однако Маиза, похоже, спать не собиралась еще долго.

– Как продвигаются поиски Жади? – спросила она, усевшись возле зеркала и смочив ватный тампон жидкостью для снятия макияжа.

Лукас закрыл глаза и намеренно проигнорировал ее вопрос.

– У Саида есть кое-какие новости. Некий аноним подбросил им письмо в почтовый ящик.

– Что?! – встрепенулся Лукас. – Ты видишься с Саидом?

– А нельзя? – самодовольно усмехнулась Маиза.

– Ясно, ты выдумала эту историю.

– Надо было принести это письмо сюда и показать тебе, – спокойным тоном продолжала сеньора Феррас.

– Маиза, как я устал от твоих интриг, – обреченно вздохнул Лукас. – Если тебе известно что-то, ты могла бы просто сообщить мне и не выделываться, но ты же не хочешь этого делать, так зачем напрасно растравливаешь меня?

– Может, еще попросишь меня стать почтовым голубем между тобой и Жади?! – резко завелась Маиза. – Лукас, мне уже поперек горла твоя спасательная операция «Жади», которую ты проводишь прямо у меня под носом и ни капли этого не стесняешься!

– Прости, я не могу выйти из комнаты и поговорить в коридоре, если ты не заметила! – вспылил в ответ Лукас.

– Ты же никогда об этом не задумывался! Никогда за все двадцать лет! Тебе было все равно, что я чувствую, когда ты мечтательно засматривался на случайный платок где-то на улице! Когда сутками сидел в обнимку с нефритовым кулоном! Когда всем видом показывал мне, до чего тебе тошно мое общество! Да ты даже на свадьбе… – Маиза еле перевела дыхание от нахлынувших вдруг эмоций. – Даже на свадьбе ты раскрыв рот смотрел на девицу в восточном костюме!

– Может, ты задумывалась о моих чувствах?! – не остался в долгу ее муж. – Ты хоть раз за двадцать лет спросила о том, что у меня на душе?

– Спасибо, мне хватило откровений в гостинице Феса, чтобы выспрашивать их специально!

– Вот видишь, с тобой невозможно разговаривать! Где та добрая понимающая девушка, на которой я женился? Где она? Исчезла сразу же, как только надела подвенечное платье! А может, ее и не было никогда? Ты просто притворялась, Маиза!

– Не тебе меня упрекать! – возмутилась до глубины души Маиза. – Если кто-то и сбросил личину после свадьбы, то это ты! Я собиралась замуж за чуткого, романтичного парня, а получила холодную, бесчувственную ледяную глыбу!

– Не надо судить по себе! – парировал Лукас. – Маиза, в тебе нет ни капли человечности.

– Да неужели?! – широко распахнула она глаза.

– После того как я покалечился, мне раз и навсегда стало ясно, кто есть кто. Черт возьми, ты думаешь, я счастлив неделями и месяцами лежать как бревно без малейшей надежды пойти когда-нибудь своими ногами? Ты хотя бы приблизительно представляешь, что я испытываю? – окончательно вышел из себя больной. – Маиза, ты даже ни разу мне не посочувствовала, не сказала ни единого доброго слова, ты только без конца язвишь, язвишь, язвишь!

– Вот только не надо лицемерить, Лукас! Моя поддержка нужна тебе не больше, чем назойливая забота Далвы, а может, и того меньше. Что тебе от нее?

– Это, по крайней мере, элементарная вежливость.

– По-твоему, я невежливая? А вежливо давать домашний номер телефона любовницам? Вежливо уходить с рождественской вечеринки, не попрощавшись, и возвращаться под утро? Видишь, как неприятно, когда твои чувства игнорируют, Лукас.

– Хорошо, допустим, я был неправ. Допустим, – нехотя согласился Лукас. – Ты будешь попрекать меня старыми ошибками до конца жизни?

– Ошибка считать, что травма списывает со счетов твои ошибки, Лукас, – иронично улыбнулась Маиза. – Я, возможно, и посочувствовала бы тебе. От всего сердца. Но почему-то каждый раз желание пропадает.

