Текст книги "Неукротимый Бастард. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 37 страниц)

– Это вы все предатели! – рыкнул вдруг Костя, отступая назад, чтобы старший брат до него не дотянулся. – Вы… все… предатели!

После этих слов парень резко развернулся и опрометью бросился в сторону замка к той самой двери.

– Кажется, игра на сегодня закончена, – сказал Александр, взглянув на лежавшие недалеко от кошонета шары. Никто и не подумал ему возражать. Старший княжич повернулся к ожидавшему в сторонке побледневшему слуге: – Собери шары, мы уходим.

Не сказав никому больше ни слова, Александр неторопливо пошёл в сторону замка. Но не через все клумбы и газоны, как только что сделал Константин, а по мощёной гранитом дорожке. Все остальные потянулись следом, я шёл за Софьей, которая была невероятно потрясена разыгравшейся трагедией, но не произнесла ни слова, замкнувшись в себе. Процессию замыкал слуга с чемоданом.

Внезапно Софья остановилась и повернулась ко мне, Я успел остановиться буквально в шаге и, чтобы сохранять положенную этикетом дистанцию, сделал небольшой шаг назад.

– Раз уж время есть и Шалашов в отъезде, я могу позаниматься с тобой магической физикой, – тихо сказала княжна, будто это какая-то тайна.

– Отлично, – кивнул я. – Если тебя не затруднит.

– Меня – нет, – твёрдо сказала Софья. – Тогда идём ко мне, я могу выделить час на занятия.

– Отлично, идём, – ответил я с улыбкой.

Мы начали подниматься по лестнице, как услышали, как кто-то быстро спускается вниз. На лестничной площадке на нас чуть не налетел Александр.

– Так вот вы где, – сказал он с растерянной улыбкой, посмотрев на нас обоих. – Я Диму отправил попытаться поговорить с Костей. Оставлять его одного в таком состоянии не желательно, он юноша горячий, а Дима в последнее время был к нему ближе всех.

– Дима для него теперь предатель, – возразил я. – Может не стоило?

– Ну хочешь ты сходи успокой парня, – с усмешкой предложил княжич. – Ладно, шучу. Пойдём лучше к тебе, я же обещал алхимию тебе начать объяснять. А Дима всё же попробует с ним договориться, хоть это и будет очень сложно.

Вот это поворот. То все смотрели на меня с опаской, мол что это за насекомое, а теперь чуть ли не до драки хотят помочь подтянуть меня по предметам. Ведь буквально только что договорились с Софьей, причём по её инициативе. Я обернулся к девушке, та стояла с невозмутимым лицом, но, когда наши взгляды встретились, едва заметно кивнула. Ну хорошо, значит начнём штудировать алхимию.

Поднявшись на этаж, где находятся мои покои, мы с Александром повернули по коридору направо, а Софья ушла налево одна. Почему-то мне было сейчас немного неудобно перед ней, хотя, что тут такого? Старший брат всё же главнее.

Моя гувернантка София шла чуть поодаль и с интересом всё это время наблюдала, как дети Пожарского наперебой предлагают мне помощь. Не доходя до своих покоев, я обернулся назад и жестом дал девушке понять, что она на сегодня свободна. Она улыбнулась, кивнула и растворилась в полутёмном коридоре.

Глава 23

Как я и подозревал, база алхимии мне очень хорошо знакома, она включает в себя даже далеко не всю химию, что я изучал в прошлой жизни. Даже не всю неорганику, а лишь небольшую, относительно простую её часть. Мне довольно сложно было изображать стоящего перед новыми воротами барана и пухнущую от обилия информации голову, потому как для меня всё это было довольно просто.

– Так, ладно, это ты потом без меня уже зазубришь, – сказал Александр, по достоинству оценив мои старания, а я сейчас сидел взъерошенный и с расширенными глазами, даже уже сам себе начал верить. – А вот дальше всё начинается гораздо сложнее. То, что ты увидишь в первом учебнике – всё от природы, а вот во втором уже только в руках алхимика, умеют это делать далеко не все, но базу ты должен знать, хотя бы самое основное, подробнее уже будет в академии. Ну а высший пилотаж будут преподавать только тем, кто решит посвятить алхимии жизнь. Там у них и обряд посвящения особенный.

