Текст книги "Во мгновение ока (СИ)"

Автор книги: Nataniel_A

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 35 страниц)

В ее глазах показались слезы.

– Сесеу, я не хочу отвечать!

– Почему?!

– Потому что… – Мел всхлипнула. – Пожалуйста, Сесеу, не заставляй меня выбирать! Я этого не вынесу!

– Значит, все-таки любишь, – с нежной улыбкой заключил Сесеу и осторожно, будто она хрупкая фарфоровая статуэтка, поцеловал ее. Поцеловал без тени похоти, без той грубой, напористой страсти, с которой обычно делал это.

Мел ответила ему взаимностью. Она обвила его шею руками и не выпускала из объятий, словно стараясь подольше задержать эти мгновения.

Счастливый до безумия Сесеу, наконец, отстранился и посмотрел на нее влюбленными глазами. Однако то выражение, которое он увидел на лице Мел, заставило его сердце сжаться.

– Поздно, Сесеу, – с болью в голосе, но твердо сказала Мел.

– Мел…

– Мы не должны были этого делать, я не должна была.

– Но ты тоже меня любишь! Я знал, чувствовал это, а теперь у меня не осталось никаких сомнений!

– Какое это имеет значение?

– Как это какое?! – не сдержал возмущения Сесеу. – Ты любишь меня, но останешься с этим Шанди?

– Его я тоже люблю, – тихо ответила Мел.

– Не-ет! Нет-нет-нет! Если бы ты любила его по-настоящему, то даже не взглянула бы в мою сторону, не стала бы гулять со мной, общаться и тем более целоваться. Как вообще можно любить сразу двоих?

– Не знаю, Сесеу, – слезы покатились по щекам Мел. – Пойми, если я оставлю Шанди, это будет непорядочно, подло. Он там, на другом краю света верит, что я люблю его и жду его возвращения, а я… – она присела на парковую скамейку, закрыла лицо руками и зарыдала. – Какая же я гадкая!

– Мел, – Сесеу сел рядом и сгреб ее в объятья, – не вини себя ни в чем, я сам начал к тебе лезть. Если честно, я и сам не предполагал, куда меня все это заведет. Не ожидал, что влюблюсь настолько сильно. Мел, взгляни на меня. Ме-ел!

Она подняла заплаканное лицо.

– Я люблю тебя, – Сесеу принялся бережно вытирать ее слезы фалангами пальцев. – Очень люблю, поверь мне. Мне без тебя будет совсем плохо.

– Нет, Сесеу, я не могу бросить Шанди. Он не заслужил этого.

– И кому это принесет счастье? Я буду несчастен, ты будешь несчастна, Шанди будет чувствовать это и тоже будет несчастен! Ты этого хочешь? Чтобы мы страдали все втроем?

– Сесеу, как предательство ни назови, оно останется предательством. Я не могу. Прости.

Сесеу глубоко вздохнул и обхватил голову руками.

– Хорошо, я понял тебя. Скажи хотя бы, словами скажи: любишь или нет?

Мел улыбнулась ему сквозь грусть.

– Мел?

– Люблю, Сесеу.

– Я безнадежно опоздал, да? – безрадостно хмыкнул парень.

– К сожалению.

– Что ж, надеюсь, ты будешь счастлива со своим Шанди, – он отвел взгляд, чтобы Мел не видела его слез.

– Сесеу, – Мел положила ему руку на плечо, – но я не хочу терять нашу дружбу. Помнишь, у нас с тобой еще был уговор насчет Нанду.

– Да, помню, – Сесеу через силу улыбнулся и положил свою руку поверх ее. – Мы вытащим его, не дадим скатиться на дно. И ту девчонку тоже.

– Спасибо, Сесеу, – Мел с огромной нежностью поцеловала его в щеку. – Пока. До встречи!

Она улыбнулась ему напоследок и помчалась прочь, а он остался сидеть в полном одиночестве и с разбитым сердцем в придачу.

========== Часть 92 ==========

– Альбьери, что ты наделал? – сокрушался Али, придя в больницу к старому другу. – Зачем ты пытался покончить с собой?

– Али, я не собирался поджигать свой дом, – глухо ответил Альбьери, растянувшийся на больничной койке. – Я очень разозлился на судьбу, понимаешь? – он посмотрел на него погасшим, измученным взглядом. – Все мои достижения, все, к чему я когда-либо стремился, вдруг потеряло для меня всякое значение. Я был зол, Али, я не понимал, что делаю. Я хотел сжечь все свои документы, дневники, записи… Но лучше бы Эдна задержалась подольше и не стала вызывать пожарных, так бы все быстрее закончилось.