После этой фразы супруги больше не обменялись ни словом в оставшийся вечер. Два чужих человека, каждый в мыслях о своей собственной боли.

Лукас погрузился в сон, и ему снились неприятные вещи: то потерявшаяся на улицах Рио Жади, то Маиза, смеющаяся на пару с Саидом над тем, как он сидит в инвалидной коляске. И где-то посреди всех этих кошмаров на него раз или два взглянули безумные глаза Альбьери.

========== Часть 33 ==========

Небольшое бревенчатое одноэтажное здание с черепичной кровлей, окруженное по периметру забора высокими тропическими деревьями, мало походило на школу. Его малые габариты объяснялись просто: в деревне действовала лишь начальная школа, где не всегда соблюдалась градация детей по возрасту ввиду их недостаточного количества для набора полноценного класса. Став чуть старше, дети отправлялись учиться в Белен, благо этот крупный город располагался близко к деревне.

Штат сельской школы тоже был весьма скромен и насчитывал всего троих педагогов, включая директора – строгую и чванливую, но еще достаточно молодую темнокожую женщину, которую окружающие за редким исключением называли не иначе как донна Роза. Ученики недолюбливали ее за придирчивость, но побаивались в открытую выражать свою неприязнь к директрисе. Кроме того, была опасность нарваться на дочь донны Розы – очень юную, но избалованную и наглую Кристину, а также свору ее подружек. Эта компания могла сделать пребывание в школе детей, попавших в их немилость, довольно неприятным. Имея отличного адвоката в лице директора, малолетние хулиганки боялись разве что того, что им надерет уши кто-то из местных старейшин вроде Орестеса. К счастью, конфликты возникали не так уж часто, и деревенская община, в целом, жила в мире и согласии.

Донна Роза с важным видом изучала документы новой потенциальной ученицы. Это заняло не больше минуты. Затем она вопросительно взглянула на мать девочки, в нетерпении стоящую напротив ее стола, и вернула документы ей в руки.

– Сеньора, и это все, что вы принесли для подачи заявления о приеме в школу? – удивленно спросила директриса.

– Здесь документы моей дочери Хадижи! – воскликнула Жади, растерянно взяв бумаги. – Вы хотите сказать, что не возьмете ее?

– Для зачисления этого мало, – поджав пухлые губы, покачала темной кучерявой головой донна Роза. – Нет ни медицинской карты, ни сведений об успеваемости ребенка, я уже не говорю о приказе об отчислении, который должны были выдать вам в школе, где раньше училась ваша дочь.

– Послушайте, я не могу сейчас вернуться в Рио за этими документами! – расстроилась Жади.

– Принесете тогда, когда сможете, а пока ничем не могу вам помочь, увы, – директриса демонстративно раскрыла толстую папку с отчетной документацией, давая посетительнице понять, что «аудиенция» подошла к концу.

– Это неправильно! – возмутилась та. – Вы отказываете ребенку в праве учиться!

Донна Роза устало вздохнула и еще раз выразительно посмотрела на неуемную мать девочки.

– Сеньора, я же объяснила вам, что не могу зачислить вашу дочь, пока вы не принесете хотя бы справку из вашей бывшей школы.

– А я объясняю вам, что не могу пока достать эту справку! И не знаю, когда смогу. К чему эти формальности?

– Это не мои проблемы. Я выполняю свою работу.

– Можно подумать, ваша школа – это какой-то лицей, – Жади явно вывело из себя поведение заносчивой негритянки. – Неужели у вас так много детей, что не найдется лишнего места для Хадижи?! Ей осталось доучиться в начальной школе совсем немного!

– А если придет проверка из Белена? – парировала донна Роза.

– Проверка? Это что, преступление – учить ребенка? Я не понимаю!

– Сеньора, у меня полно дел. Я занятая женщина, в отличие от вас. Давайте закончим этот разговор, – директриса уткнулась в папку, отражая невидимые волны гнева, исходящие от посетительницы.