– Это какой же? – спросил я, словно выныривая из тяжких размышлений.

– Да кто ж тебе расскажет? – усмехнулся княжич. – Туда и меня не пустили, я ведь маг воды.

– Хм, а если ты водник, тогда зачем тебе защитный амулет стихии воды нужен был? – спросил я, коснувшись рубашки, за которой сейчас находился тот самый медальон.

– Ну, во-первых, я приобрёл его, когда у меня была ещё первая ступень, как у тебя, – спокойно ответил Александр. – А, во-вторых, когда тебе летит фаербол в спину, а ты об этом даже не подозреваешь, медальон хорошо выручает, в отличие от твоих способностей, которые ты даже не активировал.

– У тебя были какие-то сложности с другими учащимися во время учёбы? – спросил я и немного напрягся от неприятного предположения.

– У кого их не бывает? – усмехнулся княжич. – Напряжённые ситуации и есть суть жизни, а у молодых и горячих не всегда только словами всё заканчивается, всякое бывает. Да и тебе уже фаербол в спину летел, хорошо хоть ты быстро среагировал.

– То есть это не академия, а поле боя, – сделал я заключение.

– Ну ты не преувеличивай! – рассмеялся Александр. – Не настолько всё плохо на самом деле, но оглядываться порой приходится. Да это как везде, где собираются молодые и амбициозные, да ещё в таком количестве. Не стоит забывать, что в академии в Царьграде учатся ещё и люди и из соседних государств, вот с ними всегда сложнее, но и свои соседи порой зажигают звёзды на небосклоне. Надо же испытать новые навыки и показать, что ты лучший и достоин большего.

– Я почему-то думал, что испытывают магические атаки на каком-нибудь полигоне, на соревнованиях по магии, например, – предположил я, хотя самому эта идея только сейчас в голову пришла.

– Всё верно, без этого никак, – кивнул мой собеседник. – Но не всё и не всегда идёт по правилам. Поэтому ты должен будешь старательно учиться, постигать базу и секреты мастерства, и одновременно с этим строить взаимоотношения с другими родами, возможно, с кем-то придётся воевать. Каждый в этой жизни самоутверждается, как может. Кто-то, например, как Константин, склонен всё решать силой, а кто-то, как я, дипломатией, но на практике приходится применять и то, и другое.

– И алхимия в этом деле тоже пригодится? – спросил я.

– В какой-то степени, – улыбнулся Александр. – И артефакторика тоже. Но это ты будешь изучать только на третий год обучения, когда остальные базовые предметы освоишь. И алхимию в том числе.

– Это как раз ты будешь изучать с сентября, да?

– И это, и другие прикладные дисциплины, – кивнул Саша. – Третий год обучения самый сложный, решающий. До выпускных экзаменов ты должен будешь достигнуть пятой ступени.

– А у тебя сейчас четвёртая? – поинтересовался я.

– Пока только третья, – покачал головой Александр. – Хотел четвёртую взять, да не успел. Теперь придётся подналечь на тренировки. Зато вся теория у меня на отлично. А когда ты хорошо понимаешь суть самого процесса, то и тренировки протекают эффективнее. Ничего страшного, что я не перешёл на четвёртую ступень, я теперь легко это сделаю, мне точно не придётся оставаться на второй год, а вот некоторые, кто надо мной злорадствовал, могут испытать проблемы с этим.

– Конечно сделаешь, – сказал я, с улыбкой глядя ему в глаза. – Я в тебя верю. Ты умный, а значит сильный. Магия – это ведь не мешки с мукой таскать, совсем другое.

– Спасибо, Михаил, – сказал княжич и улыбнулся в ответ. – Так, ну я пойду, пожалуй. Зубри пока первый учебник, а продолжением займёмся на днях, если наставник раньше не объявится.

– Спасибо тебе большое, – сказал я, провожая княжича до двери. – И за алхимию, и за поддержку, и за доверие.

– Спокойной ночи, – сказал на прощание Александр, крепко пожал мне руку и ушёл.

