Текст книги "Во мгновение ока (СИ)"

Автор книги: Nataniel_A

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 35 страниц)

– Нет. Наверное, я был слишком увлечен познанием других вещей, чтобы всерьез загореться любовью.

– Вы гордец.

– Ничуть. Я не подчеркиваю своего превосходства над теми, кто когда-либо искренне влюблялся.

– Так даже лучше. Хотела бы я никогда ни в кого не влюбляться.

– Зачем же нарочно лишать себя этого дара судьбы? – изумился Зейн.

– Дара судьбы? – резко переспросила Жади. – Любовь – это не дар, а проклятье. Она отнимает все и ничего не дает взамен.

– Любовь или грезы о любви? – уточнил египтянин.

– Простите, сеньор, я не могу больше разговаривать с вами, – извинилась Жади и поднялась на ноги. – Меня ждет дочь. Прощайте.

Быстрым шагом она удалялась в сторону деревни, где уже зажглись огоньки тусклых уличных фонарей и окна маленьких домов. Вскоре ее легкая грациозная фигура растворилась в вечерней тьме, а Зейн продолжал сидеть у костра, словно завороженный. «Она не просто просит о помощи, – подумал детектив. – Она кричит о ней».

========== Часть 51 ==========

Шанди с тяжелым вздохом посмотрел на наручные часы: у них с Мел в запасе был еще максимум час, после чего надо было возвращаться в Сан-Криштован, где для него и для Миру готовились торжественные проводы. Мел сидела напротив за столиком прибрежного кафе и грустно улыбалась, наслаждаясь последними минутами наедине с возлюбленным.

– Я буду очень скучать, Шанди, – с нежностью сказала она, глядя ему в глаза.

– Надеюсь, все не зря, – скромно улыбнулся в ответ Шанди. – Помни, что все свои труды, все победы я заранее посвящаю тебе, Мел. И маме, конечно. Она сегодня плакала с самого утра.

– Донна Жура? – поразилась Мел. – Не могу представить ее плачущей.

– Что ты, моя мама очень чувствительная. Просто она привыкла быть толстокожей на людях, но у нее очень доброе, мягкое и ранимое сердце.

– Как и у тебя, – любовно заметила девушка.

– Мел! Ме-ел! – раздался сзади восторженный вопль.

Мел обернулась. Со стороны набережной к ним бежал Нанду с какой-то рыжеволосой девицей. На его лице светилась улыбка до ушей, он энергично махал рукой подруге.

– Нанду? – удивилась Мел и привстала, чтобы обняться с приятелем.

– Вот это встреча! – радостно проговорил кудрявый блондин и затем пожал руку Шанди. – Привет, Шанди! А это Режининья, – представил он свою спутницу.

Отвязного вида девица с огненно-рыжими вьющимися волосами до пояса смерила Мел заинтересованным взглядом.

– Привет, а я о тебе кучу всего от Нанду слышала, – не переставая демонстративно жевать жвачку, поприветствовала она новую знакомую.

– П-привет, – несмело поздоровалась Мел, слегка оробев от разнузданных манер Режининьи.

– Ты куда пропала, Мел? – привычным веселым тоном спросил Нанду.

– Никуда, – пожала плечами та. – Просто я сейчас живу в другом месте.

– Идем сегодня тусить? – предложил парень.

Мел обменялась с Шанди неловкими взглядами.

– Не могу. Мы провожаем Шанди за границу.

– Да ладно?! – разинула рот Режининья и уставилась на Шанди. – Это круто, парень, поздравляю!

– Спасибо, – смущенно улыбнулся тот.

– Тогда приходи в выходные на концерт! – не унимался Нанду. – Ты же еще не видела, как мы выступаем!

– Не знаю, Нанду. У меня так много дел…

– Да ладно тебе! Приходи, оторвемся! – наседала на скромницу Режининья.

– Как-нибудь приду, – у Мел заалели уши.

– А вообще, как сама? – спросил ее Нанду.

– Нормально.

– Пошли, Нанду, – дернула парня за рукав Режининья. – У нас еще дела есть, ты забыл?

– Ладно, – нехотя согласился он. – Пока, Мел, рад был поболтать. Звони, приходи, не пропадай!

– Хорошо, до встречи, Нанду, – вымученно улыбнулась ему на прощание Мел.

