Текст книги "Серый кардинал империи: Путь в чины (СИ)"

Автор книги: Dimash Suleimen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 42 страниц)

Голова снова пошла кругом, но Алексей уперся спиной в стену, стараясь не упасть. – Где служанка? – прохрипел он.

Девушка покачала головой, едва слышно прошептав: – Её отец занемог, я отпустила её…

Алексей наклонился к её нежному, как жемчужина, ушку и прошептал: – По лестнице нельзя, там «черти», нам конец. Снизу доносился дикий хохот и вопли. То, что бандиты еще не поднялись сюда, означало лишь одно: тот неудачник, на которого Алексей приземлился, был их вожаком. Вероятно, он хотел «оприходовать» добычу в одиночку, и теперь лежал мертвым, а его банда об этом еще не знала.

Но это был вопрос времени. Алексей подвел её к окну, приоткрыл щелку и увидел черную гладь реки. – Прыгаем здесь. Если доберемся до камышей, «черти» нас не найдут.

Девушка кивнула, но вдруг что-то вспомнила, бросилась к шкафу в углу и после короткой возни вытащила изящную шкатулку из красного дерева. «Жизнь на кону, а она о пожитках печется», – горько подумал Алексей. Эта деталь окончательно подтвердила её личность: только дочь богатого купца могла так дорожить своим приданым.

Она подбежала к нему, прижимая шкатулку к груди, и робко замерла, слегка сжавшись – ей явно было не по себе от такой близости с мужчиной. – Плавать умеешь? – тихо спросил Алексей. – Нет… – звук был тише комариного писка.

– Живешь у воды и не умеешь плавать! – в сердцах чертыхнулся Алексей и начал расстегивать свой пояс. Девушка хотела было возразить: «Какая порядочная барышня станет плескаться в реке?», но увидев, что он снимает пояс, поспешно отвернулась.

– А ну встань передо мной! – скомандовал Алексей. – Будешь медлить – брошу здесь. Она послушно встала, втянув голову в плечи и не смея поднять глаз.

– Обернись! Девушка повернулась спиной. Вдруг она почувствовала, как что-то обхватило её талию, и не успела она охнуть, как её рывком прижало назад, прямо к груди мужчины. От незнакомого мужского запаха у неё перехватило дыхание, и она на миг оцепенела.

Туго связав себя с девушкой одним поясом, Алексей распахнул окно и, не давая ей опомниться, шагнул в пустоту…

Глава 104
Побег

Тяжелые тучи скрыли сияние луны и звезд. Ночное небо стало черным, как тушь, словно не в силах взирать на кровавую резню, развернувшуюся на реке.

Нападение совершили те самые пираты, которых тщетно искали по всей губернии после дерзких покушений. Затаившись в порту, они под покровом темноты пробрались на судно торгового дома «Аргунь». Выбор пал именно на этот корабль: во-первых, он был самым крупным, во-вторых – на нем плыло столько разного люду, что затеряться среди пассажиров не составляло труда.

Едва судно покинуло город и миновало опасные патрули, пираты решили, что пора потрошить «жирную овцу». Грабеж был их ремеслом, делом привычным и отлаженным. Днем они подали сигнал сообщникам, ждавшим на берегу, а когда ночь стала глубокой, а берега – безлюдными, они ударили. Быстро, слаженно, беспощадно.

Охрана судна, состоявшая из двух десятков наемников, умевших лишь красиво носить сабли, была вырезана элитными головорезами за считанные минуты. Контроль над палубой перешел к врагу.

Начался ад. Убийства, пожары, грабеж… Узнав, что в каюте на третьем ярусе находится красавица-дочь владельца дома, их предводитель поспешил наверх. Он прикончил двоих стражников у двери, зарубил выскочившую наперерез служанку и с предвкушением распахнул дверь, ожидая увидеть легендарную красавицу.

Однако, увидев девушку, пират замер. Кровь закипела в его жилах, а разум помутился – он никогда не встречал женщины столь неземной красоты. В белоснежных одеждах она казалась ему богиней, сошедшей с облаков. Забыв, зачем пришел, он начал было запинаться, пытаясь представиться: «Я… меня зовут…» – и в этот момент на него с потолка рухнул Алексей, раздавив его своим весом.

