Текст книги "Во мгновение ока (СИ)"

Автор книги: Nataniel_A

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 35 страниц)

– Чушь все эти передачи, – расстроенно проговорил Лукас, но после сделал паузу и призадумался. – А вообще, ты права! Плевать на все, я хочу быть счастливым!

– Вот это другой разговор! – обрадовалась гостья.

– Ведь я же не разбился насмерть, значит, мне дан еще один шанс! – Лукас вдохновлялся на глазах.

– Прекрасно! Такие речи нравятся мне куда больше!

– Но… – вновь сник больной. – В любом случае, если мы с Жади будем вместе, это произойдет не сейчас. Мне нужно три месяца, чтобы прийти в более-менее приемлемое состояние. Я должен начать передвигаться на коляске, а не лежать пластом. Тогда я обрету хотя бы какую-то независимость.

– Нужно составить план действий, продумать все до мелочей. У тебя как раз будет время это сделать, – ободряюще сказала Иветти. – Жади важно знать, что ты не отказываешься от нее, тогда вам любые трудности будут по плечу, вот увидишь.

– Иветти, – улыбнулся Лукас, – ты умеешь вселять надежду. Будь у меня такая мать, как ты, я стал бы другим человеком.

– Кстати, – она неосознанно поправила прическу и сделала постное выражение лица, – что там у Львеночка? За ним увиваются какие-нибудь наглые девицы вроде той журналистки из Португалии?

– Мне ни о каких девицах из Португалии ничего не известно, – рассмеялся больной. – А даже если бы и увивались, я уверен, что отец любит тебя.

– Серьезно?.. – Иветти растаяла от этих слов.

– Он просто упрямый. Ужасно упертый, с ним бывает невыносимо иметь дело.

– С этим не поспоришь, – тяжело вздохнула женщина. – Лукас, я пойду. Не хочу давать пищу для пересудов разным…

Через приоткрытую дверь можно было заметить Далву, грозно поджавшую губы, с подносом для еды, который она выставила перед собой, как оружие.

– Больному пора есть и принимать лекарства, – морщась от отвращения, произнесла служанка.

– Я ухожу, – Иветти выпрямилась, закинула сумку на плечо и гордо застучала каблуками по направлению к выходу из комнаты, но у порога обернулась и сказала на прощание: – Не забывай, о чем мы говорили с тобой сегодня, Лукас! Поправляйся, ты нужен многим людям.

========== Часть 10 ==========

Семейство Рашидов, вернувшееся домой, пребывало в скверном расположении духа – все трое были мрачнее тучи. Саид по дороге из клиники не проронил ни слова, Жади готовилась к тяжелому разговору с мужем, а Рания не могла прийти в себя от испуга, недоумения и обиды – ей стало очевидно, что в семье происходит что-то нехорошее, во что ее, вероятно, не собираются посвящать. Саид, расхаживая по гостиной и засунув руки в карманы брюк, велел Рании идти на свою половину, после чего посмотрел на первую жену полным ревности взглядом и строго спросил:

– Ты ничего не хочешь мне сказать, Жади?

– Что ты хочешь услышать? – с вызовом ответила она вопросом на вопрос. Всем видом Жади показывала, что настроена решительно, волнение выдавали лишь слегка подрагивающие кончики пальцев.

– Правду, – ледяным тоном отрезал мужчина.

– Ты хочешь знать правду, Саид? – Жади начала распаляться. – Хорошо, я скажу тебе правду. Я искала помощи, искала людей, которые помогут выбраться из заточения, которое ты мне устроил!

– Неужели? – губы Саида скривила презрительная усмешка. – Тебе не хватает еды? Воды? Одежды? Может, с тобой плохо обращаются, бьют? В таком случае, ты могла бы собрать семейный совет или заявить в полицию, отчего же ты этого не сделала?

– Я хочу свободы! – в гневе выкрикнула Жади. – Хочу общаться, встречаться, ходить, с кем и куда захочу!

– Единственный, с кем ты хочешь встречаться и к кому ходить, лежит парализованный. Ты не нужна ему больше, Жади, и никогда не была нужна, – Саид с особым выражением чеканил каждое слово. – Тогда, когда ты наконец поймешь это, в тот же самый день ты будешь полностью свободна в своих связях и перемещениях.

