Текст книги "Неукротимый Бастард. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 37 страниц)

Глава 14

– Очень мило, – произнёс я, взяв листок со стола. – Значит в спальню к спящему человеку войти побоялись, а гадости писать, так пожалуйста.

Судя по тому, как была вырвана страница из блокнота, делали это наспех и на нервах. А у кого нервы чаще шалят? Правильно, у подростков. Судя по почерку, это явно не девушка, те пишут ровнее и аккуратнее, даже в таком состоянии. Скорее всего Константин.

Часы показывали начало третьего ночи. И ведь не спится засранцу в такое время, не поленился пройти по лестницам и коридорам. А ещё не побоялся всё-таки войти в мои покои и оставить здесь свои эпичные письмена. Впрочем, я могу и ошибаться. Например, написать мог и обученный грамоте слуга, потом принести сюда. А слугу послать мог и кто-то другой.

Одно я точно знаю, Софья Фёдоровна к этому никакого отношения не имеет. Может и занималась она со мной неспроста, может это тоже своего рода разведка, но я не видел ненависти в её глазах, только настороженность и немного любопытства.

Нет, это тоже не доказательство невиновности. Бывает и так, что именно люди, которым ты начинаешь в какой-то степени доверять и импонировать, бьют в спину в самый неожиданный момент и без видимых причин. Был в моей жизни такой случай, когда безупречно работающий сотрудник, с которым не было и тени конфликтов, по одному ему известным причинам накатал инкогнито жалобы на меня во все инстанции. Вот и живи потом с этим.

Я повертел листок в руках, потом засунул между книг на полке, пусть пока там побудет, осознает своё поведение. В принципе, для меня теперь не столь важно, кто именно это сделал. Ясно одно и не сегодня я это узнал – не все рады меня здесь видеть. Дмитрий и Константин этого особо не скрывают, но не факт, что больше нет недовольных.

Повертев в голове всю сложившуюся ситуацию, я почувствовал, что начинаю закипать, ещё чего не хватало. А знаете, что, любезные злопыхатели, а вот фигушки вам! Я не просто так сюда приехал. Да, не по своей инициативе, но желание такое было. Правда вписывания меня в княжескую семью я не ожидал и не планировал. Но сдаваться просто так я не собираюсь. Объявлять войну я тоже не буду, а вот закрепиться на позициях как следует и есть сейчас моя цель.

Полный решимости к предстоящему противостоянию, я вернулся в кровать. Даже не подумал устанавливать сигнализацию из стула с ниткой, вряд ли сегодня ещё кто-нибудь сунется, наверняка у них есть общий план.

Неспокойные мысли продолжали анализировать ситуацию, вычисляя недругов, что очень мешало заснуть, но всё же это произошло, я отрубился. Дверь в спальню осталась чуть приоткрытой, чтобы была возможность услышать новых ночных гостей. Ну так, на всякий случай.

* * *

– Вы сегодня какой-то мрачный, Михаил Фёдорович, – сказала вдруг София, когда я завтракал. От произнесённого вслух моего нового отчества у меня невольно дёрнулся глаз. – Что-то произошло, пока меня не было?

Я поднял взгляд на гувернантку. Было видно, что она спрашивает не просто для поддержания разговора, ей действительно интересно. Я даже заметил небольшую встревоженность в её взгляде. Служанка прониклась ко мне симпатией? Надеюсь, причиной тому не тот инцидент, когда я задрал ей вихрем юбки и увидел панталоны?

Теперь и самому стало немного неудобно за тот случай. Зато всё быстро встало на свои места, я признан в роли начальника, а не отребья в дорогих одеждах. Мы и правда немного сдружились за эти несколько дней. Не исключено, что это просто очередная иллюзия.

– Просто снились плохие сны, – ответил я, запивая запечённую куропатку яблочным соком. – Потом бессонница под утро, встал ни свет ни заря.

– И что же вам такое приснилось, если не секрет? – осторожно спросила София, заранее сжавшись, в ожидании варианта, что я буду недоволен её вопросом.

– Да бред какой-то, – отмахнулся я, нахмурившись. – Не хочу даже вспоминать.

– Жаль, – довольно искренне произнесла девушка, потом резко спохватилась и добавила: – Жаль, что вы не выспались. У вас ведь сегодня предстоит такой напряжённый день. Может отменить на сегодня тренировки?

– Ни в коем случае, – покачал я головой и держа в руках последнюю не обглоданную часть куропатки, уж очень она вкусная, надо доесть. – Менять из-за такого пустяка расписание я не буду, у меня и так осталось слишком мало времени на подготовку к вступительным испытаниям.