Глава пиратов был мастером рукопашного боя. В обычных условиях он бы одним ударом ноги отправил Алексея обратно в окно. Но, засмотревшись на «прекрасный цветок», он потерял бдительность. Колено Алексея со всей силы впечаталось ему в затылок. Каким бы великим воином ты ни был, против физики не попрешь. Пират погиб нелепо и мгновенно.

Подчиненные пирата внизу были слишком заняты грабежом и насилием, чтобы услышать глухой удар наверху.

Алексей, услышав крик «Барышня, бегите!», решил, что это Глаша зовет на помощь. Оказалось, Глаши на борту не было, но бросать Екатерину на растерзание он не мог. Он видел её лишь раз, мельком в ломбарде, но те сияющие глаза врезались в его память так глубоко, что он узнал её сразу. Даже если бы она была незнакомкой, долг мужчины велел спасать её от поругания.

Связав её с собой, он прыгнул в воду.

Они были не одиноки – люди сыпались за борт, как пельмени в котел. В общей суматохе их всплеск остался незамеченным. Едва коснувшись ледяной воды, Катя в панике начала сучить руками и ногами, пытаясь за что-то ухватиться. В итоге она просто сжалась в комочек, обхватив себя руками. В этом и был расчет Алексея: если бы она висела у него на шее «восьминогом», они бы оба пошли ко дну. На суше объятия красавицы – блаженство, в воде – смертный приговор.

Погасив инерцию погружения, Алексей не стал всплывать сразу. Изящным рывком он толкнул их под днище корабля. Под водой он двигался с грацией дельфина – куда делась его сухопутная неуклюжесть! Лишь прижавшись к самому борту в тени огромного корпуса, он позволил им вынырнуть.

В ту же секунду он зажал Екатерине рот ладонью, пресекая крик о помощи, который она была готова издать. Катя бешено колотила по воде, в её глазах застыл первобытный ужас. В сердце Алексея шевельнулась жалость. Он притянул её к себе и шепнул на ухо: – Верь мне, мы выберемся. Он ждал, что она, как в книжных романах, сразу успокоится, но Катя продолжала вырываться, пытаясь оттолкнуть его руку.

Алексей глянул вниз и едва не выругался: он так плотно закрыл ей рот, что прижал и нос. Стоило ему разжать пальцы, как она начала жадно хватать воздух. Не успев отдышаться, девушка потянулась к плавающей рядом шкатулке. «Невероятная женщина», – поразился Алексей её упорству. Он подхватил коробку и передал ей. Но стоило ему взглянуть на то, что творилось на реке, как он оцепенел.

На берегу стояли пираты и с гоготом расстреливали из мушкетов тех, кто пытался спастись вплавь. Ночной воздух оглашали дикие вопли и свист пуль. Река быстро окрашивалась в багрянец. Перед глазами Екатерины мелькали искаженные лица тонущих, жизни гасли одна за другой. Запах крови был настолько густым, что её начало тошнить.

Она отвернулась и уткнулась взглядом в лицо Алексея. В отсветах пожара его глаза казались наполненными огнем. Гнев на его лице застыл, превратившись в нечто ледяное и беспощадное – в кровную месть.

– Закрой глаза, – голос Алексея был твердым, как гранит. Катя подчинилась мгновенно.

Алексей же продолжал смотреть. Животные лютовали, кровь кипела, люди гибли – а он не двигался. Пропали и дурнота от вида крови, и былая немощь. Пожар в его душе выжег всё: трусость, эгоизм, сомнения. Все те мелкие заботы о карьере и выгоде, что занимали его раньше, испарились. В этот момент он понял простую истину: в мирное время можно гнаться за славой, но когда враг топчет твою землю, у мужчины есть лишь одна миссия – защита родины.

Он стал сильнее, чем когда-либо. Его ум был кристально ясен. Алексей быстро оценил ситуацию: спасать здесь уже некого. Нужно предотвратить дальнейшую резню. Этих выродков около двухсот – они не сунутся в укрепленный город, но обязательно ударят по беззащитным селам и деревням по пути.

