Текст книги "Неукротимый Бастард. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 37 страниц)

Глава 9

Когда София уводила меня всё дальше вниз в подземелья замка, я всё думал, зачем нужна была вся эта клоунада со столовыми приборами и правилами поведения за столом? Теперь всё стало на свои места. Теперь мне это очень пригодилось, хотя иногда ей всё же приходилось мне подсказывать и предостерегать от неправильных действий.

Звучали другие речи и тосты, по большей части адресованные князю Пожарскому и чудом найденному княжичу, то есть мне. В голове по-прежнему был сумбур, но кое-что начало вставать на свои места. Тот самый показатель предела играл, видимо, ключевую роль в признании меня князем в качестве своего сына. Правда пока не совсем понятно, зачем я ему понадобился, бездетным князя вроде не назовёшь, у него есть трое сыновей, наследников даже больше, чем надо.

Не совсем понятна такая неоднородность отношения детей князя ко мне. По идее они должны видеть во мне конкурента и ненавидеть всем стадом, но это почему-то не так. За время обеда пару раз ловил взгляд княжны, которая с интересом наблюдала за мной. Старший сын словно что-то хотел сказать в мою поддержку, а вот двое других сыновей вели себя более логично, искренне желая моего исчезновения.

Ну что, Миша, магом хотел стать? А попал куда? В змеюшник? Я правда не до конца ещё определился, хорошо для меня или плохо всё то, что сейчас происходит. В этой обстановке я пока вряд ли смогу что-то изменить, пока не настолько адаптировался, так что прибегнем к основному принципу гештальт-терапии – всё хорошо, ведь у других намного хуже, а мне повезло, сегодня я практически стал княжичем, а ведь ещё вчера был сыном кузнеца в деревне и месил во дворе лаптями куриный помёт. А ещё чуть раньше сорвался в пропасть с горного склона.

Значит надо поправить жабо, возрадоваться и с наслаждением вкушать изысканные яства, к чему я и приступил со свойственной новоявленному горделивой княжичу осанкой и неторопливостью движений. А что, повар у них готовит довольно вкусно. Традиционная русская кухня с множеством европейских элементов. Довольно-таки недурно, таких бы поваров в мой мир, да побольше.

Почему-то я думал, что мой новоявленный «папа» оставит меня после обеда и проведёт разъяснительную беседу, объяснит, зачем я ему вдруг понадобился, чтобы выставлять в таком свете. В реальность родственных связей с князем я не верил, хоть ты убей. Скорее всего я просто часть какой-то сложной игры, важная деталь. Осталось понять, что всё это значит, и что мне с этим делать.

Ужин закончился, князь с семьёй встали из-за стола, встал с ними и я, даже вышел вместе с ними в коридор, но в один прекрасный момент барон Каменский утянул меня за руку в сторону.

– Мне нужно поговорить с вами, Михаил Фёдорович, – сказал барон так, чтобы больше никто не услышал.

Эк он быстро переобулся, ещё часа полтора назад я был Михаил Тимофеевич. Сказывается опыт придворных интриг скорее всего. Торопиться вливаться в княжескую семью у меня особого желания не было, так что я последовал за бароном в другой коридор, семья Пожарского тем временем исчезла за углом. София преданным хвостиком семенила следом, придерживая длинные юбки, чтобы не наступить.

Как я и предполагал, после торжественной презентации бастарда обществу и синхронного с этим моего переименования, координаты моих покоев изменились. Изменились и их размеры, и комфорт, вид из окна теперь был интереснее.

Не изменилась моя гувернантка, впрочем, после небольшого выяснения отношений наше взаимодействие наладилось. Возможно, из-за моего нового статуса в замке в том числе. Не исключаю, что София не такая уж и простая и понятная, как кажется, так что на всякий случай буду с ней осторожен.

– Присаживайтесь, – сказал Каменский, усаживаясь за обеденный стол и указывая мне на стул напротив.

