Текст книги "Во мгновение ока (СИ)"

Автор книги: Nataniel_A

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 35 страниц)

– Если бы ты разбиралась в них, то я не развелся бы с тобой, – ровным тоном ответил он. – Ребенок принадлежит семье отца и точка. Ты знала об этом, когда помогала Жади похитить мою дочь.

– Саид, я…

– Не нужно оправданий! – жестом Саид велел жене молчать. – Они бессмысленны. Ничто не может оправдать преступления, а Жади преступница.

– Она просто хотела видеть свою дочь! – неожиданно для самой себя выпалила Рания и сжалась от страха.

Повисла напряженная пауза. Саид от злости сжал челюсти и кулаки. Из его глаз готовились хлынуть слезы бессильной ярости, а из глаз Рании – слезы унижения и беспомощности. Мужчине стоило небывалых усилий сдержать свой гнев. Выровняв дыхание, он достаточно спокойно поинтересовался:

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Д-да… – захлопала ресницами от неожиданности Рания.

– Не забывай следить за здоровьем, – сухо напомнил Саид. – Если нужно к врачу, водитель всегда в твоем распоряжении.

Сказав это, он уткнулся в ноутбук и целиком погрузился в работу, давая Рании понять: их разговор окончен.

***

За окном солнце начинало клониться к закату. Жади устало прислонилась лбом к оконной раме и с тоской смотрела на то, как по улице бегают и играют с деревенским псом соседские дети. Флоринда сидела за столом и сосредоточенно перебирала фасоль, пытаясь отвлечься от настигнувшей ее тревоги.

– Ох, Жади, что-то мне неспокойно, – пожаловалась она компаньонке. – Я все думаю: а надо ли было начинать это расследование? Конечно, я за то, чтобы виновного, если он есть, наказали, но иногда такое дурное предчувствие накатит, что аж сердце щемит.

– Никому из мужчин нельзя доверять, донна Флор, – вздохнула Жади и отошла от окна. – Они играют с нами, как с куклами, не считаясь с нашими чувствами.

– Ну, это ты зря так обо всех, – возразила Флор. – Знаешь, Жади, мне тоже в этом плане не особо повезло. Я была занята работой, сыном, домом, пожилыми родителями, а потом не успела оглянуться, как жизнь и пролетела. Мне так и не встретился достойный человек, но я верю, что достойные мужчины существуют.

– А я уже ни в кого не верю, – грустно проговорила Жади и уселась за стол напротив хозяйки.

– Мне неудобно спрашивать, но что у тебя случилось? Ты была такая радостная, воодушевленная, когда приехал Зейн, а теперь три дня ходишь как в воду опущенная.

Марокканка вспыхнула.

– Он пытался использовать меня для своего расследования! Притворился заинтересованным собеседником, галантным кавалером, понимающим другом. На самом деле он всего лишь хотел выуживать через меня нужные ему сведения!

– Господи Иисусе! – поразилась Флор. – Какие такие сведения?

– Он хотел, чтобы я наблюдала за Таис.

– Таис?! Неужели он ее в чем-то подозревает? Добрейшей души девочка, мухи не обидит!

Жади в расстройстве пожала плечами.

– Если бы не она, я бы, наверное, не пережила своего горя, – печально вздохнула Флор. – Никто меня так не поддерживал. Хотела бы я иметь такую дочь, как Таис. Знаешь, Жади, мне очень не хватает дочери.

– Я очень рада тому, что у меня есть дочь, – улыбнулась наконец Жади. – Она единственное, что есть ценного у меня в жизни. Если бы Саид…

Договорить ей не дал стук в дверь. Хозяйка и постоялица быстро переглянулись – обе догадались о том, кто к ним пожаловал. Флор поднялась из-за стола.

– Я сейчас выйду, – спохватилась Жади, но поздно – Зейн уже стоял в дверях.

– Добрый вечер, донна Флоринда, – проговорил он, не сводя глаз с марокканки, и приветственно кивнул ей: – Жади!

Та ответила гордым молчаливым кивком. Глаза же ее буквально испепеляли гостя гневом.

– Я сейчас возвращаюсь в Рио, – продолжал Зейн. – Возвращаюсь надолго. Мне нужно будет сделать несколько запросов в различные инстанции. Когда мы дождемся ответа оттуда, в деле появится кое-какая ясность.

