Текст книги "Похититель снов (СИ)"

Автор книги: Стивен Лоухед

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 34 страниц)

Глава 17

– Ничего не понимаю, – пробормотал Спенс. – Наверное, все так и было, только смысла я здесь не вижу. Что они от меня хотят, Тиклер с Куртом?

Теперь они все втроем пытались решить эту головоломку.

– Но ты же видишь, что они ведут себя подозрительно, – Ари теперь уже волновалась только за Спенса.

– Получается так, – Спенс рассеянно потер подбородок. – Но зачем? Тиклер не захочет срывать мои опыты. Он, конечно, так себе ученый, просто старый негодник, суетящийся без толку…

– Но есть еще человек в кресле, – напомнил Аджани.

– Вот тут может быть что угодно, – ответил Спенс. – У меня от одного его вида озноб начинается.

– О ком вы говорите? – спросила Ари.

– Сейчас я тебе расскажу, – Спенс повернулся к Ари. – Только прежде объясни, зачем Курт приходил на этот раз?

– В том-то и дело. Что никакой особой причины не было. По крайней мере, он говорил с таким видом, будто это ему не особенно важно. Но, может, только делал вид… Он сказал, что до него дошли слухи, будто ты пропал на Марсе, вот и зашел посочувствовать. Но, по-моему, ему важно было понять, что я знаю об этом деле.

– Выглядит не очень подозрительно.

– Вот именно – выглядит, – загадочно произнес Аджани. – Так что вы ему сказали?

– Я сказала, что не знаю подробностей. Конечно, это неожиданно, но прошло еще мало времени, отчеты изучаются… – Ари с тревогой посмотрела на мужчин. – Я что-то не так сделала?

– Наоборот, ты отлично справилась. Вряд ли им это много даст. – Спенс взял ее за руку.

– А вот я бы не был так уверен. – Аджани предостерегающе поднял палец. – Возможно, им нужна была не информация, а ваша эмоциональная реакция, чтобы подтвердить то, что они уже и так знали или подозревали.

– Ох, Аджани, в тебе проснулся талант следователя!

Индиец широко улыбнулся.

– Это обязательная часть восточного склада мышления, сахиб. С этого момента нам всем неплохо бы мыслить именно так. Под подозрением все, никому нельзя доверять. Нам понадобится хитрость собаки, иначе ей не поймать лису.

Некоторое время они увлеченно обсуждали вопрос о том, кому помешали исследования Спенса, или, может, сам Спенс. Но пока фактов набиралось маловато. Спенс рассказал Ари о случайной встрече однажды на лекции с неким странным человеком в пневмокресле.

– Хорошо бы проверить записи персонала и научного состава, чтобы посмотреть, кто из них соответствует этому описанию, – заключил он.

– Это легко, Спенс. Я прямо сейчас могу сказать, что на станции «Дженерал моторс» нет ни одного паралитика. Я же просматривала личные дела, надо решить, кто останется на следующий год. В первую очередь следует отправить людей с высоким уровнем стресса, это те, за которыми установлен особый контроль. Они могут уйти в отпуск в любое время, не ожидая подмены.

– Я бы не стал утверждать, что он был инвалидом, – неуверенно произнес Спенс.

– Но есть же еще посетители, – спросил Аджани.

– Теоретически он может относиться к посетителям, – Ари задумалась. – Но у любого из них должен быть допуск, а тем более, с такими устройствами. Иногда такие штуки могут создать помехи на определенных частотах, а здесь у многих очень точная аппаратура… Впрочем, вам это лучше знать. Но в любом случае, такие посетители должны получить разрешение директора. Насколько мне известно, никто ни с чем подобным не обращался. Я сама разбираюсь с папиной корреспонденцией, а уж с такими вещами – в первую очередь.

– Тогда стоит проверить еще раз. Мы должны быть уверены.

– Конечно. Я проверю. – Ари энергично кивнула. – Может, для кого-то это проблема, но не для меня. Это же тянет на самое настоящее приключение…

Ее тон задел Спенса. И Ари это заметила.