– Альбье-ери, – укоризненно покачал головой старый марокканец. – В Священной Книге сказано, что всякая душа должна вкусить смерти, но лишать себя жизни самовольно – харам, страшный грех, который никогда не простится человеку.

– Али… – устало прошептал Альбьери. – Мне противна смерть. Само ее существование для меня омерзительно, но хуже смерти может быть только ее ожидание.

– Неужели ты задумал спорить с волей Аллаха?

– Перестань говорить мне об этом! – рассердился ученый. – Даже религия, даже религия утверждает, что человек изначально не был создан как смертное существо! Даже религия рассматривает смерть как вынужденную необходимость! А самое обидное, Али, что мне все-таки удалось ее перехитрить.

Али в испуге взглянул на слегка обезумевшего друга.

– О чем ты говоришь, Альбьери?..

– Да, удалось. Я думал, что плюнул ей в лицо, а она напала со спины, воткнула нож и крутит лезвием в ране. Как это унизительно, Али, как унизительно!

– Альбьери, ты так горд! Почему ты решил, что можешь спорить с Аллахом, ставить себя на Его место? Ты хочешь повторить первородный грех!

– Послушай, Али, – Альбьери цепко схватил его за руку похудевшими, костлявыми пальцами, – когда-нибудь люди научатся побеждать смерть. Ни ты, ни я этого уже не увидим, но я уверен, что человеческий разум способен на невозможное.

– Я молюсь Аллаху, чтобы этого не произошло! – набожно воскликнул Али. – Если люди однажды дерзнут приблизиться к Всевышнему, это будет означать начало конца. Тогда наступит Судный День, Альбьери.

– Ах, Али, как же религия затуманивает ум!

– Нет, Альбьери, – с улыбкой возразил марокканец. – Вера дает нам опору, позволяет понять, как устроен мир вокруг и сама жизнь. У верующего человека есть ответы на все вопросы, а у неверующего – тысяча вопросов без ответов.

– Ты и вправду считаешь, что можешь дать на все ответ? Али, я тоже когда-то был верующим, если ты помнишь. Я разуверился именно тогда, когда начал задавать вопросы! Когда понял, насколько ужасен мир, в котором мы живем. Сколько в нем горя, страданий, грязи! Если это творение Бога, то каков же сам Бог?!

Он заплакал, сотрясаясь всем телом.

– Альбьери, – участливо произнес Али и крепче сжал его руку, – Аллах не творил зла. Зло творят сами люди. Я понимаю, как тебе сейчас горько стоять на пороге вечности, не принимая эту самую вечность. Мой тебе совет: помирись с Аллахом, пока еще не поздно. Ты сейчас чувствуешь себя сиротой, брошенным на произвол судьбы, но ты не сирота, никто из нас не сирота, Альбьери.

– Ты никогда не сможешь понять меня, Али…

– Папа! – раздался за спиной у Али испуганный возглас. – Что случилось?! Мне сказали, что у тебя дома был пожар!

Очевидно, это был голос Лукаса. Очевидно, это был не Лукас. Али покрылся легкой испариной, смутно догадываясь, в чем может быть дело. Он медленно повернулся на ватных ногах к говорившему.

– Альбьери… – в ужасе прошептал он, глядя на молодого парня, абсолютную копию Лукаса. – Чт-то т-ты наделал?!

– Я же сказал, Али. Однажды, в далеком будущем люди научатся побеждать смерть. Но все-таки я был первым. Это моя победа, Али, пускай она не окончательная.

– Аллах! – старый марокканец зашатался и вцепился в поручни возле койки, чтобы не упасть. – Какое зло ты сотворил, Альбьери, какое зло!

– Папа! – Лео растерянно моргал. – Объясни мне, что происходит?

– Али, пожалуйста, оставь нас, – попросил друга Альбьери.

– Альбьери, Альбьери! – тот схватился за голову и выбежал прочь из палаты, как из чумного барака.

– Папа, – Лео подошел ближе. Его голос дрожал. – Я очень испугался, ты чуть не погиб!

– Сядь, сынок, – Альбьери указал взглядом на стул возле койки. – Лео, я очень болен.

– Болен? Чем?

– Это смертельное заболевание. Мне осталось жить совсем немного.