Их нужно уничтожить. Но как? Город в двадцати верстах. Губернатор успел начать строительство сигнальных вышек, но цепь огней еще не дошла до этих мест, обрываясь в пяти верстах от города.

Ситуация была патовой. Чтобы подать сигнал тревоги, Алексею нужно было преодолеть как минимум восемь верст до ближайшей сигнальной вышки. Пока огонь доползет до города, пока воевода поднимет гарнизон, пока неповоротливые ополченцы соберутся и дойдут сюда… Пройдет не меньше четырех-пяти часов. К тому времени от окрестных деревень останутся только пепелища.

В радиусе десяти верст находились крупный поселок и две деревни. Если пираты ударят по ним, городская помощь опоздает.

«Я должен увести их за собой!» – лихорадочно соображал Алексей. Но один человек не может быть в двух местах одновременно: кто-то должен бежать за помощью, а кто-то – отвлекать врага. Он опустил взгляд на Катю, которая всё еще прижималась к нему с закрытыми глазами. «Если не я, то больше некому. Даже если придется остаться в этих полях навсегда – я их уведу».

Решение было принято. Теперь оставалось только ждать, когда судно опустеет. Эти «черти» выросли на воде, их чувства обострены, как у хищников. Алексей понимал: любое неосторожное движение сейчас – и их заметят. Только густая тень от корпуса корабля спасала их от зорких глаз.

Они замерли, тесно прижавшись друг к другу под днищем. Стоял июнь, вода была прохладной, но не ледяной – Алексей держался. Однако Катя, хрупкая и изнеженная барышня, начала сдавать. Её зубы выбивали дробь, а тело сотрясала мелкая дрожь.

Алексей, уже внутренне попрощавшийся с жизнью, решил отбросить все эти дурацкие правила приличия, которые сковывали его годами. «Если мне суждено сегодня погибнуть, неужели я буду тратить последние минуты на мысли о светском этикете?»

Он решительно обхватил её за плечи, притягивая к себе. Катя вздрогнула, хотела было прошептать: «Не надо…», но горло словно сковало льдом, и звук застрял внутри.

Алексей сжал объятия, делясь теплом своего тела. В его душе не было ни капли похоти – только суровое желание спасти живое существо. Катя, оказавшись в его тисках, едва не лишилась чувств от стыда. Кровь прилила к её щекам, жар разлился по телу – то ли от смущения, то ли от тепла Алексея, но её скованные холодом мышцы начали расслабляться.

Она уже собралась с силами, чтобы оттолкнуть его, как вдруг Алексей снова зажал ей рот ладонью. Девушка совсем отчаялась: «Да что ж это за человек такой⁈»

Но тут он выдохнул ей прямо в ухо: – Тише. Они уходят.

Катя замерла, не смея шелохнуться в его руках.

Причина, по которой пираты были сущим кошмаром для правительственных войск, крылась в их неуловимости. Для этих небольших отрядов скрытность была важнее самой богатой добычи.

Закончив резню и утолив свою звериную похоть, эти чудовища не оставили на борту ни одного живого свидетеля. Они методично добили раненых на палубе и расстреляли всех, кто еще барахтался в воде. Убедившись, что река полна лишь трупов, они посадили судно на мель, выгрузили тюки с золотом и серебром и сошли на берег, ведя за собой единственного пленного – рослого здоровяка.

К ним навстречу выбежал коротышка в одних набедренных повязках. Он что-то яростно залопотал на своем наречии. Переводчик из «лже-японцев» мрачно пояснил: – Рокуро спрашивает, где его брат Ситиро?

Пираты переглянулись. Наконец, двое вынесли бездыханное тело главаря. Старший брат, Рокуро, завыл от горя и уже занес саблю над пленным великаном, но его вовремя перехватили: – Стой! Мы ушли далеко от моря и запутались в этих протоках. Нам нужен проводник, а этот дурень, кажется, местный.

Пленник – а это был Степан – начал испуганно кивать, извергая потоки слов на непонятном деревенском диалекте. Голос его гремел на всю округу. В городе говоров было столько, что жители разных деревень порой не понимали друг друга, а Степан сейчас намеренно перешел на самый грубый, «трущобный» жаргон, который понимали только портовые грузчики.

