Текст книги "Черные руки (СИ)"

Автор книги: Стас Бородин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 37 страниц)

Глава 9

Мост через реку Алоя изогнулся огромной дугой. Построившие его люди были настоящими мастерами! Сооружение было гигантским, но казалось совсем невесомым и прозрачным.

Массивные опоры, вытесанные из какого-то неизвестного мне камня, были покрыты темной патиной, до середины своей высоты. Возможно, когда-то именно такой глубины и была река Алоя.

Мы со скаутами и всадниками мастера Кервина взобрались на крутой берег и стояли теперь лицом к лицу с армией инсубров.

– Это безумие, Марк, – прошипел Аш. – Даже мастер Данте не решился бы на такое!

– Неужели? – я удивленно вскинул бровь. – По-моему, именно на такое он и решился!

– Ну да, – кивнул Маш. – И мы все помним, чем это закончилось…

Мои друзья притихли, они знали, что даже при всем своем желании они не смогут меня остановить.

– Еще одна битва, и у нас не останется армии, – сказал я. – Тем более в такой теснине. Инсубры своими мечами и топорами превратят корнвахов в фарш.

– Копейщики с ними справятся! – возразил мастер Кервин. – Мы сбросим их с моста, а на том берегу уже будет, где развернуться.

– Вы, наверно забыли о медведях, – сказал я. – Они не будут спокойно смотреть, как вы сбрасываете их хозяев с моста. Даже если вы и справитесь, победа будет слишком дорогой!

Я спрыгнул с коня, передал поводья Машу и сделал первый шаг. Мост был гладким, словно вытесанным из цельного куска камня. Глядя себе под ноги, я не заметил никаких стыков и следов кладки. Поверхность была ровной, отполированной до блеска, сразу было понятно, что мостом постоянно пользуются.

Мне не было страшно, все словно заледенело внутри. Дыхание было спокойным, да и сердце не выделывало обычных кульбитов.

Мастер Хайл называл это состояние боевым трансом. Состояние, в котором ты смотришь на все словно со стороны. Когда твой разум спокойно взвешивает все «за» и «против». Когда ты способен действовать хладнокровно и разумно.

Я поднял волшебное копье над головой и двинулся вперед. Под ногами блеснули две параллельные полосы из отполированного черного металла, которые тянулись через весь мост, и исчезали под ногами инсубров.

Завидев меня, король Кадейрн поднял над головой меч и медленно зашагал мне на встречу.

На нем были стальные латы и плащ из шкуры медведя. На голове у короля красовался рыцарский шлем, украшенный драгоценными камнями, голубой эмалью и фигуркой золотого дракона с рубиновыми глазами и раскинутыми в разные стороны крыльями.

– На этом мосту мой прапрадед Илликух Жестокий сразил волшебника Теннаумра, – король радушно улыбнулся. – Похоже, что я стану продолжателем славной традиции!

– Мне бы этого не хотелось, – уверил его я. – Убирайтесь с нашего пути! Мы исчезнем навсегда, и больше никогда не вернемся!

– Может и так, – кивнул король. – Но пойдут рассказы, о том, как вы прошли через земли инсубров. Как вы разгромили наше войско, и как мы бежали, зажав свои хвосты между ног! Разве не так?

Я только пожал плечами.

– Какое дело великому вождю до пустой болтовни?

Король нахмурился.

– Слово – самое опасное оружие! Оно может начать войну, оно может нанести незаживающую рану! – сказал он. – Наши соседи Треверы и Моры решат, что мы ослабли, и пришло время сделать из Инсубров рабов! Они придут на наши земли и превратят их в поле боя. Извини, колдун, но лучше мы покончим с горсткой наемников и дикарей, чем будем сражаться с полчищами настоящих воинов!

– Я вижу, что урок, который мы вам преподнесли, не пошел на пользу! – вздохнул я. – Даже если вы с нами справитесь, у инсубров больше не останется армии!

Король склонил голову на бок, внимательно меня изучая.

– Наши женщины рождают много сыновей, через пятнадцать лет у нас будет новая армия, еще более сильная! – сказал король Инсубров.