Лео сидел пару минут в полном ступоре, глядя перед собой невидящим взглядом.

– Лео, ты слышишь меня?

– Почему ты раньше не сказал мне? – очнулся парень.

– Я не знал, – скорбно вздохнул Альбьери. – Я сильно похудел за последнее время, ослаб, у меня появились боли. Это симптомы рака, сынок, но я до последнего надеялся на лучшее. Недавно мне стало так плохо, что я все же обратился в больницу. Лео, – он протянул к нему руку, – скоро я тебя оставлю.

– Не-ет! – из его груди вырвался нервный смешок. – Ты не можешь! Я не верю! Папа, ты не можешь умереть, тебя просто не может не быть!

– Почему, сынок? Я такой же человек, как все остальные. Смертный.

– Ты не просто человек, ты почти Бог. Ты создал меня, но так и не объяснил мне, кто я такой и где мое место в жизни! – в голосе Лео сквозило глухое отчаяние. – Папа, без тебя я не способен существовать, как же ты не понимаешь?!

– Лео, но что я могу? – по лицу Альбьери скатилась слеза. – Если бы я мог запретить болезни уничтожать меня, если бы было лекарство, способное меня спасти…

– Если тебя не будет, то кто скажет мне, кто я такой?..

– Лео, но ты такой же, как все прочие люди! – у Альбьери заканчивалось терпение. – Прекрати принижать себя и обращать внимание на невежественных идиотов, которые тычут в тебя пальцами! Запомни раз и навсегда: ты человек! Ты отличаешься от остальных только способом своего зачатия!

– Тогда ответь, кто моя мать? Кто мой отец?

– Лео, мы говорили об этом столько раз…

– И ни разу ты не дал мне четкого ответа.

– Сынок, я уже не знаю, как тебе втолковать, как донести до тебя то, что ты совершенно нормальный?!

– Нормальный? – хмыкнул Лео. – Почитай журналы об овечке Долли, там только и обсуждают, как быстро она состарится, сколько проживет, какие у нее будут болезни!

– Боже мой, Лео… – Альбьери устало вздохнул и закрыл лицо рукой.

– Без тебя не будет меня, папа, – Лео затих и пустил слезу.

– Не говори глупостей, сынок. Ты моя победа над смертью, ты должен жить, должен! Я создавал тебя не для того, чтобы мои усилия пропали втуне.

– А для чего ты меня создавал?! – Лео резко пришел в ярость и закричал так, что его крик было слышно во всем отделении.

– Лео… – от испуга Альбьери вжался в кровать.

Парень, поняв, что переступил черту, в раскаянии бросился к постели больного.

– Папа, прости меня, – шептал он в слезах. – Я не знаю, как мне без тебя жить и зачем.

– Ничего, сынок, – успокаивал его Альбьери. – Ты молод, ты будешь жить. Не иди за мной, не надо, живи. У тебя еще все впереди. Только не иди за мной…

========== Часть 93 ==========

– Жади?.. – Саид постучался в номер жены. – Поторопись, пожалуйста, через полчаса мы едем забирать Хадижу, а затем в аэропорт.

– Я уже готова, – отозвалась Жади, с раннего утра собравшая чемодан.

Саид помедлил немного и вошел внутрь, исподволь поглядывая на нее.

– В чем дело, Саид?

– Я только что созванивался с Мохаммедом, – сообщил он и уселся на гостиничный диван. – В Рио нас уже все ждут, приехали даже дядя Али с дядей Абдулом и Зорайде.

Жади неловко улыбнулась и слегка напряглась в плечах.

– Не бойся, – сказал Саид, будто угадывая ее мысли. – Тебе ничего не будет. Напротив, все очень хотят увидеть вас с Хадижей.

– Саид, ты обещал…

– Я помню. И я сдержу свое обещание. Жади, – он придвинулся чуть ближе к ней, – кажется, ты по-прежнему мне не доверяешь.

– Я просто еще не привыкла, что мы не в ссоре, извини.

Саид печально усмехнулся.

– Жади, послушай, много лет я испытывал к тебе сильное чувство. Была ли это любовь или что-то другое, я не берусь судить и другим не советую. Пусть в Судный День нас рассудит Аллах; ни к чему теперь ворошить прошлое. Но всякая лампада гаснет, если в нее не подливать масла, иссякла и моя любовь к тебе. Ты получишь свободу, Жади, и я тоже надеюсь ее получить.