– Говори на государственном языке, скотина! – один из бандитов пнул его сапогом. Степан рухнул на колени, начал отвешивать поклоны и размахивать руками, продолжая вопить на своем наречии. Почуяв резкий запах мочи, пираты увидели, что пленник от страха обмочился, и разразились диким хохотом. Теперь они были уверены: перед ними законченный трус и дурак.

– Слушай сюда, дубина, – осклабился главарь. – Будешь слушаться – отпустим домой. Понимаешь? Домой! Степан закивал как заведенный, указывая пальцем на юго-восток. – Знаешь дорогу на остров? – рявкнул предводитель. Здоровяк забил себя кулаком в грудь, клянясь, что всё знает. Его связали и погнали вперед.

Слушая удаляющиеся голоса, Алексей, прятавшийся под кормой, едва сдерживал слезы. Степан, успешный купец и владелец лавок, не мог не знать официального наречия. Весь этот спектакль с трусостью и «мокрыми штанами» был лишь способом усыпить бдительность врага. А те «бессмысленные» крики на диалекте, которые никто не понял, были адресованы Алексею:

«Я знаю, ты слышишь. Меня схватили, не высовывайся – я сдался нарочно. Они хотят идти в богатые села на побережье, я уведу их в противоположную сторону, подальше от людей. Скачи к сигнальным вышкам, а я постараюсь их задержать…»

Двое настоящих мужчин, не сговариваясь, выбрали путь самопожертвования.

Когда шаги стихли, Катя прошептала: – Пора выходить? Алексей отрицательно качнул головой и прижал её к себе еще крепче. Девушка внутренне возмутилась: «Неужели даже сейчас он думает о вольностях? Совсем не такой он благородный, как казался».

Но через минуту она поняла свою ошибку. Пираты, проявив дьявольскую хитрость, внезапно вернулись и еще раз обшарили берег и воду глазами. Увидев, что река спокойна, они окончательно ушли. «Он спас нас дважды», – подумала Катя, сгорая от стыда за свои мысли.

Алексей подтолкнул её к камышам: – Плывем к берегу. Держи шкатулку, расслабься, я вытащу. Он работал ногами почти бесшумно, стараясь не создавать лишних всплесков. Выбравшись на траву в густых зарослях, они повалились на землю, жадно хватая воздух.

Алексей сел, чувствуя во всем теле свинцовую тяжесть. Он повернулся к девушке. Вода сделала её белое платье почти прозрачным, подчеркивая каждую линию её изящной фигуры, но сейчас Алексею было не до эстетики.

– У тебя есть еда? – он залез за пазуху и достал комок бурой массы. – Это мои «экзаменационные пайки», смесь орехов, мяса и меда. Вид после воды не очень, но это вернет силы. Ешь. Катя, не раздумывая, приняла свою долю. Они ели быстро, по-солдатски, зная цену каждой секунде.

– Теперь слушай, – Алексей посмотрел ей прямо в глаза. – Беги на юго-восток вдоль берега. Через восемь верст увидишь сигнальную вышку. Доберешься до ополченцев и скажешь: «Пираты на берегу, зажигайте огни!»

Он зачерпнул горсть речного ила и протянул ей. – Мажь лицо. И руки. Быстро! Катя отшатнулась от грязной жижи. – Ты думаешь, мир полон таких благородных господ, как я? – зло бросил Алексей. – Если встретишь кого в лесу в таком виде, как сейчас, – это твоя гибель. Мажь!

Видя его решимость, она покорно начала наносить грязь на лицо. Алексей, потеряв терпение от её «аккуратности», сам зачерпнул ила и в два счета превратил прекрасную Катю в невзрачного замарашку.

– Теперь беги, – он рывком поднял её на ноги. – Жизни тысяч людей сейчас зависят только от твоих ног.

Глава 105
Ревизор на осле

Летние ночи коротки, и вот уже край неба подернулся предрассветной дымкой. Рассвет в этих краях выдался пронзительно тихим.