– Это невыносимо! Почему ты так мучаешь меня? Это ведь ты, ты устроил нашу встречу!

– Я хотел убедиться, что ты избавилась от юношеских иллюзий, но ты увязла в них еще больше. Ты вся лживая Жади, вся насквозь! Что ты задумала?

– Ничего, ничего я не задумала! Ты сам говоришь, что Лукас для меня потерян, так чего ты боишься? – она медленно, как кошка, наступала на него, точно готовилась к броску. – Ты бои-ишься, Саид, боишься, что окажешься не прав, что мы с Лукасом будем счастливы даже несмотря на его болезнь, что все твои усилия пойдут прахом. Вот почему запираешь меня в клетке, лишаешь возможности разговаривать с людьми вне дома! Ты знаешь, что наши с Лукасом чувства сильнее твоих козней, твоих и этой Маизы. Все бесполезно, Саид, я не люблю тебя, слышишь? Я никогда тебя не любила и не полюблю, что бы ты ни делал!

Саид в бешенстве занес руку для удара, но ладонь застыла в воздухе, так и не коснувшись лица Жади. Глаза Саида застилали слезы ярости, и образ жены размылся, стал нечетким, как сквозь мокрое от дождя стекло.

– Замолчи, неверная! – еле прошептал он, бессильно опускаясь на диван. – Я не хочу тебя видеть.

– Дай мне развод, – в который раз повторила Жади.

– Уходи, – Саид откинулся на спинку дивана, закрыв лицо руками. – Иди на свою половину, ты не выйдешь оттуда неделю! Уходи…

***

Жади забралась с ногами на кровать, обхватила колени руками, а из ее глаз градом покатились слезы отчаяния. Должен быть выход, должен! Рания, несмотря на запрет мужа, постучалась к ней и тихонько вошла в спальню, не зная толком, что ей сказать и сделать.

– Жади! Что-то случилось? Я могу помочь?..

– Рания! – Жади подскочила с постели, взяла ее за руки и усадила рядом с тобой. – Да, я лишь хочу, чтобы ты выслушала меня и постаралась понять.

– Я вся внимание, – растерянно произнесла Рания.

– Я не люблю Саида, – сквозь сдавленные рыдания говорила старшая жена, – никогда не любила. С юности мое сердце принадлежит совсем другому человеку.

– Аллах! Жади!.. – глаза молодой марокканки широко распахнулись, точно она услышала какую-то шокирующую вещь, чем, по большому счету, признание Жади для нее и являлось.

– Я с рождения жила в Бразилии, до смерти моей матери. Мне почти исполнилось восемнадцать, когда я была вынуждена покинуть Рио и отправиться в Фес, к дяде Али. Там меня просватали за Саида, но я уже была влюблена, Рания! Влюблена в бразильца. Я так и не смогла вырвать его из сердца, а недавно мы встретились вновь, и наша любовь вспыхнула с новой силой. Но Саид, он… Он не может смириться с этим и чинит нам препятствия – не дает мне развода, отбирает телефон и запрещает выходить одной на улицу. Вот зачем я просила у тебя разрешения позвонить, вот почему обманула, сказав, что мне нужно к врачу!

– Жади… – Рания в замешательстве хлопала ресницами. – Я не знаю, что сказать, это так неожиданно. Но что я могу сделать?

– Я хочу, чтобы Саид полюбил тебя, – с горячностью продолжала Жади, – хочу, чтобы ты стала первой женой, чтобы он отпустил меня, дал мне наконец свободу, без которой я задыхаюсь.

– Хорошо, я… Я постараюсь сделать все, что в моих силах, – внутренне девушка обрадовалась, что Жади не стремится соперничать с ней за сердце Саида, но как быть с самим Саидом, который попросту одержим первой женой?

– Спасибо! – прошептала Жади, крепко обняв ее. – Спасибо, я знала, что могу на тебя положиться!

***

Остаток дня Саид буквально промучился. Он вернулся на работу, но мысли его были очень далеко от дел. Перед глазами так и стояло обозленное лицо Жади, ее горделивый взгляд и дерзкий тон терзали душу. О, как много бы он отдал, чтобы она хотя бы раз – по-настоящему, а не притворно – посмотрела бы на него такими глазами, какими смотрела на того, другого – никчемного и ненавистного ему. Почему жизнь так несправедлива? Кто играет людскими сердцами, разбивает их на половинки и сталкивает между собой в хаотичном порядке – без логики, без здравого смысла? Почему кто-то готов отдать за любовь все и даже больше, но не получает взамен ничего, а кто-то, не ударив пальцем о палец, имеет самое драгоценное сокровище на свете? Почему, почему?..

