156 000 произведений, 19 000 авторов.

» » Львиной Тропой. Пульс (СИ) » Текст книги (страница 100)
Львиной Тропой. Пульс (СИ)
  • Текст добавлен: 3 мая 2017, 08:00

Текст книги "Львиной Тропой. Пульс (СИ)"


Автор книги: Wade Duke Norgius






сообщить о нарушении

Текущая страница: 100 (всего у книги 104 страниц)

- Всё точно хорошо? – уточнил он обернувшись, внимательно изучая меня взглядом. - Да, Сид. Ступай. - Прошу прощения, - по ступенькам вниз шагнул неизвестный мне человек. Слух резанул его сильный эстарский акцент. – Но ваше оружие… Оно потрясно… Потрясающе. Поймите меня, я не только солдат, но и оружейник. Мечепушки, м-м-м, простите, ганблейды – это моя страсть. Позвольте просто взглянуть на него. Черты лица эстарца показались мне смутно знакомыми. Если сделать его чуть постарше, то рискну предположить что мы могли встречаться ранее. Вернее – нам только предстоит встретиться. Я протянул ему ганблейд. Оружейник рассматривал оружие придирчиво и внимательно, но оружие вызывало у него только восторг - Потрясно… превосходно, - приговаривал он. Он взял его в руку, сделал один взмах. – Оно идеально. Думаю что смогу когда-нибудь сделать нечто похожее. И буду надеяться, что оно будет хоть наполовину таким же великим… Великолепным. - У вас обязательно получится, - заверил я, принимая оружие обратно в руки. - У такого красавца и имя должно быть. - Оно есть. Львиное Сердце. - Идеальное имя для идеального оружия, - оружейник направился прочь от нас. - Львиное Сердце… - Вам не место здесь, - Эдея строго взглянула на меня. – Простите, но вы должны уйти. - Я понимаю. Вернулся убегавший до этого мальчик. Он шёл, печально опустив голову на грудь. - Скволл, где ты был? – опускаясь к ребёнку, с участием спросила Эдея. – Ты же знаешь что нельзя далеко уходить от приюта. - Я не нашёл Сис, - в голосе ребёнка читались слёзы. Он обратил внимание на меня, но не решался взглянуть в глаза. – Кто он? - Не волнуйся, дорогой. Ты – единственный Скволл которому есть здесь место. Мальчик непонимающе хлопнул глазами, но не получив объяснений, зашагал к зданию. Эдея следовала за ним. Проходя мимо меня, он снова взглянул в мою сторону. Кажется, его внимание привлёк висящий на моей шее кулон. Чудо что я его не потерял во время всей этой заварушки. - Красивый монстр. Кто он? - Это не монстр, это лев, - сообщил я самому себе. – Его имя – Гривер. - Прекратите, - оборвала меня Эдея. – Вы и так слишком много уже рассказали!... Простите за мой тон, но всё это так невероятно… Вы сможете вернуться к себе домой? Вы знаете как? Я кивнул. - Тогда идите. Удачи вам. И прощайте. Очертания старого приюта померкли, обрели прозрачность, пока полностью не исчезли, уступив место темноте. Мне действительно не было там места, меня ждал мой собственный дом и мои друзья. Меня ждала она… Время, место, те, с кем хочешь быть... Я хочу вернуться домой! Я хочу вернуться на тот луг, где обещал быть Риноа! Я хочу быть с ней! Тьма развеиваться не спешила. Наоборот, стала как будто более густой. Или я окончательно потерялся, или… - Ты ошибаешься в своём выборе, - со спины меня обдало могильным холодом. Всё верно. Он явился воочию разбираться с собственным носителем. Всадник на призрачном гипнороге. Один из самых сильнейших Хранителей, Убийца Волшебниц, приближался ко мне со спины. - В нашем мире нет места ведьмам, - произнёс он, остановившись. – Он наш, но не их. - Нельзя всё окрашивать только в белое или чёрное, - меня даже не смутил древнесентрийский, на котором я ответил сущности. - Нельзя идти на уступки, - тёмные доспехи несмотря на непроглядную вокруг тьму сверкали. – С ними нельзя договориться, - шлем всадника быстро обрел прозрачность, исчезнув меньше, чем за секунду, являя мне лицо Хранителя. Моё собственное лицо! - Мы едины, воин. Нет, это всё фокусы! Чёртов трюк дабы сбить меня с толку! Он лжёт так же, как и лгала Ультимеция! - Ты не видишь очевидного, - произнёс Хранитель. Гипнорог начал быстро растворяться прямо под всадником. Последний из рода Ад’дайн плавно опустился на ноги. - Мы едины, - повторил он, шагая вперёд. Красные точки неморгающих глаз словно пытались выжечь во мне дыру. Моё лицо, бледное, почти мертвенное, не выражало каких-либо