– Ну и кто же будет отцом этих детей, – усмехнулся я. – Если сегодня все их мужья падут в битве?

Король согнулся пополам от смеха.

– Ты смешной, господин колдун, – сказал он отдуваясь. – Как кто? Я сам и буду, если понадобится!

– Если я тебя сегодня не сделаю евнухом! – сказал я, и поднял Ивинена над головой. Волшебное копье было подозрительно тихим. Я даже не ощущал его тепла у себя в ладони.

Король Кадейрн вновь разразился громовым смехом.

– Я бы предпочел иметь вас в союзниках, господин колдун, а не этих слизняков из крепости Барр! – сказал он. – Ну, ничего, зато из вашего черепа получится отменная чаша!

Король опустил свой огромный меч на землю, и уперся в крестовину руками.

– Время слов закончилось, теперь будет говорить сталь, – он подмигнул мне. – Вы можете помолиться своим богам, попросить отпущения грехов! Не знаю, как там у колдунов принято. Только делайте это быстро, мои люди жаждут зрелищ!

Я вздохнул и призвал ману. Мои ладони увлажнились, но мана не пришла. Я чувствовал лишь холодный ветер, завывающий в пролетах моста. Маны в этом мире словно не существовало!

Оглядевшись по сторонам, я поспешно сошел с металлической полосы, проходившей по центру моста, и повторил попытку. Но мана все равно не пришла.

Король Кадейрн презрительно хмыкнул.

– На этом мосту чародеи бессильны, – сказал он. – Именно так мой прапрадед и справился с волшебником. Без своих чар тот оказался слабее девчонки, так что победа оказалась не такой сладкой, как могла бы быть.

Король поднял свой меч. На полированном лезвии блеснули непонятные письмена.

– Вы готовы принять смерть, господин колдун? – спросил он. – Сделайте это как мужчина!

Меч обрушился на меня как молния. Я отпрыгнул в сторону и отбил удар волшебным копьем. Посыпались искры, но Ивинен словно впал в спячку! Я не слышал его утробного рычания, я не чувствовал его неукротимой ярости.

В этот момент я лишь почувствовал, как страх запустил с мое сердце свои острые коготки!

Стало трудно дышать, я больше не находился в состоянии боевого транса.

Удары сыпались один за другим. Мне казалось, что я схватился с огромной ветряной мельницей, у которой вместо лопастей, сверкающие клинки.

Король нападал, а я пятился назад. Если я сумею продержаться еще чуть-чуть и сойти с моста, мои силы ко мне вернутся, и тогда Ивинен наверняка проснется!

Я оглянулся, спасение было близко! И тут над моей головой мелькнули серебристые тени. С лязганьем и грохотом бронированные твари перепрыгнули через нас с королем и теперь преграждали мне путь к отступлению!

Мои товарищи возмущенно закричали, а король только улыбнулся.

Он упер свой меч острием в камень и оглянулся на своих соплеменников, которые разразились торжествующими воплями.

– Молись, колдун! – зрачки короля расширились. – Даю тебе последний шанс!

Я сделал несколько шагов назад. Сердце бешено колотилось в груди, а пот заливал глаза. Король спокойно наблюдал за мной, зная, что из ловушки мне не выбраться. Из его рта вылетали облачка пара, а у меня за спиной ревели и лязгали броней порождения аннувира.

Ивинен выпал из моей ладони и со звоном покатился к парапету. Я не умру сегодня! Это не мой день!

Каналы на пальцах открылись, и мана потекла из моего тела. Моя собственная мана! Мана моего сердца!

Боль была, как и в первый раз, ужасной! Мне показалось, что меня выворачивают наизнанку, зацепив за нервные окончания в пальцах. Стиснув зубы, и тяжело дыша, я выдавливал из себя жизнь каплю за каплей. От ледяного дыхания маны мои руки покрылись инеем. В голове зазвенел набат, а перед глазами заструились кровавые полупрозрачные покрывала, через которые я видел расплывающуюся фигуру короля.

– Хватит, – прошептал я, и затрясся от холода.

Мана застыла, превратившись в длинные сверкающие клинки. Нвда Вахухи мог бы мной гордиться!

Я распрямился, и пошел навстречу королю.

