Текст книги "Во мгновение ока (СИ)"

Автор книги: Nataniel_A

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 35 страниц)

– Парень, полегче! – предостерегла она его. – Я сказала, что хочу с тобой выпить, и все. Если бы я хотела еще чего-то, я бы так и выразилась, ясно?

– Нет проблем! – Лео примирительно поднял руки и уселся рядом.

– Ну и как тебе светская жизнь? Что-то я не вижу восторгов.

– Мне не нужна светская жизнь. Я просто хочу знать, откуда я взялся, вот и все.

– А ты не знаешь? – хмуро взглянула на него Клаудиа.

– Раньше знал. Вернее, думал, что знал. У меня была (и есть) мама, крестного я считал родным отцом, просто удивлялся, почему они не вместе. Потом отец сказал, что он мне не отец, а мать не мать, что мой отец – этот сеньор, которого сегодня поздравляют, а настоящая мать умерла задолго до моего рождения.

Клаудиа мысленно поблагодарила Мел за то, что та вовремя рассказала ей о подоплеке происходящего. В противном случае она попросту рисковала получить легкое помутнение рассудка от услышанного.

– М-да, попал ты, парень, – пробубнила она себе под нос.

Их разговору помешал громкий, настойчивый, прерывистый сигнал автомобиля.

– Что это? – встрепенулась Клаудиа.

К воротам дома подъехал кабриолет, украшенный воздушными – отнюдь не праздничными – шарами. Здесь были блестящие надувные змеи, пауки, летучие мыши и прочие гады. На лобовое стекло водитель водрузил плакат с огромными черными буквами, складывающимися в слово «ИУДА». Шикарная блондинка в кричащем красном платье взобралась ногами на переднее сидение и выпрямилась во весь рост, держа в правой руке громкоговоритель. Водитель кабриолета дал ей знак, и блондинка грозно выкрикнула на весь двор и весь дом:

– Львеночек! Выходи, подлый циник, покажись мне на глаза!

– Это же моя крестная… – пробормотал в ужасе Лео.

Тем временем в доме Леонидас вел деловую беседу с партнерами.

– …Поставки на восток, безусловно, очень важное направление, но я уверен, что наша компания может успешно обойтись без него. А где Лео? – вдруг всполошился он и огляделся по сторонам. – Куда подевался мальчик? Он же только что был здесь! Извините меня, – он учтиво раскланялся с коллегами и двинулся вглубь гостиной.

Внезапно до его слуха долетели звуки громкоговорителя с улицы. «Что это? – удивился он про себя. – Кто-то решил поздравить меня со сцены?»

Выйдя во двор, Леонидас чуть не грохнулся в обморок. Прямо на глазах у всех сливок общества его с трибуны поливала грязью Иветти. Правда, то была не совсем трибуна, но какая разница, когда для репутации возникла серьезная угроза?

– Иветти! – вне себя от ярости выкрикнул он. – Что ты себе позволяешь?!

– Трус! – Иветти указала на него рукой, как самая заправская революционерка. – Циник! Подлец! Думал, что сделал ребенка моей подруге, и это пройдет для тебя безнаказанно?!

Во дворе особняка Феррасов воцарилась звенящая тишина.

========== Часть 59 ==========

– Иветти, как тебе не стыдно?! – грозный крик Леонидаса гулко прокатился над затихшей толпой. – Что за цирк ты устроила? Бога ради, извините ее, извините, – тут же начал он смущенно раскланиваться в разные стороны. – Эта женщина не в себе, приношу вам тысячу извинений, дорогие и уважаемые гости! Сейчас охрана все уладит.

– Это я не в себе? – раскатисто захохотала Иветти так, что уже не нужен был никакой громкоговоритель. – Вот же нахал! Переспал с моей лучшей подругой! Врал мне двадцать лет!

– Сеньора, пожалуйста, уезжайте, – подошел к ней охранник.

– И не подумаю! – Иветти выбралась из кабриолета и угрожающе двинулась вперед, стуча шпильками по брусчатке.

– Не пускайте ее, не пускайте! – распорядился Леонидас.

– Сеньора, вам нельзя сюда…

– Почему нельзя?! – взмахнула сумочкой блондинка. – Потому что я говорю правду? Лео, а ну, подойди сюда!