– Что ж, отлично! Я найду другую школу и отдам ребенка туда, пусть даже для этого придется ехать в город! – гордо вскинула голову Жади и зашагала прочь из комнатушки, обустроенной под кабинет администрации.

Лишь когда копна густых черных волос скрылась в дверном проеме, донна Роза оторвала взгляд от бумаг и с удивлением посмотрела вслед темпераментной гостье. Во всей этой истории была какая-то загадка, и женщина пообещала себе, что непременно в ней разберется.

***

В маленьком сельском магазинчике пахло древесиной и свежей выпечкой. В широко распахнутое окно с деревянной рамой долетали ароматы садовых цветов и голоса беседующих неподалеку старушек. Хадижа сидела за маленьким столиком возле прилавка и задумчиво водила цветными карандашами по бумаге. Именно так: водила, а не рисовала. Девочка не знала, куда деваться от тоскливых мыслей о доме, а для того чтобы получился цельный рисунок, необходимо прилагать усилия – то, на что Хадижа была не способна в таком настроении.

Рядом хлопотала Таис, на пару с мужем содержавшая продуктовую лавку. Ее муж редко появлялся в самой лавке, по большей части пребывая в разъездах и занимаясь организационной деятельностью, поэтому вся торговля ложилась на худенькие плечи молодой женщины. При взгляде на Таис могло показаться, что она еле справляется с обязанностями, до того она выглядела уставшей, хрупкой и беззащитной, словно фея из сказки, попавшая из волшебного мира грез в жестокую реальность. Впрочем, сама Таис редко жаловалась на жизнь, а ее скорбный вид вполне объяснялся специфической «сказочной» внешностью.

Она взглянула на Хадижу и ласковым тоном поинтересовалась:

– Что ты рисуешь, Хадижа?

– Не знаю. Я пытаюсь повторить узор, который видела на стенах в доме своего дяди. Что-то получается не очень красиво и не похоже.

– А мне нравится, – улыбнулась женщина. – Очень необычный узор, я нигде таких не видела.

– В Бразилии таких и нет, – сказала Хадижа и прикусила язык.

– Правда? Откуда же он?

– Из Аргентины, – коротко буркнула девочка. Не то чтобы она старалась быть неприветливой, просто ее веселый и дружелюбный нрав куда-то бесследно испарился. Не хотелось больше ни танцевать, ни наряжаться, ни даже говорить с кем бы то ни было по душам.

– В самом деле? Моя бабушка была родом из Аргентины. Какое у нас там было красивое ранчо!

– Донна Таис, скоро вернется моя мама?

– Скоро, Хадижа. Она уладит вопрос о твоем обучении в школе с донной Розой и придет. Вы будете учиться с Нико в одном классе, представляешь, как это здорово?

– Я кроме Нико больше никого не знаю, – вновь принялась штриховать альбомный лист Хадижа.

– Ты познакомишься и с остальными ребятами.

Девочка равнодушно пожала плечами. Она не собиралась заводить крепких дружеских связей в Рио-да-Серейя – в ней по-прежнему жила надежда, что вскоре между родителями все наладится. Может быть, не завтра, не через неделю и даже не через месяц, но не может же отец до такой степени сердиться на маму, чтобы никогда ее не простить. Как знать, если Хадижа очень его попросит, он не станет злиться, и им с матерью больше не придется прятаться.

Хадижа вынырнула из горестных дум, услышав звон дверного колокольчика. Жади вернулась из школы раскрасневшаяся, с разметавшимися по плечам волосами и пылающими гневом глазами.

– Мама! – воскликнула Хадижа.

– Жади, что с тобой? – удивленно распахнула глаза Таис.

– Эта донна Роза настоящая кобра! – бушевала марокканка. – Сказала, что не примет Хадижу без документов из Рио! Я просила, объясняла ситуацию, но она ни в какую не захотела пойти мне навстречу!

Хадижа растерянно захлопала ресницами, глядя то на мать, то на Таис.

