Текст книги "Во мгновение ока (СИ)"

Автор книги: Nataniel_A

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 35 страниц)

– Получается, дельфин погубил их обоих, – сделал вывод мальчик.

– Нет, дельфин ни при чем! – заступилась за полюбившегося героя Хадижа. – Люди или злые, или добрые. Добрый человек не стал бы стрелять в другого, чем бы его тот ни обидел. А этот был злой.

– Но, Хадижа, ведь на самом деле дельфин – коварный дух, – удивился ее категоричности Орестес. – До этого он обманул многих девушек, и только беда заставила его измениться к лучшему.

– А я считаю, что виноваты оба, – высказался Нико. – Жених не должен был стрелять, но дельфин тоже поступил плохо, обманув девушку. Если бы не его колдовство, она бы не потеряла голову, и все были бы живы!

– Да, мой мальчик, я с тобой согласен, – вздохнул старик, не переставая изумляться дотошности детского ума.

***

Жади молча сидела на аккуратном диванчике рядом с Таис, положив голову ей на плечо. Комнату мягко освещал ночник с абажуром, от которого на стену ложились размытые тени.

– Жади, и все же я не верю, что в твоей ситуации совсем ничего нельзя сделать! – сказала Таис, перебирая пальцами густые вьющиеся локоны подруги.

– Нет, конечно, я что-нибудь придумаю с этими документами, – вяло отозвалась Жади, не поднимая головы. – До нового учебного года еще много времени.

– Нет, я говорила в целом. Неужели твой муж так жесток, что с ним никак нельзя договориться? – недоумевала молодая женщина.

– Саид очень зол на меня. Если он обнаружит нас, я больше не увижу Хадижу, и это не преувеличение.

– Послушай, Жади, ты не совершила никакого преступления!

– По светским законам, может, и не совершила. Но на родине меня ждут плети.

– Но мы-то в Бразилии! – воскликнула Таис, чуть отстранившись и заглянув Жади в глаза. – Я сама не слишком хорошо знаю семейные законы, но Эрик мог бы тебе помочь, я уверена! Тебе всего лишь нужен хороший адвокат.

– Таис, прошу, не рассказывай ничего Эрику! – испугалась Жади.

– Почему?

– Мне кажется, он перестал мне доверять. Иногда он так смотрит на меня, – марокканка невольно поежилась, – будто я сделала что-то ужасное.

– Эрик время от времени изображает строгость, но он не сделал бы тебе ничего дурного. Я знаю, что он бы встал на твою сторону, если бы узнал все подробности.

– Умоляю, Таис, не надо! Не говори ни о чем ни Эрику, ни сеньору Орестесу! Они скажут, что нужно выходить на связь Саидом, но этого ни в коем случае нельзя делать! Я справлюсь сама, я со всем разберусь сама… Только мне нужно еще немного времени, – бормотала Жади как одержимая.

Таис сочувственно вздохнула и обняла ее.

– Жади… Я так переживаю за тебя.

– Спасибо, Таис, – Жади улыбнулась. – Я доверяю тебе как никому.

– Скажи, а… – Таис замялась. – Зейн давно не давал о себе знать?

Жади нахмурилась.

– Давно, а что?

– Просто хотела спросить, как у него дела с расследованием. Ренату ведь был… не чужой нам.

– Ах, нет, мне ничего не известно об этом, – опустила взгляд марокканка.

Воцарилось недолгое молчание.

– Тебе он понравился? – вдруг деликатно спросила Таис. – Зейн.

– С чего ты так решила?..

– Вы так смотрели друг на друга тем вечером. У вас были такие счастливые лица!

– Тебе показалось, Таис, – Жади заправила прядь волос за ухо и приняла равнодушный вид.

– Жа-ади! – утонченное, худенькое, но бесспорно красивое лицо Таис озарила лукавая улыбка.

– Хорошо, я скажу тебе правду. Я действительно поначалу чувствовала к этому человеку… что-то странное, необычное. Он привлек мое внимание, расположил меня к себе. Думаю, я потянулась к нему из-за своей неуверенности, страха перед Саидом, страха перед будущим. Зейн казался мне таким спокойным, уравновешенным, мудрым, – Жади мечтательно засмотрелась на светящийся абажур. – Мне хотелось слушать его и слушать, говорить с ним и говорить. Редкому мужчине я могла бы доверить то, что доверила ему. Но…

– Что?..

