Текст книги "Похититель снов (СИ)"
Автор книги: Стивен Лоухед
Жанр:
Научная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 34 страниц)
Лагерь бандитов, напавших на караван, больше напоминал цыганский табор. Палатки из сшитых кое-как кусков брезента, растянутые на разномастных шестах, придавали месту дикий вид. Откуда-то набежали маленькие дети, чтобы поглазеть на странных пленников. Старики сидели вокруг прогоревших костров, шамкая беззубыми деснами, и тупо смотрели на отряд, вернувшийся с добычей. Женщины прибежали посмотреть, что их мужчины принесли для них. Атмосфера в общем-то была довольно беззаботная.
Спенсу трудно было представить, что эти мирные, довольные на вид люди зарабатывают на жизнь, убивая незадачливых путников и грабя караваны. Он ожидал, что логово преступников должно походить на темную яму, где царит злоба и ненависть, а вокруг бродят отчаявшиеся люди, избравшие незаконный образ жизни из-за нестерпимых условий. Семьи, дети, то и дело раздававшийся смех никак не вязались с его представлениями.
– Ну и зрелище, – шепнул он Аджани, пока они шли по широкой импровизированной улице между палатками и ящиками. Дети бежали по обе стороны от них, показывая пальцами, как любые дети повсюду.
– Это видимость, Спенсер. – Аджани говорил тихо, наблюдая прищуренными глазами за главарем бандитов, идущим впереди. – Этакие бесшабашные разбойники с большой дороги... На самом деле они очень опасны. Поверьте мне, эти люди без колебаний выпотрошат нас на глазах у своих жен и детей, если им заблагорассудится.
Спенс подумал, что Аджани относится к ситуации излишне драматично. Но Гита, молчавший на протяжении всего пути через джунгли, закатил глаза и с дрожью произнес:
– Аджани знает, о чем говорит, доктор Рестон. Слушайте его. Эти люди – отъявленные головорезы.
– Но зачем им вредить нам? У нас нет ничего ценного.
– Присмотрись. Они слишком долго жили вне закона; они ничего не боятся. А значит, от них можно ожидать чего угодно. – Аджани явно был настроен пессимистически.
Гита с готовностью кивнул, соглашаясь, поэтому Спенс счел за лучшее замолчать. И все же продолжал улыбаться детям и глазеть по сторонам, как турист в отпуске.
Они шли всю ночь и отдохнули всего пару часов, прежде чем снова двинуться в путь. Теперь солнце стояло высоко, пробиваясь сквозь плотный лиственный полог наверху. Пленников провели по лагерю и усадили под большим лоскутным тентом между двумя охранниками, а бандиты занялись дележкой награбленного.
Процесс сопровождался криками мужчин и женским визгом. Из толпы вышел главарь, подошел к ним и встал перед навесом. Охранники винтовками подтолкнули пленников поближе к нему.
Это был очень крупный мужчина с большим животом, едва прикрытым полами драного кафтана. Он с интересом осмотрел всех троих и оживленно заговорил с Гитой. Гита коснулся лба и низко поклонился. Вождь кивнул охранникам и вошел в свою палатку.
– Его зовут Ватти, и он зовет нас внутрь, – объяснил Гита.
– После вас, – сказал Спенс, пропуская индийцев вперед.
Внутри было темновато. Лоскутное одеяло, служившее дверью, пропускало сквозь дыры немного солнца, украшая стену крапчатым узором. Ветер шевелил палатку и узор плыл и менялся, как в калейдоскопе.
Вожак отвел их в дальний угол и откинул одно полотнище. Солнечный свет лег на постель из подушек, на которой неподвижно лежал мальчик. Спенс сначала подумал, что он мертв.
Ах, вот зачем их привели! Вожак хотел, чтобы они вылечили его сына – тут не надо было ничего объяснять, достаточно было увидеть, с каким выражением огромный мужчина смотрит на мальчика. Не требовалось и особого перевода, чтобы понять: если их совместные медицинские усилия не помогут, казнь состоится немедленно, и будет долгой. Спенс все понял.
Гита опустился на колени и принялся развязывать льняные мешочки, бывшие при нем. В одном из мешочков нашелся старомодный стетоскоп. Доктор Гита тут же нацепил его на шею и превратился во внимательного врача, выслушивающего пациента.
Главарь одобрительно покивал и оставил их заниматься своими делами.