А я вернулся к столу, на котором были разложены учебники. Света десятка свечей вполне хватало. Слышал от Софии, что в зимнем саду есть магические светильники и там ночью очень красиво. Странно, что такими не освещён весь дворец, приходится жечь свечи десятками.

* * *

Выходя из покоев Михаила, Александр сразу сбросил приветливую маску и нахмурился. Погружённый в размышления, он направился в сторону своих покоев неспешной походкой, пытаясь разобраться в ситуации.

Что-то с этим бастардом явно не так. Ну не может человек, проживший все свои восемнадцать с хвостиком лет в деревне, столько всего знать и так разговаривать, никак в это не верилось.

Вот и сейчас во время занятий химией то же самое. Михаил всеми силами старался показать, что информация ему незнакома, хотя, для человека несведущего, он слишком уж шустро бегал глазами по абзацам и перелистывал страницы. Сложилось такое впечатление, что он наспех повторяет пройденный материал, демонстративно ероша волосы и хмурясь, словно видит это в первый раз.

Проходя мимо покоев сестры, Александр чуть не столкнулся с ней, выходящей как раз в общий коридор.

– Не спится? – с улыбкой спросил княжич, отпрянувшую от неожиданной встречи девушку.

– Как обычно, – улыбнулась Софья Фёдоровна ему в ответ.

– Пойдёшь на своё любимое место, чтобы успокоиться? – решил уточнить Александр.

– Хочешь послушать шум воды вместе со мной? – спросила Софья, продолжая улыбаться, но уже несколько напряжённо, так как хотела побыть там одна.

– Нет, не буду портить тебе медитацию перед сном, – ответил княжич, улыбнувшись ещё шире.

– А ты перед сном какой-то слишком серьёзный и задумчивый, – заметила княжна. – Как прошло занятие с Михаилом?

– Занятие прошло отлично, это-то меня и настораживает, – усмехнулся Александр. – Как я уже и говорил, очень уж он странный.

– В каком плане? – уточнила девушка и подошла к брату чуть ближе.

– Нет, ничего плохого я в нём пока не увидел, но я всё никак не могу принять тот факт, что это человек из далёкой глухой деревни, – тихо сказал княжич, словно боялся, что его услышит кто-то посторонний, в замке и стены с ушами. – Вот сейчас занимались алхимией, и, мне кажется, он притворялся, что с трудом понимает. Да он знает всё не хуже меня.

– Так надо радоваться, что к нам судьба такого человека забросила, – улыбнулась девушка. – И человек он сам по себе неплохой. Другой давно разнёс бы Костю с Димой в пух и прах уже после попытки отравления.

– Скорее всего он этого не сделал не от доброты и терпения, а потому что дальновидный, – возразил Саша. – Просто не хочет себе портить репутацию активным реагированием на посягательства на его жизнь. Сделав вид, что стерпел, он только выиграл в глазах отца.

– Почему ты стараешься всех уличить во лжи и злом умысле? – нахмурилась Софья. – Ну ведь не все же интриганы и подлецы?

– Я всё это к тому, не засланный ли он, – ещё тише сказал Александр. – Возможно, его специально туда подсунули, в эту деревню, чтобы Каменский его нашёл и прискакал довольный с ценной находкой.

– Не думаю, – покачала головой княжна, однако задумавшись. – Всю эту эпопею с бастардом придумал сам же Каменский, предложил отцу, а тот согласился. Борис Николаевич тут же отправил людей на поиски, так ведь?

– Всё вроде так, – тяжело вздохнул княжич. – Тогда возникает мысль ещё хуже. А что, если Каменский заранее всё продумал и организовал?

– Да ты чего? – воскликнула Софья и даже немного отпрянула от брата, удивлённо уставившись на него. – Борис Николаевич с отцом практически с детства. Он уже столько раз выручал его, и отец его выручал, да они не разлей вода! Нет, ты это точно зря, Каменский свой человек и гадости против отца затевать не будет.

– Знаешь, – сказал Александр, задумчиво глядя на сестру. – Мне так бы хотелось во всё это верить. Миша довольно симпатичный и добрый. По крайней мере создаётся именно такое впечатление. Мне очень хотелось бы иметь такого друга и брата.

– Так в чём же дело? – спросила девушка, уже с улыбкой. – Кто мешает?