– Он злоупотребил моим доверием, – марокканка помрачнела. – А потом я увидела тень Лукаса, и все так смешалось у меня в голове… Я запуталась, Таис, так ужасно запуталась!

По щеке Жади скатилась одинокая слеза.

– Да поможет тебе Назаретская Дева, – печально вздохнула Таис и нежно улыбнулась ей.

Комментарий к Часть 74

Маниокас и Журупари – персонажи из мифологии народов, населяющих бассейн Амазонки.

========== Часть 75 ==========

Леонидас, хмуро сдвинув брови, читал и подписывал документы один за другим. Стопка бумаг на рабочем столе, принесенная ему секретаршей, постепенно таяла. От процесса Леонидаса оторвала Иветти, вся пышущая гневом – как раз в тон к своему ярко-красному платью.

– Иветти? – Леонидас поднял на нее чуть-чуть удивленный, чуть-чуть испуганный, чуть-чуть виноватый взгляд. – Что случилось, зачем ты пришла ко мне на работу?

– И он еще спрашивает! – возмущалась блондинка, эмоционально размахивая сумочкой-клатчем в руке. – Почему судья звонит мне и говорит, что ты просил его перенести дату бракосочетания?

– Да-да, Иветти, именно об этом я и хотел с тобой поговорить, – пристыженный жених прятал глаза. – Понимаешь, у компании сейчас не самые простые времена…

– А я здесь при чем? При чем здесь наша свадьба, наша любовь?!

– Вот в этом-то все и дело, Иветти. Я хочу, чтобы мы отправились в свадебное путешествие в Марокко, как собирались, помнишь? На целых три недели.

– Помню, я пока еще склерозом не страдаю!

От чувства неловкости Леонидас, этот властный мужчина, много лет управляющий крупным бизнесом, был готов провалиться сквозь землю.

– У меня скоро запланирована встреча с акционерами. Это очень важное мероприятие, я не могу его пропустить, даже если бы сильно хотел – от него зависит судьба компании. А там на подходе новая операция Лукаса и снова хлопоты… Иветти, – он поднялся из-за стола и подошел к возлюбленной, – я хочу, чтобы нас ничто не отрывало друг от друга. Я хочу, чтобы мы наслаждались только друг другом, не отвлекаясь ни на какие посторонние вещи, ты же понимаешь?..

– Нет, Львеночек, – Иветти грозно скрестила руки на груди, – никогда не понимала и не понимаю. Ты двадцать лет поешь мне в уши эту песню. Если мы так постоянно будем оглядываться на трудности и откладывать из-за них свое счастье, свадьбу нам придется играть уже на небесах! Свадебное путешествие может и подождать, в конце концов.

– Иветти, – Леонидас тяжело вздохнул, а затем улыбнулся, сдаваясь под натиском требовательной невесты, – ты права. Мы поженимся во вторник, как и хотели. В конце концов, все приглашения уже разосланы, и все готово, не так ли?

– Львеночек! – Иветти растаяла от счастья и потянулась к его губам, но вдруг ее посетило какое-то сомнение: – А приглашение Деузе и ее мужу точно отправлено?

– Точно, – нехотя подтвердил Леонидас. – Знаешь, эта женщина заставляет меня нервничать. Как бы она не устроила сцены на свадьбе. Каждый раз, когда я приезжаю повидаться с Лео или приглашаю его куда-то с собой, она изображает такую драму, будто я отбираю у нее грудного младенца.

– Будь деликатнее с Деузой, Львеночек. Ей стоило больших трудов поднять Лео. Не забывай, что он родился не двадцатилетней копией Лукаса.

– Хорошо, хорошо, Иветти, – кивал Леонидас. – Иветти…

Кларисси, осторожно заглянувшая в кабинет к боссу, смутилась увиденной картины и деликатно прикрыла дверь, чтобы счастливым без пяти минут молодоженам никто не мешал.

***

День был довольно теплым, и на пляж высыпало много народа. Лео сидел на песке и отрешенно смотрел на море. Перед его глазами без конца мельтешили пестрые силуэты отдыхающих.

– Бу! – громко раздалось у него над ухом.

Лео вздрогнул от испуга и обернулся.

– Привет, пришелец! – игриво улыбнулась ему Клаудиа и уселась рядом.

