Текст книги "Во мгновение ока (СИ)"

Автор книги: Nataniel_A

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 35 страниц)

– Ну это уже слишком! – Клаудиа вскочила с кровати. – Я понимаю, что ты не такой как все, но настолько не заботиться о чужих чувствах! Меня и так раздражало, что ты грезишь о какой-то воображаемой восточной принцессе, но раньше у тебя хватало ума не говорить этого вслух! Меня бесит, что ты смотришь на меня как на девушку второго сорта, временный вариант, об который ты вытрешь ноги, как только представится возможность! Я не хочу соревноваться с бестелесным призраком, это невозможно, невыносимо! Я всегда буду ему проигрывать, чтобы я ни делала. Лео, или ты уберешь эту тряпку подальше с глаз, или больше никогда меня не увидишь!

Лео ее слова привели в бешенство. Он вскочил следом и встал напротив нее, гневно сверкая глазами.

– Не указывай, что мне делать! Платок я не уберу, потому что он мне дорог. Я не могу оторвать часть себя и выбросить как ни в чем не бывало! Это всегда было со мной, всю мою жизнь, я не могу отказаться от половины своей души просто потому, что тебе так захотелось. Если у меня, конечно, есть душа.

– Да-а?! Предлагаешь мне мириться с этим? – практически перешла на крик Клаудиа. – Делить тебя с фантомом? Лео, у меня ангельское терпение (не надо смеяться!), я достаточно закрывала глаза на то, как ты засматриваешься на эти дурацкие платки и занавески, я даже простила тебе случай, когда ты привел меня на праздник в Эстудантин и полвечера мечтательно пялился на танцовщицу в арабском костюме. Но мои нервы не железные! Это какая-то болезнь, помешательство, это не нормально!

– …Матерь Божья, чего это они так раскричались? – нахмурилась темнокожая старушка, сидевшая внизу перед телевизором с вязальным крючком и нитками.

– Не знаю, мама, – в расстройстве всплеснула руками Деуза. – Лео сегодня не в духе, просто напасть какая-то. Может, мне сходить и выяснить, в чем дело?

– Де-еуза! – подал голос из-за швейной машинки ее муж. – Не трогай их, милые бранятся – только тешатся. Нам ли с тобой не знать?

– Что-то мне все это не нравится, – тяжело вздохнула Деуза и принялась убирать со стола.

– …Ты тоже не святая! – не остался в долгу Лео. – Что ты там говорила о призраках? О втором сорте? Разве ты не смотришь на меня так же? Я постоянно только и слышу от тебя о твоем умершем парне! Я не дурак, я прекрасно вижу, что ты все время нас сравниваешь: как бы повел себя он, как веду себя я, его любовь была правильной и образцовой, а моя вся не такая, вся неправильная! Клаудиа, мне хватает сравнений! На меня все смотрят, но не видят. Одни называют Лукасом, другие – Диогу; то я дух, то я клон! – он эмоционально размахивал руками. – Я сам уже не знаю, существую я на самом деле или я просто ходящий и говорящий снимок Лукаса в молодости. А потом появляешься ты и пытаешься вылепить из меня копию твоего парня, которого ты все равно всегда будешь любить больше. Тебе не кажется, что это чересчур?!

– Лео… – Клаудиа притихла и смотрела на него широко распахнутыми глазами.

– Если не думала об этом, то подумай. То, что я клон, не значит, что у меня нет чувств.

Лео, выпустив пар, замолчал и уставился куда-то вдаль глазами, полными слез. Клаудиа подошла к нему и ласково погладила по щеке.

– Тебя на самом деле это задевает?.. – с непривычной робостью спросила она.

– А ты как считаешь? – Лео все еще дулся.

– …Слава святому Иуде Тадеу, тишина! – с облегчением воскликнула донна Мосинья и продолжила смотреть сериал без всяких шумовых помех с мансарды. – Какая нынче пошла невоспитанная молодежь!

– …Если так, то получается, что я все же что-то значу для тебя, мой милый пришелец, – улыбнулась Клаудиа и крепко обняла его. – Прости меня.

Лео смягчился и обнял ее в ответ.

– Я уберу этот платок, если он тебя огорчает.

Девушка несколько раз вдохновенно поцеловала его в губы, но Лео по-прежнему не улыбался.

– Эй, ну что с тобой происходит?.. – тихо спросила она.

