Текст книги "Похититель снов (СИ)"
Автор книги: Стивен Лоухед
Жанр:
Научная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 34 страниц)
… Покинув лабораторию, Тиклер почему-то не пошел в свою каюту, расположенную рядом с местом работы. Вместо этого он свернул к главному кольцевому коридору, а затем взлетел на лифте на восьмой, самый высокий уровень станции. Там сел в вагончик радиального внутреннего кольца, проехал немного, вышел и оказался в тупике, заканчивавшемся глухой белой стеной. На стене крупными оранжевыми буквами значилось предупреждение: «ОПАСНО! СТРОИТЕЛЬНАЯ ЗОНА. ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА!»
Здесь же висели мешковатые скафандры, словно пародия на одутловатых безвольных людей. Не теряя времени, Тиклер деловито снял с одного из кронштейнов скафандр, облачился в него, ввел код доступа и быстро переступил высокий комингс, не дожидаясь, пока переборка откроется полностью.
В тесном воздушном шлюзе пришлось подождать, пока выровняется давление, а затем он ступил в открытый космос. Постоял, моргая, поглядывая на звезды, сиявшие в черноте ледяным светом.
Шпангоуты станции выступали из темноты. На некоторых горели красные фонари, обозначая еще не достроенные части станции. Рядом парила рабочая платформа, нагруженная листами металла и другими материалами, прикрытая стальной сеткой, чтобы содержимое не улетело в космос. Несколько роботов-грузчиков парили, принайтованные к платформе стальными тросами.
На строительной площадке никого не было, поэтому Тиклер сразу направился к огромному цилиндрическому выступу в середине. Верхнюю часть цилиндра перечеркивала резкая диагональная полоса света, удлиняющаяся по мере поворота станции к Солнцу. Обычно площадку освещали прожекторы, но сейчас смена закончилась, а до начала новой оставалось время, так что вся площадка была в его распоряжении. Но поспешить стоило. Он двигался вперед быстро и осторожно, магнитные ботинки беззвучно несли его прямиком к цилиндру.
Тиклер лишь на время остановился перед цилиндром, ожидая, когда откроется шлюз. Оказавшись внутри, миновал воздушный переходник, вылез из скафандра, повесил на кронштейн рядом с другими, и продолжил путь. Подъемник вынес его в верхнюю часть цилиндра, и когда переборка открылась, он ступил в огромное пустое помещение. В одном конце перед небольшим пультом горел свет. В помещении ждали двое. Одна из фигур напоминала яйцо.
– Ты опоздал! – щелкнуло из яйца, как только Тиклер подошел.
– Я пришел, как только смог, – объяснил запыхавшийся Тиклер, глядя на медленно поворачивающееся к нему яйцо. Наконец перед ним оказались знакомые, но от этого не менее неприятные черты Хокинга. – Он всю смену находил для меня работу. Я же не мог сорваться, бросив все. Это вызвало бы подозрения, и…
Хокинг поморщился, прерывая его оправдания.
– Я говорил с Орту. Он недоволен тем, как движется дело. Я взял вину на себя.
– Ну и что теперь? Закрываем проект? – спросил Тиклер. Он бросил взгляд на фигуру сбоку от пневмокресла Хокинга. Молодой человек в комбинезоне равнодушно смотрел на него.
– Ни в коем случае! – Хокинг говорил медленно и внятно. – Я жду, что вы с Куртом найдете способ загладить вину передо мной. Ну? – Жуткие глаза сверкнули из запавших глазниц.
Тиклер развел руками.
– А что мы? Мы делали все, что вы от нас требовали. Я же не виноват, что субъект оказался таким упертым!
– Я не об этом, – проворковал костлявый Хокинг. – Я же говорил, что вы не должны спускать с него глаз. Я должен знать, где он находится в любой момент времени. Для этого вас и двое, чтобы не терять его из виду ни на миг. Ты знаешь, где он сейчас?
– Конечно. Он в лаборатории.
