Текст книги "Похититель снов (СИ)"

Автор книги: Стивен Лоухед

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 34 страниц)

Глава 25

Хокинг в своем кресле тихо влетел в мрачное помещение, наполненное клубами благовоний. Облака дыма завивались маленькими вихрями вокруг летающего кресла и успокаивались, когда оно двигалось дальше. Орту неподвижно сидел на своем возвышении из подушек, свесив голову на грудь, уложив длинные руки на колени. Это была та самая энергосберегающая поза, в которой Хокинг заставал своего хозяина всегда, сколько он помнил. Древний марсианин двигался редко.

Но едва Хокинг приблизился, лысая голова вздернулась, и страшные глаза уставились на вошедшего.

– Зачем ты явился? Я тебя не призывал.

– Я видел, наги вернулись. Есть какие-нибудь новости?

В голосе подчиненного прорезалась нотка, которой Орту раньше слышать не приходилось. Он изучающее посмотрел на Хокинга и сказал:

– Узнаешь, когда я сочту нужным.

– Лучше сейчас, – спокойно произнес Хокинг.

Большие желтые глаза распахнулись.

– Ты смеешь задавать мне вопросы?

– Я устал играть в покорного слугу, Орту. Отныне мы будем действовать на равных…

– На равных? Никогда!

– Да, Орту, на равных. Я долго терпел твои капризы. Много лет я провел в твоей тени, но больше этому не бывать!

– Пошел вон, дурак. Убирайся! Мечты о власти вскружили тебе голову. Только я говорю, как и когда случится то или иное. – Светящийся обруч на голове Орту, кастак, наливался пурпурным светом.

– Нет, Орту, так больше не будет. Да, у меня есть мечты о власти, есть и собственные планы, но ты о них ничего не знаешь. Кое-что из них я уже начал претворять в жизнь, а вот ты сидишь и ничего не делаешь.

– О каких планах ты говоришь, безумец?

– Скажи мне, что случилось? Что нашли наги?

– Те, кто нам нужен, сбежали.

– Как?! Что случилось?

– Какая разница? Они сбежали…

– А Хранитель?

– Хранитель с ними. Они идут сюда.

– Так что же мы сидим? Чего ждем? Надо подготовиться к их приходу!

Орту погрузился в себя.

– Делай, что хочешь. Не нам бороться с Хранителем… Я слишком стар.

– Орту! – Хокинг кричал во весь голос, чего никогда не позволял себе раньше в этой комнате. – Послушай меня! Не уходи в себя! Ты мне нужен! Если мы хотим одолеть их, мне понадобится твоя сила!

Марсианин все дальше уходил в состояние транса.

– Ты не можешь победить их… поздно. Мы проиграли…

– Нет! – закричал Хокинг. Пневмокресло подлетело ближе к застывшей фигуре. Орту не шевелился. Хокинг взглянул на опущенную голову своего хозяина и заметил, что кастак нервно пульсирует. Он протянул дрожащую руку и коснулся источника силы Орту.

Глаза Орту распахнулись.

– Что ты творишь?! – выдохнул он. На лице старца появилось растерянное выражение.

– Отдай мне кастак!

– Нет! – Орту попытался откинуть голову, но костлявые пальцы Хокинга уже крепко держали его. Хокинг чувствовал, как Орту пытается освободиться из его хватки и поразился, насколько слаб его хозяин. Быстрым движением он сдернул обруч.

– Я же говорил тебе: у меня все под контролем! – Хокинг торжествующе повертел кастаком перед пораженным Орту. – Сила моя!

– Отдай! – закричал Орту. – Ты не понимаешь, что делаешь!

– Я достаточно понимаю, чтобы спасти нас, раз уж ты не хочешь ничего делать! Теперь он мой, Орту.

Марсианин попытался вырвать обруч из рук Хокинга, у него не получилось, и он бессильно откинулся на подушки.

– Теперь я буду отдавать приказы, Орту.

Орту неподвижно лежал на подушках и только умоляюще смотрел на Хокинга.

– Верни мне его, – едва слышно прошептал он. – Без него я умру.

– Ну и умирай! – Кресло подалось назад. – Ты мне больше не нужен, Орту. Я и так долго терпел тебя.

– А-а-а! – простонал Орту и подался вперед, словно пытаясь задержать Хокинга. Но у него совсем не было сил. Он снова откинулся на подушки, его хрупкое тело бил крупный озноб.