– Понятно, – взволнованно закивала Флор. – Скажите, а сейчас вам уже что-нибудь известно? Ну, хотя бы… случайность это была или нет?

– Донна Флоринда, давайте не будем торопиться, – уклончиво ответил детектив. – Я хочу взглянуть на результаты экспертизы, а это займет некоторое время.

– Но скажите хотя бы примерно, что вы надеетесь найти? – не унималась женщина.

– Простите, я пока не могу всего вам рассказать, следствие – очень тонкий процесс, ему может навредить даже самая малость.

– Хорошо, хорошо, я поняла. Что ж, Зейн, я желаю вам удачи. Да поможет вам Господь!

– Благодарю, донна Флоринда, – вежливо улыбнулся ей Зейн и снова посмотрел на Жади, являвшую собой воплощенное безразличие и неприступность. – Мы увидимся с вами примерно через месяц, может быть, чуть раньше или позже. А сейчас мне пора идти.

– Я провожу вас, – предложила Флор и накинула на плечи кофту. – Идемте, сеньор.

– До свидания, Жади, – сказал напоследок египтянин, прожигая ее взглядом.

– До свидания, – сухо попрощалась Жади. На ее лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах так и кипели множество невысказанных эмоций и претензий.

Едва Зейн с Флориндой скрылись за порогом, она метнулась к окну. Зачем – сама толком не понимала. У самой калитки Зейн замер и обернулся. На секунду их взгляды вновь встретились, и Жади увидела, как его губы тронула еле заметная улыбка. «Он смеется надо мной!» – с возмущением подумала марокканка и резко отпрянула от стекла. Пусть не думает, что он победил в этой схватке.

========== Часть 64 ==========

Лукаса наконец-то удалось уговорить на прогулку. Причина его согласия была более чем прозаична – Лео куда-то пропал. Уже неделю от него не было ни слуху ни духу, что невероятно огорчило одних домочадцев семьи Феррас и очень обрадовало других.

– Лукас, как ты считаешь, может, Диогу все-таки не принял Иветти в качестве невесты сеньора Леонидаса? – поинтересовалась Далва, которая неторопливо катила перед собой инвалидную коляску по садовой дорожке под сенью многолетних деревьев.

– Далва, ну что ты такое говоришь! – нахмурил брови Лукас, чуть повернувшись корпусом назад.

– А что? На ужин к сеньору Леонидасу он не пришел, не заходит, на звонки не отвечает. Даже в доме, где живет его новая мать, и то не знают, куда запропастился мальчик.

– Мне кажется, он просто понял, во что его хотят втянуть, – пошутил Лукас. – Еще немного, и папа надел бы на него строгий костюм, усадил бы в кресло компании и перекрыл бы ему весь кислород. Этот парень оказался умнее меня и вовремя сбежал. Это к лучшему.

– Матерь Божья, а ты как будто и рад! – с упреком сказала Далва. – Ты даже ни разу не поздоровался с братом!

– Он мне не брат, Далва, сколько можно повторять?

– Ну да-а, конечно! А кто же он тогда? Только не надо рассказывать небылицы про фокусы сеньора Альбьери. Господь являет чудо, а сеньор Альбьери приписывает себе! Безобразие!

Больной уже не слушал причитаний служанки. Он закрыл глаза, улавливая колебания теплого воздуха и ароматы садовых цветов. Как же хочется встать и пойти своими ногами! Чувствовать ступнями землю, быть полностью свободным в своих движениях! Лукас очень жалел о том, что в свое время так много времени проводил, сидя в комнате, и так мало гулял пешком. Дай ему теперь волю – обошел бы весь земной шар, но что толку об этом рассуждать?

– Глазам своим не верю! – неожиданно воскликнула Далва. – Мой мальчик, мой мальчик пришел!

Бросив Лукаса в инвалидной коляске посреди сада, она со всех ног бросилась к только что пожаловавшему гостю. Лукас в тревоге вытянул шею, но не смог как следует рассмотреть его из-за густой листвы кустарника.

– Как мы соскучились по тебе! – доносился голос Далвы. – Почему ты бросил нас?

– Я не бросал вас, – Лукас услышал голос – свой собственный голос со стороны. Он звучал более звонко, легко, непринужденно. Лукас слышал его и раньше, но никогда – так близко.