– Что ты здесь делаешь? – удивился Лео.

– Жду Мел.

– Я тоже ее жду.

– Какое совпадение, да? – лукаво прищурилась девушка.

Лео рассмеялся, глядя на нее.

– Почему ты такая довольная?

– Погода хорошая. Солнце светит. Мне что, плакать? Ну ладно, – Клаудиа закатила глаза, по взгляду Лео поняв, что он не особо ей верит, – у меня есть на то причины.

– Какие?

– Не могу сказать, это секрет. Не одному тебе иметь секреты.

Парень хмыкнул, отвел взгляд и замолчал. Улыбка исчезла и с лица Клаудии. Она посмотрела на Лео в замешательстве, думая, говорить или не говорить то, что просилось с языка.

– К-хм, слушай, давай кое-что сразу проясним, – неуверенно начала она. – В общем, я в курсе твоей семейной тайны. Ну… так получилось, мне обо всем рассказала Мел. Я не хочу, чтобы ты думал, что это как-то влияет на мое отношение к тебе. Я не какая-то там… У меня нет предрассудков. В общем, все окей.

«По-моему, я только сделала хуже, – с досадой подумала Клаудиа. – Черт, лучше бы я вообще не открывала рта».

Однако ее слова Лео нисколько не задели. Он как ни в чем не бывало широко улыбнулся ей и спросил:

– Ты пойдешь на свадьбу к Леонидасу и Иветти?

– Не знаю, если Мел позовет, – пожала плечами Клаудиа. – А ты?

– Конечно, Леонидас ведь вроде как мой отец.

Девушка снова растянула губы в неловкой улыбке – что за глупость она спросила?

– Все-таки неприятный он, этот Лукас, – поморщился Лео. – Представляешь, чуть не набросился на меня с кулаками за то, что я задал ему невинный вопрос.

– С кулаками? – переспросила Клаудиа. – Насколько я знаю, отец Мел…

– Да-да. И даже несмотря на это.

– А вопрос точно был невинным?..

– Ну да. Я просто заступился за одну обиженную им женщину.

– О, класс! – недовольно фыркнула Клаудиа.

– Что?

– Ничего, забудь, – махнула она рукой.

– Мне говорят, что я буду таким, как этот Лукас. Не будет этого никогда! – негодовал Лео. – Даже в восемьдесят лет я не стану таким занудой, как он. Если доживу, конечно.

– А где ты пропадал все это время? – внезапно переменила тему беседы Клаудиа.

– Просто путешествовал, – Лео улыбнулся.

Разговор не клеился. Клаудиа не страдала недостатком общительности, и робость была ей не свойственна, но она не знала, как найти подход к этому чудаку в разношенных кроссовках. И зачем ей вообще искать к нему подход, если уж говорить начистоту?

Лео смеялся: замешательство девушки явно забавляло его.

– Почему ты так смотришь на меня? – он наклонил голову набок, изучая выражение ее лица. – Ты меня боишься?

– Я как-то по-особенному на тебя смотрю? – Клаудиа, опомнившись, приняла неприступный вид.

– Да, на меня все так смотрят. Или почти все. Вот я и не могу понять, что вас так во мне пугает. Может быть, ты мне объяснишь?

– Да нечего тут объяснять. Я не боюсь тебя, ты это выдумал. Просто ты…

– Что?

Девушка смутилась.

– Как бы это сказать… Сложно понять, о чем ты думаешь, а это сбивает с толку. Когда ты говоришь с человеком, то примерно угадываешь, что он ответит на те или иные твои слова, как себя поведет. С тобой не так – ты очень непредсказуем. От этого становится как-то не по себе.

– Да? – Лео хмыкнул. – Никогда об этом не думал. Меня с детства считали странным, а я долго не мог понять, почему.

Они немного помолчали.

– Так что я должен говорить или делать, чтобы люди меня не пугались? – спросил Лео. – Чего они от меня ждут?

– Мой тебе совет: не забивай голову. Это проблемы людей, а не твои. Зато ты не похож на других. Я на твоем месте, возможно, даже гордилась бы.

– Чем?..

– Это ведь здорово – быть не как все. Ты так не думаешь?

Клаудии снова показалось, что она сболтнула что-то не то. Лео полностью погрузился в свои размышления и словно забыл о ее присутствии, а затем поднялся на ноги и собрался куда-то уходить.

