Текст книги "Серый кардинал империи: Путь в чины (СИ)"

Автор книги: Dimash Suleimen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 42 страниц)

Глава 109
Бой

– Бакаре! – этот дикий, истошный вопль разорвал пелену порохового дыма еще до того, как она успела рассеяться.

Вместе с криком из белого тумана вынырнул насквозь мокрый, безумный силуэт и коршуном бросился прямо на Алексея. Увидев в его руке хищно блеснувший малый меч вакидзаси, юноша мгновенно понял, его выстрел ушел в молоко.

Алексей уже приготовился прыгать за борт, чтобы спастись в воде, как вдруг над самой его головой оглушительно бабахнул еще один выстрел. Летевший в прыжке Рокуро со страшной силой схлопотал пулю, его тело неестественно перекрутило в воздухе, отбросило назад и с тяжелым пушечным всплеском впечатало в речную гладь.

Алексей испуганно обернулся и увидел Гошу. Тот стоял на корме, левой рукой удерживая весло, а в правой сжимая пистолет из дула которого всё еще вился тонкий шлейф белого дыма. Гоша широко и весело осклабился: – Ну и силища у этой чертовщины, барин! Едва руку не вырвало.

Алексей мгновенно вспыхнул до корней волос, ведь он-то удерживал свое ружье обеими руками и всё равно умудрился его выронить. К счастью, в глухой темноте его позора никто не увидел. Смущенно кашлянув, он скомандовал: – Быстрее, подбирай Степана!

Пираты на берегу на несколько секунд оцепенели, ошарашенные внезапным появлением «бога из табакерки», а точнее звуками двух подряд громоподобных выстрелов. Пока они прижимали уши и соображали, что к чему, легкий челнок уже набрал ход, а огромный великан успел отплыть на приличное расстояние.

Пока банда растерянно переглядывалась, к ним вплавь перебрался их разъяренный вожак. Он истошно взвыл, брызгая слюной: – Вы что, подохнуть на этом кладбище до утра захотели⁈ А ну живее в воду, догнать их! Разбойники будто очнулись от кошмара и всей гурьбой, яростно круша воду руками, бросились в погоню.

Надо отдать должное, плавали эти псы Восточного моря великолепно. В мгновение ока они миновали стремнину и начали стремительно приближаться к противоположному берегу.

К этому моменту Алексей и Гоша уже втащили мокрого Степана в лодку, причалили к северному берегу и выскочили на сушу. Едва ноги Алексея коснулись твердой земли, он во весь голос прокричал в темноту: – Выходи-и-и!

В ту же секунду бескрайние заросли камыша будто ожили. Из них один за другим начали подниматься сотни и сотни местных ополченцев. Они дружно высекали искры, зажигали факелы и разводили заготовленные костры и за пару мгновений темная речная гладь оказалась залита ярким светом, словно ясным днем.

Увидев перед собой эту стену огня и бесчисленные человеческие силуэты, главарь пиратов наконец-то по-настоящему испугался. До его скудоумной головы дошло, что они превратились в черепах, запертых в кувшине и если сейчас же не прорваться на берег и не смять эту толпу, их всех до единого передушат на этой Отмели Мертвецов. Его глаза налились кровью и он завыл, подобно бешеному псу: – Вперед! Прорываемся на берег! Все до единого!

Бандиты прекрасно понимая, что отступать им некуда, с диким уханьем и ревом прибавили ходу, устремляясь к кромке воды.

Когда до врагов оставалось всего ничего, ополченцы по команде начали метать в воду заготовленные копья. Эти наспех обтесанные жерди были невероятно острыми и легко пробивали человеческую плоть. Усиленные инерцией броска, они насквозь прошивали грудь, разрывали внутренности, калечили руки, а если такое копье прилетало в голову,то несчастный шел на дно камнем.

Пусть у простых крестьян не было никакой точности и метали они кто во что горазд, но копий было так много, что они падали сплошным дождем. В первые же секунды река окрасилась багрянцем, несколько пиратов с воплями пошли ко дну. Но эти головорезы были невероятно свирепы и упрямы и если рана не была смертельной, они прямо на плаву выдергивали из себя острия, швыряли их в воду и с оскаленными зубами продолжали грести вперед.