По телу больного будто прошел электрический разряд. В одну секунду ему показалось, что это разговаривает Диогу, а в другую, что это он сам.

– Я просто зашел попрощаться, – продолжал тем временем клон. – А Мел дома?

– Как это – попрощаться? – разочарованно воскликнула Далва. – Куда же ты хочешь уехать от нас?

– Пока не знаю.

– Идем, ты должен поздороваться с братом! – служанка схватила парня за руку и потащила за собой – Лукас наблюдал их ноги.

– Нет! – испугался чего-то тот и замер. – Если вы о Лукасе, то я не хочу с ним сталкиваться нос к носу.

– Господи, да что вы за упрямцы такие? После реинкарнации, и то не могут поладить!

Лукас, повинуясь какому-то странному, болезненному чувству, толкнул коляску руками и покатился вперед. Один разворот, и он увидел клона во весь рост.

И клон увидел его. Немощного, бледного, несчастного, с похудевшими от неподвижности ногами в простых спортивных брюках. Парень смотрел на Лукаса с мистическим ужасом, граничащим с отвращением.

– Тебе не нравится то, что ты видишь? – проговорил Лукас в охватившем его исступлении.

– Лукас, Диогу! То есть, Лео! – металась между ними Далва, как курица-наседка. – Разве так нужно приветствовать друг друга после долгой разлуки?

– Ты… – Лео хватал ртом воздух. – Твои ноги. Что с ними? Со мной будет то же самое?!

– Нет, если будешь соблюдать осторожность, – машинально произнес Лукас, потрясенно разглядывая его лицо – свое лицо, лицо Диогу, по жестокой иронии судьбы принадлежащее совершенно незнакомому человеку. Или он вовсе не незнакомый?

– А с тобой что случилось?..

– Я упал с высоты. Подойди ближе.

– Зачем? – насторожился Лео.

– Подойди, – ровным, холодным тоном – откуда только взялось такое железное спокойствие? – повторил Лукас.

– Ты думаешь, что можешь приказывать мне, потому что я твой клон? – Лео рассмеялся болезненным, нервным смехом. – Я не ты!

Лукас долго не отвечал ему, напряженно вглядываясь в собственные черты лица со стороны, а затем все же сказал еле слышно:

– Именно так. Я знаю, что Альбьери хотел сделать из тебя Диогу, но ты не Диогу. Ты это я. И теперь ты видишь, чем все закончится.

– Ложь! – вспылил Лео и бросился наутек, лишь напоследок обернувшись и прокричав: – Я никогда не стану таким, как ты! Никогда!

– Матерь Божья, ну как же так?! – всплеснула руками расстроенная Далва. – Поссорились на пустом месте!

А Лукас в беспросветном отчаянии лишь с силой сжал ладонями свои колени – колени, которых он не чувствовал.

***

Вечерний Рио жил своей жизнью. Этот город, казалось, не смолкал ни на минуту – идеальное место, чтобы затеряться со своими проблемами среди массы самых разнообразных людей. Клаудию больше не манили душные питейные заведения – туда она шла, скорее, от ощущения неприкаянности и безысходности, когда не было сил оставаться наедине с собой в тишине комнат. У нее наконец-то появилась конкретная цель, заполонившая все ее существо. А мыслей в голове роилось столько, что они едва не раскалывали черепную коробку по швам. Чтобы хоть как-то сбрасывать напряжение, Клаудиа много гуляла пешком с собакой, чему та была безгранично рада. Динго чувствовал себя необычайно важной персоной в жизни хозяйки, которая наконец перестала пропадать вечерами неизвестно где и полностью посвятила свободное время питомцу.

На широком каменном бортике фонтана, ссутулившись, сидел человек и разглядывал свое отражение в воде, невзирая на плохое освещение улицы и фонтанную рябь.

Динго замер на месте и весь напрягся, уловив знакомый запах. Пес пытался распознать, кому из гуляющих в парке людей он принадлежит, а когда все же определил направление, то с заливистым лаем бросился к фонтану.

– Динго, ко мне! – скомандовала Клаудиа, никак не ожидавшая, что послушная собака вдруг вырвет поводок у нее из рук. – Что это за шутки? Динго!