– Склони голову, – произнес он. – Я подарю тебе быструю смерть!

Меч мелькнул в воздухе, и разлетелся на тысячу осколков, столкнувшись с моими клинками!

Невидимые лезвия с мелодичным звоном рассекли воздух и распороли кирасу у короля на груди. Из-под доспехов закапала кровь. Король Кадейрн попятился назад, не понимая, что произошло.

Он смотрел на обломок меча у себя в руках и тряс головой.

– Предательство! – зашипел он. – Ты же не должен пользоваться своим колдовством?

– А ты рассчитывал зарубить беззащитного мальчишку, вместо того, чтобы драться с боевым колдуном? – я сплюнул ему под ноги. – Боюсь, тебя ждет разочарование!

Медведи набросились на меня сзади. Они ревели как драконы, а их доспехи грохотали громовыми раскатами.

Первому я вспорол бронированное брюхо еще в воздухе. Он рухнул мне прямо под ноги и покатился дальше по мосту, разматывая за собой клубок зловонных внутренностей.

Вторая тварь встала на задние лапы, и, выпустив свои страшные когти, громко взревела. Мы бросились друг на друга как игроки в траки!

Бронированные лапы закувыркались у меня над головой, брызжа кровью, а клыкастая пасть впилась в руку. Боли я не почувствовал, на это не было времени!

Размахнувшись свободной от захвата рукой, я погрузил свои клинки в железную грудь чудовища и вспорол ее сверху донизу с такой легкостью, будто это была тюлевая занавеска! Сталь и кости разошлись, разорванные в клочья, и я увидел огромное все еще бьющееся сердце!

Тварь завизжала, и, выпустив мою руку из своей пасти, сиганула с моста!

Покрытый кровью с ног до головы я обернулся. Короля Кадейрна и след простыл!

Инсубры стояли молча, глядя на медведя, который с жалобными стонами полз по мосту, окрашивая его в красный цвет.

Огромный воин в тяжелой черной кольчуге вышел вперед, подошел к несчастной твари и вонзил ей в глаз свое тяжелое копье. Медведь дернулся и затих.

– Я Нуалан, – взревел воин, выдергивая копье из мертвого медведя. – Я сам сражусь с демоном!

Инсубры завыли, потрясая своим оружием. Толпа потихоньку поднималась на мост и приближалась ко мне.

– Я Маркус Гримм, мастер-колдун, – закричал я, не зная, понимают ли инсубры меня, или это только я понимаю их речь. – Даю вам последний шанс, убраться с моего пути!

Вместо ответа воин бросился в атаку. Его копье ударило меня в плечо. Боль была обжигающая, однако крови не было совсем.

Второй удар попал мне в бедро. Копье пронзило его насквозь и ударило в железную полосу у меня под ногой, высекая из нее сноп искр.

Я взмахнул рукой, и голова храброго инсубра разлетелась на куски. Я попятился было назад, но мертвые руки продолжали крепко держаться за копье, не давая мне даже сдвинуться с места.

Без боевых кличей и угроз, еще два воина бросились в атаку. Один на ходу метал дротики, а второй размахивал боевым топором с двойным лезвием. Что произошло дальше, я помню смутно. Все смешалось в безумную круговерть, в которой мелькали лица инсубров, разинутые пасти медведей, мечи, копья, топоры, кровь, кровь и кровь!

Копья пронзали меня со всех сторон, мечи рубили, а ревущие медведи терзали мою плоть. Я кричал и дрался как демон! Инсубры тоже кричали, кто-то от ярости, кто-то от боли, а кто-то от страха.

Мертвые тела возвышались вокруг меня курганами и сыпались с моста, громоздясь кучами у опор и окрашивая воды реки Адувы в красный цвет.

Пятеро инсубров подняли меня на копьях, пронзив мое тело со всех сторон. Я полоснул клинками по запрокинутым к небу лицам, превращая их в кровавые лохмотья.

Огромный медведь вскарабкался по трупам, и, опрокинув меня навзничь, принялся грызть мою голову.

Я чувствовал боль. Но эта боль словно была чужой. Единственное, что принадлежало мне в этом мире, это клинки из маны!