– …Скучные они какие-то, – донеслись до столика кафе слова Режининьи.

Мел казалось, что она вся покраснела с ног до головы. Она буквально сгорала от стыда перед Шанди за старого приятеля и его странноватую подружку. Шанди и сам чувствовал себя неуютно после этой встречи. Слегка откашлявшись, он деликатно начал:

– Мел…

– Я знаю, Шанди, что ты сейчас скажешь, – перебила его Мел. – Что ты не хочешь оставлять меня одну в компании подозрительных друзей, которые думают только о развлечениях и выпивке, что я не умею как следует постоять за себя и свои интересы, что я…

– Мел, Мел! – постарался успокоить ее возлюбленный. – Не подумай ничего плохого, я доверяю тебе, но…

– Я не буду ходить на эти вечеринки, Шанди. Честно. Это все пустое, мне не интересны тусовки, шумные компании.

– А твоя подруга? С ней больше не случалось неприятностей?

– У Клаудии все хорошо. Она отличная подруга, мы хорошо ладим. Шанди, – вздохнула Мел, – не надо так беспокоиться за меня. Я уже не та, что была до встречи с тобой. Я теперь смотрю на многие вещи по-другому.

– Я очень рад это слышать, – тепло улыбнулся Шанди и положил свою ладонь поверх ее руки. – Пойми, Мел, иногда мне становится тревожно, сам не знаю, почему. Наверное, это из-за того, что я очень не хочу расставаться с тобой.

Мел растаяла от этих слов и трепетно поцеловала возлюбленного.

– Со мной все будет хорошо, Шанди. Я обязательно дождусь тебя, и мы будем самыми счастливыми на свете. Веришь?..

…После зажигательных танцев и песен в баре донны Журы пестрая ватага жителей Сан-Криштована направилась прямиком в аэропорт провожать в добрый путь соседей – Шанди и Миру. Толпа шумела до тех пор, пока донна Жура властным жестом не попросила всех замолчать. С полными слез глазами она подошла к сыну и поцеловала его в лоб.

– Благословляю, Шанди, – с умилением сказала она. – Господь знает, каких трудов мне стоило поднять тебя, вырастить, вложить в тебя все то, что я вложила. Ты моя гордость.

– Мама… – смутился Шанди.

– Да, гордость, – во всеуслышание подтвердила Жура. – И я желаю тебе столько удачи, сколько ты заслуживаешь. А ты заслуживаешь самого наилучшего. Миру, привези мне обратно чемпиона! – дала она строгий наказ.

– Будем работать по максимуму, донна Жура, – деловито кивнул Миру.

– Да что там, Шанди, ты и так для меня чемпион! – с улыбкой махнула рукой женщина и крепко обняла сына.

– Уже пора идти на регистрацию, – сказал Шанди и еще раз взглянул на Мел, которая с нежной улыбкой стояла среди жителей Сан-Криштована и вытирала слезы тыльной стороной ладони. – Я буду скучать по каждому из вас.

– Удачи, Шанди! Мы с тобой, Шанди! Миру, порвите там всех! Счастливого пути! – наперебой кричали соседи.

Волоча за собой большой чемодан с вещами, Шанди обернулся и помахал рукой толпе провожающих. После чего уверенно зашагал навстречу новым свершениям.

***

После обеда Зейн собирался поехать в Токантинс. Планы разрушила сущая мелочь – оставленное в доме Флоринды портмоне. Зейн иронично усмехнулся самому себе: была ли то случайность, или подсознание подстроило эту хитрость, чтобы он имел возможность еще раз увидеть Жади? Так или иначе, детектив решил, что отъезд в Токантинс может и подождать несколько часов.

Ему повезло успеть на катер, который уже готовился к отплытию. Зейн поднялся на борт, и вскоре высокие бетонные здания центральной части Белена остались позади, сменившись зелеными стенами джунглей по берегам реки.