– Саид, – Жади покачала головой, – я от всего сердца желаю и желала тебе счастья, это правда. Но я не та женщина, которая могла дать его тебе. Я не виновата в этом, ты должен понять. Никто не виноват в том, что он любит или не любит.

– Возможно, – вздохнул Саид. – У меня к тебе остался только один вопрос.

– Какой?

– Зейн.

– Зейн?.. – Жади удивленно приподняла брови.

– Да, Зейн. Я хочу знать, что вас связывает, только честно.

– Саид… – растерялась она.

– Ты можешь быть со мной откровенна, – Саид посмотрел ей прямо в глаза. – Мы с тобой без пяти минут в разводе, ревновать я не стану, насылать проклятья – тоже. Я всего лишь хочу знать правду.

– Саид, но я сказала тебе правду! Зейн приезжал к донне Флор по работе, мы познакомились совершенно случайно!

– Да, да, я верю тебе. Но потом… Что было потом?

– Саид, прошу тебя, не устраивай мне допросов, – Жади сделала недовольное лицо.

– Зейн для меня не посторонний человек, – произнес Саид, опустив голову. – Когда-то он был очень близок мне, почти как брат. Это очень важно для меня, Жади.

– Хорошо, – она смягчилась. – Между нами действительно возникла симпатия, Саид.

– Я так и думал, – вновь усмехнулся он. – Что ж, одним другом у меня стало меньше, зато я буду спокоен за тебя.

– Саид, – Жади с грустью улыбнулась и дотронулась рукой до его лица, – прости, что не любила.

Саид задумчиво улыбнулся в ответ.

– Не будем засиживаться, – он поднялся на ноги. – Хадижа ждет нас, побудем с ней немного дольше перед отлетом.

Он подхватил чемодан Жади и понес его к выходу, а она в последний раз посмотрела в окно на чудесную панораму города, ставшего очень дорогим сердцу, и последовала за мужем.

***

В аэропорту Рио-де-Жанейро самолет из Белена ожидала целая взволнованная делегация из женщин в платках и строго одетых восточных мужчин.

– Латифа, ну посмотри, кто там идет? – нетерпеливо тормошила невестку Назира. – Это они?

– Лара Назира, но самолет еще только-только заходит на посадку! – ответила Латифа. – Взгляните, на табло все написано!

– Я не могу смотреть на табло, когда я в таком состоянии! Перед глазами все буквы расплываются! Ты посмотри, аж мурашки по коже, – Назира театрально ощупала свои руки, украшенные золотыми кольцами и массивными браслетами. – Когда я увижу эту одалиску Жади, то выскажу ей в лицо все, что думаю о ее бесчеловечном поступке!

– Ла-ара Назира! – пытался увещевать ее Али. – Ну зачем же так?

– Да, она поступила бесчеловечно! В Судный День Аллах спросит с нее за все слезы, пролитые нашей семьей, за все бессонные ночи, проведенные в тревоге за эту бессовестную одалиску и мою бедную, ни в чем не повинную племянницу Хадижу!

– Лара Назира, но нужно радоваться и благодарить Аллаха за то, что они наконец возвращаются! – робко вмешалась Зорайде.

– И с тебя, Зорайде! – за компанию обрушилась на нее Назира. – Ты не могла не знать о том, что затевает Жади, она тебя всегда во все посвящала, я знаю!

– Назира, Назира! – пристыдил Мохаммед сестру. – Сейчас не время для ссор!

– Мохаммед прав, – подтвердила Латифа. – Жади и так настрадалась за последнее время.

– Она настрадалась! – фыркнула Назира. – А мы не настрадались? Мы, должно быть, все это время возлежали на шелковых райских подушках?

– Если Саид после этого не разведется с Жади, то он опозорит мое имя и весь наш род, – высказался дядя Абдул и строго поджал губы.

– Абду-ул! – возмутился Али. – Пусть они уладят это дело так, как посчитают нужным.

– Пусть еще возблагодарит Аллаха, что ее не станут сечь плетьми на площади! – старик воинственно потряс четками.

– Дядя Абдул! – тихонько ужаснулась Самира, жавшаяся к матери.

– Прилетели! – с радостной улыбкой сообщил Али, глядя на табло. – Слава Аллаху!

Не успели все и глазом моргнуть, как к ним со всех ног через весь зал ожидания, раскинув руки, кинулась Хадижа. Ее задорное личико светилось от счастья.