Заплатив дорогую цену в полтора десятка жизней, пираты упрямо пропахали реку и подобрались к берегу ближе чем на три метра. Видя, что сверху на них летит неостановимый град, эти хитрые бестии без всяких приказов вожака начали дружно нырять, пытаясь преодолеть последние метры под водой.

Заметив это, Алексей лишь холодно и зло усмехнулся: – Длинные шесты к бою! В условиях реальной сечи местные старейшины и богатеи мигом позабыли о чинах и сословиях. Увидев, что этот пришлый юноша соображает в военном деле получше любого генерала, они беспрекословно передали ему командование над всеми силами.

Вперед тут же выкатили самые крепкие и рослые мужики. Каждая пара бойцов удерживала в руках огромные, двухметровые стволы сырого толстого самодельного копья.

– Как только тварь покажется над водой не тыкайте и не рубите! Сметайте их, как грязь с пола! – зычно скомандовал Алексей. – Помните мести, как веником! Дело в том, что верхушки этих шестов умышленно оставили нерасчищенными и они топорщились густыми, жесткими и колючими ветками, которые при поперечном ударе работали идеальным под водным прессом.

Бойцы слаженно ухнули и опустили шесты к самой воде. Буквально в трех метрах от берега пираты начали массово выныривать, чтобы глотнуть воздуха, и тут же попали под раздачу. Крестьяне принялись неистово махать шестами, будто прибирали загон для скота и стоило лохматой башке показаться над волнами, как жесткий веник с силой впечатывал её обратно под воду.

Почему же пираты не вынырнули прямо у самой суши, а были вынуждены показаться на глубине? Вовсе не потому, что у них кончился воздух. Алексей заранее заставил затопить вдоль всего берега целую полосу подводных заграждений, ласково названных «ежами для пиратов». Устройство было простым до гениальности: шесть заостренных кольев связывались в объемную крестовину и намертво переплетались друг с другом на дне. Из-за этой невидимой подводной баррикады пираты физически не могли нащупать ногами дно и выйти на сушу.

Правда, из-за нехватки времени ополченцы успели смастерить всего несколько сотен таких ежей, перекрыв от силу полверста побережья. Если бы Алексей не заманил банду строго в это конкретное место, вся эта гениальная инженерная мысль осталась бы бесполезной декорацией.

Но пираты об этой ограниченности заграждений не знали. Наткнувшись под водой на непроходимый колючий частокол, получая сверху удары тяжелыми шестами и град копей, они понесли страшные потери. Оставив в воде еще полтора десятка трупов, банда, изрыгая проклятия, была вынуждена повернуть назад и уплыть обратно на Отмель Мертвецов.

Увидев, как грозные морские волки позорно бегут, ополченцы на северном берегу разразились безумными, ликующими криками. На молодого господина Алексея они теперь смотрели как на сошедшего с небес бога войны, преклоняясь перед его умом и выдержкой.

Однако самому Алексею было не до торжеств. Он прекрасно понимал, что эти головорезы загнаны в угол, они залижут раны и очень скоро вернутся, но в следующий раз действовать глупо уже не станут. Сдвинув брови, он обернулся к запыхавшимся десятникам ополчения и жестко приказал: – Выставить патрули вдоль всего берега! Наткнетесь на лодки или пловцов – сдерживать любой ценой на месте. Если начнете сдавать позиции, то немедленно кричите, я тут же пришлю подмогу!

Всё это было обговорено заранее, поэтому десятники ничуть не удивились. Они дружно окликнули свои отряды и высоко подняв факелы и сжимая в руках оружие, рассредоточились по речному берегу для патрулирования. Всего Алексей разделил восемьсот имевшихся у него ополченцев на шестнадцать небольших отрядов, ровно по пятьдесят человек в каждом. Восемь отрядов отправились патрулировать побережье в первую половину ночи, а оставшиеся восемь бодрствовали на месте в качестве резерва, готовые в любой момент сорваться на помощь. В полночь они должны были поменяться местами, чтобы крестьяне могли сберечь силы.

К счастью, погода сегодня была на их стороне и небо оставалось абсолютно безветренным и безоблачным, а мириады звезд и яркая луна заливали речную гладь ровным серебристым светом. Стоило лишь хорошенько вглядеться, и любое движение на воде становилось заметным.

