Текст книги "Похититель снов (СИ)"

Автор книги: Стивен Лоухед

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 34 страниц)

Глава 18

– Однако! Пришлось за тобой побегать! – сказал Аджани. – Собаки бы очень помогли, только нет у меня собак.

– Аджани! Это ты… что ты здесь делаешь? – Спенс сжал голову руками. В голове пульсировала боль, она странным образом напомнила Спенсу бубен в руках танцора огня на празднике. – Ты что, стукнул меня по голове?

– И не думал. Хотя надо было бы. Ты сбежал с приема во дворце губернатора… О чем ты думал? – Спенс испуганно посмотрел на индийца. Аджани перехватил его взгляд и озабоченно спросил: – Опять провал?

– Нет, на этот раз все было иначе. Но кто-то руководил мной, говорил, что делать… Я все помню, но как-то смутно…

Детали его прохода через город медленно вращались у него в голове. И тут он вспомнил о своем открытии.

– Аджани, ты только посмотри! – Спенс хотел повернуться, но ему пришлось схватиться за края алтаря; боль стрелой пронзила его мозг. – Видишь? – Спенс указал на статую божества, самодовольно наблюдающего за ними из ниши за алтарем.

– Ну да. Старый Нааг Браспути, насколько я понимаю.

Спенс схватил Аджани за рукав и встряхнул его.

– Нет! Посмотри внимательнее!

Аджани долго рассматривал статую из серого камня, потом повернулся и сказал:

– Согласен. Довольно необычно. Изваяние очень старое…

– Это же Кир! Или кто-то очень похожий на него. Это марсианин, клянусь!

– Ты уверен? Может, не следовало так налегать на ликер…

– Да при чем здесь ликер! Я совершенно уверен. Это самый настоящий образ марсианина. Разве ты не видишь? Я рассказывал… Вот доказательство. Здесь был один из их кораблей. Они жили здесь в горах.

Аджани подошел вплотную к изваянию, прищурился и еще раз внимательно осмотрел его. – Значит, вот как выглядели марсиане… Признаю, действительно очень похоже на твое описание.

– Трехпалые! И высокие! Совершенно не походит на других богов.

– Это понятно. Очень старое изваяние. Его сделали задолго до того, как наши боги приобрели свой классический вид. Прошло время, и жрецы решили делать статуи богов более человекоподобными.

– То есть человек создал бога по своему образу и подобию?

– Более или менее. Но это – пример того, как они выглядели когда-то.

– Думаешь, это Похититель снов?

– Не уверен. Похититель Снов все-таки демонический дух. Он способен принимать разные формы. – Аджани присмотрелся к надписи на плите алтаря и даже провел по ней руками. – Я не знаю этого диалекта. Надо показать Гите. Вдруг он знает. Завтра придем сюда с ним. А сейчас лучше вернуться на праздник, пока нас не хватились.

Они вышли из святилища и поспешили обратно через двор храма. В лунном свете они и сами напоминали духов, покинувших свои святилища и убегающих в ночь. Миновали мост, прошли через старый город. Возле старого базара Спенс решительно остановился.

– Подожди! – приказал он неожиданно жестким шепотом. Аджани замер на месте. – Слушай!

Оба напряженно вслушивались в ночь. Издалека доносились звуки праздника: грохотали петарды, напоминавшие отдаленные выстрелы, звучала музыка…

– Я ничего не слышу… – начал Аджани.

– Тихо! – перебил его Спенс.

Он пытался понять, что его остановило. Ночной ветер с легким шорохом ворошил сухие листья на брусчатке, но к этому звуку примешивался другой, словно эхо дневного шума просачивалось из щелей между камнями.

Аджани тоже услышал.

– Что это?

Сначала Спенс не знал, что ответить. Потом до него дошло. Тот же самый звук, который он слышал во сне – звук торопливых лап смерти.

– Собаки! Бежим!

Они помчались по узкой улочке между обветшавшими фасадами старых зданий. Луна заглядывала сверху, и в ее свете хорошо видна была уходящая вниз улица, а впереди – только тьма, словно дорога обрывалась в глубокий каньон. Аджани легко бежал рядом со Спенсом, а позади нарастал приглушенный топот множества ног.

