Текст книги "Черные руки (СИ)"

Автор книги: Стас Бородин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 37 страниц)

Глава 9

С тех пор, как мы вышли из подземелий, я редко спал спокойно. Ночь приносила видения, иногда настолько яркие, что мне казалось, будто все происходит наяву. Некоторые сны впечатывались мне в память навсегда, но большинство, все же ускользало, оставляя за собой смутные образы и ощущения.

Я прекрасно запомнил несколько снов, которые будто переносили меня в детство. Как наяву я видел брата и отца, они смеялись, пытаясь поймать друг друга. Я слышал шум волн набегающих на берег, слышал крики чаек, чувствовал свежий запах морского бриза и соль на растрескавшихся губах. Все было настолько реально, что я был готов поверить во все происходящее. Поверить, что отец и брат живы, что они ждут меня на ослепительно-белом песчаном пляже в резной тени экзотических пальм. На пляже, на котором мы никогда не были, у лазурного моря, которое существовало только в моем воображении.

Я просыпался, с колотящимся сердцем и горьким комком в горле. Хотелось поскорее вновь окунуться в мир сновидений, но я знал, что сон не вернуть. Мне оставалось только лежать на влажных от пота простынях и облизывать пересохшие губы, вспоминая вкус моря, которого никогда не было.

Сегодня мне приснился другой сон.

Я бежал по бесконечной равнине, обгоняя всадников, которые застыли на месте как изваяния. Мимо меня проносились бородатые лица кочевников, их рты были открыты в беззвучном крике. Руки сжимали копья украшенные связками скальпов, и луки, обернутые шкурами редких животных.

Я обгонял висящие в воздухе стрелы, с раздвоенными наконечниками и покрытыми зеленой патиной смертоносных ядов. Я обгонял огонь и дым, я обгонял даже крик, который низко вибрировал в воздухе, словно струна из маны.

Сердце бешено колотилось в груди, легкие разрывало от недостатка воздуха, а я все бежал, не решаясь оглянуться назад. Я знал, что сзади за мной по пятам следует что-то ужасное! Что-то пахнущее разложением, смертью и кровью.

Я чувствовал, как мои ноги наливаются свинцом, как силы покидают мое тело. Воздух стал таким густым, что я с трудом мог двигаться. Сделав несколько шагов, я окончательно увяз и повис в нем, трепыхаясь, как муха, угодившая в паутину.

Чудовище приближалось ко мне неумолимо. Оно не спешило, впечатывая каждый шаг, от которого жухла трава и обугливалась земля. Ему некуда было торопиться, ведь все время принадлежало только ему одному!

Безуспешно пытаясь освободиться, я закричал! Мой крик звучал только в моей голове, не в силах вырваться наружу.

Чудовище засмеялось, протягивая ко мне руку, и я проснулся.

В комнате было невыносимо душно, не смотря на открытое окно. Квадрат лунного света падал на пол, прямо между кроватями. Килит громко храпел, отвернувшись к стене. Его мои кошмары никогда не беспокоили! В очередной раз позавидовав богатырскому сну товарища, я встал с постели и подошел к окну.

Не смотря на то, что осень была не за горами, было очень жарко и душно. Крепость Маген словно погрузилась в кипящий котел, и даже ночь не приносила долгожданной прохлады.

Набросив на плечи куртку, я вышел из комнаты. Взбежал по лестнице на крепостную стену и прислонился лбом к прохладному камню.

Тут, на высоте чувствовался легкий ветерок, и я с наслаждением наполнил им свои легкие.

– Не спится? – ко мне подошел стражник с алебардой на плече. Его шлем был сдвинут на затылок, а кожаная кираса болталась на груди расстегнутая.

– Какой сон в такую ночь, – вздохнул я, отирая лоб тыльной стороной ладони.

– Тут попрохладнее, – согласился стражник. – У нас в казармах вообще не продохнуть! Заснуть не возможно, вот я и напрашиваюсь в ночные дежурства!

Я прислонился спиной к стене, наслаждаясь прохладой.

– Удивительно, что господа колдуны так и не придумали как бороться с этой напастью, – вздохнул стражник.

– От этого врага нет спасения! – усмехнулся я. – Может осень, принесет облегчение.

– Сразу видно, что вы тут совсем недавно, – покачал головой стражник. – В наших краях что лето, что зима, ни какой разницы!

