Текст книги "Неукротимый Бастард. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 37 страниц)

– Согласен, – кивнул я, входя в тренировочный зал.

Герман Рейнгольдович с задумчивым видом прогуливался по песку манежа, порой подхватывая его ботинком и отбрасывая в сторону, как делает человек, скучающий на пляже, перед тем как идти домой. Увидев меня, наставник едва заметно улыбнулся.

– Для пропуска вчерашнего занятия у вас была уважительная причина, Михаил Фёдорович, – сказал мужчина, остановившись посреди манежа и скрестив руки на груди. – Но сегодня усиления тренировки никто не отменял. Жду от вас полной самоотдачи, источник энергией за вас никто не наполнит.

– Да, мастер! – ответил я с довольной улыбкой, подходя к нему ближе.

– Тогда начнём со щита, а потом попробуем чередование защиты и атаки, – уже как обычно сухо констатировал наставник и, недолго думая, со свистом запустил в меня первую воздушную сферу.

Я уже привыкал потихоньку к резким выпадам наставника, пальцы тут же сложились в нужную фигуру и не долетев до меня совсем чуть‑чуть, сфера ушла в сторону и ухнула в каменную стену.

– Хочешь сказать, что я сегодня тебе рубаху в лоскуты не порву? – спросил мужчина с хитрой усмешкой.

– А может и не надо? – спросил я, отбив тем временем ещё две сферы, летевших одна быстрее другой. – Жаль труды местных белошвеек.

– У них работа такая, а праздность размягчает ум, – холодно ответил Герман Рейнгольдович, продолжая атаковать с нарастающим темпом. – Так что пусть стараются.

Сказав это, наставник запустил две сферы одновременно, но я их успешно парировал, а вот третья, которую я совсем не ожидал, сбила меня с ног и протащила по песку. Обещание мастера сбылось, рубашка была вдрызг. Втайне надеюсь, что он это сделал не для того, чтобы полюбоваться моим мускулистым торсом.

– Теперь понял, в чём несовершенство твоей защиты? – спросил Герман Рейнгольдович, как ни в чём не бывало.

– Не успел отбить третью, – ответил я, поднимаясь. – Надо быстрее реагировать и шевелиться.

– И это тоже, никто не спорит, – сказал наставник, глядя с ухмылкой на оставшиеся от рубашки лоскуты. – Но дело не только в этом. Может ведь случиться такое, что враг не один, а их несколько. И всей кучей они кидают в вас воздушные сферы, водные, огненные или просто сковородки. Тогда даже скорость реакции может не помочь.

– Ну, вроде как существует щит, который действует постоянно, – пожал я плечами. – Но я этого делать не умею. Видел в учебнике, там написано, что не раньше третьей ступени.

– Этот учебник написан не про вас, Михаил Фёдорович, – снова загадочно улыбнулся наставник. – Сферы, простые щиты…

– Понял, – кивнул я и начал судорожно рыться в памяти, что же я там читал про круговой воздушный щит. – Попробую.

Я расположил ладони по бокам от головы и произвёл движение, описанное в учебнике, направив перед этим в руки маны от души. Вокруг меня засвистел напоминающий колодец вихрь, быстро набирая обороты. Сузить верхнюю часть, не сжимая сам вихрь, у меня так и не получилось, поэтому я продолжал разгонять то, что есть. Получилось пока некрасиво, но у меня уже был восторг от того, что щит есть, я смог его поставить, будучи на второй ступени!

Быстро вращающийся поток вскоре стал почти непрозрачным за счёт поднятого с пола песка. А вот это уже совсем нехорошо, видимость начала сильно хромать, я еле разглядел, как мой наставник сделал движение рукой и в меня полетела воздушная сфера.

«Ну теперь мне это не страшно», – подумал я за мгновение до того, как сфера врезалась в мой новорождённый круговой щит, отклонившись от курса недостаточно сильно, долбанула меня в левое плечо, развернув на месте, и обдав меня песком с ног до головы.

Какой уже там щит? Я начал отплёвываться от песка, вытряхивать его из уцелевших карманов и из волос, куда его набилось довольно много.

– Для первого раза довольно неплохо, – усмехнулся Герман Рейнгольдович, глядя, как я освобождаюсь от поднятого мной же песка. – Но есть много недочётов. Вихрь нельзя опускать до самой земли, чтобы не терять видимость из‑за песка или пыли. Скорость должна быть больше, поверхность ровнее, а наверху надо сузить. Вспомните, как вы делали первую воздушную сферу.

– Понял! – воскликнул я, хлопнув себя ладонью по лбу. – Сделать его шире, поднять и попытаться сделать такую же сферу, но не до конца, чтобы ноги не трепало.