Хокинг, не оглядываясь, выплыл из комнаты. Он уже все продумал. Пусть приходят. Он их уничтожит, всех, кроме Рестона. А потом и его тоже, но сначала нужно сломить этого упрямца. И пока он будет этим заниматься, Рестон будет умолять его о смерти, да так и сдохнет с именем Хокинга на устах. Хокинг плотоядно ухмыльнулся, такое удовольствие ему доставило видение пресмыкающегося Рестона, умоляющего о милости. Ну, посмотрим, может, он и смилостивится…

Путешественники шли мелким редколесьем все выше и выше, приближаясь к Калитири. Дорога была понятна. Они все время видели перед собой гору, безмятежную и величественную, с ее склонов струились белые клочья облаков. При первом взгляде на нее становилось очевидно, насколько гора далека от мира людей.

Они поднимались по террасам с полями, засеянными просом и рисом; террасы веками вырубали на склонах, и теперь они ступенями гигантов поднимались вверх. Они видели местных жителей, обрабатывавших поля на пару с буйволами, латавших промоины, оставленные в полях дождями. Люди, навьюченные не хуже животных, несли дрова из окрестных лесов. Везде шла тихая обыденная работа, казавшаяся такой мирной и доброй.

Крестьяне с корзинами шли по своим делам, изредка бросая недоуменные взгляды на троих чужеземцев и их непомерно высокого спутника, иногда их окликали, желая удачной дороги. Спенс смотрел на то, как тяжко трудятся здесь люди, и скоро ему стало казаться, что он уже был здесь раньше, когда-то… Подобное дежа вю приключалось с ним и раньше на их извилистом пути. Временами возникало чувство узнавания. Но на этот раз сцены были лишены той странной паники, которую он помнил по своим снам.

Конечно. Вот оно! Его сны! Он бывал здесь во сне. Спенс остановился и огляделся, словно оценивая место, казавшееся очень знакомым. Эти самые холмы он видел во сне, этих оборванных крестьян он видел во сне, они и тогда убирали камни с полей, складывая их в заплечные корзины. Сон возвращался. На мгновение мир застыл и утратил реальность. Однако чувство прошло, и все вокруг приняло обычный вид. Воспоминание отступило, он помотал головой, чтобы прогнать остатки растерянности.

– Что случилось, Спенс? Ты в порядке? – Аджани стоял рядом, озабоченно хмуря брови.

Спенс выдавил из себя улыбку и сказал:

– Ничего такого. Кажется, я на мгновение вспомнил это место. Я видел его в одном из моих снов.

– И?

– Да ничего, говорю тебе. Все в порядке. Просто такое странное чувство. – Он усмехнулся. – Такое впечатление, что кто-то пытается мне что-то подсказать.

– Ладно, – Аджани кивнул. – Но если ты еще что-то вспомнишь, скажи мне. Это может послужить предостережением.

Спенс не подумал, что опасность может расти по мере приближения к Похитителю снов. Но теперь, после слов Аджани, ему стало казаться, что каждый шаг – это очередной гвоздь в крышку его гроба. Чем ближе к Калитири, тем опаснее. Мысль нервировала. Он казался сам себе маленьким и уязвимым.

Они дошли до места, где дорогу рассекало глубокое ущелье. Дворец был еще далеко, но его уже можно было разглядеть: сквозь высокие деревья проступали его циклопические стены.

– Вот он, уже близко, – сказал Гита, указывая. – Но тут не пройдешь. Что будем делать? Моста-то нет, – он с беспокойством посмотрел на друзей.

Гита был прав. Когда-то здесь действительно был мост, но теперь от него остались только два огромных столба, с которых свисали обрывки размочаленных канатов.

– Может, где-то поблизости есть еще один мост? – Спенс озирался по сторонам.

– Вряд ли, сахиб, – покачал головой Гита. Горцы из поколения в поколение ходят одними и теми же тропами. Если пути нет, значит, людям и незачем туда ходить. В Калитири им просто не надо.

Кир осмотрел глубокое ущелье.

– По сравнению с рифтовыми долинами Овса это ничто.

– Ты полагаешь, надо спускаться, а потом подниматься по той стороне? – недоверчиво спросил Спенс. Он заглянул вниз, там на головокружительной глубине, несся бурный поток. Другая сторона ущелья представляла собой сплошь зазубренные скалы. Ширина ущелья достигала здесь добрых тридцати метров. – Без хорошей страховки я бы не рискнул.