– Ты не будешь дожидаться Мел? – удивилась девушка. – Она вот-вот придет.

– Я тут вспомнил, что у меня есть кое-какие дела, – пробубнил себе под нос Лео. – Скажи Мел, пусть она приходит в гости вечером, а я пойду.

Он поспешно отряхнулся от песка и направился прочь.

– Эй, а прощаться не надо?! – крикнула ему вслед Клаудиа. – Парень, я с тобой разговариваю!

Никакой реакции со стороны Лео не последовало – напротив, он только ускорил шаг и затерялся в толпе.

– Ну и иди! – громко воскликнула Клаудиа, понимая, что он вряд ли услышит ее из-за шума, царившего на пляже. – И Мел я ничего передавать не буду! – добавила она, едва сдерживая слезы от обиды. – Чудик.

========== Часть 76 ==========

Свадьба Леонидаса и Иветти получилась по-настоящему фееричной. Иветти, как яркое солнце, согревала своим теплом не только горячо любимого жениха, но и всех вокруг. Эту атмосферу счастья и безграничной любви к жизни мог почувствовать каждый, кто оказался на празднике, даже самый «случайный» человек. На время забылись или сгладились нешуточные противоречия, связывавшие некоторых гостей и людей из ближайшего окружения молодоженов. Пестрые цветы, сияющие гирлянды, горы угощений и танцы под заводную музыку – кому захочется в такой обстановке думать о проблемах или вражде? Маиза, правда, долго протестовала против плюшевых попугаев в саду, но затем скрепя сердце дала согласие, признав, что это даже в какой-то степени мило.

Под конец в честь новобрачных был дан салют. Каждый залп вызывал кучу восторгов, распускался яркими тропическими цветами в ночном небе, отражался разноцветными всполохами во множестве пар глаз: счастливых, грустных, влюбленных, надеющихся, потерявших надежду, веселых, тревожных, умиротворенных.

Праздник закончился, и если кто-то и был рад его окончанию, то это Лукас. Безусловно, он очень радовался за отца и Иветти, но их свадьба стала одновременно первым его выходом в свет после травмы. Это испытание далось Лукасу непросто. С новой стрижкой, одетый в строгий костюм, он сидел на инвалидной коляске и смотрел на гостей снизу вверх, натужно улыбаясь и пытаясь вести с ними беседы. Особенно его почему-то раздражало то, как люди наклоняются к нему – то ли для того чтобы он лучше их расслышал, то ли просто по велению инстинкта. Часто Лукас встречался глазами с клоном, как будто нарочно много расхаживающим по дому. Судя по его виду, клон ни о чем не переживал и был ужасно доволен своими – ничем не заслуженными – привилегиями. Еще немного, и он почувствует себя хозяином в этом доме, особенно с таким пиететом, с которым к нему относятся окружающие: сам Леонидас, Мел, Далва. Никогда еще Лукас не чувствовал себя настолько лишним в своей же семье. Спасала положение только Иветти – если бы не ее участливая улыбка и умение разряжать напряженную обстановку, Лукас не вынес бы и получаса этого мероприятия.

На следующий день в доме было тихо. Леонидас все же нашел возможность немного насладиться статусом молодожена и уехал вместе с Иветти в дорогой отель. Гости разошлись, слуги отсыпались по своим комнатам.

Маиза вошла в спальню, села у зеркала и начала при Лукасе проводить косметические процедуры. Она была чем-то очень довольна, и не просто довольна, а окрылена. Лукаса это удивило. Он достаточно хорошо знал свою жену для того, чтобы понять: эта радость имеет конкретную причину.

– Маиза?.. Что-нибудь произошло? – спросил он, читая свежую газету.

– Ты обратил внимание на то, как сблизились Мел и Сесеу? – таинственно улыбнулась Маиза.

Лукас в замешательстве посмотрел на нее.

– В каком смысле?

– Они не отходили друг от друга почти весь вечер. Разговаривали, улыбались, шутили. Мне очень нравятся такие перемены в Мел.

– Постой, но как же Шанди?

– А что Шанди? – Маиза пожала плечами и снова отвернулась к зеркалу. – Он далеко, занимается своей жизнью, строит карьеру, а Мел наконец-то начала понимать, что в мире много парней, достойных ее внимания.