Поняв, что питомец ее не слушается, она побежала за ним. Вскоре Клаудиа обнаружила, что Динго прыгает на задних лапах перед незнакомцем, а тот, наклонившись, панибратски гладит его по холке.

– Динго, ко мне! – властно повторила команду девушка.

Пес устыдился своего непослушания и, поджав хвост, вернулся к хозяйке.

– Вообще-то мы с ним неплохо ладили, – проговорил незнакомец, взглянув на Клаудию.

Девушка обомлела, узнав в нем Лео.

– Ты?..

– Ага, привет, – равнодушно бросил он и снова уставился в воду, давая понять, что не настроен на беседу.

Клаудиа не привыкла, что последнее слово остается не за ней, к тому же Динго просто неистовствовал, пытаясь что-то донести до хозяйки. Девушка приняла решение остаться. Она намотала поводок на кулак и с ногами забралась на бортик напротив Лео.

– Он обычно так себя не ведет, – сказала Клаудиа как бы между прочим.

– Ты о собаке? – не поднимая глаз, спросил Лео. – Похоже, она меня узнала.

– Гав! – подтвердил Динго.

– Узнала?.. Постой, это не ты случайно тот парень, который… – вдруг догадалась Клаудиа.

– Наверное, я. Это твоя собака тонула?

Девушка энергично закивала.

– Значит, я, – бесцветным голосом произнес Лео.

Клаудиа смотрела на него с восхищением, изумлением и негодованием одновременно. Что за странный человек? Говорит о таких серьезных вещах спокойно, небрежно, походя, будто так и надо! При этом не боится нырять с головой в омут в прямом смысле. Одним словом, клон.

– Слушай… – после недлительной паузы возобновила разговор Клаудиа. – У тебя что-то случилось?

Лео поднял на нее хмурый взгляд, впрочем, всего на секунду ей показалось, что взгляд этот заметно смягчился.

– Ничего особенного. Просто весь мой мир перевернулся, а так все нормально.

– Лаконично, ничего не скажешь.

– Как есть.

– Я могу чем-нибудь помочь? – вкрадчиво поинтересовалась Клаудиа.

Лео усмехнулся и покачал головой. Ретривер, высунув язык, подобострастно смотрел на него блестящими глазами-бусинами и дружелюбно помахивал хвостом. Умильная собачья морда могла растопить даже самое холодное сердце, и Лео не был исключением. Он почесал пса за ухом и с улыбкой сказал:

– Хоть кто-то смотрит на меня без страха. Хорошая у тебя собака. Напомни, как ее зовут?

– Динго, – подсказала Клаудиа. – Это мальчик. Ты ему понравился, – весело заметила она.

– Мне бы тоже понравился тот, кто вытащил меня из беды. Я не хвастаюсь, ты не думай, – поспешил оправдаться Лео, будто сказал что-то постыдное. – Откуда он у тебя?

– Парень подарил. Сказал, что это лучше, чем цветы, духи, украшения или что-то в этом роде. Цветы быстро завянут, духи закончатся, украшения потускнеют или просто надоедят. А собака – это друг. Друзья остаются с нами надолго.

– А где твой парень?

– Умер.

– Он болел чем-то? – после недолгого, довольно тягостного молчания спросил Лео.

– Нет.

– Я боюсь умереть молодым, – вздохнул он. – А ты?

– Когда как. Иногда кажется, что хоть сегодня бы умерла, а вообще жить все-таки хочется. Здесь ведь еще есть на что посмотреть, не так ли?

– Это точно, – усмехнулся Лео. – Я скоро уеду отсюда.

– Неужели? Куда?

– В пустыню.

От неожиданности Клаудиа чуть не прыснула со смеху. Не потому, что ей было смешно, скорее, по причине полной нелепости сказанного.

– Зачем тебе в пустыню?

– Я с детства мечтаю там оказаться. Мне так нравились фотографии с песчаными барханами – целое море песка! – и бредущими по ним караванами.

– Но там же очень жарко и почти нет воды, – скептически приподняла брови Клаудиа.

– Ну и что? Привыкнуть можно ко всему. Зато там я наконец-то найду то, что уже так давно ищу.

– И что же ты ищешь? – уточнила девушка.

