Текст книги "Похититель снов (СИ)"
Автор книги: Стивен Лоухед
Жанр:
Научная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 33 (всего у книги 34 страниц)
– Почему все у вас в таком состоянии?! Я же приказал, чтобы к моему возвращению все было готово! – Пневмокресло Хокинга угрожающе загудело.
Рэмм, Вермейер, Тиклер и еще несколько человек стояли, не поднимая глаз, опасаясь еще больше разозлить начальство.
– У вас там тоже не все прошло гладко. Мы не ждали вас так скоро, поэтому не все успели. Вы же не предупредили о возвращении, – угрюмо пробормотал Вермейер. – Мы ждали вашего сигнала. И получили его всего за несколько часов. Времени не хватило.
Хокинг нахмурился.
– Мне пришлось скорректировать свои планы из-за непредвиденных обстоятельств. Больше такого не случится. Ничего не меняется. Немедленно поднимайте своих людей. Платформа должна быть установлена и машина смонтирована как можно быстрее. Все понятно?
– Мои люди будут готовы в течение часа, – доложил Вермейер.
– Вот и хорошо. А двигатели?
– Готовы к тестированию.
– Так-то лучше! Можешь же, если захочешь! Если и дальше будешь четко следовать инструкциям вместо того, чтобы ныть, все у нас получится. Значит, начинаем облучение, как только танти будет откалибрована, и станция перейдет на новую орбиту.
В приемной возникла легкая суета, и в кабинет вошел один из людей Рэмма. Выглядел он довольно бледным. Он подошел к своему шефу и протянул ему записку. Рэмм взял бумажку, коротко взглянул на нее, и рука его отчетливо задрожала.
– Что там еще? – Глаза Хокинга сузились.
– Заключенные – Рестон и другие… – Рэмм растерянно посмотрел на Вермейера, словно ища у него поддержки. – Они бежали.
– Идиоты! Тупицы! – взорвался Хокинг. – Да я тебя…
– Мы уже напали на след. Они будут задержаны, – поспешил добавить Рэмм.
Хокинг, казалось, готов был продолжить разнос, но передумал. Он по очереди обвел всех своих подчиненных внимательным взглядом, словно взвешивая судьбу каждого. Остальные нервно ожидали, прекрасно понимая, что зловещее решение вот-вот может свалиться на их головы.
– Это не важно, – наконец произнес Хокинг так тихо, что некоторые даже не расслышали. Потом он кивком отпустил собравшихся, и развернул кресло к ним спиной. – Можете идти.
Все вышли. Остался один Рэмм. Хокинг обернулся.
– Ну? Что еще?
– Нет, ничего такого. – Видно было, что начальник службы безопасности борется с собой. – Мне просто интересно, почему Рестон так важен для вас.
Черты лица Хокинга исказила злобная усмешка.
– Он для меня вообще неважен!
– Тогда зачем мы потратили столько сил на него? – Рэмм понимал, что ступил на очень зыбкую почву. – Я имею в виду, почему бы вам просто не приказать убить его, и дело с концом?
Хокинг поерзал в своем кресле и скривился.
– Я сам убью его. Потом. – Он подумал и продолжал, обращаясь больше к себе, чем к Рэмму. – Но сначала он будет страдать, как я страдал. Он будет ползать у меня в ногах! Он признает мое превосходство! Да. Он еще проклянет свое упрямство! – Он поднял голову и бросил гневный взгляд на начальника службы безопасности. – Ты свободен!
Рэмм опустил голову и вышел, не сказав больше ни слова. Время истекало. Пленников надо было как-то возвращать. В приемной его поджидал Вермейер.
– Ну? Ты получил приказ?
– Понятия не имею, – сердито буркнул Рэмм. – Что он, черт возьми, имел в виду? Что значит «не важен»?
Вермейер пожал плечами.
– Кто его разберет! Ну, раз не важен, то и ладно. Просто у него какие-то виды на этого типа. В любом случае, надо изловить сбежавших, пока они дел натворили.