– О? Точно знаешь? Разве он не мог уйти из лаборатории вслед за тобой? Думаешь, он не мог проследить за тобой? Ты же не хочешь, чтобы он обнаружил нас здесь?
Тиклер панически огляделся, словно и впрямь хотел убедиться, что коварный Спенс не последовал за ним в секретное убежище Хокинга.
– Вот! – воскликнул Хокинг. – Ты не знаешь! Рестон разгуливает по станции по своему усмотрению, а я приказывал держать его под постоянным наблюдением в течение всего периода индукции. А вы его то и дело упускаете!
Тиклер угрюмо смотрел в пол.
– Впрочем, это пустяки. – В голосе Хокинга звучало обычное равнодушие. – Если вы не будете следить за ним внимательнее, я найду кого-нибудь другого… Ладно. Я все обдумал. Завтра к этому времени у нас все должно быть готово. Проведем еще одну индукцию. Рестон созрел, я это чувствую, просто надо, чтобы он уснул. На этот раз мы увеличим психомоторный коэффициент. Мы исходили из того, что он у него такой же, как и у прочих – наверное, мы и впрямь недооценили силу интеллекта и силу воли нашего объекта. Больше мы не должны ошибаться.
– Если это его не убьет, – мрачно пробормотал Тиклер.
– Я хорошо слышу, Тиклер, – зловеще промурлыкал Хокинг. – Я готов рискнуть, даже если это его убьет. Это лучше, чем позволить ему снова вырваться. Этого мы допустить не можем. Пусть кто-то из вас будет рядом с ним, когда я призову его.
– Нет! – Тиклер и Курт одновременно затрясли головами и с опаской взглянули друг на друга.
– Идиоты! Проекция не причинит вам вреда – она же не на ваши мозговые волны настроена. Мне просто нужно, чтобы вы были рядом и не дали ему сбежать.
– Я не уверен, что получится, – пробормотал Тиклер. – Сегодня он довольно странно себя вел. Вдруг он что-то заподозрил?
– Да что он может заподозрить? – Хокинг гневно посмотрел на своих рабов. – Ну-ка, говори, что ты имел в виду? Ты что-то опять сделал не так? А если нет, то как и что он заподозрит?
– Не знаю. Только я сегодня был с ним и наблюдал… Мне показалось, что он подозревает…
Хокинг отмахнулся нетерпеливым кивком головы.
– Что бы он там не подозревал, завтра будет уже неважно. Поздно! Он будет наш!
Глава 18Когда Спенс вышел в парк, солнечные щиты почти прикрыли. Косые полосы золотого света, падающие сквозь деревья, создавали впечатление тропиков с лучами яркого солнца, кое-где пробивающими плотный покров листвы. Спенс любил приходить сюда именно в это время, перед тем как щиты закроются совсем и парк погрузится в ночную темень.
Он шел к центру парка в надежде найти свободную скамью. Но в это время людей в парке почти не было, и скамейки стояли пустые. Он устроился на одной из них и стал ждать. Комаров не хватает, подумал Спенс, прислушиваясь к пронзительному крику попугая где-то в листве.
Он закрыл глаза и глубоко вдохнул влажный воздух. В этой позе, с головой, откинутой на спинку скамьи, и нашла его Ари.
– Я же совсем немного опоздала! – воскликнула она, – а ты уже притворился, что заснул. – Так нечестно!
Спенс вскочил.
– Я не слышал, как ты подошла. – Он взглянул на нее и замолчал в нерешительности, не отводя взгляда от прелестного лица, ставшего еще красивее в мягком золотом освещении. По ее глазам невозможно было догадаться, о чем она думает. Он даже не заметил перехода на «ты» в ее обращении, настолько естественно это прозвучало.
– Ари, – сказал он после неловкого молчания принимая новую форму общения – спасибо, что пришла. После того, как я вел себя по-свински, ты могла бы отказаться, и я не стал бы тебя винить.
Она и не подумала облегчать его страдания.
– Прости. Я… я ужасно поступил. – Он жалобно взглянул на нее. – Понимаешь, мне еще никогда не приходилось извиняться вот так, но сейчас я очень прошу – прости меня.