Дальнейшие события доказали, что Алексей вовсе не сгущал краски. Не прошло и получаса, как пираты вновь накатили волной. Как юноша и предвидел, эти хитрые разбойники сменили тактику, они разбились на несколько отдельных групп, обошли те места, где в первый раз наткнулись на жесткий отпор и попытались высадиться одновременно на нескольких разных направлениях.

В тот же миг над северным берегом поднялся отчаянный, беспорядочный грохот тревожных криков. Алексею ничего не оставалось, кроме как непрерывно отправлять резервные отряды на подмогу то в один, то в другой конец рубежа. Не прошло и пятнадцати минут, как он с ужасом обнаружил, что у него за спиной осталась последняя сотня бойцов.

«Как же быстро у меня закончились люди!» – в глубокой тревоге подумал он. Взбежав на небольшой земляной холм и приставив ладонь ко лбу козырьком, Алексей окинул взглядом поле боя вверх и вниз по течению. Везде бушевала отчаянная, сумбурная схватка.

На самом деле его первоначальный план оказался слишком идеализированным. Ополченцы, которые еще утром мирно пахали землю, при виде свирепых пиратов впадали в неописуемую панику. До смерти боясь, что эти заморские чудовища прорвутся на берег и лишат их жизни, крестьяне начинали бешено кричать еще до того, как враг успевал сделать первый гребок к суше. А поскольку Алексей послушно откликался на каждый такой призыв, никаких человеческих ресурсов не могло хватить.

Благо, юноша быстро осознал свою ошибку. На все последующие отчаянные мольбы о подкреплении он остался абсолютно непреклонен. Алексей лишь велел передать по цепи приказ: «Все резервы исчерпаны. Держитесь теми силами, что у вас есть!» И, как по волшебству, панические крики тут же стихли.

Лишившись надежды на легкую подмогу со стороны, ополченцы наконец-то взяли себя в руки и сосредоточили всё внимание на враге. Изначально они обладали колоссальным тактическим преимуществом и стоило им без лишних мыслей и страхов заняться делом, как плывущие пираты решительно ничего не смогли с ними поделать.

Однако вожак пиратов тоже был тертым калачом. Находясь на безопасном расстоянии посреди реки, он холодным, оценивающим взглядом сканировал береговую линию и быстро раскусил истинное положение дел. Для него стало очевидно, что против них стоит обычное мирное ополчение с крайне низким уровнем боевой подготовки, а командует ими какой-то зеленый юнец, способный воевать только на бумаге.

Против такого неопытного противника существовал классический, проверенный временем прием: тактический обман с отвлечением внимания. «Ах, вы пугаетесь и мечетесь от малейшего шороха? Прекрасно. Тогда я заставлю малую часть своих людей поднять побольше шума, чтобы растянуть вашу линию обороны и истончить силы. А затем соберу весь основной кулак и нанесу молниеносный, сокрушительный удар в одну-единственную точку». Главарь не сомневался: стоило им пробить брешь хотя бы в одном месте и закрепиться на суше, как вся эта тысячная крестьянская орава тут же в панике разбежится!

Приняв решение, он прижал пальцы к губам и издал свистящий сигнал: два долгих свиста, один короткий. Услышав приказ командира, пираты тут же начали плавно сдавать назад, отходя к середине реки. На этот раз они практически не понесли потерь: вожак изначально велел им лишь шуметь и прощупывать оборону. Разбойники дорожили своими жизнями, а потому близко к берегу не подходили.

Собрав банду у стремнины, предводитель коротко и емко изложил новый план, после чего хмуро добавил: – В эту атаку я поведу главное ударное крыло лично. Мы обязаны смять их с первого же натиска! Пираты сочли этот план исключительно надежным. Приободрившись, они с диким, завывающим ревом развернулись и снова пошли в атаку.

Увидев, что враг возвращается, северный берег опять заходил ходуном. Ополченцы в панике взмахивали факелами и безумно швыряли в воду копья, совершенно не замечая, что наступающих пиратов в этот раз было едва ли половина от прежнего числа.

Зато Алексей с высоты своего холма отчетливо видел, что добрая часть банды так и осталась неподвижно стоять на глубине посреди реки. Он мгновенно раскусил коварный замысел врага. Однако на берегу царил такой хаос, что перестроить отряды он уже физически не мог. Юноша резко обернулся к стоящему рядом Гоше и громко скомандовал: – Собирай всех, кто еще может держать оружие! Мы идем на перехват их главных сил!