Вот значит, как, уже и на вы перешёл. Значит не пустые слова всё это назначение меня «сыном князя», пусть и внебрачным. Но «ваше сиятельство» я пока не заработал. Ключевое слово – пока.

Я уже спокойно уселся на стул и откинулся на спинку. Здесь вам не праздничный обед с князем, можно и расслабиться. К тому же барон теперь фактически ниже меня по ранжиру.

– Может объясните мне наконец, что здесь вообще происходит? – начал я первым с достаточной гордостью во взгляде, но без перебора, пока не до конца ведь понял свою роль в разворачивающемся представлении.

– Всё, к сожалению, я вам сразу сказать не могу, – ответил барон, внимательно глядя мне в глаза. – Да сразу всё вам пока не понадобится. Главное – вы теперь официально признаны внебрачным сыном князя Пожарского и вас приняли в семью, назвав своим.

– Это я уже понял, – я едва заметно кивнул. – Но этого знания мне явно недостаточно, чтобы понять, что от меня требуется и что грозит.

– У меня иногда возникает ощущение, что вы никакой не сын кузнеца из отдалённой деревни, – сказал вдруг Каменский, резко переключив тему.

– Давайте представим, что я начитанный сын кузнеца, – парировал я. – Просто вся моя начитанность там в деревне была никому не нужна, а сейчас пригодилась. И давайте пока закроем эту тему, она сейчас дела не касается. Разъясните мне чётко мою позицию. Раз уж именно вы меня сюда привезли и, как я заметил, именно вы являетесь правой рукой Пожарского, то вы должны знать всё вплоть до мельчайших деталей.

– Я уже теряюсь в догадках, Михаил Фёдорович, или как вас там на самом деле звали до этого, но вы точно не сын кузнеца, – продолжил гнуть свою тему барон, пристально уставившись мне в глаза, словно пытаясь получить ответы на свои вопросы прямо из моей головы. – Но ладно, оставим этот вопрос до более удачного момента. Сейчас ваша задача – вжиться в роль бастарда, которого переводят в ранг родного сына князя и приняли в семью. София поможет вам разобраться с дворцовым этикетом и правилами поведения в замке, ответит на ваши вопросы по мере возможностей и первое время будет главным вашим помощником во всех делах. Кроме того, к вам будет приставлен наставник, который поможет освоить первую ступень магии ветра, подготовит к переходу на вторую, к поступлению в Царскую Магическую Академию в Царьграде. Большинство обитающих в замке людей рады вашему появлению, но не все. Вы, наверное, уже заметили неоднозначное отношение к вам детей князя?

– Это очень сложно было не заметить, – ухмыльнулся я. – Дай волю, и парочка младших сыновей растерзали бы меня на части, возможно зубами, не прибегая к сложным инструментам.

– Именно так, Михаил Фёдорович, – кивнул Каменский с едва заметной улыбкой в уголках рта. – Будьте с ними поаккуратнее, не пытайтесь выяснять отношения и будьте готовы ко всему. Ваша лояльность и к ним в том числе должна потихоньку выровнять ситуацию и сгладить углы. Возможно, до них постепенно дойдёт, что вы не враг.

– То есть не стоит пытаться обглодать их кости? – усмехнулся я.

– Точно не стоит, – покачал головой барон, продолжая сканировать меня взглядом, и это было взаимно. – Лучше старайтесь спускать все нападки на тормозах, так будет проще, хоть и неприятно, а иногда даже обидно.

– Вас понял, – снова усмехнулся я. – Убивать и калечить я их не буду. А насчёт на тормозах… Я очень постараюсь.

– Заранее благодарю, – сказал Каменский всё с той же улыбочкой. – Я с вами не прощаюсь, видеться придётся часто.

– Неплохая новость, Борис Николаевич, – сказал я. – Вы очень интересный человек, с вами интересно разговаривать.

Барон удивлённо поднял одну бровь, но никак не прокомментировал моё признание, а молча встал и вышел из комнаты.