Лео недоуменно ткнул себя пальцем в грудь, будто спрашивая: «Ты обращаешься ко мне?»

– Да-да, ты, подойди!

Лео, которого эта щекотливая ситуация не столько смущала, сколько забавляла, вскинул брови, улыбнулся, встал и подошел к крестной.

– Полюбуйтесь! – указала на него рукой Иветти в присутствии сотни потрясенных гостей. – Этого мальчика я помогала растить его матери – предательнице, змее, которую я пригрела у себя на груди – с рождения! Что-то поздно в тебе взыграло чувство отцовского долга, Львеночек! Я даже не знаю, кто из вас более циничен: Деуза, которая нагло пользовалась моим гостеприимством, или ты, наплевавший на собственное дитя!

– Иветти, Иветти! – Леонидас, сменив тактику, с раскрытыми кверху ладонями подошел к взбешенной блондинке. – Ты все не так поняла, позволь, я проясню ситуацию, но только не на людях!

– Да что тут можно понять не так? – презрительно фыркнула та. – Ты сам не отрицаешь того, что ты отец Лео, а его мать – моя лучшая подруга. Была когда-то. И как вы его зачали, интересно? По воздуху? Если назовешь мне хотя бы один альтернативный способ появления детей…

– Иветти… – от жуткого стыда Леонидас побагровел от макушки до пят. – Ну, хотя бы искусственное оплодотворение, для начала, – полушепотом добавил он.

Иветти снова засмеялась так, что стали видны все ее тридцать два идеально ровных, белоснежных зуба.

– Эти сказки про искусственное оплодотворение вы будете рассказывать кому-нибудь другому! Нет, Львеночек, ты за все ответишь и сполна заплатишь за двадцать загубленных лет моей жизни. Я уже начала составлять исковое заявление в суд. Жди повестку.

– Иветти, ради всего святого…

– Подожди, я еще не закончила! – властным жестом остановила его женщина. – Я не уйду отсюда, не повидав Лукаса, и не советую тебе препятствовать мне в этом.

– Это исключено! Лукас болен, он никого не принимает сегодня! – запротестовал Леонидас.

– Сначала спросите его, хочет ли он меня видеть, – стояла на своем Иветти. – Если Лукас откажется, я немедленно уйду.

– Я могу сходить к нему, – робко предложила Мел, с изумлением наблюдавшая, как и остальные, за разыгравшимся представлением.

– Мел… – тяжело вздохнул Леонидас и сдался под сильнейшим натиском Иветти: – Хорошо, сходи к отцу.

Маиза, онемевшая от ужаса, наконец нашла в себе силы сдвинуться с места. Она прорывалась сквозь скопление гостей к дому, постоянно извиняясь:

– Простите… Извините, мне нужно пройти… Извините…

Вернувшись в опустевшую столовую, она открыла кухонный шкафчик, достала аптечку и принялась дрожащими руками рыться в ней в поисках успокоительного.

– Маиза, что с тобой? – суетилась прибежавшая следом Далва. – Сварить тебе кофе?

– Какой позор, Далва! – Маиза судорожно пригладила рукой короткие волосы. – Какой позор! Завтра утром во всех газетах напишут об этом отвратительном инциденте, об этой ужасной вульгарной женщине в нашем доме!

– Какова же нахалка, да, Маиза?! – сердито подбоченилась служанка. – Надеюсь, сеньор Леонидас после сегодняшнего вечера порвет с ней навсегда! Давно пора было!

– Далва, я хочу провалиться сквозь землю. Провалиться сквозь землю! – эмоционально воскликнула Маиза. – Но мне нужно идти к гостям и улыбаться как ни в чем не бывало, чтобы не сделать еще хуже. Как же меня замучило это вечное притворство!

…Во дворе по-прежнему царило напряженное молчание. Иветти и Леонидас стояли друг напротив друга, как бойцы на ринге. Это молчаливое противостояние никто не смел нарушать, даже ветер – и тот затих. Иветти сверлила бывшего возлюбленного испепеляющим взглядом, тот парировал ей ответным из-под хмурых бровей.

Мел выбежала из дома и легкой походкой направилась к дедушке.

– Ну, Мел? – спросил тот.

– Папа сказал, что хочет поговорить с донной Иветти, – пролепетала Мел, растерянно глядя на них обоих.