Стражник опасливо огляделся по сторонам.

– Нам вообще-то запрещено болтать на посту, – сообщил он мне в полголоса. – Так что я пойду, пока сержант нас не застукал!

Проводив взглядом разговорчивого стражника, я вздохнул. Оставаться одному совсем не хотелось.

В маленькой башенке, видневшейся сквозь кроны платанов, горел свет. Мое сердце учащенно забилось! Это была комната Никоса! Значит, он тоже не спал. Наверно опять сидит за картами, составляя план похода.

Я поднялся в башню, но постучать никак не решался.

– Входи, Марк, – голос Никоса раздался из-за закрытой двери. – Сколько можно топтаться снаружи?

Я повернул дверную ручку и вошел в помещение.

Комната, которую занимал мастер – колдун была значительно меньше моих покоев в Академии. Она до самого потолка была заставлена клетками с голубями, пахло в ней птичьим пометом и табачным дымом. Под ногами захрустела шелуха зерен «дурр».

Никос сидел у открытого окна и курил трубку. Его плащ и скаутские туфли валялись на полу. На столе стояли тарелки с недоеденным ужином и откупоренная бутылка вина.

– Ну, как тебе моя берлога? – Никос указал трубкой на стул. – Удивительно, что ты ко мне раньше не наведывался!

– Я много раз хотел, – признался я. – Но не решался. Думал, вдруг помешаю, у тебя вон сколько дел!

Я осмотрел клетки. Многие были пустыми.

– Дел всегда много, если не делать перерывов, можно с ума сойти! – Никос выпустил в окно струйку дыма. – Наши с тобой занятия, для меня всегда как глоток свежего воздуха.

Я уселся на предложенный стул и покосился на карты, разложенные на столе. Карты были испещрены пометками и непонятными мне обозначениями.

– Готовишься к походу?

– Угу, – кивнул Никос затягиваясь. – Столько всего нужно предусмотреть, ты себе даже не представляешь!

– Начинаю представлять! – оживился я. – Скауты меня многому научили!

– Значит, ты меня понимаешь? – усмехнулся Никос.

– Я тебе сочувствую! – сказал я.

Колдун выбил трубку о подоконник и аккуратно положил на изящную подставку.

– Вот завел себе хобби, – сказал он извиняющимся тоном. – Отлично успокаивает! Пока набиваешь трубку, пока раскуриваешь, не хочется ни о чем думать. Могу я это себе позволить хоть на несколько минут?

– Конечно, можешь! – воскликнул я. – А может и мне трубку завести?

Никос засмеялся.

– Почему бы и нет? Будем вместе пыхтеть, после ужина! – он внимательно посмотрел на меня и вздохнул. – Только тебе это вряд ли поможет… Что там у тебя?

– Я хотел тебя спросить о Пожирателе, – выпалил я без промедления. – Ты можешь мне об этом рассказать?

Никос нахмурился, сразу было видно, что эта тема ему не приятна.

– Конечно, Марк, – он прищурился. – Какие у нас могут быть тайны, после всего, что мы вместе прошли!

– Что же произошло с Алархом? – спросил я, опасаясь, что колдун может передумать. – Он на днях зашел к нам в комнату и снял с лица маску! Мы с Килитом перепугались до полусмерти!

– Неприятное зрелище, согласен, – Никос хмыкнул. – Но можешь не переживать, таких как он, очень мало.

– Но что с ним случилось? – спросил я. – Он и сам стал совсем другим! Неужели всему виной то, что он попробовал человеческого мяса?

– Конечно нет, – Никос закатил глаза к потолку. – Не ожидал я, что ты веришь в эти сказки!

– Я уже сам не знаю, во что верить, – вздохнул я. Вопросов у меня всегда возникало гораздо больше, чем я получал ответов.

– Это все последствия тренировок с мастером Медраудом, – Никос сплюнул на пол, отгоняя злых духов. – Он все еще тренируется в подземельях.

– Значит виной всему подземелья! – воскликнул я. – Я так и думал!

– Значит, ты тоже почувствовал, что меняешься, – колдун кивнул. – Подземелья всех изменяют. Просто у одних это происходит практически незаметно, а другие превращаются в монстров, вроде твоего друга Аларха.

– Никакой он мне не друг! – возмутился я. – После всего, что он сделал! Он и нас с Килитом планировал сожрать!

