Текст книги "Во мгновение ока (СИ)"

Автор книги: Nataniel_A

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 35 страниц)

– Да, – спокойно ответил Зейн. – Пожалуйста, пройдемте в кабинет, нам нужно поговорить.

Клаудиа расположилась в его рабочем кабинете, тревожно переплетая пальцы и не зная, за что зацепиться взглядом. Зейн, видя ее волнение, предложил клиентке чай.

– Нет-нет, чай подождет! – решительно отказалась девушка. – Я хочу знать, что… В общем, прошу вас, не томите – я ждала очень долго, я не могу больше терпеть ни минуты, чтобы узнать правду. Ведь вы знаете, по глазам вижу, что знаете!

Зейн сел в кресло напротив нее и взял за руки.

– Клаудиа, выслушайте меня спокойно. Это самое необходимое условие – спокойствие.

Египтянин будто гипнотизировал ее взглядом. Низкий, глубокий тембр его голоса обволакивал, окутывал теплом и умиротворением. Клаудиа сидела притихшая и смотрела на Зейна во все глаза.

– Вот так. Так намного лучше, – улыбнулся детектив.

– Это все же мой отец, да?.. – обреченно проговорила девушка. – Это он все организовал?

Зейн прикрыл глаза и отрицательно помотал головой.

– Нет?! – ужаснулась Клаудиа, однако на ее лице промелькнуло некоторое облегчение. – Но тогда… К-кто…

– На самом деле, Клаудиа, ваш отец виноват. Очень виноват. Скорее всего, это он подбросил наркотики Ренату в первый раз, но он не убивал его.

– А что тогда случилось? – по лицу Клаудии текли слезы, которые она уже не могла сдерживать.

Зейн вздохнул и немного откинулся назад.

– Ваш отец нанес только первый удар, запустил цепную реакцию, как в бильярде – один толчок, и шары сами разлетаются по позициям. Знаете, я долго искал пропавший морфин. Это наркотический препарат строжайшего учета, его нельзя так просто взять и выкрасть из больницы, аптеки, со склада, чтобы этого никто не заметил. Подделать рецепт можно, но поддельный рецепт – очень ненадежное средство. Я изучил много дел, связанных с незаконным трафиком и сбытом морфина, но ни одно из них меня не удовлетворило. Пока я не узнал о подозрительном происшествии на одном из аптечных складов…

– Простите, Зейн, но мне все это не интересно, – нетерпеливо перебила его Клаудиа. – Я не хочу знать, как это произошло, я хочу знать, что произошло с Ренату.

– Я собрал достаточно улик, чтобы прямо сейчас пойти с ними к комиссару полиции. Эти же улики помогли мне логически восстановить всю картину, хотя многие детали до сих пор мне не ясны. Но прежде я должен буду встретиться кое с кем и обстоятельно поговорить. Или хотя бы предупредить. Это… вопрос чести и совести, Клаудиа.

– Зейн, если я умру прямо в вашем кабинете от удара, вы будете за это отвечать, – нервно хихикнула девушка. – Почему восточные люди так любят говорить притчами и ходить вокруг да около?

– Разобьются многие сердца, – спокойно и сострадательно продолжал Зейн. – В том числе и ваше.

– Так разбивайте же поскорее, – с мукой во взгляде попросила его Клаудиа.

***

Домой Клаудиа ехала, не помня себя. Зейн, опасаясь, что его клиентка в таком состоянии может угодить под машину, порывался отвезти ее сам, но она настояла на такси. Огни вечернего города сливались в глазах у Клаудии в бесформенную светящуюся полосу. Рана в душе кратно увеличилась в размерах и ныла так, что хотелось кричать. Девушка не могла и не хотела терпеть эту боль, а неоновая вывеска бара подсказала хороший способ немного облегчить страдания.

– Остановите, пожалуйста, здесь, – попросила она таксиста.

– Сеньорита, вы уверены? – с сомнением спросил тот, глядя на ее размазавшуюся от слез тушь. – Ваш друг попросил меня отвезти вас строго до дома и помочь подняться.

– Остановите здесь, – железным тоном повторила Клаудиа.

– Хм, хорошо, но деньги заплачены…

– Да к черту деньги, я заплачу вам еще, только выпустите меня!

Водитель растерянно повиновался и припарковал автомобиль у входа в бар. Клаудиа громко хлопнула дверцей такси и зашла купить выпивки. Выбор пал на крепкий бренди – глотку, вероятно, сожжет, ну и пусть, зато поможет забыться хотя бы на время.