– Вот так тебе, Львеночек! – победно заключила Иветти. – Еще не родился мужчина, который будет мною помыкать!

Гордо бросив последнюю фразу, Иветти чуть тряхнула распущенными волосами и со вскинутой головой зашагала к дому.

– Простите ее, уважаемые, дорогие гости, – виновато заулыбался Леонидас. – Иветти… Она… актриса. Эти творческие личности такие непредсказуемые! Иветти очень… экзальтированная женщина, – с трудом подобрал он слово и с трудом его выговорил.

Точно по мановению волшебной палочки, замершая толпа ожила, заговорила, задвигалась, а музыканты снова заиграли блюз. Однако буря миновала не всех – Телминья схватила брата за руку и увлекла за собой подальше от чужих ушей.

– Ты что, Телминья, спятила? – возмутился Сесеу. – Что ты меня хватаешь?

– Изволь объясниться, что тебе надо от Мел? – решительно спросила его сестра.

– От Мел? Мне?! Я просто один раз подошел к ней и спросил, как у нее дела! А что, нельзя было?

– Не надо строить из себя невинность, Сесеу! – сощурилась Телминья. – Только слепой не заметил, что ты на нее пялишься!

Сесеу зашелся громким смехом – пожалуй, даже чересчур громким, с выраженными нервическими нотками.

– Телминья, ты чудачка! Опять тебе мерещится то, чего нет! Я скоро уже вздохнуть не смогу рядом с Мел, чтобы тебе чего-нибудь не показалось!

– Очень хорошо, если так. У Мел только-только все наладилось. У нее есть любящий парень, и не имеет значения, что он сейчас далеко.

– Я рад за Мел, только не понимаю, зачем ты мне это все говоришь, – хмыкнул Сесеу.

– Всего лишь напоминаю. Сесеу, я знаю твои замашки. Мел не одна из тех девиц, к компании которых ты привык.

– Вот именно, Телминья, вот именно! – подчеркнул Сесеу и тут же зацепился взглядом за троицу красоток в коротких вечерних платьях. – Вечер обещает быть интересным, – ухмыльнулся он. – Привет, девчонки!

Телминья лишь укоризненно покачала головой ему вслед. Кого-кого, а своего братца она знала как облупленного.

– …Лукас! – Иветти появилась на пороге тихой, темной спальни и щелкнула выключателем на стене. – Почему ты сидишь в темноте?

– Иветти, я очень рад тебя видеть! – улыбнулся больной. – Свет мне ни к чему, но спасибо за заботу.

– Как ты, дорогой мой? – с сочувствием спросила она и присела у кровати.

– Схожу с ума, но в целом нормально.

– Львеночек настоящий гад, – Иветти насупилась и сложила руки на груди. – Уровень его цинизма просто запределен!

– Не могу с тобой не согласиться, – вздохнул Лукас.

– У меня в голове не укладывается его подлость! – возбужденно жестикулировала блондинка. – Они с Деузой стоят друг друга!

– С кем?..

– С Деузой. Эта змея когда-то была моей подругой, ну, до того, как родила от моего мужчины. Хотя я и тогда считала ее подругой, просто не знала, что мальчик, которого Львеночек имел наглость притащить сегодня сюда – его сын, иначе бы я…

– Постой, Иветти, – прервал ее неразборчивую речь Лукас. – Ты подумала, что этот парень – сын моего отца?

– А что тут думать, Лукас?! Однако Деуза хитра, хитра-а… Придумала эту легенду с искусственным оплодотворением, она и сейчас пыталась меня ею накормить, но как только я увидела Лео, сразу все поняла. Сразу!

Лукас задумался.

– Иветти, можешь рассказать мне обо всем по порядку?

– По порядку? Ну, слушай. Мы познакомились с Деузой двадцать пять лет назад…

– Нет, не надо с самого начала. Расскажи только о последних событиях.

– Что ж, будь по-твоему, – пожала плечами Иветти. – Неделю назад мне позвонила Деуза, вся в слезах – вот ведь умелая актриса! – и сказала, что у нее в жизни происходит неладное, что-то связанное с сыном, с которым у нее и так постоянно были проблемы. Я – наивная дура – примчалась к ней по первому зову. Сидела, выслушивала ее нытье про то, как Львеночек, которого она ни разу в жизни до этого не видела – ага, а зачала она ребенка по телефону, видимо, или по почте! – начал приезжать к ним домой, называть Лео сыном и вообще грозится перетянуть парня на свою сторону. Я не могла поверить своим ушам. Я не могла представить, что способно заставить Львеночка вести себя подобным образом! Но когда Лео спустился к нам…

Лукас тяжело вздохнул.