Теперь я смог хоть нормально осмотреться. Новые покои, как я уже сказал, были значительно просторнее и богаче оформлены и обставлены. Кроме тех помещений, что были и в прошлый раз, здесь был ещё и рабочий кабинет с большим массивным столом, удобным креслом, секретером и книжным шкафом, полки которого ломились от книг.

Практически в середине стола я обнаружил свои две книги, которые мне подарил на прощание дед Филипп. И ведь никто мне ничего не сказал по этому поводу, не спросил, откуда я это взял. Что ж, спасибо.

Я провёл рукой по зелёному сукну столешницы, залюбовался письменным прибором из малахита с золотой инкрустацией, настольной лампой с широким абажуром. Потом зашёл в гардеробную, что примыкала к просторной спальне. Здесь уже висело несколько нарядов моего размера, стояли несколько пар туфель на все случаи, даже нашёлся тренировочный костюм.

Резко оглянувшись, я обнаружил, что за мной везде ходит София. Тихо, молча.

– Можно я буду называть тебя тенью? – спросил я у девушки с усмешкой.

– Я что-то делаю не так, ваше сиятельство? – робко спросила она.

Ого! Уже сиятельство. Как быстро со мной происходят метаморфозы, если опираться на обращение ко мне гувернантки.

– Просто не обязательно везде ходить за мной следом, – уже более спокойно ответил я. – Ты же не думаешь, что я тут ложки сворую?

– Ложки? – девушка удивлённо вскинула брови, потом до неё дошло и она звонко рассмеялась. – Нет, конечно! Я просто не хочу пропустить момент, когда вам понадоблюсь.

– Мне кажется, что твоя роль подразумевает гораздо более широкий спектр действий, чем положено гувернантке, ведь так? – спросил я, изобразив подозрительный прищур.

– Верно, ваше сиятельство, мне поручено за вами присматривать и помогать адаптироваться к жизни в замке, – протараторила София заученную фразу, словно строки из инструкции. – Это не подразумевает под собой ничего плохого, о чём вы могли подумать.

В последней фразе я заметил в её голосе некоторую неуверенность. Наверняка ей поручили ещё и шпионить за мной, но так, неофициально, и я даже догадывался, кто ей это поручил. Не может же девушка из простых отказать юному княжичу в небольшой услуге. Тем более, что ей это ничего не стоит, а я здесь пока что чужой.

Я не стал задавать ей дальше вопросы на эту тему, решил использовать этот момент в своих интересах и проверить потом правильность моих предположений.

– А давай-ка ты мне расскажешь о семье, в которую меня приняли, – сказал я, возвращаясь в гостиную и снова усаживаясь за обеденный стол. – Да ты присядь, в ногах правды нет, она в другом месте.

– В каком же? – немного смущаясь, спросила София, присаживаясь на самый краешек стула и сохраняя осанку.

– Забудь, – махнул я рукой, улыбаясь и стараясь не рассмеяться. – Ну, рассказывай.

– А что тут рассказывать? – пожала девушка плечами, и я усилием воли продолжал смотреть ей в глаза, что на лице, а не те, что при резком движении едва не вывалились из декольте. – Про князя Пожарского и так все знают.

– Хорошо, – кивнул я. – Теперь представь, что я чужеземец, приехал откуда-то издалека и малейшего понятия не имею, кто такой князь Пожарский.

Девушка нахмурилась, запуская мыслительные процессы, потом начала рассказывать. На мой вкус даже слишком подробно и с изобилием ненужных деталей. Но я не стал её останавливать, боясь пропустить что-то важное. Увидев мою заинтересованность, София окончательно расслабилась и превратилась в рассказчика, каких ещё поискать.

За относительно короткое время я узнал предысторию княжества, о детях Фёдора Алексеевича, о том, что все они прошли инициацию и показали предел ниже девятой ступени.

– Что всё это значит? – перебил я гувернантку. – И что означает сам предел?

