Текст книги "Черные руки (СИ)"

Автор книги: Стас Бородин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 37 страниц)

– Номер Второй, – номер Второй поклонился, сложив руки на груди. Этот юноша был моего роста, но намного шире в плечах. Один глаз у него заплыл, а губы были разбиты.

– Номер Третий! – рявкнул третий вставая. – Добро пожаловать в аннувир!

Он ухмыльнулся и подмигнул мне.

– Номер Четвертый, – четвертый даже не встал. Он только поднял руку, и вяло пошевелил пальцами.

– Номер Пятый, – я поклонился своим новым товарищам. – Очень рад!

Четвертый только фыркнул в ответ.

Кормили нас лучше чем в тюрьме. В своей миске я обнаружил несколько ложек каши, луковицу и горстку фасоли. В центре стола стоял кувшин с водой и солонка.

– Ну, как тебе наш завтрак? – поинтересовался Третий.

– Вполне, – заверил его я. – За ним хоть гоняться не надо!

– Погоди, ты еще нашего обеда не видел, – ухмыльнулся Первый, облизывая ложку.

– Быстро весь жирок потеряешь, – хмыкнул Четвертый.

Жирка у меня не было совсем, так что потерять его я не особо боялся. Скаутская жизнь приучила меня к скудной и убогой пище, а после тюрьмы в Лие, такая трапеза вообще казалась пиршеством!

За нами приглядывал хмурый скен. На этот раз он исполнял роль официанта.

– Бьюсь об заклад, – прошептал Третий. – Что этот говнюк тырит все мясо из нашей жрачки! За два месяца, что я здесь, я мяса ни разу не видел!

– Я мяса уже не видел полгода, у нас в Дангхолле третий год подряд неурожай! – фыркнул Первый. – Я бы даже крысу сожрал! Да только их всех эта обезьяна давно слопала!

Третий захихикал.

Как оказалось, мои новые товарищи только на первый взгляд были угрюмыми и нелюдимыми. Когда растаял первый лед, и они перестали меня сторониться, я увидел, что у них у всех разные характеры и темпераменты.

Первый был слегка медлительным, но добродушным. Второй был молчаливым и сдержанным. Третий напоминал по характеру Айса! Он был готов смеяться над любой шуткой и не понимал когда шутили над ним.

Четвертый же был загадкой, которую еще предстояло разгадать!

– Заканчивайте, – сказал Четвертый. – Если мы опоздаем на занятия, Хагвид с нас шкуру спустит!

– Все равно Хагвид лучше, чем скотина Горн, – возразил Третий. – Наше счастье, что Горна убрали!

– Он с нами первый день, – вздохнул угрюмый Первый. – Погодите, он еще себя покажет! Мы еще попросим Горна вернуться!

Мы торопливо выскребли свои тарелки и побросали их на поднос, который держал в руках молчаливый скен.

Мастер Хагвид стоял посреди тренировочного зала, широко расставив ноги в стороны и уперев руки в бока. Вид у него был недружелюбный. Его стальная маска скрывала лицо, но глаза, видневшиеся в прорезях, не предвещали ничего хорошего!

– Сегодня я буду заниматься с новичком, – раздался его приглушенный голос из-под маски. – Если вы думаете, что сможете отлынивать от занятий, то вы жестоко ошибаетесь!

Мастер Хагвид показал пальцем на Четвертого.

– Ты будешь сегодня следить за своими братьями, и спуску им не давай!

Братья горестно застонали. Они направились к центру зала, где стояли здоровенные деревянные чурбаки.

Каждый из них занял свое место напротив деревяшки, и только Четвертый остался стоять. Он поднял с пола длинную бамбуковую палку и зловеще улыбаясь, взмахнул ей над головами товарищей.

Я осмотрелся по сторонам. Несмотря на свой внушительный размер, зал казался маленьким. Наверняка из-за низкого бугристого потолка, с которого свисали на медных креплениях матовые сферы.

Причудливые тени скользили по стенам, когда кто-нибудь из братьев двигался.

Ученики уселись на корточки, вытянув руки по направлению к деревянным чурбакам. Присмотревшись, я заметил, что к каждой деревяшке была привязана тонкая нить, которую юные колдуны сжимали в руке. Нить слегка провисала, но время от времени она начинала шевелиться, будто бы подхваченная током воздуха.