Лукас от возмущения отложил газету.

– Маиза, каждый раз, когда я думаю, что мы… что ты… что нам удалось найти общий язык, ты вновь меня удивляешь. И не с лучшей стороны. Маиза, прошу тебя, не надо толкать Мел к Сесеу!

– Я не толкаю, – ответила Маиза, растирая лицо лосьоном. – Все происходит само собой, без моего участия, что лишний раз доказывает мою правоту.

– Но с чего ты решила, что между ними что-то есть?

– Лукас, – она многозначительно вздохнула, – это видно. Возможно, сама Мел пока не вполне осознает, что с ней происходит, но она влюблена. Я хорошо ее знаю.

Лукас нахмурился.

– Мне это не нравится. Мел не из тех девушек, которые мечутся между парнями. Если она предаст Шанди, то потом не простит себе этого, я точно знаю.

– Ну почему сразу предаст? – пожала плечами Маиза. – Если она останется с Шанди из чувства вины и долга, будет только хуже. Любовь ведь тоже предавать нельзя, не так ли?

На последних словах Маиза пристально посмотрела в глаза мужу, будто надеясь разглядеть там что-то особенное.

– Маиза, Мел любит Шанди, – убедительно произнес Лукас. – Любит взаимно, она много раз говорила мне об этом. Возможно, их любовь мало похожа на страсть, но она чистая и искренняя. А Сесеу я не доверяю – этот парень себе на уме. Такой не подходит Мел.

– Я так не думаю. Сесеу из хорошей семьи, которую мы прекрасно знаем, это Шанди темная лошадка.

– Вот именно, Маиза! Мы прекрасно знаем Сесеу, и поэтому я уверенно говорю, что для Мел он не пара.

Маиза покачала головой.

– Лукас, давай договоримся. Я не буду вмешиваться в личную жизнь Мел, давить на нее, но и ты не будешь этого делать. Пусть Мел сама выберет, с кем она хочет быть, но только пусть это будет ее выбор.

Муж смотрел на нее с самым искренним недоумением.

– Маиза, я не узнаю тебя. Неужели ты спокойно примешь Шанди, если Мел останется с ним?

– Не буду лгать, Лукас. Я по-прежнему не в восторге от этих отношений, но в последнее время я поняла одну важную вещь. За свои поступки мы должны нести ответственность сами. Не ждать, пока кто-то возьмет нас за руку и наставит на путь истинный, а искать его самим. Через ошибки, боль, слезы. Жизнь Мел – это жизнь Мел. Моя жизнь – это моя жизнь. У нас разные пути. Нет смысла рассуждать, какой путь хуже, а какой лучше, они просто… разные, и все.

– Хорошо, – улыбнулся Лукас. – Пусть Мел сама решает, кто ей дороже.

***

В доме Тавиньо разговоры шли на гораздо более высоких тонах. Брат и сестра Вальверде были близки к тому, чтобы основательно разругаться.

– Телминья, ты меня достала! – возмущался Сесеу. – Ты опять устроила скандал из ничего!

– Из ничего?! – Телминья резким движением поправила волосы, гневно глядя на брата. – По-твоему, я ничего не вижу и не понимаю? Сесеу, я сто раз тебе говорила: не надо приставать к Мел, у нее есть парень!

Сесеу насмешливо цокнул языком, закатил глаза к потолку и встал посреди комнаты, упираясь ладонями в бока.

– И что, я теперь не могу с ней общаться?

– Что-то раньше ты не очень горел желанием общаться с Мел, – язвительно сощурилась брюнетка.

– А сейчас передумал, и что?

– Сесеу, не надо юлить. Когда Мел была в тебя влюблена, ты не замечал ее, унижал…

– Это когда я ее унижал? – перебил сестру Сесеу. – Не было такого!

– Да-а? – передразнила его Телминья. – А как ты приглашал ее на пляж и болтал при ней с кучей девиц? Как поцеловал ее ради шутки? Как флиртовал у нее под носом в ее же доме с полуголой танцовщицей? Что, скажешь, не было?

Сесеу едва не взвыл от ее нотаций.

– С чего вдруг теперь такое внимание к Мел, Сесеу? А я тебе скажу, – не унималась шустрая девушка. – Твое самолюбие задето. Как это Мел посмела влюбиться в кого-то другого, да еще в простого парня вроде Шанди?