Саид достал из кармана сотовый телефон и начал набирать номер, по которому последнее время чаще всего можно было услышать автоответчик. На этот раз ему повезло – владелица телефона все-таки ответила на звонок.

– Маиза? – проговорил Саид в трубку. – Мы можем встретиться? Завтра часов в девять в ресторане на нашем обычном месте. Хорошо, я буду ждать. До встречи, целую.

========== Часть 11 ==========

– Маиза, ты поступила неправильно, – выговаривала вечером Далва сеньоре Феррас. – Не нужно было пускать эту женщину к Лукасу. Я не рассказала сеньору Леонидасу об этом безобразном происшествии только потому, что не захотела его беспокоить лишний раз.

– Далва, тебе не кажется, что я сама в состоянии решить, что мне следует и чего не следует делать? – не без раздражения ответила Маиза, поправляя макияж перед зеркальцем. – Лучше скажи мне, куда делась Мел. Время близится к полуночи, а ее до сих пор нет дома. Тебе что-нибудь известно?

– Она не докладывалась.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – возмущенно посмотрела Маиза на служанку. – Ей-богу, у меня ощущение, что в доме все сговорились за моей спиной, лишь бы свести Мел с этим охранником, будто вы не понимаете, к чему это приведет! Где она сейчас? С ним?

Словно в ответ на ее тираду, на пороге гостиной появилась Мел. Вся встрепанная, в помятой одежде, с нетвердой походкой и замутненным взглядом – все указывало на то, что девушка перебрала с алкоголем. Она на секунду остановилась как вкопанная, глядя на мать, и тут же ринулась наверх.

– Стой сейчас же! – строго окрикнула ее Маиза, и Мел нехотя спустилась обратно. – Ты что, пьяна?

– Да, я пьяна, – слегка заплетающимся языком, но вполне уверенно проговорила она. – А что, нельзя? Хорошие девочки не пьют?

– Боже, да от нее разит перегаром! – в ужасе воскликнула Маиза, подойдя к дочери ближе. – Как от какого-то кабацкого пьяницы! Вот, Далва, полюбуйся! Не иначе как идет из бара обожаемой будущей свекрови!

– Матерь Божья! – схватилась за голову Далва. – Мел, детка, что же это с тобой?

– Я напилась. На-пи-лась, – вызывающим тоном сказала Мел, вскинув голову. – И знаете, что? Это было здорово, наконец-то я могла забыть обо всех вас, оно того стоило!

– Да как ты смеешь приходить домой в таком виде? – Маиза свирепела на глазах. – Посмотри на себя, явилась как из подворотни!

– Мел, что все это значит? – на крики в гостиную вышел Леонидас и окинул внучку взглядом, полным недоумения и возмущения. – Что произошло, почему ты в таком состоянии?

– Я вам скажу, что случилось, сеньор Леонидас, – вмешалась его невестка. – Вы закрывали глаза на связь Мел с уличным парнем, делали вид, что все хорошо, что нет поводов для беспокойства, и вот, пожалуйста! Что дальше? Он научит Мел принимать наркотики?

– Да что ты знаешь?! – истерично выкрикнула Мел. – Кто дал тебе право судить Шанди? У тебя хватает совести обвинять его неизвестно в чем, когда это из-за тебя он меня бросил?

– Что?.. – Маиза удивленно округлила глаза.

– Да, радуйся, мама, радуйся! Я понятия не имею, чего ты ему наговорила, но он меня бросил, мы не вместе, все кончено! – продолжала надрываться девушка. – Ты добилась своего, довольна?

– Что ж, это очень хорошая новость.

– Мел, детка, сядь, я сейчас принесу тебе чаю, – хлопотала возле воспитанницы Далва.

– Не надо мне чаю! Пропадите вы все пропадом!