– Я… – Лео задумчиво поднял глаза к небу. – Не знаю, как точно описать. У меня ощущение, что в пустыне я потерял свое сердце. Там меня ждет женщина, знаю, что ждет! Она мне часто снится посреди руин какой-то старинной крепости. Я пытаюсь заговорить с ней, но ничего не выходит. А недавно мне снилось, что она тонет в реке и зовет на помощь – откуда в пустыне река?!

Клаудиа боязливо поежилась.

– Я не очень суеверная, но на твоем месте уже сходила бы к какой-нибудь знахарке. Вдруг к тебе прицепился потусторонний дух или призрак… Ну, ты понимаешь. Господи, какой бред я говорю, – подперла она голову рукой. – Лучше тогда сразу к мозгоправу.

Лео весело рассмеялся, впервые улыбнувшись за весь вечер.

– Нет, это не дух. Это живая женщина, я уверен. Спорим, я ее найду?

– Если найдешь, покажи – мне очень интересно, что за люди умеют посылать мысленные сигналы через океан.

– Обязательно, – задорно подмигнул Лео. – Ну ладно, мне пора.

– Куда, уже в пустыню? – подколола его Клаудиа.

– Можно и так сказать.

– Ты похож на инопланетянина, которого забросило на Землю из другой галактики. Мне кажется, ты даже думаешь не так, как все остальные.

– Возможно, – покачал головой Лео. – Я предпочту быть инопланетянином. Это лучше, чем сумасшедшим, роботом или ожившим покойником. Я знаю, что я ненормальный – так все говорят, а если не говорят, то думают.

– Не факт, – хмыкнула Клаудиа. – Может, это просто все вокруг психи? Живут себе в своем «нормальном» мире, который на самом деле – одна большая психушка. Ставлю любую сумму на то, что так оно и есть.

– От этого не легче, – Лео слез с бортика фонтана и потрепал на прощание Динго по загривку. – Береги свою собаку, у тебя хороший друг.

– Удачи, пришелец! – крикнула ему вслед Клаудиа, когда он удалялся по парковой дорожке в вечернюю тьму. – Странный этот клон, да, Динго? – обратилась он к псу. – Сколько я с ним разговаривала? Пять минут? Десять? А меня уже сильно тянет выпить. Но я обещала тебе вести себя хорошо. И… – девушка сделала судорожный вздох, – твоему хозяину тоже. Неважно, слышит он меня или нет.

========== Часть 65 ==========

В доме Феррасов вновь горели множество огней и играла музыка. На этот раз в центре внимания был не один виновник торжества, а целых двое: Леонидас и его обворожительная, хотя и чуточку взбалмошная возлюбленная праздновали помолвку. Они будто позабыли о двадцати годах раздора и коротких временных перемирий и сияли от счастья так же, как в первые дни своего романа. Впрочем, сейчас их счастье было куда полнее и глубже.

– Ах, какая чудесная пара! – восторгалась Лидьяне, со стороны глядя на принимающих поздравления жениха и невесту. – Они чудесно подходят друг другу. Маиза, ты так не думаешь?

– Я думаю, что предыдущая невеста сеньора Леонидаса подходила ему больше, – с легкой полуулыбкой заметила Маиза. – Синира была более интеллигентной, утонченной, начитанной, умела подать себя.

– Но с Иветти он просто светится! – возразила Лидьяне.

– Да, логику мужчин понять порой довольно сложно.

– Маиза, ты так это сказала, что я даже занервничала, – блондинка инстинктивно потянулась к сумочке, лишь пару секунд спустя вспомнив, что ее муж находится в зоне видимости, и нет нужды ему звонить. – Я очень нервничаю, когда ты так говоришь!

– Ладно, ладно, – снисходительно приподняла брови Маиза.

– А почему Лукас не спустится и не поздравит отца вместе с остальными? Мне так жаль его, неужели твой муж решил стать затворником?

– Просто Лукас не хочет, чтобы люди видели его в инвалидном кресле, и я его очень хорошо понимаю. Но всю жизнь прятаться нельзя. Надо что-то с этим делать, а что, пока неясно. Лидьяне, ты только посмотри! – оживилась Маиза и указала подруге на беседующих неподалеку Мел и Сесеу. – Наконец-то Мел начала находить общий язык с кем-то, кто соответствует ей по уровню!