В баре было слишком душно, шумно и темно. Клаудиа почувствовала боль в висках и тошноту и решила, что пить она будет где угодно, только не в этой крысиной норе.

Она пошла бродить по улицам прямо так – с бутылкой в руках, и ей было все равно, что в опустившейся на вид девице кто-то может узнать наследницу большого состояния.

Добравшись до парка, где было более-менее тихо и спокойно, Клаудиа расположилась на скамье возле маленького пруда и, зажмурившись, сделала долгожданный глоток. На пустой желудок напиток показался ей огненным – тем лучше.

Второй глоток ей помешал сделать некто, бесцеремонно выхвативший у нее бутылку. От неожиданности Клаудиа едва не потеряла дар речи. В следующую секунду она в бешенстве повернулась к тому, кто посмел ее потревожить. Этим человеком оказался Лео.

– Тебе это не нужно, – показал он ей конфискованную бутылку бренди.

Клаудиа злобно сверкнула глазами.

– Ты что, следил за мной?!

– Случайно заметил. Зачем ты так себя ведешь?

Девушка истерично рассмеялась, еле-еле балансируя на грани смеха и горьких слез.

– Кто ты такой, чтобы указывать мне, как я должна себя вести и как не должна? Ты хотя бы примерно представляешь, что я сейчас чувствую? Догадываешься о причинах, по которым я делаю то, что делаю?

Лео молча помотал головой.

– То-то же. Не знаешь, а судишь.

– Я не сужу тебя, я просто говорю, что тебе не идет быть пьяной.

Клаудиа на глазах теряла терпение.

– Слушай, какое тебе до меня дело? Шел своей дорогой и иди, но сначала отдай мне бренди!

– Нет, – Лео спрятал бутылку за спину. – Если я отдам, ты напьешься.

– Да! – насмешливо воскликнула Клаудиа. – Правильно догадался, молодец. Я напьюсь, потому что мне плохо, мне очень плохо, я буквально умираю душой. Я буду пить до смерти, если захочу, и заруби себе на носу: мне не нужны спасители и спасатели, хватило одного. А теперь верни бутылку!

Она метнулась за спину парню, чтобы отобрать трофей, но тот ловко отскочил в сторону так, что Клаудиа осталась ни с чем. Ее это взбесило еще больше.

– Ты думаешь, я с тобой шутки шучу?!

– Я с тобой тоже не шучу, – ответил Лео серьезным тоном, однако в его взгляде сквозило нечто очень несерьезное.

– Верни бутылку, и разойдемся мирно, – сурово произнесла Клаудиа.

Лео подумал немного и с довольной улыбкой сказал:

– Ладно, только если ты ее сама заберешь.

Он протянул ей бренди, но только Клаудиа хотела забрать свою выпивку, отдернул руку и сделал шаг назад.

– Ах, ты!.. – вне себя от злости прошипела девушка и снова перешла в наступление.

Этот странный, безумный «вальс» продолжался не меньше минуты. Клаудиа была близка к срыву, Лео, напротив, ее ярость только раззадоривала.

– Я столкну тебя в воду! – грозилась она, пытаясь поймать его за руку.

– Попробуй, – ответил Лео, в очередной раз виртуозно увернувшись от атаки.

Наконец он решил сыграть в поддавки и замер на месте. Клаудиа победно улыбнулась. Однако ее радость была преждевременна – Лео высоко поднял руку так, что Клаудии пришлось тянуться вверх, но ей не хватало роста. На некоторое время они застыли в этой двусмысленной позе, стоя вплотную друг к другу.

– Лучше не зли меня, – постаралась как можно более жестко произнести Клаудиа. Впрочем, вышло не слишком убедительно. И выпить, говоря откровенно, хотелось уже не так сильно, но принцип есть принцип.

– А иначе что? – Лео улыбался, глядя на нее с шаловливыми искорками в глазах. – Побьешь меня?

– Надо будет – побью. Слушай, парень, хватит издеваться. Это мой бренди, я покупала его на свои деньги. Будешь возмещать мне ущерб!

– Как скажешь, – Лео резко бросился к водоему и опрокинул бутылку. Бренди с бульканьем полилось в воду.

– Что ты делаешь?! – в гневе воскликнула Клаудиа. – Совсем обнаглел?