– Хадижа! – хором воскликнули ее родные и принялись обнимать и целовать девочку.

– Дядя Али, Зорайде, тетя Назира, тетя Латифа, Самира, Амин! – восторженно щебетала она. – Как я соскучилась по всем вам!

– Хади-ижа! – плакала от умиления Назира. – Солнышко мое, какая ты загорелая!

– Кажется, она так выросла и повзрослела за это короткое время, – вздохнул Али, обращаясь к Зорайде.

– Сид Али, она пережила такое… – покачала головой служанка.

Дети, взявшись за руки, прыгали от радости.

– Я вам такое расскажу! – Хадижа понизила голос и лукаво посмотрела на двоюродных брата и сестру. – Вы ни за что не поверите!

– Мне не терпится, не терпится услышать! – захлопала в ладоши Самира.

– А вот и наша Жади, – торжественно возгласил дяди Али.

Она шла к ним в полупрозрачном розовом платке, накинутом на голову и плечи, и несмело улыбалась сквозь слезы. Саид шел следом, волоча чемоданы.

– Аллах! Не могу поверить своим глазам! – всплакнула Зорайде.

– Жади! – Латифа первая бросилась на шею кузине. – Жади, неужели это ты?..

– Латифа! – крепко обняла ее Жади. – Аллах, как же я истосковалась по вам! Дядя Али! – она отстранилась от сестры, подошла к дяде и поцеловала ему руку. – Благословите!

– Жади! – ласково посмотрел на нее дядя Али. – Наконец-то мое сердце обретет покой. Добро пожаловать назад в семью!

После объятий, поцелуев и радостных слез семейство отправилось в дом Мохаммеда. Поужинав и отдохнув с дороги, все вновь собрались в гостиной по просьбе Саида.

– Саид, ты хотел что-то сообщить нам? – строгим тоном поинтересовался у племянника дядя Абдул.

– Да, дядя, – спокойно ответил тот. – Я прошу вас всех выслушать меня.

Жади с волнением смотрела на него.

– Это время было непростым для нашей семьи, – начал Саид. – Я не буду вдаваться в подробности, все вы прекрасно знаете обстоятельства последних месяцев. Но вы должны знать, что все разногласия между мной и Жади остались в прошлом, мы больше не имеем друг к другу никаких претензий.

Али, Зорайде и Латифа облегченно выдохнули, а дети тихонько зашептались в углу: они ждали, что супруги вот-вот помирятся. Не в восторге был Мохаммед, осуждающе качавший головой, а дядя Абдул и вовсе потерял дар речи от возмущения.

– Саид, я не ослышалась? – взвилась Назира. – После того, что выкинула эта одалиска, ты собираешься принять ее назад, как ни в чем не бывало?

– Назира! – осадил ее брат. – Выслушай меня до конца. Я хочу дать Жади развод.

Палитра эмоций на лицах присутствующих кардинально переменилась. Жади искренне обрадовалась новости и заулыбалась, чего нельзя было сказать о Хадиже.

– Значит, вы с мамой не помиритесь?.. – разочарованно спросила она.

– Мы помирились, моя принцесса, – мягко возразил ей отец. – Просто отныне мы не будем мужем и женой.

– Что ж, если такова воля Аллаха… – Хадижа вздохнула, а затем вновь повеселела: – Главное, чтобы все были счастливы. Так, дядя Али?

– Да, Хадижа, так, – будто нехотя подтвердил Али.

– Моя принцесса, тебе не придется выбирать между нами, – сказала дочери Жади. – Мы с твоим отцом договорились, что ты останешься жить со мной, а в его доме будешь проводить выходные.

– Правда?! – обрадовалась девочка.

– Саид, н-но… – Абдул растерянно взмахнул четками.

– Дядя Абдул, я уже все решил, – твердо сказал Саид, – и решения своего не изменю. Жади, – он повернулся к жене, – я с тобой развожусь.

Все присутствующие в гостиной замерли.

– Я с тобой развожусь.

Послышался чей-то вздох.

– Я с тобой развожусь. Ты свободна, Жади.

Жади с улыбкой прикрыла глаза и благодарно кивнула Саиду.

– …Жади, ты хорошо подумала? – вечером того же дня беседовал Али с племянницей. – Это третий развод, окончательный, ты не сможешь вернуться к Саиду, если передумаешь.

– Дядя Али, я не передумаю. Хорошо это или плохо, но брак с Саидом остался в прошлом.