– Как скажете, ваше сиятельство, – тихо ответила София и я чисто случайно увидел, как она на меня внимательно смотрит.

Не на то, как ем, а на выражение лица, а оно у меня сейчас было очень решительным. Интересно, а она в курсе сегодняшнего ночного визита ко мне? Всё может быть, пока что уверенности нет ни в чём и ни в ком. Хотя нет, в том, что Каменский был на моей стороне, я уверен на сто процентов. Ну сам князь Пожарский тоже, здесь не было никаких подводных камней.

Когда мы шли по коридору в сторону нужной нам башни, я чисто случайно повернул голову и увидел в уходящем в сторону ответвлении коридора княжну Софью Фёдоровну. Резанула взгляд её странная поза – девушка стояла у окна, положив перед собой руку на откос и уткнувшись в неё лицом. Плечи девушки едва заметно подрагивали, но мне что-то подсказывало. что вряд ли она стоит там одна и смеётся.

– София, стой! – резко скомандовал я, и гувернантка обернулась, застыв на месте.

– Что-то случилось? – поинтересовалась она, глядя на меня испуганно. – Вам нехорошо?

– Нет, – я растерянно покачал головой. – Просто постой здесь, я сейчас приду.

– Да, ваше сиятельство, – кивнула София, теперь к лёгкому испугу на её лице добавилось удивление.

Я спокойным шагом, стараясь сильно не топать, направился к княжне. Когда оставалось шагов десять – нарочно потопал, чтобы девушка услышала моё приближение и не испугалась. Однако Софья Фёдоровна чуть подпрыгнула и резко обернулась на меня заплаканными глазами. Щёки мокрые, веки набухли, значит плачет уже какое-то время, а не только начала.

– Михаил Фёдорович, вы меня напугали! – воскликнула княжна, стараясь спешно убрать следы своей грусти, но получалось не особо.

– У вас что-то произошло? – поинтересовался я, остановившись в нескольких шагах и глядя ей прямо в глаза. – Вас кто-то обидел?

– С какой целью интересуетесь, Михаил Фёдорович? – поинтересовалась Софья. – Хотите за меня отомстить?

На заплаканном лице появилось подобие улыбки, а это уже лучше.

– Могу и отомстить, если вы скажете, кто вас обидел, – совершенно спокойно ответил я, почти поверив в свои слова.

– Благодарю вас за ваше стремление мне помочь, но, право, не стоит, – сказала княжна, вновь отвернувшись к окну и сдвинув брови. Теперь её лицо было максимально серьёзным, продолжать плакать девушка явно не собиралась. – Вы мне очень поможете, если оставите меня одну, буду очень признательно.

– Но… – начал я.

– Не стоит, – перебила меня Софья, не оборачиваясь.

– Ладно, – кивнул я, делая шаг назад. – Всего доброго. И ещё раз спасибо за вчерашнее занятие, оно было для меня очень полезным.

Девушка ничего не ответила, но её нижняя губа снова задрожала. Видимо я затронул не ту струну. Чтобы не усугублять ситуацию, я развернулся и направился к основному коридору, откуда нетерпеливо выглядывала ожидающая меня София.

– Софья Фёдоровна плачет? – тихо спросила меня гувернантка, когда мы прошли шагов двадцать.

– Тоже заметила? – ухмыльнулся я.

– Это было не сложно, – ответила девушка. – Она сказала почему?

– Решила оставить причину в тайне, – ответил я.

Впрочем, даже если бы мне удалось узнать истинную причину, я не стал бы озвучивать её гувернантке.

– Хотя, неудивительно, что она плачет, – так же тихо сказала София, когда мы поднимались по лестнице.

– Почему же? – спросил я, стараясь говорить безучастно.

– Так ясное дело, почему, – пожала плечами София и резко остановилась на лестничной площадке, я чуть не врезался в неё. – Сегодня Костя с Димой устроили концерт за завтраком.

– Сладкая парочка, – буркнул я.

– Чего? – переспросила меня гувернантка, пристально глядя мне в глаза.

– Продолжай, – сказал я, сложив руки на груди. Может, меня ждёт просто сплетня, но всё же интересно.

– Они встали со своих мест, бросили свои салфетки прямо ей в тарелку и со словами «предательница» вышли из зала, не став завтракать, – охотно сообщила мне София. – Неслыханная выходка, ясное дело, что княжна обиделась и расстроилась, спустя минуту она тоже встала со своего места и ушла, оставив расшитые вензелями салфетки в тарелке.