– Я ничего такого не имела в виду, Спенс. Просто мне еще не доводилось принимать участие в настоящем расследовании.

– Надеюсь, это расследование не закончится большими неприятностями, – проговорил Аджани.

Глаза Ари округлились.

– Вы считаете, что такое возможно?

Спенс кивнул.

– Пока мы не поймем, что происходит, мы все в опасности. А мы до сих пор представления не имеем, что все это значит.

– Да, наверное, ты прав. – Ари резко сбавила тон. Теперь и она выглядела озабоченной.

Аджани, небрежно откинувшись назад, повернулся к Ари и резко спросил:

– Ари, ваша мать когда-нибудь посещала Сикким?

– М-моя мать? – Ари была настолько огорошена, что стала заикаться.

Спенс хотел возразить против того, что подобный деликатный вопрос задан в такой грубой форме, но Аджани жестом остановил его.

– Сикким – это в Индии, – пояснил он. – Маленькая провинция на севере, в предгорьях Гималаев.

Ари ответила, не поднимая головы:

– Я знаю, где это.

– Не так уж много людей знают, где расположен Сикким.

– Да, моя мать была там. Можно сказать, она там выросла.

– Я прошу вас рассказать об этом.

– Однако… – начал было Спенс. Аджани оборвал его одним взглядом.

– Но почему вы спросили?

– Все очень просто. В разговоре со Спенсом вы упомянули Похитителя снов. Он сказал мне, что вы слышали это от матери. А поскольку это малоизвестная местная легенда, я и предположил, что она, должно быть, бывала там когда-то или знала кого-то оттуда.

– Мой дедушка был профессором герменевтики в семинарии Рангпо. Они прожили там двенадцать лет и уехали, когда он стал деканом семинарии Западного побережья. В Штаты она вернулась в шестнадцать лет.

– Еще что-нибудь? – Аджани пристально смотрел на Ари, подавшись вперед

– Да, пожалуй, и ничего больше. Она почти не рассказывала о жизни в Индии, так только, один раз обмолвилась. – Ари говорила почти шепотом, очень напряженным голосом.

Спенс удивился быстрой перемене, произошедшей с его возлюбленной. Всего мгновение назад она была беззаботной, очаровательной особой. Теперь она казалась бледной и напряженной. Эта перемена могла объясняться лишь вопросами Аджани.

Индиец, внимательно наблюдавший за каждым движением девушки, мягко спросил:

– Когда скончалась ваша мать, Ари?

Девушка долго молчала. Наконец она медленно подняла голову и настороженно взглянула на мужчин, словно пытаясь определить, от кого из них исходит большая опасность.

– Она… – начала было Ари, но тут же замолчала, снова повесив голову на грудь. Кажется, внутри нее шла некая борьба. Наконец Ари медленно произнесла:

– Моя мать жива.

– Как? – восклицание вырвалось у Спенса непроизвольно. – Но ты же говорила…

– Я сказала, что ее больше нет с нами. Ее и в самом деле нет. Лучше уж пусть люди думают, что она умерла. Я обычно так и говорю, когда приходится.

– Но почему? – Спенс был совсем не силен в том, что касалось человеческих переживаний.

Ари закрыла лицо руками.

– Потому что мне стыдно.

Спенс озадаченно глядел на нее. Он просто поверить не мог, что такое ангельское создание способно что-то утаивать.

– Около восьми лет назад мама заболела. С ней стали случаться приступы безумия. То она спокойна и нормальна, а то вдруг начинает кричать, плакать и нести что-то ужасное. Мне было так страшно... – Ари судорожно вздохнула и продолжала: – Ничего не удавалось сделать. Папа возил ее по лучшим врачам. Никто не мог помочь. О, это было ужасно. Иногда она убегала, и проходили дни, прежде чем мы снова находили ее. Она не знала, где была, что делала, ну, и все такое…

Хорошие периоды сокращались, наблюдать за ней становилось все труднее. Папу ждало повышение по службе, такую возможность нельзя было упускать, он всю жизнь к этому шел. Пришлось подыскать клинику. С тех пор она там.

– Но почему все считают, что она умерла?