– Жади, если хочешь, я попрошу Эрика отвезти тебя, это не проблема, – предложила хозяйка лавки. – На следующей неделе он едет на юг, может взять тебя с собой, если нужно.

– Спасибо, Таис, ты очень добра ко мне, но… нет. Я не могу сейчас поехать в Рио, – едва не плача, говорила Жади, а затем повернулась к Хадиже. – Моя принцесса, идем к донне Флор, подождем ее с дежурства, поможем ей по хозяйству. Ты не скучала без меня?

Хадижа отрицательно помотала головой и улыбнулась матери.

– Таис, спасибо, что присмотрела за Хадижей, я не хотела оставлять ее в доме одну!

– Что ты, не за что благодарить, – смутилась Таис. – Жади… – добавила она спустя пару мгновений. – Ты… Мы можем поговорить наедине? Всего на пару слов.

– Хорошо, – слегка растерявшись, закивала Жади и вошла вслед за ней в подсобное помещение, заставленное коробками. – О чем ты хотела со мной поговорить?

– Прости меня ради Святой Девы, если я вмешиваюсь не в свое дело, – все так же робко бормотала Таис, – но мне кажется, что ты прячешься от кого-то.

Марокканка опустила взгляд и откровенно призналась:

– Да, это так. Я скрываюсь от собственного мужа.

Огромные глаза Таис еще больше расширились от ужаса.

– Я приехала в Рио-да-Серейя, потому что у меня не было другого выхода, – с жаром произнесла Жади. – Здесь я могу быть вместе со своей дочерью в безопасности, а в Рио… Таис, пообещай, что никому не выдашь моей тайны! От этого зависит моя свобода, мое счастье и, возможно, моя жизнь!

– Я… – кое-как проговорила шокированная женщина. – Ты можешь положиться на меня, Жади, я на твоей стороне!

– Спасибо!.. – благодарно прошептала сквозь слезы Жади. – Я даже не подозревала, что в мире столько хороших людей! Если бы не донна Флор и ее сестра, не знаю, что бы сейчас со мной было.

– Ты не родственница донны Флор? – догадалась Таис.

– Нет. Мы с донной Неутой придумали эту историю, чтобы у жителей деревни не возникало вопросов.

– Послушай, тебе, наверное, нужна какая-нибудь помощь? С работой, деньгами?

– Я хотела устроиться санитаркой в больницу, где работает донна Флор, – вздохнула Жади. – Мне всегда хотелось стать врачом и помогать людям, но муж не давал учиться. Теперь я могу быть разве что санитаркой… Только не знаю, на кого мне оставлять дочь, пока я буду на работе.

– Ты хочешь именно в больницу? – уточнила Таис. – Может, будешь работать вместе со мной в лавке? Эрик часто уезжает из деревни за товаром, мне одной бывает сложно управляться со всем. Если ты не против, конечно.

– О, Таис, ты и так уже сделала для меня многое! – засомневалась Жади.

– Я пока ничего для тебя не сделала, – улыбнулась молодая женщина. – Я чувствую, что должна помочь тебе, а ты поможешь мне. По-моему, это справедливо.

– Спасибо! – в очередной раз поблагодарила свою новую подругу Жади и крепко обняла ее.

***

Рассветные лучи окрасили небо, речные волны и верхушки лесных гигантов в багряный цвет. Джунгли пробуждались после темной, тихой ночи: где-то у воды закричала птица, из чащи донеслось суетливое бормотание обезьян, с плеском проплыл вдоль берега одинокий дельфин.

К пристани пришвартовался катер. На берег сошла одна-единственная пассажирка, а катер стоял в ожидании новых людей, чтобы собрать всех, кому нужно плыть в город. Пассажирка устало заковыляла по дощатому пирсу, перекинув через плечо холщовую сумку.

– Флор! – окликнула ее женщина, будто нарочно поджидавшая Флоринду у пристани с утра пораньше.

– Роза? – удивилась та. – Что это ты вдруг решила встретить меня с работы?