– …Вот тут-то я все и поняла. Деуза пыталась наврать мне, говорила, что Львеночек тут совершенно ни при чем и не имеет никаких прав, но она забыла, что я в лицо знаю сыновей этого подлеца! Мне хотелось вцепиться в нее, – Иветти вошла в раж, изображая свои эмоции, – выдрать ей все волосы, а потом поехать к Львеночку и плюнуть ему в лицо десять раз. Хорошо, что я вовремя одумалась и не стала этого делать. Месть – это блюдо, которое следует подавать холодным. И я собой довольна, вот так-то! – вздернула подбородок блондинка.

– Иветти, – Лукас слегка помотал головой, – на этот раз ты не права.

– Лукас! – поджала она губы в негодовании. – Уж от тебя-то я не ожидала!

– Он в некотором смысле действительно сын моего отца, но лишь отчасти.

– Отчасти сын? Лукас, по-моему, у тебя температура, – Иветти заботливо пощупала его лоб.

– Это клон, Иветти. Мой клон, – разом выложил ей правду Лукас.

– Что?!

– Ты же знаешь, что это такое?

– З-знаю, – растерялась женщина, – но… такое не могло прийти мне в голову даже в страшном сне, я думала… Мне казалось, клоны бывают только в фантастических фильмах. Клоны-люди, я имею в виду.

– Я тоже так думал, – мрачно сказал Лукас и поведал ей обо всем, что на данный момент было известно ему самому.

Иветти выслушала его с открым ртом. Ей понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя.

– Так значит… Выходит… Я зря сердилась Львеночка? – выдала она наконец и просияла от радости.

– Выходит, так, – смягчился Лукас и улыбнулся. – Иветти, я давно хотел спросить у тебя, но все как-то не решался позвонить.

– Что такое, Лукас? – забеспокоилась Иветти.

– Жади. Тебе известно о ней хоть что-нибудь? – с надеждой спросил он.

Лицо блондинки вновь стало напряженным.

– Нет, Лукас, мне ничего о ней не известно. Я хотела бы порадовать тебя новостями о Жади, но я не приучена врать в таких делах. Она исчезла. Должно быть, прячется где-то с дочерью, бедняжка.

В глазах Лукаса промелькнуло глухое отчаяние.

– Иветти, хоть бы она была в относительном порядке! Я пытаюсь успокоить себя, но воображение рисует худшие сценарии из возможных. Я чувствую себя таким виноватым… Если только Жади жива…

– Конечно, жива! – уверенно воскликнула Иветти. – Как ты вообще мог о таком подумать?

– Не знаю. Я же говорю, меня сильно беспокоит ее почти двухмесячное молчание. За это время Жади могла найти возможность уже несколько раз связаться хотя бы с тобой. Но она не сделала этого. Почему?

– Возможно, она боится, что ее обнаружат с ребенком?

– Она сделала ужасную глупость! Иногда я так злюсь на нее… – Лукас с силой сжал челюсти, стараясь не заплакать. – Но все-таки продолжаю молиться, как умею, о ее благополучии.

Иветти лишь горестно вздохнула в ответ.

«Никто из них не готов принять такое, – думал доктор Альбьери, со стороны наблюдая за царившим на празднике весельем. – Все это слишком фантастично, не вписывается в рамки представлений обывателя, не укладывается в его сознании. До такой степени, что я начинаю бояться: не останется ли мое свершение незамеченным? Если выбирать между всемирной славой и всемирным поруганием, я, безусловно, выберу первое. Но даже позор я предпочту забвению. Забвение – это слишком страшно. О, как страшно сгинуть в небытии…»

– Иветти твоя крестная? – с улыбкой поинтересовалась Мел у Лео. – Ну надо же! Как, оказывается, тесен мир!

– Я сам с ней только недавно познакомился. То есть, я знал ее в детстве, но уже забыл, – оговорился Лео. – За столько лет жизни в деревне что угодно забудешь. Кроме отца, разумеется – о нем я никогда не забывал.