– Ах вот оно что, – сказал я, едва заметно кивая. – Тогда понятно. Ну что ж, идём, а то время уже совсем поджимает.

София продолжила свой путь с довольным видом из-за того, что поделилась со мной такой ценной информацией, а я призадумался. Если братья устроили сестре такую акцию протеста, значит они с ней точно не в сговоре. Выходит, княжна и правда на моей стороне, а не выполняла разведывательную миссию, пригласив меня к себе на занятие.

Ну вот, ещё один плюсик в когорту моей группы поддержки, что уже приятно. Немного обидно, правда, за Софью, что братья так некрасиво себя с ней повели. Некрасиво, нехорошо.

* * *

В занятия магией я вложил, пожалуй, всю накопившуюся злость за ночной визит неизвестного гостя и незаслуженно обиженную княжну. Движения моей руки и пальцев сегодня были увереннее, резче. Хоть и поднятый мной песчаный вихрь был небольшим, зато вёртким и хлёстким. Я уверенно им управлял, заставляя перемещаться по манежу и атаковать наставника, как он просил.

Герману Рейнгольдовичу ничего не стоило отбиваться от моих атак, он делал это легко и непринуждённо, заставляя мой вихрь отклоняться в сторону или рассыпаться, но моей работой мужчина остался доволен.

– Вот что значит собрать волю в кулак! – сказал мужчина, довольно улыбаясь и сжав свои узловатые пальцы в небольшой, но грозный кулак, потрясая им перед собой. – Всегда надо работать с полной самоотдачей, так, как сегодня. Тогда ваши результаты будут расти день ото дня, и вы станете могущественным магом воздушной стихии гораздо раньше, чем этого от вас ожидают. А эффект неожиданности порой играет злую шутку против ваших врагов, которые вас недооценили, поверьте. Это серьезный козырь.

– Благодарю, мастер, – сказал я с должным поклоном. – Из ваших уст особенно приятно слышать такие слова.

– Ты только сильно не обольщайся, – усмехнулся наставник. – Ты сработал лучше, чем вчера, но до идеала тебе ещё очень далеко. Как до Царьграда ползком. Так что продолжаем заниматься и каждый раз надо проявлять максимальную сосредоточенность и решимость. Итак, давай повторим.

Я снова атаковал. Ясное дело, что в Германа Рейнгольдовича не попало ни песчинки, но сейчас, каждый раз легко и эффектно уходя от атак, наставник не хмурился, не кривил губы презрительно, а едва заметно улыбался. Для меня сейчас этого было более, чем достаточно, я точно на верном пути.

Для себя сделал вывод: на тренировке надо себя чем-то разозлить. Можно вспомнить былое, можно вообразить новый конфликт, главное, чтобы меня это как следует зацепило, тогда я смогу показать неплохой результат. Главное без перебора, а то можно пойти вразнос, только разнесу в первую очередь сам себя.

– И не надо стараться расширить завихрение, – сделал мне замечание наставник, легко осадив мою очередную атаку. – Наоборот надо сжать, скорость движения воздуха от этого не изменится, а управлять будет немного легче, удар получится более хлёстким, попробуйте ещё раз, если есть чем.

Я оценил наполненность источника маной, порадовать он меня не смог, там почти ничего не осталось. Однако, на разок должно хватить. Я встал в исходную позицию и отправил остатки маны в кисть, тут же активируя новый вихрь и поднимая с пола песок. Тонкий вихрь, как и просил сделать наставник, направился к нему по сложной, непредсказуемой траектории.

А он был прав, так управлять бешеным воздушным потоком оказалось намного легче, теперь он стал послушнее и мгновенно откликался на каждое движение пальцев. В моих планах было изобразить лобовую атаку, потом обманное движение и заход с фланга, больше даже завести немного с тыла, но и в этот раз исход был предначертан. Извивающийся вихрь с руку толщиной и почти с меня ростом вильнул в сторону цели, а в следующее мгновение исчез, песчинки осыпались на поверхность манежа.

– Ты это почувствовал? – поинтересовался наставник. С трудом скрываемая улыбка в этот раз проявилась отчётливее.

– Да, мастер, – ответил я, пытаясь улыбнуться, но на самом деле пришлось бороться за равновесие, перед глазами потемнело, а во рту пересохло, мана исчерпана до дна.

– Заодно прочувствовал истощение маны, – усмехнулся Герман Рейнгольдович, наблюдая за моей внутренней борьбой. – Иди посиди, отдохни. Через пять минут продолжим.

– Всего пять минут? – пробормотал я, сделав первый неуверенный шаг в сторону скамейки у стены.