– Я беспокоюсь о том, как ты будешь жить, как будешь растить Хадижу… – дядя Али задумчиво потер щетинистый подбородок.

– Дядя Али, – Жади улыбнулась и покачала головой, – не стоит беспокоиться о моей судьбе. У нас с Хадижей все будет в порядке.

– Ах, Жади, я столько думал о вас, пока вы были далеко! Не проходило ни дня, ни ночи, чтобы я не молился Аллаху о твоем вразумлении и благополучии. Я уже и сам не знаю, как было бы лучше.

– А кроме того, дядя, – Жади перешла на шепот и доверительно посмотрела старику в глаза, – я люблю другого человека.

– Лукаса, – обреченно вздохнул Али. – Жади, я слышал, что…

– Не-ет! – она радостно рассмеялась. – Другого.

– Аллах! – потрясенно воскликнул Али, округлив глаза. – Жади, ты снова влюбилась в бразильца? В той деревне, где жила?

– Нет, он мусульманин, как и мы.

– Мусульманин? Это меняет дело. Тогда пусть он приходит ко мне просить твоей руки по окончании положенного для развода срока.

– Он придет, – заверила его Жади. – Придет. Если только он еще не отказался от меня. Я очень его обидела, дядя.

***

Саид вернулся домой вымотанным. Он медленно прошел внутрь гостиной и положил ключи на маленький столик, столешница которого была украшена марокканским орнаментом.

– Саид? – осторожно позвала его Рания, которой уже рассказали обо всем случившемся по телефону.

Саид обернулся и взглянул на нее с застывшими слезами в глазах.

– Рания…

– Присядь, Саид, – она взяла его за руки и усадила на диван. – Я знаю о том, что случилось с Хадижей, о том, как вы ее искали и нашли, о том, что ты развелся с Жади.

– Хадижа чуть не погибла из-за меня, – Саид еле справлялся с дрожью, которая упрямо одолевала его после пережитых нервных потрясений. – Это было так страшно, Рания! Густой лес, глубокая вода, тьма, и она где-то там, то ли живая, то ли… Аллах!

– Все позади, Саид, слава Аллаху! Хадижа в безопасности, – утешала она его.

Саид посмотрел на молодую жену полным боли и раскаяния взглядом.

– Аллах наказал меня. Я хотел забрать твоего ребенка, и Он чуть не забрал моего. Не знаю, Рания, сможешь ли ты меня когда-нибудь простить.

– Саид! – Рания невольно прослезилась.

– Ты можешь быть спокойна, – шептал он. – Когда наш ребенок родится, он останется с тобой, вы оба не будете ни в чем нуждаться. Я позабочусь обо всем.

– Саид, не тревожься сейчас обо мне, тебе нужно успокоиться и отдохнуть! Я попрошу служанку сделать для тебя ванну.

– Не надо, Рания! – Саид в каком-то неистовом порыве прильнул к ее коленям и заплакал как дитя. – Не надо, просто посиди со мной немного.

Она лишь молча зарылась пальцами в его мягкие густые волосы и ласково гладила по голове.

– Я плохо обращался с тобой, Рания, – говорил Саид, прижимаясь к ней. – Я считал, что поступаю правильно, я не видел ничего вокруг. Ничего, кроме своей ярости, своих обид, ревности, гордости. Я болен, Рания, очень болен, но я должен выздороветь.

– Тише, дорогой, тише!

– Один я не справлюсь, умру от тоски. Рания, ты нужна мне. Я не справлюсь один!

– Саид! – удивленно воскликнула она.

Он поднял голову и с горячностью расцеловал ее руки.

– Я знаю, что не могу просить тебя об этом, Рания, после всего, что сделал. Но я прошу тебя о великодушии. Будь великодушна ко мне, я и так остался почти в полном одиночестве.

– Я… – Рания судорожно вздохнула, глядя на него во все глаза. – Конечно, я прощаю тебя, Саид!

Саид с радостной улыбкой закрыл глаза, мысленно возблагодарив Аллаха, и бережно обнял беременную жену, как самое дорогое сокровище, которое у него было. Наполнявшая его сердце тьма отчаяния начала постепенно рассеиваться, прогоняемая светом любви. Любви тихой, кроткой и незаметной на первый взгляд, но Саид чувствовал, что наконец-то нашел то, чего так долго и безуспешно искал.