– Теперь я скажу свое слово! – грозный голос Леонидаса сотряс гостиную. – И ты выслушаешь меня, Мел, очень внимательно! Твой отец лежит сейчас наверху и слышит всю ту безобразную ругань, которую ты устроила! Тебе не стыдно перед ним? Не стыдно перед матерью, дедом? Мел, на тебе сейчас лежит вся ответственность за будущее семьи – именно ты, а не Лукас, должна будешь возглавить компанию, это тебе предстоит стать главной, стать опорой. Твой отец болен и не сможет вести все дела сам, так стань же ему помощницей, а не обузой! Если ты продолжишь напиваться, то очень скоро превратишься в маргиналку, я тоже не вечен, и с кем тогда останется Лукас? Ты об этом подумала? Подумала или нет?!

От строгой отповеди деда Мел стушевалась и притихла на минуту. Она вся съежилась от обиды, но вдруг на ее лице обозначилась нервическая улыбка, постепенно переходящая в болезненный, неудержимый смех.

– А пусть за ним ухаживает его марокканская любовница, – девушка дрожала мелкой дрожью. – Что? Что, мама, почему ты так смотришь? Это будет справедливо, у папы своя жизнь, у меня своя. Никто никому ничего не должен. Он счастлив, я счастлива, он со своей любовью, я со своей – с бутылкой. Это же замечательно!

– Мел, ты переходишь все границы! – Маиза еле удержалась от того, чтобы влепить дочери пощечину.

– Дедушка, что это тебя так озаботила судьба папы? – Мел невозможно было остановить в ее экзекуции над родными. – Тебе было плевать на него всю жизнь, ты вообще им никогда не интересовался, как и ты, мама! Здесь никто никем не интересуется, семейка эгоистов, все, все до единого! Вы его заметили только тогда, когда он покалечился. Чтобы хоть что-то значить в этом доме, надо быть либо мертвым, как дядя Диогу, либо инвалидом, как папа!

– Мел! – Далва в ужасе перекрестилась. – Да в нее же точно бес вселился, сеньор Леонидас!

– А может, мне воспользоваться этой хитростью? Вот пойду сейчас и прыгну с высоты, разобьюсь ли, выживу – меня все сразу станут любить и жалеть, это, похоже, единственный способ!

С этими словами Мел побежала наверх вся в слезах. Она заперла свою комнату на ключ изнутри и буквально сползла по двери на пол, сотрясаясь от рыданий. Анестезия от алкоголя прошла – после нее душевные страдания казались адскими, почти нестерпимыми, в тысячу раз сильнее тех, что были до этого. Сердце мучили гнев, стыд, обида, ощущение безысходности… Мел хотелось вновь напиться – до безумия, до беспамятства, до потери пульса, только бы ничего не чувствовать, только бы унять эту раздирающую боль, которой, казалось, нет излечения.

***

Маиза вошла в спальню и невидящим взглядом уставилась в окно.

– Маиза, что произошло? – обеспокоенно спросил Лукас. – Я слышал, как кричала Мел, как вы ссорились.

– Мы не просто ссорились, – через силу ответила женщина, отошла от окна и села на кровать, прикрывая лицо ладонью, – Мел пришла домой вусмерть пьяная и наговорила ужасных вещей.

– Пьяная?! Но Мел не пьет, никогда не пила!

– Теперь, как видишь, пьет, – печально вздохнула Маиза. – Господи, это какой-то кошмар. Какой-то кошмарный сон. Скажи, что я сейчас проснусь и ничего этого не будет.

– Нет, Маиза, не проснешься. Я тоже раньше так думал: закрою глаза, а наутро открою – и все как прежде. Встану с кровати, умоюсь, спущусь к завтраку, после поеду в компанию, буду сидеть там до вечера и перебирать отчеты. Потом пойду гулять по набережной, смотреть на звезды и слушать океан. Сяду в машину и поеду домой, поднимусь наверх, лягу спать. А на следующий день все повторится. В конце концов, тебя начинает тошнить от этой стабильной реальности, но ты к ней привыкаешь. А однажды всему приходит конец – вот так внезапно. Все в одночасье меняется, и тебе становится страшно. Я знаю, что тебе страшно.

Маиза ничего не сказала в ответ на его речь, а только с горечью расплакалась. Лукас никогда не любил наблюдать ее слез – они ассоциировались у него с манипуляцией, шантажом, позерством. Каждый раз, когда Маиза кричала или плакала, ему хотелось съежиться до микроскопических размеров или сбежать на край земли, но в этот раз все было иначе. Лукас впервые по-настоящему жалел жену, но он не знал, какие слова подобрать, чтобы ее утешить – они крайне редко говорили по душам.