Ари улыбнулась, и эта улыбка стала зарей на темном небосводе его отчаяния. Всю дорогу до парка он мучил себя самыми разными страхами и сомнениями, думая о том, как они встретятся. Когда он связался с ней, голос в динамике излучал антарктический холод, не предвещая ничего хорошего. Но эта ее улыбка разом прогнала все темные мысли.
– Спенс, я же беспокоилась. Но, конечно, и сердилась тоже. Но больше все-таки беспокоилась.
– Я вел себя, как осёл, когда сбежал из ресторана. Даже не знаю, что на меня нашло. Прости…
– Всё, простила. Что там у тебя такого срочного приключилось?
Он усадил ее на скамейку и подозрительно огляделся, словно ожидал увидеть в кустах шпиона. Ари заметила, что от волнения Спенс покраснел. Она закусила губу.
– Да что с тобой приключилось, Спенсер?
– Я нашел доказательства того, что не сошел с ума!
– Все равно тебе придется кому-то рассказать, – в голосе Ари не слышалось и намека на панику или испуг. – В одиночку тебе не справиться…
К этому времени они давно уже перебрались в библиотеку директора станции. Тарелка с бутербродами стояла нетронутой на низком столике перед ними. Спенс блуждал взглядом по корешкам книг, словно надеялся отыскать такое название, которое подскажет ему дальнейшие действия.
– Ты же понимаешь, – наконец проговорил он, – мне нужно время, чтобы разобраться с этим. Многих деталей пока не хватает.
– Мне это не нравится, Спенс, ты собираешься просто сбежать. А ситуация не кажется безопасной.
Он озадаченно посмотрел на нее.
– Все будет хорошо, – не очень уверенно произнес он. – Я просто хочу ненадолго исчезнуть, вот и все.
– Почему ты думаешь, что тот, кто вмешался в ход твоего проекта, на этом остановится? Ты под угрозой, Спенс. Ты рискуешь!
А что он мог ответить? Он и сам об этом думал, и не раз.
– Ари, но оставаться сейчас – это еще больший риск. Это хуже.
Ари поняла, что он уже все решил, и теперь сидела, забравшись в кресло с ногами и сцепив руки на коленях. После долгого молчания она сказала:
– Я буду скучать по тебе.
– Я тоже буду скучать! – с энтузиазмом воскликнул он. – Был бы другой способ, я бы обязательно им воспользовался. – Он разулыбался. – Но я же ненадолго. Я скоро вернусь.
– Да, конечно, три с половиной месяца – это не срок. Я просто привыкла к тому, что ты рядом. – Она слегка покраснела.
– Я вернусь, и мы продолжим с того места, на котором остановились, обещаю. – Он посмотрел на нее исподлобья. – А если бы я остался, я бы тебе надоел, и ты бы уже не так хотела, чтобы я был рядом. Так, может быть, даже лучше.
– Может, ты и прав. Возможно, так и в самом деле будет лучше. – Она быстро отвернулась.
Спенс подался вперед и осторожно коснулся ее плеча.
– Ты плачешь?
– Вот еще! – фыркнула она. – У меня просто аллергия на прощания.
Спенс тронул ее за подбородок и нежно повернул лицом к себе. На щеке блестел влажный след от слезинки. Он смахнул его кончиком пальца, наклонился и бережно поцеловал Ари.
– Это за то, что скучала по мне, – застенчиво сказал он.
Ари улыбнулась, вытирая ладонью глаза.
– Ну вот, теперь никаких секретов, правда? – Он почувствовал, как под ее взглядом как воск в огне. – Только давай поосторожнее, Спенс. Не позволяй, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
– Я не… – сдавленно прохрипел он.
– Я буду молиться за тебя. Каждый день. – Она сложила руки бессознательным жестом. – Я молилась за тебя с тех пор, как мы встретились.