========== Часть 94 ==========

Зейн сидел в полном одиночестве в своей холостяцкой квартире. С некоторых пор это одиночество, которое он некогда так ценил и воспевал, стало его сильно тяготить. Работа никак не спорилась. Мыслями Зейн то и дело возвращался в далекие, полудикие края на севере страны, покрытые зелеными лесами и испещренные реками. Но привлекали его отнюдь не природные красоты, а одна-единственная женщина, без которой Зейн больше не мыслил своего существования. Убежденный холостяк вдруг попался в любовные сети, запутался в них и рисковал погибнуть.

В дверь кто-то позвонил. Зейн встрепенулся: шестое чувство подсказывало ему, что это может быть она. «Абсурд, – осадил себя египтянин. – Полный абсурд. Жади не может здесь быть, это так же нелепо, как если бы я сейчас по волшебству оказался в Каире». Тем не менее он поднялся с места и пошел открывать.

Чуткая интуиция не подвела его и на этот раз. За дверью стояла, как прелестное видение из сказки, Жади. Она придерживала рукой платок, накинутый на голову, и с очаровательной улыбкой смотрела на Зейна. Ее облик изменился – с умелым макияжем и в золотых украшениях она стала похожа на египетскую царицу.

– Зейн, – нежным голосом сказала она, – ты позволишь мне войти?

– Жади, – кое-как проговорил Зейн, заворожено глядя на нее, – я хочу удостовериться, что ты не видение, не дух, не плод моего воображения…

– Неужели ты не узнал меня? – Жади улыбнулась и прошла в гостиную. Изящный платок скользнул по ее волосам на плечи и обнажил голову.

– Конечно, я узнал тебя, но как ты оказалась здесь? – Зейн, совершенно ничего не понимая, прикрыл за ней дверь.

Жади рассказала ему обо всем, что произошло в ее жизни за последние недели. Зейн слушал ее внимательно, не перебивая, и участливо качал головой.

– Я зашла ненадолго, просто чтобы встретиться с тобой перед отлетом в Фес, – сказала она. – Дядя Али предложил мне провести эти три месяца в его доме, а Хадижа отказалась лететь со мной. Она хочет побыть это время с Саидом.

– Жади… – задумчиво прервал ее Зейн. – Скажи, почему ты пришла ко мне?

– Ты не рад? – разочарованно вздохнула Жади.

– Рад ли я? Я счастлив, – он сел рядом с ней и любовно провел рукой по ее густым черным локонам. – Жади, ты помнишь наш разговор в Белене?

– Разве я могу его забыть?

– Все, что я сказал тебе тогда, чистая правда. Каждое из этих слов я готов повторять тебе снова и снова.

– Зейн, – Жади прикрыла веки и прижала его теплую ладонь к своей щеке, – я верю. Верю.

– Любишь ли ты меня так же, как я тебя?..

– Не сомневайся, – ее карие глаза смотрели нежно, с поволокой. – Прости, я наговорила тебе глупостей.

– Не извиняйся, Жади, – Зейн бережно целовал ее руку. – Ты была напугана.

– Потом я тосковала по тебе. Я ужасно жалела, что мы не можем быть вместе. Это так странно, Зейн, – она улыбнулась и придвинулась ближе к нему, лаская пальцами его волосы, лицо, губы, – в моей жизни однажды уже была любовь, очень сильная любовь. Любовь, способная, как мне казалось, преодолеть время, пространство и любые трудности. Такая любовь не должна была пройти, но она прошла. Я не думала, что когда-нибудь испытаю это еще раз, но теперь все немного иначе.

– Как – иначе? – с улыбкой спросил Зейн.

– Не знаю, – тихо рассмеялась Жади. – Это было похоже на то, как солнце появляется из-за горизонта и заставляет меркнуть луну. Не сразу, постепенно, луч за лучом. А потом кроме тебя не стало никого.

– Жади…

Не в силах больше сдерживаться, он впился в ее губы страстным и одновременно нежным поцелуем. Все это было похоже на сон: пылкие соприкосновения губ, учащенное биение сердец, стучавших совсем близко друг от друга, обжигающее смешение дыханий, смелые и властные касания рук, разгоравшийся внутри огонь. Это было слишком прекрасно, чтобы в это можно было поверить.

– Зейн… – выдохнула Жади, слегка отстранившись. – Три месяца. Три месяца, и я буду разведена.

– Я понял, что ты хочешь сказать мне этим, – улыбнулся Зейн, обвивая руками ее тонкий гибкий стан. – Помнишь, я говорил тебе, что когда-то мечтал о пышной восточной свадьбе?