– …Это очень хороший мюзикл бродвейского уровня, – убеждал Сесеу девушку. – Я хотел пойти на него с Телминьей, но ты же знаешь мою сестру. В последний момент у нее нарисовались какие-то срочные и неотложные дела, а билет теперь рискует пропасть. Если бы ты только знала, каких трудов мне стоило его достать! Составишь мне компанию, Мел?

– Не знаю, Сесеу, – растерялась та. – Я уже договорилась встретиться с подругой.

– Жаль. А куда вы пойдете?

– Никуда, – скромно пожала плечами Мел. – Просто будем гулять.

– Да ты что, Мел! – разочарованно воскликнул Сесеу. – Жить в Рио-де-Жанейро и гулять просто так, ничего не посещая? Нет, ты просто обязана увидеть это представление!

– Может, пригласишь еще кого-нибудь?..

– Приглашал, – с досадой махнул рукой парень. – Все будто сговорились: у кого работа, у кого день рождения тети, у кого ремонт. Такое ощущение, что эти люди каждый день видят гастроли всемирно известных артистов.

– Ну… ладно, я схожу с тобой, – сдалась Мел. – Кажется, мюзикл на самом деле стоящий.

– Не то слово! – искренне обрадовался Сесеу и широко заулыбался.

– Жаль, что билетов всего два, можно было бы позвать и Нанду, – заметила Мел.

– Нанду что-то совсем от нас откололся, – посерьезнел Сесеу. – Как только начал выступать со своей группой, мы перестали его видеть.

– Да ты что? Поверить не могу! Вы были так дружны.

– Ага, ну, значит, с музыкантами ему интереснее. А еще подцепил на концерте какую-то рыжую девицу.

– Режининья? – догадалась Мел. – Я видела их как-то вместе возле пляжа.

– Да-а, они теперь неразлучны, – с обидой в голосе произнес Сесеу. – У тебя тоже сейчас своя компания, и… О, а вот и Телминья! – увидев сестру, он незаметно отошел от Мел на два шага и сделал вид, что целиком поглощен созерцанием праздничной обстановки.

– Чем заняты, ребята? – бойко поинтересовалась Телминья.

– Сесеу предложил мне…

Едва Мел раскрыла рот, как Сесеу поспешил вмешаться:

– Предлагаю вам немного выпить и потанцевать. Шампанское сегодня просто высший класс, – подмигнул он девушкам.

– Праздник только начался, давайте лучше сначала поздравим молодых, – возразила Телминья.

– Отлично, отлично, я не против! – обрадовался Сесеу тому, что сумел выкрутиться перед бдительной сестрой. – Телминья, где там наши подарки для сеньора Леонидаса и Иветти?..

Леонидас тем временем вел серьезный разговор с Тавиньо.

– Леонидас, ты уверен, что суд необходим? – осторожно поинтересовался адвокат. – Я считаю, что лучше постараться договориться с матерью парня мирным путем.

– Я пытался. Пытался! Эта женщина очень упряма и совершенно не готова к компромиссу. Я приехал к ней домой как цивилизованный человек, а она устроила грандиозную истерику по поводу того, что у нее якобы пытаются отобрать сына, да еще клеймят его роботом. Представляешь, Тавиньо, для нее клон и робот – это одно и то же! И о чем с ней можно договариваться?

– Это вполне естественная реакция в ее ситуации. Для человека, далекого от науки, узнать подобное о своем ребенке – огромный стресс.

– А у меня не стресс? – буркнул Леонидас, враз растерявший свое благодушие. – У меня чуть не случился сердечный приступ, когда я случайно увидел этого парня в больнице. Мне все это тоже далось непросто. Но я принял новые реалии как данность, адаптировался к ним, почему она не может?

К ним подошла заскучавшая без любимого Иветти.

– Львеночек! О чем беседуете? – спросила она, ласково погладив его по плечу.

– Дорогая! – Леонидас поцеловал нареченную в губы. – Мы с Тавиньо говорили о делах, но я уже успел безумно по тебе соскучиться!

– Львеноче-ек! – с подозрением прищурилась Иветти. – Ты что-то недоговариваешь. Я насквозь тебя вижу, у меня глаза как рентгеновский аппарат!

– Ну как иметь тайны от такой жены? – размягчился Леонидас, с любовью глядя на нее. – Я обо всем тебе расскажу, дорогая, но немного позже. Сейчас давай праздновать и веселиться, весь вечер в нашем распоряжении!