– Это из-за моего отца, – признался Лео. – Я теперь с ним почти не вижусь.

– Из-за Леонидаса?

– Нет… Из-за моего отца, Альбьери.

– А что с ним? – участливо поинтересовалась Клаудиа.

– Не знаю, – Лео тяжело вздохнул и опустил голову. – У него со здоровьем что-то не то, он часто плохо себя чувствует. Наверное, от нервов.

– Это возраст, – улыбнулась Клаудиа. – Насколько я запомнила доктора Альбьери, он уже немолодой человек. Такое бывает с пожилыми людьми.

– Но еще полгода назад он был здоров! Когда я только вернулся в Рио, мы встречались почти каждый день, ходили по побережью, разговаривали. Папа обещал отвезти меня в Марокко, показать пустыню, но мы так туда и не съездили.

– Сядь, – девушка взяла его за руки и усадила на кровать.

– Я начал думать, – Лео часто заморгал, пряча слезы, – что со мной будет, когда его не станет?

– Лео!..

– Альбьери не просто мой отец, он… мой создатель. Я появился в его лаборатории благодаря его стараниям. Всю жизнь я жил с чувством, что мой отец вечен. Солнце встает каждое утро, времена года сменяют друг друга, и отец был, есть и будет всегда. Мне кажется, я не выживу, когда он совсем состарится и умрет.

Клаудиа с жалостью посмотрела на Лео и провела рукой по его голове.

– Выживешь. Я знаю, тебе не нравится, когда я говорю с тобой о Ренату, но я тоже думала, что не проживу и суток после новости о его гибели. Сутки прошли, а я жила. Прошла неделя, а я жила. Год, два, три… А я все жила и жила. Я была уверена, что больше никогда не смогу полюбить, но все-таки полюбила.

Лео добродушно хмыкнул и, поцеловав ее в щеку, крепко прижал к себе. Ее духи отдавали нотками жасмина, а руки были теплыми и нежными. И верить ей очень хотелось, только отчего-то не верилось.

========== Часть 87 ==========

Розе под утро не спалось. Мало того что голову одолевали мысли о школьных заботах (она четвертый год не могла выбить у муниципалитета средства на капитальный ремонт крыши), так еще и муж громко храпел, ворочался и что-то бормотал полупьяным голосом. Не иначе как накануне подвыпил с приятелями – об этом свидетельствовал легкий запах винного перегара. Роза брезгливо поморщилась. Если она и сохраняла этот брак, то только ради того чтобы сохранить доброе имя перед соседями и не нанести психологическую травму дочери. Кристина слишком мала, развод родителей неблагополучно скажется на ее душевном состоянии.

Диас в очередной раз перевернулся с бока на бок и с блаженным выражением лица шлепал губами во сне.

– Хр-р-р… Жади… Моя прекрасная… Кх-р-р…

Роза остолбенела прямо лежа в постели. Через пару мгновений придя в себя, она склонилась над мужем и прислушалась внимательнее к тому, что он бормочет.

– Вади… – он уткнулся носом в подушку так, будто кого-то обнимает или целует в своих пьяных грезах. – Ты укхала селце Диаса… Моя пхеквасная хусалка… Я тохько твой…

Роза в бешенстве вскочила с кровати и резко сдернула с мужа одеяло, оставив его в одних трусах и майке. Диас испуганно дернулся, проснулся и уставился на жену стеклянными глазами, абсолютно ничего не понимая.

– Кобель! Пьяница! – вне себя от ярости кричала она.

– Розита, ради всего святого, что случилось?!

– Что случилось? Что случилось?! Я тебе покажу, что случилось! Выметайся из моего дома!

Роза схватила мужа за шкирку и, сонного, свалила с кровати.

– Мамочка, что такое? – прибежала на крики в родительскую спальню перепуганная Кристина.

– Кристина, марш в свою комнату! – приказным тоном сказала ей мать. – Взрослые дела тебя не касаются!

– Роза, я не понимаю! – растерянно тараторил Диас и махал руками, сидя на полу. – Я ничем перед тобой не виноват, клянусь Назаретской Девой, никакой у меня вины перед тобой нет!

– Ах, нет вины, – прищурилась разгневанная жена. – Нынче ты меня не обманешь! Мне надоело терпеть в доме никчемного мужичонку, который ничего не делает, пьет, а теперь еще и изменяет!