Легкие Спенса горели; он не привык к таким физическим нагрузкам на большой высоте. Не обращая внимания на боль, он продолжал бежать. Одна улица, другая… Он бросил взгляд через плечо и увидел бесформенную темную массу, накатывающуюся на них сзади. В ней то и дело сверкали злобные глаза.

Дорог привела их во двор, с трех сторон ограниченный высокими стенами, и с единственным выходом на улицу. Здесь был рынок. Спенс чувствовал гниловатый запах лежалых фруктов и мяса. Брусчатка под ногами была скользкой от грязи; груды мусора образовывали темные насыпи. На свет выскочила крыса, остановилась, встала на задние лапы и понюхала воздух, потом метнулась и скрылась в водосточной яме.

Аджани заскочил в ближайший пустой ларек и вернулся с двумя длинными палками. Одну из них он сунул Спенсу.

– Вот! На всякий случай.

Спенс прикинул в руке тяжелую палку. Пойдет. Он перевел взгляд на улицу и увидел, как лунный свет струится по спинам собак, словно по воде в ручье, взблескивая на изогнутых белых клыках.

– Боюсь, поздно, – одышливо проговорил Спенс. Большая стая собак уже вылетела на пустынную рыночную площадь, и закружилась по камням, щелкая челюстями, вздыбив шерсть и прижав уши к угловатым головам. Точно как в его сне.

– Брось свою дубину, – произнес голос внутри него. – Это конец.

– Господи, помоги! – воскликнул Спенс, стряхивая с себя накатывающееся оцепенение. Ему казалось, что сон вернулся и теперь намерен поглотить его.

Собаки, больше двух дюжин, разбежались по рыночной площади, окружая их. Вожак стаи, огромный черный зверь с широкой мордой и длинными клыками, с хриплым рычанием прыгнул вперед.

Спенс взмахнул дубиной. Собака увернулась, а рядом появилась другая. Он отмахнулся и от этой. Слева Аджани был занят тем же.

Собаки суетились вокруг, лаяли, рычали и делали вид, что вот-вот бросятся вперед, но не решались приблизиться, намереваясь сначала измотать добычу.

Спенс и Аджани стояли плечом к плечу, отражая ложные выпады дубинами. Спенс не мог сказать, как долго им удастся продержаться, но понимал, что рано или поздно они устанут. Они и так устали, пока бежали по улицам.

Собаки придвинулись ближе, и черный вожак обежал стаю, доводя своих дворняг до исступления. Они вставали на задние лапы и щелкали челюстями в воздухе. В любой момент они могут броситься. Да, скорее всего, первые падут с разбитыми головами, зато остальные доберутся до добычи. Спенс почти ощущал их зубы, рвущие его плоть.

– Спина к спине! – скомандовал Аджани. – Так удобнее защищаться.

Они поменяли позицию, и собаки, словно только и ждали этого момента, бросились на них.

В то же мгновение пронесся тихий шквал, словно от множества кожистых крыльев. Краем глаза Спенс заметил, как на площадь опускается странная фигура. Собаки тоже не оставили этот факт без внимания. Многие из них развернулись, огрызаясь. В лунном свете сверкнула серебряная молния, и воздух завибрировал от звука, пронзившего Спенса насквозь.

Несколько передних собак рухнули на землю, пораженные невидимым ударом. Они катались по камням, скулили и кусали себя. Снова беззвучный удар. Ухо ничего не воспринимало, зато тело прекрасно чувствовало эти колебания. Завизжали остальные псы. Те, кто был повержен первым ультразвуковым ударом, валялись на земле, вывалив языки и тяжело дыша. Странное существо приземлилось на площади и сложило нетопырьи крылья.

В лунном свете Спенс не мог понять, что видит. Существо казалось невысоким, не более метра в высоту, с двумя крыльями, делавшими его похожим на огромную саранчу. Его голени поросли мехом, как у козла, но более всего поражал скорпионий хвост, дугой задранный над головой. Руки длинные и худые, а кисти и пальцы больше напоминали ветки. В руках у существа блестел серебряный шар; именно он испускал ультразвук, поразивший собак.