Альбьери с Эдной приехали на торжество позднее остальных. Эта пара разительно выделялась на фоне других гостей: он был напряженным, сумрачным, взгляд его тревожно бегал; она с трагично-волевым выражением лица безуспешно пыталась изобразить улыбку.

– Леонидас, – Альбьери отвел друга в сторону, – скажи мне, Лукас по-прежнему болезненно воспринимает эту ситуацию?

– Более чем болезненно, Альбьери, более чем! Я в который раз убеждаюсь, что ты поступил недальновидно, не позволив мальчику расти в моем доме. Сейчас всем было бы гораздо проще.

– Тебе не понять меня, Леонидас, – покачал головой Альбьери. – Ты говоришь как отец, которому не дали вырастить сына, а я ученый, совершивший революцию в науке. Я боялся, что меня сожгут на костре, как Джордано Бруно. Не в прямом смысле, конечно. И боюсь до сих пор.

– Ты, как обычно, в своих научных изысканиях, – Леонидас смотрел на него не без жалости, не в силах до конца поверить, что его друг и так фактически приговорен к смерти. – А меж тем парень не получил должного воспитания, образования. Вот увидишь, я намерен всерьез этим заняться.

– …Как ты, Эдна? – участливо спросила Иветти, усаживая гостью на диван.

– Ах, Иветти, прости, что в такой день порчу тебе настроение, но все очень плохо, – судорожно вздохнув, проговорила Эдна. – Болезнь, вероятно, прогрессирует. Мы не проходили новых обследований, но я вижу, как силы постепенно оставляют Альбьери. Он быстрее утомляется, меньше времени проводит в клинике… Я ужасно боюсь того момента, когда он совсем не сможет вставать.

– Он по-прежнему ни о чем не догадывается?

Эдна, поджав губы, помотала головой.

– Это нехорошо, – вздохнула Иветти. – Наверное, стоит как-нибудь аккуратно его подготовить. Ведь Альбьери сам врач и рано или поздно начнет подозревать, что с его организмом происходит катастрофа.

– Я не могу! Не могу, не нахожу в себе сил! Ты знаешь, Иветти, я хочу проснуться и понять, что все это лишь дурной сон. Я должна держаться, но у меня плохо получается. Иногда я ухожу из дома на несколько часов якобы на прогулку, а сама все это время плачу в одиночестве. А здесь еще эта история с клонированием, из-за которой Альбьери постоянно нервничает! Прости еще раз, что расстраиваю тебя на твоей помолвке…

– Нет-нет, ну что ты! – сочувственно воскликнула Иветти. – Ты можешь прийти ко мне, чтобы выговориться, в любое время дня и ночи.

– В такие моменты я начинаю понимать, что двигало им, когда он решился на свой… эксперимент, – глаза Эдны загорелись нездоровым блеском. – Несправедливость этого мира ужасает, она приводит в отчаяние! Эта совершенная беспомощность человека перед обстоятельствами жизни, хрупкость самой жизни, угрозы, которые подстерегают каждый день нас и тех, кого мы любим… А мой муж – человек, который не побоялся бросить вызов самой природе. Невероятно смелый человек, великий человек! Обычным людям сложно понять и оценить его вклад в мировую науку, но когда я думаю о глубине его идеи…

– Позволь не согласиться с тобой, дорогая, – мягко осадила ее Иветти. – Может быть, Альбьери на самом деле великий ученый – не мне судить, я не разбираюсь в науке. Но я вижу, как страдают люди вокруг меня. Лео страдает. Деуза, его мать, моя подруга, страдает. Бедный Лукас едва не сходит с ума. Львеночек сбит с толку. Как по мне, это слишком высокая цена даже за самый передовой прорыв.

– Иветти! – всхлипнула Эдна.

– Ну все, все! – Иветти лучезарно улыбнулась и взяла ее за руки. – Давай забудем о бедах хотя бы на полчаса. Сейчас мы будем резать праздничный торт для всех. Улыбнись же, Эдна, улыбнись хоть раз ради меня!

Несчастная женщина, казалось, немного повеселела.

В гостиную на специальной тележке выкатили огромный торт. Влюбленные вновь оказались в центре всеобщего внимания, и дом буквально потонул в радостных возгласах и пожеланиях любви и счастья.