– Мел у себя? – вдруг спросил он. – Пусть она зайдет ко мне, я с ней поговорю.

– Она заперлась в комнате, никого не хочет видеть. С ней бесполезно сейчас разговаривать. Может, завтра удастся до нее достучаться. Ты можешь представить себе нашу дочь пьяной, грязной, совершенно невменяемой? Нет-нет, такому беспутству нужно положить конец как можно раньше, и мы сделаем все для этого. Обещай, Лукас.

– Обещаю, – уверенно сказал Лукас и слегка пожал ее пальцы. – Я сделаю все, от меня зависящее.

========== Часть 12 ==========

Маиза посмотрелась в зеркало: элегантное черное платье-футляр, стильная прическа, изысканные украшения, макияж скрывает следы вчерашних слез. Она такая же, как обычно, и в то же время другая. Прошлым вечером в ней что-то перевернулось, но Маиза упрямо отказывалась прислушиваться к внутреннему голосу и решила делать вид, что все хорошо. Это нечто вроде психологического трюка, самовнушения, попытки спрятаться от чего-то пугающего внутри себя или во внешних обстоятельствах. Трусость. Маиза иронично улыбнулась своему отражению – неужели в ней всегда была эта черта, присущая Лукасу, или так на нее повлияли долгие годы совместной жизни?

– Куда ты собираешься? – безучастным голосом спросил ее муж, о молчаливом присутствии которого она едва не забыла.

– Хочу развеяться, – брызнув немного духов из флакона на шею, ответила Маиза.

– А Мел? Ей уже лучше? Она так и не заходила ко мне.

– Мел весь день просидела в комнате. Не хочет никого видеть, никого к себе не пускает, так не сидеть же и мне в заточении?

– Маиза, мы же договаривались, – упрекнул ее Лукас.

– Знаю, и я не отказываюсь от своих слов. Просто прогуляюсь, не хочу хоронить себя заживо, – с раздражением проговорила Маиза и взяла сумочку с трюмо. Она на секунду задержалась у порога комнаты: зачем ей идти к Саиду? Что они скажут друг другу? Но, отогнав сомнения прочь, сеньора Феррас громко застучала каблуками и покинула дом.

***

В дорогом ресторане фоном тихо играла спокойная и мелодичная живая музыка. Саид уже занял привычное место за излюбленным столиком и ждал Маизу, делая вид, что изучает меню. Она не заставила ждать своего появления – все такая же утонченная, одетая с иголочки, пахнущая дорогим парфюмом и со смеющимися чертиками в глазах. Саид помог даме сесть, галантно поцеловал ей руку и сделал комплимент:

– Выглядишь, как всегда, потрясающе.

– Спасибо, – с легким кокетством поблагодарила его Маиза. – Ты тоже выглядишь прекрасно.

– Как здоровье Лукаса? – полупрезрительно улыбнувшись, поинтересовался Саид.

– Более или менее, но для его ситуации в целом неплохо, – уклончиво ответила она. – Ты уже женился? Как прошла твоя свадьба?

– Все прошло замечательно, хвала Всевышнему. Обе мои жены со мной в Рио в новом доме.

Маиза напряглась после этих слов. Повисла пауза – дежурные вопросы закончились, а переходить сразу к обсуждению семейной жизни друг друга было неловко, ведь оба изо всех сил старались делать вид, что встречаются не ради того, чтобы разговаривать о неверных супругах. Саид помолчал немного и спросил, глядя себе в тарелку:

– Тебе известна некая Иветти Симас?

– Иветти Симас? – чуть вздрогнула Маиза. – Это бывшая невеста моего свекра, очень взбалмошная и скандальная особа. Почему ты… интересуешься?

– Да так, не бери в голову, – марокканец замялся, размышляя, сообщать или не сообщать подруге по несчастью волнующую его информацию.

– Саид, – Маиза прищурилась и испытующе посмотрела на него, – она приходила вчера к Лукасу.

Теперь уже настала очередь Саида вздрогнуть. Они открыто взглянули друг другу в глаза и поняли: скрывать что-либо бессмысленно.