– Надеюсь, у нас хватит лекарств, чтобы хоть немного улучшить его состояние, – Спенс кивнул в сторону мальчика.
– А другого выбора у нас и нет, – спокойно ответил Аджани.
– Дыхание поверхностное и очень слабое. – Гита нахмурился. – Он без сознания.
Аджани встал на колени возле постели и положил руку мальчику на лоб.
– У него жар. Скорее всего, это лихорадка. Гита, что у тебя есть из лекарств?
– Да ничего особенного. Стандартный набор: новокаин, аспирин, несколько антибиотиков. Я все-таки дантист, а не клинический врач.
– Антибиотики пригодятся, – решил Аджани. – Хорошо бы, конечно, знать, что с ним случилось.
– В любом случае надо снизить температуру, – вмешался Спенс. – Аспирин.
Гита порылся в очередном мешочке и достал маленькую пластиковую коробочку.
– Вот. Шестьдесят таблеток. Должно хватить. Антибиотики и протирание уксусом. А там посмотрим.
Аджани пояснил Спенсу:
– Представь себе, в этой части мира антибиотики все еще в ходу. Гита, скажи Ватти, что нам нужен таз воды и чистая ткань. – Гита растерянно посмотрел на Аджани. – Да, да, – кивнул индус, – ты же говоришь на хинди. Хочешь, не хочешь, придется тебе с ними объясняться.
Гита вышел и через пару минут вернулся. Все трое беспомощно смотрели на мальчика, отчаянно пытаясь вспомнить медицинские знания, которыми когда-то обладали. Теперь от этого зависела их жизнь.
Вскоре в палатку вошла молодая женщина в желто-оранжевом сари с большой миской воды, мочалкой и полотенцем. Она застенчиво сказала Гите несколько слов, отошла в дальний угол и замерла там, сложив руки на груди.
– Это жена Ватти, ну, по крайней мере, мать мальчика. Вряд ли у главаря одна жена… Она принесет все, что нужно.
Аджани смочил губку и принялся протирать тело мальчика. Спенс измельчил четыре таблетки аспирина, Аджани добавил к ним несколько сине-белых капсул.
– Нужна питьевая вода. Только чистая, – сказал Спенс. Гита передал просьбу женщине, и та мгновенно исчезла, чтобы почти сразу вернуться с водой.
Спенс взял маленькую пиалу, налил в нее немного воды и размешал порошок. Аджани осторожно перелил лекарство в горло мальчику. Спенс обратил внимание на выпирающие ребра, торчавшие из-под простыни, и задумался, как давно парень ел.
– Надо сбить температуру и покормить, иначе нам конец. Он не ел уже пару недель, судя по его виду.
– Вполне возможно, – сказал Аджани, продолжая обтирать тело мальчика.
День тянулся медленно. Трое ненастоящих врачей по очереди продолжали обтирания пациента и через определенные промежутки времени давали аспирин. Они дремали, проверяли больного в поисках признаков улучшения и убеждали друг друга, что все делают правильно.
К вечеру мальчику стало немного лучше, хотя с уверенностью сказать было трудно. Температура немного спала, и он слегка постанывал, когда Аджани обтирал его.
– Может, попробуем его покормить? – предложил Спенс.
– Не уверен, – обеспокоенно ответил Аджани. – Вечером посмотрим. Если он переживет ночь, то поправится. Если нет…
– Думаешь, он так плох? – Спенс посмотрел на распростертое тело. Мальчик выглядел бледным, с запавшими глазами; казалось, смерть обретается где-то неподалеку.
Гита встал, сворачивая стетоскоп.
– Боюсь, Аджани прав. Сердцебиение очень слабое. Мы можем его потерять.
– Мы ведь потеряем не только его, но и наш билет отсюда. – Спенс опустился на колени перед мальчиком, словно хотел встряхнуть его.
– Пошли, – сказал Аджани. – Надо погулять, если охрана позволит. Мне не помешает подышать свежим воздухом.
Они вышли из палатки и наткнулись на суровых охранников. Аджани жестом показал, что хотел бы прогуляться. Один из охранников кивнул и подтолкнул другого, наказав ему сопровождать заключенных на прогулке.
Жители бандитского логова с любопытством разглядывали их. Белый мужчина явно был для них новинкой, да и темнокожий, одетый как белый, привлекал не меньше внимания. Куда бы они ни пошли, их сопровождали любопытные или настороженные взгляды.
Шли они молча, прислушиваясь к хриплому гомону ярких птиц, порхающих среди верхушек деревьев и время от времени пикирующих на объедки.