– Ступай, – негромко сказал Алексей. – Вся надежда на тебя. Екатерина опустила голову и едва слышно спросила: – А вы? Что будете делать вы?

– Я должен нагнать Степана, – твердо ответил юноша. – Один он не справится, я обязан ему помочь.

Девушка замолчала. Ей до боли хотелось удержать его, остановить, но нужные слова не шли с языка. После короткой, но отчаянной внутренней борьбы в её глазах мелькнула решимость. Она протянула ему ту самую шкатулку из красного дерева, которую до этого оберегала как зеницу ока: – Возьмите это.

Алексей покачал головой: – Мы далеко от городов и лавок, золото мне сейчас ни к чему. Катя чуть не выронила коробку от досады. Слегка подтолкнув её к нему, она с едва уловимой нежностью и упреком в голосе произнесла: – Да откройте же сначала и посмотрите!

Алексей с недоумением нажал на скрытую пружину. Дорогая крышка откинулась. Взглянув на содержимое, он не сдержал изумленного возгласа: – Пистоли⁈

Внутри герметичного, водонепроницаемого ящичка покоились два короткоствольных оружия длиной чуть меньше фута. Это были не те громоздкие фитильные ружья в человеческий рост, какими снабжалась армия империи, а самое настоящее ручное огнестрельное оружие – редчайшие заморские пистолеты. Работа была ювелирной: серебряные стволы хищно поблескивали в утреннем свете, а рукояти и ложа были искусно инкрустированы золотой насечкой. От них так и веяло духом далеких западных стран.

Катя аккуратно достала один пистолет, затем из черного фарфорового флакона отмерила маленькую ложечку темного порошка. Её голос звучал на удивление спокойно и уверенно: – Это затравочный порошок. Смотрите, делать нужно так… Она засыпала заряд в дуло и плотно притерла его серебряным шомполом, идеально подходившим по калибру.

– Затем пуля, – она достала из замшевого мешочка три круглые железные пули и опустила одну в ствол. Показав Алексею тлеющий шнур, девушка серьезно добавила: – Стоит поднести огонь к полке, и пуля разит наповал.

Алексей кивнул. Он не стал спрашивать, почему она не пустила это сокровище в ход прошлой ночью – очевидно, от внезапного ужаса и нападения она просто растерялась. К тому же, столь долгая и кропотливая зарядка совершенно не подходила для внезапного ближнего боя.

Барышня зарядила второй пистолет, уложила оба обратно в бархатные пазы и закрыла шкатулку: – Пусть это поможет вам… Она хотела сказать «спасет вам жизнь», но побоялась накликать беду и осеклась.

Алексей достал один пистолет и протянул ей: – Возьми один себе для защиты. Но Катя покачала головой и вытащила из-за пазухи длинный кинжал с лезвием, отливающим синевой: – Я бегу налегке. Этого оружия, бьющего без промаха, мне хватит. Оказывается, юная госпожа вовсе не была беззащитной жертвой.

Из потайного отделения шкатулки она достала два цилиндра, похожих на крупные хлопушки. Один оставила себе, второй протянула ему: – Это сигнальные ракеты нашей семьи. Стоит поджечь, как они со свистом взмывают в небо и с грохотом взрываются. Днем огонь разглядеть трудно, но хлопок слышен на версты вокруг.

Все указания были даны, пришло время расходиться.

Впервые в жизни Алексей открыто, без ложной скромности, смотрел на девушку. Пусть её лицо было измазано речным илом, но эти большие, чистые, полные жизни глаза заставляли его верить, что мир еще можно спасти. И Катя впервые в жизни не отвела взгляд от мужчины. Пусть он казался хрупким и утомленным книжником, сейчас перед ней стоял истинный воин.

Этот короткий миг показался им вечностью. Алексей глубоко вздохнул: – Беги. И ради всего святого, держись!

Катя решительно кивнула и твердо, слово за словом, произнесла: – Я исполню твой наказ! Она круто повернулась и побежала. Никто не видел, как из её глаз хлынули слезы, прокладывая белые дорожки по грязным щекам.

Отбежав на пару десятков шагов, она услышала, как Алексей кричит ей вслед: – Если я не вернусь, передай моему отцу: я любил его, но долг оказался выше! Пусть женится на ком хочет, задача продолжения рода снова ложится на его плечи!