========== Часть 66 ==========

Стремительно темнело. Был вечер обычного буднего дня, деревня отдыхала и готовилась ко сну, чтобы утром снова начать трудиться. Жади возвращалась домой, зябко кутаясь в кофту нежно-персикового цвета. Ее волосы были убраны в пышный пучок на затылке, а ремни от сандалий слегка натирали ноги. Вдруг на подходе к дому Жади вздрогнула и остановилась. В неярком свете фонаря она увидела незнакомца, который стоял спиной к дороге, облокотившись на ограду, и смотрел на светящееся окно кухни.

Жади охватило странное, щемящее, тревожное чувство. Самое странное чувство, которое ей когда-либо приходилось испытывать в жизни. Она не понимала, откуда оно взялось – ей казалось, что сейчас этот по-простому одетый незнакомец с большим рюкзаком за спиной обернется, и она увидит… Лукаса. Но не того Лукаса, который двадцать лет жил вдали от нее, у которого были жена и дочь, а еще тяжелый груз ответственности перед всеми и вся, только не перед Жади. Не того Лукаса, который не захотел взять на себя смелость отстоять любимую женщину и ее право воспитывать собственного ребенка. Не того Лукаса, который сдался и бежал с поля боя, даже не начав борьбу.

О нет, тот Лукас больше не интересовал Жади, она поставила крест на любви к нему. Но в ее сознании по-прежнему жил влюбленный юноша, к которому она тайком сбегала в развалины от дяди. Тот, с кем они клялись друг другу в вечной любви, искренне веря в святость и нерушимость своих клятв. Сердце марокканки больно сжалось. Медленной поступью она двинулась к калитке. Незнакомец услышал ее шаги и повернулся к ней лицом.

Жади будто поразило молнией. На нее с беззаботной, приветливой улыбкой смотрел он. Лукас. Именно такой, каким она увидела его впервые двадцать лет назад. Смотрел, совсем ее не узнавая.

– Аллах! – прошептала Жади, схватившись рукой за ограду, чтобы не упасть.

– Привет! Ты теперь живешь здесь? – как ни в чем не бывало спросил молодой Лукас. – А где донна Флор, она уехала?

– Аллах! – голос Жади едва не сорвался. – Ты не можешь быть здесь!

– Почему ты так смотришь? – парень смутился ее перепуганного вида. – Ты боишься меня?

– Меня искушает дьявол! Сам дьявол принял твой облик, чтобы нигде не давать мне покоя! Я больше не поверю тебе, слышишь?! Я никогда тебе не поверю!

Парень рассмеялся в ответ на ее слова. Впрочем, в этом смехе отнюдь не было слышно веселья, только горькая ирония, почти переходящая в отчаяние.

– Ты говоришь странные вещи, – сказал он. – А я думал, что хоть здесь люди не будут от меня шарахаться.

Жади сделала несколько шагов вперед на ватных ногах и протянула к нему дрожащую руку. И резко отдернула, как только почувствовала, что пальцы словно ударило током.

– Ты живой! Из плоти и крови! Аллах, это невозможно! – в ужасе воскликнула она.

«Лукас» нахмурился и опустил голову, чертя на песке полукруг носком кроссовка.

– Ты думаешь, что я Лукас? Я не Лукас.

– Аллах, Аллах!

Больше Жади не стала ни смотреть на него, ни слушать. Она бросилась бежать без оглядки по пустынной улице. Мысли путались, сердце бешено колотилось, в голове шумела кровь, в горле встал болезненный ком, а глаза не разбирали дороги.

Жади бежала и бежала вперед, не заметив, как от пивной отделилась темная мужская фигура и двинулась за ней. Дома́, дома́, дома́… Жади уже перестала узнавать эти участки, но продолжала свой путь, как одержимая. Белым лебедем на фоне темного леса проплыла часовня – последний рубеж перед сельским кладбищем. Женщина, судорожно бормоча вполголоса молитвы на арабском, шла быстрым шагом мимо серых могильных плит. Скоро и они поредели, уступив место вечнозеленым джунглям.

– Аллах, защити меня! – в слезах шептала Жади, с треском ломая ногами сухие ветки, которыми была усеяна земля. – Защити меня от наваждения! Если это знак беды, то не дай мне погибнуть! Аллах…