Еще месяц назад Зейн рассмеялся бы, если бы ему сказали, что он попадется в любовные сети и будет творить мальчишеские глупости, подобные той, которую совершает сейчас. Он пришел бы в ужас, если бы узнал, что объектом его воздыханий станет жена человека, которому он однажды поклялся в дружбе. В то же время Зейн не понаслышке знал, какие сюрпризы порой преподносит жизнь и в какой тугой узел сплетает человеческие судьбы. Гордиев узел, страшный узел. Такой обычно разрубается топором или секирой. Иногда в прямом смысле – Зейну приходилось расследовать подобные дела. Впрочем, к себе он это не относил. И не испытывал должных мук совести. Египтянин полностью отдался интуиции, и та влекла его вниз по течению реки, в маленькую деревню на краю света, в аккуратный деревянный дом на высоких сваях с цветами у террасы.

Хозяйки не было дома – Флоринда находилась на дежурстве. Калитка была заперта на замок. Зейн некоторое время стоял неподвижно у ограды, а затем решил разыскать Жади в поселке. Он уверенным шагом направился вдоль улицы и за поворотом едва не столкнулся… с ней.

Жади не ожидала увидеть незваного гостя, и эта встреча совершенно не привела ее в восторг. Теперь ее лицо было открыто, а его черты хорошо освещены дневным светом, но вместо того чтобы убежать и спрятаться, Жади гордо выпрямилась во весь рост и сузила темные глаза, будто пантера, готовая к прыжку. Однако она испытывала страх – Зейн понял это по тому, как часто и высоко вздымались ее ключицы.

– Что вам угодно, сеньор? – не самым приветливым тоном спросила Жади.

– Добрый день, сеньора, – учтиво поздоровался Зейн. – Кажется, я оставил свое портмоне в доме донны Флоринды.

– У меня есть ключи, идемте, – она прошла мимо, слегка задев его плечом.

Зейн замер на несколько секунд, глядя ей вслед. Жади молча открыла калитку, поднялась на крыльцо и дважды повернула ключ в замочной скважине. Зейн вошел в дом за ней.

– Это оно? – Жади подошла к кухонному столу и взяла с него портмоне из темной кожи.

– Да, благодарю, – ответил Зейн и принял потерянную вещь из ее рук.

Они стояли так полминуты, изучая друг друга взглядом. Зейн – с интересом, Жади – с опаской. Наконец мужчина решился прервать неловкую паузу:

– Не смею больше задерживать вас.

– Подождите! – окликнула его Жади, едва он повернулся к дверям. – Не воспринимайте всерьез то, что я вчера говорила вам.

– Почему? – удивился Зейн. – Мне казалось, вы были более чем искренны.

– Это просто размышления, никак не связанные с реальной жизнью, – покачала головой марокканка.

– В любом случае, это очень интересные размышления, – улыбнулся Зейн. – И я был рад побеседовать с вами, сеньора.

На лице Жади появилась едва заметная улыбка, которую она тотчас поспешила скрыть.

– Незнакомцам легче открывать душу, – добавил Зейн. – Незнакомец – это такой человек, который появляется в нашей жизни один раз и потом навсегда исчезает из нее. Если вам когда-нибудь понадобится поделиться тем, что у вас на душе, вы можете написать мне.

– Что?! – поразилась Жади.

Зейн достал из портмоне визитку и положил на стол.

– Здесь мой адрес в Рио. Если однажды вам захочется поразмышлять о жизни вслух, но рядом не окажется слушателя, просто напишите мне письмо.

Жади взяла визитку и растерянно прочитала ее про себя. Зейн собрался уходить.

– Вы не спросите моего имени? – вновь остановила она его.

– Нет. Мое вы знаете, но раз уж вы не посчитали нужным представиться, значит, у вас есть на то причины.

– Вы хитрец, – подловила его на слове Жади. – Наверняка вы не раз слышали мое имя от соседей.

– Соседи здесь ни при чем. Ведь я говорю сейчас с вами. Прощайте, сеньора, – Зейн отвесил легкий поклон на прощание и спустился с крыльца.

Марокканка вышла из дома, влекомая странным, волнительным чувством. Она громко сказала вдогонку Зейну:

– Меня зовут Жади.

========== Часть 52 ==========

В ресторане европейской кухни за столом друг напротив друга сидели двое. Деловой обед проходил в слегка напряженной обстановке – это напряжение не имело конкретных форм и, вероятно, было обусловлено существующими недомолвками между бизнес-партнерами.

– Давайте-ка начистоту, сеньор Рашид, – Варгас умело орудовал ножом и вилкой, поглощая стейк. – Что вам на самом деле нужно от меня?