Ощущение было такое, словно он стоял под теплым душем. Кожу покалывало от странного возбуждения, а сердце гулко стучало в груди. Ему захотелось сказать, что он тоже будет молиться за нее. Только ведь это будет неправда. А он не хотел обижать ее искреннюю веру. Сам-то Спенс считал себя неверующим, но с уважением относился к убеждениям других.
– Спасибо, Ари, – сказал он. – Никто еще не говорил мне такого раньше.
Они долго сидели молча. Наконец, он неловко поднялся на ноги и сказал:
– Я лучше пойду. Дел много, особенно если учесть, что я собираюсь отбыть завтра вечером.
– Мы увидимся перед отлетом?
– Надеюсь, что да. Я зайду перед тем, как спущусь в стыковочный отсек. Я же смогу зайти?
– Да, твой допуск зарегистрирован. И никто, кроме капитана Сальникова, не знает, что ты улетаешь.
– Отлично!
– Погоди, Спенс, разве ты не будешь никому говорить? Кто-то же должен знать.
– Ты знаешь. А остальные узнают, когда я улечу.
– Хорошо. Раз ты так хочешь… – Ари вздохнула.
Они подошли к двери, и Спенс коснулся панели доступа.
– Завтра увидимся, – сказал он и быстро вышел.
– Спокойной ночи, Спенсер. – Ари помахала ему вслед. Он тоже махнул рукой, и закрывающаяся переборка словно перерезала чары, только что связывавшие их.
Спенс поспешил обратно в лабораторию, чувствуя себя кошкой, возвращающейся после ночных гулянок. До того, как подняться на борт корабля, уходящего к Марсу, следовало уладить множество вопросов. Времени катастрофически не хватало. Придется работать всю ночь…
Не успел он сесть в рабочее кресло, как зазвонил видеофон. По экрану пробежали блики синего света, а потом загорелся красный сигнал установленной связи.
– Спенс, это Кейт. Не ожидал меня увидеть?
Он и в самом деле не ожидал увидеть сестру. Он уже успел перебрать в сознании множество экстренных причин для звонка с Земли, что был даже слегка разочарован при виде знакомого лица.
– Господи, Кейт, ты в порядке? Что случилось?
Кейт на экране нервно улыбнулась.
– Знаю, надо было тебя предупредить. Ничего такого особенного. Ты сердишься из-за моего звонка?
– Просто не ожидал… Среди ночи…
– Извини. Совсем забыла. У меня сейчас три часа дня.
Спенс заставил себя улыбнуться.
– Пустяки. Я все равно не спал. Когда увидел вызов с Земли, подумал, не случилось ли чего с отцом или с мальчиками…
– Нет, нет, Спенс, все нормально. Я просто хотела поговорить с тобой – надеюсь, я не мешаю твоим экспериментам…
– Нет, я сейчас не работаю.
– Мне все равно неловко. Ты в космосе за миллион миль, а я разговариваю с тобой, как будто ты на другом конце города или что-то в этом роде.
– Подожди, получишь счет, все встанет на свои места. Тогда сразу перестанешь думать, что я где-то неподалеку. – Он замолчал и всмотрелся в лицо на экране. Кейт была всего на два года старше его, но он помнил ее мудрой и доброй старшей сестрой. Сейчас перед ним была мать двух подростков, и что-то в лице говорило, что это довольно обременительная должность. Ничего общего с тем образом, который оставался у него в памяти.
– Ты выглядишь усталым, Спенс. Как ты себя чувствуешь?
– Я в порядке. Много работы, вот и все.
– Папа сказал, что ты попал в аварию.
– Пустяки. Головой ударился.
Оба замолчали. Кейт облизала губы. Судя по выражению, она пыталась преодолеть в сознании разделяющее их пространство. А может, дело не в пространстве, а в жизни, которая отдалила их друг от друга.
– Зачем ты позвонила, Кейт? – мягко спросил он.
– Не сердись, Спенс. Ты решишь, что это глупо…»
– И не подумаю. Поверь, это действительно так. И все-таки?..
Она выглядела так, будто набиралась решимости перед исповедью.
– Спенс, во вторник у папы день рождения.
