Текст книги "Во мгновение ока (СИ)"

Автор книги: Nataniel_A

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 35 страниц)

– Альбьери, что случилось? – с тревогой спросила она, глядя на то, как муж корчится от приступа боли.

– Ничего, Эдна, – морщась, ответил тот. – Кажется, у меня обострился гастрит.

Жена подошла к нему, с трудом сдерживая слезы, и положила свои руки поверх его.

– Альбьери! Я хочу, чтобы ты знал: я всегда с тобой.

– Что, Эдна? – Альбьери толком не расслышал ее.

– Я с тобой! – с горячностью прошептала Эдна.

Альбьери отстранился от нее и достал из кухонного шкафа аптечку.

– Леонидас подал в суд на усыновление Лео, ты знаешь? – не поднимая головы, проговорил он.

– Знаю, знаю… – пробормотала Эдна.

Она смотрела на супруга во все глаза, пытаясь уловить каждое его движение, каждый взгляд, каждый вздох, будто таким образом могла удержать его рядом с собой на этой земле. Альбьери так долго был центром ее вселенной, что Эдна не могла себе представить жизни без него. Он сейчас здесь – и скоро его не будет. Пускай муж не замечал ее должным образом, не проявлял той любви и теплоты, которую проявляют другие мужья по отношению к своим женам, ведь он гений. Гении мыслят иначе, чувствуют иначе, их миссия гораздо выше, чем предназначение обычных людей. Эдна была вполне довольна и участью тени Альбьери, но вообразить тень без тела – вот что действительно страшно.

Альбьери достал из блистера две обезболивающие таблетки – меньшая доза попросту не действовала – и залпом запил их водой из стакана.

– Вот, так-то лучше, – пробубнил он себе под нос и опустился на кухонный стул.

Эдна присела рядом.

– Эдна! – Альбьери поднял на жену полный мучения взгляд. – Что мне делать?! В научном мире полно завистников, злопыхателей, которые с радостью разорвут и затопчут того, кто посмеет выйти за границы дозволенного. Но только так человечество может достигнуть чего-то – бросая вызов нормам, переступая через запреты, понимаешь, Эдна?..

– Да, да, Альбьери, – подобострастно кивала ему жена.

– Подумай, ведь когда-то религией воспрещалось почти все! Она душила на корню саму тягу человека к познанию. Если бы не те великие умы, которые посмели усомниться в существующей картине мира, если бы не их дерзость, ты можешь представить, в каком мире мы бы сейчас жили? Без нормальной медицины, без электричества, без технологий! Человек должен выходить из пещеры, Эдна, иначе нас всех ждет гибель!

– Ты совершенно прав, Альбьери. Но мне кажется, что тебе нужно отдохнуть.

– Они не понимают, никто не понимает значения моего прорыва в науке. Все вокруг понимают клонирование слишком… – Альбьери яростно жестикулировал. – Слишком примитивно, утилитарно. Для них клон вроде игрушки, диковинки, но я готов с этим смириться – многие ученые получают заслуженное признание только через десятки, если не через сотни лет после своей смерти. Я боюсь другого. Сейчас я никто, и я боюсь остаться никем. Просто безвестный генетик из далеко не передовой страны, обучавшийся когда-то в Оксфорде, но так и не достигший никаких высот. А я достиг, Эдна, достиг!

Он замолчал и вновь скорчился от боли.

– Альбьери! – в панике воскликнула Эдна. – Может, вызвать тебе врача?

– Не надо, я сам врач, – немного отдышавшись, махнул рукой Альбьери. – Я… выпью еще полтаблетки и пойду прилягу. Это пройдет, Эдна. Обязательно пройдет…

========== Часть 72 ==========

Саид разбирал корреспонденцию из почтового ящика. Делал он это без особого интереса и воспринимал как рутинную обязанность – все важные письма, включая отчеты частных детективов о поисках его жены и дочери, ему всегда доставлял курьер лично в руки. Но на этот раз Саида ждал сюрприз.

В ворохе бесполезных бумаг и листовок он заметил практически белый, слегка помятый лист с загнутыми краями. Чутье мгновенно подсказало Саиду, что это именно то, чего он так долго ждал. Быстро развернув бумагу, он потрясенно ахнул:

– Аллах! Это писала Хадижа! Это почерк Хадижи!