– Страх, – честно признался княжич. – Страх опять обжечься и получить нож в спину.

– Ты хотел сказать фаербол? – спросила Софья и сразу нахмурилась. – Тот самый, из-за которого тебе пришлось пропустить неделю учёбы, а потом носить медальон?

– Ты всё знаешь? – грустно улыбнулся Александр. – Просил родителей никому не говорить.

– Мне мама сказала по секрету, – честно призналась княжна. – Но я до этого момента молчала, прости, если я тебя этим расстроила.

– Да ничего страшного, сестрёнка, – с тёплой улыбкой сказал княжич, положив ей руку на плечо. – Раз ты это знаешь, значит и ты будешь осторожна с теми, кто тебе улыбается в глаза, а потом…

– Ну правда, прости, – жалобно повторила девушка.

– Всё в порядке, – парень похлопал её по плечу и убрал руку. – Ты же, кажется, собиралась заниматься с ним магической физикой?

– Собиралась, – кивнула Софья, – но сегодня ты перехватил инициативу.

– Ясно, – ухмыльнулся Александр. – Так вот почему вы отстали. Тогда попробуй на занятии его разговорить. Расспроси поподробнее про жизнь в деревне, чем занимался, что делали родители, как день проходил, какая скотина у них есть и всё такое. Присмотрись, как он рассказывает, не придумывает ли на ходу. Ты такое сможешь.

– Хорошо, я поговорю с ним, – кивнула княжна. – И тогда ты наконец успокоишься и поймёшь, что с Михаилом всё в порядке.

– Ты даже не представляешь, как я буду рад! – улыбнулся Александр. – Ну ладно, я тебя и так надолго задержал, иди в сад, расслабься. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, братишка! – ответила Софья, снова улыбаясь, чмокнула брата в щёку и направилась в сторону зимнего сада.

* * *

Спустя примерно полчаса после ухода Александра, я уже не выдержал, звучно захлопнул все учебники, убрал их на полку шкафа, застегнул ворот рубашки и вышел в коридор. Не давали покоя рассказы Софии о дивном месте, которое я до сих пор не видел. Тут, конечно, ещё море мест, где я не был, но остальные подождут.

Где находится зимний сад, гувернантка мне показала однажды, но у меня всё не было времени его посетить, вот теперь это и сделаю. Так, два этажа вверх и направо. Коридоры в столь поздний час были освещены довольно скромно, но вполне достаточно, чтобы нигде не споткнуться и не полететь кубарем.

Вот и поворот к зимнему саду. В груди уже поселилось волнение, на этот раз приятное, ожидание чуда, и вход в это чудо уже светился впереди приглушенным лиловым светом, это точно не свечи и точно не неон, такого здесь не придумали.

Шагнув внутрь погруженного в разноцветные сумерки зимнего сада, я открыл рот от изумления. Воздух свеж и чист, запахи сырой земли заглушались запахами диковинных цветов, которые виднелись тут и там, даже свисали откуда-то сверху. В разных местах призрачным светом сияли разноцветные сферические светильники размером почти с мяч для гандбола и меньше.

Я медленно, со скоростью сонной улитки, пошёл по тропинке, стараясь разглядеть и понюхать абсолютно всё. Кое-где слышалось журчание воды, я увидел уже несколько крохотных фонтанчиков и водопадиков. Интересно, а как здесь вода приводится в движение? Магия воды? Может это дело рук Саши? Тогда он большой молодец, это просто чудо!

– Ты здесь один? – услышал я вдруг где-то в стороне знакомый голос, но от неожиданности подпрыгнул.

Резко обернувшись, я увидел княжну, мирно сидевшую на скамеечке возле одного из фонтанов. Из-за выпущенных карликовой пальмой стрелок с цветами я её не сразу увидел.

– Напугали вы меня, Софья Фёдоровна! – тихо рассмеялся я, а у самого в этот момент сердце выдавало удвоенную частоту сокращений. – Не ожидал тут увидеть кого-то ещё, думал, что все уже спят.

– Я люблю тут сидеть по вечерам, успокаивает, – княжна кивнула на подсвеченный цветными шарами фонтан. – Потом сон крепче.