– Я не изме…

– Вон отсюда! – заголосила Роза так, что эти крики разбудили соседей. – Убирайся! Забирай пожитки и убирайся к своей русалке! Отличная выйдет парочка!

– К какой еще русалке? Ты в своем уме, Роза?!

– В своем, в своем! Это ты не в своем! Тунеядец… Ничтожество… Выметайся!

Она схватила веник и начала хлестать нерадивого мужа по спине. Тот спросонья встал на четвереньки, затем подскочил на ноги и помчался во двор. Споткнувшись у порога, Диас сделал пару кувырков с крыльца и заохал, потирая ушибленные бок и плечо.

Вокруг уже начали собираться зеваки, а из окон соседних домов выглядывали любопытные лица. Всем не терпелось увидеть строгую, исполненную достоинства директрису школы в амплуа скандальной жены. Роза, от ярости позабыв все хорошие манеры, выгребла из шкафа вещи мужа и целой охапкой выбросила их на улицу.

– Роза! – беспомощно бегал вокруг нее раздетый Диас. – Давай поговорим! Чем я разозлил тебя?!

– Язык твой – враг твой, Фабио! Если бы ты поменьше пил и не болтал во сне, ты бы и дальше держал меня за дуру, но теперь все кончено!

– Но куда же я пойду, Розита?! – возопил Диас.

– Куда хочешь! И чтобы ноги твоей здесь больше не было!

Она вытолкала мужа за калитку и направилась в дом, а в спину ей летели аплодисменты вперемежку с улюлюканьем – сразу и не поймешь, смеются над тобой или восхищаются.

– Какое унижение! – в бессильной злобе прошептала Роза. – Какой позор, как я теперь покажусь на глаза ученикам и родителям? Ну ничего, они заплатят мне… оба. Хватит быть матерью Терезой!

…У дверей полицейского участка в Белене Роза остановилась. Станут ли ее выслушивать здесь? Едва ли. Возможно, лучше все же обратиться в комитет по опеке? Роза с большим удовольствием представила, как к этой высокомерной, глупой женщине придут блюстители порядка и будут требовать с нее все то, что требовала она. И как же Жади, не имеющая даже собственного угла, будет перед ними оправдываться? Затопает ногами? Схватится за голову? Будет умолять, обещать предъявить все документы в ближайшее время? Будет ползать у них в ногах, унижаться? Роза злорадно рассмеялась: хотела бы она увидеть это своими глазами.

Внезапно к ней пришла идея получше. А что, если ее информация стоит денег? Грех упускать возможность совместить выгоду и месть.

– …Сеньора, по какому вы вопросу? – поинтересовалась молоденькая секретарша из конторы детективного агентства.

– Я хотела бы переговорить с любым из детективов, – важно приосанившись, ответила Роза.

– Но они ведут приемы согласно предварительной записи. Вы записаны на сегодня?

– Хм, нет, но я располагаю некоторой важной информацией. Возможно, очень срочной и не терпящей отлагательств.

Секретарша смерила ее удивленным взглядом.

– Хорошо, сеньора, сейчас я свяжусь с детективами и узнаю, может ли кто-нибудь из них принять вас вне очереди.

– …Итак, что за информацию вы хотели сообщить, сеньора? – спросил полноватый господин средних лет, пристально глядя на посетительницу острым, цепким взглядом.

Роза прочистила горло.

– Хм, понимаете, сеньор, я директор школы. Сельской школы. Вопросы, касающиеся детей, требуют особой щепетильности…

– Пожалуйста, донна…

– Роза, – подсказала она ему.

– Донна Роза, пожалуйста, давайте перейдем ближе к делу.

– Хорошо. Я хочу сообщить о появившейся в нашей деревне несколько месяцев назад подозрительной женщине с ребенком, девочкой десяти лет.

– Женщина с девочкой десяти лет? – нахмурившись, переспросил детектив. – Одну минуту, донна Роза, я кое с кем свяжусь. Кажется, к нам недавно поступал запрос на поиск матери и дочери, иностранок.

– Иностранки! – обрадовалась Роза. – Да-да, они иностранки!

– Минуту, пожалуйста.