– Продолжай! – с показным равнодушием посмеивался Сесеу. – Ты несешь такую чушь, что мне даже интересно послушать!

– О-о-о, Сесеу, – скривилась Телминья в усмешке, – ты прекрасно знаешь, что каждое слово, которое я говорю, это правда, оттого и бесишься. Оставь Мел в покое. Она не игрушка для твоего самолюбия, Мел очень доверчивая, светлая, она все принимает за чистую монету. Если ты разрушишь их любовь с Шанди, настоящую любовь, мне страшно представить, какие это будет иметь для нее последствия!

Сесеу стоял в прежней позе и сверлил сестру взглядом.

– Все сказала, Телминья?

– Достаточно для того чтобы ты услышал.

– Ну а теперь ты послушай меня. Телминья, не указывай, как мне жить. Я не знаю, что ты там придумала насчет Мел, а даже… А даже если не придумала! – Сесеу распалился и пошел ва-банк. – Если это все правда, и она действительно мне нравится, это не твое дело!

– Что?.. – опешила Телминья.

– Давай представим, что я вдруг взял и влюбился в Мел, – эмоционально размахивал руками Сесеу. – Почему я должен отказываться от нее? Из-за благородства перед каким-то парнем, которого я толком не знаю и знать не хочу? Или потому что мне так сказала младшая сестра? Ты не слишком много берешь на себя, Телминья?

Телминья от потрясения лишь беззвучно открывала рот.

– И на будущее, – напоследок припечатал ее хлесткой фразой брат, – не лезь в мою жизнь. Что бы тебе там ни казалось правильным, не надо меня воспитывать, я этого терпеть не могу. Разговор окончен.

– А что это вы расшумелись? – удивилась Лидьяне, вернувшаяся домой с пробежки. – Вы ссорились? – испуганно спросила она.

– Нет, мама, – пристыжено ответил Сесеу, – просто разговаривали.

– Да, просто разговаривали, – подтвердила Телминья.

Лидьяне пристально заглянула в глаза сначала сыну, потом дочери.

– Вы врете, – заключила она. – По взгляду вижу, что врете. Признавайтесь, из-за чего вы ругались? Это из-за вашего отца? Вам что-то известно об отце?

– Бо-оже, мама, нет! – наперебой воскликнули брат с сестрой.

– Если вы так говорите, – Лидьяне всхлипнула, – это значит «да»! Господи, я знала, подозревала, что что-то не так!

Сесеу и Телминья переглянулись, сделав на пару страдальческие лица. Им предстояло совместное дело – успокоить разволновавшуюся мать, но искорки раздора и недоверия так и проскакивали между ними. Оба понимали, что снова схлестнутся еще не раз.

========== Часть 77 ==========

Леонидас ужасно волновался перед собранием акционеров, хотя и не подавал ни малейшего вида. Одетый в свой лучший деловой костюм и с поблескивающим на пальце обручальным кольцом он стоял за кафедрой в просторном конференц-зале и время от времени для наглядности чертил и писал что-то на магнитной доске, поставленной рядом. Позади проектор крупно высвечивал на белой стене экран с презентацией. Солидные господа, сидевшие в зале, внимательно слушали речь главы компании, размеренно качали головами и иногда фиксировали информацию в записных книжках.

– Таким образом, основные векторы развития нашей компании… – важно вещал Леонидас и вдруг осекся.

Среди однообразных постных лиц он увидел одно, разительно выделявшееся на фоне остальных. Саид сидел в третьем ряду с коварной, еле заметной ухмылкой и немой угрозой в глазах.

– К-хм, одну минуту, – извинился Леонидас и хлебнул воды из бутылки, стоявшей перед ним. – Таким образом…

В перерыве в фойе бизнес-центра он повстречался с Саидом, который, судя по всему, намеренно искал этой встречи.

– Сеньор Леонидас, – Саид с таинственной полуулыбкой протянул ему руку, – ваше выступление было блестящим, поздравляю.

– Да? – неловко улыбнулся Леонидас и ответил на рукопожатие. – Спасибо, Саид. Не ожидал увидеть вас здесь сегодня.

– Отчего же нет? – в голосе Саида была слышна издевка.

– Я полагал, что вы… Полагал, что вы более заинтересованы в сотрудничестве с другой компанией.

