Текст книги "Возвращение колдуна"

Автор книги: Вольфганг Хольбайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 45 страниц)

Несколько секунд я простоял на четвереньках, стараясь прогнать черный туман, который обволакивал мои мысли. Какой-то глухой шум доходил до моего слуха, мне мерещились неясные тени, однако я никак не мог связать их с воспринимаемыми звуками. Постепенно во мне появилось странное ощущение, что я еще жив. Но не успел я немного прийти в себя, как получил удар по ребрам. Новая колющая боль разом вернула меня в реальность.

В этот момент, едва не слетев с петель от сильного толчка, распахнулась дверь, и в маленькое помещение ворвался яркий дневной свет. Затем в проеме появились два силуэта. И хотя они были всего лишь тенями на солнечном фоне, один из них показался мне знакомым. Это был Рольф. Когда же оба мужчины вошли в дом, я узнал и второго.

– Шеннон! – прохрипел я. – Где… как ты попал сюда?

Конечно, Шеннон не ответил. Я сомневаюсь даже, услышал ли он меня, так как изумленный Курд и не ожидавший внезапного появления непрошеных гостей Вульф после небольшого замешательства успели приготовиться к нападению. Тем временем Темплес, который находился у меня за спиной, вынул из кармана складной нож и раскрыл его.

Я подождал, пока Лоури подойдет ко мне, затем молниеносно выставил ногу, о которую он споткнулся, а другой ударил его под коленку. Темплес удивленно закашлялся, пару секунд беспомощно махал руками, пытаясь удержать равновесие, и упал, растянувшись во весь рост. Нож выпал из его рук и, позвякивая, откатился в сторону. Я нанес Темплесу еще один удар и подхватил его, когда он, теряя сознание, начал заваливаться на бок.

Когда я выпрямился, Курд и его ужасный напарник подбежали к двери. Я увидел, как Шеннон хотел наброситься на здоровяка, но Рольф быстро схватил его за руку, покачал головой и воинственно поднял кулаки.

– Возьми другого, – прошепелявил он. – Здоровяка оставь мне, карапуз не так опасен.

Конечно, он мог и ошибаться, но у Шеннона не было времени на размышления, так как в этот момент Вульф уже прыгнул в его сторону и нанес удар своими уродливыми шестипалыми руками по его лицу. Через полсекунды на Рольфа напал здоровяк.

При других обстоятельствах мне, возможно, было бы интересно понаблюдать за битвой, так как Курд оказался достойным соперником даже для Рольфа. Но сейчас я испытывал только страх, тем более что во мне росло ощущение, как что-то чужое, мрачное сгустилось над нашими головами, точно невидимое облако. Дыхание зла, которое вот уже двести лет царит в Инсмаусе, словно приготовилось к последнему удару. И еще… Айри!

Я даже вскрикнул, когда понял, что во всей этой суматохе совершенно забыл про старую ведьму. Но место, где стояла старуха, было пусто. Айри исчезла.

Позади меня раздался глухой удар, за тем кто-то начал жалобно скулить. Когда я обернулся, то увидел, как Шеннон и Вульф, крепко сцепившись, катаются по полу. Шеннон изо всех сил колотил это несчастное существо, но Вульф, казалось, даже не чувствовал ударов. Снова и снова человековолк пытался ухватить своими звериными челюстями шею юного колдуна. Лицо Шеннона было залито кровью.

Сбросив с себя оцепенение, я в одном прыжке перелетел через лежащего без сознания Темплеса и ударил Вульфа кулаком в затылок. Человековолк взвыл. Его хватка на какое-то мгновение ослабла, и Шеннон тут же воспользовался этим и вырвался из его объятий.

Освободившись, он оттолкнул Вульфа и ударил его в подбородок. У того подкатились глаза, и он упал навзничь, издав звук, похожий на вздох. Я понял, что Вульф потерял сознание.

Быстро обернувшись к Рольфу, чтобы и ему помочь, я увидел, что это уже не нужно: поверженный противник лежал на полу. Я обменялся быстрым взглядом с Рольфом. Тот истолковал его правильно и едва заметно покачал головой. Значит, Шеннон до сих пор не знал, кто я был на самом деле. Да и, честно говоря, сейчас был не самый подходящий момент, чтобы открыть ему правду.

Когда я помог Шеннону встать на ноги, он производил впечатление оглушенного человека.