Катя сначала горько плакала, но, услышав финал его тирады, невольно улыбнулась сквозь слезы. «Надо же, в такой момент – и шутит», – подумала она с теплотой. Но в следующее мгновение она всем сердцем прочувствовала ту горечь и тоску, с которой были сказаны эти слова.

Сбросив промокший верхний кафтан, Алексей надежно привязал шкатулку с пистолетами к спине и, сверившись со сторонами света, двинулся строго на юг.

На ходу он лихорадочно соображал. Полгода, проведенные за изучением военных карт и топографии края, наконец-то принесли свои плоды. Стоило ему прикрыть глаза, как в памяти оживали изгибы рек, холмы и лощины в радиусе тридцати верст. Он пытался проложить маршрут, следуя логике Степана: «В сторону, противоположную богатым селам, подальше от людей».

Однако вскоре он пришел к неутешительному выводу: в густонаселенном междуречье это было практически невозможно. Дикие тракты и безлюдные пустоши были редкостью – куда ни поверни, везде натыкаешься на межи или амбары, которые неизбежно выведут пиратов к какому-нибудь поселению.

Степан, выросший в этих местах, тоже должен был это понимать. А значит, сейчас он был в отчаянии.

– Мне нужно подать ему знак, что я рядом, – пробормотал Алексей и перешел на бег. Он продирался сквозь подлесок, переходил вброд ручьи, карабкался на холмы, не останавливаясь ни на секунду. Наконец, когда солнце окончательно взошло над горизонтом, он скатился со склона к извилистой горной тропе. Тяжело дыша, он опустился на камни. Это была единственная дорога, по которой Степан мог вести отряд.

Алексей тяжело дышал, всматриваясь в пыль на дороге. Земля была ровной, без единого следа – значит, отряд еще не проходил. – Отлично, – выдохнул он.

Смахнув рукавом пот со лба, Алексей подобрал с земли острый обломок известняка и размашисто, коряво набросал на придорожной скале несколько крупных тайных знаков. Бросив камень, он со всех ног припустил по горной тропе дальше на юг.

Он был уверен, что Степан поймет его послание. Алексей велел другу вести «чертей» в сторону, которую он указал в послании. А сам он должен был успеть туда первым, чтобы поднять тревогу.

Он пробежал еще полторы версты… В общей сложности – по воде и по суше – он преодолел уже добрых три мили. Для изнеженного, слабого книжника это было за гранью человеческих возможностей. Легкие Алексея горели огнем, ноги налились свинцом, а земля и небо перед глазами кружились в безумном танце. Но какая-то неведомая, яростная сила упрямо толкала его вперед, не позволяя ни остановиться, ни сбавить шаг.

Кошмар прекратился, когда по обе стороны дороги показались обработанные поля, а навстречу выехала запряженная волом телега со стариком-крестьянином. Тут у Алексея окончательно подкосились колени, и он мешком рухнул прямо на землю, хрипло хватая ртом воздух и не в силах вымолвить ни слова.

Пожилой пахарь, увидев оборванного, грязного юношу, чье лицо из-за разводов грязи и пыли напоминало маску актера из бродячего театра, участливо покачал головой: – Парень, на тебя что, разбойники напали? Алексей лишь беспомощно ткнул пальцем в свое пересохшее горло. Старик понимающе хмыкнул и бросил ему бурдюк с водой.

Жадно осушив его наполовину, Алексей наконец-то сумел перевести дух и, указывая назад на дорогу, выдавил: – Чер… черти… – Что с тобой, милый? – заволновался старик. – «Черти» идут! Пираты! – наконец вытолкнул он из себя страшные слова. – Пираты? – старик испуганно вздрогнул. – Сынок, да бог с тобой, откуда здесь пиратам взяться? – На корабле… всех под корень вырезали, – Алексей, шатаясь, поднялся и буквально повалился на солому в телеге. – Через полчаса они будут здесь. Гони к старосте, живей!