– Совершенно верно, Михаил Фёдорович, – медленно протянул наставник, продолжая ухмыляться, потом резко хлопнул в ладоши. – Работаем!

Глава 14

Тренировка у Берштейна меня вымотала как следует. Тело требовало увеличить количество омовений на сегодня. Из башни я вышел в гордом одиночестве, довольный новыми достижениями и уставший, как после разгрузки вагона. София куда‑то улепетала ещё во время тренировки, но я прекрасно знал дорогу и уверенно шёл по направлению к своим покоям практически на автопилоте.

Проходя мимо одного из ответвлений коридора, я услышал, как кто‑то демонстративно покашлял. Странно, не заметил боковым зрением силуэтов, хотя и этот отрог основного коридора был относительно тёмным. Я остановился и обернулся, из скрытой тенью ниши вышел Константин.

В первое мгновение я невольно напрягся, припоминая былое, но спокойное, даже слегка виноватое лицо парня не предвещало новых проблем.

– Приветствую, – сказал я, шагнув к нему навстречу. – Чем‑то могу помочь?

– Я хотел с тобой поговорить, – тихо произнёс Константин, озираясь по сторонам. – Если ты не очень сильно торопишься, конечно.

– Тороплюсь немного, – сказал я, вспоминая про душ, в который я так стремился. – Но ничего страшного, найду время поговорить.

Костя отступил назад в полутёмный коридор, и я шагнул следом, удерживая на всякий случай дистанцию, пальцы на руках уже сложились особым образом, чтобы в любой момент сделать отражающий щит. Пульс немного участился, но скорее по сформировавшейся привычке, ведь внешний вид парня ничего дурного не предвещал.

– Я хотел перед тобой извиниться, – тихо сказал Костя, когда мы отошли в сторону от основного коридора к каким‑то подсобным помещениям.

Я сначала открыл было рот, чтобы что‑то сказать, но потом решил предоставить ему слово и не мешать. Готовность поставить щит пока не отменял.

– Это всё так глупо получилось, – продолжил парень, немного понурив голову и отведя взгляд в сторону. – Даже не глупо, а отвратительно. Но и ты пойми меня, я же… – от вдруг поднял на меня испуганный и виноватый взгляд. – Я же боялся, что мы станем не нужны. Что придёт другой человек, а мы будем не то, чтобы пятое колесо у телеги, а испорченное, совсем не нужное, – парень чуть скривился и нервно сглотнул.

– Я примерно так и подумал, – ответил я, когда пауза затянулась. – Но и ты меня пойми, я вообще понятия не имел, куда и зачем я еду. Я думал, что пройду инициацию и буду обучаться магии. А тут вдруг такое… да я до сих пор не в своей тарелке. И я тебя уверяю, у меня даже мыслей не было чем‑то вредить твоему отцу или кому‑то из вас, в том числе тебе. Я же буквально человек ниоткуда, которому по необъяснимым причинам дали необычные возможности. Я благодарен Фёдору Алексеевичу и ни за что не буду вредить его семье. А то, что вы с Димой против меня предприняли – это реально плохо. Мне жаль того слугу, но на его месте мог бы оказаться я, а за что?

– Ну прости, правда, – пробормотал Костя.

Юный княжич впервые за время моего пребывания в замке выглядел таким убитым. Похоже, парень реально раскаивается.

– Ты знаешь, я рад, что у нас с Димой ничего не получилось, – продолжил Константин, снова опустив глаза. – И теперь я понимаю, какие мы были глупцы, хорошо хоть вовремя остановились. Хорошо хоть Дима это понял вовремя. Когда я понял, что он больше не собирается с тобой воевать, я сначала хотел его убить. У меня в голове крутилась только злость и ненависть ко всему живому. А теперь… Давай всё это забудем, если сможешь, а?

Костя снова посмотрел мне в глаза и при тусклом освещении мне показалось, что он уже готов расплакаться. Ох уж эти шестнадцать лет, самый горячий и сложный период.

– Хорошо, я постараюсь, – кивнул я и протянул ему руку. – Мир?

– Мир! – воскликнул Костя, улыбаясь сквозь слёзы, сжимая и сотрясая мою руку. – У нас столько общих врагов, что нет смысла воевать между собой. Дима говорил, что многие ждали, что род Пожарских уйдёт с арены и освободит место, а с твоим появлением все они давятся желчью, горюя, что изо рта вырвали лакомый кусок. Ты надежда рода, а мы тебе поможем. Но только ты не делай так, как некоторые говорят.