– И запахи здесь великолепные, и зелени очень много, – сказал я, уже спокойно осматриваясь. – Красота!

– Присаживайтесь, Михаил Фёдорович, – совершенно спокойно сказала девушка, указывая на скамеечку напротив неё. – Подышите свежим воздухом перед сном. И давайте уже перейдём на ты, не возражаете?

– Нисколько, – ответил я, усаживаясь напротив, потом не удержался и подставил руку под струйку воды. – Знаю, веду себя сейчас, как ребёнок, но уверен, что вы меня простите.

– Далеко не все могут расслабиться и представить себя ребёнком, – с улыбкой произнесла Софья. – В некоторой степени я вам даже завидую. Нам с детства вдалбливали в голову, как надо себя вести, а как не надо. Постоянно эти жёсткие рамки. Представляю, как вам сейчас тяжело здесь с нами, да? И мы же договорились на ты…

– Да, точно, – ответил я с улыбкой, отряхивая руку от воды. – Ты же простишь мне эту маленькую шалость?

– Пока других нет рядом, – ответила княжна всё с той же улыбкой. – Михаил, а расскажи мне немного о себе.

– Надеюсь, это не шутка? – спросил я, подняв одну бровь. – Что может быть интересного в деревенской жизни человеку, выросшему в столь прекрасном огромном замке?

– Это вовсе не шутка, – не прекращая загадочно улыбаться, ответила Софья. – Мне очень интересно, правда.

– Да? – зачем-то спросил я, всё ещё глядя на неё с сомнением. – Ну, раз ты так хочешь…

Я начал нести просто всё подряд, что было в голове. Про отцовскую кузницу, про то, как он меня учил азам, про уход за скотиной, про то, как с другом ходили на сенокос, про соседей, с кем успел хоть как-то познакомиться. Про деда Филиппа тоже рассказал, скрыв информацию про его ментальные способности, но не забыв упомянуть, что он с детства учил меня грамоте, математике и другим наукам.

Княжна слушала меня, широко открыв глаза и практически не дыша. Когда человек заинтересован твоим рассказом, это сразу видно, если это не очередная маска, которые я так и не научился пока носить и не всегда умею отличать от действительности.

– И много кур у вас? – спросила княжна, когда я сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями.

– Ну я точно не считал, – пожал я плечами. – Примерно штук двадцать, а ещё два петуха, которые постоянно дерутся. Мама просила отца одного зарубить на суп, но отец против. Пусть мол развлекаются, зато всем не скучно. И гусей ещё десяток. К тем близко лучше не подходить, а то защипают до синяков.

Я в запале даже изобразил, как гуси идут в атаку, девушка смеялась взахлёб, даже случайно хрюкнула, а я сделал вид, что не заметил, переключившись на коз, потом на свиней.

– Давно я так не смеялась, – сказала Софья, успокаиваясь и вытирая слёзы. – Спасибо тебе!

– Обращайся, – довольно ответил я, устало откидываясь на спинку скамейки. – Если будет особо грустно, снова атакующих гусей покажу.

– Главное только не во время встречи с Куракиными, – сказала девушка и снова рассмеялась, видимо представив их реакцию.

– Когда приедут эти пресловутые Куракины, я притворюсь деревянным истуканом, который умеет говорить только да и нет, – торжественно пообещал я, изобразив пионерский салют.

– А что это сейчас было? – стараясь снова не рассмеяться спросила Софья.

– Да это я так, на эмоциях, – сказал я, беззаботно махнув рукой и пообещав самому себе быть поосторожнее с шутками.

– М-да, весело у вас там, – тихо произнесла княжна, загадочно, но довольно мило улыбаясь. – Больше, чем уверена, что простые люди счастливее, чем элита.

– Наверно, – подал я плечами. – По крайней мере, нам не приходится носить маски и скрывать свои истинные эмоции, все вопросы и недоразумения решаются сразу и на месте, без этих всяких витиеватых интриг.

– Это ценно, – кивнула Софья, задумчиво уставившись на фонтан. – А у меня вот это и есть главная радость. Помогает отрешиться от всего, успокоиться.

– Фонтан хорош, – кивнул я. – Да и весь этот зимний сад просто чудо, каких ещё поискать.