– Спасибо, Джефф, – с трудом проговорил он. – Ты вовремя пришел на выручку. – Шеннон застонал, тыльной стороной руки вытер кровь с лица и в замешательстве взглянул на человековолка, неподвижно лежавшего на полу. – Что это за существо? – пробормотал он в растерянности.

– Я объясню тебе позже, – ответил я. – Как вы попали сюда? Сейчас нам нужно найти Айри.

– Айри?

– Старуха, которая здесь была, когда… – Я не стал продолжать, заметив вопросительное выражение в его глазах. – Вы… никого не видели?

– Ни одного человека, – заверил Рольф. – А уж тем более никакой старой женщины… Только этих трех типов. Где Говард?

– В одном из домов на другом краю деревни, – нетерпеливо ответил я. – Мы заберем его позже.

Я опустился на колени рядом с Темплесом. Он все еще был без сознания, но открыл глаза, когда я поднял его голову, чтобы нащупать один из нервных узлов на затылке. Я знал, что это прикосновение очень болезненно, но мне нужно было привести его в чувство. Вполне вероятно, что от того, найдем мы мнимую старуху или нет, зависела не только его жизнь, но и наша.

Глаза Темплеса засверкали, как только он узнал меня. Лоури открыл рот, но я опередил и подчинил его себе, изо всех сил препятствуя тому, чтобы он говорил по собственной инициативе и произносил мое имя.

– Послушайте, Лоури, – быстро сказал я. – Нам нужно найти Айри. Я думаю, что старуха очень хорошо знает, что именно происходит в Инсмаусе. Где она? Она живет здесь? В вашей деревне?

Губы Темплеса задрожали. Лоб покрылся каплями пота, а кадык задвигался вверх-вниз, когда он попытался ответить. Но все, что он смог выдавить из себя, – это набор непонятных хриплых звуков.

Затем все произошло довольно быстро. У меня снова появилось ощущение, что мы не одни, и я почувствовал присутствие чужого, невероятно злого сознания. Темплес неожиданно приподнялся, изогнувшись, как лук, издал короткий крик и… умер.

– Что случилось? – испуганно спросил Рольф.

Я медленно опустил ослабевшее тело Темплеса на пол, встал и повернулся к Рольфу и Шеннону.

– Он умер, – сконфуженно произнес я. – Я не понимаю, как это произошло. Он…

– Темплеса убили, – глядя на меня, с уверенностью произнес Шеннон.

Я уставился на него.

– Убили? – повторил я. – Но почему ты так думаешь?

Шеннон нервно сглотнул. Его лицо побледнело, а руки задрожали.

Он медленно подошел ко мне и дотронулся до моей правой руки.

Это было похоже на удар молнии – неожиданно, ярко и больно. Я невольно отпрянул и попытался освободиться от хватки Шеннона. Но его рука крепко держала мои пальцы.

И я увидел картины…

В первое мгновение я подумал, что нахожусь в абсолютно чужом окружении, мире, который не имеет никакого отношения к реальному, но потом понял, что до сих пор остаюсь в маленьком доме в Инсмаусе.

Однако теперь я видел… глазами Шеннона!

Все вокруг было окрашено только в черный или белый цвет и их оттенки. То, что должно быть темным, было светлым, и наоборот. Мерцающая свеча на камине излучала темноту, а силуэты Шеннона и Рольфа выделялись светлыми пятнами на фоне черного прямоугольника дверного проема.

Но я видел не только тени.

Над нашими головами, в полуметре от голого деревянного потолка, висела паутина из тонких блестящих нитей серого цвета. На первый взгляд их сплетение казалось бессмысленным, тем не менее оно образовывало искусный и очень сложный узор.

И эта паутина двигалась! Везде, где нити соприкасались и скрещивались, пульсировали крошечные, ярко сверкающие световые точки, напоминающие звездочки. Тонкие нити мягко покачивались, как от невидимого дуновения ветра. Из середины сети отходила трубочка в виде длинного отростка, который соединял паутину с затылком Темплеса.

– Боже мой! – прошептал я. – Что это?

Шеннон не ответил. Вместо этого он указал на дверь в противоположной стене комнаты. Паутина распространялась и туда. Тонкая пульсирующая часть мощной серой паутины проникала через закрытую дверь прямо в соседнюю комнату. Я догадывался, что увижу там. Несмотря на это, мое сердце бешено заколотилось, когда я, крепко сжав руку Шеннона, пересек комнату и открыл дверь.