***

Саид каждый вечер проводил в комнате Жади, сидя перед ее трюмо с зеркалом. Как одержимый, он всматривался в зеркальную поверхность, будто надеясь увидеть там отпечаток образа Жади, вдыхал легкий, почти выветрившийся запах ее духов на шелковом платке. Она смотрела на него с фотографии из рамки, прекрасная, обворожительная, так и не покорившаяся ему. День изо дня Саид повторял свой скорбный ритуал. Казалось, жизнь покинула и его дом, и его самого.

– Амина, он проведет так всю оставшуюся жизнь, – тихим полушепотом сказала Рания сестре, притаившись в дверях бывшей спальни Жади.

– Но ты же не хочешь бороться за мужа, – упрекнула ее Амина. – Другая на твоем месте давно бы заставила его забыть о Жади и вернула бы свое положение в доме.

– Разве ты не видишь, Амина? Ему не нужен никто, кроме Жади. Даже мой ребенок, которого он хочет оставить себе, – Рания положила руку на округлившийся живот, – даже он ему не нужен. Саид обречен, и я обречена вместе с ним. Его жизнь изломана, и моя тоже.

– Рания, грех так говорить!

В тишине у Саида громко зазвонил мобильный телефон. Он вздрогнул, словно почувствовав что-то, и взял трубку:

– Саид Рашид, слушаю.

Услышав то, что ему сообщили на другом конце провода, Саид мигом выпрямился и поднялся на ноги.

– Нашли? Где?!

– Аллах! – одновременно воскликнули сестры, испуганно переглянувшись между собой.

– Я… – Саид едва не задыхался. – Я понял вас! Нет, не нужно, я сам приеду в ближайшее время! Сообщите мне точный адрес!

Он метался по комнате в поисках записной книжки с карандашом и чуть не перевернул все вверх дном.

– Диктуйте же!

– Амина, идем, – Рания, не желая попасть под горячую руку, увела сестру в гостиную. – Аллах, неужели Жади действительно нашлась?!

– Лишь бы он не вздумал вернуть ее в дом! – недовольно проговорила Амина. – Тогда о спокойной жизни можно будет забыть навсегда, а ты, Рания, потеряешь и те позиции, которые могла бы иметь.

Саид ворвался в гостиную из комнат. На его лице застыла странная гримаса со смесью гнева и радости, проще говоря, он был чрезмерно возбужден. Он тотчас связался со своим водителем и сообщил, что немедленно покидает Рио.

– Саид, что случилось? – прикинувшись несведущей, спросила Рания.

– Справедливость! – со слезами на глазах, в каком-то неистовом восторге прошептал Саид. – Аллах справедлив и скор в расчетах! Он видит все, даже темный муравей, ползущий на темном камне, не скроется от Его взора! Вот и Жади не смогла скрыться. Я еду туда, еду забрать свою дочь!

Он схватил вещи первой необходимости, в огромной спешке собранные для него служанкой, и ушел, хлопнув дверью так, что в доме зазвенели все стекло и весь фарфор.

– Амина! – чуть не плача, воскликнула Рания. – Надо что-то делать!

– Рания, перестань немедленно! Тебе нельзя волноваться, ты должна думать о ребенке!

– Я чувствую беду, сердце не обманешь! Я чувствую! Произойдет что-то ужасное!

– Ра-ания!

– Надо срочно позвонить Мохаммеду! И дяде Али в Фес!

***

Над Фесом уже давно стемнело, когда дядя Али сидел в гостиной своего дома возле бассейна с лепестками роз и задумчиво курил кальян. Зорайде скромно примостилась чуть в стороне от него и внимательно слушала речи своего господина.

– Ах, Зорайде, – вздохнул Али, выпустив изо рта ароматный кальянный дым, – если бы ты только знала, как скорбит моя душа!

– Си-ид Али! Так вы только изведете себя. Мне больно смотреть на то, как вы убиваетесь по Жади с Хадижей!

– Как же мне быть спокойным, Зорайде? Крыша моего дома обрушилась мне на голову, мои седины покрыты позором. Случилось то, чего я так боялся с самого начала, с первых дней пребывания Жади в моем доме. Ты помнишь те времена, когда Жади только-только приехала из Бразилии?

– Как же я могу забыть, сид Али? – улыбнулась Зорайде.