– А как говорят? – искренне удивился я.

– Говорят, что ты получишь княжество в свои руки, а потом нас всех похоронишь… – тихо произнёс Костя, каждое следующее слово говоря всё тише.

– Вот это да‑а‑а, – покачал я головой и вздохнул. – На месте врагов рода Пожарских я бы именно такие слухи и распространял. Это же надо…

Я всё прокручивал последнюю фразу княжича в голове и начинал видеть определённую логику. Со стороны, возможно, всё именно так и выглядит. Скорее всего этого и сам князь Пожарский опасается, поэтому он так долго смотрел на меня с некоторым недоверием, лишь в последнее время больше с надеждой. Но это же бред! Отнять у них княжество? А с кем я тогда останусь? Даже если представить себе, что я сделал такое, то все остальные рода выдвинутся против меня и тогда даже одиннадцатая ступень магии ветра меня не спасёт.

– Послушай, Константин, – начал я уже более спокойным и твёрдым тоном. – Мне нет никакого резона так делать. Повторю: я человек из ниоткуда, у меня здесь нет связей, единственная влиятельная семья, которая считает меня союзником – это вы. Если мне кто‑то вдруг предложит выгодный союз, то после выполнения своей работы я, скорее всего, превращусь в пепел. А вместе с вами мы сможем многое. Никто вас никогда выгонять из родового села не будет, пока мы вместе, понимаешь?

– Теперь понимаю, – ответил Константин с робкой улыбкой. – Хорошо, что отец тебя нашёл. И ещё раз прости.

– Давай начнём всё сначала, – предложил я. – Понимаю, что назвать меня братом сложно, но другом вполне возможно.

– Спасибо! – от души сказал Константин и ещё раз крепко пожал мне руку. – И извини, что задержал.

– Ничего страшного, – улыбнулся я, хлопнул его по плечу по‑дружески и направился в сторону своих покоев.

* * *

Тренировка с Иваном Захаровичем проходила не менее, а даже более интенсивно, чем предыдущая, до взятия второй ступени. Так же, как и тогда, присутствовали Герман Рейнгольдович и Роман Осипович. Взялись они за меня не на шутку, словно готовили к предстоящему смертельному поединку.

Теперь нападали по очереди или по двое, вскоре выяснилось, что фехтование на деревянных тренировочных мечах теряет смысл, когда я применяю отражающие щиты или круговой щит, Иван Захарович его пробить не мог.

– Но ты‑то продолжай атаковать! – настойчиво произнёс наставник, когда я взял очередную паузу для восстановительной медитации. – И мои атаки отражай мечом, а не воздушным щитом! А то ишь, взялся. Если вызовут на дуэль с подавлением магии или закончится мана, меч – единственное, что останется неизменным. Это оружие никто не отменял.

– Нам надо всё‑таки менять режим тренировки, Иван Захарович, – сказал Берштейн, подходя к пожилому, но крепкому бойцу. – Разделим всё‑таки фехтование и магию. Мы с Романом Осиповичем будем с ним заниматься в первой половине дня и к вам больше лезть не будем.

– А нашему герою выдайте блокатор магии, – добавил Иван Захарович, немного недовольно косясь на меня. – Пусть учится драться без магической поддержки.

– Тогда займитесь им как следует, – сказал мужчине мой наставник по магии, похлопал по плечу, и они с огневиком направились на выход. – Блокирующий магию артефакт я вам потом передам, будете на него надевать в начале тренировки, чтобы не жульничал.

Последний лукавый взгляд был адресован уже мне, маги удалились и мастер фехтования начал надвигаться на меня с ехидной ухмылкой.

– Только попробуй теперь использовать магию, – произнёс Иван Захарович угрожающе и тут же начал атаковать.

Похоже он теперь решил мне отомстить за все блокированные щитами удары, атаковал, как никогда. Один раз я не выдержал и отбил очередной удар отражающим щитом, сам не понимая как это произошло, уже на рефлексах.

Наставник тут же сделал пару шагов назад, опустил меч.

– Десять кругов по манежу! – довольно резко скомандовал он. – В следующий раз будет двадцать и так далее по нарастающей!

– Понял, – сказал я, потянувшись к фиксирующим кирасу ремешкам. – Извините.

– Не извиню! – буркнул мужчина. – Куда это ты снимаешь? В кирасе и шлеме бежим!

Что ж, справедливо, я был предупреждён. Бой мага с обычным человеком – это не тренировка, так не по правилам. Видимо и правда лучше блокаторы магии носить, чтобы даже случайно не воспользоваться. К тому же, зная, что не смогу воздействовать магией, буду более внимателен и осторожен.