Не веря своим глазам, Саид принялся читать по-детски аккуратно написанное послание от дочери:

«Папочка! Я пишу тебе тайком от мамы. У нас все хорошо, мы живем в хорошем месте с хорошими людьми. У меня появились новые друзья, они бы тебе понравились. Мама говорит, что ты очень зол на нее, и поэтому мы пока не можем увидеться, но я сильно по тебе скучаю. И по дяде Али, и по Зорайде, и по тете Назире, и по всем нашим родным. Передай им от меня привет. И еще я хочу, чтобы ты кое-что мне пообещал. Когда все мы трое снова встретимся, обещай не злиться на нас с мамой, особенно на маму. Она сказала, что ты заберешь меня у нее насовсем, так вот, я не хочу расставаться с мамой, потому что я ее люблю. И с тобой не хочу расставаться. Я мечтаю, чтобы мы жили так, как раньше, все вместе в любви и согласии. Но мама говорит, что это уже невозможно. Мне очень грустно, когда я думаю об этом, но если это действительно так, тогда я все равно хотела бы видеть вас обоих. Мне здесь рассказывали, что у многих детей родители в разводе, но они общаются и с мамой, и с папой. Очень скучаю, Хадижа».

Несколько минут Саид сидел неподвижно, словно пораженный стрелой в самое сердце. Он перечитывал письмо раз за разом, представляя, как Хадижа старательно выводила каждую буковку, каждую запятую. Где же она?

– Хадижа! Хадижа… – со слезами на глазах шептал он в исступлении.

Отойдя от первого шока, Саид немедленно связался с охранниками, чтобы выяснить, видели ли они таинственного курьера, который уже во второй раз передавал весточку от беглянок. Поняв, что охранники совершенно не в курсе происходящего, Саид со злостью стукнул кулаком по столу. И решил, что для дома нужно нанять более компетентную охрану.

***

В ресторане у Саида была запланирована важная деловая встреча, на которую он пришел гораздо раньше назначенного. Дело было не в его чрезмерной пунктуальности, а в том, что Саиду категорически не хотелось оставаться дома. Этот просторный богатый особняк словно давил на него всеми своими стенами, напоминал Саиду о том, что он потерял. Ведь все могло сложиться совсем иначе! Если бы только… Ах, если бы кто-то мог сказать, что нас ждало за этими «если бы»!

– Ас-саляму алейкум, Саид! – знакомый голос заставил его вздрогнуть.

– Зейн? – удивился марокканец, подняв голову. – Ва-аляйкуму салям!

Пожав старому приятелю руку, Зейн сел с ним за один стол. Несколько мгновений они напряженно молчали, глядя друг на друга. Оба еще не забыли свой последний разговор.

– Кого-то ждешь, Саид? – наконец-то осведомился Зейн.

– Да, у меня деловая встреча.

– Что ж, я тоже жду клиента.

Вновь повисла пауза, сопровождаемая молчаливой дуэлью взглядов.

– Ты все еще не нашел жену и дочь?

– Нет, – коротко ответил Саид далеко не самым дружелюбным тоном.

Зейн тяжело вздохнул и сцепил пальцы замком.

– А когда найдешь, что ты будешь делать?

– Это тебя не касается, Зейн.

– Ты раньше не был таким, Саид, – покачал головой египтянин. – Что с тобой произошло? Я не узнаю тебя.

– Время меняет людей, – усмехнулся Саид.

– Если бы только оно, – усмехнулся в ответ Зейн.

– А еще двадцать лет лжи и предательства, – язвительно добавил марокканец. – Я прошу тебя, не берись рассуждать о том, чего не знаешь. Держу пари, ты не выдержал бы на моем месте и года.

– И в чем же была ложь? – Зейн прищурился.

Саид сделал глоток вина из бокала.

– Ложь в чувствах – самая гнусная ложь, которая только может существовать. Жади хитра и коварна, как змея. Иногда она кусалась, иногда ластилась – в зависимости от того, что ей было выгодно. Жади всегда была себе на уме, а я, наивный, искренне считал, что могу завладеть ее сердцем. Эта женщина растоптала мою любовь! – его глаза ярко засверкали.

– Саид, тебе не кажется, что эту войну пора заканчивать?