эмоций. Словно мистическое зеркало, искажающее отражения, окрашивающее их в ужасающие тона. Аттракцион ужасов. - Нет! Ты ошибаешься! Мы не едины. Я не поведусь на этот дешёвый фокус с лицом! И пусть ты находишься в моей голове, но она тебе не подвластна. А вот ты – подвластен! Я аккуратно приподнял свою стену отчуждения. Пульсирующая тьма, обдававшая холодом, замерла, когда я потянулся к ней. Отмахнулась, отбросив меня назад, но я повторил попытку. В этот раз я не отступлю, уткнувшись в стену. Я буду биться в неё головой, пока не проломаю. Ты подчинишься мне. - Те, кто противились мне, - умирали, - в руке Хранителе материализовался огромный широкий меч с изогнутым лезвием. – Те, кто по доброй воле вставали рядом с ведьмами, - умирали. Ты готов встать на их сторону, воин. Ты разочаровал меня. Я вновь и вновь тянулся ко тьме, пытаясь увернуться от чёрных щупалец, которыми ощетинилась сфера. Минуя очередной отросток, я рванул вперёд, погружаясь в сферу… Гнев. Ненависть. Тьма была соткана из поразительного количества этих эмоций, сырых и примитивных. Защитная оболочка моего Хранителя представляла собой липкую тёмную массу концентрированной неприязни. Дальше, я должен добраться дальше. Вот, нечто незаметное, особо тёмное. Нечто потаённое. Там, ответ там. Я узнаю как мне сладить с этим кровожадным психом… Тёмная звёздная ночь. Небо, щедро усыпанное яркими звёздами. Полная луна, озаряющая берег бледным светом. Двое продолжали своё бегство. Почему они бегут, зная что это бесполезно? Им всё равно не уйти. Я вижу вдалеке их очертания. Они давно загнали своих гипнорогов. Вынужденные бежать на своих ногах. Сколько продолжается их бегство? Они выдохлись. Пусть он и мастер укрываться, исчезать на ровном месте, но вечно водить меня за нос не сможет. Но вот она… Как она смогла меня ослушаться?.. Рядом скакали четверо. Храмовники, переметнувшиеся на нашу сторону после падения Великой Лунны. Хоть я и был против, но прочие настояли на их содействии. Когда Круг ещё существовал. Это уберегло Сентриум от раскола в самом начале, но не уберегло сам орден Хайна. Ровно половина во главе с магистром Фениксом не приняла наши взгляды. Изгнание заменило им смерть. Магистр Тонбери же примкнул к нам, признав нашу власть. Он лично вручал мне Драконий Перст, признавая бесспорным повелителем Сентриума... В самом начале этой бесконечной гонки я взял с собой десятерых, но шестеро пали от его руки. Беглый фрументарий знал своё дело. Я признаю это – он лучший в теневых делах, но его судьбы это не изменит. Те, кто ослушался меня, - умрут… Мы настигли их под самое утро, когда до рассвета оставались считанные часы. Может быть они сдались, может быть то было веление Великой Судьбы. Кто знает? Закипел бой. Четверо храмовников рванулись вперёд, мне даже не следовало давать приказ. Они знали чего желает их господин. Все они пали от его клинков. Его искусство сильно возросло, он поражал и гипнорогов, и их всадников, вытворяя немыслимые выпады и прыжки. Обычный человек не способен на это. Это она… Она питала его, давая преимущество над служителями ордена. Я терпеливо наблюдал за боем, зная о его исходе. У него всегда было больше двух рук. Не зря такая молва ходила и не всегда это была шуткой. Далеко не всегда. «Просто оставь нас в покое!» - крикнул он запыхавшимся голосом. «Не всё так просто, Гилгамеш. Ты прячешь ведьму от справедливого суда». «Она не ведьма!» - произнёс он, вставая между мной и второй фигурой в плаще. Под сердцем образовался неприятный жгучий холод когда я взглянул на неё. Почему именно она? Почему? За что? То промысел Хайна? Его месть за погубленных Дочерей? «Я не ведьма» - повторила моя любимая старшая сестра. Голос её был полон слёз и скорби. Такой родной, такой приятный. В груди неприятно и сильно закололо. Нет, нельзя поддаваться эмоциям. Я должен вершить суд. Больше не говоря ни слова, я направил верного скакуна вперёд, выхватывая клинок. Ничто не остановит мою длань, несущую приговор людской. Ведьмы падут, все, до единой! Гипнорг подо мной просто исчез. Растворился, обрушив меня на землю. Неожиданно, но не смертельно. Кувырок по земле и блок. Злой Язык уже атаковал меня, опуская оба своих оружия мне на голову. Даже не успей я