Пробежав десять кругов в прыгающем на голове плетёном шлеме и хлопающей по груди кирасе, я вернулся на исходную и бой продолжился. Бежать ещё раз так же, но в два раза больше, желания не было.

Я полностью сосредоточился на фехтовании, отбивал удары наставника, маневрировал по манежу, даже провёл неплохую контратаку, но достать этого опытного вояку было не легче, чем укусить себя за локоть, но я не сдавался.

– А ты неплохо разозлился, Михаил, – с одобрительной улыбкой сказал Иван Захарович, в последний момент увернувшись от моего очередного обманного удара. – Запомни это состояние, у тебя так лучше получается.

– Так толку‑то, – ухмыльнулся я, снова уходя в оборону. – Вас невозможно достать.

– Ну так, мил человек, – ответил наставник, продолжая довольно интенсивно атаковать. – Через что я прошёл, а ты буквально вчера начал. Таких ещё поискать. Можно попробовать спарринг с Александром, вполне есть шанс, хоть и небольшой.

– Обязательно! – выдохнул я, нанося рубящий удар после пары обманных выпадов.

Иван Захарович снова непринуждённо отклонился и встречным ударом подбил мой клинок снизу‑вверх у самой гарды. Сделав несколько сальто, мой меч улетел, а пальцы онемели. Теперь я стоял безоружным, а к моему горлу был приставлен деревянный клинок наставника.

– Туше! – объявил Иван Захарович. – На сегодня всё, в следующий раз покажу пару интересных приёмов.

– Жаль, что это будет нескоро, – сказал я со вздохом, снимая плетёную кирасу.

– Так завтра же, – непонимающе нахмурился наставник.

– Утром отбываю в родную деревню, повидаться с родственниками, – сообщил я, вешая тренировочную амуницию на место.

– Вот как, – вскинул бровь мужчина. – Ну, что ж, доброго пути.

– Спасибо! – сказал я с улыбкой, но наставник уже отвернулся и пошёл на выход.

Сухой суровый дядька. Как раз самое то в качестве тренера, по‑другому – никак.

* * *

Новое занятие с Трифоном Афанасьевичем после ужина было довольно сложным. Он углубился в высокие материи, расчёты взаимодействия маны и эфира. По моей просьбе он углубленно рассказывал про навыки, доступные на третьей ступени магии воздуха, немного удивившись, куда это я тороплюсь.

Зато теперь я окончательно разобрался, что было не так с моим круговым воздушным щитом и как надо делать правильно. Обязательно надо будет потренироваться в следующий раз, теперь строго по инструкции и без летящего в лицо песка.

После окончания занятия, Трифон Афанасьевич устроил мне первый тест на проверку усвоения материала. Для меня это было так неожиданно, что моё удивление было написано на лице.

– У вас резко заболел живот, Михаил Фёдорович? – с ехидной полуулыбкой спросил наставник. – Может позвать лекаря?

– Спасибо, не надо, – ответил я со вздохом. – Всё в порядке.

Ну а дальше последовало то, что у нас в институте называлось «дифференцированный зачёт». Прямо так, сходу, без подготовки. Интересные у них тут методики, даже не предупредил, что будет такое. Но, надо отдать должное качеству прошлых занятий, на все вопросы я ответил практически без запинки, запутался немного лишь в паре формул, но тут же нашёл свою ошибку и исправил.

После насыщенного тренировками и занятиями дня и в предчувствии завтрашней поездки, я чувствовал себя слегка опустошённым, но сон при этом не шёл. Для успокоения нервов я решил прогуляться до зимнего сада. Тихий шелест листвы на лёгком сквозняке и журчание воды в фонтанчиках и водопадах точно меня успокоят.

Коридоры замка уже пусты, горят только дежурные канделябры, придавая длинным проходам ауру таинственности и покоя. Дорогу до зимнего сада я уже выучил и нашёл безошибочно.

Я даже не особо удивился, когда увидел Софью Фёдоровну, сидевшую на излюбленном месте у фонтана, подсвеченного магическими светильниками.

– Я не помешаю? – спросил я у девушки, подойдя ближе.

– Нисколько, – ответила Софья, в бирюзовых отсветах я чётко разглядел улыбку. – Даже наоборот.

– Чем‑то могу помочь? – поинтересовался я, усаживаясь на скамейку напротив и уже по привычке коснувшись рукой прохладной ряби.

– Я как раз хотела поговорить, – ответила княжна. – Почему‑то была уверена, что ты сюда придёшь сегодня. Уже собиралась уходить, потом услышала твои шаги.