Она кинулась к нему, чтобы попытаться спасти остатки выпивки, но получилось то, чего Клаудиа совершенно не ожидала – они сцепились в сумасшедшем поцелуе, при этом едва не потеряв равновесие. Все вышло само собой, естественно, будто так и надо. С громким звоном разлетелась на осколки пустая бутылка, но им до этого уже не было никакого дела. Такая анестезия оказалась ничуть не хуже алкоголя, правда, сожалений наутро она вызывает не меньше.

========== Часть 79 ==========

К Лукасу в палату наведалась целая делегация. Леонидас под руку с Иветти, Мел, Далва наперебой спрашивали, как он себя чувствует и все ли у него в порядке.

– Молодец, сынок, я тобой горжусь, – одобрительно похлопал его по ноге Леонидас. – Ты мужественно выдержал эту операцию.

– Но я по-прежнему не чувствую ног, папа, – невесело заметил Лукас.

– Это ничего, результат может появиться не сразу – мне все объяснили врачи. Немного погодя мы поедем в Штаты, там тебя поставят на ноги, не сомневайся!

– Конечно! – вмешалась Далва. – Если Господь воскресил Диогу из мертвых, чего Ему стоит исцелить Лукаса?

– Да-алва! – укоризненно взглянул на нее Леонидас.

– Лукас, мальчик мой! – служанка, прослезившись, трогала голени больного. – Сколько тебе, бедному, пришлось вытерпеть! Ничего, я каждый день молюсь о твоем выздоровлении, даже поставила огромную свечу Пресвятой Деве!

– Лукас, выздоравливай скорее, мы все очень ждем тебя домой! – ласково улыбнулась Иветти.

– Спасибо вам всем, – улыбнулся в ответ Лукас. – А где Маиза?

– Маиза немного задерживается, – пояснил Леонидас. – Она навестит тебя сегодня.

– Ясно. Хорошо.

– Лукас, если бы ты знал, как тебя не хватает в компании! – жаловался больному отец. – Никому нельзя доверять дела, никому! Ты был мне настоящей опорой, сколько всего на тебе держалось! Разве Тавиньо может заменить тебя? Или Лобату? Кто-то может сравниться с тобой в компетентности? Никто! Твоя ошибка была лишь в том, что…

– Львеноче-е-ек! – Иветти покрепче сжала его локоть и легонько надавила каблуком на носок его ботинка.

Леонидас воспринял этот сигнал безошибочно.

– Поправляйся, сынок! Поправляйся, возвращайся в строй, и вместе мы свернем горы!

Лукас заулыбался.

– Пойдемте, не будем мешать Лукасу. Ему нужно отдыхать, – засуетился Леонидас и повел за собой из палаты женщин.

– Мел! – окликнул Лукас дочь. – Останься, посиди со мной.

Мел с радостью вернулась к отцу и села возле больничной кровати.

– Я скучал по тебе, дочка. Как твои дела?

– Я тоже очень скучала, папа, – нежно улыбнулась Мел. – У меня все хорошо, я почти окончила первый курс на «отлично».

– Какая ты у меня умница! – с гордостью сказал Лукас.

Мел смущенно опустила взгляд.

– В этом нет большой заслуги. Программа была довольно легкой, но в следующем году учиться будет гораздо сложнее.

– Я не сомневаюсь, что ты справишься лучше всех.

– Спасибо, что веришь в меня, – благодарно произнесла Мел.

– А Шанди? Вы созваниваетесь?

При упоминании о возлюбленном Мел стушевалась.

– Да… Созваниваемся, он мне присылает фотографии по электронной почте. В Эмиратах так красиво! Я мечтаю побывать там, увидеть эти места воочию.

– Восток очень красив, Мел, – задумчиво согласился Лукас. – Оказавшись там, не всегда понимаешь, в реальности находишься или в сказке.

– Может быть, съездим вместе? – воодушевилась Мел. – Я совсем не знаю местных порядков и боюсь сделать что-нибудь не так, а ты уже бывал на Востоке, многое о нем знаешь. Извини, пап… – осеклась она, увидев, как помрачнел отец на этих словах.

– Ничего, – улыбнулся Лукас как ни в чем не бывало. – Ты права, нам стоит однажды отправиться в путешествие вместе. Помнишь, как в детстве тебе нравились мои сказки о пустыне?

– Конечно, помню. Мама очень сердилась, когда я пересказывала ей эти сказки.