– Поздно! – отрезал Саид. – Жади зашла слишком далеко. Я мог бы простить ее в том случае, если бы она сделала больно только мне. Оскорбление в свой адрес я бы еще как-то стерпел, но Хадижа… – он замолчал на секунду и сглотнул. – Моя дочь страдает из-за ее интриг. Клянусь, каждый, кто приложил к этому руку, сполна ответит даже за самую крохотную слезинку Хадижи!

– Саид, прошу, остановись! – Зейн умоляюще взглянул на собеседника. – Ребенка нельзя раздирать на части! Заключи мир с женой хотя бы ради вашей дочери!

– Но Жади раздирает! – Саид осекся и осмотрелся по сторонам, поняв, что чересчур повысил голос. – Жади оторвала ее от дома, от семьи!

– А ты не собирался ли оторвать дочь от матери?

– Это совершенно другое, Зейн, не сравнивай.

– Почему другое? – допытывался Зейн. – В чем разница? Если ты страдаешь вдали от своего ребенка, неужели Жади не страдала бы?

Саид помотал головой.

– Если бы Жади оставила Хадижу, это был бы ее выбор. Ее и только ее. Аллах свидетель, что я ставил Жади в известность: либо она остается с дочерью в семье, имея все права и привилегии первой жены, либо уходит к бразильскому любовнику и теряет всякую с нами связь. Это придумал не я, Зейн, таковы обычаи. А вот она поступила подло. Впрочем, Жади часто поступала подло.

– Саид… Ты семимильными шагами идешь в пропасть, друг мой, – с сожалением проговорил Зейн. – Но самое печальное, что тебе никто не может помочь. Только ты сам можешь вытащить себя из этой бездны.

– Зейн… – сурово посмотрел на него Саид. – Не надо. Мне не нужны ни твоя жалость, ни твои советы.

Стенка бокала ярко блеснула в свете солнечного луча, заглянувшего в окно. Зейн вдруг замер, рассматривая солнечный блик на стекле.

– Аллах! Бокал… – шепотом пробормотал он. Очевидно, египтянин был чем-то потрясен. – Как же я раньше не догадался?!

– Что, прости?.. – удивился Саид.

Зейн, немного придя в себя, ответил:

– Кажется, ты только что случайно помог мне в расследовании одного дела.

***

Собравший экстренное совещание Леонидас был очень грозен с подчиненными. Тавиньо, Лобату и другие сотрудники сидели за столом притихшие – босса в гневе они наблюдали не так уж часто, и это при том, что Леонидас отнюдь не был мягким руководителем.

– Хоть кто-нибудь объяснит мне, что за чертовщина творится в компании? – бушевал он, расхаживая туда-сюда по кабинету. – Вы же прекрасно знаете, что у меня непростой семейный период, Лукас выбыл из строя на неопределенный срок, так почему я не могу как следует положиться ни на кого из вас?! Акции компании падают в цене, их массово скупает какой-то Маркус Перейра, а вам и дела нет!

– Но, Леонидас, – робко начал Тавиньо, – я говорил тебе, что сейчас не лучшее время начинать судебный процесс по поводу усыновления. Такой уникальный случай, он требует колоссальных затрат энергии…

– А вы совмещайте! Как я, по-вашему, умудряюсь заниматься здоровьем сына, готовиться к свадьбе, делать тысячу дел и работать? – Леонидас выразительно посмотрел на Лобату.

– Да, естественно, все заняты! – вспылил тот. – Все заняты, один я никчемный бездельник. И виноват во всех бедах, конечно, тоже я!

– Вы только посмотрите, какой бред о нас написали! – Феррас взял с рабочего стола газету и продемонстрировал всем ее разворот. – Якобы на наших фермах используются не сертифицированные генные технологии!

– Сеньор Леонидас, я считаю, это провокация, – предположила Карол. – Кто-то намеренно распространяет слухи о том, что компания находится в упадке. Отсюда следуют проблемы с акционерами.

– Отлично, донна Карол! – похвалил ее Леонидас. – Вот и пригласите журналистов в лабораторию Альбьери, проведите для них экскурсию, покажите все сертификаты и материалы научных конференций.