Спенс заворожено смотрел на таинственное явление. Существо повернулось к нему и окинуло холодным, нечеловеческим взглядом. Больше всего Спенса пугало его лицо, совершенно чуждое и, в то же время, не лишенное человеческих черт. Большие бледно-зеленые глаза, не мигая, смотрели на Спенса, и тот вдруг понял, что с ним пытаются говорить.

Эта мысль почему-то наполнила его таким отвращением, что Спенса передернуло. Он едва удержался от желания рвануться вперед и раздавить эту тварь. Словно почувствовав его мысль, существо отпрянуло, крылья зашуршали, как сухие листья на дереве, распахнулись, и тварь улетела.

Спенс проводил ее взглядом, пока соседние крыши не закрыли обзор.

– Ты видел? – неуверенным голосом спросил он.

– Видел, но поверить пока не могу.

– Оно пыталось заговорить со мной, – Спенс широко открытыми глазами посмотрел на друга, по его телу пробежала дрожь. – Аджани, это был настоящий демон.

– Нага – змеиный бог. Вот прямо здесь! Мы видели его.

Оставив разговоры на потом, они перебежали площадь, перепрыгивая через тела поверженных собак, оставили рынок за спиной и поспешили по пустынным улицам обратно к дворцу губернатора. В небе над головами распустился огненный цветок фейерверка.

Вспотевшие и изрядно запыхавшиеся, друзья добрались до дворца. С гор дул холодный ночной ветер. Они протолкались через толпу горожан, продолжавших веселиться. Большая их часть отправилась к озеру, смотреть на горящие платформы. Несколько горящих чучел люди тащили на длинных шестах под восторженное пение.

Войдя в открытые ворота, они миновали лужайку перед террасой. Люди, задрав головы, наблюдали за фейерверком.

На ступенях террасы их встретил взволнованный Гита.

– Я вас искал. – Они окинул их внимательным взглядом и отметил утомленный вид. – Проблемы, да? О, я знал, что они обязательно будут.

– Мы устали, Гита, – сказал Аджани. – Надо отдохнуть. – Спенс только кивнул.

По пути к своим комнатам они встретили Фазлула. Казалось, он возник прямо из воздуха. – Гости утомились? Так быстро? – раджа тепло улыбнулся, но его глаза совсем не улыбались. – Надеюсь, что сегодняшний вечер дал вам представление о наших экзотических развлечениях?

– Нам все очень понравилось, господин губернатор. – Гита вернулся к своей заискивающей манере. – Мы навсегда запомним эту чудесную ночь! Я готов продолжать веселиться, но мои бедные западные друзья не привыкли к таким насыщенным празднованиям.

Спенс и Аджани пробормотали нечто одобрительное и закивали.

– Понимаю, – со значением произнес Фазлул. – Вы устали, а тут еще такой праздник! Надеюсь, вам удастся хорошо отдохнуть. Спокойной ночи, джентльмены, и приятных снов.

– Намасте, господин губернатор, – хором сказали все трое. – Спокойной ночи.

Губернатор отошел с неопределенной улыбкой на лице. Спенс подождал, пока он отойдет подальше, и прошептал:

– Хитрый бес знает, что со мной случилось. Мне понадобится ваша помощь! Он точно знает!

Глава 19

Вершина Канченджанги порозовела задолго до восхода солнца и прогнала ночь из города. Но Спенс поднялся еще раньше. Большую часть ночи он пролежал без сна, думая о существе с горящими зелеными глазами. Утро едва забрезжило, когда он встал и пошел в комнату Аджани.

– Надо убираться отсюда, – сказал он. Аджани тоже не спал.

– Я как раз думал об этом. Надо подыскать какое-нибудь оправдание и уйти после завтрака.

– Нет, я имею в виду убираться прямо сейчас. Немедля.

Аджани склонил голову и внимательно посмотрел на Спенса.

– Ты ждешь каких-то неприятностей?