– Не знаю. Поначалу казалось, что людям проще поверить в смерть, чем в безумие. Так задают меньше вопросов. Это была папина идея. Для него невыносима была сама мысль о том, что она никогда не станет нормальной. А потом уже поздно было говорить людям, что мама жива. И мы продолжали придерживаться этой версии. Наверное, папа боялся, что если кто-нибудь в Совете узнает правду, начнутся расспросы и вообще…

– Он может лишиться директорского поста?

– Не знаю. Возможно. Если кто-нибудь затеет скандал, его могут уволить.

Аджани сидел неподвижно, не отводя глаз от Ари.

– А когда она рассказала вам о Похитителе снов?

– Я не помню… Просто она всегда так говорила, чтобы я хорошо себя вела. А потом, когда я немного подросла, укладывая меня в постель, она всегда говорила: «Не позволяй Похитителю снов забрать тебя», вот так. Ну, типа присказка у нее такая была. А откуда она взялась, я не задумывалась. Однажды я даже спросила ее об этом. Она сказала, что это пристало к ней с тех пор, когда она была маленькой девочкой в Индии. Какое-то суеверие, она не помнила, или делала вид, что не помнит.

– И это всё? – спросил Аджани. Он посмотрел на Ари поверх переплетенных пальцев.

– Она вообще мало говорила об Индии. Насколько я понимаю, ей там не очень нравилось. В детстве она много болела – однажды, когда ей было двенадцать лет, она чуть не умерла. Почти месяц пробыла в коме.

– А что это было?

– Лихорадка, наверное. Она не говорила. – Теперь, когда секрет перестал существовать, Ари успокоилась. Она оглядела своих инквизиторов и спросила:

– Вы думаете, это важно?

– Вполне может быть, – важно произнес Спенс, а Аджани просто кивнул.

– Понимаешь, – Спенс даже руки протянул к Ари, пытаясь объяснить, – когда ты вчера в парке произнесла эти слова, во мне будто что-то щелкнуло. А ведь до этого я никогда не слышал ни о каком Похитителе снов. А тут два самых близких мне человека вдруг говорят об одном и том же. Совпадение? Думаю, нет.

Ари вопросительно посмотрела на Аджани.

– Да, я знаю о Похитителе снов. – Аджани откинулся на спинку кушетки. – Но то, что я знаю, выходит далеко за рамки детских сказок о призраках и прочих суеверий. – Он помолчал, а потом рассказал Ари историю, которую слышал во время своего визита на родину, и о том, что видел своими глазами.

Ари выслушала его и покачала головой.

– Теперь я понимаю, почему ты так обеспокоился. Я бы еще не так разволновалась.

– Ты же не знала, что говоришь об очень важных вещах, – попытался успокоить ее Спенс. – Только, по-моему, все равно ничего яснее не стало. Просто количество вопросов растет.

Аджани пожал плечами.

– Этого следовало ожидать. Сложные проблемы, как правило, не имеют простых решений. Придется потрудиться, чтобы разобраться со всем этим.

– Ну и с чего начинать? Похоже, что мы на перекрестке, можем идти в любую сторону.

– Но я бы на твоем месте не стала сейчас возвращаться в лабораторию. Там засада, – решительно сказала Ари.

– Я бы лучше последовал за той нитью, которую мы получили от Ариадны, – сказал Аджани. – Любопытно, куда она нас приведет.

– Да никуда! Единственный человек, который может что-то знать обо всем этом, – это мать Ари. Ты же не думаешь, что нам надо…

– Вот именно, – кивнул Аджани. – Ты прав. Надо нанести визит миссис Сандерсон.

Глава 18

Олмстед Пакер просматривал результаты последних тестов, проведенных в его отсутствие. Он ворчал и что-то бормотал в окладистую рыжую бороду. Ворчание означало недовольство. Пока его не было, дело не сдвинулось с места.

Он встал и налил себе еще чашку кофе из кофеварки, стоявшей на книжной полке, среди распечаток и кучи дисков. Из селектора на столе раздался четкий голос:

– Доктор Пакер, к вам джентльмен из следственного отдела.