Крестьянин всё еще сомневался, но когда речь заходила о жизни и смерти всей деревни, такие вопросы всегда оставляли на суд старостам. Он с силой опустил кнут на спину вола, и телега покатилась к поселку.

Едва они въехали в село, как у дороги показался местный староста. Старик резко осадил вола, да так, что лежавший без сил Алексей кубарем вылетел из телеги на землю. – Дядька, ты что, средь бела дня призраков наловился? – недоверчиво спросил староста, выслушав сбивчивый рассказ возницы. – Где тут у тебя беглец? Старик обернулся и почесал затылок: – Да только что ведь в кузове лежал…

Не успел он договорить, как из-за заднего колеса показалась испачканная рука, которая слабо помахала в воздухе: – Я здесь… Дороги бы вам подлатать не мешало, господа.

Кое-как подняв избитого и помятого Алексея на ноги, староста нахмурился: – Сын негодяя, и где, по-твоему, эти пираты? Алексей, не тратя времени на лишние эпитеты, коротко и предельно ясно разложил всю суть дела.

Староста слушал внимательно, история сходилась в деталях, но в сознании мелкого деревенского чинуши всё равно роились сомнения: – Послушай, парень, а не морочишь ли ты нам голову? Алексей прекрасно знал психологию местных деревенских: голыми фактами и логикой их с места не сдвинешь. Привыкшие к вековому подчинению, они слушались только силы. Придется импровизировать и брать на пушку.

Он выпрямил спину, картинно закашлялся и надменно произнес: – Дерзость какая! Как ты смеешь сомневаться в словах государственного мужа? Староста оторопел и смерил его взглядом с ног до головы: – Да кто ты такой вообще?

– Я – новоназначенный специальный инспектор и ревизор провинции, – отчеканил Алексей ледяным тоном, назвавшись громким именем известного чиновника. – Наше судно подверглось вероломному нападению, вся моя свита пала в бою, защищая меня! – Он округлил глаза и рявкнул: – Тварь дрожащая, староста! Перед тобой высший чин империи, почему еще не на коленях⁈

От этого громоподобного окрика у старосты подкосились ноги, и он, толком ничего не соображая, плюхнулся на колени: – Пощадите, господин чиновник! Смилуйтесь, ваше превосходительство! Он слышал про губернаторов, судей, уездных начальников, но должность «инспектора-ревизора» слышал впервые. На коленях-то он стоял, но в душе всё еще сомневался: «А есть ли вообще такой чин в столице?»

Алексей заметил это колебание. Он легким движением сорвал с плеч мокрый кафтан, скинул шкатулку из красного дерева и нажал на скрытую пружину. Крышка отскочила, и перед глазами ошалевших крестьян предстали два великолепных коротких пистоля. Один он резким движением заткнул за пояс, а второй крепко перехватил ладонью. – Я больше не отступлю ни на шаг, – твердо произнес Алексей. – Я остаюсь здесь и буду защищать эти земли вместе с вами.

У крестьян буквально глаза на лоб полезли. Они привыкли видеть у солдат огромные, неуклюжие и ржавые фитильные ружья в человеческий рост. А эти два оружия были верхом инженерной мысли – изящные, сверкающие серебром и золотом, настоящие произведения искусства.

Тут сработала простая крестьянская логика: если оружие у него в сто раз круче, чем у обычных солдат, значит, и чин у него самый что ни на есть высочайший. Сомнения рассеялись как дым. Староста в уме уже сам нашел оправдание незнакомому титулу: «Раз уж они там в столице всё инспектируют да ревизируют, почему бы им и у нас ревизию не провести?» Осознав, что перед ним важная птица из самой провинциальной управы, староста затрепетал и принялся неистово бить поклоны: – Слушаюсь, господин инспектор! Ведите нас, мы за вами и в огонь, и в воду!

– Объявляй общий сбор, – скомандовал Алексей. – Пусть все жители немедленно бросают дома и уходят под защиту стен крупного городка. Живей!

Староста пулей бросился на деревенскую площадь к вековому вязу, на котором висел огромный чугунный рельс, и по округе разнесся тревожный, набат чистый звон колокола.