– Нервничаешь, Вермейер?
– О тебе беспокоюсь. Ты же знаешь, каким он бывает. – Он кивнул в сторону закрытой двери.
– Я все чаще задаю себе вопрос, почему я вляпался во все это дерьмо?
– Не поздновато ли? Ты посадил в камеру директора станции, а теперь начинаешь сомневаться, стоило ли это делать?
– Ну, посадил…
– Так выпусти его, и все пойдет по-старому.
– Нет, по-старому уже не будет, – с этими словами Рэмм покинул приемную директорского кабинета.
Вермейер проводил его задумчивым взглядом, а затем занялся установкой танти на платформу и центрировкой только что установленных двигателей; оба проекта находились на завершающей стадии. Вскоре станция снимется с орбиты, и отправится туда, куда они пожелают. Он не мог не улыбнуться про себя: все шло по плану.
Защитники Готэма, одетые в зеленые комбинезоны технических работников, которые они стащили из прачечной, стояли, переглядываясь.
– Время пришло, – сказал Пакер. – Нужен последний инструктаж?
– Нет необходимости, – ответил директор Сандерсон. – Все знают, что должны делать. – Он посмотрел на Спенса. – Наркотик готов?
– Я приготовил энцефамин. – Спенс посмотрел на руководителей сопротивления. – Три флакона. Это немного, но, если запустить их в вентиляцию, должно хватить. Все на станции отключатся, минуты на две, на три… Это сильнодействующее вещество.
Сальников поднял руку.
– Итак, сейчас 16:43…
Спенс посмотрел на свой браслет.
– Точно.
– Ну, – глубоко вздохнул Пакер, – вот и все. Поехали.
– Господь да сохранит нас, – отозвался директор Сандерсон.
Спенс посмотрел на Аджани, стоящего рядом.
– Опять в бой, а?
Аджани улыбнулся и кивнул. Он хотел добавить что-то еще, но только открыл рот и замер.
– Что такое? Ты что-то забыл? – спросил Спенс.
Глаза Аджани стали жесткими; мышцы лица напряглись.
– Аджани! – Спенс коснулся его плеча и почувствовал, что тело друга одеревенело. Он взглянул на остальных: они пребывали в таком же состоянии.
А затем он услышал знакомый звук, высокий, покалывающий звук из его ночных кошмаров. Разум Спенса содрогнулся и на глаза пала завеса тьмы.
– Хокинг! – выдохнул он. – Танти! – Он поднял сжатые руки к глазам, вскрикнул и рухнул на пол.
Отпавший лист, вращаясь, падает с большой высоты, все ниже, ниже… Спенс зачарованно наблюдает за его падением. Лист приближается, и Спенс понимает, что поверхность листа напоминает кожу лица… уже можно разглядеть отверстия глаз, ноздрей и рта. Это его лицо!
Кожу содрали с него и отпустили по ветру свободно парить. Спенс оторопело смотрел, как летит его собственное лицо. Вдруг кто-нибудь поймает и вернет ему. Он видел, что к кувыркающемуся лицу тянется множество рук, готовых поймать...
А потом лицо оказалось в чьих-то руках. Но никак разглядеть, в чьих именно. Руки нежно держали лицо-листок, и протягивали ему. Человек остановился перед ним и передал ему лицо. Спенс взял и надел лицо на себя.
Тут же он словно прозрел. Перед ним стояла красивая молодая женщина с золотистыми волосами и голубыми глазами. Она мило улыбнулась и нежно произнесла: «Так намного лучше». Она протянула к нему руки, и он нерешительно шагнул к ней. Но стоило коснуться ее, и все исчезло. Он стоял один посреди безжизненной равнины.
– Ари! – позвал он. Откуда-то издалека прилетел отголосок ее смеха. – Ари! – Он побежал в том направлении, шепча: – Я должен найти ее, я должен найти Ари! – Спенс задыхался, словно ныряльщик, поднимающийся с большой глубины к поверхности. Воздействие танти напоминало сильное подводное течение. Часть сознания Спенса готова была сдаться на его волю и позволить течению унести его, мирно уплыть в забвение, в мягкую тьму. Уступи, советовал внутренний голос, не борись со мной. Сдайся.
– Нет! – выкрикнул Спенс. Его голос прогремел будто издалека. – Не сдамся!
Подобно ныряльщику, который чувствует, что его легкие вот-вот взорвутся, он сделал последний рывок и вылетел на поверхность. Холодный чистый воздух хлынул в горящие легкие, Спенс силой воли заставил сознание вернуться. Предметы вокруг стали четкими. Зрение обострилось, и ужасное головокружение разом прекратилось. Он был свободен.
Он стоял, моргая, не смея поверить, но это было правдой: он свободен. Он вышел из тайного убежища сопротивления, долго блуждал по бесконечным туннелям. В какой-то момент, оглядевшись, он понял, что стоит на одной из главных осей возле соединительной спицы. Вокруг лежали недвижные тела жителей Готэма, поверженных первым лучевым ударом танти. Это создавало ощущение какой-то чудовищной бойни; тела лежали, распростершись, и смотрели в никуда открытыми глазами. Они не осознавали себя.
Отвратительное зрелище! Спенс повернулся и побежал вдоль оси, перепрыгивая через тела. Хокинг сумасшедший, думал Спенс. Он испытал свою страшную машину на станции! Правильно, конечно, сначала надо взять под контроль станцию. Господи, ну почему они об этом не подумали? Потому что думали лишь о том, что будет с Землей, и совсем не думали, что танти сделает с Готэмом.
Однако Спенс пережил первый импульс, наверное, переживут и все остальные. Непонятно, сможет ли он сопротивляться следующему удару, и как скоро это произойдет. Он должен найти Хокинга и каким-то образом отключить проклятую машину, пока еще есть кому сопротивляться.
А ведь кроме него сопротивляться некому! Только он стоит между Хокингом и реализацией его страшных замыслов. Эта мысль заставила его иначе смотреть на вещи. Чувства обострились; реальность словно рассекло надвое и уложило по обе стороны. С одной стороны – тьма, с другой – свет. Путь был только один. Спенс расправил плечи и зашагал по коридору.
Он пришел в свою лабораторию, набрал код, и переборка скользнула в сторону. Он шагнул через порог и чуть не споткнулся о тело Курта Миллена. Тиклер лежал в кресле Спенса.
– Крысы всегда возвращаются в гнездо, – пробормотал он. Кругом царил беспорядок – файлы и диски разбросаны по всей комнате. – Интересно, чем они тут занимались?
Он протянул руку и грубо потряс Тиклера.
– Тиклер! Слышишь меня? Просыпайся! Тиклер! – Спенс нахмурился; Хокинг даже своих не пощадил, подумал он. Но тут с губ Тиклера сорвался стон. Спенс снова встряхнул его. – Где Хокинг?
– М-м-м, – промычал Тиклер.
– Поднимайся, старая крыса! Где Хокинг? Говори, и я оставлю тебя в покое.
Голова Тиклера качалась.
– Тиклер, слушай меня! – Спенс наклонился к самому уху спящего. – Мне нужен Хокинг. Ты единственный, кто знает, где он. Ты – очень важная фигура!
– Я… да…я важен… – пробормотал он.
Спенс мрачно улыбнулся.
– Важен, важен. А теперь говори, где он.
– Никто не ведает, – Тиклер мечтательно вздохнул.
– Вот ты мне сейчас и расскажешь, а я позабочусь, чтобы все знали, что это ты мне рассказал. Ты станешь знаменитым.
– Знаменитый… важный, – прошептал Тиклер.
– Да, а теперь говори, где он? – Он снова тряхнул помощника. – Ну же, торопись, пока не поздно! Говори, Тиклер. Это важно
–Хок… – пробормотал Тиклер, но не договорил.
– Да! Хокинг! Где он прячется?
– В… цилиндре… всегда в цилиндре.
Цилиндр! Что это и где это? Спенс еще раз встряхнул бывшего помощника.
– Цилиндр, Тиклер! Где он?
Но Тикер молчал. Он все глубже погружался в смутный сон. Спенс, как ни пытался, больше не смог растормошить его.
– Где этот цилиндр? Говори сейчас же, или ты никогда не станешь знаменитым!
– В звездах… – промолвил Тиклер, и это были последние его слова.
В звездах? Что значит «в звездах»? Спенс напряженно думал. Спокойствие! Где можно видеть звезды на станции? В любом пункте наблюдения, конечно. Не то. Где еще? Снаружи?!
Спенс повернулся и помчался обратно с паническим чувством, что время уходит.
Ари мертвым сном спала на низкой кушетке. Мягкий свет, освещавший ее, делал бледные черты девушки почти призрачными. Волосы стали тусклыми и безжизненными, они в беспорядке свисали с края кушетки почти до пола.
Она не шелохнулась, когда в комнате послышался тонкий жужжащий звук, похожий на жужжание механического насекомого. Она не слышала голоса, прозвучавшего в комнате.
– Ариадна, любовь моя...
Костлявая рука коснулась ее щеки, и Ари пошевелилась во сне, инстинктивно отстраняясь от холода тощей длани, как от укола иглой.
Рука погладила ее горло, задержалась на ее груди и остановилась на холодных руках, сложенных на животе. Руки вздрогнули, сквозь пепельную кожу проступили краски.
– О, Ариадна... – говоривший судорожно вздохнул, – скоро я тебя разбужу, и мы будем вместе. Моя прекрасная Ариадна! Скоро ты будешь моей.
Рука провела по ее волосам, слегка касаясь висков.
– Мне жаль, моя дорогая. Я не хотел причинить тебе вреда. Но ты поймешь – со временем ты все поймешь. Ты будешь любить меня, как я люблю тебя. Со временем ты увидишь тот же сон, который вижу я, ты будешь жить в моем сне. Я сделал все это для тебя, для нас, моя дорогая. Я должен был показать им, с кем они имеют дело. Они думают, что испортили мои планы. .Я умнее их, я вижу дальше. Они поймут, но поздно. И ты будешь любить меня, дорогая. Обязательно будешь.
Хокинг отвел руку и позволил ей упасть на подлокотник кресла. Глаза сверкнули на голом черепе, и он облизал тонкие губы кончиком языка. Он не мог заставить себя оторвать от нее взгляд. Ее красота повергала его в транс; пламя красоты повелевало этим гротескным существом.
Да, Хокинг любил ее. Извращенной любовью. Близость молодой женщины во время долгих сеансов во дворце Орту пустила ростки в его сердце. Он смотрел, как бесстрашно девушка справляется со своей задачей ради своего возлюбленного, и поражался, думая о том, чем она пожертвовала ради этого ненавистного Рестона. С этого начались его мечты о том времени, когда она полюбит его, Хокинга, хотя поначалу он не питал к ней никаких чувств.
Наконец он заставил себя отвернуться. Кресло переместилось в другую часть комнаты, к другому дивану. Перед ним он замер надолго. Взгляд его заострился и приобрел привычное высокомерное выражение. В голосе появились угрожающие ноты.
– Зря ты явился, чужой. Ты ничего не найдешь здесь, кроме смерти. Я тебя уничтожу. Я должен. Нельзя позволять тебе жить, особенно там, куда мы собираемся. Но пока ты мне еще нужен.
Длинное тело на диване лежало без движения.
Хокинг отвернулся от спящего марсианина и заставил кресло приблизиться к экранам, отображавшим разные точки Готэма и его обитателей, пораженных первым импульсом танти.
– Это только начало, дети мои, – пробормотал Хокинг. – Скоро вы полностью окажетесь в моей власти. – Он посмотрел на часы, отсчитывавшие время до следующего импульса. – Совсем скоро.
Глава 31Спенс дошел до конца стыковочного отсека и прыгнул на платформу. Ему не удалось правильно рассчитать прыжок в условиях искусственной гравитации GM. Уже на спуске он ударился ногой о край платформы, и только после этого ранцевый двигатель вынес его на свободное пространство.
Здесь маневрировать стало проще. Он плыл над поверхностью гигантского тора, а станция медленно вращалась под ним. Впереди была установлена большая круглая радиоантенна. Он подлетел к ней, зацепился и стал рассматривать станцию.
Выход в открытый космос взволновал его, но Спенс гнал от себя волнение, пытаясь сосредоточиться на задаче. И все же время от времени он поглядывал в сторону усыпанной звездами бездны и на полумесяц сине-зеленой Земли, встававшей над станцией.
Цилиндр, думал он. Где цилиндр? Что это такое? Он рыскал глазами по поверхности станции, пытаясь отыскать хоть что-то похожее на цилиндрическое помещение. Он отлетел в сторону, отключил двигатель и разглядывал медленно проплывавшую под ним поверхность. И он нашел! В поле зрения возник освещенный яркими бело-желтыми фонарями строительных бригад новый центр управления телескопом. Похожий на цилиндр.
Спенс рассмотрел строительную площадку, увидел плавающие в космосе куски длинных металлических балок и большие дюралюминиевые листы, сложенные штабелями возле центральной башни. Крошечные рабочие в скафандрах, делавших их похожими на миниатюрные космические корабли, безвольно раскинув руки, плыли рядом. Никто из них не шевелился.
Вот как, подумал Спенс, Хокинг спрятался на самом видном месте. Теперь Хокинг представлялся ему ядовитым пауком, раздутым от ненависти и неутолимой жажды власти; как он сидит в своем гнусном логове и плетет коварные сети. Образ вызывал у него отвращение. И теперь он намеревался пробраться в это самое логово.
Он пролетел над строительной площадкой и спустился к основанию телескопа. Нажав кнопку на плече скафандра, он активировал магнитные захваты на ботинках и утвердился на поверхности станции. Приземление оказалось не самым удачным. Он ударился шлемом о стойку конструкции. Спокойно, приказал он себе. Осторожно встал на ноги и осмотрелся. Рядом в магнитной сетке лежал большой гаечный ключ.
Он достал ключ из сетки и направился ко входу в цилиндр. После того, как ремонтные работы будут закончены, телескоп отведут от корпуса станции, чтобы обеспечить беспрепятственный обзор любой точки неба. Но пока телескоп был надежно принайтован к корпусу тора. Над входом в пост управления горел свет.
Так вот где ты все это время прятался, подумал он. Что ж, Хокинг, я нашел тебя. Что дальше?
Он нажал на пластину входа. Ничего не произошло. Он так и думал. Наверняка нужен код, а он его не знал. Ладно, попробуем иначе, решил Спенс. Он изо всех сил вонзил в пластину запорного устройства гаечный ключ. Механизм разлетелся вдребезги. Он снова ударил гаечным ключом по схеме; сверкнула вспышка короткого замыкания и переборка отъехала в сторону.
Спенс вошел в крошечный шлюз и попытался закрыть люк. К его удивлению, он справился без механизма закрытия. Зашипел воздух, заполняющий шлюз. Спенс подождал, пока погаснет красная лампочка и загорится зеленая, снял шлем и с трудом выбрался из скафандра.
Внутренняя дверь открылась автоматически. На деревянных ногах Спенс шагнул вперед, к лифту. Желудок сжался, а сердце забилось быстрее. По спине тек пот. Нетвердым пальцем он коснулся кнопки подъема.
Лифтовая шахта едва слышно вздохнула. Хокинг отвернулся от пульта; на его истощенном лице мелькнуло беспокойство. Дверь лифта открылась и в комнату вошел Рестон.
– Ты! – выдохнул Хокинг не в силах сдержать удивления. Впрочем, он сразу успокоился.
– Все кончено, Хокинг. – Спенс взглянул в глаза своему врагу. – Ты проиграл.
– Идиот! – выплюнул Хокинг. – Смотри сюда… – Он обвел рукой экраны, показывающие последствия запуска танти. Помещения станции больше всего напоминали морг: груды неподвижных тел. Машина Похитителя снов хорошо справилась со своей задачей.
– Прекрати! – потребовал Спенс.
– С какой стати? – Хокинг подался к нему. – Ты с самого начала мне мешался, ты и твое упрямство. Можешь гордиться, Рестон. Ты все еще сопротивляешься. Другой на твоем месте давно бы сдался. Но теперь ты мне мешаешь. Орту был прав. Ты опасен. Но теперь все изменилось. У меня кастак. – Он качнул головой и обруч на ней блеснул синим цветом. – На этот раз тебе не сбежать.
–Хокинг, что ты сделал с Ари и Киром?
– Вот дурак! – Кресло Хокинга подлетело поближе к Спенсу. – Тебе жить осталось минуту, а ты о ком-то еще беспокоишься! Я тебя раздавлю, как таракана.
– Где Ари? – выкрикнул Спенс. Он заметил, как глаза Хокинга непроизвольно метнулись к двери в другую комнату. Он подскочил к ней и сдвинул в сторону. На кушетке лежала Ари. Спенс едва узнал ее. Он резко повернулся и сжал руки в кулаки. – Если ты причинил ей боль…
– Ты не сможешь ничего сделать! – Кресло Хокинга поднялось выше в воздух и подлетело ближе. Спенс ждал, еще не зная, как будет сопротивляться.
Хокинг искоса посмотрел на него.
– Ну-ка, Рестон, скажи: «Ты мой хозяин». Давай говори, а я послушаю.
– Никогда!
– Скажи! – взревел Хокинг. Он подлетел к Спенсу почти вплотную.
Спенс смотрел ему в глаза и молчал.
– Скажи! – снова выкрикнул Хокинг. Кастак наливался глубоким синим цветом. Раздался треск, разряд ударил Спенса в грудь.
Ему показалось, что его пронизал электрический ток. Он отлетел к стене и упал на спину.
– Ну, посмотрим, как тебе это понравится! – прокричал Хокинг смешным петушиным голосом.
Кресло плавно летело на Спенса. Он привстал на колени и напрягся.
Вспышку он почти не заметил. Новый разряд швырнул его на пол. Он перекатился на бок и повернулся к лифту. Он отчаянно хотел увидеть в дверях Аджани, но там никого не было. Никто не придет. Он один.
В теле разливалось болезненное ощущение. Спенс понимал, что сейчас умрет. Он слышал безумный смех Хокинга, отражавшийся от металлических стен. Значит, Хокинг все-таки победил...
Эта мысль вызвала в нем приступ гнева. О Господи! После всего, что я вытерпел! Умереть от руки этого безумца! Боже, помоги мне! Он перевернулся на живот и встал на ноги.
Третий разряд, казалось, вырвал из-под него опору, голова ударилась о стену. Перед глазами взрывались огненно-желтые шары. Каждый из них был лицом Хокинга, каждый насмехался над ним.
– Скажи! – требовал Хокинг. Пожалуй, он и сам забыл, что именно должен сказать Рестон. – Скажи, и ты умрешь быстро.
– Нет! – крикнул Спенс ему в лицо.
Очередной разряд сбил дыхание. Эти удары высасывали из тела жизненную энергию и затуманивали разум болью. Силы таяли. Танти, подумал он. Если бы он смог добраться до пульта управления и отключить его, у нас появился бы шанс.
