Текст книги "Похититель снов (СИ)"
Автор книги: Стивен Лоухед
Жанр:
Научная фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 34 страниц)
– Вы сказали, что у вас большие проблемы, доктор Пакер. Не могли бы вы объяснить поподробнее, о чем идет речь? – Эллиот Рэмм, начальник службы безопасности Готэма, скрестил свои длинные ноги и навалился на край стола. Олмстед Пакер сидел перед ним, зажав руки между коленями, и выглядел довольно несчастным. Заговорил он с нотками негодования в голосе.
– По правде говоря, мистер Рэмм, я и сам не знаю, с какой стати меня схватили. Может, спросите у своих людей? – Он кивнул на двоих охранников, с каменными лицами смотревших на него. – Я зашел навестить друга, когда они ворвались и схватили меня.
Начальник службы безопасности кивнул своим людям.
– У меня есть ваш отчет. Свободны. Возвращайтесь к своим обязанностям. – Он повернулся к Пакеру. – А еще у меня есть заявление доктора Уильямса. Он говорит, что вы получили доступ в лазарет под ложным предлогом после того, как вам отказали во встрече с пациентом Сальниковым. Он утверждает, что вы подвергли опасности его жизнь.
– Думаю, он преувеличивает, – Пакер усмехнулся.
– Хм-м. – Шеф Рэмм взял со стола белую папку. – Но он выдвигает против вас обвинения.
– Что выдвигает? – переспросил Пакер – Да он спятил! Давайте я с ним поговорю и все объясню. Я не хотел ничего плохого. Просто эта его медсестра вела себя неподобающе, вот я и решил сам разобраться.
Слабая улыбка скользнула по губам Рэмма; он кивнул и откинул прядь черных волос со лба.
– Хорошо, я вам верю. Вы, ученые, очень не любите, когда вам что-нибудь запрещают.
– Тогда я могу идти? – с надеждой спросил Пакер. Он находился под стражей уже более трех часов и устал.
– Боюсь, все не так просто. Верю я вам или нет, на самом деле не имеет большого значения. Видите ли, Уильямс подал официальную жалобу. Директор должен рассмотреть ее и решить, что делать.
– Но директора Сандерсона нет. И неизвестно, когда он вернется.
– Значит, вам придется дождаться его возвращения, или…
– Или что? Если есть другой способ уладить недоразумение, я только «за».
– Или доктор Уильямс отзовет свое заявление.
– Так давайте с ним поговорим и все уладим! Я уверен, он прислушается к голосу разума.
Рэмм поднял руку.
– Не так быстро! Доктор был изрядно взволнован. Я бы дал ему сначала немного остыть.
– Но мне надо отсюда выбраться. У меня эксперимент идет!
– Ну, придется вашим людям немножко поработать без вас. А вам надо было подумать, перед тем, как исполнять «Лебединое озеро» в лазарете.
– …
– Я сам переговорю с Уильямсом через некоторое время и посмотрю, что можно сделать.
– Буду признателен, мистер Рэмм. – Пакер поднялся и побрел к дверям. – Видит Бог, во всем этом есть что-то странное. Никогда не слышал, чтобы кому-то после электрошока давали успокоительное! Я думал, что это довольно безопасная штука, если вы понимаете, о чем я.
– Возможно, этому есть объяснение. Я проверю. А вы пока подождите в приемной. Я не собираюсь сажать вас в камеру.
Пакер кивнул и ушел. Начальник службы безопасности Рэмм вернулся в кресло, взял отчет офицеров и еще раз просмотрел его. Бросил бумаги на стол, сцепил руки за головой и откинулся на спинку кресла. Некоторое время он размышлял, а потом отодвинул кресло, встал, надел фуражку с золотым гербом и отправился на поиски врача.
Ари никогда не видела отца в таком состоянии. Он сгорбился в кресле рядом с ней, бледный, как четверть диска луны в иллюминаторе самолета. Отец сидел с закрытыми глазами, но Ари видела, что он не спит. Он просто хотел отгородиться от окружающей реальности.
В маленьком самолете похитители сидели вокруг них, не сводя глаз с пленников. Им не запретили разговаривать, но о чем можно говорить в окружении злодеев? Отец и дочь изредка перешептывались и кивали.