– Конечно, я помню.

– Сейчас я побуду западным человеком и сделаю это так, как принято здесь. Жади, ты выйдешь за меня?

– Зейн! – Жади просияла от счастья и ответила ему долгим, чувственным поцелуем.

***

– Вы уже покупали какие-нибудь вещи для моего братика или сестренки? – бойко поинтересовалась Хадижа у Рании, с которой проводила время в доме отца.

– Нет, Хадижа, еще рано, – улыбнулась девочке Рания. – Но скоро начнем покупать.

– Только я сама буду выбирать одежду! Я выберу самую красивую!

– Хорошо, Хадижа, мы возьмем тебя с собой в магазин.

– А я и не знала, что у папы родится еще один ребенок, – вздохнула Хадижа. – Я столько всего пропустила, пока жила в деревне.

– В деревне, наверное, тоже происходило много интересного?

– О-о-о, сейчас я покажу тебе, как там танцуют!

Хадижа, как маленькая птичка, вспорхнула с дивана и побежала в комнату. Пару минут спустя она вернулась в гостиную с музыкальным диском и платком.

– Та-ак, сейчас включим… – деловито прощебетала она, вставляя диск в магнитофон.

Заиграла бодрая бразильская музыка. Хадижа вскочила на низенький стол перед диваном.

– Обычно этот танец танцуют в длинных расклешенных юбках, – сказала она, оборачивая платок вокруг пояса. – Но если нет такой юбки, сгодится и платок.

Рания с интересом наблюдала за ее приготовлениями. Наконец, когда Хадижа соорудила подобие бразильской юбки, она взяла в руки концы платка и принялась грациозно махать ими в разные стороны под музыку. Платок красиво извивался волнами.

– А ногами они делают при этом вот так, – Хадижа начала выстукивать босыми ногами по столу чечетку.

– Какой красивый танец, Хадижа! – восхитилась Рания.

– Попробуй со мной! Давай, Рания!

– Нет, Хадижа, мне уже тяжеловато танцевать такие подвижные танцы, – с сожалением вздохнула будущая мать.

– Ну ладно, – девочка спрыгнула на пол и выключила музыку. – Когда малыш появится на свет, я хочу рассказывать ему сказки. Я теперь столько сказок знаю! Бразильских.

– Неужели? Расскажи хотя бы одну, мне очень любопытно!

– Хорошо, – Хадижа уселась в позу сказительницы. – Жила-была…

– Я ухожу, – прервал ее голос отца. Саид подошел ко второй жене и дочери и поцеловал обеих в лоб. – У меня две деловые встречи. Рания, дорогая, присмотри за Хадижей. Хадижа, веди себя хорошо.

– Да, любимый, – улыбнулась мужу Рания.

– Папа, я рассказываю Рании и ее малышу сказку о девушке, которая захотела стать русалкой, – поведала отцу Хадижа.

– Как здорово, моя принцесса! – погладил он ее по голове. – Не скучайте без меня, я вернусь к ужину.

***

Обменявшись приветствиями и рукопожатиями, Саид и Зейн сели друг напротив друга за столик ресторана японской кухни.

– Я слушаю тебя, Саид, – спокойным тоном произнес Зейн.

– Зейн… – Саид прочистил горло и невольно огляделся по сторонам, словно хотел убедиться, что их не подслушивают чужие уши. – Я думаю, ты прекрасно знаешь, по какому поводу я пригласил тебя на эту встречу.

– Да, Саид, знаю.

– Почему ты не сказал мне раньше о том, что познакомился с Жади?

– А ты стал бы меня слушать? – Зейн пристально взглянул ему в глаза.

– Я бы захотел тебя убить, – усмехнулся Саид.

– Ты сам ответил на свой вопрос, Саид.

– Теперь наше соперничество бессмысленно. Я отпустил Жади и уже не приму ее назад после развода, а она навряд ли когда-нибудь захочет вернуться ко мне. И все же как это странно, что нам пришлось делить одну женщину, не правда ли?

– Судьба. Я повидал столько ее хитросплетений, что уже ничему не удивляюсь. Саид, ты должен знать, что я собираюсь жениться на Жади.

– Ты будешь ее мужем, – задумчиво произнес Саид после некоторой паузы. – Отчимом моей дочери. Как бы там ни было, но тебе я доверяю, Зейн.