София открыла было рот, но тут же закрыла, испуганно посмотрев на меня. Потом сделала вид, что вспоминает, что было явно наиграно. Значит я коснулся темы, на которую ей запрещено распространяться.

– А вот этого я не знаю, Михаил Тимофеевич, – пожала плечами София, потом завертела головой, словно отгоняя назойливую муху. – То есть Фёдорович. Это вы лучше у Бориса Николаевича спросите, я смотрю вы с ним общаетесь. А все эти ступени и пределы – это всё не для нас, простых. Этим маги ведают.

– А Каменский тоже маг? – спросил я, хотя и сам это подозревал.

– А как же⁈ – воскликнула девушка с удивлённой улыбкой. – Он кого хочешь испепелит, разве что только другой маг устоять сможет.

– Хм, а по нему так сразу и не скажешь, – покачал я головой.

– Так что же он, по-вашему, ваше сиятельство, должен постоянно со сгустком пламени в руке ходить? – рассмеялась София, потом резко осеклась и снова выпрямилась, как кол проглотила. Видимо вспомнила про изменение моего статуса, а её поведение в последние полчаса не совсем соответствовало. – Прошу прощения, ваше сиятельство, – добавила она уже другой, более холодной и почтительной интонацией.

– Пока рядом других никого нет, можешь так не напрягаться, – постарался я её успокоить.

– Хорошо, – кивнула она и улыбнулась, но поза всё равно оставалась напряжённой. – Вам скоро идти на ужин. Могли бы и сюда подать, но мне велено вас привести на ужин к детям князя, заодно и познакомитесь поближе.

– И что плохого мне ждать от этого ужина? – спросил я у Софии, исподволь наблюдая за её реакцией.

– С чего это вы взяли, ваше сиятельство? – удивлённо спросила девушка, но глаза её при этом забегали. Похоже она пока не настолько прониклась доверием ко мне, чтобы выдавать и этот секрет. – Все они хорошие воспитанные люди. И Александр, и Дмитрий, и Софья, и Константин. Я же рассказывала вам про них только что.

– Ну если они такие хорошие и вообще в семье Пожарских всё в порядке, тогда зачем я вообще нужен? – задал я очередной каверзный вопрос, будучи уже уверенным, что она не ответит.

– Ну как это зачем? – пожала девушка плечами и её щёки залились румянцем. – Ну вы же… Ой, не мучайте меня, Михаил Фёдорович, спрашиваете такие сложные вещи, откуда ж я могу такое знать?

Похоже, моя гувернантка не такая уж прожжённая интриганка, не умеет играть роль, даже если сильно надо. Видимо с той стороны с ней уже есть уговор, теперь я заставляю её разрываться. Значит она посчитала меня хорошим человеком по итогу, раз так стушевалась. И сказать не может, и скрыть, как следует. А раз так, то я уже могу получать ответы, даже если они не прозвучат, просто наблюдая за ней, лучше исподволь.

– Так, время уже подходит, идёмте, – засуетилась София, вскочив со стула.

– Ну идём, раз надо, – сказал я, тоже поднимаясь.

Чуть не сказал вслух: «посмотрим на ваш серпентарий». Вовремя удержался.

Мы вышли из моих покоев и снова пошли мерять шагами коридоры. Пока шли, я думал, неплохо было бы раздобыть карту замка, чтобы иметь представление о том, что где находится, а то без провожатого я здесь всё равно что житель мегаполиса посреди тайги. Или, наоборот. В нашем мире везде были бы развешаны планы эвакуации, но здесь нет даже намёка.

– Поведение за столом я вам уже рассказала, – начала София, притормозив перед очередной дверью. – Если что, дайте мне понять, я подскажу. Дворцовый этикет – мой конёк, а не все эти магические штучки.

– Понял, – кивнул я с вполне дружеской улыбкой на лице. – Спасибо.