– А вы полагаете, что мне непременно что-то нужно? – усмехнулся Саид, без зазрения совести потягивая дорогое вино, что было неприемлемо для благочестивого мусульманина. – У нас взаимовыгодное сотрудничество. Благодаря мне вы заключите огромное количество сделок на востоке, а я проложу себе широкий путь через Атлантику. Акции вашей компании на бирже нынче в цене, и это только начало.

– Я слежу за ситуацией на бирже, – хмыкнул Варгас. – Она меня радует, черт возьми, очень радует, но я, знаете ли, не люблю полуправды. И очень не люблю оставаться внакладе. Думается мне, вы большой стратег, но ведь и я не лыком шит.

– Уточните, пожалуйста, сеньор Варгас, – Саид смотрел на собеседника немигающим взглядом.

– Личный интерес? – бразилец отправил в рот очередной кусок мясного блюда. – Леонидас вам насолил?

– Вы на удивление проницательны. Вам удалось опередить меня на полшага и заставить раскрыть все карты, но оставим личный интерес личным.

Варгас раскатился басовитым смехом.

– Ни к чему вы это хитрить вздумали, сеньор Рашид. Я почти сразу догадался, откуда дует ветер. Называйте это деловым чутьем.

– Вы имеете что-нибудь против? – прищурился Саид.

– Нет, ну что вы, я не ханжа. Но давайте договариваться обо всем на берегу. Если я в деле, то я в деле. Вы понимаете меня?

– Более чем, – чуть насмешливо сказал Саид и сделал глоток вина. – Я еще никогда не обманывал человека, глядя ему в глаза. Мы на Востоке воспитываемся иначе, мы не держим ножа за спиной… Мы держим его прямо перед лицом противника.

– Похвально, – кивнул Варгас. – Давайте перейдем ближе к делу. После того как акции компании Ферраса сильнее упадут в цене, вы надеетесь сразу же их перекупить?

– Вы почти угадали.

– Хороший план, – Бартоло потянулся к своему бокалу мартини, – но не лишенный недостатков.

– Что вы имеете в виду? – настороженно спросил Саид.

– Это муторно. Акционеры очень противный народец, иметь с ними дело – сплошное мучение. Но процесс может пойти быстрее, если пустить в ход парочку скандалов. Я всегда говорю, что нет лучшего способа избавиться от конкурента, чем нанести удар по его репутации. А все остальное произойдет естественным путем.

– Похоже, у вас неплохой опыт на этом поприще, сеньор Варгас.

– Да так, доводилось время от времени. Вот вам первая наводка: мне доподлинно известно, что Феррас на своих фермах использует сомнительные технологии одного ученого-чудика. Официально там все вроде бы чисто, но если копнуть поглубже…

– Да что вы говорите? – заинтересовался Саид.

Варгас развел руками.

– В наше время нельзя доверять ни одному производителю. Поешь такого мяса, и через пять лет вырастут рога с хвостом. А ученый тот неглупый прохвост, хотел бы я такого в штате иметь, но он агрономией не интересуется.

Саид уже слушал его вполуха, довольно улыбаясь про себя открывшимся перспективам. Леонидас Феррас семимильными шагами шел в западню и даже не подозревал об этом.

У Варгаса зазвонил мобильный телефон.

– Черт знает что, я же просил не беспокоить меня, по крайней мере, час! – несдержанно выпалил он и тут же извинился перед Саидом: – Прошу прощения. Алло. Да. Какой еще Зейн?

Услышав имя старого друга, Саид едва не поперхнулся от неожиданности.

– …А, из техорганизации, – продолжал говорить в трубку Варгас. – А он не сказал, какого черта ему нужно? Ладно, донна Алисия, разберемся. Назначьте ему на следующую неделю. Сами посмотрите расписание, я его под рукой не держу! – рассердился он на секретаршу. – Пусть приходит на следующей неделе. Всего доброго, – он отключил связь.

Саид напрягся, смутно заподозрив неладное, однако уровень его доверия к деловому партнеру был не настолько высок, чтобы заговорить о Зейне напрямую. В душе марокканца зародилось сомнение, но цель была слишком близка и ощутима – не бросать же все на полпути, когда уже достигнуто немало? И к тому же, Саид был более чем уверен в себе и в своей способности распознать любую махинацию при ее наличии.