В помещении воцарилась полная тишина. Тишина, от которой сразу же зазвенело в ушах! Только теперь я вспомнил, что мы находимся глубоко под землей! А над нашими головами не меньше мили скальной породы! Новый приступ паники заставил меня вцепиться в Слезу Сердца, которая висела у меня под накидкой.

Мастер Хагвид толкнул меня в сторону черного провала двери, ведущей из тренировочного зала.

– С тобой мы будем заниматься отдельно, – сказал он. – Чтобы не мешать другим.

Мы вошли в темную комнату, услужливый скен зажег светильники и удалился, оставив нас на наедине.

Стены, пол и потолок в этой комнате были украшены рисунком похожим на лабиринт. Вход в этот лабиринт начинался у меня под ногами, он продолжался на стене и исчезал в хитроумном сплетении линий на потолке.

Колдун указал мне на соломенную подстилку. Я опустился на нее, поджав ноги под себя, подражая ученикам в главном зале.

– Ты наверняка знаешь, – начал мастер Хагвид. – Зачем нужны боевые колдуны?

Я кивнул, стараясь не отводить взгляда от зеркальной маски, в которой видел лишь свое отражение.

– Боевые Колдуны защищают солдат от вражеских магов, – мастер Хагвид опустился рядом со мной на пол.

– Если ты не сумеешь справиться с вражеским чародеем, твоя армия скорей всего погибнет, – колдун хмыкнул. – Ты знаешь, что за этим последует. Погибнут мирные жители. Города падут, а те – кто останется в живых, позавидуют мертвым!

Я понимающе закивал.

– Боевой колдун не менее важен, чем полководец! – сказал мастер Хагвид. – Если, конечно, этот полководец не волшебник.

– Разве боевой колдун сможет сравниться с волшебником? – спросил я, осмелев. Мастер Хагвид больше не казался таким страшным. Он разговаривал со мной вежливо и, похоже, даже ожидал от меня вопросов.

Колдун задумался.

– Не думаю, – сказал он, наконец. – Мощь волшебника во много раз больше, за счет того, что он пользуется чистой маной. К тому же волшебникам доступны знания, которые не доступны колдунам.

– А как же маги? – воскликнул я. – Ведь они бывают даже сильнее чем волшебники!

– Да ну? – фыркнул наставник. – И кто это тебе такое сказал?

– Я это сам видел! – сказал я, и рассказал Хагвиду о своих встречах с магами. О Теларисе, о близнецах – алимах, и о чудовищах с Севера, пожирающих чужие души.

Мастер – колдун долго молчал, а я терпеливо сидел рядом, глядя на свое отражение в его зеркальной маске.

– Маги, подобно волшебникам, обладают врожденным даром, – наконец раздался голос из-под маски. – Они полагаются только на свои инстинкты, используя сырую ману. Свои знания они передают из поколения в поколение. Передают вместе с тем и предрассудки. Передают ошибки, которых не увидели их предки. Их знания ущербны, а управление маной основано не на научном познании материи, а всего лишь на опыте предшественников.

В соседней комнате послышался звук удара и возмущенный вскрик. Похоже, четвертый все же огрел кого-то палкой!

– Я не заметил в их магии ничего ущербного! – возмутился я. – Их сила просто чудовищна! Это просто глупо, недооценивать противника, считая его неполноценным недоучкой!

– Магам подвластна только сырая мана, а это уже существенно ограничивает их возможности. В этом они гораздо ближе к колдунам по своим возможностям, нежели к волшебникам, – голос Хагвида стал каким-то бесцветным. – Маги – презренные создания! Они пользуются мерзкой магией, о которой даже упоминать противно!

Мое отражение в зеркальной маске приблизилось к моему уху.

– Для них нет запретов, – сказал мастер – колдун. – Чтобы расправиться с нами они готовы использовать самые омерзительные чары. В ответ мы вынуждены применять запретное колдовство!

– Запретное колдовство? – у меня даже рот открылся от удивления. – Вы хотите сказать, что мы уподобляемся магам?

– Они не оставляют нам выбора, – сказал колдун ровным тоном. – Все очень просто, или мы их, или они нас!