– Наверное, мне не стоило этого делать, – Лукас повернул голову набок и засмотрелся на картонную репродукцию картины с морским пейзажем, висевшую на голой больничной стене. – Надо было рассказывать тебе другие истории.

– Папа, но я же была ребенком!

– Я знаю, Мел, знаю. Я теперь часто спрашиваю себя, все ли правильно делал в своей жизни.

– Папа! – с сочувствием вздохнула Мел.

– Знаешь, что я сделал бы, если бы вернулся в прошлое?

– Что?..

– Я бы научился радоваться. Если бы ты только знала, как тяжело жить, когда видишь мир вокруг серым, мрачным, холодным и бесприютным. Кажется, я начинаю понимать, что проблема была не в мире, а во мне. Посмотри на моего клона: что у него есть? Ничего. А он радуется всему и наслаждается жизнью, значит, и я так мог бы.

– Просто ты не общался с ним близко, – улыбнулась Мел. – Лео далеко не такой веселый, каким кажется.

– Возможно, – хмыкнул Лукас. – Но тогда у меня было гораздо больше возможностей быть счастливым, чем сейчас.

– Папа, ты поправишься, я верю! – горячо убеждала его дочь. – В любом случае мы очень любим тебя, разве этого мало для счастья?

Лукас прослезился, с теплотой глядя на нее.

– Хорошо, что ты есть у меня, дочка. Я могу представить свою жизнь без многих людей, многих вещей. А без тебя – не могу.

Мел наклонилась к отцу и поцеловала его в лоб.

– Выздоравливай, пап. И ни о чем не переживай. Я буду с тобой, что бы ни случилось.

========== Часть 80 ==========

– Жади? – Флор постучалась в комнату и, приоткрыв дверь, осторожно заглянула внутрь.

– Донна Флор? – обернулась Жади, оторвавшись от настенного зеркала, перед которым расчесывала свои пышные волосы. – Вы что-то хотели?

– Д-да, – неуверенно начала женщина, – мне пришло письмо от Зейна, но…

– От Зейна?! – Жади изменилась в лице.

– Только здесь пометка о том, чтобы я передала его строго тебе в руки.

Жади бросила расческу на трюмо и мигом оказалась у двери.

– Дайте взглянуть, – она отобрала конверт и нетерпеливо вскрыла его маникюрными ножницами.

– Так, письмо передала, надо пойти проведать соседку, а то вчера вечером она жаловалась на сердце, – Флоринда изо всех сил старалась выглядеть спокойной, в голосе же ее было слышно волнение. – Жади, если там что-то о Ренату, ты же мне сообщишь?..

Жади, толком не слушая ее, погрузилась в чтение письма. Зейн писал:

«Жади, простите, что снова обращаюсь к Вам с сугубо деловой просьбой. Я не посмел бы делать этого, если бы не имел на то серьезнейших причин. У меня нет прямой связи с Таис, а Вы единственное в деревне незаинтересованное лицо, которому я могу доверить важную миссию. Пожалуйста, передайте Таис, что всю эту неделю я жду ее для разговора в отеле «Перула» в Белене. Каждый день я буду находиться в ресторане на первом этаже отеля с двенадцати до двух и с шести до восьми. Если она не застанет меня в ресторане, пусть постучится в сто седьмой номер. Об этом визите должны знать только трое: я, Вы и Таис. Пусть она выберет такое время и такой предлог, чтобы никто ничего не заподозрил, даже ее семья. В особенности, ее семья. Жади, это вопрос жизни и смерти. Искренне надеющийся на Ваше участие,

Зейн»

– Что там, Жади? – спросила Флор, с тревогой наблюдая за напряженным выражением лица марокканки.

– Н-ничего, донна Флор, – Жади через силу улыбнулась и смяла письмо в руке. – Это личное.

– Личное? – удивилась Флоринда, глядя на скомканный лист бумаги.

Разве так обращаются с личными посланиями?

– Да, это… наши с Зейном… Наше недопонимание, вот и все.

Жади с беспокойством посмотрела на крупный циферблат настенных часов.

– Донна Флор, когда уходит следующий катер в Белен?

– Через полтора часа, а что?..

– Почему так долго?

– Жади, река поднялась, катера ходят немного реже обычного расписания, – удивленно пробормотала Флор. – Дева Назаретская, что же случилось?

Жади в полной растерянности металась по комнате.

– А если попросить рыбаков отвезти меня туда на их лодке прямо сейчас? – ее глаза лихорадочно блестели.