– Да, мы действительно не смогли стать полноценными деловыми партнерами, к сожалению. Обстоятельства сыграли нам не на руку. Но я пришел сюда не как потенциальный партнер, а как интересующееся акциями вашей компании лицо.

– Да-а, неужели? – непринужденно проговорил Леонидас, внутри почувствовав легкую панику.

– Знаете, сеньор Леонидас, – улыбка слетела с лица Саида, как маска, – я никогда не стремился завладеть чужим. Я владею лишь тем, что принадлежит мне по праву, но если вдруг кто-то отнимет это у меня, то я отвечу тем же. Это мой принцип. Неплохой принцип для бизнеса, не так ли?

– Д-да, да. Очень мудро, Саид, очень мудро, – растерянно кивал Леонидас, делая вид, что не принял ничего на свой счет.

– Чтобы сохранить вашу компанию процветающей, я советую вам придерживаться того же правила. Оно работает не хуже, чем инвестиции.

– Простите, я не совсем вас понимаю, – как бы Леонидас ни старался держать марку, намеки Саида начинали выводить его из себя, и его лицо уже не было столь благодушным.

– Я всего лишь размышляю, куда мне вложить свой капитал, сеньор Леонидас, – марокканец вновь опасно улыбнулся. – Было очень увлекательно послушать вас. Хорошего дня.

Сказав это, он удалился, не дав визави возможности ответить. Высокая фигура Саида исчезла на лестничном пролете, а Леонидас долго стоял с озадаченным видом, глядя ему вслед.

– Господи, – тяжело вздохнул он, – только этого мне не хватало.

***

Домой Саид вернулся разбитым, оставив за порогом свое бахвальство. Наедине с собой он всегда становился несчастным и потерявшим всякие смыслы существования, кроме одного – вернуть дочь любой ценой. Попросив служанку сделать ему кофе, Саид направился в свою комнату и по пути встретился с Ранией.

– Рания? – без должного участия обратился он к ней. – Все в порядке?

– Да, Саид, – ответила девушка, опустив взгляд в пол.

– Ты была у врача?

– Была.

– Что-нибудь нужно? Лекарства, витамины?

– Мы с Аминой уже все купили, спасибо, – чуть слышно пробормотала она.

Удовлетворившись этим ответом, Саид двинулся дальше по коридору.

– Саид! – вдруг окликнула его Рания.

Мужчина обернулся и посмотрел на беременную жену. В ее глазах стояли слезы.

– Я тоже этого не хочу, Рания, – сказал он, предвосхищая ее вопрос, который так и читался на прелестном юном лице. – Все это мне тоже не нравится. Я хотел бы, чтобы все было по-другому, но мне не оставили выбора.

– Кто? Кто не оставил выбора? – устало спросила Рания, прислонившись спиной к стене.

Саид, спрятав руки в карманы брюк, неторопливым шагом подошел к ней и заглянул в глаза.

– Например, ты, Рания, – спокойно произнес он. – У тебя был выбор, принять мою сторону или сторону Жади. Ты предпочла последнее.

– Саид, я не хотела принимать ничью сторону, – Рания замотала головой. – Аллах свидетель, я выходила замуж с надеждой стать примерной женой и матерью. Я не собиралась ни с кем враждовать, воевать, я надеялась на то, что между мной и первой женой все будет делиться поровну. Я не была готова ни к интригам Жади, ни к твоей… – девушка замолчала и судорожно сглотнула.

– К чему? – вкрадчиво спросил Саид.

– Неважно. Саид, я просто любила и хотела быть любимой, я вовсе не намеревалась разлучить тебя с дочерью, мне это было не нужно, – Рания отвела взгляд и вытерла тыльной стороной ладони слезу со щеки.

Саид хмуро посмотрел на нее. На какое-то время ему показалось, что он и впрямь зашел чересчур далеко. Может быть, он действительно был слишком строг к Рании. Но стоило ему представить Хадижу где-то на краю земли, возможно, даже не в Бразилии (что маловероятно, но не исключено), одинокую, тоскующую по дому и родным, как его сердце начинало умываться кровью, и для жалости в нем не оставалось места.

– Поздно, Рания, – с обреченностью проговорил Саид. – Поздно рассуждать о том, что могло бы быть, но не случилось.