– И сожрал бы, – улыбнулся Никос. – Будь на то воля мастера Медрауда.

Я вскочил с кресла и подбежал к окну, подставляя горящее лицо прохладному ветерку. Воспоминания о заключении в подземелье вызвали у меня приступ клаустрофобии.

– Подземелья пробуждают в человеке восприимчивость к мане, – продолжал Никос. – Однако на некоторых людей они оказывают совсем другое воздействие. Их психика не выдерживает, и они превращаются в существ, у которых инстинкт самосохранения затмевает все остальное. Они готовы на все, чтобы выжить! Такие случаи очень редки, но они неизбежны.

– Ты хочешь сказать, что все колдуны прошли через это? – я посмотрел на друга, который сидел в кресле и смотрел невидящим взглядом куда-то вдаль.

– Конечно, – Никос кивнул. – Ведь у нас нет врожденных способностей, как у волшебников или магов. Мы не можем с рождения жонглировать маной и повелевать стихиями.

– Значит, наша сила и в правду приходит из другого источника! – вздохнул я. – Возможно, что из самого аннувира!

Мастер – колдун засмеялся.

– Не смейся, – возмутился я. – Я даже несколько раз слышал голос, который мне подсказывал, что делать!

– Мы все слышали голос, – успокоил меня Никос. – Это голос подземелий. Поверь мне, к аннувиру он не имеет никакого отношения!

Я уставился на свои татуированные руки и вздохнул.

– А как же мастер Данте? – прошептал я. – Его психика тоже не выдержала? Он тоже Пожиратель?

Никос тяжело вздохнул. Его брови сошлись у переносицы, а губы дрогнули.

– Мастер Данте был особенным, – колдун нервно сцепил пальцы рук. – В его жизни было много страшного, гораздо более страшного чем подземелья.

– Но у него была такая же татуировка, как и у Пожирателя! – воскликнул я.

– У тебя хорошая память, – Никос встал из-за стола и отошел к окну. Он встал рядом со мной и уставился на огоньки, движущиеся по крепостным стенам.

– Это потому, что он был Пожирателем Пожирателя! – сказал он.

У меня даже рот открылся от удивления.

– Его обучение совпало с Великим Восстанием Колдунов, – Никос повернулся ко мне спиной, так что я не мог видеть его лица. – В течении двух месяцев шла война за власть в крепости Маген, а ученики, забытые всеми оставались в подземелье, в темноте, без пищи, без присмотра.

Война унесла жизни сотен колдунов и сотен учеников. Как это ни печально, но Колдовская гильдия до сих пор не оправилась от этого удара.

Тем временем, пока победители занимались раненными и разрушениями, в подземелье оставалось всего двое. Пожиратель и мастер Данте.

Никос присел на подоконник и повернулся ко мне.

– Пожиратель за это время так деформировался, что уже мало походил на человека. Он искушал мастера Данте, разбрасывая перед ним куски человеческой плоти, но тщетно. Он хотел свести мастера Данте с ума, но был сам повержен и убит.

Когда колдуны вскрыли подземелье, они нашли только моего господина и груду обглоданных костей.

– Мастер Данте выжил, – прошептал я. – А это главное!

– Мастер Данте был безумен, – вздохнул Никос. – Он отказывался от обычной пищи, требуя себе только человечины. Колдуны заперли его в клетку, в которой он и провел долгое время. Его кормили сырым мясом и отбросами, дожидаясь, когда же он трансформируется.

Только мастер Айтел относился к несчастному с сочувствием. Он верил, что душу мастера Данте можно вернуть в наш мир!

Я слушал рассказ Никоса, открыв рот.

– Когда мой господин пришел в себя, – продолжал Никос. – Он стал совсем другим человеком. Обучаясь под руководством мастера Айтела, он стал могучим колдуном, который мог бы потягаться даже с чародеями древности! Однако в его душе навсегда осталась пустота, которую ничто не могло заполнить. Пустота, в которую он, спустя много лет, так и не решался заглянуть.

Сложив руки на коленях, я молчал, потрясенный рассказом. История была такой ужасной и невероятной, что я ни за что бы в нее не поверил, если бы ее рассказал кто-то другой.

Никос вздохнул.

– Теперь ты понимаешь, какую цену иногда приходится платить за силу?

Я заметил, что у меня трясутся руки и зажал их между колен.

– Понимаю… – язык у меня словно примерз к небу, а во рту пересохло. – Надеюсь, что понимаю!