– В деревне? Как интересно, расскажи! Где она находится?

– Ну, это на севере, где много рек и непролазные джунгли. Там невыразимо скучно, но постепенно я привык. В этом даже что-то есть.

Лео хотел было продолжить рассказ, но тут сверху раздался уже знакомый возглас, на этот раз радостный:

– Львеночек!

Десятки взглядов тотчас устремились к перилам на площадке верхнего этажа, и один из них, наиболее ошалелый, принадлежал Леонидасу. Иветти, лучезарно улыбаясь, грациозно спустилась по лестнице и подошла к имениннику.

– Львеночек, произошла небольшая накладка. Ты почти – почти, потому что у меня остались к тебе вопросы – амнистирован.

– Д-да? – заикаясь, пробормотал он. – Это честь для м-меня, Иветти.

– С днем рождения! – умильно произнесла блондинка и запечатлела на губах Леонидаса нежнейший поцелуй. – Жаль только, я не захватила подарка. Ну да ничего страшного, ведь твой главный подарок – это я. Не правда ли, Львеночек?

– Иветти!.. – юбиляр на несколько мгновений потерял дар речи. – Это так неожиданно… – гости замерли в предвкушении развязки любовной драмы. – Но… если недоразумение прояснилось… Я очень рад твоему визиту, Иветти!

– Львеночек! – расцвела блондинка.

– Идем танцевать! Включите эту, как ее… – обратился он к звукорежиссеру.

– «Луна», – подсказала Иветти.

– Да, поставьте нам «Луну», пожалуйста.

Толпа разразилась настоящими овациями, встречая танцоров на сцене в саду. Уже немолодой, но все еще поджарый и импозантный виновник торжества бережно обхватил за талию красавицу-партнершу. Чарующий голос певца наполнил пространство, и каждый хотя бы на короткое время забыл о своих заботах, глядя на танцующую счастливую парочку.

========== Часть 60 ==========

Жади проводила очередной свой день за прилавком сельского магазинчика. Этот образ жизни уже становился привычным для нее: сытая, богатая жизнь в Марокко, золото и шелка, шумные, яркие праздники в доме дяди Али, брак с Саидом – все это, казалось, происходило в другой жизни и было подернуто легкой дымкой забвения. Время в провинции текло медленнее, и два неполных месяца казались марокканке двумя годами. Довольно счастливыми годами, хотя счастье это было совсем не таким, каким оно представлялось Жади когда-то. «Спокойствие и мир – это и есть счастье», – сказала однажды Зорайде. Она была права, о, как она была права!

Но все же Жади чувствовала легкое беспокойство, даже больше – волнение. Причина его крылась в очевидном: Жади задевало молчание Зейна. Марокканка бесконечно твердила про себя, что он случайный человек, что их короткое знакомство ни к чему не обязывает ни его, ни ее, что прошли безвозвратно те времена, когда она теряла голову от любви к мужчине, но сердце вело себя упрямо. Оно ныло, трепетало и чего-то требовало. «Я заскучала в глуши, только и всего. Только и всего!» – успокаивала себя Жади.

Мирную обстановку испортила внезапно появившаяся в лавке директриса школы. Судя по выражению ее лица, зашла она отнюдь не за покупками.

– Добрый день, сеньора, – сухо поздоровалась она с Жади. – Вы одна здесь?

– Добрый день, – так же холодно ответила ей та. – Нет, донна Таис занимается бухгалтерией. Вы что-то хотели?

Донна Роза слегка откашлялась и приняла горделивую позу – ни дать ни взять памятник сельскому учителю.

– Очень хорошо, донна Жади, что и вы на месте. Мне необходимо поговорить с вами о поведении ваших детей.

Услышав голос директрисы, Таис выбежала в торговый зал с перепуганным лицом:

– Донна Роза? Что-то случилось с Нико?!

– Не случилось, но могло случиться. Как и с вашей дочерью, – донна Роза с ехидством взглянула на Жади.

– Назаретская Дева! – воскликнула Таис. – Что они натворили?

– Говорите же! – занервничала Жади.

– Они вдвоем и еще пара учеников, которых ваши дети подбили на хулиганство, после уроков ушли гулять в джунгли.