– Как думаешь, Аджани, каковы наши шансы? – Спенс первым нарушил молчание.
– Зависит от мальчика.
– А ты уже понял, что с ним? Паратиф какой-нибудь?
– Я так полагаю. Нужна лаборатория, чтобы убедиться. Наших возможностей явно недостаточно. Лихорадка длится как минимум две недели.
Спенс внезапно разозлился.
– Так почему ему раньше не помогли? Неужто люди не понимают?
– Нет. Они отсталые, невежественные. То же самое со всеми бедняками в мире. Они так веками живут. И смерть одного мальчика вряд ли что-то изменит.
– В Готэме мы бы вылечили его и поставили на ноги быстрее, что его отец успел бы ограбить очередной караван. А здесь что мы можем сделать? Это несправедливо.
– Согласен, выглядит несправедливо. Только так было всегда, и так будет и дальше.
Они дошли до конца деревни. Перед ними встала сплошная стена джунглей. Охранник махнул винтовкой, призывая вернуться.
Косые лучи послеполуденного света красили деревья в янтарный цвет. Синий дым от кухонных костров лениво поднимался в воздух, и на обратном пути их сопровождали запахи специй от готовящейся еды. Мужчины после ночной работы отсыпались, но некоторые уже вышли из палаток и собирались небольшими группками, что-то обсуждая.
– Зло многолико, – проговорил Аджани, оглядываясь вокруг. – И это его лицо не самое страшное. Но очень злое.
В этот момент их позвали с другого конца становища. Спенс увидел Гиту, махавшего им рукой от палатки вожака. Он кричал:
– Идите сюда! Он очнулся!
Спенс и Аджани вбежали в палатку. Черноглазый мальчик метался на постели в бреду и слабо стонал.
– Он проснулся? – спросил Спенс. Открытые глаза мальчика ничего не выражали.
– Он может впасть в кому.
– Надо что-то сделать! – в отчаянии воскликнул Спенс. Он опустился на колени рядом с исхудавшим телом и положил руку на грудь мальчика. – Температура опять поднялась… – он беспомощно посмотрел на индийцев. – Надо что-то делать, – повторил он.
– Что ты предлагаешь? – холодно поинтересовался Аджани.
– Все, что угодно, только не давать ему умереть вот так. Гита, доставайте ваши таблетки.
– И что?
– Дадим ему большую дозу антибиотиков. Он же умирает. А так у него будет хотя бы шанс.
Гита протянул ему несколько блистеров с антибиотиками. Спенс выбрал три и высыпал горсть капсул в миску.
– Гита, найди мать мальчика, – приказал Аджани. – Скажи ей, чтобы она принесла мед или сладкую воду, в общем то, чем можно запить лекарства. И поторопись!
– Подожди, малыш, – уговаривал мальчика Спенс, вытирая ему пот со лба. – Не умирай!
Вернулся Гита и передал Спенсу кувшин. Спенс нюхнул и спросил:
– Пахнет цветами. Что это?
– Жасминовая вода. Ее пьют как чай. Она сладкая. Очень сладкая.
– Отлично! То, что нужно. – Он налил воды в миску с таблетками. – Я же не врач, – произнес он, оправдываясь. – Надо было раньше сообразить. Глюкоза ускорит метаболизм. Ему нужны силы, чтобы бороться с лихорадкой.
Мать мальчика принесла очередной кувшин. Спенс понюхал и закашлялся.
– Фу! Что это за гадость?
Гита тоже сунул нос в кувшин, а потом обмакнул палец и облизал его.
– М-м, это пуяти – нектар богов. Ликер такой. Просто перебродивший пальмовый сок. К нему надо привыкнуть.
– Да? Вы что, собираетесь дать это ему?
– Почему бы и нет? Антибиотики можно запивать и алкоголем. Не повредит.
– Гита, вы – настоящий деревенский врач. Но у меня есть идея получше. – Спенс схватил таз, в котором Аджани смачивал губку, и выплеснул воду, а потом налил в таз пальмовый ликер.
– Это у нас будет спиртовая ванна. Если обтирать его этим, кожа будет охлаждаться быстрее.
Аджани кивнул и окунул губку в вонючее пойло. Обтерев мальчишку, он несколько раз провел губкой по губам больного. Потом приподнял ему голову, и скормил лекарство.
– Ну, вот. Теперь остается ждать. Будем дежурить по очереди. Важно постоянно обтирать его.