– В общем, как вы понимаете, я не привык делать никакую работу даром, – вернул его в реальность из размышлений Варгас. – В наши дни все имеет свою цену, даже информация.

– Я понял ваш намек, сеньор Варгас. Со своей стороны я обязуюсь соблюдать все договоренности. Не сочтите за дерзость, – Саид чуть подался вперед и пристально посмотрел ему в глаза, – а какую цель преследуете вы?

– Я тут подумал и решил, что пора расширяться, – Бартоло достал сигару и закурил прямо за столом. – Вы подвернулись на моем пути очень кстати. Да простит меня Леонидас, но он всегда был самую малость… тюфяком. Грех этим не воспользоваться.

– Что ж, значит, каждый из нас останется доволен, – усмехнулся Саид.

«Этот человек не замечает ничего, кроме денег, – подумал марокканец. – Тем лучше. Ему ни к чему знать о моих мотивах».

***

Домой Саид пришел несколько уставшим. Он почти привык к отсутствию первой, страстно любимой жены и обожаемой дочери, но привычка в его случае отнюдь не означала смирение. Иногда, темными, одинокими и очень тоскливыми ночами, к нему приходило осознание того, что прежняя жизнь не вернется никогда. Это отвратительное чувство захлестывало его с головой, как цунами, и лишало остатков покоя. Он мог вернуть Жади, приковать ее цепями к себе, вернуть домой Хадижу, но их семья навсегда была искалечена. Саид отгонял от себя эти мысли. Он твердо решил, что согласен даже на такое, лишь бы Жади и Хадижа были рядом, но порой отчаяние становилось невыносимым. Несбывшаяся любовь, несбывшееся семейное счастье призраками бродили по пустым ночным коридорам, приходили во сне и жестоко манили в страну грез. Саиду казалось, что он сходит с ума.

Он сидел в гостиной, бессмысленно глядя в пространство. Может быть, он сидел бы так и час, и два, даже не заметив появления Рании, если бы та продолжала стоять молча.

– Саид? – слегка дрожащим голосом позвала она его.

Саид обернулся и окинул ее равнодушным взглядом.

– Рания? Что тебе нужно?

– Я хочу поговорить с тобой.

Саид поднялся на ноги, подошел к жене и посмотрел на нее сверху вниз. Рания, внутренне умирая от страха, стоически сохраняла более-менее спокойное выражение лица.

– Говори, – сказал он ровным, почти ледяным тоном.

– Я… – девушка хватала ртом воздух от волнения. – Я жду ребенка, Саид.

Саид мгновенно изменился в лице. Он потрясенно смотрел на Ранию так, будто не расслышал ее слов.

– Ждешь ребенка?.. – рассеянно переспросил он.

– Я была у врача. Срок чуть больше месяца.

Саид отвернулся, собираясь с мыслями, и сделал несколько бесцельных шагов.

– Хорошо, что ты сказала, – наконец выдавил он из себя. – Ты останешься в моем доме до его рождения.

– А потом? – Рании было все сложнее сдерживать эмоции, и в ее глазах стали заметны слезы. – Что будет со мной, когда этот ребенок родится?

Саид вдруг испытал чувство дежавю. Тот же полный боли и отчаянной мольбы взгляд, тот же страх. Неужели страх – это единственное, что могут испытывать по отношению к нему жены?

– Мы поговорим об этом позже, Рания, – облизнув сухие губы, ответил он. – Иди к себе, мне нужно побыть одному некоторое время.

– Саид…

– Иди к себе, – спокойно, но достаточно твердо повторил Саид.

Рания убежала на свою половину, глотая слезы. Саид в полной растерянности опустился на низкий диван и взъерошил пальцами волосы. Именно тогда, когда он тратит огромное количество времени и сил на поиски похищенной матерью Хадижи, Аллах посылает ему другого ребенка. Но Саид не хотел довольствоваться заменой. У него могло родиться еще пятеро детей, но звонкого смеха дочери, ее улыбок, танцев марокканцу не хватало больше всего на свете. Саид резко поднялся с дивана и покинул дом, все еще не в состоянии прийти в себя после услышанной новости.