– Я? – удивилась Карол. – Но…

– А как вы хотели? – выпучил глаза Леонидас. – Дезинформацию нужно опровергать. Итак, коллеги, прошу вашего внимания, – он откашлялся и поправил пиджак. – Наша задача состоит в том, чтобы всеми силами не допустить распада компании. Занимайтесь налаживанием связей с общественностью, организуйте просветительские мероприятия, не упускайте ни одного клиента, даже самого, на ваш взгляд, незначительного. Люди должны видеть, что мы процветаем! И первым делом мы устроим встречу с акционерами. Тавиньо, Лобату, даю вам максимум две недели, чтобы полностью подготовить для нее материалы.

– Сеньор Леонидас… – в кабинет постучалась секретарша.

– Донна Кларисси, у нас важное совещание! – буркнул Леонидас.

– Там пришла ваша внучка…

– Мел! – обрадовавшись, резко переменился в лице Феррас. – Конечно, пусть она заходит! Объявляю в совещании перерыв.

========== Часть 73 ==========

– Дедушка! – Мел с радостной улыбкой обняла деда и расцеловалась с ним.

– Мел! – расцвел Леонидас. – Как я рад тебя видеть! Все хорошо?

– Да, дедушка, все отлично!

– Вот и замечательно! Присаживайся, – Леонидас покровительственно указал внучке на мягкое кожаное кресло и сам сел напротив. – Мел, я хочу с тобой поговорить.

– О чем же? – Мел внимательно смотрела на него.

– О твоей жизни, о перспективах, о нашей семье, о компании…

– Дедушка… – она вздохнула, про себя отметив, что тема для разговора планируется весьма обширная.

– Меня очень радуют твои успехи в учебе. Ты большая умница, но тебе следует начинать стажироваться в компании уже с младших курсов. Так ты лучше вникнешь в суть процесса, начнешь понимать законы, по которым существует бизнес. Послушай, я хочу, чтобы в будущем вы с Лео разделили между собой бразды правления компанией.

– С Лео?! – поразилась Мел. – Но ведь он…

– Да-да, я знаю, ты скажешь, что он необразован. Но данный пробел восполним, и я собираюсь всерьез заняться этим в ближайшие годы. В Лео есть то, чего нет в Лукасе – энергия, дерзость, смелость. Это жизненно необходимые для бизнесмена качества, но их нужно направлять в правильное русло. Ты интеллектуал, ответственная, собранная, ко всему подходишь взвешенно, разумно – из вас получится замечательный деловой тандем! – было похоже на то, что Леонидас мыслями перенесся лет на двадцать вперед и воочию видел блестящие перспективы, о которых так вдохновенно рассказывал внучке.

Мел растерянно моргала.

– Часть акций компании я переведу на твое имя уже сейчас, – продолжал Леонидас. – Тебе пора становиться частью нашего семейного дела.

– Дедушка… – робко произнесла Мел. – Мне кажется, я пока не готова заниматься делами компании.

– Не беда! – Леонидас и ухом не повел. – Ты во все вникнешь постепенно, тебе будут помогать шаг за шагом осваивать все тонкости процесса.

Мел чувствовала себя крайне неловко. Улыбка бесследно исчезла с ее лица, уступив место подавленности и какой-то беспомощности. Однако ее дедушка, увлеченный своими проектами, не замечал смятения внучки.

– И еще я хотел поговорить с тобой насчет твоего отдельного проживания. Мел, может быть, ты все-таки вернешься домой? Какой смысл тебе отделяться от нас так рано? Большая семья в большом доме – это так прекрасно!

– Нет, дедушка! – решительно запротестовала Мел. – Мне больше нравится жить одной. У меня все есть, я прекрасно справляюсь по дому сама, водитель отвозит меня туда, куда мне нужно.

– Ты уверена, Мел?

– Совершенно уверена!

– Ну ладно, ладно, – смягчился Леонидас и улыбнулся. – Главное, чтобы в семье был мир. А что твой парень, Шанди? Какие новости от него?

– У Шанди все хорошо.

– Это хорошо, вот только я подумал… – Леонидас задумчиво постучал подушечками пальцев по столу.

Мел напряглась – ей переставал нравиться вектор этой беседы.

– …если он и впрямь станет спортсменом приличного уровня, не будет ли тебе с ним тяжело?

– В каком смысле, дедушка?