– Главное чудо – это люди, – сказала вдруг, резко посерьёзнев, княжна, задумчиво уставившись на водную рябь. – И мы это чудо видим очень редко. Наши слуги подражают нам, тоже носят маски и не позволяют себе ничего лишнего. Ты даже не представляешь, как мне хочется надеть обычный льняной сарафан, заплести волосы в косы и побежать с подружками в лес за ягодами.

– У тебя есть такие подружки? – удивился я.

– Они там же, где мои косы и льняной расшитый сарафан, – сказала Софья, подняв на меня грустные глаза. – В моих мечтах.

– Грустно, – сказал я, уставившись на светящийся на дне чаши фонтана бирюзовый сферический фонарь.

Так хотел расспросить княжну про эти фонари, но теперь это будет не в тему, спрошу потом, в другой раз.

Глава 24

Барон Каменский пришёл ко мне примерно за четверть часа до завтрака. Я сидел как раз за столом в кабинете и штудировал самые азы алхимии. Всю базу, схожую с обычной химией, я смог бы ответить на экзамене на отлично уже сегодня, а вот здесь всё намного интереснее.

– Грызём гранит науки? – с усмешкой спросил мужчина, входя в кабинет.

– Без этого никак, – ответил я со вздохом, отрываясь от ученика. – Главное – зубы не поломать. Доброе утро, Борис Николаевич.

– Доброе утро, – ответил барон, рассматривая разложенные на столе учебники. – Настойчиво предлагаю вам погрызть сегодня немного другую горную породу, базальт, например.

– Чего? – спросил я, с непониманием подняв на мужчину взгляд.

– Пока у меня появилось хоть немного свободного времени, давайте порепетируем встречу с князем Куракиным и его семьёй, – пояснил Каменский.

– А может хотя бы после завтрака? – скривился я. – Уже скоро принесут.

– Завтрак как раз будет входить в учебную программу, – ухмыльнулся барон. – Я распорядился, чтобы на двоих подавали. Так что давайте приступать. Идём сразу к большому зеркалу.

То самое большое зеркало в рост и шириной больше метра висело недалеко от входа, как раз возле него я и пристраивал свой сигнальный стул перед сном. Мы встали рядом и отрабатывали правильное выражение лица в разных ситуациях, разные виды смеха тоже зачем-то.

– Ржать, как ретивый конь при таких гостях непозволительно, сами понимаете, – усмехнулся Каменский в ответ на мой вопросительный взгляд. – Да и вообще, представьте себе, ваш смех порой может сказать за вас то, о чём вы решили промолчать, это очень тонкий и сложный инструмент.

Мы как раз отрабатывали злорадный смех по поводу проигрыша соперника, чтобы и показать своё превосходство, и в то же время не вызвать смертную обиду и повод для дуэли, когда в дверь постучали и начали входить слуги с подносами.

Первый входивший в покои слуга как раз услышал мой смех, который должен был привести к дуэли неизбежно. Парень чуть не выронил из рук поднос с несколькими тарелками. Согласен, от такого смеха можно и подгузники намочить.

– Так, пока накрывают стол, идите к себе в кабинет и повторите перед зеркалом главные приветственные и застольные выражения лица, – сказал Каменский, похлопав меня по плечу. – А я вас позову, когда всё будет готово.

Я вернулся в кабинет и принялся великосветски гримасничать, изображая из себя важную особу. Вроде получалось уже довольно неплохо, почти правдоподобно.

– Михаил Фёдорович, вас к столу просят, – прервала мои старания София на самом интересном месте, я как раз начал представлять себе взаимные оскорбления с кем-то из сыновей Куракина, и девушку моё выражение лица немного напугало. – С вами всё в порядке, Михаил Фёдорович?

– В полном, – ответил я и довольно зловеще захихикал. – Веди меня к этому подонку, София!

– Что, простите, Михаил Фёдорович? – девушка превратилась в испуганное изваяние, теперь я рассмеялся совершенно искренне.

– Чего ты так испугалась, глупенькая? – спросил я, успокаиваясь. – Это я просто представлял себе, как вызываю одного из сыновей Куракина на дуэль.