========== Часть 53 ==========

В доме Феррасов все потеряли сон и покой. Казалось, домашние сошли с ума – с утра до вечера только и слышны были крики, взаимные упреки и обвинения, а темой номер один стало внезапное «отцовство» Леонидаса. Так прошло несколько дней, пока ситуация не накалилась до предела – Леонидас, уже успевший пообщаться с новоиспеченным «сыном» вне своего дома, вознамерился привезти его для знакомства с семьей.

– Это безумие! Папа, ты сошел с ума! – Лукас нечасто повышал голос, но иногда он был способен прийти в настоящее бешенство. Это был как раз тот самый случай. – Я высказал свое мнение и не изменю его: я против того, чтобы ты тащил сюда какого-то клона! И где прячется Альбьери? Почему не придет к нам и не расскажет все, глядя мне в глаза? Ведь это меня он скопировал без спроса, меня!

– Альбьери болен! – взвинченным тоном отвечал ему Леонидас. – Тяжело болен, смертельно болен! Достаточно и того, что он объяснил все мне. Лукас, неужели ты не понимаешь, что в его положении…

– А о моем положении кто-нибудь подумал?! Каково мне, находясь в увечном состоянии, вдруг узнать, что где-то по земле ходит моя молодая и здоровая копия, и не просто узнать, а принимать эту копию в своем доме как близкого родственника? М-м?!

– Это и мой дом, Лукас. Прежде всего, это мой дом! И если я решил привести сюда сына, то никто не вправе запрещать мне этого!

– Что происходит, сеньор Леонидас? – настороженно спросила Маиза, вошедшая в комнату.

– Лукас пытается запретить мне распоряжаться в собственном доме.

– Называй вещи своими именами, папа! – воскликнул Лукас. – Ты прицепился к постороннему человеку, потому что у него лицо Диогу. Да, именно Диогу, потому что на меня тебе плевать! Я предупреждал, чтобы ты не смел приводить его сюда, иначе…

– Иначе что, Лукас?! – кипел от негодования Леонидас.

– Постойте, сеньор Леонидас, – вмешалась Маиза, – вы хотите привести его сегодня?!

– А почему нет? Почему? Кому помешает этот мальчик?!

– Просто отлично! – возмущенно фыркнула Маиза. – Завтра выяснится, что ваш гениальный ученый создал еще десяток клонов, и вы каждого будете сажать с нами за один стол?

– Нет никакого десятка! Он один, один! И он точно такой же мой сын, как Лукас и Диогу!

– Я против, сеньор Леонидас, против! Но мое мнение слишком мало значит в этом доме, если не сказать, что оно не значит ничего вообще!

На шум в спальню прибежала Далва. Ее припухшие от слез глаза смотрели то на Лукаса, то на Маизу с какой-то детской, но очень искренней и глубокой обидой.

– Как вам не стыдно! – упрекнула она их. – И ладно ты, Маиза! Ты всегда пренебрегала памятью Диогу и относилась с неуважением к знакам, которые он посылал, но ты, Лукас!

– Далва!.. – тяжело вздохнул Лукас и поднял глаза к потолку.

– Как можно настолько не любить брата, чтобы не пускать его на порог его же дома? – говорила Далва. – Столько людей на всем свете мечтают еще хотя бы раз увидеть покойных родных, обнять их, а тут Господь сотворил такое чудо, и что же? Так ты принимаешь великий дар от Господа?!

– Далва, это не дар, это глупый и чудовищный эксперимент, который провели надо мной без спроса! – перешел на крик Лукас.

– Не надо, Лукас, – жестом успокоила его жена. – Доводы разума здесь бесполезны.

– Не слушайте их, сеньор Леонидас! – возбужденно тараторила Далва. – Привезите мне моего мальчика поскорее, я так хочу его увидеть!

– Увидишь, Далва, обязательно увидишь, – уверенно кивал Леонидас. – Я прямо сейчас еду к нему домой. Он живет в таких условиях…

– Какая прелесть, – язвительно улыбнулась Маиза. – Настоящая сказка о принце и нищем.

– И еще, – Леонидас проигнорировал ее колкость, – он ничего не знает о клонировании, поэтому прошу вас не акцентировать на этом внимание. Это может травмировать его.

– Правильно, папа, – обиженно процедил Лукас. – Ты позаботился обо всех. Обо всех, кроме меня, как обычно.