Жена Темплеса еще спала, а из колыбели, стоявшей рядом с кроватью, доносились слабые, похожие на мяуканье звуки, которые издавал проснувшийся младенец. Внутренне сопротивляясь, я нагнулся к ребенку и, к своему ужасу, увидел серебряную, еще очень тонкую нить, которая, словно гибкое щупальце, медленно спускалась из паутины под потолком, чтобы прикоснуться к нежному затылку малыша.

Не выдержав этого зрелища, я выдернул свою кисть из руки Шеннона, отвернулся и выбежал из комнаты. Ужасное видение исчезло, и комната вновь приобрела свой обычный вид. Однако мне все еще казалось, что я вижу страшную подергивающуюся паутину.

Шеннон последовал за мной. Когда же я повернулся к нему, то увидел, что взгляд молодого человека застыл, его пальцы подрагивали, а губы все время шевелились, хотя он не произносил никаких звуков.

– Что с ним такое? – спросил Рольф.

Он тоже заметил странное поведение Шеннона, хотя в отличие от меня не видел страшной пульсирующей паутины, которая незримо висела над нами в комнате.

Я дотронулся до руки Шеннона и заставил его посмотреть на меня.

– Шеннон! – громко сказал я. – Что с тобой? Говори!

– Пожиратель душ… – пробормотал молодой колдун.

Он все еще выглядел оглушенным и произнес это так, словно обращался к самому себе. Казалось, он был настолько поражен своим открытием, что не мог преодолеть шокового состояния. Мне никогда в своей жизни не приходилось видеть такого глубокого потрясения.

– Это… это он, Джефф. Я не ошибаюсь… – запинаясь, проговорил Шеннон.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я намеренно громко.

Шеннон смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

– Они все так… Правда?

Неожиданно он подскочил к человековолку, который до сих пор лежал без сознания, и замер в ужасе. Шеннон ничего не сказал, но я и без того знал, что он увидел: пучок блестящих нитей паутины, которые впивались в затылок этого несчастного существа. Точно так же, как и в Курда, Лоури и всех остальных жителей мужского пола в Инсмаусе.

– Нет, – запинаясь, проговорил он. – Только не это… Только не это…

Я протянул Шеннону руку, но остановился в замешательстве.

– Что случилось, Шеннон? – спросил я, глядя на него с растущим беспокойством. – Что с тобой?

– Просто он наконец-то понял, что они обманули его, Роберт! – раздался голос позади меня.

Голос, который я хорошо знал.

Голос моего отца!

За моей спиной стоял темный, наполовину прозрачный силуэт. Призрак был похож на большую тень, как всегда окруженную мягким ореолом печали, когда он вел разговор со мной из царства мертвых.

Но не только я услышал его голос – Шеннон тоже очнулся, переборов оцепенение, и повернулся к нам. Его глаза округлились, как только он увидел темноволосого мужчину с белой прядью в волосах. С такой же прядью, как и у меня, когда я смывал краску с волос.

– Роберт? – все еще не веря себе, прошептал Шеннон. Его взгляд лихорадочно заметался. Какое-то время он пристально смотрел на меня. В его глазах стоял такой ужас, что я невольно отступил на шаг назад. – Роберт! – повторил он. – Значит ли это, что ты…

– Как видишь, я не тот, кого ты должен убить, Шеннон, – мягко произнес Андара.

Его взгляд, как и прежде, был серьезен, но в нем не осталось жесткости, с которой он смотрел на молодого колдуна днем раньше. Еще сутки назад он собирался убить Шеннона, но теперь в его глазах было только глубокое, искреннее сожаление.

– Я приказал тебе прийти сюда, чтобы ты узнал правду, – продолжил Андара.

Шеннон шумно вдохнул. Его голос дрожал так сильно, словно он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не закричать.

– Вы… Андара, – сказал он. – Родерик Андара. Тот самый… колдун.

– Да, Шеннон, – подтвердил я вместо Андары. – Этот человек – мой отец. Ты преследовал не того. Я – Роберт Крэйвен.

Когда мы вышли из дома, в деревне стояла такая тишина, будто все ее жители вымерли. Холодный ветер гонял по улице пыль и сухие листья. Нигде не было видно ни души, а сами дома казались опустевшими.

Над Инсмаусом колыхалась паутина.

Шеннон снова взял меня за руку, и я стал видеть его глазами. Теперь и в меня вселилось ощущение ужаса, которое испытывал молодой колдун при взгляде на эту отвратительную пульсирующую сеть.

Как он назвал это? Пожиратель душ?От одного только звучания этих слов у меня по спине побежали мурашки.