– Спортсмены ведут отнюдь не оседлый образ жизни. Все эти контракты то в одной стране, то в другой, соревнования, разъезды… Ты не будешь видеть своего мужа. А если он захочет увезти тебя от нас?

– Дедушка… – Мел изо всех сил сдерживала подступающие слезы.

– Не лучше ли предложить ему работу в компании? Так вы всегда будете вместе, на виду друг у друга и у своих семей. Подумай над моим предложением и поговори со своим парнем, Мел.

– Хорошо. Ладно. Я поняла, тебя, дедушка, – Мел засобиралась уходить. – Прости, мне еще нужно успеть на зачет… в университет.

Толком не попрощавшись с дедом, девушка выбежала из офиса компании и села в машину, где ее ждал водитель. По дороге домой она была мрачнее тучи – так искусно пройтись абсолютно по всем болевым точкам, не заметив при этом ни одной, мог только Леонидас Феррас. Мел достала из сумочки телефон и набрала знакомый номер.

– Алло, Клаудиа? Ты не занята? Можно, я зайду к тебе вечером?..

Возле дома Мел ждал очередной сюрприз. У подъезда она с большим удивлением заметила Сесеу, который оглядывался по сторонам и лениво переминался с ноги на ногу.

– Сесеу? – окликнула она его.

Сесеу чуть вздрогнул от неожиданности и обернулся, широко улыбаясь ей голливудской улыбкой.

– Мел! Привет. Я тут был в одном месте неподалеку и решил навестить тебя, но консьерж сказал, что ты ушла.

– Я… – Мел несколько мгновений хлопала ресницами. – Я была у дедушки в компании.

– Ясно, – вновь улыбнулся Сесеу и как бы невзначай добавил: – Не пригласишь меня подняться?

– Да, идем, Сесеу.

Мел машинально открыла тяжелую входную дверь, машинально поднялась по ступеням, машинально нажала кнопку вызова лифта и зашла внутрь с абсолютно бесстрастным лицом. Сесеу последовал за ней, и металлические двери со скрежетом закрылись за ними.

Эта поездка длилась четверть минуты. Двух пассажиров лифта разделяли не только три десятка сантиметров, но и глухой барьер холодности Мел – она была настолько огорчена, что в упор не замечала Сесеу и того, как пристально он на нее смотрит.

– Проходи, – Мел распахнула дверь и пригласила приятеля в свою квартиру. – Чай, вода, сок?

Сесеу вошел внутрь и осмотрелся кругом.

– Сок, если тебя не затруднит, – ответил он, усаживаясь на диван.

Мел молча достала из мини-бара пакет сока и налила напиток в стакан.

– Держи, – она села на некотором расстоянии от Сесеу.

– Спасибо, – Сесеу ради приличия сделал пару глотков и отставил стакан за ненадобностью. – Мел, слушай, меня кое-что беспокоит…

– Что? – удивилась девушка.

– После того вечера, когда мы ходили в театр, ты стала избегать меня. Я тебе звоню, приглашаю на встречу, а у тебя то одно, то другое. Мел, скажи честно, я тебя чем-то обидел? Если так, то я готов извиниться!

– Ну что ты, – устало махнула рукой Мел, по-прежнему пребывая в своих мыслях, – ты ничем меня не обидел, Сесеу.

– Тогда… – Сесеу растерялся. – В чем же проблема?

– Сесеу, – Мел тяжело вздохнула, – мне немного неловко общаться с тобой. Я несвободна, ты же в курсе.

– Мел, я бы ни за что не стал… – с видом оскорбленной невинности воскликнул парень.

– Я знаю, знаю, – перебила его Мел, от смущения покраснев, точно рак. – Знаю, что ты не желаешь дурного нам с Шанди, но другие этого не знают. Представь, если кто-то увидит нас вместе в театре, на пляже или еще где-то, как это будет выглядеть?

Сесеу заметно скис.

– Боже, Мел, мы живем в цивилизованном обществе! Что плохого в дружбе между парнем и девушкой?

– Ничего, – растерянно пробормотала Мел.

– У меня куча друзей среди девушек! – убедительно и эмоционально говорил Сесеу. – Мы интересно общаемся, вместе проводим время. Это же не значит, что все они… М-да. Это Телминья считает, что если я на пляже сел с кем-то на один квадратный метр, то обязан жениться!