– Позавчера с телефона второй моей жены было сделано три звонка на три разных номера, – неспешно начал рассказ Саид. – Я заказал у оператора детализацию. Первый из них зарегистрирован на имя Лукаса Ферраса, второй – ваш домашний телефон, третий принадлежит этой самой Иветти Симас. А вчера Жади пропала куда-то на целый час, сказав всем, что идет к зубному врачу. Теперь связь очевидна, не так ли?

– Я так и знала, – со злостью процедила Маиза. – Саид, меня просто поражает изобретательность и настырность твоей первой жены, – проговорила она, намеренно избегая называть имя Жади. – Она сражается за Лукаса так, будто получит в награду какой-то бриллиант, но она даже не подозревает, даже не догадывается, какие ее ждут сюрпризы! Если она добьется своего, конечно. А она может?..

– Я ей не позволю, – на лице Саида появилась коварная полуулыбка. – А впрочем… Над этим следует подумать. Как тебе кажется, если они все же сойдутся, то сколько продержатся вместе?

– Саид, ты говоришь это всерьез? – удивленно вскинула брови Маиза.

– Вполне. Я знаю, что нужно делать.

– Неужели? – она едва сдерживала усмешку.

– Я даю тебе гарантию, что вместе они не будут, если только совсем недолго. Посмотрим ли, хватит ли у Жади смелости принять мой вызов.

– Я заинтригована, – Маиза сделала глоток из объемного бокала.

– Давай больше не будем о них, – с обольстительной улыбкой сказал Саид и взял ее руку в свою. – Я не хочу тратить остаток прекрасного вечера на то, чтобы говорить об этих людях. Тем более, когда напротив меня сидит такая обворожительная женщина.

Сеньора Феррас, растаяв от комплимента, хотела было что-то ответить, но ее перебил звонок сотового телефона.

– Прости, Саид, мне так неловко. Это из дома, я должна ответить.

– Конечно, – царственно кивнул Саид, пригубив немного вина.

– …Маиза! Маиза! – крики Далвы из трубки доносились аж до соседних столиков, и Маизе пришлось встать, краснея от стыда, извиниться и отойти в сторону уборной, где было поменьше людей.

– Далва! – буквально прошипела она в телефон. – Я же просила не беспокоить меня этим вечером!

– Мел! Мел побежала куда-то со всех ног в ночь!

– Как это?! – поразилась Маиза. – Почему вы ее не остановили?

– Как ее остановишь? Она сама не своя, Маиза, прошу, приезжай скорее!

Женщина тяжело вздохнула и отключила связь. Вечер был сорван.

***

Небольшой бар в Ипанеме монотонно гудел голосами посетителей. У стойки равнодушно мешал коктейли и разливал напитки бармен. Клиенты часто пытались разговорить его, но чопорный молодой человек в униформе с иголочки произносил не больше, чем положено – каждого не переслушать. Мел как-то раз была в этом заведении вместе с друзьями, но теперь решила посетить его одна, так проще. Без лишних свидетелей. Ей хотелось почувствовать себя кем-то, кем она никогда не была и по сути своей не являлась.

– Текилу, пожалуйста, – вальяжно обратилась Мел к бармену.

– Текила – дрянь, бери джин-тоник, – напугал ее незнакомый женский голос.

Рядом на барном стуле сидела девушка, внешность которой Мел смутно припоминала: стриженные по плечи светло-каштановые волосы, чуть припухлые губы, большие серые глаза. Одета незнакомка была небрежно, но в брендовые вещи. Кто-то из старшекурсниц? Она прищурилась, глядя на Мел.

– Твое лицо кажется мне знакомым. Если не ошибаюсь, ты внучка Леонидаса Ферраса. Да? Точно, я угадала.

Мел моментально растеряла всю свою вальяжность. Должно быть, упоминание собственной фамилии сделало ее вновь зажатой и застенчивой, сорвало маску «взрослой и независимой» девушки. Теперь она снова всего лишь внучка Леонидаса Ферраса, пустое место, ноль без палочки.

– Ладно, не хочешь разговаривать – не надо, – пожала плечами незнакомка. – Я и сама не люблю, когда ко мне лезут.

– Откуда ты меня знаешь? – поинтересовалась Мел, заказав себе джин-тоник.

– Я принадлежу к таким кругам, что вроде как обязана знать. Понятия не имею, зачем, но обязана.