Словно серебристо-серое, слабо светящееся облако, паутина витала над домами сельчан, и даже ветер, игравший опавшими листьями, старался не прикасаться к ней. То тут, то там из этого живого облака опускались тонкие, гибкие отростки, которые присасывались к домам, чтобы потом, уже внутри жилища, разделиться на несколько нитей и невидимыми щупальцами прикасаться к людям. К несчастным жертвам, которые жили в этих домах…

– Там!

Шеннон указал рукой на восток, в сторону противоположной окраины деревни. В том месте паутина сгущалась, и серебристо-серая масса горела безбожным злым светом. Прямо под этим сгустком находился небольшой, отдельно стоящий дом, соединенный с Инсмаусом через облако тысячами подрагивающих светящихся нитей. Не знаю, что управляло этой паутиной, но оноточно находилось в этом доме.

Мы с Шенноном медленно двинулись в сторону дома. Рольф ушел еще раньше, чтобы освободить Говарда. Призрак отца тоже исчез, но только после того, как они с Шенноном долго смотрели один на другого, не проронив ни слова. Хотя я не понимал, каким образом происходило их общение, тем не менее был уверен, что они говорили друг с другом. Для меня их молчаливый обмен взглядами остался загадкой, и я не знал, что именно отец сказал молодому колдуну. Однако, после того как призрак Андары вернулся в тень, из которой он вышел, Шеннон производил впечатление внутренне сломленного человека. С тех пор он не обмолвился ни словом.

По мере нашего приближения к дому ветер ощутимо усилился. Облако потемнело и забурлило; из него стали выстреливать яркие молнии ужаса. Неожиданно налетела гроза, ледяная, ревущая адская гроза, которая невидимыми руками срывала с нас одежду и больно дергала за волосы. Крошечные светящиеся шарики, похожие на огненные белые звезды, отделялись от паутины и, превращаясь в искры, летели в нашу сторону, но гасли всего в нескольких метрах от Шеннона и меня.

Шеннон вел меня за руку, как малого ребенка, и я понимал, что только его сила защищала нас от грозы и опасных энергетических вспышек. В этом молодом человеке, на вид таком мягком, дремал огромный потенциал энергии. Возможно, я и раньше догадывался об этом, но распознать его силу не мог. Когда мы подошли к дому, гроза утихла так же внезапно, как и налетела. Облако в последний раз тяжело вздрогнуло тысячей маленьких блестящих световых вспышек, и в одно мгновение все утихло. Но тишина была жуткой. Шеннон отпустил мою руку, шумно выдохнул и одним мощным ударом ноги открыл дверь домика.

Когда мы зашли в хижину, я вытащил из трости шпагу. В моих руках это грозное оружие казалось холодным и мертвым, и я интуитивно чувствовал, что, несмотря на свою магическую силу, оно не сможет помочь мне в борьбе с противником. Вначале я ничего особенного не заметил, поскольку все образы, которые я видел глазами Шеннона, исчезли, как только его рука перестала касаться моей. Но затем я стал различать тонкие горящие серые линии, которые пронизывали воздух какими-то бессмысленными узорами.

Неожиданно прямо перед нами появилась Айри. Хитросплетение серых нитей расступилось подобно невидимому занавесу, и из-за него вышла старуха, худосочная и сгорбленная, какой я знал ее с самой первой встречи. Но теперь она была лет на пятьдесят моложе.

Бросив на нее взгляд, я с трудом подавил в себе крик ужаса. Это была та же самая отвратительно искаженная дьявольская гримаса, которую я уже видел. Но одновременно это было лицо, которое я знал!Однажды я уже видел его! Знакомое выражение жестокости и свирепости, ненасытная жажда в глазах, которую может утолить лишь вид смерти и страданий. Это было больше года назад, и до настоящего момента я считал, что она окончательно побеждена и изгнана. Я узнал лицо ведьмы, которая завладела Присциллой…

– Лисса!

Рот ведьмы скривился в тонкой надменной улыбке, а глаза злорадно заблестели.

– Я польщена, Роберт, – язвительно произнесла она. – Я и не думала, что ты узнаешь меня.

Я закричал и готов был уже наброситься на ведьму, но Шеннон резко удержал меня, так что даже трость выпала из моих рук. Он толкнул меня в грудь, и я отлетел, ударившись о стену. Затем, прежде чем я успел как-то отреагировать, он отвернулся, подошел к Лиссе и остановился перед ней на некотором расстоянии. Его руки сжались в кулаки.