– Да что ты, какие такие рыбаки?..

Марокканка остановилась, села на кровать и отдышалась.

– Вы правы, донна Флор, правы. Я могу подождать.

***

Гостиницы портовых городов обладают особым колоритом. Народу в них много независимо от сезона, в их стенах постоянно слышна оживленная речь, в том числе и иностранная. Белен, город речных промышленников, славился своим гостеприимством и исключительными деликатесами, подающимися в его ресторанах.

Зейн как истинный гурман не преминул насладиться местными блюдами, однако мысли его были очень далеко от суматохи, царившей вокруг него в отеле. Отобедав, он постоянно сверялся с наручными часами, впрочем, не имея особой надежды осуществить задуманное уже сегодня. Жади только-только должна была получить письмо.

Жади… Зейн еле заметно, печально улыбнулся. Жади вновь находилась в волнующей близости от него, и это, как ни странно, десятикратно усиливало его тоску по ней. О, Зейн мог бы сидеть так и сутками в ожидании встречи с Жади, если бы только она пришла…

И она пришла. Он почувствовал это еще до того, как увидел ее тонкий, почти девичий стан среди перемещающихся по первому этажу постояльцев отеля. Глаза Жади смотрели по-особенному; их страстный, волевой взгляд нельзя было перепутать ни с чьим другим, его можно было ощутить даже спиной. Влекомый этим сладким, волнительным предчувствием, Зейн обернулся. Чутье не подвело его и на этот раз. Жади собственной персоной стояла у входа в ресторан и будто бы не решалась войти.

– Жади! – Зейн подскочил с места и подался ей навстречу.

Жади вздрогнула и «ожила». Она смело проследовала к столику, за которым сидел детектив. На несколько секунд он даже замешкался, как влюбленный школьник перед объектом своих воздыханий.

– Позвольте, я… – Зейн галантно отодвинул стул для дамы.

– Спасибо, – сухо поблагодарила его Жади, усаживаясь за столик. Она сразу перешла к делу: – Зейн, мне нужно с вами поговорить. Я получила письмо.

– Что ж, прекрасно, – египтянин подчинился ее правилам. Деловой разговор так деловой разговор. – Вы уже предупредили Таис?

– Еще нет, – марокканка сделала паузу. – Зейн, я не знаю, в чем вы ее подозреваете, но готова поручиться за нее как за саму себя.

– Разве я сказал, что в чем-то подозреваю или обвиняю Таис? – спокойно ответил Зейн, неотрывно глядя в ее глаза кофейного оттенка.

– Тогда для чего все это?

Зейн вздохнул.

– Жади, если бы я мог, я рассказал бы вам о мотивах моих действий прямо сейчас, но я не могу. Вы поняли бы многое, в том числе и то, почему я обратился за помощью именно к вам, а не к кому-нибудь другому. Возможно, тогда вы перестали бы сердиться на меня.

– Отчего вы решили, что я сержусь на вас? – гордо вздернула подбородок Жади.

– Сердитесь. И я вас понимаю, ведь вы не давали согласия на то, чтобы стать моей ассистенткой, но… поймите, это очень важно. Я должен встретиться с Таис, поговорить с ней. На кон действительно поставлено многое.

Жади растерялась от его слов.

– Зейн… Мне становится страшно, когда вы так говорите.

– Не бойтесь, Жади. Вам нечего бояться, но все же соблюдайте осторожность. Не забывайте: пока это только между нами троими.

– Х-хорошо, – запинаясь, проговорила Жади. – Неужели все на самом деле настолько серьезно?

Зейн молча кивнул, прикрыв глаза.

– Аллах! – марокканка слегка дрожащей рукой поправила волосы.

– Не переживайте. Все будет в порядке, только слушайтесь меня. Если вам страшно оставаться в Рио-да-Серейя, я помогу снять для вас с дочерью жилье здесь, в Белене.

– Почему мне должно быть страшно оставаться в Рио-да-Серейя? – насторожилась Жади.

– Это просто предложение, Жади. Но вам и впрямь лучше пожить некоторое время вдали от…

– От чего?..

– Для людей, с которыми вы успели сблизиться, грядут непростые испытания, но со временем все придет в норму.

– Я не собираюсь бросать друзей в беде! – категорично заявила Жади.