– Не знаю. Может быть. Я не спал всю ночь, все думал о том, что с нами случилось – о собаках, об этом демоне, ну, вообще о том, что происходит. Фазлул знал, что мы пойдем туда. – Он помолчал. – Аджани, нам не надо было появляться здесь вообще.

Аджани сидел на кровати, скрестив ноги, и кивал, глядя куда-то над головой Спенса. Спенс знал, что такая поза характерна для предельного сосредоточения друга и не мешал ему обдумать факты.

– Да, возможно, ты прав, – наконец сказал Аджани. – Одевайся. Я разбужу Гиту. И сразу пойдем.

Спенс вернулся к себе в комнату, надел только что выстиранный и отглаженный комбинезон и сунул ноги в ботинки. В комнате Аджани он застал очень сонного Гиту. Лингвист тер глаза и почесывал живот. При этом он возмущался:

– Пропустить завтрак в доме раджи – это преступление!

– Интересно, ты думал бы также, если бы знал, что это твой последний завтрак на земле?

– Даже так? – Глаза Гиты округлились. – Значит, прошлой ночью у вас были неприятности. Я догадался, хотя вы ничего не рассказываете бедному Гите. Я все должен узнавать сам.

– Не время обижаться. Надевай тюрбан, – посоветовал Спенс. – Мы ничего вам не стали рассказывать просто потому, что не было времени. Не стоило волновать вас понапрасну, пока мы сами не разобрались в том, что видели ночью.

– Вы думали, что я не пойму, – жалобно сказал Гита, наматывая на голову длинную полосу тонкого синего муслина.

– Я пока сам не понимаю! – отрезал Спенс.

– Мы ничего не собирались скрывать от тебя, – миролюбиво объяснил Аджани. – Все расскажем, как только уберемся отсюда. Сейчас нам надо идти.

– Я готов, – фыркнул Гита. – Раз надо, значит, надо.

Спенс подкрался к двери и приоткрыл ее, осмотрелся и жестом предложил остальным следовать за собой. Стараясь не шуметь, они прошли по длинному коридору и спустились по широкой мраморной лестнице в большой вестибюль. Во всем дворце царила тишина; ничто не шевелилось в сером утреннем сумраке.

Двигаясь быстро и незаметно, как грабители, они пересекли прохладный мраморный зал, стараясь прятаться за огромными зелеными колоннами. Но стоило им приблизиться к большим бронзовым дверям, в тишине зала раздался спокойный голос:

– Мои гости покидают меня? А я надеялся, вы погостите еще немного.

Друзья застыли на месте. Из-за колонны вышел Фазлул в сопровождении дворцовой стражи, вооруженной древними ружьями. Несмотря на почтенный возраст, выглядело оружие готовым к применению. Раджа подошел с той же картонной улыбкой на лице, с которой встречал их. – Надо же! – иронично произнес он. – Я как раз собирался организовать для вас путешествие в горы. А вы уже уходите…

– Мы ни в чем не виноваты, господин губернатор, – быстро сказал Аджани. – Позвольте нам уйти с миром.

– О, я не собираюсь вас удерживать. – Он повернулся к Спенсу. – Вы же хотели увидеть местные достопримечательности – храмы, дворцы и тому подобное. Я постараюсь исполнить ваше желание.

Фазлул поднял руку и щелкнул пальцами, вперед выступила стража и взяла всех троих под руки. – Доставьте их в Калитири. И позаботьтесь о том, чтобы путешествие оказалось приятным для наших гостей.

Их вывели из дворца и усадили в допотопный броневик с открытым кузовом. Двигатель долго кашлял, но все же завелся. Двое охранников сели на лавки по обе стороны от наших путешественников, а двое других уселись в кабине. Броневик двинулся к воротам.

Спенс оглянулся и увидел губернатора, стоящего на ступенях и наблюдающего за ними. Он чувствовал себя преданным – полным дураком, которым вертел как хотел хитрый правитель. Он долго смотрел на Фазлула I, до тех пор, пока они не выехали за ворота. Только потом до него дошло, что скорее всего они едут на встречу с Похитителем снов.