Меня словно холодной водой окатили! Я почувствовал, что краснею и поспешно перевел взгляд на собственные коленки. Конечно, какое я имел право судить колдунов! Только теперь я понял, что означала ответственность, о которой так любили судачить в Академии. Ради выполнения своего долга боевой колдун должен был быть готовым взвалить на свои плечи не только ответственность за других, но и стыд, позор, боль и страдания. Забыть о чувстве собственного достоинства и о своей чести. Он должен был служить, защищая других ценой гораздо более высокой, чем цена собственной жизни!

– Я покажу тебе, каким видят мир чародеи, – сказал Хагвид. – Так будет проще.

Колдун подсел ко мне поближе и положил мне руку на голову. Его ладонь была тяжелой и горячей. Я тут же почувствовал легкое покалывание, будто тысячи тоненьких иголочек пронзают череп и проникают прямо в мозг.

Рука колдуна вздрогнула, холодок побежал по моему позвоночнику, а в ушах зазвенело.

Мучительная боль пронзила мои глаза, и я на мгновение ослеп. Когда я вновь смог видеть, мир, который мне был знаком, изменился до неузнаваемости!

Все окружающее нас пространство было пронизано мириадами тончайших нитей, которые вели к каждому камушку, каждой трещине в стене. Они тянулись к каждой пылинке висящей в воздухе, к каждому звуку и каждому запаху.

Все это великолепие мерцало, переливаясь всеми цветами радуги. Нити натягивались, рвались с мелодичными звуками, возникали вновь и исчезали.

Я поднял руку и провел по ним пальцами. В моих ушах зазвучала музыка. Я счастливо засмеялся.

Колдун убрал руку, и мир вновь поблек.

– Что это было? – воскликнул я, задыхаясь от восторга.

– В нашем мире все взаимосвязано, – сказал колдун. – И это не просто форма речи! Я показал тебе, что эти связи можно увидеть, чтобы ты имел представление как работает боевое колдовство.

– Я все равно ничего не понял, – признался я. – Но это было прекрасно!

– От тебя никто и не ожидал, что ты сразу поймешь, – успокоил меня мастер Хагвид. – На это уйдет еще много времени. Месяцы, или даже годы!

– Вот как… – разочарованно вздохнул я.

– Я хотел показать тебе наглядно, как боевое колдовство может воздействовать на окружающий мир.

Я задумался. Вспомнил учеников сидящих в соседнем зале и держащих в руках нити, протянутые через всю комнату к деревянным чурбакам. Все сразу стало на свои места!

– Значит, я должен установить связь, подобную такой нити между собой и объектом на который хочу воздействовать! – воскликнул я. – Но как такое возможно?

– Это делается с помощью маны, которую ты берешь из окружающего тебя мира, – пояснил колдун.

– Сырой маны? – испугался я, вспомнив, что она сотворила с Айсом, когда он ею пользовался.

– Для этого ее нужно совсем не много, – сказал Хагвид. – Она ничего тебе не сделает, можешь не бояться.

– А где взять эту ману? – мне не терпелось тут же приступить к тренировкам. – Как я смогу ей управлять?

– Если у тебя нет таланта чародея, и ты не чувствуешь ману сам, без помощи извне тебе не обойтись! – Хагвид протянул ко мне руку. – Это возможно только здесь, в зале Безымянных, под крепостью Маген.

Колдун сжал кулак и протянул его мне.

– Держи крепко, сырая мана неуправляема.

Я протянул руку, чувствуя себя полным дураком. Однако вместо пустоты я ухватился за что-то холодное как сосулька и извивающееся как морской угорь.

– Это и есть мана? – выдохнул я. Невидимое существо вывернулось у меня из пальцев и исчезло.

– Так мы ее называем, – кивнула зеркальная маска. – Когда достигнешь высокой степени посвящения, ты сможешь продолжить изучение природы маны сам, а пока, пользуйся ею, как и твои братья, не задавая лишних вопросов.

Я замахал руками, пытаясь ухватить невидимого беглеца, но бесполезно.

– Ману не ловят, – из-под маски послышался смешок. – Ее призывают! Теперь, когда ты держал ее в руках и знаешь на что похоже это ощущение, попробуй вызвать его в руке вновь.