– Как?! – одновременно ахнули матери.

– Сказали взрослым, что у них шесть уроков вместо пяти, а сами сбежали за черту деревни.

– Где они? С ними все в порядке? – наперебой начали спрашивать Жади и Таис.

– Сеньор Орестес уже забрал их и отвел по домам, но хочу предупредить вас, уважаемые сеньоры, – строго вещала донна Роза, – подобных инцидентов больше возникать не должно! Мне сегодня стало известно, что ваши дети делают это уже далеко не в первый раз!

– Не может быть! – воскликнула Жади.

– Может, – отрезала директриса. – Хорошенько поговорите с ними вечером. Похоже, я единственная в этой деревне, кто действительно заботится о детях. Если их родители ни во что не вникают…

– Вы клевещете! – рассердилась марокканка. – Не вам судить о том, какие мы матери для своих детей!

– Донна Жади, я двадцать лет работаю в школе, – вздохнула директриса. – Детей и их родителей я вижу насквозь. И должна высказаться откровенно, воспитание Хадижи сильно хромает.

Жади смотрела на нее до того яростным взглядом, что того и гляди набросилась бы на нахалку с кулаками. Острые углы поспешила сгладить Таис:

– Донна Роза, мы благодарны вам за то, что вы предупредили нас об опасности, грозящей нашим детям. Я обещаю, что сегодня мы с мужем проведем серьезную воспитательную беседу с Нико.

– Очень на это надеюсь, – удовлетворенно кивнула донна Роза. – Думаю, вы и сами подозреваете, какие опасности таит для ребенка дикая природа.

Жади гордо промолчала, в очередной раз затаив обиду на директрису школы с зашкаливающим самомнением. Придет время, и Жади поставит ее на место, но не здесь и не сейчас. Из уважения к Таис.

***

Возле пристани скучали две девицы – до вечерних танцев времени оставалось еще много, а к труду они обе были не приучены.

– Зилда, смотри, катер плывет, – рукой указала одна на показавшееся вдали судно. – Может, это твой принц едет за тобой?

– Смейся, смейся, – фыркнула Зилда. – Посмотрим, кто из нас будет смеяться последним!

– Как там твой араб-детектив? Еще не сделал тебе предложение руки и сердца? – продолжала подкалывать подругу девушка. – Ты же говорила, что он от тебя без ума.

– Я не говорила, что он без ума. Но он запал, запа-ал! У меня на такое нюх, – хвастливо качала головой Зилда. – Я подцепила его на крючок, и скоро рыбка будет у меня в лодке. И какая рыбка!..

Катер тем временем подплыл к пирсу. Капитан пришвартовал судно к пристани и опустил трап, по которому на берег начали сходить люди. Зилда, увидев среди прибывших статную высокую фигуру жгучего брюнета, едва не взвизгнула от радости.

– Это он, он снова приехал! – запрыгала она на месте и показала язык язвительной подружке: – Вот, видела?!

– Так он же, наверное, по работе…

– И что? Одно другому не мешает. А сейчас смотри и учись. Не каждый день я даю мастер-классы.

Зилда откинула назад длинные волосы и направилась к пирсу, качая смуглыми бедрами.

– Зейн, как приятно снова видеть вас в нашей скромной деревне! – промурлыкала она, настигнув египтянина.

– Я тоже рад встрече, Зилда, – сдержанно улыбнулся тот.

– Ну как, докопались до правды?

– Нет, еще нет. Но правду я обязательно выясню.

– Вы такой уверенный в себе, – сказала девушка, как бы невзначай дотронувшись до его мускулистого плеча. – Уверенные в себе мужчины чертовски привлекательны!

– Не сомневаюсь в этом, – улыбнулся Зейн и плавно убрал ее ладонь со своего плеча. – Позвольте поинтересоваться, как ваши дела? Происходило здесь что-нибудь интересное, пока меня не было?

– Вы шутите? – рассмеялась Зилда. – Что интересного может происходить в глуши? Правда, недавно мы тут здорово перепугались тропической лихорадки, но все обошлось, к счастью.

Выражение лица Зейна из снисходительно-ироничного стало серьезным.

– Вот как? Кто-нибудь заболел?