– Мне нужно обсудить с тобой один вопрос, – строгим тоном, будто она на уроке, сообщила Роза.

– Что, прямо сейчас? – недовольно поморщилась Флоринда. – Ты же знаешь, я после дежурств еле ноги таскаю, пока не отосплюсь.

– Это касается твоей… постоялицы, если можно так выразиться. Она что, поселилась у тебя со своей дочерью?

– Хоть бы и так, дом-то мой.

– Понимаю, – уязвленно кивнула негритянка. – Но у нас маленькая деревня, и в случае непредвиденных обстоятельств могут пострадать другие люди.

– Каких еще непредвиденных обстоятельств? – Флор шагала по сельской дороге, слегка прихрамывая на правое колено.

– Меня очень удивила одна деталь, – не отставала от нее Роза. – Я видела документы девочки. У нее двойное гражданство. Она родилась в Марокко, Флор!

– И что? – вернувшаяся с работы медсестра была невозмутима.

– Как это? Что ты скрываешь от всех, Флоринда? Что это за история с неизвестно откуда взявшимися родственницами Карлоса?

– Роза, – Флор резко остановилась и поправила сумку на плече. – Я не представляю, что ты подумала насчет Жади, но доверься мне. Я знаю, что делаю.

– Очень надеюсь на твое благоразумие.

– Да, Жади и Хадижа пока живут у меня. И будут жить столько, сколько нужно. У тебя есть семья, Роза, вот и занимайся ею. А уж со своей жизнью я сама разберусь, можешь поверить. Все равно у меня в ней почти ничего не осталось.

– Я совсем не против, не подумай, что я указываю тебе! – поспешила оговориться Роза. – Не принимай близко к сердцу, но… – она замялась от чувства неловкости. – Ты же знаешь, бывают разные истории… Людям не всегда стоит доверять, ведь криминальную сторону жизни никто не отменял. Ты знаешь об этом, как никто другой – твой сын…

– Не смей! – в темных, обычно таких лучистых и ласковых глазах Флор мелькнули огоньки ярости. – Не упоминай моего сына. Что бы о нем ни говорили, все это ложь, клевета, ясно?!

– Тише, тише, Флор, я не хотела тебя обидеть! – Роза испугалась внезапной вспышки гнева своей соседки.

– Но обидела. Я всем повторяю: если не хотите портить со мной отношения, не тревожьте память Ренату! Какая вообще связь между ним и Жади?

– Ты права, извини, – сдалась Роза. – Связи никакой, это только моя излишняя бдительность. Мне пора на работу, Флор, а ты все же подумай, правильно ли поступила, приютив у себя посторонних людей.

Флоринда молчала. По ее лицу будто скользнула черная тень. Расставшись с соседкой на недоброй ноте, она добрела до своего дома, тяжелой поступью поднялась на крыльцо и открыла дверь. Флор слегка улыбнулась – как все-таки хорошо возвращаться не в пустой дом! И не так уж важно, что люди посторонние. Главное, что они есть.

========== Часть 34 ==========

– Мел! Как я рада тебя видеть! – воскликнула Телминья, встретившись на пляже с подругой.

– Телминья! – расцеловалась с ней Мел и жестом пригласила присесть на соседний лежак под тенью пляжного зонта. – Я тоже очень рада!

– Ты совсем куда-то пропала, отдалилась от нас, – улыбнулась брюнетка и заправила прядь прямых волос за ухо. – Как у тебя дела, Мел?

– Бывало и лучше, – поморщилась сеньорита Феррас. – А как ты? Как Сесеу и Нанду?

– У меня все хорошо, у Сесеу тоже, Нанду недавно дебютировал со своей группой и выступает, – рассказывала Телминья, потягивая кокосовый сок из трубочки. – Только…

– Что?

– Нанду и Сесеу с некоторых пор начали увлекаться травкой, мне это не по душе.

– О, я надеюсь, они не навредят себе, – испуганно взглянула на подругу Мел. – Давно это?