Гиту сама мысль о спуске привела в ужас. Он закатил глаза и замахал руками. Аджани переводил взгляд с одного на другого.

– Можем попытаться купить веревку у местных жителей. Может быть, они даже помогут нам перебраться через ущелье.

Спенс подумал.

– Давайте сделаем так. Аджани с Гитой вернутся назад, и попробуют добыть веревку, а мы поищем удобное место для переправы. Встретимся здесь.

Гита ушел с Аджани, бурно объясняя, что это бесполезная затея, пусть лучше его оставят здесь, он не может лазить по камням. Его вообще тошнит от высоты… Протесты утихли только после того, как пара скрылась за поворотом тропы.

Спенс стоял, поглядывая на лес, почти полностью скрывавший дворец. Из зелени торчала только вершина блестящей ступы в центре и шпиль тонкой башни рядом с ней. Разглядеть какое-либо движение ему не удалось. Место выглядело заброшенным жилищем обезьян и попугаев – обычные руины, которых немало по всему миру.

Но было еще кое-что. Он ощущал силу этого места, и эта сила тянула его к себе. Не глупостью ли была вся их затея: отправиться вчетвером, безоружными, надеясь невесть на что? Или в этом и состоял план Похитителя снов с самого начала?

Словно почувствовав мрачные мысли Спенса, Кир повернулся к нему и произнес:

– Не позволяй отчаянию разъедать твое сердце, земной друг.

– Ты прав, Кир, я боюсь. Что мы можем сделать против него?

– Нет причин для страха. Дал Эльна завел нас так далеко не для того, чтобы мы потерпели неудачу.

– Вот в этом-то я и не уверен. Почему он вообще позволил всему этому случиться?

– Кто может знать помыслы Высшего?

– У нас нет оружия. Нам нечем сражаться.

– Ты напрасно считаешь, что мы беспомощны. Вспомни. У тебя вообще ничего не было, когда ты заблудился на Овсе, но ты выжил; более того, ты стал сильнее и мудрее.

– Там было другое…

– То же самое. – Кир пристально смотрел на него большими желтыми глазами.

Спенс не хотел спорить и отвернулся. Он прошелся вдоль края пропасти, подыскивая удобное место для спуска. Мешало предчувствие близкой опасности. Близость дворца и его хозяина усиливала чувство беспомощности и страха. И предчувствие беды становилось только сильнее. Но Ариадна тоже находится здесь, почти рядом, это прибавляло ему сил.

Лучшего места для спуска, как и ожидалось, не нашлось. Мост не зря построили именно здесь. Они вернулись и стали поджидать возвращения Аджани и Гиты.

Надо сказать, долго ждать им не пришлось. С тропы внизу донеслись возбужденные голоса, их было много. Гита темным шариком выкатился из-за поворота, а рядом с ним шагал стройный Аджани. Они пришли не одни. Их сопровождало чуть ли не все население Рангпо. Все кричали, как будто собирались на спортивное мероприятие, впрочем, так оно и было. Люди шли посмотреть, как иноземцы будут играть в прятки со смертью на скалах. Крестьяне выглядели очень оживленными. Делались ставки, и, к удивлению Спенса, большинство ставило на успех.

Спенс ошеломленно оглянулся на Кира – теперь его никак не укрыть от взглядов толпы. Инопланетная внешность была слишком очевидна.

– Что поделаешь? – пожал плечами Аджани. – Мы пытались отговорить их, но ничего не вышло. – Он указал на толпу за спиной. Наступила тишина. Крестьяне разглядывали Кира. – Они очень хотели пойти посмотреть. Придется с этим смириться.

Сверкали черные глаза. Люди перешептывались. Кир спокойно стоял под их взглядами, и суеверные горцы почтительно замолчали, видимо, приняли марсианина за бога или, по крайней мере, за очень могущественного духа неизвестной породы. Они с опаской подались назад, когда Кир подошел взять веревки, которые они принесли с собой.

Гита повернулся к толпе и что-то быстро сказал.

– Я сказал им, чтобы они не боялись, что он наш друг, и их друг, – перевел он.

Кир взял моток пеньковой веревки ручной работы у одного из крестьян, и повесил себе на плечо.