– Да, Таис. Это жена Эрика, бакалейщика, как я его называю. Заболела почти сразу, как вы уехали – свалилась с температурой и провалялась несколько дней. Никого не заразила, даже домашних – вот удивительное дело, да?

– С ней часто такое бывает? – Зейн сложил руки за спиной и неторопливым шагом шел по сельской дороге.

– Время от времени случается, – беззаботно пожала плечами Зилда. – Таис вся как из песка – ткнешь пальцем, и рассыплется. Но не потому, что она чем-то болеет, не-ет, просто она слишком избалована чужой заботой. Сначала с нее сдувал пылинки отец, потом – муж, и самое главное, непонятно, за какие такие заслуги. Что она, хрустальная, что ли? За что ей такой почет?

– Возможно, они просто любят ее? – предположил Зейн.

– Любят, – хмыкнула Зилда. – Да простит меня Назаретская Дева, но Таис от такой любви стала как курица. Мне кажется, она шагу без чужого одобрения ступить не может.

– Вам никто не нравится из соседей, я прав?

– Ну что вы, – игриво захлопала ресницами девушка. – Просто я честная, всегда говорю, что думаю. А еще я редко ошибаюсь в людях. Вот вы, например, – она приблизилась к Зейну на расстояние нескольких сантиметров и откровенно посмотрела ему в глаза, – кажетесь мне очень порядочным человеком.

– Ах, Зилда, – вновь иронично улыбнулся тот и мягко отстранился, – если бы я в своей работе полагался исключительно на впечатления о людях и интуицию, я бы не раскрыл ни одного дела.

– Что это мы все о работе и о работе? – весело взмахнула рукой Зилда. – Без отдыха тоже никак. Сегодня вечером будут танцы, приходите, м-м?

– Если закончу с делами, приду, – вежливо ответил Зейн. – Зилда, у меня к вам последняя и искренняя просьба. Не подскажете ли, где я сейчас могу найти Эрика? Он в деревне?

– А, этот, – разочарованно проговорила Зилда. – Он на своем участке с сеньором Орестесом занимается стройкой.

– Благодарю, сеньорита. Полагаю, мы с вами еще увидимся сегодня! – попрощался с ней Зейн и отправился в путь, не оборачиваясь.

***

Жади была слишком взбудоражена для того, чтобы тратить обеденный перерыв на обед. Вместо этого она поспешила домой – поговорить с Хадижей.

– …Хадижа, моя принцесса, зачем ты так поступила? – с огорчением произнесла Жади, гладя дочь по голове. – А если бы с тобой что-нибудь случилось, если бы ты потерялась в лесу?

– Мама, но мы не уходили далеко! – эмоционально возразила Хадижа. – Нико знает окрестности деревни как свои пять пальцев. И мы не бродили по джунглям, а просто забрались на дерево и рассказывали друг другу страшилки.

– Что?! – пришла в ужас Жади.

– На невысокое дерево, мама, – вздохнула девочка. – Это все Кристина, эта змея наябедничала своей матери про нас! Да сократит Аллах ее дни! Я ей этого так просто с рук не спущу!

– Хадижа, успокойся, – более строго осадила ее мать. – Неважно, как я об этом узнала, главное, что узнала. А ты обманывала меня, это нехорошо.

– Я не обманывала, – продолжала спорить Хадижа. – Я просто не сказала всей правды, а это не одно и то же. Ведь ты ни за что бы не отпустила меня! Разве не так?

– Не отпустила бы и не отпущу, – Жади была непреклонна.

– Вот видишь. Там не было ничего опасного, мама, клянусь!

– Больше так не делай, если не хочешь, чтобы твоя мама переживала!

Хадижа шумно вздохнула и погрустнела, а потом вдруг оживилась и с детской непосредственностью поведала матери:

– Кстати, мы нашли в джунглях обезьяний клад.

– Что вы нашли?.. – удивленно переспросила Жади.

– Обезьяний клад. Рядом с деревней живет обезьяна-воровка и таскает у местных разные безделушки, а вот у сеньора Орестеса она однажды стащила наручные часы. Наконец-то мы обнаружили место, куда она складывает все награбленное добро! Представляешь, как обрадовался Нико, когда нашел часы своего дедушки?

– Хадижа! – Жади невольно заулыбалась.