– Я бы предпочел явиться неожиданно, но зато нам не придется идти пешком, – пробормотал он Аджани. – И на том спасибо. Пешком мы бы долго туда добирались Возможно, Господь решил сократить нам путь.

– Ну и ладно. Меня уже изрядно утомили всякие дорожные трудности, – сказал Спенс.

Олмстед Пакер хотел всего лишь отправить сообщение жене, но в результате чуть не лишился жизни, а заодно поставил под угрозу все тщательно продуманные планы Готэмского подполья. Он знал, что жена ждала от него вестей и, вероятно, сама пыталась сообщить о возвращении в Готэм, поэтому закодировал сообщение и отправил его, не задумываясь о том, что мятежники могут перехватывать исходящий трафик.

Люди начальника службы безопасности Рэмма поджидали на выходе из кабинки связи на главной оси Бродвея.

– Вы Олмстед Пакер?

– Кто? Я? – Пакер попытался прикинуться дурачком.

– Пройдемте с нами, пожалуйста. Мы хотели бы задать вам несколько вопросов. – Один из мужчин шагнул вперед и взял его за руку.

Главная ось всегда переполнена народом, поэтому охранники не рассчитывали на сопротивление – кто же захочет устраивать сцены посреди улицы? Но Пакер однажды уже оценил гостеприимство Рэмма, и не хотел повторять печальный опыт. Он стряхнул руку охранника и стал громко звать на помощь. Их тут же окружили любопытные.

Охранники растерялись. Они было приказали толпе разойтись, а когда это не возымело результата, разозлились. Кто-то в толпе отпустил какую-то шуточку, кто-то выкрикнул нечто язвительное – службу безопасности не любили – и охранники начали доставать электрошокеры. Пакер воспользовался замешательством, нырнул в толпу и побежал.

Охранники погнались за ним, но вскоре потеряли его в скоплении людей возле одного из радиусов. Пакер добрался до убежища и, не отдышавшись, описал сцену своего неудачного задержания серьезно слушавшему Сальникову. Капитан помолчал, а потом спокойным голосом сообщил:

– Охранники получили приказ стрелять на поражение.

– Точно? – недоверчиво спросил Пакер.

Большой русский невесело усмехнулся.

– Нас обоих признали опасными. Мы на заметке. А вы, друг мой, в следующий раз постарайтесь не быть таким наивным. С женой поговорите, когда все закончится. А пока…

– Ладно, следующего раза не будет. Я не настолько дурак, чтобы дважды попадаться на одну и ту же удочку.

– Вот и прекрасно. Скоро я сделаю из вас настоящего борца за свободу. – Астролетчик ощутимо хлопнул физика по спине. – Не помню, я говорил, что мой прадед участвовал еще в Гражданской войне? Работал в Москве под прикрытием. Вот это был настоящий борец за свободу.

– Говорили, но всего раз пятьдесят.

– А о том, как дедушка Никко спас жизнь президенту накануне первых выборов? Об этом рассказывал? – И воспользовавшись тем, что Пакер промедлил с ответом, принялся со вкусом излагать историю, которую Пакеру уже не раз доводилось слышать.

Физик привык к бесконечным рассказам Сальникова, некоторые ему даже нравились. Время на разговоры было, пока они ждали, когда освободится очередной радиус или появится какая-то новая информация. Они успели подружиться, и теперь Пакер считал себя опытным заговорщиком.

Пока Сальников развлекал его рассказом, Пакер думал об их будущем. Тесное помещение под стыковочным отсеком в зоне обслуживания гидравлики стало для низ временным убежищем; Пакер мечтал вернуться к себе в лабораторию, и впредь зарекся жаловаться на тесноту своего офиса.

– Когда мы отсюда выберемся?

– Э? Что? – Сальников сбился в своем мерном повествовании.

– Ну, когда это все закончится?

– Вы нервничаете, друг мой.

– А кто бы на моем месте не нервничал? Я устал шнырять по всей станции.

– Терпение. Вот начнется вторая смена, глядишь, узнаем что-то новенькое. Я жду сообщений от нашего человека в офисе директора.