Ари понимала, что происходящее означало нечто большее, чем ей до сих пор представлялось. Спенс, безусловно, находился в центре всей этой авантюры. Ей показалось, что отцу что-то известно, и это знание как-то влияет на него. Это пугало.
Она задремала, гадая, что же он такое знает и не хочет или не может ей сказать.
Самолет летел всю ночь, сделав лишь одну посадку для дозаправки на аэродроме в Германии. Ари проснулась и сонно посмотрела в окно. Она увидела золотисто-серое предрассветное небо и команду мужчин в синих комбинезонах, управлявших оранжевыми машинами вокруг их самолета. Через поле виднелось здание с надписями на крыше на немецком языке. Так она догадалась, что они где-то в центре Европы.
Когда она снова проснулась, в голубом небе ярко светило солнце, а под крыльями простиралось поле серых облаков. Земли не видно, так что она понятия не имела, куда они направляются. Впрочем, вряд ли это что-нибудь изменило бы.
Вскоре ей и отцу предложили простой завтрак: апельсиновый сок и черствую булочку. Остальным не досталось ничего, из чего Ари сделала вывод, что к ним относятся все-таки лучше. Она не ела целый день и расправилась с булочкой очень быстро, а затем повернулась к отцу.
– Папа, ты не ешь.
– Я не голоден, дорогая. Можешь взять мою булочку, если хочешь.
– Съешь сам. И сок выпей. Силы нам еще понадобятся. Неизвестно, когда удастся поесть в другой раз, а мы же должны быть начеку, чтобы не упустить шанс сбежать.
Отец ничего не сказал, но по выражению его лица Ари поняла, что он даже не думает о побеге.
Самолет пронзил облака и приземлился на бетонной площадке возле небольшого городка на краю пустыни. Ари видела вдалеке пустынные холмы и белые оштукатуренные здания города, напоминавшие выбеленные на солнце кости. Приземистые пальмы с пышными верхушками и невысокие пыльные кустики окаймляли посадочную площадку, словно одинокие путники, ожидающие рейса, который почему-то задерживается. С ее стороны в иллюминаторе не видно было ни других пассажиров, ни комитета для торжественной встречи.
Открылся люк и в прохладный салон корабля ворвался горячий сухой воздух пустыни. Ари с отцом оставались на местах, пока Тиклер не приказал им выходить. Они покинули самолет и прошли несколько шагов по бетонной посадочной площадке.
– Стойте! Ждите! – распорядился Тиклер. Никто не обращал на них внимания.
Хокинг с подручными совещался с группой из пяти человек в черно-белых бурнусах. По виду Ари решила, что видит контрабандистов. Над кустами на краю площадки поднялась верблюжья голова.
– Интересно, где мы? – шепнула Ари отцу. – И что вообще происходит?
– Какая разница, – равнодушно ответил директор Сандерсон. Тон его настолько поразил Ари, что она порывисто повернулась к отцу и схватила его за руки.
– Папа, я же вижу – ты что-то скрываешь. Расскажи мне, я должна знать. Вряд ли твое молчание способно меня защитить. Я у тебя уже большая девочка.
Ее слова странно подействовали на директора. Он взглянул на дочь так, словно впервые увидел ее с тех пор, как начались их испытания.
– Конечно, моя дорогая, – мягко сказал он. Он огляделся. За ними никто не наблюдал. – Я скажу тебе все, что знаю и о чем думаю. – Он помолчал, вглядываясь в лицо дочери.
– Ты хочешь сказать что-то о Спенсе? Говори. Я готова выслушать любые подробности, даже если они мне понравятся.
– Спенс? О, нет. То есть – да, началось все с него. А теперь он уже не важен.
– Как это «не важен»? Что ты такое говоришь?
– Мне сказали, что он тебя похитил, и что они с Аджани украли какие-то секреты, что-то насчет передовых технологий. И собираются их продать. Я думал, что помогаю тебе, Ари. Мне и в голову не приходило…
– Не понимаю. Как ты мог им поверить? Разве ты не знал…
– Нет, – коротко ответил отец. – Я… я должен был им поверить. У меня не было выбора.