– Будет сделано, барин! – Гоша тоже заметил затаившийся в речном русле пиратский кулак. Но в его глазах не было ни капли страха, а наоборот, парень так и лучился лихим, боевым азартом. Он вернул Алексею его короткий пистолет, а сам поудобнее перехватил тяжелую саблю с широким лезвием и бросился собирать людей.

Увидев, что ополченцы на берегу послушно заглотили наживку, главарь пиратов торжествующе ухмыльнулся. Ведя за собой более ста пятидесяти отборных головорезов, он, как ему казалось, абсолютно бесшумно начал скрытно переправляться чуть выше по течению, заходя с дальнего фланга.

По его резкой команде пираты рванули на штурм, разом выплескивая всю свою ярость.

Одновременный, яростный натиск полутора сотен матерых убийц в одно мгновение смял и продавил хлипкую оборону стоявшего там крестьянского отряда. И в тот самый критический момент, когда фланг был готов окончательно рухнуть, открывая врагу оперативный простор, из темноты с грозным кличем вылетел Алексей, ведя за собой Гошу и последнюю сотню бойцов из неприкосновенного резерва.

Глава 110
Личная армия

Ночь стала совсем глухой, однако на северном берегу битва продолжалась полным ходом. Особо яростные крики и самый жестокий, кровопролитный бой разгорелись на верхнем участке течения. Ополченцы отчаянно махали длинными шестами, очищая речную гладь, но заготовленные копья уже полностью закончились, и прикрыть бойцов плотным обстрелом было больше нечем. Пользуясь этим, немалая часть пиратов сумела преодолеть заграждения под водой, вплотную подобралась к суше и вихрем выскочила на берег, с ходу выкашивая ряды крестьян своими саблями.

К счастью, именно в этот критический момент наперерез прорвался Алексей со своим резервным отрядом.

Раздался оглушительный хлопок выстрела и один из только что вынырнувших пиратов рухнул замертво. Алексей сдул тонкую струйку дыма с дула ружья и привычным жестом передал его стоящему позади сметливому крестьянину-подмастерью. Этот парень уже наловчился с поразительной скоростью чистить шомполом и кусочком замши закопченный ствол, засыпать свежую порцию пороха, плотно утрамбовывать его серебряным стержнем и закладывать три тяжелые железные пули.

Сам же Алексей тут же перехватил второе, уже заряженное ружье, размял затекшие и ноющие от бешеной отдачи кисти рук и шагнул за спины стоящих в первом ряду ополченцев. Он выцеливал исключительно тех пиратов, которые уже успели закрепиться на суше и хладнокровно спускал курок, на таком близком расстоянии промахнуться было практически невозможно.

Проделав этот фокус несколько раз, юноша уложил на месте четырех или пятых врагов. Для Алексея еще вчерашнего дня подобное было бы чем-то запредельным и немыслимым, прежде он, рафинированный и мягкий книжник, до смерти боялся вида крови и за всю жизнь не зарезал даже курицы. Однако та чудовищная, кровавая резня, которую пираты устроили прошлой ночью, до основания переплавила характер этого хрупкого интеллектуала. Теперь он твердо верил, что эти заморские твари вовсе не люди, а раз так, то и уничтожать их не грех, а значит, и никаких душевных терзаний он больше не испытывал.

Гоша же оказался едва ли не единственным в этой крестьянской ораве, кто мог безнаказанно громить пиратов в ближнем бою. Сжимая свою тяжелую саблю с широким лезвием, он грозным утесом высился у самой кромки воды. Стоило очередному головорезу попытаться выскочить на берег, как Гоша ловил его в момент потери равновесия и наносил сокрушительный удар. Почти каждый его взмах оканчивался трупом, отчего парень испытывал дикий, залихватский восторг.

Но таких, как Алексей с его огнестрельным арсеналом или Гоша с его богатырской силой и воинским умением, на берегу были единицы. Подавляющее большинство ополченцев по-прежнему не имели никакого боевого опыта и физически не могли сдержать натиск свирепых, закаленных в морских набегах пиратов. Сантиметр за сантиметром пираты начали отвоевывать плацдарм, прочно заняв полосу побережья длиной около шести-семи метров.