– Кир, что ты делаешь? – забеспокоился Спенс.

– Сейчас увидишь. – Марсианин подошел к краю ущелья и заглянул вниз.

– Подожди! – воскликнул Аджани. – Давай сделаем обвязку. Нельзя идти без страховки.

– О, милосердное небо! – Гита закрыл глаза.

– Не стоит, – отозвался марсианин. – Этим навыком на Овсе владеют все от мала до велика. Это замечательная игра.

С этими словами он спокойно перекинул свое длинное тело через край ущелья. Толпа хлынула вперед, ожидая увидеть, как кувыркающееся тело разобьется о камни. Вместо этого они увидели странное существо, легко скользившее по стене ущелья, ловко, как паук, широко раскинув длинные руки и ноги, находя захваты даже там, где, казалось бы, их и быть не могло. Кир спускался вниз так же легко, как человек, идущий по лестнице.

Спенс и все прочие зрители с восхищением следили за быстрыми, уверенными движениями Кира. Марсианин достиг дна ущелья и, прыгая по камням, преодолел бурный поток. Перебравшись на другой берег, он задрал голову, чтобы взглянуть на восторженных наблюдателей, помахал им рукой и, как ящерица, буквально побежал по противоположной стене ущелья.

Взобравшись наверх, он встал напротив них, с таким выражением на лице, словно говорил: «Это легко, просто делай, как я».

– Отличная работа! – крикнул ему Аджани. Толпа тут же разразилась криками и аплодисментами. Спенс недоверчиво покачал головой и усмехнулся.

Кир привязал веревку к одной из опор моста на другой стороне ущелья. Затем он перекинул веревку на другую сторону. Потребовалось несколько попыток, но после пары неудач они поймали конец и закрепили его. Затем за дело взялись жители деревни.

Вторую веревку перебросили на тот берег ущелья. Кир привязал ее ко второй опоре моста. Через пропасть пролегли две параллельные линии. Спенс не понимал, чем это им поможет, но промолчал и позволил крестьянам делать привычную работу. Вместе с Гитой они уселись на камень неподалёку и смотрели, как новый мост обретает очертания. К тому времени, когда удалось завести третью веревку, солнце уже клонилось к западу. Вскоре мост был почти готов. Его составляли четыре отдельных троса, идущих параллельно первым двум, только пониже. Теперь люди работали по обе стороны ущелья. Как только были протянуты первые тросы, по ним тут же перебрались люди. Они ловко перехватывались руками, переставляя ноги по канату.

К двум верхним веревкам прибавились еще несколько. Они образовали V-образный желоб. И хотя работа шла достаточно быстро, Спенс остро чувствовал, что день кончается. Здесь, в приэкваториальных широтах, ночь наступала быстро. Едва солнце скрылось за горами, по долинам начала расползаться тьма, хотя небо должно было остаться светлым еще несколько часов.

Последние лучи солнца задержались на вершинах гор, превращая их снежные шапки в золотые короны, и Спенс почувствовал в воздухе ночной холодок. Перед ним был мост. И хотя он был свидетелем его строительства от первого момента до последнего, эта паутина канатов казалась чудесным творением, возникшим внезапно, и уж, конечно, не руками людей.

– Ну, кто идет первым? – спросил Аджани.

Спенс удивленно взглянул на него, не совсем понимая смысла вопроса. И тут до него дошло – пора идти.

– Э-э… давай ты первый, Аджани. У тебя больше опыта в таких вещах.

– Я? – Аджани огляделся. Горцы, жадно наблюдавшие за ними, улыбались и указывали именно на него.

– Вот видишь? Они тоже хотят, чтобы ты первым открыл новый мост. Не стоит их разочаровывать.

Аджани со вздохом пробормотал: «Полагаю, нет. Ладно, поехали». Он посмотрел на ту сторону и взошел на мост, держась за веревку, выполнявшую роль перил. Толпа разразилась аплодисментами.

– Чувствую себя канатоходцем в цирке! – крикнул он через плечо, сосредоточился и пошел, осторожно ставя одну ногу перед другой и держась за перила. Он ни разу не остановился, пока не перешел на другую сторону. Там он развернулся, улыбнулся друзьям и крикнул:

– Давайте! Это просто!

– Гита, ты идешь следующим, – сказал Спенс. – Вперед!