– Папа, кто эти люди? Чего они хотят от нас?
Он с грустью посмотрел на дочь.
– Эта история началась почти год назад. Он пришел ко мне, – директор Сандерсон мотнул головой в сторону Хокинга, – и сказал, что есть люди, которые готовы заплатить за правду о твоей матери. Ты же понимаешь, я не мог допустить этого. Моя карьера на этом бы закончилась. До выборов в правление оставалась всего пара недель. И так наиболее консервативные члены правления высказывали недовольство; мое назначение на пост директора было под угрозой.
– Ну и чего хотел этот тип?
– Мне уже тогда его желание показалось довольно странным. Ему просто надо было попасть на борт станции, чтобы… понаблюдать, как он сказал. Мы заключили сделку: я позволяю ему подняться на борт – без вопросов – в обмен на его молчание о Кэролайн. После этого мы с ним не встречались. Понятия не имею, где он прятался.
– И ты даже не выяснил, что он задумал?
– Да какое мне дело? После выборов я вообще забыл о нем, выбросил его из головы.
– Значит, все это время он был на станции… Спенс был прав.
– Ты хочешь сказать, что Спенс знал о нем?
– Спенс видел его однажды и просил меня выяснить, кто он такой. А я не нашла ни малейших следов.
Директор Сандерсон потер руками глаза.
– Я был идиотом! Теперь все пропало.
– О чем ты говоришь? Мы пока живы, значит, ничего не закончилось.
– Что это меняет? – Он опять говорил равнодушным тоном и смотрел на нее пустыми глазами. – Разве ты не поняла? Они берут станцию под свой контроль! Захватывают космическую станцию!
– Разве это возможно?
– Вполне. Готэм – станция на полном самообеспечении. Так почему бы и нет? Никто даже не узнает.
– Как не узнает?! В конце концов, это дойдет до GM и они положат этому конец.
– К тому времени будет поздно. Достаточно включить двигатели, и станцию можно будет переместить в любую точку Солнечной системы. Да хоть за ее пределы!
– Ты думаешь, они этого хотят?
Директор Сандерсон устало покачал головой.
– Единственный корабль, способный совершить дальний перелет, это «Кречет». Он базируется на станции. Другого корабля такого типа просто нет. Пока его построят, пройдут годы. К тому времени станцию ничего не стоит спрятать где-нибудь в поясе астероидов, или на дальней орбите. Ведь Готэм задумывался как настоящая космическая колония, его можно отправить куда угодно.
Мысль об огромной станции, спрятанной в пустом космосе, казалась Ари смешной. Но Вселенная очень велика.
– А зачем им мы?
– Не знаю. Полагаю, мы будем нужны, пока они не получат контроль над Готэмом. А потом… кто знает?
– Но надо же что-то делать! Нельзя терять надежду.
– У нас нет никакой надежды.
– Папа, вспомни, сколько людей на станции! Нельзя позволить этому сумасшедшему сделать их всех рабами! Мы должны попытаться.
– Поздно, милая. Все уже случилось.
– Нет, еще не поздно, – воскликнула Ари. Она взяла отца за руку и сильно встряхнула. – Спенс на свободе. Он о них знает. Он найдет нас и освободит.
– Не получится. Он даже не будет знать, с чего начать поиски. Мы сами не знаем, где оказались.
– Он все равно нас найдет! Она отчаянно взглянула на отца. – Для Спенса тоже очень многое поставлено на карту, больше, чем для нас. И у меня есть предположение, где мы окажемся и где он будет нас искать.
Глава 6Спенса разбудили не выстрелы, а грохот пуль по корпусу старого седана. Похоже на град. Только смертельно опасный.
Луна почти закатилась – самая темная часть ночи. До рассвета еще несколько часов; время идеально подходит для засады. Гунды подождали, пока часовые улягутся спать, прежде чем выползти из укрытий в заросших джунглями холмах. Атака, стремительная и профессиональная, застала всех врасплох.