– Как только Жади начала творить свои безумства, я понял, я почувствовал, что мы ее теряем. Я очень винил себя за то, что позволил девочке вырасти вдали от наших обычаев. Поначалу я не хотел выдавать ее замуж, хотел, чтобы она обжилась здесь, освоилась, прониклась нашей культурой и религией. Чтобы это случилось по доброй воле, Зорайде, понимаешь? Я пришел в ужас, когда понял, до какой степени она далека от нас. Сейчас я думаю, Зорайде, что должен был отпустить Жади и позволить ей жить той жизнью, к которой она стремилась, но в те времена я и помыслить об этом не мог!

– Сид Али!

– Это было бы меньшим из зол. Все равно Жади так и не стала нашей, ее сердце осталось разодранным на две половины. А теперь она раздирает таким же образом Хадижу.

– Мне так горько думать о Хадиже! Аллах, где они живут, как они живут? Хотя бы еще одну весточку!

– Саид с Жади не сумели найти общего языка, они не думали о том, как пострадает от их упрямства Хадижа. Оба думали лишь о своих эгоистичных желаниях, и посмотри, к чему это привело? Эта рана, которую они нанесли дочери, не заживет никогда. Наша Хадижа никогда не будет прежней, Зорайде.

Зазвонил телефон. Зорайде поднялась с места.

– Сиди, Зорайде, я подойду сам. Алло! – Али взял трубку. – Ра-ания! Ас-саляму алейкум! Как вы поживаете? Что?..

Зорайде с тревогой заметила, что выражение его лица сильно изменилось.

– Когда? Где? Хорошо, я прилечу. Прилечу как можно скорее!

– Сид Али, что случилось? – забеспокоилась служанка.

Али потрясенно округлил глаза и несколько секунд не мог прийти в себя.

– Саид узнал, где находятся Жади и Хадижа. Он сейчас отправился туда. Зорайде, я лечу в Бразилию. И ты летишь вместе со мной!

========== Часть 88 ==========

Речной катер стремительно двигался вперед по волнам. Саид стоял на палубе, вцепившись руками в перила, и с ужасом смотрел на дикую в своей первозданности окружающую обстановку и попутчиков, большинство из которых были если не нищими, то далеко не зажиточными людьми. Время от времени катер делал остановки возле населенных пунктов, и Саид видел грубых рыбаков и лодочников, которые громко ругались вслух, босых чумазых детей, весело плескавшихся у берега, женщин в простых сарафанах и с большими корзинами в руках. Об уровне жизни в этой местности догадаться было несложно.

– Жади безумна… – шептал Саид, разговаривая сам с собой. – Она безумна! Увезти Хадижу сюда, сюда! Аллах, дай мне сил не наброситься с кулаками на эту женщину, когда я снова увижу ее перед собой!

Казалось, до нужной деревни они плыли целую вечность. Саид умирал от нетерпения и злости: неужели все это время его Хадижа, его принцесса провела в этих местах?..

Наконец катер пришвартовался у Рио-да-Серейя, и Саид в сопровождении двух телохранителей сошел на берег. Появление грозного вида незнакомца, да еще с такой свитой не осталось незамеченным. Марокканец шел по влажной после дождя земле, цепляя грязь на свои начищенные до блеска туфли. Его темно-коричневый деловой костюм на фоне простого одеяния деревенских мужчин выглядел необычно и даже немного нелепо. Местные жители, встречая по пути странную и пугающую процессию из трех человек, оборачивались ей вслед и шептались.

– Сеньор, а вы к кому? – крикнул Саиду какой-то старик, но Саид его обращение проигнорировал.

Калитка нужного дома была приоткрыта. Саид еще раз сверился с адресом и, удостоверившись, что ошибки нет, распахнул калитку шире, чтобы проследовать к крыльцу. Слегка заржавелые петлицы громко проскрипели.

– Хадижа, моя принцесса, ты уже вернулась с прогулки? – послышался из-за незапертой двери до боли знакомый голос.

Жади выглянула на улицу, и кровь мигом отхлынула от ее загорелого, будто слегка постаревшего лица. Словно гость из кошмарных снов, Саид стоял перед ней у порога и сжигал ее взглядом. Жади в панике захлопнула дверь и заперла ее изнутри.

– Жади! Жа-ади! – Саид с бешеной силой стучался в дом. – Немедленно открой!

– Саид, уходи! – отчаянно выкрикнула ему Жади. – Не смей трогать меня!

– Отдай мне Хадижу!