– Неужели?! – взвился Леонидас. – А кто последние три месяца только и делает, что возит тебя по больницам, ищет клиники, врачей, сиделок, покупает тебе все необходимое? Кто?! Впрочем, не отвечай, – махнул он рукой. – Ты всегда был неблагодарным и не умел ценить добро, которое для тебя делают.

– Чем так, лучше бы ты просто бросил меня умирать в Марокко! – пришел в ярость Лукас.

– Я не желаю продолжать этот разговор, – Леонидас грозно поднял указательный палец вверх. – Я еду за сыном, и никакие твои капризы не разубедят меня в правильности моих решений.

В компании охающей и ахающей Далвы он покинул комнату, а Лукас от злости ударил кулаком по подлокотнику коляски.

– Безумие! Какое же безумие!

– Сумасшедший дом, – подтвердила Маиза и в растерянности села на кровать.

– И Малу как назло заболела. Маиза, ты сумеешь помочь мне спуститься? Я хочу уехать из дома и вернуться поздно вечером, когда этого… – Лукас замялся, не сумев подобрать подходящего слова для выражения своих чувств по отношению к новоявленному «брату». – Не будет здесь. Если он сразу не поселится в моей комнате, конечно.

– Лукас, я не умею обращаться с твоей коляской! – испугалась Маиза.

– Это не так уж сложно, я объясню тебе.

– Нет! – отрезала Маиза. – А если я сделаю что-нибудь не так, и ты упадешь? Давай дождемся Малу.

– Как же это невыносимо… – бессильно прошептал Лукас, откинувшись на спинку инвалидного кресла. – Быть беспомощным, зависимым от других даже в малом. Это худшая пытка из всех возможных, Маиза.

– Лукас, я на самом деле боюсь навредить тебе.

– Я тебя ни в чем и не упрекаю.

– Что будем делать, Лукас? – поджала губы Маиза.

– Не знаю… Я от всего устал. Если будешь уходить, запри мою комнату, чтобы сюда никто не вошел.

– Да уж, – усмехнулась своим мыслям Маиза, – я боюсь представить, какие еще «приятные» сюрпризы ждут нас в ближайшем будущем. Мел станет матерью-одиночкой? Дом продадут с аукциона? Наступит конец света?

Лукас с горечью улыбнулся этой совсем не смешной шутке. Оба замолчали. Маиза прислонилась спиной к подушке, прикрыла глаза и погрузилась в легкую дремоту. Лукас же сидел неподвижно, глядя в одну точку, и предавался нерадостным размышлениям.

Так незаметно прошло часа полтора. Во дворе раздался резкий, громкий, почти торжественный сигнал автомобиля, заставивший супругов Феррас, находящихся в каком-то странном оцепенении, вздрогнуть.

– Что, уже? – Лукас прислушался к звукам, доносящимся с улицы.

– Я выйду на балкон и посмотрю, – Маиза поднялась с постели, быстрым движением поправила прическу и подошла к окну.

– Может, не стоит?..

Однако любопытство Маизы пересилило и ее снобизм, и легкий страх, который она все же испытывала все эти дни. Она держалась гордо, с неизменной иронией, граничащей с сарказмом, но это была всего лишь маска. Маска, чтобы скрыть волнение перед непонятным и единственным в своем роде явлением, от которого было неясно, чего ожидать. Маиза вышла на воздух и облокотилась на балюстраду.

Автомобиль Леонидаса, казалось, занял полдвора. Он вышел оттуда, сияя от радости и гордости, а следом из машины показался молодой парень в потертых джинсах, бесформенной толстовке и с какой-то кошмарной, по мнению Маизы, прической. Он стоял боком к фасаду дома, но вот он повернулся…

У Маизы в горле встал удушающий ком, а на глазах невольно выступили слезы. Она оказалась совершенно не готова ко встрече лицом к лицу со своим прошлым, да еще и воплощенным в виде живого человека. Она могла тысячу раз сказать себе, что той невероятной картине, которую она видит, есть рациональное объяснение, но пользы это не приносило никакой. Маиза находилась в состоянии шока.

– Матерь Божья! – послышался снизу громкий вскрик. – Это действительно он!

Далва шла к машине медленно, прижимая руки к груди. Казалось, она боится, что чудесное видение вот-вот рассеется. Парень стоял с глуповатой улыбкой и переводил взгляд с Леонидаса на темнокожую служанку и обратно. Он будто смеялся про себя над ними обоими.