Спенс ощутил себя привычно виноватым. Дело не в том, что он забыл об очередном дне рождения отца, ему и раньше случалось забывать о нем. А вот то, что это событие так мало значило для него, это, без сомнения, плохо. Не позвони Кейт, он бы и не вспомнил. Но она позвонила и напомнила ему о том, что другие дети не забывают таких важных вещей.
– Извини, – возможно, излишне холодно сказал он. – Забыл.
– Я не поэтому звоню. Ну, не для того, чтобы тебе напомнить. Папа сказал, что ты собираешься куда-то еще дальше…
– Да, я говорил ему.
– Ну вот, и он вбил себе в голову, что больше никогда тебя не увидит. Ты же знаешь, какой он упрямый. Он даже не знает, куда ты направляешься, но уже решил, что вы больше не увидитесь.
Спенс словно наяву увидел отца в его любимом выцветшем красном кресле, как он бормочет и причитает из-за воображаемой кончины сына. Такое уже случалось. Спенс очень не любил вспоминать об этом.
– Ну и что я должен сделать, Кейт? – спросил он, мимоходом пожалев, что матери уже нет. Она умела бороться с иррациональными страхами отца, она проливала целебный бальзам на лихорадочное чело мужа.
Кейт ответила, не задумываясь.
– Хорошо бы тебе позвонить ему и поздравить. Он бы увидел тебя и услышал твой голос. Может, это его успокоит, он поверит, что с тобой все в порядке и что ты о нем помнишь.
– Я бы с радостью, Кейт, но не получится. К тому времени я буду уже на пути к Марсу. Я улетаю завтра вечером и некоторое время меня не будет. – Ему не хотелось посвящать сестру в подробности.
– Марс!? Вот это да, Спенс! Фантастика. Я скажу мальчикам, они будут в восторге. – Но тут же на лицо сестры вернулось озабоченное выражение. – А как же папа?
– Мне жаль. Ему просто нужно понять.
– Неужели ничего нельзя сделать, Спенс?
– Можно записать звонок и отправить его ко времени. Могу даже какой-нибудь сувенир со станции прислать. Думаю, ему понравится…
– В самом деле, можешь? Это было бы здорово. Уверена, это решило бы проблему. Тут ведь дело не в подарке, а во внимании.
Видно было, что мысль Кейт очень понравилась.
– Ладно, куплю что-нибудь и пришлю следующим шаттлом.
– Посылай на мое имя. Мы устраиваем для него небольшую семейную вечеринку во вторник вечером. А дальше я обо всем позабочусь.
– Хорошо. Вас уведомят о звонке. А ты посмотри, чтобы кто-то обязательно оказался возле телефона.
Наступила пауза.
– О’кей, Спенс, я пойду. А ты позвони, когда вернешься. Тут есть пара ребят, которые очень хотели бы послушать своего дядю Спенса, когда он будет рассказывать о Марсе.
– Постараюсь, Кейт. До свидания.
– До свидания, Спенс.
Экран потемнел. Он еще посидел немножко, глядя на плоский серый квадрат. Затем встал, чувствуя себя опустошенным и одиноким, как будто этот простой разговор с одним из членов его семьи выжал из него все запасы сострадания, отпущенные на его долю.
В каюту он вернулся, растирая ладонями серое лицо. Вышел, зашел в магазинчик для туристов неподалеку, бегло просмотрел сувениры и выбрал маленькую литую копию космической станции, установленную на сероватом камне – не то куске астероида, не то обломке лунной скалы – и предназначенную, несомненно, для использования в качестве пресс-папье.
Оплату приняла скучающая продавщица, даже не взглянувшая на покупателя.
– Вам завернуть? – спросила она, подавляя зевок.
– Нет, спасибо, я съем это прямо здесь, – угрюмо пошутил он, положил сувенир в карман и побрел спать.
Глава 19… Делать вид, что все идет по плану, становилось все сложнее. Тиклера почему-то очень интересовали его планы относительно следующей серии экспериментов, запланированных на эту ночь.
– Когда мне вызвать мистера Миллена?