Алексей и Гоша были в полном отчаянии, но одна ладонь не разовьет хлопка, сил двоих человек явно не хватало. Им оставалось лишь еще яростнее рубить врага и во все горло надрывно кричать отступающим крестьянам:

– Не сметь бежать! Назад ни шагу! Держите рубеж!

Но свист сабель, потоки чужой крови и разлетающиеся во все стороны отрубленные конечности окончательно лишили ополченцев мужества. Крестьяне начали пятиться назад, и казалось, что эту лавину панического бегства уже ничем не остановить.

И как раз в тот миг, когда Алексей уже готов был окончательно погрузиться в пучину отчаяния, с южной стороны раздался зычный, громоподобный рык:

– Держись! Я иду на выручку!

Алексей резко обернулся на голос и обомлел: на помощь к ним, ведя за собой сплоченный отряд бойцов, с яростным криком прорывался капитан уездной стражи Никита, который по всем расчетам должен был до сих пор охранять противоположный берег!

Никита держал в руках по парной сабле и словно разъяренный тигр, сошедший с гор, без тени страха врубился в самую гущу пиратского авангарда. Его клинки вращались с такой сумасшедшей скоростью, словно он разбрызгивал вокруг себя воду; в сполохах береговых костров они казались двумя непрерывными шелковыми лентами, что выглядело невероятно красиво и воодушевляюще. Увидев невиданную доселе доблесть своего командира, прибывшие с ним сотни стражников и ополченцев воспрянули духом. Они разом вскинули сабли и с диким ревом бросились на врага, смешавшись с пиратами в общую кровавую кашу.

По сравнению с короткими тесаками, которые в основном использовали пираты, длинные сабли ополченцев давали колоссальное преимущество в плотном строю. К тому же люди Никиты были свежими силами, в то время как банда пиратов без отдыха и сна непрерывно бесчинствовала и дралась двое суток подряд; у крестьян наконец-то появилось превосходство в чистой физической энергии. После нескольких мощных, яростных контрударов им чудом удалось полностью затормозить продвижение врага.

Появление этого свежего отряда вернуло остальным ополченцам остатки храбрости. Они прекратили отступать, закрепились на позициях и снова пошли в единую, сплоченную атаку. Вся эта береговая линия превратилась в бурлящий, хаотичный котел. Здесь не было ни четких боевых порядков, ни тактических линий – осталась лишь сплошная стена разъяренных местных мужиков, которые пользовались своим колоссальным численным превосходством и пытались во что бы то ни стало сбросить ненавистных захватчиков обратно в реку.

Самого Алексея в этой суматохе намертво зажало в самом центре наступающей человеческой массы. Со всех четырех сторон его плотно окружали свои же бойцы, из-за спин которых разглядеть хоть одного пирата было решительно невозможно. Он попробовал было выбраться наружу, но толпа едва не сбила его с ног, так что юноше пришлось оставить эту затею. Подумав про себя, что деваться всё равно некуда, он просто расслабился и позволил людскому морю нести себя по воле течения.

К полнейшему изумлению и шоку участников, не прошло и много времени, как эта банда непобедимых заморских мастеров меча оказалась каким-то совершенно непостижимым образом вытеснена обратно в воду… Ополчение попросту выдавило их с берега своей сплошной, нескончаемой живой стеной.

Вожак пиратов на собственной шкуре наконец-то осознал истинный смысл старой поговорки: «Беспорядочные удары толпы способны забить насмерть даже старого ветерана». На берегу перед ним стояло обычное неорганизованное сборище крестьян, но за счет огромного численного превосходства они умудрились помножить на ноль его филигранно просчитанный тактический план. Подобный нелепый и обидный исход мог до смерти разозлить любого опытного командира!

По его первоначальной задумке, следовало немедленно перегруппировать силы и организовать второй общий штурм чуть ниже по течению. Однако изнуренные подчиненные устроили настоящий бунт, наотрез отказавшись идти в бой:

– Командир, парни двое суток глаз не смыкали, силы на исходе!

– Да, если мы прямо сейчас не переведем дух, то нам и враги не понадобятся – мы уснем на ходу и сами камнем пойдем на дно речное!

Главарь прекрасно понимал, что это горькая правда. Сверившись с расположением звезд на ночном небосклоне, он хмуро бросил:

– Ладно. Отдыхаем два часа. Перед самым рассветом пойдем на финальный штурм.