– Нет!!!

– Хорошо, – Саид перевел дыхание. – Я найду ее сам!

Дверь тотчас открылась, и Жади выскочила из своего убежища. Она тряслась от страха, ее глаза застилали слезы, а губы дрожали.

– Саид…

– Дрянь! – потеряв всякие остатки самообладания, заорал на нее муж. – Дрянь! Что ты натворила?! Сколько времени ты собиралась прятаться здесь с моей дочерью?!

– Она и моя дочь! Саид, ты не оставил мне выбора!

– Врешь! У тебя был выбор, и ты выбрала что угодно, только не Хадижу!

– Это неправильно! Нечестно, несправедливо! – надрывно воскликнула Жади. – Я вынашивала ее девять месяцев, рожала в муках, укачивала по ночам, кормила, учила ходить и разговаривать! Я растила ее, Саид, ты не можешь отобрать ее у меня!

– Дети принадлежат отцу, – сурово отчеканил Саид. – Ты хотела быть свободной? Ты свободна, можешь жить здесь хоть до конца своих дней, но Хадижа уедет со мной в Рио! Где она сейчас?!

– У-умоляю, Саид, не надо!

– Обыщите каждый закоулок, – Саид кивнул телохранителям.

– Нет!!! – Жади бросилась вперед и вцепилась ему в волосы, как дикая разъяренная кошка. – Не смей, ты не имеешь права!

– А ты имеешь право?! – Саид схватил ее за плечи и тряхнул со всей силы. – Имеешь право издеваться над ребенком? Увозить в эту убогую глушь, в эту грязь, нищету? Отрывать от отца, дома, семьи, корней? Ты хотела воспитать из нее падшую женщину по своему образу и подобию, этого ты хотела?! Ищите! – снова обернулся он к телохранителям.

Все это время за разыгравшейся сценой из-за зарослей акации у ограды наблюдала пара детских глаз. Испуганных, растерянных, несчастных глаз. Одно детское сердце было разбито.

– Ищите! – грозно повторил Саид.

Никто не услышал, как легонько зашуршали листья с ветками, и не увидел, как маленькая фигурка юркнула на заросшую тропу, ведущую к заброшенному причалу.

– Нет! Не смейте трогать мою дочь! – разъярилась Жади и сама едва не накинулась на двух воротил, отправившихся исполнять приказ начальника. – Хадижа! Хади-ижа!

Саиду пришлось удерживать ее силой. Возле дома Флоринды на крики начали стягиваться люди. Вскоре показалась и сама хозяйка в компании Орестеса.

– Что здесь происходит, сеньор? – строго обратилась она к Саиду.

– Лучше не вмешивайтесь, сеньора, – процедил сквозь зубы тот. – Это наши семейные дела, вас они не касаются.

– Семейные дела – драться и кричать на женщину? – возмутился Орестес. – Мне придется научить вас хорошим манерам, сеньор, если ваш отец этого не сделал! Учтите, если вы захотите тронуть Жади, вам сначала придется иметь дело со мной!

– Донна Флор, донна Флор! – Жади в слезах бросилась к Флоринде. – Помогите, люди Саида пошли искать Хадижу!

– Давайте наконец все успокоимся! – громко сказала та и посмотрела на зевак: – А вы чего здесь стоите? Разве у вас нет своих дел?

– Сеньора, я приехал забрать свою дочь, и никто не помешает мне в этом, – более спокойным, но все еще безапелляционным тоном проговорил Саид. – Вы и так достаточно укрывали у себя в доме чужого ребенка, не пора ли прекратить это беззаконие?

– В чем беззаконие? – пришла в негодование Флор. – В том, чтобы помочь женщине, от которой отвернулась вся семья?! Вы отец, но Жади мать! Ни она, ни я не совершили преступления!

– Донна Флор, они найдут Хадижу! – в страхе наседала на нее Жади.

– А где она, Жади? – спросила женщина.

– Не знаю… Пошла гулять…

– Ты не знаешь, где твой ребенок? – возмутился Саид. – Хороша же из тебя мать!

Он вышел за калитку и пошел по улице широким решительным шагом, озираясь по сторонам и во все горло крича:

– Хадижа! Хадижа!

– Пожалуйста, не давайте ему забрать мою дочь! – рыдала Жади. – Я прыгну с причала в воду, я поплыву за катером, но не позволю Саиду отнять у меня Хадижу!