– Выходит, я такой предсказуемый? – спросил я с усмешкой, отряхивая руку от воды.

– Просто ты так же, как и я, любишь это место, – покачала она головой. – У меня есть для тебя приятные новости.

– А вот это уже интересно, – сказал я, склонившись чуть ближе, словно боясь пропустить хоть слово.

– Я сегодня невольно услышала разговор Димы с Костей, – начала девушка, тоже подавшись вперёд и опершись локтями на колени. – Кажется, они окончательно решили прекратить тихую войну с тобой. До ребят наконец‑то дошло, кто ты и зачем здесь появился. Хотя, Дима давно уже понял, дело больше оставалось за Костей, он дольше всех демонстрировал полное неприятие, теперь этот вопрос закрыт.

– Это и правда хорошие новости, – ответил я с улыбкой. – Костя вызвал сегодня меня на разговор, решил извиниться за всё. Я поначалу сомневался в его искренности. Думал, что всё это показное – виноватый вид, даже слёзы на глазах. Думал, что он просто хочет, чтобы я ослабил бдительность, чтобы потом проще было ударить. Но, если ты так говоришь, значит это всё правда.

– Даже до слёз? – искренне удивилась Софья. – Значит точно искренне. Нарочно он из себя слезинку не выдавит, слышала, как он горевал на эту тему. На душе теперь как‑то полегчало.

– У меня тоже, – кивнул я. – Ты просто не представляешь как. У меня ведь не было никакого злого умысла против вас, ты знаешь. Это просто бессмысленно и неоправданно. К тому же это в принципе не в моём стиле.

– Только в академии всё будет немного не так, – с грустной улыбкой прокомментировала княжна. – Все будут присматриваться друг к другу, прощупывать, пробовать на зуб. Могут даже втираться в доверие, помогать, выручать. Будь с такими людьми поосторожнее, они наиболее опасны. Даже явный враг бывает лучше, чем сомнительный взявшийся ниоткуда друг. От первых хотя бы знаешь, чего ожидать, а вот от вторых… – девушка сделала паузу. – Ожидать можно всё, что угодно. Так что будь осторожен.

– Спасибо, что предупредила, – кивнул я и уставился на светящиеся на дне чаши фонтана шары.

М‑да. В моём мире всё было по‑другому. Если человек подходит к тебе с интересом, предлагает познакомиться, чем‑то помочь или сам нуждается в помощи, то не возникает предположения, что он хочет тебя отравить или просто прикончить зачарованным кинжалом в тёмном переулке, пока никто не видит. Я научился доверять людям, правда иногда с осторожностью.

Теперь надо научиться не доверять. Полностью доверять теперь можно только тем, кто смотрит на тебя надменно, свысока, выказывает откровенную враждебность. Их тоже надо опасаться, но они не насадят тебя на клинок и не сожгут фаерболом, приветливо улыбаясь, если только открыто или исподтишка, но не притворяясь другом.

– Ты уже готов к завтрашней поездке? – спросила вдруг Софья.

– Хочешь узнать, сложил ли я чемоданы? – усмехнулся я.

– Нет, конечно! – рассмеялась девушка. – Имею ввиду – морально.

– Я давно этого хотел, – признался я. – Так что жду с нетерпением.

– Будь очень осторожен в пути, – сказала она теперь совершенно серьёзно. – О твоём отъезде даже слуги узнают в последний момент, когда будут вещи собирать в дорогу. О направлении поездки будет знать только Каменский. Но по пути могут встретиться недоброжелатели, так что не ходи нигде один, держись за барона, он опытный в таких делах, да и маг неплохой.

– Мы поедем с ним вдвоём? – решил я уточнить.

– Скорее всего он возьмёт своих помощников, – ответила Софья. – Он всегда берёт их с собой в поездки, а тебе дополнительная защита не помешает.

– Это будет довольно забавно, – сказал я, вспоминая ту ночёвку в Боровске, когда нам с Виктором Тимофеевичем, молодым помощником, достался номер для влюблённых. – Зато не скучно.

– Будь осторожен, – сказала Софья, пристально посмотрев мне в глаза, потом медленно поднялась. – И не засиживайся здесь долго, выспись как следует, спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответил я, провожая девушку взглядом.

Вот уж не подумал бы, что поездка в родную деревню может быть для меня такой опасной. Хотя, вполне возможно, что везде шныряют шпионы какого‑нибудь недоброжелательно настроенного рода. Куракиных, например. Уж те‑то с удовольствием бросили бы меня в яму со змеями. Возможно, за исключением Прасковьи. Да и то только потому, что та хочет извлечь свою выгоду, не сомневаюсь.