– Как обычно. Не будем отклоняться от нормы. Или у вас какие-то другие соображения?
– Нет, сэр. Вовсе нет. Я просто подумал, вдруг вы решите изменить график. Если так случится, мне нужно быть в курсе, вот и все.
Спенс с трудом сдержал ухмылку.
– Я понимаю, вы сетуете на то, что я бываю непоследователен. Так вот, Тиклер, с завтрашнего дня все будет иначе, обещаю. – Спенс повернулся к помощнику и улыбнулся, как он думал, ободряюще.
Тиклер склонил голову набок и набрал в грудь воздуха, как будто собирался продолжить разговор, но потом передумал, так и стоял с открытым ртом, забыв выдохнуть.
– Что-то еще? – весело спросил Спенс.
– Э-э… нет, – Тиклер, наконец, выдохнул, словно воздушный шарик проткнули. – Это все, что я хотел выяснить. – Однако продолжал стоять, моргая крошечными глазками-бусинками, как будто ждал, что его пригласят на чай.
Спенс решил, что помощник ждет каких-то пояснений, и поскорее закончил разговор.
– Ну, раз нет, тогда займемся делом. У меня много запланировано на сегодняшний день. Вы пока можете подремать, а потом начнем. Сеанс может затянуться.
– Хорошо, сэр, – Тиклер развернулся и засеменил к своему месту в дальнем конце лаборатории.
Ему бы еще усы и хвост, подумал Спенс, и у семейства грызунов будет новый предводитель…
На самом деле Спенс не собирался проводить вечерний сеанс. Но когда смена подошла к концу, он озабоченно сказал Тиклеру:
– Жду вас здесь ровно к началу третьей смены. Не опаздывайте.
– Вы же знаете, я – сама пунктуальность, доктор Рестон, – отозвался Тиклер.
– Конечно, конечно, – покивал Спенс.
Дождавшись, пока Тиклер уйдет, Спенс бросился в свою каюту и начал запихивать пожитки в дорожную сумку, специально предназначенную для космических перелетов. На Земле такие сумки ценились, поскольку намекали на статус владельца как опытного астронавта. Конечно, было полно подделок, их мог купить любой, причем по сумасшедшей цене, но настоящие сумки отличал серебряный логотип компании на боку. Сумку вручили Спенсу перед стартом с Земли.
Ему разрешалось взять два багажных места, но он решил обойтись одним. Незачем таскать с собой лишний багаж. В последнюю минуту он все-таки сунул в сумку фотокамеру.
Закончив приготовления, он позвонил в службу доставки и попросил прислать кого-нибудь за вещами. Ни к чему, чтобы его видели с сумкой на пути к стыковочному модулю. Игра близилась к завершению, не хотелось испортить ее в последний момент.
Пришел рассыльный и принял сумку.
– Ты меня знаешь? – спросил Спенс молодого человека.
– Нет, сэр. – Он ответил так, словно все задавали ему подобный вопрос.
– Вот и хорошо. Я бы предпочел, чтобы и остальные не знали. Если кто-нибудь спросит, ты меня никогда не видел, а сумка принадлежит доктору Пакеру. Ты понял?
– Понял, сэр.
Спенс подкрепил свою просьбу монетой.
– Вот, прихвати с собой для забывчивости.
– Спасибо, сэр. Я никогда вас не видел, сэр.
– Именно.
Парень исчез, утащив сумку с собой.
Спенс вернулся и привел каюту в такой вид, словно он только что ее покинул и скоро вернется. Зачем он так сделал, он бы и сам не мог объяснить. Он усмехнулся. Ему нравилось играть в секретность.
Он бросил комбинезон на стул. Разбросал бумаги на столе. Возле койки удачно стояла кружка с холодным кофе. Постельное белье он оставил смятым.
Убедившись, что все выглядит так, как он задумал, Спенс крадучись вышел из лаборатории. Но едва выйдя в коридор, столкнулся со своим вторым помощником Куртом Милленом.
– Курт! – выдохнул он, чуть не сбив молодого человека с ног.