– Идемте-ка поищем девочку, – обеспокоилась Флор. – Ее могут напугать эти охранники.

– Да-да, конечно! – согласилась Жади и вытерла слезы. – Мы должны найти ее прямо сейчас!

***

Хадижа сидела, скрючившись, в зарослях почти у самой воды и истово молилась про себя Всевышнему. Никаких посторонних мыслей в голове не было, а был лишь чисто детский страх оказаться пойманной. Среди листвы на тропе мелькнуло что-то темное – костюм отцова телохранителя. Хадижа тихо, не обращая внимания на участившееся в два раза сердцебиение, поднялась на ноги, пригнулась и пошла вдоль береговой линии по обходному пути. В деревню возвращаться было нельзя, зато Хадижа знала прекрасное укрытие в джунглях всего в сотне метров от жилой черты. Это было высокое, ветвистое и раскидистое многолетнее дерево, где они с Нико провели кучу времени, лазая по стволу и сидя под густой кроной. Там она сможет спрятаться надежно до тех пор, пока… О том, что такое «пока», Хадижа не думала.

Было похоже на то, что телохранитель заметил у реки какое-то движение и направился в сторону Хадижи. Девочка в панике ускорилась и почти перешла на бег, удирая от охранника. Добраться, успеть, только бы второй не пришел ему на помощь!

Она свернула в чащу и побежала в сторону площадки для танцев – именно оттуда они с товарищем сбегали в свое тайное место, а значит, найти дерево и спрятаться в его ветвях будет не так уж трудно. Пару раз она спотыкалась о коряги, а сухие ветви кустарников то и дело хлестали ее по рукам, но разве Хадижа станет обращать внимание на такие мелочи?

Через некоторое время девочка увидела впереди могучую крону и облегченно вздохнула: теперь она в безопасности. Однако, подходя ближе, Хадижа с тревогой начала сомневаться в том, правильное ли дерево нашла. У этого ветки, казалось, были расположены несколько иначе. Хадижа заволновалась. У «того самого» дерева была особая метка – вырезанные перочинным ножиком на коре инициалы, ее и Нико. Девочка несколько раз обошла могучий ствол, но, к своему ужасу, не обнаружила на нем заветных букв.

– Аллах! – вскрикнула Хадижа. – Неужели я заблудилась?

***

– Нико! – Жади бросилась к мальчику. – Ты знаешь, где Хадижа?

Нико поморгал немного в недоумении.

– Разве она не дома?

Жади в тревоге переглянулась с Флор.

– Нет, Нико, дома ее нет.

– Мы гуляли, а потом попрощались, и она пошла домой. А что случилось, донна Жади?

У Жади похолодели руки и едва не отнялись ноги.

– Кроме дома она никуда не могла пойти? – уточнила Флор.

Мальчик растерянно пожал плечами и обеспокоился:

– Хадижа потерялась?..

На этих словах Жади почувствовала сильное головокружение и еле удержалась на ногах.

– Нет, Нико, не потерялась, – попыталась успокоить всех Флор. – Просто мы не уверены в том, куда она пошла.

– …Хадижа! Хади-ижа! – донеслось из соседнего проулка.

Увидев Жади, Саид встал как вкопанный, глядя на нее ошалелыми, безумными глазами. Он то багровел от ярости, то бледнел от страха.

– Где Хадижа? – сурово спросил он Жади. – Отвечай, где моя дочь!

– Я не знаю! – истерично выкрикнула Жади. – Должно быть, она увидела тебя, твоих головорезов и сбежала! Где Хадижа, Саид?!

– Мне кажется, надо связаться с пирса по рации с Беленом, – предложила Флоринда. – Пусть пришлют спасательную команду.

– Что?! – одновременно ужаснулись перепуганные родители.

– На всякий случай, – оговорилась Флор. – Места у нас, сами понимаете, диковатые, надо подстраховаться. Чем раньше мы найдем Хадижу, тем лучше, а пока организуем поиски своими силами.

Саид, обливаясь холодным потом, ослабил узел галстука и в бессилии прошептал:

– Жади, если с Хадижей что-нибудь случится, вся вина полностью ляжет на тебя.

– На меня?! – взвилась Жади. – Разве я пугала ребенка криками и угрозами? Ты подумал о Хадиже, когда шумел на всю улицу?! Ты думал только о себе!