– А-а-а, – протянула девушка, наконец-то расслабилась и улыбнулась. – Получилось довольно жутко, я даже поверила.

– Значит я способный ученик, – хмыкнул я. – Пошли.

– Так, ну и что это за явление шпаны из подворотни в зал суда? – нахмурился Каменский, когда я вышел из кабинета вслед за Софией.

– А мы уже начали? – удивился я.

– Ну так конечно! – воскликнул Каменский, всплеснув руками. – Выйдите и зайдите, как положено, чтобы было видно, что вы достойны называться княжичем, как вас завтра будет представлять Фёдор Алексеевич.

– А они уже завтра приедут? – нахмурился я.

– Да, – кивнул мужчина. – К обеду должны. Итак, приступаем!

Он похлопал в ладоши и жестом дал понять, чтобы я вышел. Ладно, княжич, так княжич, будем стараться, как следует. Я вернулся в кабинет, проверил осанку в отражении и снова вышел в столовую, представляя себе, что я правитель мира.

– Вы переигрываете, Михаил Фёдорович, – усмехнулся барон. – Вас ещё не короновали! Давайте ещё раз попробуем.

– Да что ж такое, – вздохнул я, разворачиваясь в сторону кабинета.

– И походка свободная и величественная, – бросил мне вслед Каменский.

– От бедра? – спросил я, остановившись в дверях.

– Вы не княжна! – рассмеялся мужчина. – Ну давайте уже, завтрак стынет!

Я вернулся к зеркалу в кабинете, подкорректировал осанку, высоту подбородка и выброс ноги при ходьбе. Вроде самое то, можно идти. София открыла передо мной дверь, и я вышел в столовую, как истинный княжич.

– Так вот он какой, ваш бастард, – снисходительно рассмеялся Каменский, оглядев меня с головы до ног, словно корову на торгах. – Да не такой уж он и лапотник, уже можно и сапожнику в подмастерья отдавать.

– Чего? – протянул я, нахмурившись и застыв на полпути.

– А нет, всё-таки лапотник, – со вздохом произнёс мужчина. – Следующее испытание вы не прошли, Михаил Фёдорович. Вы должны быть готовы к любым репликам со стороны этих господ, они и не на такое способны. А вы при этом должны сохранять своё лицо. Например, не протянуть по-крестьянски «че-го», а чуть выше поднять подбородок и снисходительно улыбнуться, тогда он утвердится в своём первом мнении, а не в последнем.

– В каком мнении он утвердится, что мне можно идти к сапожнику в подмастерья? – ещё сильнее нахмурился я. – Разве мы этого добиваемся?

– Что не лапотник, – усмехнулся Каменский. – Может он и не скажет именно так, я немного утрировал, но к колкостям вы должны быть готовы и реагировать на них адекватно, для бастарда, быстро почувствовавшего себя княжичем и важной персоной.

– Ещё раз войти? – спросил я, покосившись на накрытый стол.

– Не, сейчас нормально вошли, а по поводу речи порепетируйте перед зеркалом в свободное время, – ответил мужчина. – Идите уже к столу, ваше сиятельство. Так, стоп!

– Что опять не так? – немного нервно спросил я, уже почти усевшись.

– Вы не должны сами трогать и двигать стул, для этого есть специально обученные люди, – покачал головой Каменский. – София, сейчас ты должна быть таким человеком.

– Я готова, ваше благородие, – кивнула девушка, встав у стеночки недалеко от стола.

Я вернулся к двери кабинета, а потом снова важно прошествовал к столу и остановился возле стула, бросив взгляд на Софию.

– Михаил Фёдорович, – снова вздохнул барон и устало покачал головой. – Ну вы хоть раз видели, чтобы Пожарские оборачивались на слуг, чтобы те отодвинули стул?

– Ох! – вырвалось у меня. – Как же это сложно быть княжичем!

– Несложно, – ухмыльнулся Каменский. – Просто у них это в крови и приучаются с детства, глядя на родителей, а у вас этого не было, придётся привыкать. Давайте ещё раз.