Торговцы с криками бросились в ночь. Орда босоногих сопровождающихся разбежалась во все стороны, не понимая, откуда стреляют. Солдаты отстреливались короткими очередями из М-16, а кто-то – возможно, кто-то из торговцев, но скорее, один из нападавших – палил из автомата.
С этой неразберихе Спенс не мог понять, кто в кого стреляет. Он просто нырнул с заднего сиденья машины на дорогу. И тут же столкнулся с Аджани, присевшим рядом.
– Ф-фу! – выдохнул Спенс, распластываясь на земле.
– Вот так и лежи! – Аджани вдавил его плечо в редкую траву. – Где Гита?
– Почем мне знать? Когда я проснулся, его уже не было.
– Кажется, стреляют из тех зарослей через дорогу...
Спенс решил, что Аджани, по всей видимости, прав. Тонкий белый дымок тянулся над верхушками деревьев метрах в тридцати; пули поднимали маленькие фонтанчики пыли вдоль всего каравана. Несколько тел неподвижно лежали между деревьями и цепью машин, но кто это – мертвецы, раненые или просто затаившиеся, – разобрать было невозможно. Но подозрения у Спенса были самые худшие.
Вдруг стрельба прекратилась. Они услышали крики от деревьев, а затем увидели трех солдат, идущих через дорогу с поднятыми вверх пустыми руками.
– Вот вам и защита, – с досадой сказал Аджани.
– Что происходит?
– Они заберут то, что хотят, и пойдут своей дорогой. – Произнес знакомый голос Гиты. – А нам лучше бы помолиться, чтобы этим и кончилось.
Спенс и Аджани обернулись и увидели под машиной голову в тюрбане. Как он сумел протиснуться под днище, осталось загадкой.
Вокруг них стонали раненые. Заросли на той стороне дороги раздвинулись, и появились бандиты. Вышедших было не больше дюжины, но были, наверное, и другие, просто они оставались под прикрытием деревьев. Темная одежда делала их плохо различимыми в ночном мраке. Так, темные силуэты… Слабый лунный свет угрожающе поблескивал на стволах винтовок, давая понять, что бандиты не шутят.
– У нас нет ничего такого ценного, – неуверенно пробормотал Спенс. – Что они могут нам сделать?
– Убить, например, – ответил доктор Гита. – Было бы лучше, если бы у нас что-нибудь нашлось для них.
– Может, продукты? – предположил Аджани.
– Они их и так возьмут. Нет, им нужно что-то другое, посерьезнее.
– Ладно. Нечего сейчас торговаться. Пойдем-ка отсюда. – Аджани решительно поднялся на ноги. Спенс последовал его примеру. Гита, зажатый под днищем автомобиля, зашипел, как змея.
– Эй, меня подождите! – Он выбрался-таки из-под машины и откатился в канаву.
Однако пробежать в сторону джунглей они успели не больше нескольких шагов. Их остановил грозный окрик и блеск лунного света на длинном стволе винтовки. Им навстречу выступила большая темная фигура. Зубы и белки глаз человека блестели в темноте. Он направил на них оружие и снова закричал, уже настойчивее.
Не дожидаясь перевода, Спенс повернулся, поднял руки вверх и пошел обратно к машине. Там наблюдалась интересная картина: торговцы стояли перед своими машинами, а бандиты выгружали товары. Все ныли. Спенс догадался, что они умоляют грабителей не обирать их до конца. Впрочем, гунды не обращали внимания на их жалобы и деловито занимались разгрузкой.
Перед нашими путешественниками стояли двое бандитов с винтовками. Один из них что-то спросил у Гиты. Доктор, дрожа от страха, шагнул вперед.
– Он хочет знать, что у нас есть интересного, – прошептал Аджани уголком рта.
Гита быстро заговорил. При этом он оживленно размахивал руками.
– Что он сейчас говорит?
– Гита говорит, что мы врачи и направляемся в Дарджилинг, чтобы помочь другу. Что у нас нет ни вещей, ни денег. Он умоляет разрешить продолжить путь ради нашего друга.
Бандит долго рассматривал доктора Гиту, а потом перенес внимание на Аджани и Спенса. Он так заинтересовался, что подошел к друзьям почти вплотную. Спенс почувствовал на лице дыхание вора, отдававшее крепким домашним самогоном; его готовили здесь из перебродившего пальмового сока. Тяжелые щеки поблескивали в угасающем лунном свете.