– Но, сахиб! Я…

– Не беспокойся, я пойду прямо за тобой. Просто делай то же самое, что Аджани. Проблем не будет. – Он подвел упиравшегося Гиту к мосту и взялся за тросы.

Гита сглотнул и замер, уставившись в темную глубину ущелья.

– Не надо смотреть вниз, Гита. Смотри на ту сторону. Вон, на Аджани смотри. Он тебе поможет.

Лицо у Гиты стало пепельного цвета. Он схватился за перила и нерешительно поставил одну ногу на канат, проверяя его на прочность. Постоял так, и пошел, вернее, пополз по мосту, каждым движением преодолевая не более десятка сантиметров.

– Хорошо идешь! – подбодрил Аджани с той стороны. – Только вниз не смотри и не останавливайся.

Гита медленно продвигался вперед, довольно сильно раскачивая мост из стороны в сторону при каждом шаге. Он дошел до середины и остановился, боясь идти дальше.

– Не останавливайся! – прикрикнул на него Спенс. – Давай, ты сможешь. У тебя хорошо получается. Просто продолжай двигаться.

– Всеблагой Господи! – беспомощно воскликнул Гита.

– Давай, Гита. Все нормально, – уговаривал Аджани.

Но Гита, мертвой хваткой вцепившись в перила, не мог заставить себя пошевелиться.

– Не паникуй, – посоветовал Спенс. – Сохраняй спокойствие. Я иду за тобой.

Он ступил на мост и пошел к Гите, застывшему посередине. На ходу он отпускал какие-то незамысловатые шуточки, а Аджани подбадривал Гиту с другой стороны.

– Ты справишься, Гита. Просто сохраняй спокойствие. Не делай резких движений.

Когда Спенс ступил на мост, он закачался сильнее. Ветер посвистывал в скалах внизу, веревки скрипели под весом двух мужчин. Именно тогда Спенс понял, что страх Гиты реален, потому что он тоже его чувствовал. Он тяжело сглотнул и заставил себя идти дальше.

Гита был совсем рядом. Он стоял в центре моста, и под его весом мост ощутимо прогнулся. Идти под таким углом было тяжелее. К тому же раскачивание не прекращалось, временами мост даже слегка подпрыгивал. В общем, опора не выглядела надежной, с какой стороны не посмотри.

– Гита, я рядом. Сейчас дойду до тебя, не двигайся.

Спенс не хотел пугать лингвиста. Он видел руки Гиты, вцепившиеся перила так, что побелели костяшки пальцев.

– Я здесь, Гита. Теперь мы пойдем вместе, – успокоил Спенс, оказавшись в двух шагах от несчастного канатоходца. Индиец издал странный звук, больше похожий на всхлип, чем на слово, однако Спенс понял, что слышит начало «Отче наш». Но дальше начала у Гиты продвинуться не получалось.

– Давай пойдем, Гита. Ты готов? Сделаешь шаг, когда я скажу. Пойдем вместе. Левую руку вперед. Так. Хорошо. Пошли.

Гита переставил руку и сделал шаг.

– Замечательно! Теперь правую.

Они сделали еще несколько шагов вместе, а затем Спенс остановился, успокоить раскачавшийся мост. Гита пошел дальше и благополучно достиг другой стороны. Как только ноги его коснулись твердой земли, за спиной зазвучали аплодисменты.

Спенс последовал за Гитой, но перестарался: он слишком много внимания уделил тому, как Гиту приняли на той стороне, и потому перестал следить за своими ногами. При очередном шаге он промахнулся мимо каната и ощутил, что делает шаг в пустоту.

Мост накренился еще сильнее, и Спенс почувствовал, как другая нога тоже лишилась опоры. Он взмахнул правой рукой, пытаясь ухватиться за перила. Снизу отчетливо слышался рев воды внизу. Ему показалось, что звук приближается и хочет его поглотить. Кто-то звал его по имени.

Спенс знал – однажды это уже было. Во сне. Тонкая грань между его сном и ужасной реальностью расплылась, и обе реальности слились воедино. Он знал, что упадет. Был твердо в этом уверен. Разобьется о камни внизу, а его тело унесет река. Именно так было во сне.

Мир закружился вокруг него. Небо вверху, мост, друзья, крестьяне, жадная тьма внизу – все перемещалось словно в калейдоскопе. Трос выскользнул из-под руки, и его охватило замешательство. Он встряхнул головой, позвал на помощь. Эхо собственного голоса резко отдалось в ушах и смешалось с сатанинским хохотом.