Мел бросила на него хмурый взгляд, вспомнив про один памятный случай. Встретившись глазами с Сесеу, она тут же смущенно отвернулась. Впрочем, Сесеу смутился не меньше.

– Извини, – на его загорелом лице проступил еле заметный румянец. – Я поэтому и просил тебя не особо посвящать Телминью в наши дела. Ты же знаешь ее – все истолкует по-своему и вынесет нам мозг. И других подружек тоже не посвящай, все они одинаковые. На вид вроде современные, а копнешь поглубже – будто из девятнадцатого века.

– А я тогда из какого века, по-твоему?

Сесеу понял, что увлекся и дал большого маху.

– Мел, я… говорил о девушках, которые мыслят стереотипами. У которых все черно-белое. Ты не такая, ты умная, все анализируешь, у тебя широкий кругозор.

– Неужели?

– Ну да. С тобой интересно общаться, разговаривать, ты столько всего знаешь!

– А мне всегда казалось, что вам со мной скучно, – взгрустнула Мел.

– Это Нанду, может быть, было скучно, потому что он, между нами говоря, немного дурачок – ему лишь бы кого-нибудь высмеять. А я всегда считал тебя хорошей подругой.

Мел с сомнением покачала головой.

– Ну что, Мел, мы прояснили это недоразумение? – с надеждой посмотрел на нее Сесеу.

– Сесеу, не знаю, – Мел эта беседа утомляла и заставляла чувствовать неловкость. – Я не против дружбы с тобой, но Шанди…

– Что Шанди?

– Я думаю, не обидит ли его такая дружба?

– Послушай, но ведь у тебя были друзья до того, как ты познакомилась с Шанди! Мы были у тебя до него. Или девушки в отношениях должны отказываться от всех прежних связей с миром?

– Нет, конечно, нет.

– Ну вот!

Мел сидела подавленная и едва не плакала. Сесеу, видя ее в таком состоянии, пододвинулся ближе и заботливо – настолько заботливо, насколько умел – поинтересовался:

– Мел, чем ты так расстроена? Это из-за меня?

– Не-ет, Сесеу! – вздохнула она. – Я же говорю, ты здесь ни при чем. У меня был не очень приятный разговор с дедушкой.

– А-а-а, теперь все понятно, – с облегчением проговорил Сесеу. – Знаешь, Мел, твой дед классный, но слишком уж прямолинейный и требовательный. Папа в последнее время приходит с работы домой взмыленный. Я скоро тоже пойду на стажировку в вашу фирму. Рад, конечно, до безумия, но… что-то мне страшно, Мел, – выразительно подергал он бровями, чем невольно рассмешил девушку. – Ну вот ты и улыбаешься, – довольно заметил Сесеу.

Отсмеявшись, Мел с теплой улыбкой посмотрела на него. Сесеу про себя очень обрадовался – то была его первая маленькая победа на этом фронте.

========== Часть 74 ==========

Жади не любила отчитываться перед кем-либо, а необходимость стоять по стойке смирно перед директрисой школы и вовсе выводила ее из себя. Но деваться было некуда.

– Я так и не дождалась от вас полного комплекта документов, донна Жади, – уничижительным тоном проговорила темнокожая учительница. – И что мне с вами делать?

– Я же сказала, донна Роза, все документы будут, но позже, – уверенно держала оборону Жади.

– Ваше «позже» длится уже бог знает сколько. Мне скоро готовить учеников в Белен, а с чем я должна готовить Хадижу?

– Документы будут, – с плохо скрываемым раздражением процедила Жади. – Я даю вам слово. Моя дочь должна учиться в школе.

– Было бы странно, если бы девочка в ее возрасте не посещала занятий, – донна Роза пристально посмотрела на нее сквозь очки. – Хотя бы это вы понимаете. Я очень терпелива, донна Жади, но мое терпение не безгранично. Я не собираюсь пригревать вас и вашего ребенка из сердобольности, как это делают другие – не будем называть имен.

– Как вы смеете говорить со мной в подобном тоне?! – вспыхнула марокканка.

– Скажите спасибо, что я вообще согласилась на эту авантюру, а не подала сигнал в органы опеки! – не осталась в долгу директриса, которую вызывающий тон посетительницы вывел из себя.