– Так, всё понятно, – недовольно пробормотал наставник, потом добавил громче: – Садись!

– На песок? – спросил я, сам не знаю зачем, самочувствие было на грани обморока.

– Садись, я сказал! – прикрикнул мужчина.

Сквозь колышущуюся пелену я разглядел его строгий взгляд. Я сел на песок прямо там, где стоял и внимательно прислушивался, чтобы за звоном в ушах не пропустить следующую команду.

– Спину ровно! – строго сказал мой наставник, усевшись прямо передо мной. – Подбородок выше! А теперь закрой глаза, медленно и глубоко вдыхай и во время вдоха почувствуй, как сила течёт в тебя прямо с неба. Ты чувствуешь?

– Кажется да, – ответил я уже чуть более уверенно.

– Хорошо, – сказал мужчина, но почему-то по-прежнему недовольным голосом. Впрочем, он так говорил почти всегда. – А теперь втягивай в себя этот поток волевым усилием, словно тянешь за верёвку.

– Словно всасываешь спагетти, – не задумываясь ляпнул я?

– Чего? – удивлённо протянул наставник.

– Да так, ерунда, – тихо ответил я.

– Тогда вместо того, чтобы молоть чепуху, просто слушай и делай, что говорят! – рыкнул Герман Рейнгольдович.

М-да, додумался я, когда пошутить. Где угодно, только не с ним. Я сосредоточился на его задании и буквально почувствовал, как мой источник стал быстрее наполняться маной, буквально на глазах. Прошла пара минут, а я восстановился почти наполовину! Ещё бы столько же…

– Вставай! – грубо скомандовал мой наставник. Всей его снисходительной лояльности, что была заметна пять минут назад. как не бывало.

Я уверенно поднялся на ноги и открыл глаза. Полностью всё повторить у меня не хватит маны, но пару раз запустить управляемый вихрь я смогу довольно уверенно.

Не было никакого предупреждения, никакого объявления войны и начала атаки, старик лёгким движением руки просто послал в меня вихрь вдвое выше меня. Я едва успел отпрыгнуть в сторону, бешеный поток воздуха смог зацепить меня лишь за руку, вырвав с мясом манжету рубашки.

Но на достигнутом вихрь не остановился. Прошуршав мимо меня, он резко изменил траекторию и, постоянно меняя курс, снова ринулся мне навстречу. Угадать, куда он ударит, было в принципе невозможно и тут до меня дошло, что я должен делать.

В этот раз я собрал в кисти вдвое больше заряда, сделав это максимально быстро, потом поднял свой смерч навстречу атакующему меня. Два воздушных вихря сшиблись в смертельной схватке, потоки пыли и песка на мгновение стали хаотичными и несуразными, частично ослабев, но это лишь на короткое время.

Прошла секунда, и от моего вихря не осталось и следа, а вихрь моего наставника снова ринулся на меня, набирая обороты и на ходу восстанавливая первоначальную структуру. Проверив свой источник, я сразу понял, что достойно противостоять не смогу, поэтому просто замер и зажмурился.

Уже ожидая удара стихии, я вдруг понял, что завывания затихли, а песок с шелестом осыпался на манеж.

– Живи, – снисходительно бросил наставник. – Неплохо сопротивлялся, но надо было защитника сделать сильнее, выложиться как следует, второго шанса могло и не быть. Впрочем, его у тебя и так не было, ты бы просто не осилил.

– Да, мастер, – сказал я, чуть склонившись.

– На сегодня хватит, перейдём к теории, – сказал мужчина, направившись к выходу. – Куртку забрать не забудь.

* * *

О том, что обедать буду не в своих покоях, а вместе с моей новой семьёй, я узнал буквально за четверть часа до начала. У меня было мало времени, чтобы подобрать и надеть чистый камзол и завязать жабо, в последнем действии мне помогла София, заботливо выровняв все складки.

– Благодарю, – сказал я, посмотревшись в зеркало.

Хорошо хоть волосы успели высохнуть, я даже умудрился придать причёске относительно приличную форму.

– Не за что, ваше сиятельство, – улыбнулась девушка, проверяя результаты своей работы. – Идёмте, нам нежелательно опаздывать. Пожарский с супругой всегда входят последними, это традиция.

– Идём, – кивнул я и решительно зашагал по коридору.

Местоположение обеденного зала и дорогу к нему я уже запомнил. София семенила рядом, уже не пытаясь указывать мне дорогу, просто пошла со мной для поддержки.