Спенс посмотрел на жалкую фигурку, исхудавшую от лихорадки, и подумал, что их жизнь и жизнь этого парнишки висят на очень тоненьких ниточках, нет, на одной и той же ниточке. Доживет ли кто-нибудь из нас до следующего утра? Следующие несколько часов должны решить.
Глава 11Ари обернулась и буквально наткнулась на ухмыляющуюся, больше всего похожую на череп, физиономию Хокинга.
– Что вы здесь делаете? – прошептала Ари. Она не слышала, как он вошел, и теперь не хотела будить отца, спавшего в дальнем конце комнаты.
– Пришел взглянуть, как поживают мои подопечные, – сказал Хокинг со своей обычной приторной вежливостью. – Вас снабдили всем необходимым?
– Отпустите нас! Зачем вы привезли нас сюда? Что это вам дает?
– Боюсь, отпустить вас прямо сейчас я не смогу. Нам стоило немалых усилий доставить вас сюда. Но, может быть, нам удастся заключить сделку.
Пневмокресло с легким жужжащим звуком подлетело к ней ближе. Хокинг понизил голос:
– Мне надо с вами поговорить. Если вы согласитесь сотрудничать, я смогу вам помочь. У меня есть план.
– Какой план? – ошеломленно спросила девушка.
– Такой, который поможет нам разрешить нашу слегка запутанную ситуацию, – с неуместной лукавой ухмылкой прошептал Хокинг. Он оглянулся по сторонам, словно желая убедиться, что никто их не подслушивает.
– Вы предлагаете сделку, но как я узнаю, что вы нас не обманываете?
– Вы в сложном положении, мисс Сандерсон. Так что глупо упускать шанс, который я хочу вам предложить. Цена нашего сотрудничества – ваша свобода. Видите ли, мисс Сандерсон, в этом месте действуют силы, способные потрясти любое воображение. Не пытайтесь их понять, это далеко за пределами ваших способностей... Вы – ничтожная часть грандиозного замысла, такого, какой люди не в силах даже представить. Пока я предлагаю вам только шанс спасти себя, для вас этого должно быть достаточно.
Ари и в мыслях не держала доверять этому отвратительному существу – назвать его человеком у нее язык не поворачивался, – но ей хотелось верить, что способ обрести свободу все же найдется.
– Право, не знаю, стоит ли мне доверять вам…
– Послушай, ты, идиотка! Орту хочет твоей смерти. Ты ему мешаешь. Но если ты поможешь мне, я вытащу тебя отсюда в целости и сохранности. У тебя просто нет выбора… Второй раз я предлагать не буду! – Хокинг свирепо посмотрел на нее. – Ну, что скажешь?
– Хорошо. Что я должна сделать для вас? – Ари настолько ошеломила вспышка гнева Хокинга, что она растерялась.
– Идем со мной. Не говори ни слова. У Орту повсюду уши.
Ари пришлось последовать за летающим креслом, скользящим по темным коридорам дворца. По ее представлениям, они давно должны были опуститься намного ниже уровня почвы, а яйцекресло летело все дальше, и Ари едва поспевала за ним.
Наконец они приблизились к большой деревянной двери внизу очередного лестничного пролета. Хокинг сделал неуловимый жест и дверь распахнулась. Как только они вошли, дверь за ними сразу захлопнулась с тихим чавканьем.
Они оказались в большом темном помещении, пропитанном затхлым запахом старости. Здесь было тихо, как в могиле. Послышался тихий гул, а за ним резкий щелчок, и яркий белый свет залил комнату. Ари прикрыла глаза рукой, слишком неожиданным был переход от полутьмы к яркому свету.
Когда она проморгалась и осмотрелась, стало ясно, что они находятся в большом помещении с каменными стенами, где-то в недрах дворца. Свет исходил от двух мощных ламп на потолке. В комнате ничего не было, кроме огромного, загадочно поблескивавшего аппарата в центре.
Ари затруднилась бы его описать, слишком необычной выглядела конструкция. Больше всего аппарат напоминал металлическое насекомое. Все в его обводах противоречило привычным инженерным решениям. Блестящая черная тварь стояла на высоких ногах на небольшой платформе. В центре располагалось кресло. Вот его она узнала – обычное кресло, оно казалось странно неуместным посреди нелепых изгибов машины. В целом, аппарат напоминал паучье гнездо.
– Что это? – с тревогой спросила Ари.