Снова короткий поход от двери кабинета к столу. Разворачиваясь, я успел уловить какой-то жест барона в сторону Софии, но не понял. Я остановился возле стула, но София даже не шелохнулась, чтобы его отодвинуть. Тогда я, сохраняя осанку и важный вид, демонстративно покашлял, привлекая к себе внимание. Каменский кивнул Софии, и та тут же отодвинула стул, а когда я собирался садиться, снова придвинула.

– Уже лучше, – кивнул мужчина. – Как сегодня почивать изволили, ваше сиятельство?

– Прекрасно, – ответил я, одарив барона прохладной полуулыбкой. – Снились цветущие альпийские луга, где мы изволили побывать прошлым летом.

Каменский на меня уставился, словно у меня вдруг глаза стали, как у дракона, с вертикальными щёлочками зрачков.

– Вы там были? – удивлённо спросил барон.

– Я уже перестаю понимать, когда вы говорите от лица воображаемого Куракина, а когда от себя, – сказал я, продолжая играть с ним в гляделки.

– Сейчас я Каменский, и я немного удивлён вашим рассказам про сон, – ответил мужчина.

– Конечно не был, – ответил я с усмешкой.

И тут я не соврал, в Альпы я ездил только чтобы покататься с богатыми друзьями на сноуборде, цветущих лугов не созерцал.

– А прозвучало очень убедительно, – усмехнулся теперь барон. – Я даже не знаю, где это находится.

Ах да, местная география ведь отличается, по крайней мере названиями. Уже и забыл совсем.

Репетиция продолжилась. Барон критично относился к каждому моему движению, к каждому ответу на каверзный и порой неприятный вопрос. Когда завтрак закончился, я почувствовал себя выжатым лимоном, но кое-что у меня в голове отложилось. Главное, что я понял, что эти Куракины очень неприятные люди и от них можно ожидать чего угодно.

– Закончим на этом, пожалуй, – сказал Каменский, поднимаясь из-за стола. Причём стул он отодвигал и придвигал сам, что меня немного удивило.

Впрочем, о чём я, это же у меня была репетиция, так-то во время завтрака или обеда София мне стул не придвигает.

– Да, Михаил Фёдорович, нам надо спешить к Герману Рейнгольдовичу, – спохватилась девушка. – А то мы того и гляди опоздаем, переодевайтесь.

– На тренировку опаздывать нехорошо, согласен, – кивнул барон. – Тогда в обед продолжим. Но у вас уже стало неплохо получаться, остались последние штрихи.

* * *

На занятии по магии я вдохновлялся возможными столкновениями с сыновьями князя Куракина. Представлял себе неприятные ситуации и даже магическую дуэль. Каждое задание Германа Рейнгольдовича я выполнял с особым рвением и старанием, словно от этого сейчас зависит моя жизнь.

– Даже так? – удивлённо поднял одну бровь мой наставник, когда я выполнил очередное задание без единой помарки, сразу начисто. – Ладно, тогда немного усложним задачу.

Мужчина хаотично расставил на песке полтора десятка бумажных конусов, потом прочертил указкой сложную витиеватую траекторию, по которой я должен был прогнать скомканный лист бумаги, не сдвинув ни один конус ни на сантиметр.

– Приступаем! – скомандовал наставник, громко хлопнув в ладоши. – И стойте на одном месте, нечего за комком бегать, это не ваша собака!

Я вспомнил все сегодняшние рекомендации по осанке и выражению лица, что давал мне Каменский и, изящно расположив перед собой вертикально вытянутую ладонь, шевельнул пальцами, задавая потокам воздуха точное направление движения.

– Вот теперь уже похоже на княжича, который решил продемонстрировать своей даме изящный трюк, – с необычно тёплой интонацией произнёс мужчина, на его лице даже появилось подобие улыбки, чего я раньше никогда не замечал. – Похвально. Выглядело по щёгольски. Тогда ещё немного усложним.

Следующее задание было реально сложнее. Теперь я уже не отвлекался на посторонние мысли, а полностью сосредоточился на его выполнении. Ком бумаги теперь должен был не только огибать препятствия, но и перепрыгивать через них, не свалив. Когда задание было завершено, я почувствовал резкую слабость, перед глазами всё поплыло, и я, не раздумывая, плюхнулся задом прямо на песок, поджав ноги под себя. Подняв лицо к небу, я начал медитировать.