Голова медведя отделилась от тела, и я, освободившись, вновь бросился в людской водоворот, разя направо и налево.

Инсубров было так много, они стояли так плотно прижавшись друг к другу, что уже не могли пользоваться оружием. Они рвали меня зубами, вонзали в мои раны свои пальцы, пытаясь сорвать мясо с моих костей.

Чьи-то могучие руки стиснули мое горло, прерывая мой боевой клич. Чей-то кинжал вонзился мне в спину, пронзая мое сердце.

Боль вновь стала моей! Я чувствовал ее в каждой клеточке своего обезображенного покалеченного тела! Слезы потекли по моим щекам, а руки, неустанно разившие врага, опустились.

Инсубры бросили меня на землю и исступленно принялись топтать меня ногами и колоть копьями. Торжествующий рев толпы оглушал, заглушая даже боль. Крови почему-то не было, но мое сердце больше не билось.

Я почувствовал, как тяжелеют мои веки, как усталость накатывается на меня вязкой волной, убаюкивая, успокаивая, унося куда-то далеко-далеко, куда-то за пределы боли и страдания. Я задрожал и вытянулся, поудобнее устраиваясь на каменном мосту, не обращая внимания на укусы копий и удары ног.

Наверно, все же это конец! Я улыбнулся. Все было не так уж и страшно. Я представлял, все это совсем по-другому!

Подложив ладонь под голову, я закрыл глаза и умиротворенно вздохнул.

И тут боль вновь заполонила меня до краев, не давая уснуть! Я вновь заплакал от отчаянья! Ну когда же все это прекратится! Оставят меня в покое или нет?!

Что-то вновь запульсировало у меня в груди. Моя кровь вновь побежала по венам, а воздух наполнил мои легкие, сладкий, как чистейшая мана!

Мои клинки зазвенели, и чудесная мелодия вновь зазвучала в воздухе. Расшвыривая в разные стороны беснующихся инсубров, я поднялся на ноги и прочертил в толпе кровавый круг.

Мертвецы попадали как скошенные серпом колосья.

Воины попятились, их лица были искажены от ужаса, а глаза превратились в бездонные колодцы наполненные страхом. Некоторые держались за вспоротые животы, некоторые зажимали кровоточащие культи. Под моими ногами стонали раненные, а с моих когтей стекала алая кровь.

Толпа молчала, выжидая. Инсубры стояли, глядя на меня, не решаясь даже пошевелиться.

Я распрямился во весь рост и сорвал с себя окровавленные лохмотья. Толпа качнулась вперед, чтобы лучше все видеть. Мои раны затягивались на глазах. Инсубры застонали. Все их усилия были напрасны!

Я коснулся груди, там где всегда висела Слеза Сердца и не нашел амулета. Мой палец провалился в обугленную дыру, и его опалило нестерпимым жаром!

Так вот что вернуло меня к жизни! Я усмехнулся. Инсубры вскрикнули и попятились. Оружие со звоном посыпалось на землю, а лица воинов были мокрыми от слез.

– Принесите мне голову короля Кадейрна, – приказал я, не узнавая собственного голоса. – И я позволю вам вернуться к вашим женам и детям!

Ждать долго не пришлось. Голова короля перелетела через толпу и плюхнулась в лужу крови у меня под ногами. Я поддел ее сапогом и перевернул лицом вверх. Это и в правду было лицо короля Кадейрна. Я наступил на него и вдавил в грязь.

– Вот и все, – сказал я. – Вы бились мужественно, никто не назовет вас трусами!

– Инсубры, народ героев, – прохрипел рассеченным ртом один из воинов. – Об этой битве будут слагать легенды!

– Тогда хорошенько запомните мое имя, – усмехнулся я. – Меня зовут Маркус Гримм, мастер-колдун из крепости Маген!

Инсубры отступали пятясь. Они не решались повернуться ко мне спиной! Когда последний воин покинул мост, я поднял трясущиеся руки к лицу. Клинки из ледяной маны растворились в воздухе.

Голова у меня закружилась, и я ухватился за торчащее из земли копье, чтобы не упасть лицом вниз.