– Ты! – прошептал он дрожащим голосом. – Я… я не хотел верить. Я отказывался верить, даже когда увидел пожирателя душ своими глазами. Ты!

Последнее слово прозвучало скорее как крик. Отчаянный крик.

Лисса кивнула. Взгляд ведьмы был холоден, глаза все так же насмешливо блестели, но в ее голосе появился оттенок неуверенности.

– Зачем ты вмешиваешься, Шеннон? Мы служим одному и тому же господину – не забывай об этом. Некрон, насколько я помню, приказал тебе убить сына Андары.

– Но почему? – прошептал Шеннон, не слушая ее.

– Почему? – Лисса хрипло рассмеялась. – Андара…

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, Лисса, – прервал ее Шеннон все еще дрожащим от возмущения голосом. – Пожиратель душ… Люди в этой деревне могут верить всему, что ты им рассказываешь, но мы-то знаем, что даже у Андары нет такой силы, чтобы вызвать сюда это чудовище. Ты единственная, кто может управлять пожирателем. Это ты вызвала его сюда и наложила на мужчин Инсмауса проклятие. Зачем, Лисса?

Взгляд Лиссы стал ледяным.

– В наказание, – жестко произнесла она. – После того как Андара предал наше дело и из-за него погибли многие из нас, он сбежал сюда. Ты забыл это?

– Нет, – ответил Шеннон. – Но почему Инсмаус? Зачем калечить жизни этих невинных людей?

– Невинных не бывает, – нетерпеливо произнесла Лисса. – Они спрятали Андару и тем самым стали на его сторону против нас. Поэтому они были наказаны. Все очень просто.

– Очень просто? – задохнулся от возмущения Шеннон. – Ты… ты говоришь о бесконечном страдании, которое вы принесли целым поколениям, и…

– Ты становишься сентиментальным, Шеннон, – равнодушно прервала его Лисса. – Я всегда говорила, что ты слишком мягок. Все, кто против нас, виновны. Они предоставили колдуну убежище и заплатили за это свою цену. – Она подозрительно сощурила глаза. – Их судьба должна стать предупреждением для тебя, Шеннон. Ведь ты тоже поступил как предатель. Ты должен был убить Крэйвена, но вместо этого все время помогаешь ему. Оглянись и подумай, что происходит с теми, кто не склоняется перед нашей волей, прежде чем ты окончательно перейдешь на другую сторону.

– Думаю, что я уже сделал это, – пробормотал Шеннон.

Лисса недоуменно уставилась на него.

– Ты… готов предать нас? – растягивая слова, спросила она.

Шеннон отрицательно покачал головой.

– Нет, – ответил он. – Предать можно только то дело, к которому ты имел хоть какое-то отношение, Лисса. А то, что я здесь увидел, не может иметь отношения к моему делу. И никогда не имело.

– Но ты дал клятву, – холодно напомнила Лисса.

– Да. Я поклялся служить нашему ордену и мастеру, защищая истинную силу. Но я никогда не клялся совершать несправедливые поступки. И я не клялся мучить невинных людей.

Две-три секунды Лисса удивленно смотрела на него. Она была в замешательстве.

– Что это значит? – неуверенно спросила она.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – с твердостью в голосе ответил Шеннон. Неожиданно он заговорил с присущим ему хладнокровием. От гнева и растерянности не осталось и следа. – Отзови его назад, – сказал он. – Отошли это чудовище снова туда, откуда оно пришло. Сними проклятие с Инсмауса!

– А если я этого не сделаю? – не скрывая иронии, осведомилась Лисса.

– Тогда я убью тебя!

– Ты убьешь меня? – Лисса криво улыбнулась. – Забавно. И с чего же ты хочешь начать, ничтожный глупец?

Шеннон не ответил. Медленно подняв руки, он протянул их в сторону Лиссы и что-то пробормотал. Я точно не понял, что произошло, но Лисса в изумлении качнулась назад, неловко задев стол. Однако в последний момент ей вновь удалось обрести равновесие.

Было видно, что атака молодого колдуна лишь удивила ее, но не нанесла никакого вреда. Молниеносно обернувшись к Шеннону, она резко вскрикнула, издав ужасный звериный рык, и быстро сделала правой рукой какое-то очень сложное движение.

В результате реальность, в которой мы пребывали, дрогнула. Мир спрятался и невообразимо свернулся. И на мгновение, показавшееся мне бесконечным, я увидел другую, невероятно страшную картину. Я наблюдал, как молнии смертельных магических энергий, возникшие из ниоткуда, обволокли Шеннона. И еще передо мной раскрылся истинныйоблик Лиссы. Неудивительно, что от всего этого я чуть не сошел с ума.