– А кто приволок ее в глушь?! Ты подумала о безопасности Хадижи, когда везла ее сюда? Здесь джунгли, река, здесь полно угроз для ребенка! Ты думала только о себе!

– Хватит ссориться! – топнула ногой Флоринда, которую эти крики уже вывели из себя. – Мы должны искать девочку!

– Да, мы найдем ее, – бормотал Саид, последовав за ней к пирсу. – Я найду. Я переверну все: лес, реку, но найду мою Хадижу. Найду…

Час спустя деревенский поисковый отряд был полностью сформирован, осталось лишь дождаться спасателей из Белена. Саид, хотя и совершенно не знал местность, практически возглавлял этот отряд. Он ходил по густой зеленой чаще, перепачкав свой дорогой костюм, исцарапав лицо ветками, и без конца кричал:

– Хадижа! Хади-ижа!

***

Темнело. Холодало. Джунгли были страшными, как заколдованный лес злой волшебницы, из которого нет выхода. Продрогшая насквозь в своем легком платьице Хадижа сидела под деревом и обхватывала себя руками, пытаясь согреться. Днем она была уверена, что идет в сторону деревни, но, до смерти испугавшись шороха в зарослях, напоминающего шаги крадущегося хищника, Хадижа убежала. Она не знала, куда бежит, ведь она думала только о том, как спастись от преследующего ее зверя. А может, и хищника никакого не было, а так, крупная игривая обезьяна. У страха глаза велики… Веки слипались от усталости и изнеможения.

– Па-апа! – из последних сил закричала Хадижа. – Ма-ама!

Тишина, только попугаи на ветках переполошились. Сколько Хадижа ни кричала, на ее призыв о помощи никто не откликался.

– Аллах, пожалуйста, я не хочу умирать, – девочка тихонько заплакала и поджала ноги под себя. – Мамочка, папочка, найдите меня! Как же страшно, – она снова всхлипнула. – Я не хочу умирать! Не хочу…

========== Часть 89 ==========

Над деревней сгущались сумерки. Жади, как безумная, металась по дому из угла в угол не в силах совладать со смертельной тревогой и болью, разрывающей все нутро на части. Она тяжело и громко дышала, хваталась за голову, бормотала молитвы.

– Жади, – Флор встала с колен, на которых молилась перед статуэткой Назаретской Божьей Матери, – давай я дам тебе успокоительное?

– Мне не нужно успокоительное! Моя дочь где-то там одна в джунглях, о каком успокоительном вы говорите, донна Флор?!

– Жади, но ты ничем не поможешь ей, если доведешь себя до удара!

– Мне все равно! – исступленно шептала Жади. – Себя мне не жалко, я готова отдать свою жизнь, только бы Хадижа нашлась, только бы она нашлась! Аллах, помоги!

Дверь открылась. На пороге показался Саид – бледный, растрепанный, замерзший, потерянный, раздавленный.

– Ну что?! – метнулась к нему Жади. – Где Хадижа?

Саид несколько раз беззвучно открыл рот не в состоянии выдавить из себя ни слова. Он обвел рассеянным взглядом дом и пробормотал:

– Она… Она…

– Что?!

– Мы пока не нашли ее.

– Садитесь, – Флор провела его немного вперед и усадила за кухонный стол. – Вам нужно отдохнуть, спасатели справятся без вас.

– Т-там по реке плавает поисковый катер с прожектором на борту, – простучал зубами несчастный отец, держа в руках чашку горячего чая, к которому он не притрагивался.

– Я оставлю вас ненадолго, – сказала хозяйка. – Навещу Орестеса с Таис, они тоже там все переволновались.

Дождавшись, когда они останутся наедине, Жади гневно накинулась на мужа:

– Это ты виноват, Саид! Зачем ты приехал, кто тебя сюда звал?!

Саид вздрогнул и отставил чашку. От растерянности на его лице не осталось и следа. Он посмотрел на Жади взглядом, полным мучительной ненависти:

– Вот как? Я должен был смириться с тем, что ты разлучила меня с дочерью и увезла ее на край света?

– Саи-ид! – Жади рассмеялась надрывно, нервно, напоказ. – Я всего лишь сыграла на опережение. Скажи, тебе не нравится, когда с твоей жизнью, с твоими чувствами играют?