Разбойники были измотаны до крайней степени. Едва услышав заветное слово «отдых», они тут же поплыли назад к Отмели Мертвецов; сейчас им было абсолютно плевать, что под ногами старое зловещее кладбище, будь это хоть восемнадцатый круг преисподней, они бы всё равно рухнули там и уснули мертвым сном.

Вожак с тяжелым сердцем бросил прощальный взгляд на вражеский берег и тихо прошептал: «Хоть бы это решение не оказалось роковой ошибкой…»

Увидев, что пираты в очередной раз позорно отступили на свою отмель, ополченцы обессиленно повалились прямо на землю. Тяжело, надрывно дыша от смертельной усталости, они, тем не менее, светились от неописуемого восторга. Суметь трижды подряд отбить атаки профессиональных пиратов в эпоху, когда жалкие несколько сотен этих морских разбойников в пух и прах громили многотысячные регулярные армии имперских гарнизонов, это было величайшим подвигом, которым можно было гордиться до конца дней!

Алексей в глубине души тоже радовался успеху, но у него не было сил даже на улыбку. И причина крылась в банальном, жестоком недосыпе. Точно так же, как и его враги, он не смыкал глаз двое суток подряд, непрерывно бегая, организуя оборону и находясь в состоянии дикого, выжигающего нервы стресса.

На самом деле он давно уже выбился из сил, просто до этого момента бешено бурлящий в крови адреналин и критическая ситуация железным обручем сдерживали подступающую слабость. Теперь же, когда смертельная угроза на время отступила, нервное напряжение спало и бескрайнее, свинцовое утомление мгновенно затопило всё его тело. Алексей чувствовал, что не может поднять даже мизинца. Кое-как повернув голову к стоящему рядом Гоше, он выдавил из себя:

– Я посплю немного… Если полезут пираты – сразу буди… – и с этими словами прямо как стоял рухнул плашмя на сырую землю, мгновенно провалившись в глубокий, богатырский сон с громким сопением.

Никита еще пару минут назад видел, как Алексей вполне бодро стоял и отдавал указания Гоше. Но когда он подошел ближе, перед ним предстала картина: молодой господин раскинулся на траве без задних ног, а вокруг него уже разносился заливистый храп. Офицер невольно издал мягкий смешок:

– Да уж, укатался парень до полусмерти.

Гоша согласно кивнул и шепотом ответил:

– Барин велел будить его, только если эти заморские псы опять в воду полезут.

Никита понимающе кивнул:

– Пусть спит. Раз враг затих, тревожить его не станем.

Однако не прошло и получаса, как капитан нарушил собственное слово. Он изо всех сил принялся трясти за плечо крепко спящего Алексея и с неописуемым, захлебывающимся от восторга голосом закричал:

– Барин, просыпайся! Подмога пришла! Регулярные войска!

У Алексея остатки сна сорвало как ветром. Он кубарем подскочил на ноги и начал дико озираться по сторонам:

– Где⁈ Где подкрепление⁈

И тут его взгляд наткнулся на стоящего прямо перед ним рослого, широкоплечего военачальника средних лет. Тот был облачен в роскошный мундир, а с его плеч пламенем ниспадал длинный черный плащ, придавая всей его фигуре неописуемо величественный и грозный вид.

Юноша во все глаза разглядывал прибывшего генерала, а тот, в свою очередь, с живым интересом изучал стоящего перед ним парня. Правда, Алексей сейчас выглядел краше в гроб кладут: с ног до головы перемазанный грязью, копотью и речным илом, со следами засохшего пота на лице, он мало походил на утонченного господина.

Поняв, что по внешнему виду ничего не разобрать, военачальник положил ладонь на массивную рукоять своей тяжелой портупеи и раскатисто, громогласно расхохотался:

– Я генерал Истомин! Позволь узнать, как звать-величать тебя, юный герой? Нам определенно стоит познакомиться поближе и пропустить по чарке за такую славную встречу!

Его зычный голос прозвучал подобно удару храмового колокола, отчего у уставшего Алексея на секунду снова заложило уши.

Алексей удивленно сморгнул и на автомате произнес: – Так вы и есть легендарный генерал Истомин – Договорив, он округлил глаза и принялся заново, с ног до головы, разглядывать этого еще не старого, но уже умудренного опытом военачальника.

Имя этого человека Алексей мельком слышал еще в своей прошлой жизни, так как же он мог теперь сдержать легкий трепет и волнение от личной встречи?