Ощущения действительно были свежи! Я представил как холодное, невидимое существо извивается в моей ладони, пытаясь высвободиться, и сжал пальцы.

– Не знаю, – сказал я. – Получилось ли у меня что-то, или я просто так хорошо все себе представил!

Колдун протянул руку и взял ману у меня из руки.

– Вот так просто? – удивился он. – Я только показал тебе, как это делается, и ты уже призываешь ману!

Колдун надавил пальцем в центр моей ладони. Ноготь большого пальца вонзился в кожу, но я не почувствовал боли.

– Каменная смола? – спросил Хагвид, его глаза пристально смотрели на меня сквозь прорези в стальной маске. – Вот где ответ на мой вопрос!

Глава 3

Мы занимались до самой ночи, и мне даже удалось призвать ману одновременно в обе руки!

Хагвид одобрительно кивнул мне и указал на зал, где тренировались мои товарищи.

– С завтрашнего дня ты присоединишься к ним.

Ученики с трудом вставали с пола, растирая затекшие конечности. Первый злобно поглядывал на Четвертого и показывал ему кулак. Тот только усмехнулся и прямиком направился к наставнику.

– Господин, Хагвид, – Четвертый все еще сжимал в кулаке бамбуковую палку. – Первый чуть не заснул на занятиях! Мне пришлось его разбудить!

– Молодец, Четвертый, – похвалил его колдун.

– Так он мне теперь угрожает! – оскаблился Четвертый, оглядываясь на Первого.

– А ты чего ожидал? – спросил Хагвид. – Это его право.

Ученик так и застыл на месте с открытым ртом.

– Но ведь вы же мне велели…

– Здесь вы все равны, – оборвал его наставник. – Если ты не усвоил это за два месяца, винить в этом можешь только себя!

Круто развернувшись, колдун вышел из комнаты. Четвертый все еще стоял с открытым ртом, когда к нему подошел Первый и сильно ударил его в ухо!

Я улыбнулся. Первый мне определенно нравился!

Ужинали мы молча. У моих товарищей совсем не осталось сил на разговоры. Только Четвертый что-то бормотал себе под нос, время от времени трогая свое красное и оттопыренное ухо.

Скен ударил в маленький медный гонг, объявляя об окончании трапезы. Мы побросали тарелки ему на поднос и побрели в свои кельи. Едва моя голова коснулась пола, я тут же провалился в глубокий сон.

Через несколько дней я окончательно потерял чувство времени. Дни казались короткими, а ночи бесконечно длинными.

Утром, голодные и замерзшие, мы выползали из своих келий. День ото дня еда становилась все более скудной, а тренировки изнурительными. Энтузиазм первых дней, когда я только попробовал колдовство на вкус, куда-то испарился.

Мне казалось, что все секреты на расстоянии протянутой руки, нужно лишь сделать шаг и сорвать их с древа знаний! Как же я ошибался!

То, что мои товарищи уже достигли кое-каких успехов, злило меня еще больше. Бечевка все так же вяло висела в моей руке, а мастер Хагвид, казалось, совсем забыл о моем существовании.

За скудной трапезой больше не велись беседы. Я смотрел на исхудавшие лица товарищей, на черные тени под их ввалившимися глазами и гадал, как же я сам выгляжу.

Сколько это может продолжаться? Может нас просто хотят уморить голодом? На душе у меня кошки скребли. Не сделал ли я ошибку, доверившись Никосу и мастеру Айдиоле. Откуда мне было знать, какие цели они преследуют.

Сожалеть было поздно.

За ужином все молчали. Слышалось только стучание ложек, да бурчание в наших животах.

Четвертый вдруг издал нечленораздельное мычание и, вскочив, запустил своей тарелкой в угрюмого скена. Тарелка рассекла слуге бровь, и загремела по полу.

– Я требую нормальной еды, а не этих помоев! – закричал Четвертый. – Я вам не чернь, какая!

Скен молча подошел к нашему столу и наотмашь ударил Четвертого по лицу.

– Здесь вы никто, – сказал он, вытирая кровь с лица ладонью. – Чтобы стать чернью, еще придется немало потрудиться!

Мы опустили свои глаза к тарелкам. Если бы скену вздумалось убить Четвертого, мы бы даже пальцем не шевельнули!