Зейн, несмотря на свой сугубо официальный тон, не переставал любоваться ею. Саиду было, от чего потерять голову – эта страсть, достоинство, внутренняя сила в каждом слове, в каждом жесте свели бы с ума любого мужчину.

– Давайте я сначала поговорю с Таис, а потом мы решим, что делать, – успокоил он ее. – Хотите чего-нибудь? – спросил Зейн, кивнув в сторону официанта, снующего между столами.

– Нет-нет, спасибо. Мне пора идти, – пробормотала Жади, встала с места и направилась к выходу.

– Жади!.. – Зейн неожиданно для самого себя схватил ее за руку, когда она проходила мимо него.

Жади остановилась и бросила на него удивленный взгляд, но не стала отнимать руки. Она смотрела на Зейна сверху вниз с немым вопросом в глазах. Они не разнимали ладоней – его широкой, теплой и ее изящной, немного похолодевшей от накатившего страха и волнения.

– У вас все в порядке, Жади? – в голосе Зейна было слышно искреннее беспокойство, почти нежность.

– У меня?.. – рассеянно переспросила Жади, будто не поняв его вопроса. – У нас… У нас с Хадижей все хорошо.

– Если я вам понадоблюсь, вы знаете, где меня найти.

Жади перевела взгляд с его правильного, мужественного лица на все еще сцепленные кисти рук и смутилась. Ее смущение внешне выглядело как уязвленная женская гордость.

– Хорошо, я буду иметь в виду. До свидания, Зейн.

Она разжала пальцы и быстрым шагом вышла из ресторана, а затем и из отеля, не оборачиваясь.

«Она уходит, – с сожалением подумал Зейн, глядя ей вслед. – Она всегда уходит…»

***

– Что?! – и без того бледное лицо Таис стало белее мела. – Зейн так сказал? Но почему я?

– Таис, я не знаю, – виновато проговорила Жади. – Как только я прочла его письмо, то села на первый катер и поплыла в Белен, чтобы выяснить, в чем дело. Зейн так и не ответил мне ничего определенного, но дал понять, что случилось что-то очень серьезное.

Таис, сидевшая за бумагами, отложила ручку. Несколько секунд она смотрела неподвижным взглядом больших зеленых глаз в окно, а затем встрепенулась:

– Жади, я поеду!

– Прямо сейчас? – удивилась Жади.

– Да. Чего ждать? Я как раз одна, Эрик вернется только завтра к обеду, – она вскочила из-за письменного стола и начала собирать вещи в сумочку: ключи, деньги, паспорт. – Я отведу Нико к папе, скажу, что мне срочно понадобилось ехать в налоговую. Лавку я оставлю на тебя, Жади. Ключи в верхнем ящике тумбы.

Жади с большим изумлением следила за тем, как суетится Таис. За этой суетливостью что-то пряталось: что-то странное, что-то болезненное. Впервые она видела Таис такой.

Собравшись в дорогу, молодая женщина подошла к Жади и положила руки ей на плечи. В ее глазах читалась боль, которой марокканка никогда раньше не замечала. Таис показалась ей глубоко-глубоко несчастным человеком.

– Пожелай мне удачи, Жади. И помолись своему Аллаху о том, чтобы не произошло того, чего я так боюсь. Впрочем, – она опустила глаза, – это уже случилось. Давно.

– Таи-ис… – прошептала Жади.

Не говоря больше ни слова, Таис выбежала из магазина. Жади, не утерпев, закрыла лавку и пошла к пристани, чтобы проводить ее хотя бы издалека. Ближе подходить почему-то не решалась.

Катер, который должен был прийти по расписанию, не пришел – то ли просто задержался, то ли по пути случилась поломка, и он где-то пришвартовался в аварийном порядке. Таис в отчаянии ринулась к рыбакам. Долго уговаривала их, возбужденно жестикулируя, и, наконец, один из мужчин согласился отвезти ее. Женщина забралась в моторную лодку, и маленькое рыбацкое судно помчалось по речным волнам.

Вернулась Таис уже затемно. Жади, в тревоге дежурившая на причале, услышала шум лодочного мотора еще издалека. Таис вышла на берег, чуть пошатываясь – после довольно долгого путешествия по реке явление самое обычное.

– Таис! – бросилась к ней Жади. – Ты в порядке?

Таис посмотрела на нее совершенно диким, потрясенным взглядом.

– Жади, мне нужно домой, – дрожащим голосом произнесла она, поднимаясь по склону берега нетвердым шагом.