– Сила мастера Данте пожирала его изнутри, – Никос нахмурился. – Демоны пожирали его изнутри! Каждый день для него был борьбой с самим собой. Балансированием на краю безумия.

– Мне очень жаль, Никос! – воскликнул я, сообразив, какие мучения моему другу причиняют воспоминания. – Ты не обязан мне все это рассказывать!

Глаза мастера – колдуна сверкнули.

– Только такой человек как мастер Данте, мог защитить наш мир! Именно поэтому он и избрал Лие местом своей службы, зная, что только там, сможет выполнить свое предназначение!

– Но как же… – начал я, но Никос оборвал меня взмахом руки.

– Собака Теларис ударил его в самое уязвимое место! – сжатые кулаки колдуна тряслись от ярости. – Он напал на господина через черную дыру в его сознании! Он наполнил его душу страхом и ослепил его лживыми пророчествами!

Никос задыхался от ярости, я чувствовал, как мана струится из каждой поры его тела, заполняя комнату своим ледяным дыханием.

– Мастер Данте встал перед магом на колени и сам подставил свою шею под удар! – колдун взмахнул кулаком. Ледяная мана исчезла, но из моего рта по-прежнему валил пар.

– Мое сердце чуть не разорвалось от этого зрелища, – вздохнул Никос. – Я на миг отвлекся и все для нас закончилось…

Теперь мне было известно, что произошло в тот день на холме, позади ханской палатки, когда я во весь опор мчался с депешей к мастеру Кеандру.

Мы смотрели на черные тени гор, окутанные серебристыми подушками облаков, освещенных холодным светом луны, и молчали. Каждый думал о чем-то своем, но наши мысли неизбежно возвращались к мастеру Данте.

Смогу ли я когда-нибудь сравниться с мастером-колдуном? Смогу ли я отречься от личной жизни, посвятив себя без остатка служению другим?

Лгать самому себе было глупо. Я не был готов. Слишком много в этой жизни было прекрасного, загадочного и удивительного. Жизнь манила меня дальними дорогами и сказочными приключениями. Я не был готов сменить посох путешественника, на щит и меч. Я не был готов принять на свои плечи непомерный груз ответственности.

– Не забивай себе голову, – Никос хлопнул меня по плечу. – Ты слишком молод для подобных мыслей. Твое время еще придет, и тогда, надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

Я с благодарностью посмотрел на друга, который в очередной раз словно прочел мои мысли.

– Ты думаешь, что я выдержу? – спросил я его. – Что я не сломаюсь и не убегу, поджав хвост, когда придет мое время?

– В роду Гримм никогда не было трусов, – Никос сжал перед моим лицом кулак. – Если же ты струсишь, я собственноручно выбью из тебя дурь вот этим вот кулаком!

Я засмеялся, и все тревоги разом куда-то улетучились.

– Вчера я получил письмо от мастера Айдиолы, – неожиданно сказал Никос. Мое сердце опять учащенно забилось.

– Он пишет, что экспедиция достигла Аннура. Однако город оказался заброшенным. Им не удалось найти никаких следов его обитателей, – мастер – колдун указал на стопки бумаги на столе. – Зато они обнаружили множество невиданных растений и животных. Мастер Айдиола предположил, что все это пришло с Севера, который мы до сих пор считали необитаемым.

– Значит, они на верном пути! – воскликнул я. – Как жаль, что мы не отправились вместе с ними!

– А как же твое обучение? – Никос усмехнулся. – Или ты уже всему научился?

– Я уже сильнее мастера Хайла! – воскликнул я возмущенно. – Он сам это признал!

– Да ну? – лицо Никоса вытянулось. – Он сам это признал?

– Вчера он сказал… – я смотрел в пустоту. Никос исчез. Осмотревшись по сторонам, я потряс головой.

– Никос? – позвал я тихонько. Но комната была пуста. В ней не было ни клеток с голубями, ни стола заваленного бумагами, ни запаха душистого табака.

Сжав виски ладонями, я застонал. Неужели я схожу с ума? Неужели я сам превращаюсь в чудовище, подобное Пожирателю?

Я высунулся из окна, ожидая увидеть, как крепость Маген растворяется у меня на глазах и превращается в вонючие торговые кварталы Лие. Еще секунда и я проснусь у себя в постели, и буду лежать, глядя в потолок и слушая бой часов на башне храма Орвада.