Его бурная реакция искренне позабавила военачальника. Тот открыто, добродушно рассмеялся: – Истомин – это действительно я. Вот только слово «легендарный» – слишком громкое, сей скромный слуга его явно не заслужил. Так что заберите-ка, господин, эти похвалы обратно.

Никогда прежде не слышав столь необычной и скромной формулировки от высокопоставленного чина, Алексей на секунду растерялся. Не понимая, говорит ли генерал от чистого сердца или же тонко над ним подтрунивает, он натянуто улыбнулся и ответил: – Что ж, генерал, тогда приберегите эти слова на будущее. В конце концов, признание вашей славы – это лишь вопрос времени.

Истомин раскатисто хохотнул: – Ну, раз так, то ловлю вас на слове! Я приложу все усилия, чтобы оправдать ваши ожидания.

Теперь Алексей окончательно убедился, что генерал человек прямой и бесхитростный. Юноша мысленно отметил: «Похоже, сейчас он надо мной не иронизировал».

В этот момент стоявший рядом Никита решил официально представить их друг другу. Он повернулся к Алексею и пояснил: – Генерал назначен императорским указом на должность командующего гарнизоном. Он со своим войском проходил маршем мимо нашего окружного города и как раз наткнулся на гонца, которого мы отправляли с криком о помощи. – Никита восторженно выставил вверх большой палец и с глубоким уважением добавил: – Генерал без лишних слов тут же развернул армию и помчался нам на выручку!

Лицо генерала внезапно сделалось строгим и серьезным, и он отчеканил: – На то есть непреклонная воля главнокомандующего провинций. Его превосходительство постановил: если нет военных приказов чрезвычайной важности, все регулярные части обязаны оказывать содействие местным властям в искоренении пиратов. Защита жизни и безопасности мирного населения – наша главная обязанность!

Алексей поспешил выразить почтение: – Господин главнокомандующий проявляет истинное милосердие к народу, а вы, генерал благородство и верность долгу.

Однако в душе юноша глубоко изумился: «Этот генерал с виду кажется грозным, суровым рубакoй, но почему он ведет себя так поразительно осторожно и строго следует каждой букве инструкций? Неужели в прошлом его сильно прижали или наказали за самовольство?»

Пока Алексей витал в своих мыслях, генерал перешел ближе к делу: – Прошу вас двоих ввести меня в курс дела. Какова сейчас обстановка на рубеже?

Алексей, не теряя времени, четко, лаконично и без утаек разложил генералу всю подноготную о численности, маневрах и текущем положении банды пиратов.

Выслушав доклад, генерал тяжело вздохнул и медленно произнес: – Да уж… Дело дрянь. Ситуация непростая.

Алексей от удивления даже вскинул брови: – Генерал, но сколько именно солдат вы привели с собой?

– Три тысячи, – с некоторой неловкостью в голосе признался генерал. – Вот только все они столичные «барчуки» из гарнизона Петербурга. Избалованные, необстрелянные тыловики. В лобовой жестокой схватке против этих морских волков они и пяти минут не продержатся.

– Я имел в виду совсем не это – покачал головой Алексей. – Я хотел спросить: неужели вы не взяли с собой вашу личную армию?

– Личная армия⁈ – генерал опешил и испуганно уставился на парня.

– Так вы еще не набрали и не обучили собственное войско?.. – изумился Алексей.

Не успел он закончить фразу, как огромная ладонь генерала намертво запечатала ему рот. Лицо генерала мгновенно побледнело от ужаса и он в крайней панике зашептал: – Скажи на милость, сколько серебра я тебе задолжал, что ты решил меня так жестоко подставить и оболгать⁈

Алексей попытался было убрать его руку от своего лица, но сколько бы сил он ни прикладывал, железная хватка военачальника не сдвинулась ни на миллиметр.

Стоявший рядом Никита тоже испуганно зашипел на Алексея, тихо коря его за длинный язык: – Молодой господин, ну как можно быть настолько неосторожным в речах⁈ В нашей Великой империи кто посмеет создавать «собственную» армию⁈ Да за одно только это упоминание полагается смертная казнь через медленное разрезание на куски с полным истреблением рода!

Капитан перевел дыхание и уже веско, назидательно добавил: – Все войска в империи принадлежат исключительно Его Императорскому Величеству!