– Да нет, пару недель, может, чуть больше. Как чувствует себя Лукас?

– Держится. Папе трудно, но он справляется. Надо навестить его, я давно не заходила домой.

– Как тебе самостоятельная жизнь? – задорно улыбнулась Телминья.

– Просто отлично, – улыбнулась в ответ Мел. – Только мама иногда портит настроение.

– Маиза так и не смирилась с Шанди?..

– Нет, и похоже, что никогда не смирится, – печально вздохнула Мел. – Недавно она увидела нас вместе и устроила мне такой скандал… Ах, Телминья, я не знаю, что мне делать!

– А что Шанди? – с сочувствием покачала головой девушка. – Как он смотрит на эту ситуацию?

– Я не хочу вмешивать Шанди в наши с мамой склоки! Мы с ним просто встречаемся, но пока не живем вместе. Я не представляю, как нужно поступить, чтобы мама оставила нас в покое.

– Мел, я думаю, тебе нужно быть более откровенной с Шанди, – серьезным тоном сказала Телминья. – Не надо замалчивать проблемы, поделись с ним своими страхами, сомнениями. Он имеет право знать о твоих ссорах с матерью, тем более, он невольно является их причиной.

– Телминья, прошу, не нервируй меня! – вдруг вспылила Мел. – Я знаю, что все плохо, я боюсь нечаянно сделать еще хуже.

– Ну, не огорчайся так, – ласково утешила ее подруга. – Ситуация не самая приятная, но вовсе не безвыходная.

– Клаудиа считает, что мне надо готовиться к войне, – понуро пробормотала Мел. – Она знает, что говорит, ее отец просто копия моей мамы – постоянно вставляет ей палки в колеса.

– Клаудиа? – переспросила Телминья. – Это та девчонка, с которой ты теперь гуляешь?

– Ну да. Она немного грубоватая, но она меня понимает.

– Ее отец Варгас? Жесткий тип, не повезло девчонке.

– Я тоже так думаю.

– Ты знаешь, что случилось с ее парнем? – неожиданно спросила Телминья.

– Знаю, что он погиб, но Клаудиа не любит говорить на эту тему, – пожала плечами Мел.

– Он не просто погиб, он был накачан наркотиками, когда это случилось.

– Да ты что? – поразилась Мел.

– Я не берусь судить, что правда, а что слухи, но девочки с потока рассказывали мне эту историю. Клаудиа начала встречаться с парнем из фирмы своего отца: он был то ли грузчиком, то ли дальнобойщиком. В общем, с точки зрения сеньора Варгаса, тот еще мезальянс. Потом у этого парня начались проблемы: его уволили с работы, говорили, что он связался с наркотиками. Однажды так точно попался, сел в тюрьму за распространение, но его вытащили оттуда. А закончилось все и вовсе печально.

– Какой ужас! – округлила глаза сеньорита Феррас. – Боже мой, я не знала, что там все так… запутано.

– Да, вот так. Я не слышала, употребляла ли сама Клаудиа, но все-таки будь с ней повнимательнее, Мел. Девушка действительно проблемная, я думаю, она не лучшая компания для тебя.

– Не волнуйся за меня, все в порядке. Я слежу за собой.

– И теперь еще Сесеу на пару с Нанду с этой травкой, – расстроенно проговорила Телминья. – Я переживаю, что все это может плохо закончиться.

– Ну, что ты, Нанду и Сесеу не дураки, они не станут наркоманами, – возразила Мел.

– Да, ты права, наверное, – улыбнулась Телминья. – Но все-таки я подумаю, какие меры можно принять, пока не стало поздно.

***

Встреча со старой подругой благотворно повлияла на Мел. Она вернулась с пляжа домой в отличном настроении, разве что история Клаудии оставила неприятный осадок. Но с этим Мел планировала разобраться позже – с минуты на минуту к ней должен был зайти возлюбленный.