– Да? И что ему надо? Впрочем, мне скрывать нечего. Впускай.

Он только успел взять чашку, а переборка приемной скользнула в сторону, и в комнату вплыло пневмокресло яйцевидной формы. В кресле покоился человек, больше всего напоминающий скелет, настолько он был худ и непропорционально высок. К тому же на лице, обтянутом кожей, застыла какая-то совсем уж загробная ухмылка. Именно она повергла Пакера в состояние, близкое к прострации. От пришельца веяло холодом.

– Доктор Пакер? – с неопределенной интонацией произнес скелетообразный пришелец, когда кресло зависло в нескольких дюймах от края стола.

– Да. Я бы предложил вам присесть, но вижу, вы уже присели.

– Замечательно! – рассмеялся посетитель. – Нужно запомнить.

– Чем могу служить? – Пакер сложил руки на столе.

– Я из Объединенной федеральной страховой группы, отдел расследований.

– И что же вы намерены расследовать? – Пакер поднял брови.

– Нас кое-что интересует. – Мужчина в кресле склонил голову набок, изучая физика за столом. – Полагаю, вам знаком доктор Спенсер Рестон, не так ли?

– Ну да. Да, знаю. Мы были знакомы до его исчезновения.

– «Исчезновения?..» Как интересно! – Скелет прищурился. – Не могли бы вы рассказать об этом подробнее?

Пакер явно колебался, об этом говорило то, как он то и дело менял положение рук на столе. Следователь заметил его затруднения и сказал:

– Уверяю вас, это не официальное расследование. Я просто проводил ежеквартальный аудит – вы понимаете, что с таким большим счетом, ну… – Он закатил глаза, чтобы показать, во что обходится содержание космической станции плюс полет на Марс. – И кто-то упомянул о проблеме с одним из наших клиентов, то есть из ваших сотрудников. Я просто подумал, что, пока я здесь, я мог бы предварительно ознакомиться с ситуацией и сэкономить время. Полагаю, иск будет подан в должное время, и наша компания все равно назначит официальное расследование. Но… может, до этого и не дойдет… Вы понимаете?

Пакер сомневался, что правильно понимает гостя. Он не был уверен, что должен вообще что-то говорить этому необычному посетителю, но полагал, что отказ может вызвать затруднения там, где их не должно быть. Кроме того, что-то в этом следователе ему не нравилось. Памятуя слово, данное Аджани, он решил придерживаться версии, которую предложил индиец.

Пакер откашлялся.

– Это был не мой сотрудник.

– Но он же принимал участие в полете?

– Принимал. Только, насколько я знаю, он входит в состав подразделения BioPsych.

– Но вы были начальником партии, не так ли?

– Да, конечно. Но в таких полетах часто принимают участие члены других подразделений. Если позволяет место на корабле.

– Понятно. Так что случилось с доктором Рестоном?

Вопрос был задан слишком быстро, Пакер не успел к нему приготовиться. Приходилось блефовать.

– Он пропал, как я предполагаю.

– О! Разве вы сомневаетесь?

– Не так чтобы сомневаюсь, – Пакер лгал, и его желудок сжался от напряжения.

– И что же, по-вашему, с ним случилось?

– Замерз.

– Разве это возможно, профессор?

Пакеру начало казаться, что он присутствует на перекрестном допросе, и допрашивают его. Наверное, не стоило вообще затевать этот разговор со страховщиком. Он глубоко вздохнул.

– А что же тут невозможного? Для человека, оказавшегося вне убежища в марсианской ночи это неизбежно.

– Понятно. Значит, доктор Рестон покинул убежище?

– Именно.

– Вот это и кажется мне невероятным, профессор Пакер. Как мог такой умный человек, а доктор Рестон, несомненно, является таковым, покинуть убежище? Зачем? Что-то тут не сходится.

Пакер взглянул на стол, как будто держал карты в руке и решал, с какой из них ходить. Он вздохнул.

– Я вам кое-что скажу, мистер э-э…

– Хокинг.

– Мистер Хокинг. Это не для протокола, как вы понимаете. Не мне судить о состоянии доктора Рестона...