защититься, доспехи всё равно уберегли бы меня. Они, как и мой клинок, были сотворены Первым. Выкованы его умелой рукой. Как и оружие Гилгамеша, как и хлыст мой сестры. А жаль, это чуть повышает их шансы, хоть и не сильно. «Не надо!» - крикнула сестра. – «Прекратите! Не нужно борьбы!» «С твоим братом не договориться, Сирена!» - ответил её избранник. – «Он никогда не оставит нас в покое! Он – ревнивый безумец, не способный допустить наше счастье! Лучше он провозгласит тебя ведьмой, чем позволит нам быть вместе!» Вздор. Дело не в этом. Истинный взор, вот в чём дело. Я видел перемены в сестре, видел как менялась её сущность. Медленно, но уверенно, она становилась иной. Становилась ведьмой. Было невыносимо осознавать это, но я знал что эти перемены предвещают Сентриуму. Не будет новой Лунны. Чем они чреваты для всего мира. Нельзя дать Сёстрам возродиться. Ведьма должна умереть. «Вставшие с ними по доброй воле...» «Умрут!» - перебил меня мой старый друг, а ныне – враг. – «Заладил ты на один и тот же мотив! Надоел до ужаса! Она не ведьма, посмотри сам!» «Она растворила моего скакуна! Это ли не доказательство?» «Мы меняемся! Каждый из нас! С нами происходит то, что случилось с Первым! Что, кстати, он скажет когда вернётся и увидит то дерьмо, которым ты измазал Сентриум?!» Злой Язык - верное прозвище, он знал как говорить гадости. Да, я искал ведьм среди женщин, не смотря на их возраст. И нередко находил. Мне не делало это чести, но лучше устранить зло в самом зародыше, чем позволить ему разрастись. «Он вернётся нескоро. Он ушёл искать ответы. Мы не можем ждать его возвращения, подвергая Сентриум опасности, целый мир! Последняя возможность, Гилгамеш. Опусти оружие, я прощу тебе твоё ослушание, смерть храмовников, это бегство. Прошу всё. Не как владыка, не как господин, как старый друг, друг детства. Не мешай мне вершить суд!» «Иди ты гипнорожихе в трещину, старый друг-владыка-господин!» - огрызнулся беглый фрументарий. – «Вот тебе мой ответ!» - подтверждая своё решение, он ловко крутанул свои клинки в руках, принимая боевую стойку. «Ты сам определил свою судьбу!» - я бросился вперёд. Под бледной луной, под плач и крики моей сестры, скрестились наши клинки. Звёзды, безмолвные свидетели нашего боя, играли бликами на блестящей стали. Гилгамеш ловок и быстр, каждый его выпад коварен, каждое движение хитро. Он сильно поднаторел в искусстве боя за это время. Не будь я в латах, исход для меня был бы предрешён. Он бросался на меня и отскакивал назад, как тогда, в оплоте безумия, в схватке со стальными гигантами. Его глаза горят гневом, он станет защищать ведьму до последнего. Её верный рыцарь. Ловкий выпад моего друга-врага был отведён. Ответный выброс стали вперёд, разрубающей его лёгкую броню на животе. Он начал отскакивать, но моё движение оказалось достаточно быстро, даже к моему удивлению. Гилгамеш выронил мечи, хватаясь за рану. Я знал, что она смертельна, она его прикончит. Вот он корчится на земле, харкает кровью, хрипит. Ничто его не спасёт, если только ведьма не вступится за своего рыцаря. Я шагнул в сторону сестры, когда она дёрнулась в сторону своего возлюбленного. «Брат мой!» - она сложила руки в умоляющем жесте. – «Дай мне ему помочь! Как учил нас наш учитель, как показывал Первый! Умоляю, не дай ему умереть! Я сделаю всё, что ты захочешь. Я вернусь с тобой, но пусть он уйдёт, он ни в чём не виноват!» «Нет. Прости». «Я сделаю всё что ты скажешь! Я пойду с тобой под венец вопреки законам! Я подчинюсь тебе, но отпусти его!» Лживые речи ведьмы словно омерзительное зелье, заливающееся в уши. Мне отвратительна сама мысль столь гадкого поступка. Она готова на всё, лишь бы сохранить своему рыцарю жизнь. Дать ему окрепнуть. А после - вернуться за местью. Нет, не бывать этому!.. «Не бывать!» Сирена знала что моё слово незыблемо. Мне бесполезно перечить. Она бессильно опустилась на землю и забилась в рыданиях. Бедная моя сестра, почему именно ты? Как мне жаль что так случилось! Это чувство невыносимо жжёт душу, пожирает её словно свора мантисов одинокую жертву. Прости меня хоть ты, если сможешь. Сам я никогда не смогу. Никогда. «Позволь мне ещё раз посмотреть в твоё лицо, брат мой» - ясные глаза умоляюще взглянули