Этой ночью я никак не мог уснуть. Лежать на голом каменном полу было неудобно и очень холодно. Все тело болело, хотелось есть. Мысли в голову лезли всякие, которые днем я загонял подальше. Ночью они выбирались из своего логова и грызли меня как голодные волки.

Почему к нам так относятся? Почему нам совсем не помогают? Ведь в первый день мастер Хагвид казался совсем другим человеком! Теперь он всего раз в день спускался к нам на несколько минут, чтобы молча понаблюдать за занятиями. Он не давал советов, не ругал и не хвалил. Было такое впечатление, что ему все равно, получается у нас что-то или нет!

Скен, который постоянно за нами приглядывал, с каждым днем становился все более враждебным. Он теперь даже носил нож за поясом. Мы стали бояться поворачиваться к нему спиной!

Время от времени я сжимал в кулаке Слезу Сердца, ища у талисмана поддержки, однако камень оставался равнодушным к моим страданиям.

Поднявшись с пола, я положил руку на стену. Так можно было передвигаться в полной темноте, не рискуя врезаться в стену или скатиться по ступенькам.

Я вышел в коридор. В полной тишине было хорошо слышно дыхание спящих учеников и храп скена.

Двигался я бесшумно, как призрак. Проскользнув мимо комнаты надсмотрщика, я вышел в тренировочный зал.

Провел рукой по стене, нащупывая выключатель сферы. Сверкнула искорка, и загорелся маленький огонек. Повернув колесико, я отрегулировал свет так, чтобы было видно ближайший чурбак, и опустился на колени.

Поднял с пола бечевку, и сжал ее в кулаке. Она повисла, между мной и ненавистной деревяшкой, слегка покачиваясь.

Призвав ману, я почувствовал, как холодная тварь обхватила мое запястье, пытаясь вырваться. Стиснув зубы, я попытался направить ее по бечевке, но у меня в очередной раз ничего не получилось. Мана выскользнула из моего захвата и растворилась в пространстве.

– Не борись с ней, позволь ей устроиться у тебя в руке так, как ей удобно!

Голос раздался рядом с моим ухом. Я быстро оглянулся, ожидая увидеть мастера Хагвида, но рядом никого не было.

Неужели мне показалось?

Я расслабил руку и когда почувствовал прохладное касание маны, не стал ее хватать, как делал раньше. Волшебная субстанция щекотала мою ладонь как большая ледяная бабочка.

Она скользила между пальцев, толкалась в ладонь, словно стараясь устроиться поудобнее. Я затаил дыхание, прислушиваясь к ощущениям. Мана застыла и мою руку, от запястья до самого плеча пронзило холодными иглами.

Такого прежде не случалось!

Боясь спугнуть волшебное создание, сидящее у меня в ладони, я осторожно сжал бечевку и мысленно направил ману по ней. Веревка натянулась на какое-то мгновение, а потом чурбак бесшумно взорвался, разлетевшись на мелкие щепки!

Я разжал пальцы, выронив бечевку на пол. Хотелось закричать от восторга, но я сдержался, боясь всех перебудить. Поднеся дрожащие пальцы к глазам, я с опаской поглядел на них. Неужели у меня наконец получилось? В это трудно было сразу поверить!

У меня получилось! Я задохнулся от восторга! Вот так силища! Как же теперь ее обуздать? Нужно было срочно поговорить с мастером Хагвидом! Но делать нечего, придется дожидаться утра.

Бесшумно я проскользнул в свою келью, подложил кулак под голову и тут же уснул.

Разбудил меня Второй. Выглядел он напуганным.

– Что-то неладное творится! – воскликнул он, размахивая маленькой световой сферой. – Вставай скорей!

Я выбежал в главный тренировочный зал и увидел Первого, который стоял на коленях перед закрытой дверью и заглядывал в замочную скважину.

– Заперта, а снаружи ключ торчит! – сказал он, почесывая затылок.

– Ох, не нравится это мне, – застонал Четвертый. – Ох, не нравится!

– Что случилось? – спросил я у Первого.

Тот только плечами пожал.

– Мы здесь одни, – сказал он встревожено. – Даже скен пропал!

– Вот так сюрприз! – я тоже заглянул в замочную скважину.