– Понимаю. Продолжайте.

– Доктор Рестон был не очень уравновешенным человеком. Я думаю, он просто не понимал, что делает, выходя ночью со станции.

– И что же? Он заблудился? Вряд ли он ушел так далеко.

– Вы представляете, что такое песчаная буря? Тогда все возможно…

– И что? Больше его никто не видел?

– Нет. Мы искали восемнадцать часов, но во время бури это бесполезно. Атмосфера успокоилась только через три дня, а к этому времени… – Пакер пожал плечами, – искать уже не имело смысла. Я изложил все это в отчете, – хрипло произнес Пакер. – Хотите подробностей, посмотрите отчет. – Пакер голосом подчеркнул, что сказал все, что мог, и больше не собирается беседовать со страховщиком.

– Спасибо за информацию, профессор Пакер. Вы позволите побеспокоить вас еще раз, если позже возникнут какие-нибудь вопросы?»

– Заходите, – совсем не дружелюбно кивнул Пакер.

– Непременно. Но, по моему мнению, расследовать здесь особо нечего. Так что мы вряд ли еще увидимся. – Кресло Хокинга с негромким жужжанием направилось к двери. – Ах да, вот еще… – посетитель обернулся и хитро посмотрел на Пакера.

– Что еще?

– Вы не думаете, что это было самоубийство?

– Кто вам сказал? …Директор Сандерсон сделал такое предположение, но я не собираюсь комментировать домыслы.

– Да я просто поинтересовался. – Пневмокресло начало разворачиваться к двери. – Но вы не считаете, что доктор Рестон может оказаться жив?

– Не считаю. – Пакер встал из-за стола. – Всего доброго, мистер Хокинг.

Следовало закончить разговор еще раньше. Пакеру показалось, что посетитель знал куда больше, чем следовало, особенно если учесть, что ответы самого Пакера на его вопросы никак нельзя было назвать убедительными.

Ари целый день ощущала на себе чей-то внимательный взгляд. Теперь враги представлялись ей за каждым углом. Но ничего необычного не происходило. В парке она оглядывалась куда чаще, чем следует, но никакой слежки за собой не заметила.

Она остановилась, глядя по сторонам вдоль тропы, а затем перепрыгнула через небольшой ручеек и вошла в зеленое уединение папоротникового уголка.

– О, ты уже здесь! – По выражению лица Спенса было ясно, что ему не терпится узнать новости.

– Где Аджани?

– Он не смог прийти. Занят на работе. Но это неважно. Что ты узнала?

– Разные новости, плохие и хорошие. Хорошая заключается в том, что мы все можем улететь отсюда на следующем шаттле. Следующим рейсом предполагается привезти еще одну партию строителей. В салоне установили дополнительные сидения. Планировалось, что полетят двадцать пять человек, так что новые места будут свободны. Я уже оформила три проездных документа. Можно лететь.

– Когда шаттл прибудет на станцию?

– В четверг, через два дня. А обратный рейс на следующее утро.

– Хорошо. Пусть это будет запасной вариант, – сказал Спенс. Ари видела, что он о чем-то глубоко задумался, что-то подсчитывая в уме.

– Ничего себе! Ты называешь это «запасным вариантом»? Ты хоть представляешь, как трудно будет оформить вылет в любое другое время? Придется месяцами ждать дополнительных мест. График очень плотный, мой дорогой.

– Ну, что поделаешь? – Спенс улыбнулся, извиняясь, и посмотрел на нее так, словно видел впервые. – Сожалею, но сейчас я не могу лететь. Разные заботы…

– Да какие могут быть заботы? Ты просто хочешь настоять на своем. – Ари надулась. Спенс подумал, что даже это ей идет.

– Я же сказал, что сожалею.

– Ладно. С тобой не заскучаешь. Я просто хотела проверить…

Спенс бросил на нее быстрый взгляд. Ари торопливо заговорила дальше.

– Остальные новости не такие важные. Я проверила весь состав на борту станции. Так вот, за последние шесть месяцев не нашлось ни одного человека, подходящего под ваше описание.