– Извините, доктор Рестон, я вас не заметил. Мы то и дело натыкаемся друг на друга.
– Да уж… – Спенс лихорадочно обдумывал возможность сбежать, не вызывая подозрений. – Я… я как раз шел в магазин. Не составишь мне компанию?
Целую тошнотворную секунду он подумал, что делать, если кадет примет его предложение.
– Спасибо, доктор Рестон. Но у меня есть кое-какие дела – доктор Тиклер оставил мне список. Так что лучше займусь работой.
– Ну, одну чашечку кофе? За мой счет. – Спенс бесстрашно решил доиграть этот эпизод до конца.
– Спасибо. Давайте в другой раз?
– Ладно, как хочешь. Пожалуй, и я не буду. – Он повернулся и зашагал прочь.
Кадет остался стоять перед дверями лаборатории. Он смотрел вслед доктору Рестону. А Спенс шел и ругал себя за то, что явно переиграл. Ни с того, ни с сего взял и вызвал подозрение там, где без него вполне можно было обойтись. Для убедительности он зашел в магазин и даже пару минут постоял в небольшой очереди.
Вышел, метнулся через улицу и постарался затеряться в толпе людей, направлявшейся после смены в столовую. Он подумал, что Курт попытается проследить за ним, но тут же убедил себя в том, что такая идея абсурдна по своей сути. Но все-таки пару раз сменил уровни, прежде чем добрался до дверей Ари, оглядываясь через плечо.
– О, Спенс! Я так рада, что ты пришел. Я боялась, вдруг что-нибудь случилось.
– Да, едва не случилось. Но обошлось. – Он быстро вошел и встал посреди комнаты. Они стояли лицом к лицу, притворяясь не очень заинтересованными встречей, но никто из них не смог, да и не хотел скрывать истинных чувств.
– Сколько у тебя времени?
– Всего несколько минут. Хочу быть в шлюзе раньше остальных. На всякий случай.
Она кивнула.
– Ари, хотел попросить тебя об одолжении, – неожиданно сказал Спенс.
– Конечно, все, что угодно.
– У моего отца день рождения… Я купил ему сувенир, но забыл отправить. Оставил в кармане комбинезоне в своей каюте. Не могла бы ты…
– О чем речь, Спенс? Все сделаю. Не думай об этом больше.
Повисло неловкое молчание. Ари смотрела на руки, сжимая и разжимая кулачки. Спенс наблюдал за ней так, словно она собиралась показать ему фокус. Наконец она смущенно подняла голову.
– Я буду скучать по тебе, Спенс. Я уже начала скучать, а ты еще даже не улетел.
– Я тоже буду скучать. Я думал, что…
Внезапно она оказалась очень близко, и его руки невольно обняли ее, прижав к себе. Вдыхая запах ее духов, он едва расслышал слова:
– Спенс, тебя так долго не будет...
– Не так уж долго. Вот увидишь, – пробормотал он торопливо, не вдумываясь в слова, лишь бы сохранить самообладание.
Что со мной происходит, лихорадочно думал он. Обычная девушка, и что на меня нашло?
– Мне пора, – сказал он наконец. Пожалуй, останься он еще на пару минут, и уже не сможет уйти.
Ари отстранилась и вернула на лицо обычное благодушное выражение.
– Я буду думать о тебе каждый день. – Она взяла его за руку и подвела к двери. – А теперь беги. Уверена, ты неплохо проведешь время. Вам там, ученым, будет о чем поговорить.
– Я вернусь и все тебе расскажу. – Он рассмеялся глуховатым, не очень натуральным смехом.
– Я сначала хотела проводить тебя до шлюза, но потом раздумала. Незачем тебе смотреть на мои слезы.