– Нам даже еды не оставили, – взвыл Четвертый, заламывая руки. – Теперь нам всем крышка!

– Не паникуй, – я попытался его успокоить. – Может они скоро вернутся. Чего переживать раньше времени.

Времени у нас было предостаточно. Жаль, что его нельзя было зажарить и съесть! Чего там, я бы его и в сыром виде проглотил!

Медный гонг сиротливо висел в углу, да вот только ударить в него было некому.

Мы сидели на полу, не отрывая взглядов от двери. Сколько прошло времени, мы не знали. Может день, может два или три.

На наше счастье в воде не было недостатка. Маленький бассейн в купальне был постоянно полон до краев холодной родниковой водой, которая сочилась тоненькой струйкой сквозь медную трубу, торчащую из стены.

Если наполнить водой желудок, на время можно было заглушить даже голод.

Умывшись, я в очередной раз обошел наши владения. В комнате принадлежащей скену на полу лежал мягкий матрас и ворох вонючих одеял.

В углу стоял пустой сундук, и низкое деревянное кресло с продавленным сидением.

В кладовке до самого потолка громоздились деревянные чурбаки. Я провел по ним рукой и вздохнул. Мы пробовали счищать с них кору и, измельчив добавлять ее в воду, делая что-то наподобие похлебки. Четвертого тут же стошнило. У Третьего начались судороги, у меня и Второго расстройство желудка. Только Первому все было нипочем!

Мы как призраки слонялись по пустым комнатам, мучаясь от голода и не зная чем заняться.

Мои попытки воздействовать на дверь с помощью чар ни к чему не привели, а чтобы ее взломать у нас не было никаких инструментов.

Сферы мы никогда не тушили, так что у нас царил вечный день. Если хотелось уединиться, я уходил к себе в келью и лежал там один, на холодном полу, вглядываясь в темноту.

– Я с ума сойду от безделья, – раздался голос Первого. Он стоял на пороге, держа в руках бамбуковую палку. – Если бы мы чем-то занимались, может и жрать не так хотелось бы!

– Ты предлагаешь начать копать подземный ход? – усмехнулся я.

– Ага, – Первый оскаблился. – Прямиком в аннувир, там наверняка лучше, чем в этой дыре!

Могучие плечи моего товарища поникли, а спина сгорбилась. За несколько последних дней он сильно сдал.

– Меня зовут Марк, – я протянул ему руку.

– Килит, – здоровяк улыбнулся, его исхудавшее лицо сразу же преобразилось. – Как здорово снова иметь имя!

– Пойдем, Килит, – я не отпускал его горячей руки. – Что скажет мастер Хагвид, если обнаружит зал для тренировок пустым!

Мы уселись на пол и взяли бечевки в руки. Мои ладони были влажными, а пальцы дрожали. Боль в животе не отпускала ни на минуту. Кружилась голова.

Килит тихонько застонал и содрогнулся.

– Что-то мне совсем хреново, – пожаловался он. – Ничего не получается!

Я стиснул зубы и призвал ману. Что-то прохладное коснулось моей ладони, однако не пожелало на ней задерживаться даже на секунду.

Поглядев на товарища, я кивнул.

– У меня тоже!

Мы с Килитом не сдавались, однако мана либо навсегда покинула подземелье, либо мы сами напрочь утратили способность ее призывать. Переглянувшись, мы невесело рассмеялись и отбросили бечевки прочь.

Разбудил меня Третий. Похоже, что он довольно давно тряс меня за плечо. Оттолкнув его, я облокотился на локоть, оглядываясь по сторонам. Килит спал рядом, свернувшись в клубочек и закрыв лицо руками.

– Что случилось? – спросил я. – Скен вернулся?

– Если бы! – Третий шмыгнул носом. – Пойдем, тебе нужно самому это увидеть.

Я последовал за ним в умывальню, и застыл на пороге, открыв рот.

Из бассейна с водой торчали босые ноги.

– Это Четвертый или Второй? – спросил я, не решаясь подойти ближе.

– Второй спит в своей келье, – Третий опять шмыгнул носом.

– Как это его угораздило! – вздохнул я.

Собравшись с духом, я подошел к бассейну. Это был не первый труп, который я видел в своей жизни, однако напугал он меня не на шутку.