Неожиданно бандит развернулся на каблуках и выкрикнул короткую фразу. На крик явился здоровенный разбойник в огромном белом тюрбане и полосатой куртке. Слева и справа шагали гунды-телохранители. По всем повадкам это был главарь.
Бандиты посовещались, главарь ушел. Спенс решил было, что теперь их оставят в покое. Но первый разбойник заорал на Гиту. Маленький человечек отшатнулся от него и бросился к машине. Вернулся он со знакомыми мешками с провизией и пояснил Спенсу и Аджани:
– Он приказал следовать за ним, – доктор указал в сторону уходящего бандита.
– А если мы не пойдем?
– В этом случае он надеется, что мы прожили хорошую жизнь с чистыми мыслями, потому что сегодня вечером у нас будет возможность присоединиться к Мировой Душе.
– Мне бы не хотелось, – сказал Спенс.
– Тогда идем…
Олмстед Пакер то скрещивал ноги, то складывал руки попеременно или одновременно. Ему давно наскучило ожидание, он никак не думал, что начальник службы безопасности Рэмм потратит такое время на то, чтобы утрясти проблемы между ним и доктором Уильямсом. По мере ожидания чувство обреченности все больше овладевало рослым физиком. Он видел, как его будущее тускнеет перед глазами, и тюремные кандалы извиваются от желания добраться до него.
А между тем инцидент выглядел настолько смехотворным, что впору было расхохотаться. Это несоответствие случившегося и последствий создавала в рыжебородом начальнике отдела странное напряжение, как будто внутри него шло перетягивание каната, причем выигрывала то одна сторона, то другая. И что еще хуже, Пакер не знал, за чью сторону болеть. В любой момент, в зависимости от смены настроения, любая из команд могла победить.
А пока он сидел и пытался сохранять спокойствие, в то время как внутренне борьба за контроль над своим эмоциональным состоянием и характером не утихала. Пакер покачал лохматой головой. Как он вообще мог впутаться во что-то подобное? Все начиналось так невинно. Или нет? Разве в самом начале не крылось нечто необычное? В том самом первом моменте, как он увидел Спенсера Рестона? Разве все сегодняшнее не завязано на него?
Похоже, именно Спенсер являлся причиной не только его собственных проблем, но и множества остальных. Конечно, ведь Сальников пострадал благодаря Рестону. Что-то загадочное виделось во всем этом. И чем еще все закончится – тоже неизвестно. А физики не любят гадать.
Но вот переборка скользнула в сторону и Пакер услышал конец разговора в кабинете шефа безопасности. А вскоре и сам шеф стоял перед Пакером. Физик вскочил, как нетерпеливая комнатная собачонка, и чуть не залаял, чтобы его побыстрее выпустили погулять.
– Ну? Вы поговорили с ним? Теперь я могу идти?
– Боюсь, все не так просто, – Рэмм нахмурился. – Я вынужден ограничить вашу свободу на пару дней, во всяком случае, пока не вернется директор.
Лицо у Пакера вытянулось.
– Вы что, серьезно?
– Боюсь, что да. Прошу вас пройти со мной. – Голос, каким это было сказано, не оставлял места для споров.
Начальник службы безопасности провел опасного преступника в восьмиугольное помещение с прозрачными дверями, за каждой из них располагалась одиночная камера. Ни в одной из них никого не было. Готэм не страдал избытком преступлений.
Рэмм набрал код доступа и ввел пленника в камеру.
– Думаю, вам здесь будет комфортно. Постарайтесь не волноваться. Я сообщу вашей жене.
– Не беспокойтесь, – угрюмо ответил Пакер. – Моя жена навещает сестру на Земле. Просто сообщите моему помощнику, что случилось. – Он оглядел камеру: небольшая квадратная комнатка с мягкими стенами и низкой кушеткой. Вот как… Он обернулся и с удивлением увидел, что Рэмм не торопится уходить.
Начальник службы безопасности указал на кушетку и пригласил:
– Садитесь. Хочу поговорить с вами. Это единственная камера, где нет прослушки, – пояснил Рэмм.