За столом уже сидели все братья и Софья Фёдоровна, на тех же местах. Я не стал изобретать велосипед и сел, как и в прошлый раз рядом с ней. И тут повторилась картина маслом – Константин и Дмитрий дружно поднялись, бросили Софье в тарелку свои салфетки, немного асинхронно обозвали её предателем и с гордым видом ушли.

Княжна замерла мраморным изваянием, глядя прямо перед собой. Её состояние духа вполне доходчиво отображала подрагивающая нижняя губа, потом по застывшей, как маска, щеке сбежала слеза.

– Ну дураки они, не реагируй ты так, – попытался успокоить её сидевший рядом с ней с другой стороны Александр. – Софья, ну прекрати, постарайся просто не обращать на них внимания, я поговорю с ними ещё раз.

Мне так хотелось тоже высказать слова утешения, но ещё больше подмывало сорваться с места, догнать этих двух оболтусов, заломать им руки за спину, в полусогнутом состоянии привести обратно и заставить извиняться. А ещё лучше – заставить целовать сестре туфельки. Но я не двинулся с места, понимая, что ничего хорошего из этого не выйдет. Ни для меня, ни для неё.

Похоже, все мои стремления и сомнения были сейчас написаны на моём лице метровыми буквами. Княжна медленно повернулась ко мне и через пару секунд уголки её рта дрогнули в едва заметной благодарной улыбке. Только за что благодарить? Я же так ничего и не сделал. Непростое это дело пытаться внедриться в княжескую семью, особенно когда практически ничего о них толком не знаешь.

Открылась дверь обеденного зала и вошла чета Пожарских. У обоих на лице дежурная полуулыбка, которая мигом испарилась, когда они увидели дочь в таком неприглядном состоянии, потом заметили отсутствие двух сыновей.

– Что тут произошло? – спросил Фёдор Алексеевич, тем временем его взгляд скользнул по лежащим на тарелке перед Софьей салфеткам и ещё раз по пустым стульям, где должны были сидеть его сыновья. – Вы поругались?

Софья просто потупилась, не сказав ни слова. Я уже было открыл рот, но тут слово взял Александр.

– Дмитрий и Константин повели себя недостойно княжичей, отец, – сказал он, сняв с меня бремя стукачества.

– Ну расскажи ты хоть, раз Софья не в силах, – сказала Екатерина Васильевна с тревогой в голосе.

– Они бросили в Софью салфетки, назвали предательницей и удалились, – пояснил Александр. – Думаю, это связано с тем, что накануне вечером сестра предложила Михаилу свою помощь и провела с ним занятие, чтобы понять, какие предметы ему стоит в первую очередь подтянуть перед вступительными испытаниями в академии.

– Это очень похвально, Сонечка, – сказала княгиня, пытаясь успокоить дочь, но её слова прозвучали неожиданно холодно. – Это хорошо, что ты решила позаботиться о Михаиле, в этом нет ничего зазорного. А вот поступок твоих братьев не имеет никакого оправдания.

– Куда они пошли? – довольно напряжённо спросил князь у Александра. – Я пойду с ними поговорю, как следует в таком случае.

– Я не знаю, отец, – ответил княжич, бледнея, понимая, что только что навлёк на братьев отцовский гнев.

– Прошу прощения, – сказал я, вставая со стула. – Раз уж именно я стал яблоком раздора, то давайте лучше я с ними поговорю.

– Ты? – князь удивлённо вскинул брови.

– Мне кажется, что это неплохая идея, – с едва заметной ехидной улыбкой сказала Екатерина Васильевна.

– Я постараюсь уладить всё миром, отец, – последнее слово мне далось особенно тяжело, но, мне показалось, именно оно вызвало улыбку у князя.

Веко у княгини в то же время нервно дёрнулось, я заметил это краем глаза.

– Ну хорошо, – нехотя согласился Фёдор Алексеевич, усаживаясь на своё место. – Только перед разговором их ещё придётся поискать.

– Вполне возможно, они в саду позади замка, – неуверенно сказал Александр, решив, что это уже не обязательно скрывать.

Сейчас, как никогда, я ещё больше засомневался, на чьей он стороне. Вроде смотрится, словно он мне просто подсказывает, но с другой стороны… Или нет никакой другой? И нет никакой засады? Это мне уже придётся выяснить самому.

– Спасибо, – кивнул я ему и уверенно направился на выход.

Гувернантка София засеменила за мной, подбирая на ходу юбки, чтобы не споткнуться. Против её общества я сейчас нисколько не возражал, скорее всего она сможет помочь найти братьев быстрее, ведь я даже понятия не имею, как к этому саду выйти.