Мел, напевая под нос веселую песенку, тщательно готовилась к его приходу: достала испеченное накануне печенье, красиво сервировала стол, надела нарядное платье. Ей нравилось представлять, что эта квартира – их собственный с Шанди дом, а она ждет его с работы и хлопочет по хозяйству. Представлялся ей и звонкий смех бегающих по дому ребятишек, похожих на Шанди как две капли воды. Погружаясь в грезы о будущем, Мел забывала о проблемах настоящего времени, уходила, закрывалась от всех неудач и трудностей, преследовавших ее на жизненном пути. Когда сладкие мечты о семейном счастье сбудутся, девушка не знала, но ей хотелось верить, что это непременно произойдет.

– Шанди! – радостно воскликнула она, услышав дверной звонок, и побежала открывать.

После объятий и поцелуев Мел хотела потащить возлюбленного за стол, но тот отчего-то медлил идти за ней, смущенно переминаясь с ноги на ногу и не зная, с чего начать неудобный, по-видимому, разговор.

– Шанди? – насторожилась Мел, увидев его смятение. – Что-то не так?

– Мел, все замечательно! – неловко улыбнулся парень, теребя завязанный на запястье шнурок. – Я… Я хотел сообщить тебе одну потрясающую новость.

– Чего же ты ждешь? – просияла она в предвкушении.

– Я не знаю, как ты к этому отнесешься. Я боюсь, что ты огорчишься.

Мел растерянно смотрела на него, не зная, как реагировать на подобное.

– В общем, – Шанди опустил взгляд в пол, – Миру едет на полгода в Эмираты и хочет взять меня с собой. Там для меня все готово: контракт, тренировки, соревнования… Мел, меньше всего на свете я хочу уезжать от тебя, но такой шанс предоставляется раз в жизни.

Девушка замерла на месте, чувствуя, что сердце вот-вот упадет в пятки. Нет, это решительно невозможно – какой-то непрекращающийся кошмарный сон! Почему именно сейчас? Почему Эмираты? Почему?..

– Ты… – через силу произнесла она вслух. – Ты согласился?

– Мел! – Шанди подошел к ней и бережно взял ее ладони в свои. – Я понимаю, как ты не хочешь расставаться, я тоже этого ужасно не хочу, но…

– Но все-таки уедешь, – закончила за него Мел с глазами, полными слез.

– Нет, если ты против, я не уеду! – с жаром заверил ее парень. – Я поговорю с Миру, он поймет!

– Нет, – Мел выдернула руки из его ладоней и отошла прочь. – Поезжай. Я не хочу потом чувствовать себя виноватой за то, что твоя мечта не сбылась.

– Ты моя главная мечта!

– Ложь! – внезапно для самой себя выкрикнула Мел. – Карьера для тебя дороже, теперь я четко это поняла! Если тебе предложат остаться в Эмиратах навсегда, ты останешься, иначе бы ты вообще туда не ехал! Я и так шла на уступки, была готова ждать, пока ты состоишься в жизни, но только если ты рядом! Я не хочу любить на расстоянии, Шанди, не хочу, – мотала она головой в слезах.

– Но я вернусь! – убеждал ее Шанди. – Помнишь, я говорил о том, что хочу дать тебе все самое лучшее?

– Помню, я прекрасно помню тот разговор! Ты делаешь это не для меня, Шанди, а для себя. Что ж, я не буду тебе препятствовать. Хватит, я устала от этой неопределенности, меня все достало, все!

Мел закрыла лицо руками и разрыдалась. Шанди подошел к ней и попытался обнять, но она упрямо избегала объятий, более того, едва ли не вытолкала парня за дверь.

– Шанди, умоляю, уйди, оставь меня одну! – плакала Мел так, словно внутри нее со всей силы распрямилась пружина, которую сжимали давно и планомерно. – Мы потом поговорим, пожалуйста, я никого не хочу сейчас видеть!

Шанди растерянно повиновался, многократно про себя пожалев о том, что заставил возлюбленную так страдать. Но утешать Мел в таком состоянии было бесполезно – она лишь еще больше растравливала себя.