Ноги утопленника были бледными и худыми. Какими-то особенно жалкими и беззащитными. У меня тоскливо сжалось сердце.

– Ты как думаешь, Пятый, – прошептал Третий. – Он случайно упал или утопился?

– Он мог поскользнуться и удариться головой о край бассейна, – кивнул я. – Давай вытащим его и проверим.

Ухватив утопленника за ноги, мы легко вытащили его из воды. Весу в нем было всего ничего.

Уложив Четвертого на пол, мы осмотрели его голову.

– Не похоже, что он ударился, – присвистнул Третий. – Значит, он сам утопился!

– Похоже на то, – согласился я. – А может ему кто-то помог?

– Ты с ума сошел! – Третий даже отшатнулся от меня. – Ты хочешь сказать, что среди нас есть убийца?

– Нельзя исключать такую возможность, – я пожал плечами. – Это просто предположение.

Мы стояли и глядели на мертвое тело на полу. На выпученные глаза, на посиневшее лицо с широко открытым ртом, на скрюченные на груди руки.

Мне стало жаль Четвертого. Хоть его никто и не любил, жаль было просто потому, что смерть его была такой глупой и нелепой. Ведь если задуматься, на его месте мог оказаться любой из нас!

Килит и второй были перепуганы до полусмерти! Они даже не захотели пойти посмотреть на труп.

– Перетащите его на склад, – попросил Второй. – Иначе я не смогу даже зайти воды попить!

– Ну, ты и девчонка! – усмехнулся Третий. – Покойник тебе ничего не сделает! Бояться нужно живых!

Я понял одно, бояться нужно Третьего. Если кто и подходил на роль убийцы, так только он!

Взяв покойника за руки и за ноги, мы выволокли его из купальни и отнесли в кладовку.

– Когда он начнет разлагаться, мы подохнем от вони, – заметил Третий.

– Можно попробовать пропихнуть его в выгребную яму, – предложил я. – Может получится?

– А если не получится? – хмыкнул Третий. – Если он там застрянет? Тогда мы еще и отхожего места лишимся!

Мы положили труп на бревна и вернулись к товарищам. Сердце бешено колотилось в груди, а кровь тяжело ухала в висках. Не смотря на то, что Четвертый практически ничего не весил, я растратил последние силы, помогая отнести его в кладовку.

– День ото дня веселее, – нахмурился Килит. – Боюсь даже представить, что будет завтра!

Представить можно было всякое, но не то, что случилось на самом деле!

Мы с Килитом решили перенести труп в дальнюю келью, в которой никто не жил. Там в полу и потолке были вентиляционные отверстия, которых не было на складе, так что от запаха разложения мы бы избавились.

Тело Четвертого лежало на боку, а часть его руки, от плеча до локтя, была разорвана!

– Наконец-то и вы решились! – из темного угла раздался смешок. – Я с вами охотно поделюсь!

У меня мурашки побежали по коже от этого голоса!

Третий сидел на полу и улыбался. Выглядел он довольным, почти счастливым. Подбородок у него был покрыт запекшейся кровью, а вся накидка черными пятнами.

– Можете продолжить там, где я начал, – сказал он, и сытно отрыгнул. – Мясо, правда, жестковатое!

Мы с Килитом отпрянули.

– Да ты совсем спятил! – воскликнул Килит. – Как ты посмел!?

– Я от голода помирать не собираюсь, – сухо заявил Третий. – Не хотите, как хотите! Мне же больше останется!

Мне страстно захотелось убить Третьего, однако силы мои были на исходе. Бежали мы от кладовки как от огня! А вдогонку нам несся безумный хохот.

Второй едва поднял голову с пола, проводил нас бессмысленным взглядом, и вновь погрузился в дрему. Ему уже было безразлично, что происходит вокруг, даже попить он почти не вставал. Похоже, дни его были сочтены.

– Третий спятил! – воскликнул Килит. Я заметил, что у него дрожат руки, хоть он и старался это скрыть. – Второй тоже, похоже, тронулся. Глядишь, помрет вот-вот! Что делать-то будем?

– Не знаю, – признался я, сжимая в кулаке Слезу Сердца. – Хуже чем сейчас, уже точно не будет!

Как же я ошибался!