– Вот бы мы однажды нашли наше украденное золото, да? – снова вздохнула Хадижа, вспоминая знаменательную ночь побега. – Какие у меня были браслеты, какие сережки, а твои ожерелья с драгоценными камнями! Это были самые красивые украшения на свете!

– Может быть, когда-нибудь мы найдем их, – улыбнулась марокканка. – Например, однажды я потеряла свой талисман, – она взяла пальцами и показала дочери нефритовый кулон, – а потом он вернулся ко мне спустя много-много лет.

В дверь постучали. Жади вздрогнула, узнав манеру стука – два удара с коротким интервалом и один с длинным.

– Моя принцесса, иди к себе, – стараясь не выдавать голосом волнения, попросила она дочь.

– Но почему? Может быть, это сеньор Орестес?

– Хадижа, пожалуйста, иди в комнату, – повторила просьбу мать.

Девочка нехотя поднялась со стула и направилась к себе. Стук повторился. Жади сделала пару глубоких вдохов и выдохов, унимая участившееся сердцебиение, встала и подошла к двери. Резким движением она дернула ручку на себя и оказалась нос к носу с внезапным гостем.

Зейн, похоже, тоже не вполне ожидал столкновения с Жади. Некоторое время они стояли в тишине, глядя друг на друга, пока Зейн не нарушил молчания:

– Жади… добрый день. Я приехал в Рио-да-Серейя по работе, решил, что будет невежливо не заглянуть и не поздороваться. Я не был уверен, что застану кого-нибудь дома…

– Здравствуйте, – с видимой холодностью ответила марокканка.

– Я получил ваше письмо, – улыбнулся Зейн, – и внимательно прочел его. Для меня оно явилось большой честью.

Он попал точно в цель – ледяная корка, которой «покрылась» Жади, тут же растаяла. Глаза женщины засияли лукавым блеском.

– …Я подумал, что будет лучше, если я отвечу на него лично.

– Извините, Зейн, мне пора возвращаться на работу, – Жади уже не сдерживала улыбки. – Но я буду рада побеседовать с вами вечером.

– Что ж, у меня тоже есть дела, – галантно кивнул ей египтянин. – Я рассчитываю управиться с ними как раз к вечеру.

– Тогда до вечера? – Жади посмотрела на него с пляшущими чертиками во взгляде.

– До вечера, – ответил Зейн, предвкушая если не победу на любовном фронте, то как минимум состязание двух равных по силе соперников.

========== Часть 61 ==========

Стук молотка и резкий визг бензопилы разносились по окрестностям. Зейн вплотную подошел к деревенскому участку и облокотился на бревенчатое ограждение, терпеливо ожидая, пока его заметят. Ждать пришлось недолго – боковое зрение у сеньора Орестеса было развито отлично.

– Сеньор Зейн! – он снял с головы самодельную бумажную панамку и приветственно помахал ею, не слезая со стремянки. – Вы снова к нам!

Эрик выключил бензопилу и отложил инструмент. Накинув на голые плечи рубаху, он подошел к гостю и поздоровался с ним за руку.

– Рад вновь видеть вас, Зейн! – с улыбкой произнес он. – Как продвигается расследование?

– Все идет по намеченному плану, – дружелюбно улыбнулся в ответ Зейн. – Я хотел бы еще раз побеседовать с вами, если вы не против, разумеется.

– Разумеется, я не против! – охотно закивал Эрик и бросил беглый взгляд на сваленные в кучу доски. – Извините, я только немного приведу себя в порядок.

Он умылся водой из садового шланга, обтерся полотенцем, застегнул рубаху на пуговицы и вышел за калитку.

– Итак, что вы хотите узнать?

– Все, что касается последнего пребывания Ренату в Рио-да-Серейя, – размеренно сказал Зейн. – Я должен максимально подробно восстановить картину последних дней его жизни, чтобы понять, что привело к трагедии.

– Да-да, я понимаю, – сочувственно покачал головой Эрик. – Что ж, для вас, наверное, не секрет, что он был очень взбудоражен последними событиями в своей жизни. Эта напрасная травля, невозможность устроиться на достойную работу – для людей нашего круга весьма травмирующее обстоятельство. Прибавьте сюда ссору с девушкой, в которой Ренату души не чаял, и вы поймете, в каком подавленном состоянии он находился.

– Вам известно о причинах этой ссоры?