Кто-то ухватил меня за плечо, я обернулся, ожидая увидеть старого дворецкого, но это был Никос.

– Что случилось, Никос? – я ухватил друга за руки. – Я словно провалился сквозь реальность и на мгновение оказался в Лие!

– Жутко, правда? – Никос сжал мою руку. – Ты оказался в маленькой иллюзии, которую я для тебя соткал.

– Иллюзии? – я даже задохнулся от восторга. – Ты умеешь создавать иллюзии? Как маг Теларис, когда он скрыл от нас свое войско!

– Нет, не умею, – Никос покачал головой. – Именно поэтому она и рассыпалась через несколько секунд.

– Но я же видел! – возразил я.

– Мастер Хайл, вот он умеет, – усмехнулся мастер-колдун. – А я просто балуюсь.

Мне стало стыдно, за то, что я только что похвалялся своей силой. Силой, которая на самом деле оказалась совершенно ничтожной!

– Если бы у нас было больше времени, – Никос вздохнул. – Мастер Хайл и тебя бы обучил своему мастерству. Однако боюсь, что на это у нас времени не останется.

У меня сердце сжалось в груди от отчаянья.

– Но как же так? – закричал я. – Я же навсегда останусь недоучкой!

– У тебя вся жизнь впереди, – возразил Никос. – А мастер Хайл не собирается покидать крепость Маген.

– Значит, я еще смогу сюда вернуться? – воскликнул я с облегчением.

– Когда пожелаешь, – кивнул колдун.

Осень наступила уже давно. Листья на платанах пожелтели, а дни стали короче. Мы с Никосом каждый день дожидались новостей от мастера Кеандра, а их все не было и не было.

Мастера Хайла послали за ущелье Герант, вести переговоры с Торхом Вторым Ужасным. Отряды корнвахов, не скрываясь, кружили вокруг крепости, и нас с Килитом и отрядом скаутов регулярно поручали задать им трепки.

Кочевники хорошо изучили местность и с радостью играли с нами в кошки – мышки, осыпая нас дождем отравленных стрел и устраивая хитроумные ловушки.

– Сколько раз я предлагал запечатать вход в ущелье, – ворчал Брас. – Или хотя бы поставить постоянный караул!

– Корнвахи расценили бы это как объявление войны! – возразил ему Килит.

– Ну и Мистар с ними! – фыркнул мастер-скаут. – А это, по-вашему, не война?

В неглубокой ложбине мы нашли очередную группу крестьян из Нерва. Трупы были раздеты догола и скальпированы.

– Так Нерв скоро перестанет снабжать нас продовольствием, – сказал Брас. – Дерьмовые из нас защитники!

– Надеюсь, что у мастера Хайла получится договориться с королем корнвахов, – вздохнул Килит. – Не хотелось бы ввязываться в новую войну, когда война идет по всему Внутреннему морю!

– Я бы на это не очень рассчитывал, – сказал я, припоминая юного правителя корнвахов. – Очень уж это скользкий тип!

– Ну и что, – рассмеялся Килит. – На что они могут рассчитывать? Любой из наших мастеров-колдунов легко расправится со всей их армией!

– Значит, у них есть что-то в рукаве, – хмыкнул мастер-скаут. – Корнвахи не дураки, не станут лезть на рожон, зная, что их карта бита!

Два дня мы шли по следу кочевников. Они поднялись на каменистое предгорье, и их след мог взять только Брас, со своим звериным чутьем. Он спрыгивал с коня, опускал нос к самой земле и, как собака, обнюхивал каждый кустик и каждый валун.

– Мистар забери этих ублюдков! – рычал мастер-скаут, каждый раз вставая с земли. – У меня из-за них полный нос песка!

Мы продолжали преследование даже ночью, постепенно нагоняя беглецов.

Корнвахов мы увидели на рассвете. Скауты уложили часовых, прежде чем те успели издать даже звук. Мы поднялись на холм и в низине обнаружили отряд из пятнадцати воинов.

Это были обыкновенные мальчишки, они плескались в ручье, позабыв обо всем на свете. Мы некоторое время молча наблюдали за ними, потом Килит поднял руки и бросил в них ледяные струны маны.

Обездвиженных пленников скауты вытащили из воды и, связав арканами, выстроили на солнцепеке.