на меня с земли. – «Не через твои грозные латы. Дай мне увидеть того мальчика, с которым мы вместе росли, о котором я заботилась. Пожалуйста, брат мой». Последнее желание не в моих правилах, но так и быть. Исключение, единственное. Убрав меч в ножны, я снял с головы шлем. Сестра поднялась на ноги, шагнула ко мне ближе. «Ты так красив, брат мой» - тёплая ладонь Сирены легла на мою щёку. Её ясные голубые глаза смотрели с теплом и любовью. Любовью старшей сестры, не более. – «Мне так жаль». «И мне, сестра». «Мне жаль тебя!» - предательский выброс заклинания, на мгновение затуманившие моё сознание. Вблизи оно преодолело мою искусную защиту и зачарованные латы. Ведьма! Сзади на меня кто-то набросился. Гилгамеш, верный рыцарь, не собирался сдаваться. Что-то острое прошлось по моей открытой шее, обжигая болью. Проклятье! Демоны вас всех забери! Ухватив подлеца за руку, я сбросил его на землю. Зрение быстро возвращалось. Вот он пытается встать, прижимает руку к порванному животу. Выпад в лицо, я увернулся, ухватился за кисть, вырвал кинжал. Быстрое режущее движение по глазам и последовавший крик, наполненный болью. Фрументарий повалился на землю, корчась в муках. «Ты сдохнешь слепым!» - прохрипел я, занося клинок для последнего удара. Воздух разрезался от удара боевого хлыста. Щелчок произошёл прямо рядом с моей головой. Пущенное по нему ледяное заклятие лопнуло, терзая моё лицо десятком острых осколков. «Ты не человек! Ты – демон! Ты - худшее зло, случавшееся с Сентриумом!» - в сердцах кричала ведьма. Она повторяла слова Сирены, когда та ещё была моей сестрой, когда узрела мои меры по сохранению мира от колдовской угрозы. Гилгамеш пытался на брюхе отползти от меня прочь. Шагнув к нему, я занёс ногу для удара. Чувство опасности заставило вскинуть руку. Выброшенный хлыст обвил наруч, я дёрнул руку на себя, вырывая оружие ведьмы. Нога опустилась, перебивая хребет бывшему другу. Теперь очередь за ней. Видя гибель своего рыцаря, она вновь упала на землю, заливаясь горькими слезами. Меня не пронять этой лживой показной жалостью. Моя ладонь сомкнулась на шее колдуньи, поднимая её с земли. Я ещё раз взглянул в её лицо, бывшее когда-то таким родным. Но не увидел я гневного взгляда, которым удостаивали меня Дочери Хайна перед смертью. Не увидел презрения. Голубые глаза, цвета ясного неба, принадлежавшие когда-то моей сестре, смотрели на меня с жалостью и состраданием. Я знаю что мне нужно лишь одно усилие и её шея хрустнет, обрывая жизнь. Но почему я медлю? Почему не решаюсь довершить начатое? «Пожалуйста» - прохрипела она. – «Не тяни… Не хочу… Больше… Жить… Без него… Без тебя…» «Прости меня, Сирена. Твой брат всегда любил тебя». Хруст ломающейся под моими пальцами шеи резал мне сердце и слух. Бесконечно долгое мгновение, чудовищно болезненный миг. Её безжизненное тело упало на землю, когда я разжал хватку. Грудь обжигало. Не бурлящий во мне доселе гнев, не сжигающее чувство невосполнимой потери. Что-то иное. Кровь.. Моя рана. Я пытался целить сам себя, как учил Первый, как показывали храмовники, как получалось это у Сирены. Но я всегда был далёк от этих талантов. Я воин, не лекарь. Проклятье! Надо вернуться в ближайшее селение. Там храм, там целители… Пошатываясь, я зашагал прочь. Силы быстро уходили, слишком много крови я потерял. До моего слуха донёсся слабый голос, шептавший единственное слово – имя моей сестры. Гилгамеш был ещё жив. Он полз по земле, отчаянно цепляясь за неё пальцами. Полз к телу ведьмы. Почему оно ещё не исчезло? Ведьмы не оставляют тел, они растворяются, озаряя пространство своей освобождённой мощью. Почему она не исчезла?... Как зачарованный я ждал вспышки, знаменующей смерть волшебницы. Это должно вот-вот произойти. Моя смертельная рана и быстро утекающая вместе с кровью жизнь перестали волновать. Меня волновало лишь её тело. Оно должно исчезнуть, испариться. Вспышка, где она? Где бьющая энергия? Я не мог ошибиться, я никогда не ошибался. Она становилась волшебницей, почему же её тело не исчезает? Может быть из-за того, что её дар не раскрылся полностью, не достиг пика своей мощи? А может быть она всё ещё жива? Я должен это выяснить…

    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю