Текст книги "Похититель снов (СИ)"

Автор книги: Стивен Лоухед

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 34 страниц)

Глава 14

… Когда Спенс очнулся, Гита придерживал его голову, склонившись над ним. Аджани поднес к губам Спенса воду.

– Пей. Только медленно. Вот, молодец!

Спенс сел. Голова дико болела, но в остальном он чувствовал себя вполне сносно.

– Я долго провалялся без сознания? – Он потер шею, покрутил головой, словно проверяя, хорошо ли она держится на плечах.

– Совсем недолго. Может, пару минут.

– Слишком жарко, чтобы идти пешком днем, – сказал Гита. Он говорил это с тех самых пор, как они вышли на дорогу. – Надо бы отдохнуть.

– Надо идти, – решительно ответил Спенс. – Может, попадется какая-нибудь попутка. Ты же говорил, что впереди город?..

– С вами случился солнечный удар. Это не шутка, доктор Рестон. – Смуглое лицо Гиты осунулось за последние дни.

– Действительно, пора отдохнуть. Гита прав. Днем идти слишком жарко. В сумерках будет легче.

Спенс, прищурившись, взглянул в небо. Раскаленный добела солнечный шар обрушивал на них яростные лучи. Возможно, друзья правы… солнечный удар.

Только было и еще кое-что. Он вспомнил, как позвал Ари, и она ответила, так что и теперь он чувствовал, как она – или кто-то еще – пытается связаться с ним.

Он перевел глаза на Гиту и Аджани. Перед глазами поплыли черные круги, и он пошатнулся.

– Точно, солнечный удар, – повторил Гита. – Плохо.

– Лучше отдохнуть, Спенс. Хотя бы пару часов.

Спенс кивнул, и они, сойдя с дороги, подошли к огромному раскидистому баньяну, чтобы прилечь в тени под его многочисленными узловатыми ветвями.

Спенс хлебнул еще воды и некоторое время сидел, обхватив голову руками. Далеко на севере пейзаж плыл в раскаленном мареве, как изображение на волнуемом ветром экране. Раньше он не обращал на жару внимания, а теперь вдруг начал остро ощущать ее.

Гита устроился у подножия баньяна, сдвинул тюрбан на лоб и вскоре захрапел. Среди переплетенных стволов дерева жужжали и сновали мухи, их тихий гул навевал дремоту. Спенс почувствовал, как напряжение отпускает его. Он прислонился к прохладной коре одного из бесчисленных стволов дерева, вытянул ноги и расслабился. Некоторое время он посидел так, прислушиваясь к храпу, мухам и птичьим крикам, и позволил себе заснуть.

Когда он проснулся, солнце стало оранжевым и клонилось к горизонту. Гита продолжал храпеть, рядом ровно посапывал Аджани. Мухи по-прежнему жужжали в ветвях, а птицы стали орать даже громче. Но был еще какой-то звук…

Спенса явно что-то разбудило, и он пока не мог понять, что именно. Стараясь не шевелиться, посидел, вслушиваясь в тишину леса. Звук повторился – приглушенное фырканье и шорох. Что-то большое двигалось через подлесок. Снова все стихло, а потом шорох послышался уже дальше. Спенс не был уверен, что именно эти звуки разбудили его.

Он встал и вышел на дорогу. Прислушался, а потом пошел вперед. Чувства удивительным образом обострились, и Спенс не мог отделаться от ощущения, что он непременно должен отыскать источник загадочных звуков. Он оглянулся. Аджани и Гита спали под деревом. Спенс тряхнул головой и решительно зашагал вперед.

За холмом дорога спускалась в узкую долину. Уже миновав вершину холма, Спенс краем глаза заметил какое-то движение в зарослях у обочины. Он остановился и хотел присмотреться, но там уже никого не было.

Спенс не знал, что погнало его на поиски, не знал, что именно ищет, но был твердо уверен, что людей поблизости нет. Он совсем не думал о возможной встрече с какими-нибудь злоумышленниками, хотя здесь, на дороге, вероятность такой встречи была достаточно велика.

Спенс замедлил шаг и пригнулся, стараясь стать как можно менее заметным. Внутренний голос, отчетливо побуждал двигаться дальше, но с осторожностью. Впрочем, он и не собирался шуметь.

Он сошел с дороги в кусты. По краям заросли образовывали, казалось, непроходимую стену. Звуки теперь доносились именно оттуда: шелест листьев, треск веток, сопение, похожее на приглушенный шум работающего двигателя… Внезапно все стихло.

Замер и Спенс. Он довольно долго стоял, пригнувшись, и вглядывался в густые заросли. При этом он чувствовал внимательный ответный взгляд. Кто-то, так же как и он, старался высмотреть, кто там ходит по дороге.

Послышались приглушенные шаги. Некто двигался к нему. Кусты прямо перед ним слегка качнулись, из-за них выползло что-то длинное и серое. Спенс шарахнулся назад. В ту же секунду тот, кто прятался в кустах, тоже отпрянул.

Но даже в испуге он успел разглядеть розовый… нос? и две ноздри.

Спенс наклонился, нарвал большой пучок травы и снова вышел на дорогу. Он уже не таился. Наоборот, громко позвал:

– Симба! Иди сюда! Ко мне!

Несколько секунд ничего не происходило. Он повторил призыв и вытянул вперед руку с травой.

Раздалось тихое фырканье, кусты закачались и раздались в стороны; из них вышла большая серая слониха. Постояла, а потом направилась к Спенсу, медленно, осторожно, потряхивая хоботом. Двигалась она с тяжеловесной грацией, качая из стороны в сторону огромной головой и хлопая ушами. Увидела траву в руках Спенса. Хобот качнулся, потянулся к угощению.

Спенс раскрыл ладонь, и слон легким движением кончика гибкого хобота взял пучок травы и закинул в пасть.

– Хорошая Симба, – промурлыкал Спенс. – Спокойно, девочка. Никто тебя не обидит.

Он сразу заметил, что со слоном не все в порядке. Стоило тому выбраться на открытое место, как на спине животного Спенс увидел пустую платформу с низкими поручнями. Видимо, слон сбежал от хозяина. Стала понятна и причина бегства: из раны на плече слона сочилась кровь, а ухо было разорвано.

Бандиты, подумал Спенс. Они напали на погонщика и его пассажиров, а слон убежал. Он не знал, водятся ли слоны в этой части Индии, но его уже мало что удивляло в этой стране. Это их караван был составлен из старинных драндулетов, так почему бы другому каравану не передвигаться на слонах?

Слон, приняв приношение от человека, видимо, уверился в его миролюбивых намерениях. Он подошел почти вплотную, обнюхал шею и руки Спенса, а хобот тем временем исследовал карманы ученого.

Спенс достойно выдержал досмотр, удивляясь, как такой большой зверь может двигаться так легко и изящно. Подобрав максимально спокойную интонацию, Спенс уверял слона в своем миролюбии до тех пор, пока животное не успокоилось окончательно. Тогда Спенс поднял руку и осмелился погладить хобот, ощутив тепло этого удивительного существа.

– Полегче, полегче, дружок, – уговаривал он слона. – Я тебя не обижу. Хорошая девочка. Хорошая Симба.

Хобот вдруг обвился вокруг его руки и розовой губой ткнулся в ладонь. Он опять погладил хобот и даже осмелился дружески похлопать по огромной щеке.

– Хочешь, пойдем дальше вместе? Я бы с удовольствием, а ты? Вот и отлично. Тогда идем со мной.

Он отошел на пару шагов и повернулся к слону спиной. Очень трудно было идти, сдерживая нетерпеливое желание оглянуться, проверить, идет ли слон за ним. Он шел медленно, изо всех сил стараясь внушить слону мысль о том, что ему, Спенсу, можно доверять как настоящему хозяину.

И его терпение было вознаграждено. Рука Спенса почувствовала легкое прикосновение и уже в следующую секунду хобот дружелюбно обвил его запястье. Он похлопал хобот другой рукой и пошел дальше.

Не доходя баньянового дерева, Спенс остановился и крикнул:

– Эй! Подъем! Я привел транспорт.

Аджани вскочил на ноги первым.

– Привет! – изумленно воскликнул он. – Где ты раздобыл это чудо? – Он осторожно подошел к слону, дал себя обнюхать и тоже погладил хобот.

– Осторожно, не обижай даму. Это Симба, – представил Спенс. – Она милостиво согласилась подбросить нас до Дарджилинга.

Аджани искоса взглянул на Спенса.

– Хочешь сказать, что вы знакомы?

– Нет, мы только встретились, – признался Спенс. – Просто я думал, что в Индии всех слонов зовут Симба. Мы познакомились там, выше по дороге. Она ранена.

Голоса разбудили Гиту. Он потянулся, открыл глаза и тут же заорал задушенный голосом:

– Помогите!

Впрочем, быстро разобравшись в ситуации, посмотрев, как слон с удовольствием поглощает предложенную траву, он тоже успокоился и присоединился к друзьям.

– Настоящий слон! Надо же! – с гордостью повторял он снова и снова, разглядывая животное со всех сторон. – Я слыхал, что на севере еще водятся эти великолепные звери, но даже не мечтал увидеть их своими глазами.

– Значит, они редкие? – спросил Спенс.

– Еще бы! Очень редкие! Только самым высокопоставленным правительственным чиновникам позволено владеть слонами.

– Ну, видите, ее это не уберегло, – сказал Спенс. – В нее стреляли. Доставайте свои лекарства, посмотрим, что можно для нее сделать.

Гита всплеснул руками.

– Стреляли? О, великий Брама! Кто станет стрелять в губернаторского слона?

– Например, бандиты, – спокойно сказал Аджани. – Думаю, если мы пройдем по дороге еще немного, обнаружим место их засады.

– Черт! Я как-то не подумал об этом, – Спенс потер лоб. – Как думаешь, они все еще там?

– Очень маловероятно. Если уж они решились напасть на губернаторского слона, то наверняка быстро ударили и смылись. Так что сейчас они должны быть далеко отсюда. В таких случаях ответ правительства следует быстро и жестко.

Гита вернулся со своими мешочками и разложил их на земле.

– Маловато я прихватил лекарств, – пожаловался он. – Но я же не собирался лечить слонов. На такую махину, боюсь, не хватит.

– Я не думаю, что она сильно пострадала. Впрочем, посмотрите сами.

Спенс указал на порванное ухо и рану на плече. Гита исследовал рану, а Аджани тем временем скармливал слону зелень.

– Пуля отрикошетила от шкуры, – заявил доктор Сати после осмотра. – Это сплошь и рядом бывает. Гильзы используют по многу раз, да и пули самодельные. Сейчас вотрем мазь в рану и замажем глиной, чтобы мухи не летели, а то еще занесут заразу. Через пару дней будет как новенькая.

– Как думаете, она позволит нам на ней прокатиться?

– Вы собираетесь ехать на этом?! – глаза Гиты сделались совсем круглыми.

– Не пешком же нам в Дарджилинг тащиться. Я же говорил, что нужен транспорт, ну и вот он.

Гита отошел, бормоча себе под нос что-то невнятное. Аджани рассмеялся, а Спенс похлопал животное по хоботу, посмотрел в спокойные сине-карие глаза Симбы и сказал:

– Ты нам поможешь, девочка? Видишь ли, нам не приходилось ездить на слонах, и мы не очень знаем, как это делается. Ладно?

Слониха подмигнула ему и обвила шею хоботом.

– Вот и отлично! Хорошая девочка. Хорошая Симба. Мы поладим, да?

Гита вернулся и принес на большом листе кучку жидкой грязи. Он приготовил мазь и аккуратно приложил к ране на боку. Поверх наложил грязевую предохранительную подушку.

– Ну, вот, сделал, что мог.

– Тогда чего мы ждем? Вперед!

– Ты знаешь, как управлять этой штукой? – спросил Аджани.

– Нет, но, по-моему, не очень сложно. В старых фильмах видел. Сейчас проверим. – Спенс подошел к слонихе и сказал:

– Лежать, девочка. Лежать, Симба.

Ничего не произошло.

– Mehrbani se, Симба, – сказал Аджани.

Слон поднял хобот и кивнул, с трудом опускаясь на колени.

– Я думал, ты ничего не знаешь о слонах, – удивился Спенс.

– А он и не знает, – улыбнулся Гита. – Он просто сказал «пожалуйста» на хинди».

– Но ведь сработало? – Аджани усмехнулся и развел руками.

– Ну, кто первый? – спросил Спенс.

– Это твой слон, сахиб. Ты и будешь первым. – Аджани похлопал его по плечу.

– Боитесь? – воинственно вопросил Спенс. – Ну и ладно. Все надо самому делать… – проворчал он, забираясь слону на колено. Потом кое-как вскарабкался на широченную спину животного и устроился на платформе.

Аджани ловко последовал за ним. Настала очередь Гиты. Он стоял на земле и с сомнением поглядывал на своих спутников, задрав голову.

– Ну, давайте, – подбодрил его Спенс. – Вы же не захотите идти пешком за нами, да и далеко ли уйдете? А мы не можем оставить вас на съедение разбойникам. Так что вариантов нет.

– Да, вам-то легко, доктор Рестон. А у меня жена и пятеро прекрасных дочерей. Мужчина должен думать о своей семье.

– Подумаете по дороге, Гита. Мы зря теряем время. – Лесные тени уже легли поперек дороги и посинели. Надвигались сумерки.

Спенс протянул руку.

– Ну же! Ваши соотечественники освоили этот вид транспорта миллион лет назад.

Гита закусил нижнюю губу и передал наверх свои мешочки. Затем он ухватился за руку Спенса и вскарабкался наверх. Только угнездившись на платформе, он перевел дух.

– Все на борту? – спросил Спенс. – Прекрасно. Тебе слово, Аджани.

– Mehrhani se.

Услышав команду, слониха встала и пошла. Вскоре Спенс обнаружил, что управлять слоном действительно не трудно: пинок правой ногой за ухом означал поворот направо, левой – соответственно, налево. Двумя ногами одновременно – прибавить ход.

Так они и отправились, неторопливо покачиваясь, как короли древности на своих ездовых слонах с бивнями, покрытыми золотом. Спенс пришел в восторг.

– Вот это путешествие! – крикнул он через плечо своим спутникам.

– Теперь ты веришь? – спросил Аджани.

– Кажется, да, начинаю, – ответил Спесер не столько другу, сколько самому себе.

Глава 15

Под утро Спенса разбудил раскат грома. На рассвете из низких мутных облаков полил дождь. Трое путников проснулись и сели под баньяновым деревом, давшим им укрытие на ночь. Они позавтракали мясом и сладкими грушами, купленными накануне Гитой на местном рынке. Дождь зарядил всерьез.

– Это на целый день, – вздохнув, проворчал Гита. – В это время года обычное дело. Скоро сезон дождей.

– Даже если дождь не кончится, нам придется идти. – Спенса подстегивали мысли об Ари, после обморока на дороге он думал о ней непрестанно. Ей грозит опасность – в этом он не сомневался, и потому хотел добраться до нее как можно быстрее.

Все-таки полчаса они подождали. Спенс ходил от одного ствола дерева к другому, как медведь в клетке.

– Этот проклятый дождь никогда не кончится! – воскликнул он, потеряв терпение. – Надо идти.

Гита поморщился и кряхтя поднялся на ноги.

– Ничего, Гита, – заметил Аджани. – Доберемся до горячей ванны, и все как рукой снимет.

Они вышли под дождь и отвязали Симбу, с удовольствием пережевывавшую такие же груши, которыми завтракали ее новые хозяева. Слониха протрубила приветствие, на всякий случай обшарила карманы каждого и только затем опустилась на колени, предлагая залезть на широкую спину. Постояла, подождала, пока путники усядутся, и неторопливо потрусила к горам.

Спенс посматривал сверху по сторонам и думал, как сильно изменилась местность по сравнению с Калькуттой. Джунгли здесь были совсем другими: зелень темнее, среди деревьев то и дело появляются высокие сосны, и пахнет совсем иначе. Они уже поднялись на несколько тысяч футов, но так постепенно, что Спенс и не заметил. А вот разницу в воздухе не заметить было невозможно. Здесь было существенно холоднее, прошлой ночью он даже немного замерз. Такого он не помнил с тех пор, как попал в Индию.

Почти час они ехали молча, каждый думал о своем. Гита то и дело поправлял тюрбан, не очень защищавший от дождя.

Тропу пересек ручей. Симба вошла в него и с удовольствием напилась. Делала она это своеобразно: сначала шлепала хоботом по воде, пускала пузыри, и только потом отправляла мощную струю в рот.

Спенс не торопил слониху, неизвестно ведь, когда удастся напиться в следующий раз. Симба вышла из воды. По ее огромному телу пробежала дрожь. Она замерла на полушаге, вытянула хобот и начала принюхиваться.

Впереди тропа делала крутой поворот и скрывалась за стеной леса. Спенс не видел никаких причин для остановки, но доверял инстинктам слонихи куда больше, чем себе.

– Что случилось? Чего стоим? – спросил Гита. Его промокший тюрбан сполз на лоб, делая его похожим на мальчишку, напялившего отцовскую одежду.

– Тихо! – прошипел Спенс и подкрепил слова категорическим жестом. Он подтолкнул Симбу ногой, и она медленно, раскачиваясь сильнее обычного, пошла вперед. Спенса в который раз поразило, как плавно и тихо может двигаться это существо, когда хочет.

Дошли до поворота. Спенс лег на голову слонихи, пытаясь как можно дальше заглянуть за поворот и понять, что их там ждет. Сначала он не понял, что увидел, потом посмотрел вниз и на этот раз у него не осталось сомнений: на тропе лежала отрубленная человеческая рука без большого пальца. Дождь уже смыл кровь, и белая кость болезненно поблескивала на месте разреза, а сама рука, казалось, предупреждала: «Стой!»

Подняв глаза от зловещей находки, он увидел львов.

Двое, самец и самка, оба мокрые от дождя. Самец терзал чей-то труп, а самка сидела рядом и дисциплинировано ждала своей очереди. Труп был обезображен до неузнаваемости, как и несколько других, которые Спенс заметил лишь теперь. Спенс содрогнулся от спазма в животе. Он понял, чьи тела видит. Обрывки одежды, туфли, шляпа и пистолет доходчиво объяснили ему все.

Лев поднял голову, осмотрел незваных гостей зарычал так, что Спенс едва не обмочился. Симба спокойно стояла на месте, высоко подняв свернутый хобот над головой. Лев зарычал еще свирепее, а затем схватил тело и потащил через дорогу в лес. Львица последовала за ним с обиженным и пренебрежительным видом королевской особы.

– Еще бы немножко… – Спенс потряс головой и мрачно оглядел место трагедии. – Я думал, они на нас набросятся.

– Львы – трусы, – заметил Гита, – хотя я и сам не великой храбрости человек. Они ни за что не станут связываться со слоном. Наверное, мы рядом с Джалдапарой.

– А что это?

– Много-много лет назад здесь был великий заповедник Джалдапара. Я слышал, что львы там живут до сих пор.

– Похоже, они здесь не испытывают недостатка в пище.

– Это все, что осталось от свиты губернатора, а возможно, и от него самого, – заметил Аджани. – Засада. Шансов у них не было. Надо сообщить властям Дарджилинга.

– Может быть, все-таки остались выжившие, – Спенс послал слониху вперед, притормозив только перед фуражкой официального вида. Наверное, ее носил один из помощников губернатора.

– Вряд ли бандиты оставили кого-нибудь в живых, – усомнился Гита. – Они и торговцев-то отпускают по единственной причине – чтобы те могли вернуться и поднакопить товаров. Тогда в следующий раз будет что грабить.

– Но это же… – он не договорил. – Господи, помоги!

Они миновали место засады. Спенс старался не приглядываться, хотя по сторонам дороги было разбросано множество разных вещей. Он не хотел обнаружить еще что-нибудь подобное оторванной руке. Хватит!

Следующие несколько дней невозможно было отличить друг от друга, как и те городки и деревушки, через которые лежал их путь.

После очередной мокрой ночевки они поднимались по склону. К полудню дождь ненадолго кончился. Небо прояснилось, и солнце тут же воспользовалось этой паузой, чтобы обрушить на землю жгучие лучи. Дорога и окружающий лес превратились в парную.

Пейзаж изменился. Вокруг были холмы с живописными ущельями и красивыми долинами; после довольно однообразной дороги путешественники восхищались этим великолепием. Индия – избыточная страна: слишком много людей, слишком много языков, религий и обычаев, и слишком много проблем. Даже к красивым пейзажам глаз привыкает быстро.

Но когда они начали последний подъем к Дарджилингу, Спенс отметил, что лес поредел и стал низкорослым. Холмы же наоборот стали выше и круче. Дважды они пересекали древние висячие мосты, многие тросы порвались и теперь бесполезно болтались в воде внизу, – в настилах мостов зияли дыры, в общем ходить по ним следовало с опаской.

Однажды им встретились паломники, группа буддийских монахов, направлявшихся на юг, в Бодх-Гаю. В ярко-желтых дхоти, с гирляндами белых цветов, похожих на маленькие колокольчики, монахи оживленно махали молитвенными флажками встречному слону, напевая на ходу.

Не прошли они и двадцати метров после этой встречи, как заметили нищего на обочине тропы. Он сидел с вытянутой ногой, но не сделал ни малейшего движения, чтобы убраться с пути слона. Однако Симба ловко обошла препятствие.

Обернувшись, Спенс увидел, что нога человека выгнута под невозможным углом. Он остановил слона и соскользнул со своего насеста; Аджани и Гита последовали за ним. Нищий забеспокоился, опасаясь за свои гроши, но все же обратился к путникам с мольбами о помощи.

Гита осмотрел ногу нищего.

– Плохо дело, – заключил он, потом приподнял рубище, прикрывающее тело нищего, и Спенсу открылось отвратительное зрелище. Нога была сплошь покрыта язвами, сочившимися гноем и кровью.

– Мы можем чем-нибудь помочь ему? – спросил Спенс.

– Нет, – спокойно ответил Аджани. – Он умирает.

Только тут Спенс обратил внимание на потухшие глаза человека и вялые черты лица. Гита подтвердил диагноз Аджани.

Спенс отказался признать справедливость такого безнадежного заключения.

– Надо помочь. Если не жить, то хотя бы помочь умереть по-человечески.

Аджани с удивлением посмотрел на друга.

– Пожалуй, ты прав. Но это все, что мы можем сделать для него.

Спенс повернулся. Поющие паломники отошли недалеко, их песнопения все еще раздавались над тропой.

– Ваш бог совсем глухой и слепой? – с возмущением крикнул он им вслед. – Он настолько равнодушен? Он вообще есть?