Ослепленный ужасом и страхом, я вскрикнул, схватил с пола шпагу и ринулся на ведьму. Лисса обернулась ко мне и попыталась увернуться от удара, но она запоздала на долю секунды. Острая как бритва сталь оставила длинный кровавый след на ее плече.

Ведьма заревела от ярости, ударила меня по руке и выбила шпагу. И снова, как только ведьма задействовала свои фантастические силы, я почувствовал быструю, неимоверно мощную вибрацию реальности. Было совершенно очевидно, что силы, которыми она обладала, превышали силы Шеннона в сотни раз. Но на этот раз атака предназначалась мне и напоминала удар разгневанного бога. Невидимый титанический кулак ударил меня в грудь, и я взлетел в воздух на четыре-пять метров. Ударившись о стену, я почувствовал еще один, на сей раз более жестокий толчок и попытался закричать, но из горла вырывалось только сиплое хрипение. Невидимая рука снова схватила меня и так сжала мое тело, словно хотела выдавить из него жизненные соки.

Отброшенный к стене, я беспомощно сполз на пол и увидел сквозь колышущуюся перед глазами красную пелену, как Лисса снова повернулась к Шеннону. Плотная сеть серых мерцающих теней окутала молодого колдуна. Многочисленные нити, наполненные пульсирующей жизнью, тонкие, как волосы, были подобны нитям пожирателя душ. Шеннон закачался, беспомощно взмахнул руками и, задыхаясь, упал на одно колено. Сеть вокруг него сжималась сильнее.

Лисса засмеялась.

– Ты глупец, Шеннон! – пронзительно взвизгнула она. – Такой же глупец, как и Крэйвен! Неужели ты думаешь, что можешь побороть меня? Ты силен, но далеко не так, как я. И теперь ты заплатишь за свое предательство. – Она все больше распалялась. – Я сама сделаю то, что ты отказался выполнить. Я уничтожу сына колдуна! Но перед этим он увидит, что происходит с каждым, кто осмеливается выступить против нас!

Она сделала повелительное движение правой рукой, и сеть сжалась еще сильнее. Подобно смертоносной тысячепалой руке паутина сомкнулась вокруг молодого колдуна, вынудив Шеннона встать на колени и согнуться, а затем начала разрывать его одежды.

А потом…

На какой-то неуловимый миг мне показалось, что тело Шеннона вдруг начало мерцать. Очертания его силуэта неожиданно раздвоились, и тело, потеряв плотность, стало прозрачным и невесомым, как дым. Магическая сеть провисла, упала сквозь его тело и, подрагивая, осталась лежать на полу.

Лисса вскрикнула, в испуге закрыв рот руками. Ее глаза расширились от ужаса: теперь перед ней стоял не Шеннон, а худой мужчина с черной бородой, темными волосами и белой зигзагообразной прядью, похожей на молнию.

– Андара! – в отчаянии закричала она.

Родерик Андара пристально смотрел на ведьму и молчал. После довольно продолжительной паузы он кивнул, поднял руку и мягко дотронулся до ее плеча. Лисса вскрикнула и упала навзничь.

– Да, Лисса, – сказал Андара, глядя на корчившуюся в судорогах ведьму. – Это я. Наконец-то мы снова увиделись. Я долго ждал этого мгновения. Двести лет… Пойдем со мной. Нужно завершить то, что ты начала.

Лисса, пошатываясь, поднялась, уставилась на колдуна и повторила свой странный заклинающий жест руками. Но на этот раз даже я почувствовал, как ее силы легко были остановлены другой, намного более мощной силой и возвращены назад, на нее саму. Ведьма закачалась. В ее крике вдруг послышался неподдельный страх, а во взгляде появилась нарастающая паника.

«Возможно, это были связано с тем, – подумал я, – что человек, который считал себя бессмертным, неожиданно осознал, что его время истекло».

Я не стал смотреть, что произошло дальше, так как эта битва не касалась меня. Я отбросил мысль о том, что испытывает сейчас Лисса, потому что почувствовал невероятную усталость, внезапно навалившуюся на меня. И больше ничего…

В то время как за моей спиной завершалась битва, начавшаяся двести лет назад, я снова вышел на улицу, где меня уже ждали Говард, Рольф и глубоко задумавшийся молодой колдун по имени Шеннон.