Аш и Маш бежали ко мне со всех ног. Они на ходу вытирали слезы со своих лиц и кровь с искусанных губ.

– Марк! – Аш подхватил меня за плечи и поднял на руки, как маленького ребенка. – Это был самый жуткий день в моей жизни!

Маш подхватил меня с другой стороны.

– Я думал, что мы тебя навсегда потеряли! – сказал он, и смахнул со щеки слезу.

Я в ответ только улыбался, чувствуя, как мир начинает медленно вращаться, а небеса крениться.

– Спать, – пробормотал я, утыкаясь носом Ашу в грудь. – И найдите мое копье…

Проснулся я от того, что кто-то вытирал мне лицо влажной тряпицей. Я лежал, не открывая глаз и прислушиваясь к своим ощущениям. Все вроде было нормально. Боль ушла.

Прикосновение мокрой ткани к коже был легкими и освежающими, в воздухе пахло солью, слышался шум прибоя.

Неужели я все еще сплю? Я открыл глаза и увидел молодую девушку, которая сидела со мной рядом. Она держала в руке мокрое полотенце, ее волосы были завязаны в конский хвост, а позади нее расстилалась бесконечная голубая гладь, сверкающая под солнцем.

– Кто я такой? – спросил я у девушки, любуясь ее профилем. – Что я здесь делаю?

Девушка быстро повернулась ко мне, испуг на ее лице сменился улыбкой. Она схватила меня за руку и поцеловала мои пальцы.

– Как ты нас напугал, Марк, – сказала она. – Ты пробыл без сознания почти неделю! Мы думали, что ты никогда не очнешься!

– Это еще почему? – я улыбнулся девушке в ответ. Еще чуть-чуть и я вспомню, как ее зовут! Она… Ее зовут… Нет, не получается! Я откинулся на подушку.

– Твое сердце не бьется, – сказала девушка. Она взяла мою ладонь и приложила ее к моей груди. – Чувствуешь? Зато ты дышишь! И тело у тебя теплое…

Мое сердце действительно не билось, вместо него беззвучно пульсировало что-то жаркое, обжигающее волнами лучистой энергии.

– А оно должно биться? – спросил я, ощупывая след от ожога у себя на груди.

Девушка заплакала.

– Если ты человек, то да! – ответила она.

– А я разве человек? – спросил я.

– Когда-то был, – рядом со мной присел на корточки высокий молодой человек в черных одеждах. На боку у него висела кривая сабля, а в руках он сжимал чашу с какой-то жидкостью. – Вот, Оквахо передал. Он сказал, что Нвда Вахухи, приготовил для тебя эту настойку, и велел тебя ею напоить, если тебе вдруг отшибет память.

– Нвда Вахухи, – это имя мне было знакомо, но я никак не мог вспомнить откуда, как я не старался.

– Пей, Марк, – сказал здоровяк, протягивая мне чашу. – Ты нужен нам!

Осторожно я сделал несколько глотков. Напиток был сладким, с травянистым вкусом. На его поверхности плавали кусочки зеленой коры.

– Ну, что, память возвращается? – поинтересовался воин.

А я уже летел куда-то вниз, с такой скоростью, что дух захватило!

В следующий раз я проснулся возле костра. Я лежал закутанный по самые глаза в ворох разноцветных одеял, а Маш сидел ко мне спиной и жарил на прутике кусочек мяса.

Запах был такой соблазнительный, что у меня сразу же рот наполнился слюной.

– Маш, я хочу есть! – сказал я.

Скаут обернулся, на его лице расцвела широченная улыбка. Он протянул мне прутик с подрумянившимся беконом.

– Ты опять с нами, – вздохнул он. – Пойду всех позову!

Наш лагерь расположился на холме, а далеко внизу поблескивала водная гладь, и лунная дорожка, уходившая к горизонту. Я с наслаждением втянул в легкие воздух, наслаждаясь соленым запахом моря, походного костра и жареного бекона.

Занд оказался грязным и вонючим приморским городком, через который шла вся торговля солью. Ее привозили на огромных баржах с солончаков у разрушенной Истры. Инсубры, Треверы и Моры покупали соль телегами, торговля шла даже с крепостью Барр и островами Санкт и Самнор.