– До свидания, Ари, – он нежно, но, пожалуй, слишком торопливо поцеловал ее и выскочил из комнаты. Она прислушивалась к его шагам в коридоре, пока они не затихли, слившись с другими звуками. А потом начала ждать…
Возле шлюза царила предотлетная суета. Причальный переход уже закрепили на корпусе корабля, на выпуклом носу которого сверкающими золотыми буквами выделялось имя «Кречет». Грузили припасы и багаж – в основном научные инструменты в контейнерах. За пределами станции ремонтники заканчивали предполетную проверку. Огни их фонарей играли на гладкой черной обшивке корабля. Корабль напоминал большого черного кита, терпеливо сносящего очистительную работу крошечных серебристых рыбок.
Хронометр над посадочной трубой показывал, что до старта осталось меньше часа. Несколько младших пассажиров-кадетов стояли у входного люка. Они явно нервничали, и поэтому то и дело громко смеялись. Спенс несколько секунд постоял, а потом увязался за грузовым роботом, тащившим большую кипу обезвоженных пайков. Войдя в стыковочный переход, он ощутил себя безбилетником, которого сейчас грозно окликнут: «Стой! Кто идет?» Но никому не было до него дела. Никто ни о чем не спросил, и это даже немножко разочаровало Спенса.
Он добрался до конца ярко освещенной переходной трубы и оказался в трюме, где десятки людей трудились над размещением и креплением грузовых контейнеров. Пробравшись через эту суматоху, он направился в сторону пассажирских кают.
На пути ему попались несколько ремонтников в желтых костюмах, тянувших за собой черно-зеленые полосатые шланги и тележки со странными ящиками. На ящиках весело перемигивались разноцветные огоньки, и время от времени раздавалось птичье чириканье. Спенс увидел нескольких членов экипажа в красивой форме. Они стояли на своих постах и тихо переговаривались друг с другом, наблюдая за ремонтниками, суетившимися рядом.
На открытой галерее он поудивлялся на ряды сидений со свободно накинутыми на подголовники сетками безопасности, как будто ночью здесь поработали гигантские пауки. Спенс пересек кают-компанию и остановился перед иллюминатором, чтобы посмотреть на космическую станцию со стороны, когда корабль будет отчаливать. Активность в шлюзе усилилась. В иллюминатор он мог видеть шлюз и толпу из примерно тридцати кадетов, ожидавших посадки. Было много провожающих и еще больше обслуживающего персонала в желтых костюмах.
– Итак, идете с нами к Марсу?
Он повернулся, чтобы поприветствовать капитана корабля Сальникова. Дородный великан в два шага пересек кают-компанию и протянул Спенсу здоровенную лапу, в которой рука Спенса утонула без следа. Сальников напоминал классического русского тяжелоатлета – широкие плечи над спиной с буграми мускулов, толстые руки и огромные кулаки, которыми, наверное, можно было дробить камни. Голос капитана доносился как будто из бочкообразной груди.
– Да, – почему-то принялся оправдываться Спенс, – я просто…
Капитан не дослушал и ощутимо по-дружески приложил Спенса по спине.
– Ха! Я тоже был таким в первый раз! Восхитительное чувство! Наслаждайтесь!
– Спасибо, – пролепетал Спенс, стараясь не показать, что удар потряс его. Капитан, разом утратив к нему интерес, повернулся и косолапо заспешил прочь. Спенс еще некоторые время слышал его рык, раздающий команды экипажу. Потом вдруг прозвучал обрывок песни:
Бог-творец звезд и галактик,
Смилуйся над нами.
Повелитель звездных ратей,
Помоги в пути.
Помоги не заблудиться
И удачно сесть...
Спенс не мог не улыбнуться. Он чувствовал, как нарастает энергетическая мощь в сетях корабля, и действительно волновался, как любой зеленый кадет. Впервые за много дней он почувствовал себя по-настоящему живым.
Голос Сальникова эхом разносился по кораблю.
– Добро пожаловать на борт, друзья мои! Уверяю, вам понравится наше путешествие! Вперед, за мной!
На мгновение перед мысленным взором Спенса мелькнул абсурдный образ Бога, Творца Вселенной, воплотившегося в этого большого русского, призывающего кадетов вдаль, на поиски фантастических открытий.
– Хорошо, – пробормотал Спенс себе под нос. «Смилуйся над нами». Я готов, веди…