Медленно, пытаясь контролировать каждый нерв, он сел, сложив руки на коленях. Поднял голову и посмотрел на Хокинга, опять подлетевшего ближе. Во взгляде Рестона не осталось ничего, кроме ненависти.
– Ты не можешь меня убить, Хокинг. – Слова выговаривались с трудом. Его мучитель приближался. – И ты не заставишь меня кланяться тебе.
– Неужто? – Торжествующе спросил Хокинг. – Сейчас ты сам будешь молить меня о смерти. Я заставлю тебя признать меня владыкой! – Хокинг запрокинул голову и рассмеялся так, что голова затряслась на тонкой шее.
Снова треск. Очередной разряд ударил Спенса в грудь. Его бы снова отбросило, если бы не стена позади. Пожалуй, можно умирать, подумал он.
Хокинг опять был рядом и готовился нанести смертельный удар. Кастак сиял вокруг его головы, как маяк в бурю.
Спенс ждал. Он слышал распаленное дыхание Хокинга. Казалось, оно наполнило собой всю комнату. Спенс нагнул голову и двинулся к панели управления. Еще разряд! Спенс медленно ковылял вперед, не глядя на Хокинга.
– Стой! – завизжал Хокинг. – Ты не сможешь…
Спенс поднял голову и посмотрел в сторону.
– Ари! – с мукой прошептал он.
Хокинг опасливо взглянул в сторону девушки. Она по-прежнему неподвижно лежала на кушетке.
– Тебе никогда не удастся… – начал он, но Спенс, воспользовавшись тем, что враг отвлекся, прыгнул вперед и ухватил тонкий пучок проводов, выходящий из основания черепа Хокинга.
Ужасный визг наполнил комнату. Спенс повис на проводах. Хокинг извивался, кресло начало швырять из стороны в сторону.
Что-то очень громко щелкнуло. Спенсу показалось, что его руку оторвали от плеча. Он скосил глаза и увидел у себя в руке оборванные провода.
Кресло Хокинга рухнуло на пол, выбросив седока, как тряпичную куклу. В недрах кресла что-то зловеще зашипело, в воздух полетели искры и серый дым. Хокинг беспомощно корчился на полу, растопырив иссохшие конечности – жалкая марионетка с оборванными нитями. Кастак соскользнул с его головы и укатился в угол. Тело Хокинга дернулось в ту же сторону, но тут же замерло. Он коротко постанывал. Веки его трепетали.
Спенс постоял над скорчившейся фигурой и отвернулся. Он совсем не чувствовал радости победы. Его заботила только Ари. Тело девушки на кушетке пугало своей неподвижностью.
– Она жива.
Спенс повернулся и увидел Кира. Марсианин стоял над телом Хокинга.
– А вот этот – нет. – Длинная трехпалая рука указала на тощее тело. Под головой Хокинга растекалась небольшая лужица крови. Кир подобрал кастак. Странный нимб все еще пульсировал жутковатым синим цветом.
– Кир, ты в порядке?! – Не в силах стоять, Спенс сел на пол возле дивана.
Марсианин наклонился над кушеткой Ари. Некоторое время он изучал лицо девушки, а затем легко коснулся краем кастака ее лба.
– Ты освободил меня от этой жуткой твари. Я освобожу ее от Похитителя снов.
Кир закрыл глаза, и комнату наполнил глубокий гудящий звук. Спенс ощутил, как воздух в комнате разогревается и начинает завихряться вокруг него. Это длилось всего мгновение и закончилось глубоким вздохом. Спенс с разочарованием отметил, что на лице Ари по-прежнему лежат мертвенные тени сна. Комната расплылась. Спенс плакал. Он прижал к губам холодную руку девушки и подышал на нее.
–Ари, – позвал он. – Ари!
Кир встал у него за плечом.
– Пусть твои слезы будут слезами радости, мой земной друг. Сила Похитителя снов сломлена.
Спенс нерешительно поднял голову и обнаружил, что смотрит в самые прекрасные голубые глаза на свете.