Пальцы, и так горевшие от боли, ослабли, и он почувствовал, как веревка выскальзывает из-под руки.

Глава 26

– Мне это не нравится. Слишком опасно. – Пакер встал, скрестив руки на груди и повернувшись спиной к приятелю. Он давно не причесывался, и теперь рыжие вихры торчали во все стороны, как взлохмаченная швабра. Лицо, серое от усталости, покрывала рыжая щетина.

– Ну и что, по-твоему, делать в таком случае? Опасно? Да. Знаешь, мы тут не в игры играем. – Сальников откинулся на спинку стула и хмуро уставился в потолок. Напряжение последних дней тоже явственно сказалось на его облике.

– Попытаемся вытащить его оттуда? – неуверенно предложил Пакер.

– Риск. А кроме того, наша попытка сразу покажет им, насколько ценного заложника они захватили. И что у нас есть доступ к информации. Мы знаем о каждом их шаге. В таких случаях, к сожалению, лучше подождать и ничего не предпринимать. Мы не можем подвергать опасности сеть.

– Так что? Просто оставить его? Это ведь мой главный помощник, на нем вся наша сеть держится.

– Тем больше у нас оснований сохранять спокойствие. Придется сделать вид, что мы в нем совсем не заинтересованы. В противном случае он станет предметом торга. Лучше им не догадываться о его ценности! Пусть гадают, что он такое. Промолчим. И для Джонса так лучше будет. Вот увидишь.

Пакер взъерошил волосы, и без того пребывающие в полном беспорядке, и обреченно опустился в кресло напротив русского капитана. На лице его явно было написано выражение: «Ты не прав, просто я пока не знаю, что делать».

– Прискорбно. Согласен. Но надежда пока есть. Мы же не знаем, что он мог рассказать. Возможно, ему удалось убедить их, что он понятия не имеет, где мы. И если они не совсем отчаялись, могут поверить. Мне не кажется, что Рэмм пойдет на массовые аресты. Пока мятежники должны поддерживать какое-то подобие порядка, а так будет продолжаться еще немного, у нас есть шансы. Глядишь, они освободят твоего Джонса, а?

Пакер неуверенно кивнул. Сальников продолжил.

– Так что у нас там со взломом?

– Защиту MIRA мы прошли.

– В самом деле?! Отличная новость! Фантастика! Вот уж повод отпраздновать!

– Не торопись. Я не буду грузить тебя техническими деталями, но до конца еще далеко. MIRA – хитрая девочка. Там очень сложные связи. Мы можем бродить внутри ее цепей очень долго. Годы могут уйти на то, чтобы найти нужные. При этом мы запросто можем зацепить какую-нибудь растяжку и выдадим себя – они догадаются, что в сети действует вирус-шпион, начнут перетасовывать массивы данных, и тогда уж нам точно не добраться до нужной информации. А нам непременно надо узнать, какие линии они используют для связи. Короче говоря, нам нужен главный ключ к системной схеме. Дорожная карта. Над этим мы и бьемся сейчас.

– А-а, ну ладно. Продолжайте. Дай мне знать, как только у нас появится что-нибудь новенькое. – Сальников встал и стряхнул с мундира крошки. – Пойду, посмотрю отчет о последней смене у моего заместителя.

– Подожди, – остановил его Пакер. – Есть еще кое-что. Мы уже теперь можем отключить определенные бортовые системы по всему Готэму.

– О? И как?

– Все просто. Вводим ложную информацию – скажем, сигнал от неисправного вентилятора или что-то подобное. МIRА дает команду на ремонт, а пока суть да дело, сектор перекроют. Это может пригодиться.

– Еще бы! – широко улыбнулся Сальников. – Никогда ведь не знаешь, что может пригодиться…

Начальник службы безопасности расхаживал взад и вперед перед столом директора. Вермейер смотрел на него, барабаня пальцами по столу.

– В общем, это не здорово. Мне придется отпустить его. Я же не могу бесконечно намекать ему на то, что мне интересно. Обвинений против него нет. Люди уже начали задавать вопросы.

– Ну, так предъяви ему обвинение. Придумай что-нибудь. Если его отпустить, он сразу поймет, что мы понятия не имеем, куда они подевались. А если он связан с остальными, они тоже будут в курсе.