От ярости у Жади потемнело в глазах на секунду-другую, однако ей пришлось сделать нечеловеческое усилие и взять себя в руки. Здесь она в зависимом положении, а значит, ради Хадижи нужно вытерпеть это унижение.

«Я еще станцую на твоих похоронах, змея», – Жади мысленно послала проклятье директрисе, вслух же она произнесла:

– Я услышала вас, донна Роза.

Из школы Жади выбежала в бешенстве. У самых школьных ворот она столкнулась – случайно или не случайно, об этом сложно было судить – с Диасом. Столкнулась в самом прямом, физическом смысле. Жади понадобились две секунды, чтобы почувствовать у себя на талии грубые мужские ручищи, а перед собой увидеть расплывшееся в похабной улыбке усатое лицо.

– Пустите меня! – она со злостью вырвалась из противных объятий мужа донна Розы и быстрым шагом вышла за ограду школы.

Тот засеменил за ней.

– Вы не ушиблись, донна Жади? – нагоняя красавицу, поинтересовался Диас. – Ради Святой Девы, простите меня! Я засмотрелся на облака. Они сегодня такие прекрасные, не правда ли?

– Что вам от меня надо? – бросила ему через плечо Жади.

– Не сердитесь на меня донна Жади, я всего лишь хочу помочь! Вы такая расстроенная вышли из школы, что я сразу понял – без моей женушки-стервы тут не обошлось.

– Какое вам до этого дело?

– Ну как же! – Диас обогнал Жади и встал посреди дороги, перегородив ей путь. – Я с этой Медузой Горгоной уже пятнадцать лет живу, можете себе представить?

Жади тяжело вздохнула – неужели ей придется отделываться еще и от этого сумасшедшего?

– Я один могу воздействовать на нее! – продолжал испанец. – Если моя женушка притесняет вас или малышку Хадижу, вы только дайте знать!

Жади сделала шаг вправо, Диас – влево. При перемещении в другую сторону ситуация повторилась.

– Если вы не оставите меня в покое, я снова закричу, – угрожающе произнесла Жади.

– Но чем я вас обидел?!

– Вы преследуете меня.

– Донна Жади, – Диас прижал ладонь к сердцу, – если бы вы только знали, до чего невыносимо пятнадцать лет жить под одной крышей с такой коброй! Я уже и забыл, какими прелестными, добрыми и ласковыми бывают женщины. Не гнушайтесь моего общества, сеньора, не отвергайте несчастного…

– Эй, Диас! – точно чудесное спасение, послышался голос кого-то из деревенских жителей.

Диас тотчас сделал серьезное лицо, отряхнул жилет и вытянулся по стойке смирно, сделав вид, что не знает никакую Жади.

– Уже иду! – отозвался он и бросил на Жади мимолетный страстный взгляд.

Марокканка брезгливо дернула плечами и пошла прочь, стараясь поскорее выбросить из памяти эти пренеприятные эпизоды.

***

Этот вечер Хадижа проводила в гостях у сеньора Орестеса, чему была очень рада. Нико давным-давно звал подругу послушать рассказы своего дедушки, но до сих пор для этого не выпадало возможности. Наконец такой случай подвернулся: Флоринда до утра находилась на дежурстве, а Жади в это время было необходимо наедине поговорить с Таис. К счастью для обеих матерей, сеньор Орестес с большой радостью согласился присмотреть за детьми, а заодно и развлечь их.

Старик уселся в кресло-качалку и по-щегольски пригладил седые волосы и усы, добродушно поглядывая на внука и его подружку. Дети расположились на толстой плетеной циновке на полу и приготовились слушать его истории.

– Итак, Хадижа, Нико, совсем скоро начнется сезон дождей, – нарочито важным, но в то же время каким-то убаюкивающим тоном вещал Орестес. – А вы знаете, почему Амазонка выходит из своих берегов?

– Донна Оливия рассказывала нам! – Нико взметнул руку вверх, как на уроке.