– Как тяжело иметь богатого дедушку, – неожиданно для самой себя разоткровенничалась юная сеньорита Феррас. – Дома во мне все видят только наследницу состояния, фабрику по производству медалей, а не человека.

– Кто-то сказал бы, что ты просто обнаглела, – усмехнулась ее собеседница. – Не жила в бедности, не видела жизни… Но я с тобой согласна – этот груз невыносим. Кстати, меня зовут Клаудиа. Клаудиа Варгас.

– Варгас? – переспросила Мел. – Кажется, я слышала эту фамилию от дедушки.

– Они сотрудничают между собой. Продовольственные компании твоего деда и моего отца.

– Я Мел, – стушевалась девушка, поняв, что она забыла представиться.

– Очень приятно. Одной коротать вечера в этой забегаловке – то еще «удовольствие». Даже не поговорить не с кем, – Клаудиа бросила презрительный взгляд на компанию молодых людей за ближним столиком, оказывающих одиноким девушкам явные знаки внимания.

Мел чувствовала себя неловко в таком окружении. Она не стала притрагиваться к алкоголю – пропало всякое желание. Единственным ее желанием в этот момент было убежать подальше от чужих глаз, спрятаться, но любопытство по отношению к личности новой знакомой пересиливало робость. Мел казалось, что им есть, о чем рассказать друг другу.

– Говорят, выпивка не лучшее средство, чтобы заглушать боль, – задумчиво проговорила Клаудиа, глядя к себе в полупустой бокал. – Как по мне, это единственное, что имеет эффект. Жаль, ненадолго.

– Я вообще раньше не пила, – призналась Мел, – совсем, ни капли. Но в последнее время столько всего навалилось…

– Я слышала про твоего отца. Сочувствую тебе.

– Это просто ужасно. Я никогда не чувствовала счастья в своей семье, но и несчастной назвать себя не могла. А потом начался какой-то ад, и с каждым днем становится все хуже.

– Я в аду уже три года, – горько усмехнулась Клаудиа. – И у меня для тебя плохие новости: лучше не станет. Хуже, возможно, но лучше… нет.

– Почему ты так в этом уверена? – удивилась Мел.

– Опыт. Просто опыт. Что говорят врачи по поводу твоего отца, если не секрет?

– Ничего обнадеживающего, – печально вздохнула девушка. – Отец единственный из всей семьи, кто меня более-менее понимает. Не знаю, за что ему досталась такая судьба.

– А мой отец чудовище, – с деланным равнодушием произнесла Клаудиа, будто речь шла о чем-то отвлеченном. – Он жив, здоров, но я ужасно жалею о том, что он мой отец.

– Иногда мне тоже хотелось бы иметь другую мать. Моя меня не любит, она никого не любит. Ее интересуют деньги, положение в обществе, внешний лоск… – перечисляла Мел, задержав взгляд на поблескивающих бутылках за спиной у бармена. – Ей плевать на мои чувства, она хочет, чтобы я была красивой картинкой в журнале, чтобы меня не стыдно было показывать подругам. Я боюсь, что в конце концов моя мать разрушит мне жизнь. Знаешь, у нее это уже почти получилось.

– Охотно верю, – с легкой ухмылкой кивнула Клаудиа. – Они умеют это делать, как никто.

– Неужели никак нельзя это исправить?..

– Тебе нужно уйти из дома, жить отдельно. Я так и сделала. Не сказать, что сильно помогло, но я хотя бы не вижу каждый день недовольное лицо отца и не слушаю его нотаций. Он учит меня жизни! – громко воскликнула Клаудиа, еле сдерживая внезапно выступившие на глазах слезы. – Он, он, преступник!

– Преступник? – поразилась Мел.

– Извини, – девушка отвела взгляд. – Кажется, я немного перебрала с алкоголем сегодня. Не бери в голову. Я пойду, здесь совсем нечем дышать. Рада была познакомиться, Мел. Если захочешь поболтать, звони – Клаудиа написала на бумажной салфетке номер телефона и протянула новой знакомой.

– Спасибо, – растерянно ответила сеньорита Феррас и хотела попрощаться с ней, но Клаудии и след простыл. Она словно появилась из ниоткуда и исчезла в никуда.

Мел не стала задерживаться в баре. Загадочная встреча странным образом вселила в нее уверенность в том, как нужно поступать в сложившейся ситуации. Мел отправилась домой, но лишь для того чтобы переночевать. А наутро она будет действовать.