– От Хокинга есть новости?

– Ты уже спрашивал. Нет. Перестань нервничать. Расслабься. Пока все идет по плану.

Рэмм покачал головой и посмотрел на Вермейера.

– Не могу я расслабиться, пока не приведу все в порядок. А у нас пока слишком много неопределенностей. Того и гляди, получим очередной сбой.

– Очень ты беспокойный, Рэмм. Все будет нормально. Давай просто посидим, выпьем…

– Нет уж, благодарю покорно. Я на дежурстве, – холодно ответил Рэмм. Он повернулся, собираясь выйти из комнаты. – Меня беспокоит отсутствие Хокинга. Почему он задерживается? Ему давно пора быть здесь.

Вермейер только пожал плечами и отвернулся. Рэмм был хорошим исполнителем, но очень уж беспокойным и требовательным к деталям. Ладно, скоро все кончится. Станция будет у них в руках. А потом?.. Да кто же знает? Все может быть…

Спенс почувствовал, как канат изогнулся и выскользнул из руки. Он попытался схватиться за воздух. На долю секунды он завис, прежде чем рухнуть в пропасть. Он слышал крики перепуганных зрителей и среди них отчетливо произнесенное свое имя.

Он извернулся и сумел зацепиться за нижнюю часть моста одной рукой. Кровь ударила в виски, он почти ничего не видел, и все же ему удалось ухватиться за веревку второй рукой и подтянуться на несколько сантиметров.

Он понимал: веревка – лишь ненадежный спасательный круг; незначительная отсрочка. Он непроизвольно взбрыкнул ногами, веревка оборвалась и он полетел-таки в пропасть под испуганные крики зрителей с обеих сторон.

На него неслась темнота; серая скала скользнула мимо всего на расстоянии вытянутой руки. А потом он ощутил сильный удар в спину. Мелькнула мысль, что он столкнулся с выступом, что-то затрещало – наверное, он зацепился одеждой, а потом в месте удара возникла острая боль.

Однако он больше не падал. Он болтался в воздухе, как тряпичная кукла, бесполезно дергая руками и ногами. Попытавшись увидеть, что его спасло, он вывернул шею и прямо перед собой увидел огромные глаза марсианина. Его никто не бил в спину. Это Кир схватил его за одежду и теперь держал его одной рукой, а другой цеплялся за какую-то почти невидимую опору.

Уже через мгновение, они лихорадочно карабкались по стене наверх, где в них вцепились нетерпеливые руки и вытянули их на безопасный край ущелья. Аджани за руку оттащил Спенса от края.

Кир наклонился над ним и участливо спросил:

– Ты не ранен?

– Нет. Со мной все в порядке.

– Прости, землянин, если я причинил тебе боль. При вашей гравитации мне подчас трудно бывает рассчитать силу. Я не так легко двигаюсь. Боюсь, я схватил тебя слишком грубо.

Спенс только покачал головой.

– Вот это да! – воскликнул потрясенный Гита. – В жизни не видел ничего подобного! Господи, спаси и помилуй!

Спенс повернулся к пропасти.

– Мой сон почти сбылся. Слава Богу, что почти. Спасибо, Кир. Я обязан тебе жизнью.

– Я рад помочь, друг-землянин. Мне показалось, что ты был в затруднительном положении.

– Смотрите-ка! – Гита показывал пальцем на противоположный край ущелья. – Зрители расходятся. Представление окончено!

Действительно, жители деревни молча расходились, торопясь поспеть в свои дома до темноты.

– Я их понимаю, – произнес Спенс. Он кивнул в сторону Калитири, вздымавшейся над ними темной непроницаемой массой, теперь неотличимой от окружавшей ее горы. – Мы в самом логове льва. Думаю, местные жители наслышаны о нем и предпочитают не иметь с ним ничего общего. Вот только интересно, что именно они знают?

– Горцы – очень суеверные люди, – сообщил Гита. – Они терпеть не могут бродить по горам в темноте. Обычно это плохо кончается. Как только солнце садится, они разжигают очаги и сидят по домам до утра.

Последние горцы уже ушли, причем, очень тихо, стараясь не будить медленно пробуждающихся духов холмов.

– А нам что теперь делать? – спросил Спенс. – Есть идеи?

– Есть, – неожиданно заявил Аджани, – я весь день об этом думал.

– А конкретно?

– Пришло время устроить военный совет.