– Не стоит об этом думать. Он был здесь, я его видел. – На самом деле Спенс все еще сомневался, не выдумал ли он эту загадочную фигуру. – Ты не напрасно поработала, дорогая. Теперь мы точно знаем, что никаких записей о его пребывании на станции нет. Значит, он здесь нелегально. Ну, без разрешения. Но кто-то должен был его сюда направить?

– Только правление «Дженерал Моторс». Видишь ли, для его пневмокресла нужно особое разрешение. Его работа может влиять на результаты исследований, которые проводят другие. Разве что он попал на станцию без него?.. Но как?

– Есть только один способ, – Ари нахмурилась. – Такое разрешение мог дать только папа.

– Он действительно мог это сделать?

– Конечно, если бы хотел. Но он бы не захотел.

– Но как-то он все же попал на станцию…

– Постой! Ты же говорил, что видел его на лекции. А там было полно курсантов, значит, его видели многие. Какой это был курс?

– Не знаю, – Спенс мучительно скривился. – Не помню. Я зашел в аудиторию случайно. И даже не слышал, о чем лекция. Но какое это имеет значение? Я же его видел, и что меняется в том случае, если его видели и другие? Я просто хочу узнать, кто он такой.

– Ты уверен, что это неважно? Ведь другие…

– Я уже не знаю, что важно, а что не важно. Все так запуталось. Для меня это важно! – он для убедительности стукнул себя в грудь. – И не спрашивай, почему. Я все равно не знаю. Я просто делаю то, что нужно.

Ари погладила его по щеке.

– Все в порядке, Спенсер, – попыталась она его успокоить. – Не горячись. Ты же не один. Мы как-нибудь с этим разберемся, вот увидишь.

Прикосновение девушки действительно успокоило Спенса. Он заглянул в голубые глаза и положил руки ей на плечо.

– Ты ангел.

– Как ты думаешь, Спенс, не стоит ли рассказать обо всем отцу? – По ее глазам Спенс понял, как ей не хочется иметь от отца какие-нибудь тайны.

– Скоро мы ему все расскажем. Обещаю. Но сейчас лучше, чтобы об этом знало как можно меньше людей. Так меньше шансов совершить ошибку.

– Хорошо. Но я очень не люблю утаивать от него что бы то ни было. Я чувствую себя виноватой.

– Ты же его не обманываешь. В любом случае, мы скоро ему расскажем.

А потом он поцеловал ее. Впрочем, Ари скоро отстранилась.

– Мне нужно возвращаться в офис. Сегодня я опять подменяю мистера Вермейера. Он проводит совещание по пластмассам. Там будет не то конгрессмен, не то еще какой-то лоббист, в общем, очередной злодей. Ты держись от них подальше.

– Я думал, это как раз работа твоего отца – развлекать всяких злодеев.

– Обычно – да, но сегодня он почему-то отправил на встречу помощника. Я его даже не видела утром. – Ари грустно улыбнулась.

– Но вечером мы увидимся?

– Вечером – обязательно.

Ари послала ему воздушный поцелуй и исчезла среди папоротников. Спенс смотрел, как стройная фигурка сливается с зеленью и растворяется в солнечных лучах. Тряхнув головой, он начал анализировать информацию, сообщенную Ариадной. Аджани должен знать все, даже малейшая деталь может оказаться важной…

Глаза Хокинга горели, а сам он дергался от волнения.

– Итак, джентльмены, – даже голос его из динамиков по сторонам головы сегодня звучал громче, чем обычно. Двое его помощников переглянулись, не зная, как расценивать настроение хозяина, менявшееся непредсказуемо. – У меня отличные новости.

Судя по всему, новости, какими бы они ни были, привели начальника в благодушное настроение. Они посмотрели друг на друга, но предпочли подождать, пока Хокинг не расскажет им, что ему удалось обнаружить.

– Доктор Рестон, – Хокинг почему-то произнес имя Спенса с каким-то шипящим звуком, – наш своенравный молодой гений найден. Он здесь, на «Дженерал Моторс», и умирать пока не собирается!