Пакер молча ждал продолжения.
– На станции творится что-то странное. Мне хотелось бы понять, что именно. Если вы не против, мне хотелось бы выслушать вашу версию события. Только с самого начала, пожалуйста.
Пакер безучастно посмотрел в ответ. Он догадывался, что рослый полицейский может обернуть любые его слова, как сочтет нужным. Нет, он не намерен играть в эти игры.
– Вы говорили с Уильямсом?
– Да, говорил. Только это напоминало разговор с моллюском. Он явно чего-то боится и не хочет говорить начистоту. Вот я и подумал, вдруг вы меня просветите.
– Хорошо. Попытаюсь. – Пакер вдруг переменил свое решение и начал рассказывать о том, что знал об исчезновении Спенса и Аджани – впрочем, знал он немного. Слухи, не более того.
– Да, – кивнул Рэмм. – Двое моих парней уже работают над этим. Однако пока ничего интересного не нарыли.
– Я за этим и пришел к Сальникову. Рестон и Аджани – мои друзья, Аджани – и вовсе у меня в штате. Слухи слухами, но мне нужно было знать, что произошло на самом деле.
– Как считаете, вас удивило бы, если бы я сказал, что это я приказал не пускать к Сальникову посетителей?
– А это в самом деле так?
– Понимаете, он – свидетель, и я хотел поговорить с ним первым. Когда вы оказались у него в палате, я подумал, что вы тоже в этом замешаны. Ну, или это случайное совпадение. Поэтому мне важен был повод поговорить с Уильямсом.
– И что же?
– Я надеялся, что вы мне расскажете. Сам я пока не понимаю. Зато я точно знаю, что человеку не нужно пятнадцати часов, чтобы прийти в себя после электрошокера. Обычно хватает нескольких минут. Разве что спинной мозг задет… Доктор утверждает, что капитан парализован.
– Да ничего подобного! – вскричал Пакер. – Это не паралич. Он под наркотиком!
– Уверены?
– Еще бы! Сальников сам мне сказал. Вернее, говорить он не может, но я предложил ему простой код для разговора. Сальников пытался помочь Рестону и Аджани бежать – а вот от чего, он сказать не успел. Дело не в электрошокере. Он думает, что его накачали успокоительным и мышечным релаксантом специально. Это все, что я успел от него добиться. Потом вы нас прервали.
– Хм. Все чудесатее и чудесатее.
– К сожалению, больше мне сказать нечего.
– А что насчет этого Рестона и другого парня? Что с ними? От кого они убегали?
– Не знаю. Сальников знает. Он их видел.
Шеф Рэмм встал.
– Пожалуй, я готов поверить вам, Пакер. Но проверить обязан. Я мог бы отпустить вас под домашний арест, но, по-моему, вам лучше побыть здесь некоторое время.
Пакер застонал.
– У меня же работа! У меня эксперимент идет!
– Тем не менее, для вашей же безопасности лучше посидите здесь. Я хочу выяснить, что происходит на станции, и не могу позволить себе терять свидетелей. А раз вы общались с Сальниковым, вам тоже может грозить опасность. Не хочу, чтобы и вы пропали без вести.
– Да что со мной случится!?
– Не стоит недооценивать опасность. У меня уже один человек под снотворным, а двое других где-то носятся в украденной посадочной капсуле, и я не знаю, что бы это значило. Но мне это очень и очень не нравится. Дело выглядит довольно грязным. – Пакер растерянно посмотрел на начальника службы безопасности. – Да, да, – кивнул тот. – Так что посидите спокойно в камере, а я постараюсь вытащить вас отсюда как можно скорее. Расслабьтесь. Ужин через час или около того. Тут у нас порядок. – Рэмм добродушно улыбнулся и вышел, оставив Пакера в одиночестве.
– Эй! Только еще одно, шеф, – крикнул заключенный через дверь.
– Да?
– Сами не попадите в беду.
Начальник рассмеялся.
– Не волнуйтесь. Это моя повседневная работа.
– Может, и так, но сдается мне, что эти ребята работают в основном по ночам.