– Всего лишь простое устройство связи, можно сказать, нечто вроде радиостанции. Но усиливает оно мозговые волны. Оно вас не укусит, моя дорогая. Я сам много раз им пользовался.
Ари не поверила Хокингу. С каждой секундой ей все меньше нравилось то, что она пошла на сотрудничество с врагом.
– Вы предлагаете мне сесть сюда? – она кивнула на кресло.
– Да, я попрошу вас помочь мне. В конце концов, за этим мы и пришли. Начнем?
Хокинг торопился. Ари неуверенно взобралась на платформу и устроилась на краешке кресла.
– Можете сесть поудобнее, – заметил Хокинг, приводя машину в действие. – Это не так быстро.
– А что вы намерены делать?
Хокинг не удержался от ухмылки. Люди, думал он, все одинаковы: напуганные дети в присутствии вещей, слишком огромных для их жалких интеллектуальных способностей.
– Ничего особенного, – соврал Хокинг. – Вы даже ничего не почувствуете. Никаких ощущений не будет. Ладно. Начинаем.
То, что ее обманули, выяснилось почти сразу. Ощущения были, и довольно неприятные. Ари почувствовала внезапное головокружение, как будто стены комнаты двинулись. Головокружение неожиданно отозвалось в концах пальцев, сплетенных на коленях. Впрочем, оно почти сразу пропало. Зато теперь ей не удавалось сфокусировать взгляд.
Глубокий вибрирующий гул пронизал платформу, кресло и ее саму до самых костей. Она стиснула зубы, не давая им стучать друг о друга.
Два длинных когтя опустились ей на голову; Ари закрыла глаза, чтобы не видеть их сходства с клешнями. Когда она снова открыла их, вокруг мерцала голубая дымка. Она окутывала девушку, как платье из паутины.
Свет в комнате погас, Хокинга нигде не было видно. Она сидела неподвижно и смотрела на странное свечение. Мало того, что оно, казалось, пропитывало ее насквозь, Ари подумала, что никогда не видела ничего столь прекрасного. Какое-то неземное сияние, пронизанное серебряными лучами. В дымке словно вспыхивали крошечные кометы, они летали вокруг, играя над ее телом.
Она расслабилась и сосредоточилась на танцующем свете. Тут же девушка почувствовала онемение у основания шеи, оно быстро расползлось по всей голове. Ощущение было необычным, но, в общем-то, довольно приятным. Она позволила оцепенению охватить все тело. Дошло до того, что в какой-то момент ей показалось, что голова отделилась от тела – во всяком случае, она больше не чувствовала их связи. Но почему-то это ее не насторожило. Она спокойно принимала возникавшие ощущения, отмечая их где-то в глубине сознания.
Дыхание Ари замедлилось, и она почувствовала, что перемещается в пространстве. Наверное, это сон. Она мимоходом пожалела о том моменте между сном и бодрствованием, когда тело восхитительно расслабилось, а бодрствующий разум передал бразды правления подсознанию.
Ари окунулась в мечты.
Неподалеку прозвучал голос отца. Она была маленькой девочкой… Она сидела на крыльце старого дома и играла со своей куклой. Голос позвал: «Ари, где ты?»
– Я здесь, папа, – ответила она. Она принялась озираться, но никого не увидела. Она продолжила расправляться складки на розовом платьице куклы и снова услышала зов отца.
Ари встала и осмотрела зеленую лужайку. Газон недавно подстригли, он отчаянно пах скошенной травой. Легкий летний ветерок развевал ленты на платье куклы. На траве стоял отец. Ари помахала ему рукой.
– Идем, Ари, – позвал он. Но при этом почему-то не смотрел на дочь. Взгляд его был устремлен на что-то, чего Ари не видела. Это ее немножко испугало. Она не могла понять, что он там видит.
– Иду, папочка, – крикнула она и торопливо спустилась с крыльца.
Отец повернулся и быстро зашагал по лужайке к темному лесу, начинавшемуся рядом с домом.
– Папочка! – воскликнула девочка Ари, – подожди меня!
У края леса отец остановился, оглянулся, поманил ее к себе и скрылся между деревьями. Ари подбежала к кромке леса и остановилась в нерешительности.
– Папа, где ты? Я тебя не вижу! – крикнула она.
Темный лес молчал. Послеполуденное солнце кинуло на лужайку тень старого дома. Почему-то Ари не хотелось наступать на нее, и она вошла в лес. Почти сразу ее окутали сине-зеленые тени.