Спенс поднял человека на руки, – казалось, он совсем ничего не весил – и ощутил кости, проступающие из-под кожи и лохмотьев. Аджани придерживал раненую ногу, пока они переносили его подальше от дороги. Нищий испуганно смотрел на них и временами постанывал от боли.

– Видимо, он сидит там уже не первый день, – пробормотал Аджани. Спенс оглянулся. Сейчас дождя не было, следы буддийских монахов проходили почти вплотную от того места, где сидел нищий.

Гита достал свою аптечку и копался в ней, подыскивая что-нибудь подходящее. Они напоили человека и поделились с ним своими запасами. Мужчина пил жадно, но от манго и груш отказался. Он все еще не доверял им, особенно когда они принялись лечить его ногу.

Честно говоря, Спенс не мог смотреть на этот зловонный кусок мяса. Нога гнила давно и теперь превратилась в невероятную смесь костей и плоти, едва напоминающую человеческую конечность. Он наполнил чистой дождевой водой складное брезентовое ведро, которое они нашли на помосте на спине слона. На ветвях ближайшего дерева расселись любопытные вороны, до этого они с интересом наблюдали за происходящим издали.

Ногу обмыли. Стало понятно, что человек попал под машину, наверное, неудачно попытался схватить с дороги какие-то объедки, выброшенные пассажирами, и попал под колеса.

Как бы осторожно они не действовали, потревоженная нога начала сильно кровоточить, а потом под слабой струйкой воды плоть начала отваливаться от костей. Невообразимый смрад заставил Спенса выронить ведро и отскочить в сторону. Его вывернуло наизнанку.

Спенс вытер рот рукавом и мрачно поднял ведро. Тут с дерева слетала самая смелая ворона и схватила кусок гниющего мяса. Спенс замахал на нее руками, но ворона уже угнездилась на ветке с добычей.

– Они тоже голодные, – сказал Гита. – Не стоит их винить.

Спенс со слезами на глазах вылил остаток воды на ногу бедняги. Один из мешочков Гиты пошел на перевязочный материал: они аккуратно обернули остаток ноги сухой тканью. Попытались снять с нищего вонючее мокрое одеяло, но тот начал сопротивляться, и они отступились.

Гита опять предложил человеку несколько фруктов, попутно объясняя, что никто ему не угрожает, никто не потребует платы за еду. Нищий недоверчиво посмотрел на Гиту, взял одну грушу и сунул в рот с почерневшими гнилыми зубами.

Кое-как прожевав грушу, он откинулся на спину, все еще с опаской посматривая на путников. Потом закрыл глаза, всхлипнул и умер.

Спенс не понял, почему нищий умер так внезапно и так тихо. Он растерянно смотрел на неподвижное тело, а затем резко отвернулся.

– Все в порядке, Спенс, – сказал Аджани, – мы сделали все, что могли.

Спенс покачал головой.

– Нет, мы мало сделали…

– Обратите внимание на то, как он умер, доктор Рестон, – произнес Гита, стоя над покойником. – Никто никогда в жизни не проявлял к нему сострадания, никто не беспокоился о нем. Лишь перед самой смертью ему довелось испытать эти незнакомые доселе чувства. Его напоили, накормили, перевязали, а отошел он в окружении неравнодушных людей. Мало кому выпадает такая удача.

Спенс пытался представить, что за жизнь прожил этот человек, выброшенный на обочину мироздания. Бесполезно! Проще было представить жизнь какой-нибудь медузы. Пропасть между их мирами исчислялась световыми годами. И все же Спенс попытался.

Они завернули тело в губернаторский флаг, который нашли там же, на слоновьем помосте, и отнесли под деревья. Положили между корнями старого баньяна и присыпали влажной от дождя землей.

– Господи, – проговорил Аджани, стоя над бедной могилой, – прими душу раба Твоего.

В молчании они забрались на слона и поехали дальше по направлению Силигури.