Мальчишки стояли, гордо задрав подбородки. Они надменно глядели на нас и время от времени презрительно сплевывали. Из одежды на них были только набедренные повязки из мягкой кожи и пояса со скальпами. Их загорелые тела были покрыты ритуальными шрамами и татуировками.

– Они проходят обряд посвящения в воины, – сказал Брас. – Еще вчера они сиську сосали, а сегодня уже скальпы снимают!

Скальпов у мальчишек было много. У каждого штук по пять. Присмотревшись к пучкам волос, свисающим с их поясов, я обнаружил и женские волосы, заплетенные в косы, и детские, маленькие скальпики.

Руки у меня затряслись от злости.

– Переведи им, Брас, – попросил я, и встал перед пленниками, демонстрируя свои татуированные руки.

– Вы знаете, кто мы такие, почему мы здесь и почему мы вас схватили?

Брас переводил.

– Вы трусливые собаки из Большого Дома! – ответил мальчишка постарше и сплюнул мне под ноги.

Я пожал плечами и погладил свой бритый затылок.

– Если вы такие храбрые воины, – сказал я. – Почему же вы не нападаете на нас, а на беззащитных крестьян?

– Потому что с вас скальп не снимешь, – выкрикнул мальчишка помладше. – На кой нам сдались ваши лысые бошки!

– Вы даже на мужчин не похожи, – добавил другой.

– Мне показалось, – возразил я, указывая на скальпы. – Что вам без разницы кого убивать! Вы просто презренные трусы!

Мальчишки грозно зашипели как разъяренные кошки и принялись плеваться. Брас довольно захохотал.

– Они обещают пустить кожу твоих сестер на барабаны, а из причиндалов твоих братьев сделать свистульки!

Я набросил на пленников струны маны, как показывал мне когда-то Килит и потянул.

Килит закричал от ужаса.

– Не делай этого, Марк!

Брас вцепился мне в предплечье, его лицо озарилось улыбкой.

– Это «Дознаватель», – сказал я ему, и затянул струны туже.

Мальчишки запищали. Кожа на их загорелых телах лопнула, когда струны ледяной маны сжали их в своих тисках.

– Барабаны и свистульки? – взревел я. – Значит, вы любите музыку?

Струны свернулись еще туже, мальчишки голосили теперь вовсю!

Ярость переполняла меня каждый раз, когда мой взгляд опускался на скальпы, висящие на поясах корнвахов. Я так стиснул зубы, что они затрещали, а рот наполнился кровью из прокушенного языка.

– Эти вопли, музыка для моих ушей! – прорычал Брас, одобрительно глядя на меня. Скауты заулюлюкали, а Килит закрыл глаза и зажал уши руками.

Я натянул струны изо всех сил. Воздух наполнился смрадом и запахом крови. На месте пленников теперь возвышалась груда рубленого мяса.

Струны маны полопались, и меня в тот же миг захлестнула волна невыносимого ужаса и боли. Я увидел себя со стороны, словно глазами мальчишек – корнвахов. Я ощутил их страх и их боль. Они проникли в мое тело и впились острыми зубами в мое сердце.

Я закричал!

На обратном пути Килит отказался со мной разговаривать. Он ехал чуть в стороне, стараясь не встречаться со мной взглядом.

Мне было наплевать. Что-то оборвалось у меня внутри и я больше не чувствовал ни мук совести, ни сожаления. Враг это враг, и не важно, связаны у него руки или он сжимает в руках меч.

– Вы все правильно сделали, господин, – Брас ехал от меня по правую руку. – В любом случае, я бы приказал скаутам, перерезать им глотки.

– Я бы им не позволил, – сказал я сухо. – Это моя обязанность и моя ответственность, как командира.

Мастер-скаут промолчал.

– Я не собираюсь перекладывать своих обязанностей на других, – продолжал я, ощущая внутри себя пустоту, которую нужно было заполнить, хотя бы даже и словами. – Мои руки не останутся чистыми, я больше не буду лицемерить!

Брас повернул ко мне свое бородатое лицо и улыбнулся.

– Я с вами хоть на край света пойду, господин, – сказал он. – И все наши парни тоже!

Голубь с приказом от мастера Кеандра прилетел, когда я был в патруле. Меня вызвали к Никосу, и я со всех ног помчался к нему в башенку.