– Иди сюда, Ари, – услышала она голос отца.
Она побежала вперед, споткнулась, поднялась и побежала дальше. Впереди мелькнула спина отца.
– Подожди! – попросила она. – Я не могу так быстро. Я тебя не догоню!
Однако отец шел вперед, не оглядываясь.
Маленькая Ари заплакала. Она села на землю и принялась тереть кулачками глаза.
– Почему ты плачешь, Ари? – Голос был теплым и нежным. Маленькая испуганная девочка подняла голову и увидела высокого мужчину, освещенного золотистым солнцем. Это был кто-то незнакомый, она никогда раньше его не видела. Казалось, вся его фигура излучала мир и доброту. Большие желтые глаза благожелательно смотрели на Ари.
– Папа меня бросил, – пожаловалась она незнакомцу. Страх растворился без следа. Появился кто-то, кто ей поможет. – Я шла за ним, а потом заблудилась… и испугалась.
– Не бойся. Я помогу тебе. Я твой друг. – Человек протянул руку, и Ари ухватилась за нее, с детским любопытством отметив, что на руке всего три очень длинных пальца. – Идем со мной.
Ари и высокое существо вышли из леса обратно на лужайку перед домом. Но стоило им подойти поближе, дом стал меняться. Стены растаяли и соткались снова, расположившись в другом порядке, крыльцо стало обширным двором, а сам дом превратился в сверкающий золотой дворец.
– Вы здесь живете? – с замиранием спросила Ари. Дворец ей очень нравился.
– Да, – ответило существо. – Но теперь и ты будешь здесь жить. Ты будешь жить со мной вечно.
Они вошли во дворец через великолепные ворота из витого серебра. Их ждала целая толпа, и все зааплодировали и принялись выкрикивать приветствия.
Заиграла красивая музыка. Ари увидела широкую галерею, освещенную сверкающими огнями, и услышала смех, эхом разносящийся по дворцу. К галерее вела широкая лестница, и она побежала к ее подножию.
– Ари! – позвали ее. Она обернулась и увидела отца, окруженного множеством людей, стоящих на лестнице и ожидающих ее.
– Папа! Ты вернулся! Никогда не оставляй меня больше! Обещаешь?
– Смотри-ка, кто здесь! – отец поднял руку и махнул куда-то в сторону. В тот же миг собравшиеся вокруг него люди расступились, и вперед вышла женщина в белом. Она спускалась по ступеням, протягивая к Ари красивые руки. Девочка сначала не узнала женщину, всмотрелась и поняла, что это ее мама.
– Мама! – взвизгнула Ари.
Мать подхватила ее на руки и прижала к груди.
– Ари, девочка моя любимая! – пробормотала женщина. – Я так скучала по тебе. Мы никогда больше не расстанемся.
Ари прижалась головой к матери и заплакала от счастья. Сзади послышался голос высокого золотого существа:
– Сегодня сбываются все твои мечты. Они тебе больше не нужны. Отдай их мне, и ты сможешь жить здесь вечно…
Ари очнулась в той комнате, куда поместили их с отцом. Отец был рядом.
– Ари, я беспокоился! Где ты была? Тебя привезли спящей. С тобой все в порядке?
Девушка села. Потрогала голову. Там что-то пульсировало.
– Да, по-моему, я в порядке, – неуверенно выговорила она. – Вот только голова болит… Я спала?
– Почти два часа. Куда они тебя забрали?
Ари посмотрела на отца.
– Забрали? Меня? – Она смутно помнила, что приходил Хокинг, а потом увел ее в какое-то темное, неприятное место. И больше ничего.
– Думаешь, они меня забирали куда-то?
– Ну, конечно. Я проснулся, а тебя нет. Надо было предупредить. Я волновался – тебя так долго не было.
Она потерла голову и закрыла глаза. Вздор какой-то! Никуда она не уходила. Смутные воспоминания о том, что она с кем-то разговаривала, и еще какое-то приятное чувство, связанное с этим разговором, стремительно покидали ее. Кто это был? О чем они говорили? Она уже не помнила.
Какая-то часть ее сознания стремительно утекала из нее, воспоминания стирались. Осталось лишь приятное чувство, подобное нежному дуновению воздуха.
– Где-то я все же была. И это такое приятное место, самое лучшее из всех, какие я видела, – задумчиво сказала она. – Наверное, я была в раю.