София открыла передо мной дверь и пропустила вперёд. За длинным столом у одного его конца сидели все трое сыновей княжеской четы и дочь. Все они застыли в тревожном ожидании моего появления. На столе я увидел пять приборов, свободный оказался рядом с Софьей Фёдоровной.

Это что же получается, что они решили девочкой от меня прикрыться? Раз уж все относятся ко мне как минимум настороженно, то такая посадка кажется, как минимум странной. Но меня, в принципе, это не смущает, без разницы.

– Добрый вечер всем, – сказал я, подойдя ближе. – Приношу свои извинения за столь внезапное изменение вашего привычного ужина, сам ещё несколько дней назад даже не помышлял об этом. Да что уж там, сегодня утром не знал, зачем еду во дворец князя Пожарского, а о вашем существовании даже не догадывался.

– Мы тоже, – буркнул средний брат, если не ошибаюсь, Дмитрий. Его взгляд по-прежнему не сулил ничего хорошего.

– Значит мы квиты, – сказал я, добавив к словам обезоруживающую улыбку. – И я не желаю вам зла, как и вы мне.

Последний мой комментарий остался без ответа, но два младших брата еле слышно скрипнули зубами, старший едва заметно улыбнулся, княжна никак не отреагировала.

– Приятного всем аппетита, – сказал я, занимая своё место возле Софьи Фёдоровны, слуга пододвинул мой стул. – Вы, наверное, о чём-то разговаривали до моего прихода? Прошу прощения, что перебил, не буду вам мешать.

Слуги подкладывали мне блюда в тарелку, и я приступил, соблюдая все правила этикета, к ужину. Никакого разговора дальше не продолжилось, что вполне ожидаемо. Заговорить со мной тоже никто не пытался. Все неторопливо работали вилками, поглядывая друг на друга, но чаще на меня.

– И откуда вы родом? – первым нарушил тишину старший брат, Александр.

– Деревня Хорошевка, – ответил я, сначала проглотив кусочек мяса, как положено. – От Солнцеграда дня пути на юг на дилижансе.

– И кто ваши родители? – продолжил Александр.

По его лицу было сложно понять, на самом деле ему это интересно или он просто пытается сгладить неловкое молчание. По крайней мере я не видел в его глазах неприязни, не то, что у двух его младших братьев.

– Отец кузнецом трудится, а мать в основном так, по хозяйству, – ответил я с непринуждённым видом, пока слуги обновляли содержимое моей тарелки. – Сестра ей помогает.

– То есть вы утверждаете, что ваш отец – кузнец, так? – с холодной ехидцей спросил средний брат Дмитрий.

– Официально да, – ответил я, понимая уже, куда он копает. – Но внезапно для меня всплыли новые обстоятельства.

– Что-то не верю я, чтобы наш отец мог бы с какой-то там вшивой крестьянкой… – начал было с нескрываемым раздражением Дмитрий, но Александр настолько грозно посмотрел на него, сопроводив взгляд звоном вилки, что тот замолчал.

– Насчёт вшивых вы несколько неправы, – невозмутимо ответил я. – С насекомыми у нас не было проблем, так как нет проблем с водными процедурами и стиркой белья. Так что ваш выпад на эту тему не имеет почвы под ногами.

– Да что ты несёшь⁈ – начал было средний брат, но Александр не выдержал и прервал его:

– Дима! – сказал он негромко, но очень выразительно.

Тот снова скрипнул зубами и молча уставился в свою тарелку, словно там кино показывали. Однако я видел, как у него ходят желваки на висках. Некоторое время все снова молчали.

– Прошу прощения, ваше сиятельство, – сказал мне возникший рядом со мной слуга, – это вам лично от нашего повара. Как он сказал, «комплимент».

Я обернулся к слуге, тот держал прямо передо мной тарелку с небольшим, но очень аппетитным десертом. Дмитрий и Константин замерли в ожидании моей реакции, у Александра от удивления поднялись брови, а Софья нахмурилась, глядя на тарелку. Я сразу почувствовал, что здесь что-то не то, но демонстративно отказываться от угощения не собирался, можно принять, но не есть.