– Мы и так много узнали. Еще одно сообщение вряд ли что-нибудь изменит.

– Не согласен. Мы уже знаем, что мятежники почему-то медлят. Они ждут. А пока пытаются делать вид, что все идет нормально. Но мы-то знаем, что все не так. Значит, наша задача донести наше знание до остальных. И мы обязательно это сделаем. Но пока время еще не пришло.

– И когда оно придет, это ваше время? – с раздражением спросил Пакер.

– Теперь уже скоро. Вот когда мятежники открыто заявят о своей попытке взять станцию под контроль, тогда и придет наше время. Населению Готэма придется решать, на чью сторону встать.

– Начнутся беспорядки… Многие могут пострадать.

Сальников расправил могучие плечи.

– Да, некоторые могут пострадать. Свобода – вещь дорогая, она требует жертв. Но пострадавших будет меньше, если мы не будем спешить. Пусть они уверятся в успехе. И вот тогда начнем действовать мы. Их планы полетят к черту, им придется импровизировать. А это ведет к ошибкам.

– А нам пока что делать?

– У нас есть MIRA.

– Да, это я помню. Но этого мало. Для начала понадобится подходящее оборудование.

– Оно будет. Не сомневайтесь.

Пакер боялся, что Сальникова иногда заносит, когда он впадает в революционный раж, и начинает как попугай произносить лозунги, полные бравады, но совершенно не приспособленные для того, чтобы делать дело. Он давно понял, что русский астролетчик —романтик-мечтатель. Но вот сможет ли он на деле осуществить то, о чем так горячо говорит? Правда, сам Пакер не мог предложить какой-то план получше, поэтому он цеплялся за патетику Сальникова, как человек, висящий на канате, и молился, чтобы падение не кончилось плохо.

Глава 20

– Никаких сомнений, Аджани. Мы видели демона прошлой ночью. А кто это еще мог быть? – Спенс вертел в руках амулет, найденный Аджани в комнате миссис Сандерсон. – Но на мой взгляд эта штука мало на него похожа.

– Вы, правда, видели нага, доктор Рестон? Поверить не могу! Хотя в последнее время со мной происходят самые невероятные вещи. И ты тоже видел? – Гита не то скептически, не то благоговейно посмотрел на Аджани.

– Видел, Гита. Но я не согласен со Спенсом, амулет изображает именно того, кого мы видели. Просто это условное изображение. На самом деле, демон еще страннее, чем на этом камне.

Они сидели в тени бронетранспортера, пока стража губернатора неторопливо обедала. Разреженный горный воздух холодил их лица, солнце припекало, и они были благодарны за короткую передышку от тряской езды по убогой дороге.

– Дело не только в демоне, – продолжил Спенс. – Мы нашли храм с изображением Похитителя снов. Настоящего Похитителя снов!

– Это был Браспути – правитель риши и видьядхаров[7]7
  Видьядхары – «держатели знания», – в индийской мифологии полубоги, сопровождающие Индру. Владеют чарами.


[Закрыть]. Его изображают по всему Дарджилингу.

– Только это изваяние было очень старым.

– И он был точь-в-точь марсианин.

– Хотел бы я посмотреть…

– Не беспокойся, Гита, мы скоро встретим живого Браспути.

– И что же нам делать? – Гита и не думал успокаиваться. – Нас везут к нему как цыплят на ощип! – Лингвист-дантист застонал и закатил глаза.

– Мы еще не доехали, – успокоил его Аджани.

– Знаете, – неуверенно произнес Спенс, – похоже, у меня есть кое-что из того, что может пригодиться в нашей ситуации. Я вам не говорил… – он полез в карман и вытащил небольшой диск, похожий на раковину. Стоило ему взять диск в руки, как он почувствовал некий отклик, от диска исходила странная сила, ожившая от прикосновения.

– Что это?

– Это называется бнери – какое-то устройство связи. Кир дал мне его. Он сказал, что если он мне когда-нибудь понадобится, я должен взять это и подержать в руках, думая о нем, и тогда он узнает, что я в беде… и придет на помощь.