– А если Хадижа найдется? – в глазах Рании вдруг зажглась надежда. – Если Хадижа вернется в семью?..

– Если Хадижа вернется? Тогда… Тогда…

Глаза Саида покраснели от предательски подступающих слез, и он часто заморгал.

– Иди к себе, Рания, – буркнул он, глядя под ноги. – Ни к чему мы завели этот разговор, тебе такие разговоры не нужны. Давай успокоимся и не будем рассуждать о том, чего еще не произошло. Иди к себе, а я пойду к себе.

Рания осталась наедине со своими мыслями и тревогами. В ее чреве рос ребенок, и с каждым днем росла привязанность к нему, а еще было невероятно больно от предстоящей разлуки. Однако в этот раз Рания увидела в глазах Саида нечто, спрятанное за почти непробиваемой стеной холодности, непримиримости, боли и жестокости. Нечто, дающее надежду на лучшее, а надежда – это уже немало.

***

Две недели спустя

Яркий свет ламп в операционной слепил глаза. Прошло почти полгода с того дня, вернее, вечера, когда Лукас потерял возможность передвигаться на своих ногах, и за все время он никогда не вспоминал этот вечер в деталях. А сегодня вспомнил.

Ритмичные звуки барабанов, высокие мозаичные колонны риада,{?}[Традиционный дом в марокканском стиле, аутентичное здание в несколько этажей с внутренним двором-колодцем или фонтаном посередине.] яркие всполохи костра в темноте, маленький бассейн, усыпанный цветами, пестрые наряды танцовщиц, грациозно извивающихся под арабскую музыку. Роковые минуты вырисовывались в памяти с поразительной точностью. Интуиция кричала Лукасу остановиться, не идти в ловушку, но он не послушался внутреннего голоса.

«Добро пожаловать, вы озарили светом наш дом», – Саид улыбался и протягивал руку гостю, которого в душе люто ненавидел. Этот взгляд Лукас не забудет, пожалуй, и на смертном одре. В нем были вызов, угроза, насмешка и одна очень сильная эмоция, которую Лукас распознал не сразу. Он не мог подобрать должного названия этой эмоции. Зависть? О нет, это глубже обычной зависти. Бессильная злоба, ревность, обида на судьбу? Жажда мести? Ни одно из определений не могло в полной мере отразить сути того чувства, которое испытывал Саид. Он ненавидел Лукаса за то, что тот навсегда отобрал у него сердце любимой женщины. Единственной женщины, которой дышал Саид, из-за которой сходил с ума. Сумасшествие за маской внешнего спокойствия – может ли быть что-то страшнее этой картины? Интересно, убийцы так же смотрят на своих жертв, когда готовят расправу над ними?

Ответ на этот вопрос Лукас вряд ли когда-нибудь узнает. Тот вечер навсегда остался в прошлом: и ненависть в глазах Саида, и испуг на прекрасном лице Жади, и звездное небо над Фесом. Уродливым шрамом осталось лишь увечье, из-за которого Лукас и оказался вновь в операционной. Где-то в глубине души теплилась хрупкая надежда на лучшее. Совсем без надежды было бы невыносимо жить.

Наркоз начинал действовать. Лукас закрыл глаза и провалился в забытье.

========== Часть 78 ==========

Зейн задумчиво стоял у окна, скрестив руки на груди и глядя на то, как на горизонте пылает закат. Его лицо было напряжено, а взгляд темных, как ночь, глаз – остр и сосредоточен. Зейн всегда имел такое выражение в минуту угрозы или тогда, когда при нем решалась чья-то участь. А на этот раз он стоял в шаге от того, чтобы навсегда изменить жизни сразу нескольких человек. Нет, он не чувствовал себя вершителем судеб, гением, не упивался своей властью над чужими жизнями, как мог бы сделать на его месте какой-нибудь тщеславный человек. Зейн и подобные ему были лишь бичом Божиим, через который совершается возмездие.

Раздался дверной звонок. Зейн, ожидавший гостью, незамедлительно открыл ей дверь. Клаудиа торопливо вошла к нему в квартиру и рассеянным, неосознанным движением стянула с плеч пиджак.

– Зейн, я приехала так быстро, как только смогла, – возбужденно тараторила она. – По вашему тону я поняла, что вы хотите сообщить мне что-то важное, так?