========== Часть 13 ==========

Время было уже позднее, но Жади не ложилась спать. Она сидела в свете ночника на кровати с шелковыми подушками и балдахином, едва-едва колыхавшимся от дуновения легкого ветерка в открытое окно спальни, за которым шелестела густая листва. По щеке покатилась слеза, потом другая. Жади не позволяла себе опускать руки – только не сейчас! – но иногда чувство тревоги становилось сильнее ее воли. Словно дикий зверь, попавший в западню, марокканка искала выход из сложившейся ситуации и боялась не найти его. Одно Жади знала точно: без борьбы она сдаваться не собирается.

В большом зеркале у трюмо она уловила чужой взгляд. Выжидающий, наблюдательный, полный болезненной страсти взгляд. Саид бесшумно вошел в комнату первой жены и молча сел напротив нее.

– Саид? Что тебе нужно? – безучастно спросила Жади.

– Так ты встречаешь мужа?

– Зачем ты пришел? Я уступила все свои ночи Рании на этот месяц.

– Я пришел поговорить с тобой, – с еле слышным коварством в голосе ответил Саид. – Жади, я согласен дать тебе развод.

– Что?! – у Жади перехватило дыхание от этой новости.

– Но ты должна понимать одну вещь. Этот развод будет третьим, окончательным, после него я не смогу принять тебя обратно в дом, даже если ты будешь умолять меня. Это значит, что ты не увидишь Хадижу.

– Как?! Ты не посмеешь!

– Она принадлежит моей семье, а не твоей. Если не веришь мне, спроси у дяди Али.

– Именно! – Жади осенила какая-то мысль. – Я хочу, чтобы дядя Али был здесь, хочу, чтобы собрался семейный совет! Пусть они рассудят нас по совести! Если я была тебе плохой женой, то и ты не был идеальным мужем!

– Жади! – прикрикнул на нее Саид.

– Пусть выслушают нас обоих, пусть примут справедливое решение! Ты не можешь забрать у меня дочь, не можешь!

– Хорошо, – смягчил тон марокканец. – Мы соберем семейный совет, как ты того просишь, но навряд ли это даст тот результат, на который ты рассчитываешь. Дядя Али не поможет тебе забрать Хадижу, у него нет таких полномочий.

– Это мы еще посмотрим! – обозленно процедила Жади.

– Нет, нет и нет. Хадижа останется со мной, в моей семье, а ты будешь вольна идти куда хочешь, ведь ты об этом мечтала долгие годы, не так ли? У всего есть своя цена, Жади, за все приходится платить.

– Слишком высокая цена! Жестокая, бесчеловечная!

– Выбор за тобой, – с показным равнодушием пожал плечами Саид. – Я не буду разводиться, если ты не пожелаешь расставаться с дочерью, но если любовь к бразильцу тебе дороже – увы…

– Вот увидишь, я найду способ справиться с этим произволом! – в гневе выкрикнула Жади. – Я не одинока, как ты считаешь, мне есть, к кому обратиться за помощью!

– Ты имеешь в виду Лукаса? – усмехнулся Саид. – Думаешь, он встанет ради тебя на ноги и займется твоими проблемами? Или ты говоришь о некой… Иветти Симас?

– Ты следил за мной?!

– Мне известен каждый твой шаг, Жади. Я уже не тот наивный мальчишка, которого ты бессовестно обманывала, используя несчастную Зорайде. Я знаю обо всех, кого ты так или иначе втягиваешь в свою игру. Осторожнее, Жади, не пытайся обвести меня вокруг пальца! Итак, каково твое решение?

Жади вся покраснела, как рак, и молчала, тяжело дыша. Она выглядела сломленной и совершенно раздавленной.

– Дай мне время, – тихо произнесла роковая красавица. – Мне нужно подумать, дай мне время.

– У тебя будет время, не сомневайся. Жади! – Саид придвинулся ближе к жене, так, что их лица оказались совсем рядом друг от друга. – Жади, мы еще можем быть счастливы, поверь мне! – он схватил ее руку и прижал к своему сердцу. – Все, чего я хочу, это чтобы ты выбросила из головы мысли о бразильце, чтобы ты наконец открыла глаза и увидела, как я тебя люблю!