– Армия выступает из Авалора через пять дней, – Никос улыбался. – По пути к ней будут присоединяться корабли союзников. Мы высадимся в Пааре и продолжим свой путь по инсарскому тракту до Инсаны, продолжим до Исмарги и Лемнарка, а оттуда через Дикие степи до Лие!

– Ура! – закричал я, подбрасывая в воздух скаутский колпак.

Не чуя под собой ног, я выбежал на улицу и помчался к своему домику.

Килит плескался во дворе у колодца. Завидев меня, он отвернулся.

Рассматривая его татуированную спину, я не спеша подошел ближе.

– Килит, – сказал я. – Мы уезжаем. Я и Никос.

Килит тут же бросил свое полотенце и повернулся ко мне. Его глаза наполнились слезами.

– Прости меня, – выдавил он. – Я вел себя как идиот!

– Килит, – я вздохнул, беря его за мокрую руку. На ум пришло напутствие, которое мне давал мастер Эймор при расставании. – Ты живешь не в рыцарском романе! Не пытайся поступать правильно! Слушайся только своего сердца!

– Мой разум все понимает, а сердце отказывается понимать! – воскликнул мой друг.

– Они должны объединиться, – я покачал головой. – Иначе так ты сойдешь с ума! Ты должен задушить рыцаря внутри себя и оставить только колдуна. Ты не можешь быть и тем и другим одновременно!

Килит крепко обнял меня, а с кончика его носа капала вода, или это были слезы?

Скауты выстроились во дворе в два ряда. Во главе отряда стоял Брас. Проститься с нами пришли и Магистр Элидир, и повар Геренхир и мастер Бланад. Не хватало только мастера Хайла, который все еще не вернулся от корнвахов.

– Война скоро настигнет и нас, – сказал мастер Элидир. – Тогда нам тоже придется покинуть Маген и взяться за мечи.

– Если мы отобьем Лие и запечатаем границы, – ответил Никос. – У нас появится возможность выступить всем вместе на Север, чтобы окончательно вымести остатки заразы отравляющие наш мир!

– Будем ждать новостей от мастера Айдиолы, – кивнул главный волшебник. – Да хранят его боги!

Скауты вскинули копья и издали пронзительный боевой клич. Я обнял Браса и пожал руку каждому скауту. Лица аргаров расползлись в улыбках. Их узкие глаза весело сверкали, они энергично трясли мою ладонь и хлопали меня по спине.

Мастер Геренхир приготовил нам в дорогу огромный пирог с яблоками.

Килит мертвой хваткой сжал мою руку.

– Обещай, что еще вернешься к нам! – потребовал он.

– Обещаю! – я хлопнул его по спине и запрыгнул на свою лошадку.

Мастер Бланад проводил нас до самых ворот.

– Наши ворота для вас всегда открыты, – сказал он, поглаживая ладонью массивную створку, окованную железными полосами. – Если вам когда-нибудь понадобится убежище, лучше места, чем крепость Маген, вы не найдете!

– Аш и Маш дожидаются нас на побережье, – сказал Никос. – Они наняли корабль, который доставит нас на Санкт, где мы и будем дожидаться флота союзников.

Через два дня мы достигли развалин, в которых ночевали в первый раз, когда направлялись в крепость Маген. Как же давно это было! Мне казалось, что с тех пор прошла целая вечность!

Без Маша мы ночевать здесь не решились, так что привал устроили в небольшом разломе меж скал, поросшем зеленым кустарником. Лошадки тут же принялись ощипывать сочные листья, а мы, расставив ловушки из маны, завернулись в плащи.

Утром нас нагнал Брас. У него было три сменные лошадки и окровавленная повязка на лбу.

– Господа колдуны! – закричал мастер – скаут, спрыгивая на землю. – Плохие новости!

Мы усадили скаута на землю и дали ему напиться, и только потом согласились его выслушать.

– Плохие новости! – повторил Брас, вытирая пот с лица. – На крепость Маген напали! В тот же день когда вы уехали, корнвахи прислали нам голову мастера Хайла, а ночью они вышли из ущелья Герант и осадили крепость!

– Убили мастера Хайла! – я задохнулся от ужаса. – Как такое возможно?!

– Магистр Элидир не смог остановить вторжение? – Никос удивленно вскинул брови.

– С корнвахами пришли могучие маги, – кровь проступила сквозь повязку, стягивающую лоб скаута. – У нас много убитых. Крепость Маген долго не продержится!