– С меня хватит! – Маиза вернулась в спальню и громко хлопнула балконной дверью.

– Маиза? – внимательно посмотрел на нее Лукас.

Она схватилась руками за голову так крепко, словно пыталась собрать воедино разбегающиеся мысли.

– Это правда, Лукас!

– Ты сомневалась?

– Нет, не то чтобы сомневалась… – растерянно бормотала Маиза, усаживаясь на кровать. – Просто я не могла поверить до конца. Это… это казалось мне слишком фантастичным, но я…

– Мне стало страшно, – поежился Лукас. – Он настолько похож на меня?

– Не похож, – резко помотала головой Маиза. – Это ты.

– Маиза, я здесь, сижу перед тобой, – нахмурился Лукас. – Ты самый разумный человек в этом доме, очень непривычно слышать такие глупости от тебя.

– Я понимаю, умом я все это понимаю! Но я не могу спокойно на него смотреть, это слишком странно, это пугает!

– М-да, – безрадостно произнес Лукас. – И за все это я должен «благодарить» Альбьери.

***

Лео ввели в дом с таким почетом, которому могла позавидовать даже монаршая особа. Леонидас раздувался от важности, а Далва вела парня под руку до того трепетно, что, казалось, даже не дышала.

– Вот, сынок, это мой дом, – размашистым жестом продемонстрировал ему помещение Леонидас. – Отныне он станет и твоим домом.

Лео бегло обвел взглядом огромную гостиную, будто ему были совершенно безразличны ее размеры и роскошь, а затем с задорной улыбкой спросил Далву:

– Почему вы так смотрите на меня?

– А ты совсем меня не помнишь?.. – с надеждой спросила она в ответ.

– Нет, я первый раз вас вижу.

– Послушай, когда тебя звали Диогу – до того как ты умер – и ты жил в этом доме, я была тебе как мать. Я растила тебя с самых пеленок, заботилась о тебе… Неужели ты забыл меня, мой мальчик? – прослезилась Далва.

– Далва! – с укором взглянул на нее Леонидас. – Не надо сбивать парня с толку. Лео, идем, я покажу тебе свой кабинет.

Внимание Лео привлекла фотография на маленьком столике. Глядя на нее, он заметно помрачнел: из рамки на него смотрел молодой человек в свадебном костюме, его точная копия, а рядом была запечатлена девушка в подвенечном платье.

– Кто это? – с удивлением поинтересовался парень.

– Это Лукас, твой брат, – поспешила ответить Далва. – И Маиза, она стала твоей невесткой. Маизу ты тоже не помнишь?

– Не помню, – машинально сказал Лео, не в силах оторвать взгляд от фотографии. – А этот Лукас тоже умер?

– Не-ет, Лукас не умер, он живет здесь.

– Да? – оживился Лео. – Можно с ним познакомиться?

– Хм, – вмешался Леонидас, – Лукас сейчас не в лучшем состоянии, он болен. Но ты обязательно познакомишься с ним позже.

– Болен? – на лице Лео появилось нечто, напоминающее испуг. – Чем?

– У него не ходят ноги, – скорбно пояснила Далва.

– Почему?

– Сеньор Леонидас! – послышался голос сверху. Маиза стояла на втором этаже и изо всех сил старалась не смотреть на юную и диковатую с виду копию своего мужа. – Лукас просил не беспокоить его сегодня. Он плохо себя чувствует. Надеюсь, мы с вами не будем спорить по этому поводу.

– Ладно, ладно, Маиза, я понял, – пробурчал Леонидас.

– Это она? – восторженно спросил Далву Лео, кивнув в сторону Маизы. – Невеста с фотографии? Красивая!

Маизу, невольно услышавшую эту невинную реплику, буквально перекосило. Снизу на нее полными почти детского восторга глазами смотрел Лукас – или это был не Лукас? Как такое вообще возможно? Это напоминало Маизе ощущение, которое возникает при посещении комнаты кривых зеркал – ей довелось однажды в детстве побывать в этом аттракционе, но впечатления отчего-то остались на всю жизнь. Глаза видят, но мозг протестует и отказывается воспринимать увиденное. Только это «кривое зеркало» смеялось не над чем-нибудь, а над всей ее жизнью.