Окрестности – это бесконечное переплетение речных проток и пологих холмов. Дороги здесь петляют вдоль русел и холмистых гряд, образуя настоящие лабиринты, где нет четких направлений на север или юг. Без знающего проводника в этих краях можно часами плутать на одном месте.

Но если проводник намеренно водит вас за нос, блуждание становится бесконечным. Именно так Степан уже больше часа «выгуливал» отряд из трех сотен пиратов, давая им возможность сполна насладиться живописными видами. Наконец, главарь банды заподозрил неладное. Резко остановившись, он злобно уставился на здоровяка: – Эй, парень, ты часом не дуришь нас?

Степан испуганно замахал руками, жалобно лопоча на своем диалекте. Главарь обнажил саблю и приставил её к его горлу: – Мы премся черт знает сколько времени, а на пути до сих пор не попалось ни одной жилой лачуги! Как так⁈

Степан внутренне похолодел – пираты всё-таки раскусили его маневр. Ему ничего не оставалось, кроме как продолжить сыпать бессмысленными деревенскими словечками, отчаянно указывая подбородком строго вперед. – Там, впереди, есть деревня? – прищурился предводитель.

Степан закивал как заведенный, думая про себя: «Выиграть бы еще хоть немного времени…» Он уверенно повел отряд дальше. Вскоре они вышли к развилке у подножия холма, где на скале красовались те самые корявые, наспех начертанные Алексеем знаки.

Пираты сгрудились у надписи, шумно споря о том, что там написано. От такой абракадабры бандиты запутались еще больше. Главарь не выдержал, подошел и с размаху отвесил: «Глава поселка Степан приветствует ваше прибытие».

Разбойники тут же принялись льстиво хвалить ум начальника, хотя по-прежнему ничего не понимали. Главарь, чувствуя легкое смущение, раздраженно буркнул: – Короче, это значит, что впереди нас ждет целый городок, который нам очень рад! – Он с легким недоверием повернулся к Степану: – Ведь так, дубина?

Степан согнулся в три погибели, выставил большой палец вверх и залопотал: – Ва-ла-ва-ла!.. В душе он откровенно презирал этих полуграмотных дикарей. Сам он, в отличие от них, прекрасно прочитал истинное послание Алексея: «Веду ополчение в город. Степан, жду тебя там». Впереди как раз находились три смежных крупных поселения, миновать которые было невозможно, и у Степана уже поджимало время. Теперь же всё встало на свои места: нужно держать курс на город.

Поняв знаки проводника, пираты довольно загоготали: – Ну, раз хозяева так гостеприимны, не будем заставлять их ждать! Они грубо толкнули Степана в спину, и отряд резво припустил в сторону указанного городка.

Надо признать, выносливость у этих выродков была звериная. Буквально за то время, за которое можно успеть неторопливо пообедать, они добежали до того самого места, где Алексей утром перехватил телегу с волом. И тут же замерли: над ближайшей деревней к самому небу поднимался плотный столб густого черного дыма.

Поскольку стоял абсолютный штиль, дым поднимался идеально ровно и вертикально. Кое-кто из пиратов даже восхищенно выдохнул: – Ух ты, прямо как столб, подпирающий небо… – Красота-то какая…

Главарь готов был на месте прибить этих идиотов. Сгорая от ярости, он рявкнул: – Какая к черту красота⁈ Это волчий дым! Нас обнаружили, недоумки! – Ой, тогда надо скорее бежать! – испуганно пискнул один из трусливых наемников, и Степан поспешно закивал, поддерживая это предложение.

– Бежать⁈ Хрен вам! – взревело большинство пиратов, безумно и свирепо скалясь. – Да разве эти чистоплюи из регулярных войск смогут нас остановить? Старший поморщился, но согласился: – Верно. Сначала ворвемся в деревню, разграбим всё и как следует пожрем!

Повинуясь приказу, банда, пригнувшись и обнажив клинки, привычно и слаженно ворвалась в селение. Однако внутри их ждала звенящая тишина – деревня была абсолютно пуста.

Обойдя дворы, главарь вернулся к своим: – Зерно в амбарах, скот в загонах. Ясно, что эти крысы удрали буквально перед нашим носом. – Будем догонять? – подал голос один из недалеких громил.