– Я провожу тебя. Что случилось? Ты сама не своя!

– После, Жади, все после, – отмахнулась от нее Таис. – Не нужно меня провожать.

– Но…

– Жади, пожалуйста, оставь меня! – женщина не выдержала и, расплакавшись в голос, со всех ног бросилась к поселку.

Темной стеной вдоль горизонта тянулись джунгли. Облака, затянувшие небо, не пропускали лунный свет, от чего тьма казалась еще более глубокой и зловещей. Жади, постояв немного в одиночестве у реки, отправилась домой.

Наведавшись утром к подруге, она обнаружила, что та исчезла вместе со своим ребенком.

========== Часть 81 ==========

Домой Эрик вернулся раньше обеда. Надо ли говорить, что никаким обедом там и не пахло? Еще у самой пристани к нему бежал, ковыляя, запыхавшийся тесть и размахивал руками, как ветряная мельница.

– Эрик! Эрик! С Таис приключилось несчастье! – заполошно кричал он.

Эрик похолодел и напрягся каждым мускулом.

– Что случилось, сеньор Орестес?!

– Она… Она… Она пропала. И Нико тоже.

Эрик схватился за сердце и слегка покачнулся.

– К-как пропала? Когда?!

– Сегодня утром. А может, вечером, не знаю. Дома их нет, след простыл обоих, и ни записочки, ни весточки! Дева Назаретская, спаси и сохрани!

Рыбак, случайно услышавший их разговор, вмешался:

– В Белен она поехала, это точно.

– В Белен? – удивился Эрик. – Зачем?

– Да-да, точно, – всхлипнул Орестес. – Пришла ко мне вчера часа в четыре, вся бледная, руки трясутся. Попросила присмотреть за Нико до вечера. Сказала, что в Белен едет в налоговую, ждать не может. Мне бы, старому дураку, еще тогда заподозрить неладное!

– Я только что уладил все дела с налоговой, – недоумевал Эрик, глядя то на тестя, то на рыбака.

– Я ее лично отвозил, – сообщил рыбак. – Она катер пропустила, так всю душу из нас вытрясла, чтобы кто-нибудь подбросил ее до города. Ну, мне как раз туда самому нужно было, я и согласился.

– Что она сказала? – дрожащим голосом спросил Эрик.

– Ничего не сказала, только всю дорогу была как на иголках. А на обратном пути ревела так, что чуть лодку мне слезами не потопила.

Эрик, выругавшись про себя, сжал кулаки и быстрым шагом направился домой. Орестес еле поспевал за ним.

– Эрик, ты мне скажи, что ударило в голову твоей жене? – раскрасневшийся старик бежал что было сил. – Что между вами произошло-то, а? Или ты чем ее обидел?

– Ничего не произошло, – ледяным тоном отозвался Эрик, даже не взглянув на него.

– Ты не темни, парень, если у вас какие семейные проблемы, так давайте все решать сообща!

– Оставьте, сеньор Орестес.

Эрик распахнул калитку с такой силой, что она стукнулась о деревянную ограду. В два счета он поднялся на крыльцо и ворвался в дом. На кухне сидела растерянная Флоринда.

– Донна Флор? – хозяин дома уставился на нее круглыми, остекленевшими глазами. – Вам что-нибудь известно о Таис?

– Нет, Эрик, я сама ничего не могу понять. Все это очень странно, – покачала головой Флор. – Орестес с утра в панике, я боюсь, как бы у него с сердцем плохо не стало. Вчера Жади получила письмо от Зейна и стрелой помчалась в Белен, сегодня исчезла Таис…

– Зейн в Белене?! – потрясенно переспросил Эрик.

– Эрик! – прокряхтел поднявшийся, наконец, по ступеням крыльца Орестес. – Ты полегче бегай, я чуть в ящик не сыграл, пока за тобой гнался.

Эрик молча кинулся в спальню, достал саквояж, бросил на кровать и принялся в большой спешке собирать вещи.

– Чт-то ты дделаешь? – запинался Орестес, с большим удивлением наблюдая, как зять носится от шкафа к кровати и обратно.

– Еду за ней, – категорично заявил Эрик.

– Н-но куда? Разве ты знаешь, где Таис? И следующий катер отплывает еще нескоро.

– А кто сказал, что я поплыву на катере?

– Эрик, не кипятись, – пытался успокоить его Орестес. – Поссорились, бывает, дело житейское. Помиритесь, вы же десять лет душа в душу…

Эрик резким движением застегнул молнию на саквояже.