Мы стояли у причала и глядели не флотилию плоскодонок столпившихся у берега.

– Как ты думаешь, нам хватит кораблей, чтобы перебраться через море? – спросил я у мастера Эйранта.

– За два раза всех перевезем, – кивнул кондотьер. – Через четыре дня мы будем на другом берегу!

– Я уже договорился с торговцами, – ухмыльнулся Маш, похлопывая по рукоятке сабли. – Они даже согласились сделать все совершенно бесплатно! До них успели дойти истории о битве на мосту через Алою!

– Теперь инсубрам долго соль не понадобится, – хмыкнул Аш. – К ним наверняка скоро соседи в гости пожалуют!

Лишившиеся защиты торговцы были более чем готовы удовлетворить любое наше желание, лишь бы мы поскорее убрались из Занда.

Погрузку на корабли мы начали немедленно. В первую очередь мы решили перевезти пехоту мастера Эйранта. Они должна была найти место для лагеря и удерживать плацдарм до тех пор, пока не переправится вся армия.

– Вы считаете, – кондотьер склонился над картой. – Что мы можем подвергнуться нападению кочевников?

– Алимы никогда не упустят возможности пограбить и поубивать, – кивнул Маш. – Мы должны высадиться у устья реки Ил, на ее южном берегу. Земли, некогда принадлежавшие Илие, теперь под контролем Алимов. Так что будьте предельно осторожны. Не поддавайтесь на провокации и не вступайте в бой без нас!

– С каких это пор скауты отдают приказы? – хмыкнул кондотьер. – Я сам разберусь что делать!

– Я отправлю с вами Маша и Аша, – сказал я. – Они поедут вперед, чтобы предупредить короля Кеандра о нашем прибытии. Сам я останусь, чтобы проследить за погрузкой корнвахов. Уж очень им не нравится наша затея. Вожди даже предложили идти в Лие по берегу, через земли Треверов и Моров!

– Вы уверены, что сможете убедить их отказаться от этой затеи? – кондотьер вскинул бровь. – Мы можем, переправить вождей первыми, вместе со мной! Тогда всем остальным ничего не останется, как последовать за ними следом.

– Они послушаются меня, – заверил я товарищей. – Ведь я все еще Унега Аховали.

Богатые торговцы солью в роскошных нарядах стояли на берегу, и, горестно заламывая руки, глядели, как наши войска грузятся на их бесценные суда.

– О, Повелитель Вселенной! – застонал толстяк в парчовом халате, расшитом золотой нитью и жемчугом. – Вы пустите нас по миру с протянутой рукой!

Несмотря на мороз, халат на груди торговца был распахнут, чтобы мы могли по достоинству оценить золотые цепи инкрустированные смарагдами и золотые обручи украшенные сапфирами. На толстых пальцах торговца поблескивали многочисленные кольца с разноцветными каменьями.

– Если вы не поснимаете все эти побрякушки, – фыркнула Хрианон. – Вам никто ничего не подаст, жирный боров!

– Не серчайте, Госпожа Волшебница, – завыл торговец. – Я просто хотел сказать, что за время простоя мы понесем такие убытки, что два года будем есть только соленую рыбу! Вы знаете, сколько стоит содержание флота? А плата капитанам и матросам? А ремонт, а износ?

– А сколько будет стоить операция по пришиванию носа? – рявкнула Хрианон, вынимая из ножен кинжал.

Торговец торопливо засеменил прочь, убедившись, что денег из нас не выжать.

– С этими торгашами из Истры лучше не связываться, – девушка спрятала кинжал. – Они не менее опасны, чем кровожадные инсубры!

– Ничего удивительного, – сказал я. – Они на половину алимы, а эти с радостью ограбят даже собственного отца!

Весла опустились в воду, и тихоходные перегруженные транспорты отчалили от пристаней. На ветру заплескались флаги с изображением красного быка и маленькие треугольные флажки подразделений.

Мастер Эйрант помахал нам рукой на прощанье с бака головного судна. Корабли развернулись и потянулись цепочкой к горизонту, за которым начинались земли алимов, и откуда было уже рукой подать до моего родного Лие.