– Передайте вашему повару большое спасибо, – сказал я с благодарной улыбкой. – Выглядит очень аппетитно.

Младшие братья подались вперёд, глядя с нетерпением, как я буду пробовать этот шикарный десерт, Александр уставился на тарелку с непониманием, а Софья как-то часто задышала. Потом от неё последовала очень странная реакция.

– Да что ты тут навис надо мной с этой тарелкой? – раздражённо выкрикнула девушка, взмахнув рукой и, вроде как случайно, выбила её из рук слуги.

Дорогая ажурная тарелочка с золотой каёмочкой кувырком полетела на пол и разбилась вдребезги. Красивый десерт же каким-то чудом почти не пострадал, лишь слегка расплющился, шлёпнувшись на пол.

– Какая досада, – сказал я, проводив десерт взглядом и разочарованно вздохнул. – Ну ничего страшного, зато было красиво.

Софья сделала вид, что сосредоточенно режет кусочек утиной грудки, а перепуганный и бледный слуга бросился собирать осколки дорогой тарелки, так бездарно закончившей своё существование. Дмитрий и Константин тяжело вздохнули и уткнулись в свои тарелки.

Я тоже вернулся к содержимому тарелки, когда вдруг позади услышал сдавленный хрип, а потом грохот падающего тела. Резко обернувшись назад, я увидел, как подававший десерт слуга с испачканными десертом губами лежит на полу, держась за горло. Его ноги в последний раз судорожно сократились, потом безвольно обмякли.

А ведь этот самый десерт по идее должен был съесть я… Хотя, если честно, я и не собирался, уж больно подозрительно вели себя два брата, которые ещё во время ритуала инициации и на обеде не особо скрывали своей нелюбви ко мне, значит вполне могли организовать какую-нибудь гадость, но вот отравление своего новоявленного «брата»… Это уж совсем перебор. Неужели они думали, что никто не узнает об их заговоре? Или надеялись, что сильно не накажут?

М-да, такого концерта я точно не ожидал, хотя и морально готовился. Значит десерт был отравлен, а слуга не знал об этом и решил, что нечего зря добру пропадать и съел отраву с пола, пока собирал осколки.

Продолжать ужин охота отпала напрочь. Я спокойным взглядом смерил двух непримиримых братьев, которые теперь упёрлись взглядом в стол. Накостылять бы обоим так, чтобы света белого долго не видели. Хорошая идея, но лучше пусть они сами разбираются, наверняка обоим прилетит, если дело всплывёт, а там кто их знает, может и замнут всё потихоньку.

– Что всё это значит⁈ – вскрикнул вдруг Александр, убедившись, что слуга мёртв.

Княжич был чуть старше меня и, видимо, мудрее своих младших братьев, которые сейчас сидели притихшие, словно не понимая, что происходит. Но даже невооружённым глазом было видно, что они были разочарованы попаданием отравы не в те уста. Софья же резко побледнела и сидела словно лом проглотив, опустив столовые приборы на тарелку и глядя в неё же.

– Я даже не буду спрашивать, кто это сделал, – прорычал Александр, глядя в стол перед собой.

Два брата вжались в свои стулья, но продолжали упорно молчать.

– Прошу прощения, – сказал я, медленно вставая из-за стола. – Я, пожалуй, пойду.

Пусть я и останусь голодным, но лучше так. Никто не стал возражать, да и вообще в комнате повисла ещё более зловещая тишина, чем та, когда я только вошёл. Братьям явно надо кое-что обсудить, а мне здесь задерживаться вовсе ни к чему. Я залпом выпил морс, что оставался в бокале, он точно не отравленный, молча поклонился и направился к выходу. Моя перепуганная произошедшим гувернантка засеменила следом, то и дело оглядываясь на мёртвого слугу, пока дверь за нами не закрылась.