– Дай-ка посмотреть, – попросил Аджани. – Хм-м, инструмент телепатической связи! Удивительно! Почему ты мне раньше не показал?

– Сам не знаю. Мне все кажется, что я сейчас проснусь и пойму, что видел все эти чудеса во сне. Но эта штука, она же реальна? То есть может работать?.. – в его голосе слышалось отчетливое сомнение.

– Ну так попробуй, – взмолился Гита. – Прямо сейчас! По-моему, самое время.

Спенс смотрел на диск в руке и почувствовал, как ладонь наполняет тепло. Он закрыл глаза и хотел сосредоточиться, но в этот момент диск вырвали у него из рук. Он открыл глаза и увидел ствол винтовки, направленный ему в лоб.

Один из охранников, внимательно наблюдавший за ними, заинтересовался, о чем это так оживленно беседуют арестованные, и подошел. Теперь он держал бнери в руке и разглядывал диск.

– Гита, умоляю, скажите ему, что это ерунда, просто ракушка. Попросите его, пусть вернет. – Спенс изо всех сил улыбался охраннику, старался говорить как можно проникновеннее, но голос у него дрожал, как натянутая струна.

Гита быстро заговорил с охранником. Тот недоверчиво переводил взгляд со Спенса на диск, потом размахнулся и закинул бнери в кусты на обочине. Спенс проводил его глазами и видел, как бесценный дар скользнул по ветвям кустарника и покатился вниз по склону горы.

– Нет! – воскликнул он, вскакивая.

Солдат ударил его прикладом в грудь, и Спенс упал на борт броневика. Начальник стражи подозвал своих людей и коротко переговорил с ними.

– Что-то это мне нравится, – сказала Гита. – Что они замышляют?

Спенс не слушал. В ужасе он смотрел на единственную улетающую надежду и стонал:

– Все пропало! Теперь нам никто не поможет. – Он повернулся к своим спутникам. – Простите. Это моя вина. Не следовало впутывать вас.

– Хватит тебе извиняться, Спенс, – махнул рукой Аджани. – Это у тебя такое раздутое эго, что ты считаешь наше дело только своим? Так вот, я тебе скажу. Это всего лишь эпизод в вековой борьбе между силами света и тьмы.

Спенса его слова почему-то не утешили. Он продолжал думать о своих злоключениях только как о своих, а то, что они могут оказаться чем-то большим, его совсем не вдохновляло.

Броневик прогрохотал по извилистой горной тропе и проехал поворот тропы. Открылся вид на маленькую деревушку.

– Вот и она, – сказал Аджани. – Рангпо – то самое место, где была семинария деда Ариадны. Видишь стены старого монастыря там, совсем рядом?

Несмотря на мрачное настроение, Спенс с интересом рассматривал деревушку. Все было именно так, как он себе представлял.

– Почему семинария расположена в такой глуши? – вслух подумал он. – Почему не в самом Дарджилинге?

– Кто знает? Возможно, в Рангпо люди оказались более восприимчивы к христианству. Бог часто избирает малых сих для исполнения своей воли.

Его слова прошли мимо сознания Спенса. То немногое, что он за последнее время узнал о Боге, ничего ему не объяснило. С рациональной точки зрения такое расположение семинарии казалось ему неправильным.

– Что это? – неожиданно воскликнул Гита. – Вы видели?

– Смотря что, – Спенс посмотрел в том направлении, куда указывал палец Гиты. Он ничего не заметил.

– Яркая вспышка, очень яркая. Прямо там.

– Может быть, молния, – предположил Спенс, наблюдая за тучами, катящимися по склону горы. Солнце успело превратиться в тусклый, грязно-желтый шар, не дававший ни тепла, ни света. – Похоже, дождь пойдет.

– Никакая не молния! – запальчиво возразил Гита. Но своего объяснения у него не нашлось.

Все трое посмотрели в небо, но ничего необычного не увидели. Броневик трясся по крутой, изрытой колеями дороге. Они проехали через Рангпо, едва сбавив скорость, и выкатились на горную дорогу. Вскоре машина замедлила ход, а потом и вовсе остановилась.