Мы с Килитом решили не расставаться ни на миг. Нужно было еще и приглядывать за Вторым. Мы перетащили его в мою келью и уложили на брошенный скеном матрас.

Второй все время бредил и просил поесть, это было просто невыносимо.

Несмотря на свою силу, здоровяк Килит совсем сдал. Так что мне приходилось самому ходить за водой, опасливо пробираясь мимо кладовки, из которой уже доносился отвратительный запах разложения.

Через несколько дней я проснулся от какого-то шороха. Открыв глаза, я нашарил рукой выключатель и зажег сферу.

Представшая моим глазам картина заставила меня задрожать от ярости!

Второй лежал возле самого дверного проема, а Третий держал его за ноги, пытаясь тайком умыкнуть бесчувственное тело.

Не в силах встать, я поднял руку и тут же почувствовал ледяное прикосновение маны!

– Дыши ровнее, не спугни ее! – прошептал мне кто-то на ухо. Я не стал оборачиваться, ведь и так было понятно, что это обычная галлюцинация.

Мана заструилась по моим пальцам. Мысленно представив веревку, связывающую мою руку и Третьего, я послал ее вперед.

Людоеда отшвырнуло назад. Он перекувыркнулся через голову и с воплем ударился о противоположную стену.

Голова у меня закружилась, и я провалился в черную пустоту.

Лие горел. Черепица плавилась на крышах и как воск стекала по стенам. Слышались взрывы, крики людей и лязг металла. Я бежал к своему дому по проспекту Королей. Я видел, как провалилась его горящая крыша, и облако искр взлетело до самых небес. Мое горло пересохло, я задыхался!

– Пить! – попросил я, и почувствовал, как благодатная влага наполняет мой рот. Чтобы не захлебнуться я начал глотать. Я пил и не мог остановиться!

Кто-то ударил меня по щеке.

Открыв глаза, я увидел склонившуюся надо мной фигуру. Кто это был, я никак не мог вспомнить.

– Не вздумай помереть! – сказал незнакомец. – Ты мне живым нужен!

Я попытался встать, но обнаружил, что связан по рукам и ногам.

Третий глухо засмеялся.

– Чем дольше ты остаешься живым, тем больше у меня шансов протянуть подольше, – сказал он. Нагнувшись над связанным Килитом, он принялся и его поить водой.

– А где Второй? – спросил я, едва ворочая языком. – Я его не вижу…

– Второй здесь, – Третий повернулся ко мне и похлопал себя по вздувшемуся брюху. – Он теперь навсегда со мной!

Лицо Третьего было безумным. Его губы тряслись, когда он говорил, а изо рта на пол капала слюна.

– Настанет время, и вы к нему присоединитесь, – Третий мерзко захихикал. – А пока, наслаждайтесь жизнью! Вы нужны мне свежими…

Я отвернулся, чтобы не смотреть на эту страшную дергающуюся фигуру, которая хищно нависла над моим другом. Самое страшное заключалось в том, что я ничем не мог помешать этому безумцу!

Заметив мою реакцию, Третий захохотал еще громче.

– Я пока не решил, кто из вас станет первым, – он шмыгнул носом. – Вашего дружка еще хватит на пару дней, так что отдыхай, наслаждайся последними моментами на этой бренной земле!

Я закрыл глаза, стиснул зубы, чтобы не завыть от отчаянья. Будьте вы прокляты – волшебники, маги и колдуны! Как же я вас всех ненавижу!

Очнулся я в постели, на мягком матрасе. Над моей головой висела склянка, от которой к моей руке тянулась резиновая трубка. Знакомая картина!

Где я? В Лие? В госпитале в Пааре? Паника вновь накатила волной. Что со мной случилось, я никак не мог вспомнить. Мысли путались, натыкаясь друг на друга, спотыкались и падали.

Я повернул голову и увидел на соседней койке бледное лицо Килита. Все тут же встало на свои места! Мы в крепости Маген! Мы спасены!

Откинувшись на подушку, я закрыл глаза. Голова все еще кружилась, а каждое движение отнимало много сил.

Проспал я, судя по всему, несколько дней. Проснулся я глубокой ночью. Стеклянный пузырь над моей головой пропал, да и чувствовал я себя гораздо лучше!