– Ну куда ты сейчас? На лодке-то, один! По радио передавали непогоду.

– Я знаю, что делаю, сеньор Орестес. До свидания, – мужчина взял вещи и спешно покинул дом.

– Флор, ну ты видела это? – в большом расстройстве всплеснул руками старик. – Ох, молодежь, кровь горячая! Но ребенка-то зачем было в это впутывать?.. Бедный Нико!

– Идем за ним, Орестес, – беспокоилась Флоринда. – У меня сердце чувствует беду.

На пристани они уже не застали Эрика, зато застали царивший среди рыбаков переполох.

– Ну и зачем ты пустил этого дурня в мою лодку? – бушевал один из них. – Это что, такси для всех желающих?!

– Попробовал бы ты его остановить! – отвечал другой. – Он будто бешеный, за женой, сказал, еду, но обещал за аренду расплатиться, все как полагается.

– Там мотор барахлит, идиот! Я ее в ремонт хотел на днях! А ты…

– Что, Эрик уже уплыл? – в ужасе крикнул им Орестес, прибежавший к пирсу.

– Сел в лодку, только его и видели! – подтвердил рыбак.

– О горе нам! – старик сорвал шляпу с головы и чуть не растоптал ее от отчаяния.

***

Эрик, конечно же, обманул тестя. Его путь лежал отнюдь не в Белен, а в противоположную сторону – добраться бы только до развилки реки, а там он свернет на юг. Бежать Эрик хотел меньше всего, но бегство было единственным выходом. Если Зейн, этот проклятый египтянин, в городе, то он уже наверняка готовит полицейскую облаву, и в порту появляться никак нельзя.

Шумел мотор, лодка летела по воде, рассекая речные волны, мимо проносились однообразные темно-зеленые заросли по берегам. Эрик не помнил, когда все это началось. Должно быть, с детства. Ренату был младше, но он всегда умудрялся в чем-то опередить друга: в смекалке, в скорости бега, в точности ударов по футбольному мячу. А еще он очень нравился девчонкам в отличие от неказистого белобрысого Эрика.

В девятнадцать Эрик без памяти влюбился. Вчерашняя девочка-подросток с большими невинными глазами, как у лани, и длинными смешными косами превратилась в очень красивую, хотя и застенчивую девушку. Эта застенчивость казалась Эрику особенно прелестной в сравнении с разнузданностью и вульгарностью некоторых сверстниц. Вот только Таис не видела в нем никого, кроме приятеля. И Эрик пришел в настоящее отчаяние, когда узнал, почему.

Лишь влюбившись, он начал обращать пристальное внимание на Таис и на то, какими влюбленными глазами она смотрит на Ренату. На танцах, у пристани, во время деревенских праздников она не сводила с него глаз, страшно смущаясь и заливаясь краской, когда Ренату перехватывал ее взгляд. Каждый такой эпизод сопровождался для Эрика сильной душевной болью и… ненавистью? Зависть и легкая неприязнь постепенно превращались во вражду, но Эрик не решался высказать все напрямую и упорно держал хорошую мину при плохой игре.

Ренату обладал достаточной проницательностью, чтобы вовремя заметить напряжение, возникшее между ним и старым другом. Однажды он позвал Эрика на откровенный разговор и признался в том, что не имеет на Таис никаких видов; в жизни у него другие цели, а женитьба и хоть сколько-нибудь серьезные отношения не входят в его планы на ближайшие лет пять. Этим он еще больше унизил Эрика, хотя тот и воспользовался ситуацией на благо себе. Таис, несчастная и убитая отказом любимого, наконец-то обратила внимание на безответно влюбленного в нее парня и впоследствии согласилась выйти за него замуж.

Впрочем, для Эрика испытания только начинались. Даже на их свадьбе Таис нет-нет да бросала печальные взгляды в сторону Ренату. С двадцати лет Ренату почти не жил в родной деревне, работая в разных городах и мечтая заработать на образование и новый дом для матери, и в этом он преуспел и то больше, чем Эрик, так и не сумевший накопить на обучение на фармацевтическом факультете – свою давнюю мечту. Разлука никак не влияла на чувства Таис к ее первой любви. Жена была ласкова с Эриком, но он был готов поклясться, что не проходило ни дня, чтобы она не вспоминала о Ренату и не жалела бы о том, что ее мужем стал другой.