– Почему встали? – забеспокоился Гита, вскакивая на ноги.

Спенс огляделся. Со всех сторон их окружали высокие деревья и кусты; ни горы впереди, ни города позади. Один из охранников вылез из кабины, подошел и махнул винтовкой.

– Делай, как он говорит, – прошипел Аджани. – Кажется, остановка не запланированная.

– Что они собираются делать? – захныкал Гита. – Что не так?

– Тихо! – прикрикнул на него Спенс. – Сейчас выясним. Аджани, спроси, что происходит.

Аджани заговорил с охранником, но тот не ответил. Двое охранников отошли назад, словно опасаясь чего-то.

Пленников вывели на обочину – а в том, что они именно пленники, теперь уже не было сомнения. Начальник коротко приказал: «Стой!» и поднял винтовку. Остальные охранники стояли рядом с бледными лицами и со страхом смотрели на своего командира.

– Они нас расстреляют! – прошептал Спенс и беспомощно взглянул на Аджани. – Поговори с ними. Скажи, что мы заплатим. Пусть отпустят нас. Поговори с ними!

Аджани замахал руками и обратился к солдатам. Спенс, естественно, не понял, что он сказал, но видел, что эффекта его слова не произвели. Солдаты все еще стояли в нерешительности, ожидая, чем дело кончится. Начальник отдал короткую команду.

– Бесполезно, – сказал Аджани. – Он говорит, что у него приказ.

– Надо бежать!

Но было уже поздно. Командир что-то крикнул своим людям. Они неохотно подняли оружие и прицелились в заключенных.

– Господи, помилуй! – воскликнул Гита, закрывая лицо руками.

– Бежим! – крикнул Спенс.

Он услышал звук и понял, что это щелкнул предохранитель винтовки. Он увидел солнечный блик на стволе, заглянул в черное отверстие дула и увидел пулю, вылетевшую из ствола. За мгновение до того, как пуля ударила в него, он бросился на землю и откатился к деревьям. Только потом он услышал грохот выстрела, от которого вздрогнули листья на деревьях. Спенс увидел удивительную вещь. Пуля, вылетевшая из ствола винтовки, медленно летела к нему. Он тоже двигался с мучительной медлительностью. Силы оставили его, и он упал на траву. Пуля летела почему-то не по прямой, а виляла из стороны в сторону, пока, наконец, не шлепнулась, тоже обессиленная, в придорожную пыль, и теперь лежала там, поблескивая на солнце.

На лицах охранников застыло изумленное выражение. Они нервно переглянулись.

– Смотрите! – закричал Аджани. Он указывал вперед на дорогу.

Там стоял высокий худощавый человек в ярко-голубой обтягивающей одежде. В поднятой руке он держал длинный светящийся жезл. За этой фигурой виднелся большой округлый предмет, похожий на колокол. Воздух вокруг него мерцал, словно от сильного жара.

Солдаты тоже увидели незнакомца. Они шарахнулись в сторону. Один из них выстрелил из винтовки, и его пуля точно так же бессильно плюхнулась в пыль у его ног. Солдат бросил оружие и попятился. Остальные развернулись и побежали назад по дороге. На месте остался лишь командир. Он постоял мгновение, что-то буркнул себе под нос, развернулся и помчался за своими людьми.

Спенс вскочил и побежал к странной фигуре. Аджани и Гита осторожно двинулись за ним. Они с изумлением смотрели, как их спутник обнимает очень высокого человека, нет, наверное, все-таки не совсем человека, а тот смотрит на происходящее большими круглыми янтарными глазами.

– Кир! – с облегчением вопил Спенс. – Ты пришел! Ты спас нам жизнь!

У Аджани отвисла челюсть, а Гита протер глаза кулаком.

– Аджани, Гита… – Спенс повернулся к изумленным товарищам. – Кир, это мои друзья.

Марсианин долго смотрел на них немигающим взглядом, словно читая их мысли.

– Люди Земли, – сказал он наконец, – рад познакомиться с вами. С этими словами он медленно протянул им длинную трехпалую руку.