– Сомневаюсь, что она рассказывала вам о лесном чудище, которое живет глубоко в джунглях и время от времени выползает из своего логова, чтобы искупаться в реке, – хмыкнул Орестес. – Легенды говорят, что оно размером с десяток слонов, все покрыто черной блестящей чешуей, лапы у него как огромные колонны, а еще длинная шея, огромные глаза, горящие огнем, и острые зубы. Это чудище зовут Маниокас.{?}[См. примечание.] Оно очень ленивое, неповоротливое и любит поспать в лесной чаще. Когда Маниокас спит, от его дыхания поднимается ветер, а когда погружается в воду, разливаются реки – настолько оно огромное.

Хадижа от удивления открыла рот.

– Не-ет, я не верю! – воскликнула она, хлопая длинными темными ресницами. – Должно быть, это просто сказка!

– Сказка или не сказка, а в стародавние времена один жадный конкистадор решил, что Маниокас знает тайну несметных сокровищ, и решил его разыскать. Товарищи отговаривали его от этой безумной затеи, но разум конкистадора затуманился, и он отправился в поход один. Он долго плыл по реке на каноэ, пока не добрался до логова чудища. Конкистадор несказанно обрадовался, увидев его. Как только ни старался он подчинить себе чудище! И лестью, и уговорами, и даже угрозами. В конце концов, Маниокас разозлился. Поднялся ураган; огромные волны, подобные морским, поглотили жадного конкистадора, и он утонул.

– Вот это да! – поразилась Хадижа. – Как же конкистадор не испугался такого огромного страшного чудища?

– Ради сокровищ, Хадижа, он бы попробовал договориться и с самим дьяволом, – назидательно покачал головой Орестес.

– А если это был плезиозавр?! – голубые глаза Нико горели от восторга.

– Кто-кто? – переспросила Хадижа, удивленно посмотрев на него.

– Водный динозавр, – пояснил мальчик. – Разве ты не знаешь о чудище из озера Лох-Несс? Я верю, что хотя бы один динозавр мог спастись и дожить до наших дней.

– Да? – растерянно почесал макушку Орестес. – Про динозавров я как-то не подумал. Я рассказываю то, что веками хранил народ.

– Дедушка, а расскажи историю про дельфина! – попросил Нико. – Она мне очень нравится.

– Про дельфина? – заинтересовалась Хадижа. – Я тоже хочу послушать!

– Раз хотите, слушайте, – расплылся в улыбке старик. – Жила-была в одной индейской деревне красивая юная девушка. Была она со всеми мила и ласкова, лучше всех вышивала, пела песни и танцевала. Однажды она купалась в реке, и ее заметил дельфин – дельфин не простой, а волшебный. Это был речной дух Журупари, очень влюбчивый и коварный. Запала ему в сердце индейская девушка, и решил он обманом ее в себя влюбить и утащить к себе на речное дно. Дельфин принял облик прекрасного юноши, поющего печальные песни под мандолину, и девушка, увидев его на берегу, влюбилась без памяти. Каждый день они встречались у реки, а у этой девушки был жених, которого она не любила. Однажды он увидел их вдвоем и до того рассвирепел, что решил застрелить соперника из лука.

Хадижа охнула.

– И только он выпустил свою стрелу, – Орестес театрально размахивал руками, – как девушка бросилась к любимому и закрыла его собой.

– Она умерла?! – ужаснулась девочка.

– Стрела пронзила их обоих, – закончил за дедушку внук, знающий эту легенду уже наизусть, – но дельфину она не причинила никакого вреда, потому что он бессмертный дух.

– Верно, – кивнул старик. – Дельфин сильно раскаялся в своем поступке и долго оплакивал возлюбленную, а после унес на речное дно и похоронил там. Правда, кто-то рассказывает, что эта девушка стала русалкой.

– Какая грустная история! – Хадижа всплакнула от жалости к несчастной индейской девушке, которая пожертвовала собой ради возлюбленного. – Может быть, она все-таки не умерла и действительно стала русалкой? Если дельфин волшебный, он должен был ее спасти!

– Может быть, но в родной деревне ее больше никогда не видели, – сказал Орестес.

– Какой злой у нее был жених! – возмущалась Хадижа. – Кто же выбрал ей такого?

– А что с ним стало, дедушка? – неожиданно спросил Нико. – Ты никогда не рассказывал, что потом было с ее женихом.

– Не буду вам врать, дети. Насчет жениха легенда умалчивает, – слегка смутился старик. – По одной версии он, поняв, что натворил, утопился в той же реке, а по другой – ушел в джунгли и стал отшельником.